[Юдициум]

Легенды Вардоны: Ниже уровня допуска

Место Квазипланета Вардона, южный полюс

Дата 5019 год

Участники Сусанна Серра

➜ Оргтема квеста

[Юдициум]

1

@Сусанна

Сознание и ясность разума возвращались медленно и болезненно, совершенно не похоже на обычное пробуждение после полноценного здорового сна, да и, сказать по чести, на пробуждение после короткого сна, тяжелого, недостаточного для восстановления измотанного тела и духа - это тоже не было похоже. Это было хуже, тяжелее и очень, очень болезненно.

Болело, казалось, все, что только может болеть в материальном смертном теле из мяса и костей, тянуло и крутило в животе, к горлу подкатывали тошнотворные волны, руки саднили, мышцы тянуло и пронизывало болью, будто после изнурительного многочасового труда... Руки. Первое, что оказалось перед глазами Сусанны, когда тьма забытья позволила ей взглянуть вокруг сквозь ощущение сухости и насыпанного в глазницы песка: ее собственные руки, сбитые, покрытые ссадинами, царапинами, свежими мозолями на ладонях, словно она и правда много часов кряду трудилась на самой что ни на есть черной, примитивной, неблагодарной работе.

Какой работе? По чьему указанию? Зачем?

Ответов в голове не было. Сознание все еще оплетало туманом, мутило, разум будто играл с собственной хозяйкой в прятки, не позволяя пробиться сквозь марево бессознательного к тому, что могло бы дать ответы на вопросы. Можно было вспомнить свое прибытие в "Центр Дрейна". Можно было вспомнить свою легенду - финансового ревизора от компании-спонсора, - можно было вспомнить даже указания, которые Сусанна получила на самом деле (проверка финансовых бумаг в перечне этих указаний, разумеется, тоже числилась, но далеко не единственным и даже не самым важным пунктом) и от кого именно, можно было припомнить - уже смутно, неточно, неясно, - несколько дней, проведенных в "Центре", разговоры с местными работниками, свои аккуратные милые улыбки и влюбленные, восхищенные, а иногда и откровенно желающие взгляды в свою сторону, болтовню людей, не всегда умеющих говорить строго по делу и выбалтывающих красивой женщине то, что лучше было бы умолчать.

А что было потом? Голова отзывалась раскалывающей болью при малейшей попытке вспомнить последние дни. Или, может быть, недели? Или всего лишь часы?

Взгляд по сторонам тоже не дал бы ничего полезного: обзор закрывали толстые полупрозрачные стены крохотной округлой камеры, на грубом решетчатом полу которой сейчас и сидела Сусанна. Прямо над ней, в центре куполообразного потолка камеры тускло мерцали небольшие полукруглые осветительные панели и торчали - антенны? - неизвестного устройства, время от времени прошивающего всю камеру вместе с разумом женщины слабыми псионическими импульсами. За стенами же камеры с двух сторон - вероятно, она стояла в углу, - просматривались грубые каменные стены, а остальное пространство не проглядывалось вовсе из-за мутности материала стенок и почти полной темноты, нарушаемой лишь снопами искр, осыпающимися с купола камеры, с внешней стороны.

Впрочем, судя по отчетливо различимым вертикальным линиям стыков передняя часть камеры одновременно служила и сдвижной дверцей, будто в душевой кабине. Вопрос был только один: "...а дверь - куда?"

[Сусанна Серра]

Вверить себя в колючие тиски паники обходилось дороже любой боли, но всякая попытка разогнать эту самую боль посредством медленных, глубоких вдохов, отдавала мучительными пульсациями, которые могли бросить обратно в забытье, из которого неведомым образом эонке удалось выбраться. Тело отзывалось таким изматывающим нытьём, что в эти истязающие мгновения смерть казалась единственным избавлением, и пусть бы силы всевышних распорядились именно так... Прозрение сейчас являлось почти непостижимым даром, но редкие просветы в засоренных глазах взращивали любопытство, что неявно придавало сил. Наёмница осторожно разжала и сжала кулаки, проверяя подвижность, но и столь элементарные физические упражнения откликались раздирающими пульсациями: такого словно было достаточно, чтобы в один момент разорвало на кусочки. Истязанные ладони не узнавались собственной владелицей, пребывавшей в полном недоумении от случившегося... Чего-то, что охвачено загадкой для пленницы, место заключения которой никак не могло направить спутанные мысли в нужное русло для воссоздания причинно-следственной связи и предшествовавшим настоящему моменту времени событиям.

Сперва Серра, превозмогая невыносимый недуг, уселась на жёстком решётчатом полу и вывернула изнывающие ладони, уложив те на согнутых коленях, а затем попыталась поднять всё ещё расфокусированный взгляд, созерцая куполообразый потолок, изредка удобряющий заключённую россыпью истлевающих на подлёте искр. Тусклые панели, антенны, редкие псионические импульсы — каждый проходил по вискам тошнотворным толчком, вынуждая женщину склонить голову к груди. Не оставляя попыток вернуть совершенный контроль над своим разумом и телом, Сусанна принялась слегка ощупывать себя, будто проверяла исправное функционирование осязательных органов чувств... О, всё действовало безотказно, с каждым соприкосновением пронизывая тело насквозь точно раскалённым копьём. В процессе такого исследования хаоситка прикрыла глаза, точно пыталась так воспроизвести утраченные в памяти кадры минувшего. Последовательность эпизодов была нарушена, и женщина не могла толком восстановить порядок, чтобы от начала и до конца осознать, что заставило её оказаться в нынешнем положении. Могла ли она попытаться воззвать к своему источнику и исцелиться? Или место оказывало непрерывное ограничивающее влияние?

Того невозможно было добиться, пока не поселилось осознание, что в настоящий момент ей не грозит опасность, но исправно ли было это шестое чувство?.. Следовало работать оперативно, но состояние эонки оказалось слишком плачевным, чтобы столь моментально проанализировать каждый миллиметр этого недружелюбного места, что оказалось точной противоположностью обстановке из мелькающих воспоминаний: улыбки, вежливые разговоры, чужие взгляды, порой слишком откровенные и жадные. Неумолкающая болтовня. Вот здесь, возможно, что-то было. Какая-то фраза, брошенная вскользь, мимоходом... Однако здесь воспоминания могли обрываться. Или же это запутывающее сновидение? Со скрежетом зубов пересилив очередной болевой приступ, Сусанна окинула глазами стены: полупрозрачные, мутные, с вертикальными линиями стыков впереди... Это дверца? Не желая придерживаться беспомощной позиции и решаясь на действия, пленница осторожно поднялась, стараясь не опираться на саднящие ладони, и подошла ближе. Рука легла на прохладную поверхность и, будто обжигаясь, резко одёрнулась. Замерев на месте и затаив дыхание, Серра принялась прислушиваться, считать импульсы, чтобы затем приглушить их в голове и сосредоточиться на том, что может происходить за пределами этих стен. Попробовать воздействовать на дверь, ведь невозможно ожидать чего-то... Пленница предприняла такую попытку.