[Ксарот]

Старт
Алькор, к западу от Шиола, район глубоких подземных пустот
Осень 5026

Участники
@Элиас Фауст
@Барс, @Макс, @Фехата, @Анейра, @Эгида

Оргтема квеста

GM: @Ксарот
Статус: идёт игра набор закрыт
Очередь: свободная, пока не написано иное

[Элиас Фауст]

Осенью равнины к западу от Шиола становились совсем невзрачными. Пожухлая трава перемежалась полосами тёмной после дождей земли, низкий кустарник гнулся под ветром, а дорога постепенно превращалась в две колеи и терялась среди поля. Низкое солнце время от времени показывалось между облаками, но пейзаж от этого менялся мало. Под ровной землёй начиналась огромная система естественных пустот, местами подходивших довольно близко к поверхности. Обычно об этом напоминали ограждения у старых трещин и редких провалов. Несколько недель назад появился ещё один.

Лагерь поставили с запасом от края. Пара тентов, генератор, световые стойки, ящики с оборудованием, бухты троса и временная конструкция для спуска — ничего, что предполагало бы долгое пребывание наверху. За ограждением почва обрывалась широким неровным провалом. Ниже начиналась сероватая дымка; в ней быстро терялись тросы и свет фонарей. Из глубины тянуло прохладой, мокрым камнем и водой. Рабочие проверяли крепления платформы, переносили оборудование, спорили о чём-то возле генератора. Если не смотреть слишком долго в сторону провала, лагерь выглядел почти буднично.

Первая экспедиция уходила вниз отсюда же.

Её маршрут оставался на карте в одном из тентов. От точки спуска линия долго шла по естественным ходам, несколько раз меняла направление и доходила до короткой подписи: «искусственный тоннель». Дальше вместо маршрута начинались заметки, составленные уже со слов вернувшихся. Они плохо совпадали друг с другом. Вторая группа поэтому вышла совсем не похожей на первую: людей подбирали уже не только под исследовательские задачи.

Элиас Фауст сидел у открытого края медицинского тента и просматривал заключения по первой группе. Худощавый хуман лет сорока с небольшим, тёмные волосы с заметной сединой у висков, короткая борода, тёмное дорожное пальто. Возле складного стула стоял врачебный кофр, на соседнем лежала сумка. Внешне он вполне соответствовал тому, кем представлялся: врач, которого зачем-то уговорили полезть под землю вместе со всеми остальными.

Пользы от очередного чтения отчётов было немного. Один из вернувшихся почти не помнил последних часов экспедиции. Второй помнил куда больше, однако его рассказ расходился и с первым, и с частью объективных данных. Медицинские показатели тоже складывались в картину лишь местами. Элиас перевернул страницу, сделал короткую пометку на полях и отложил лист.

Мефисто находился в нескольких шагах от него. На фоне палаток и людей высокая фигура в длинном тёмном плаще выглядела чужеродно даже без всяких попыток привлечь внимание. Глубокий капюшон полностью скрывал лицо; внутри оставалась только тень, сколько ни менялся угол света. Из складок ткани временами показывалась одна длинная кисть с тонкими пальцами. Остальное плащ скрывал так хорошо, что определить под ним очертания тела получалось не всегда. В первые дни сотрудники лагеря смотрели чаще. Теперь в основном обходили его чуть дальше, чем требовалось. Самого Мефисто это, похоже, устраивало.

Когда остальные собрались возле тента, Элиас закрыл папку и поднялся.

— Элиас Фауст. Врач. — Он кивнул в сторону карты. — Комплекс не прямо под лагерем. Платформа спускает нас в верхнюю систему полостей, дальше придётся идти пешком. Первая группа добралась до искусственного тоннеля и прошла внутрь. После этого с достоверностью начинаются проблемы.

Фауст взял несколько листов из папки и бегло просмотрел верхний.

— Я могу рассказать, в каком состоянии вернулись уцелевшие и что удалось установить после. Но пытаться по этим данным заранее объяснить, что именно произошло внизу, не стану. Пока вариантов больше, чем фактов.

У провала заработала лебёдка. Платформа медленно поднялась над краем, несколько секунд повисела на тросах и снова пошла вниз. Один из техников следил за механизмом, второй что-то отмечал в планшете.

Элиас посмотрел туда же, затем вернулся к группе.

— По части того, как вам работать под землёй, я едва ли сообщу что-нибудь полезное. Если понадобится медицинская помощь — лучше сказать мне раньше, чем станет совсем плохо. И если найдёте что-то биологическое или просто непонятно живое, сначала позовите меня. Всё остальное, полагаю, вы умеете делать лучше.

Сказано это было без особой скромности и без попытки польстить — скорее как очевидная вещь.

Платформу пока продолжали проверять, поэтому торопиться к краю не приходилось. Карта первой экспедиции оставалась на столе, рядом лежали её отчёты; оборудование ещё грузили. Элиас остался возле тента, готовый ответить на вопросы.

Мефисто не сдвинулся с места. Только капюшон теперь был повёрнут к провалу.

[Макс Бьорен]

Обычное задание. Обычная вылазка.

Вообще никак нельзя было сказать, будто нынешний боевой выход Макса чем-то отличался от сотен и сотен других таких же, совершенных им за свою долгую - пусть и не настолько долгую, как у многостолетних этнархов и эонов, - жизнь, учитывая специфику его работы и прямых должностных обязанностей: лезть в каждую жопу мира без мыла, добывать данные, раздавать звездюлей (и получать их, чего уж там), выживать и сваливать, пока количество упомянутых звездюлей на квадратный сантиметр брони не начинало превышать прочность этой самой брони и сильно действовать на нервы.

Нынешнее задание по большому-то счету ничем и не отличалось, кроме, разве что, небольшого дополнения: личной просьбы потщательнее присмотреть за неким доктором Элиасом Фаустом. Лично Макс этого джентльмена увидел лишь добравшись до места, но с первого же взгляда, не имея еще ни малейшего понятия, что это за человек, уже можно было ткнуть в доктора пальцем и с уверенностью заявить - "Энсорциум". Нет, разумеется, сам доктор к "Энсорциуму" не относился, но было ясно как свет Архея, откуда именно пришла такая личная просьба, автора которой ему, разумеется, командование называть не намеревалось, да и не было обязано. Ученый до мозга костей, действительно доктор (изначально боевик предполагал, что Элиас окажется не медиком как таковым, а доктором уж скорее каких-нибудь магических, технических или иных наук), и - Макс готов был поставить свой месячный оклад, - наверняка либо ученик, либо бывший научный руководитель, либо бывший коллега, либо давний знакомый кого-то из ботаников департамента магических исследований Корпорации. Впрочем... Доктор Фауст Максу понравился. Не очень-то улыбчивый и не производящий впечатление души компании (а это было даже и хорошо, это место Макс считал своим по праву независимо от компании, в которой приходилось находиться), но серьезный, спокойный, разумный и адекватный мужик не мог не вызывать к себе уважения и не произвести самое что ни на есть благоприятное впечатление.

Из уважения к доктору Макс даже оставил при себе так и рвущиеся наружу шуточки о той странной хтони, которая повсюду следовала за Фаустом и едва ли не дышала ему в затылок. Самому хуману было бы неуютно и весьма неловко, если бы за ним постоянно бродила фигура в одном плаще, под которым, возможно, ничего не было, но... Видимо, Элиасу Фаусту было нормально. Да и к делу это не относилось.

Пока готовился лагерь, а Фауст старательно - и не без ботанической душноты, вероятно, - изучал материалы, медицинские справки, протоколы обследований и всякие прочие бумаги, зарывшись в них по уши, Макс тоже не плевал в потолок, тем более, что такового тут, под открытым небом Алькора, такового не наблюдалось. Технические и инженерные навыки у него, благо, имелись, жажда деятельности, нездоровое местами любопытство и полуметровое шило в жопе тоже было на своем месте, так что пока готовился лагерь - боевик помогал в обустройстве, проверке оборудования сборке и настройке лебедки.. Во всем, что позволяло скоротать время и занять чем-нибудь голову и руки.

Подобрался хуман уже на общем брифинге перет стартом миссии, когда вся подготовка была завершена и осталось лишь оговорить детали, и теперь его массивная, закованная в боевую броню фигура маячила около одного из опорных столбов вместительной палатки, подпирая его спинными сегментами. Брифинг, правда, вышел весьма короткий и довольно-таки малоинформативный, но... Если бы информации было больше - скорее всего, и не потребовалось бы собирать очередную группу на спуск в пещерные комплексы. Обычное дело. Уж для Макса-то, привычного работать в условиях неизвестности и тотальной неопределенности всего, включая, временами, даже базовые законы физики и причинности - точно не оказалось никаких неожиданностей.
- Информация о состоянии уцелевших будет в тему, доктор. - закрытая броней рука поднялась, пошуршав пальцами по лысому черепу. - Понятно, что если бы можно было состряпать годную и реальную версию произошедшего - нафиг бы мы тут потребовались. Но будет полезно иметь хотя бы предположения, чего стоит опасаться. Хотя бы в качестве потенциальных угроз. Вирусы? Протомагические изменения? Признаки паразитических организмов, воздействия излучений..?

[Фехата]

Фехата стояла на краю провала, подальше от лагеря, и смотрела в чернеющую пустоту, куда они собирались отправиться. Ее не пугало манящее притяжение бездны, наоборот, она сама хотела бы туда прыгнуть, но держалась, рассматривая пустоты впереди.

Редкое солнце упало на ее светло-серую кожу, отражаясь от одежды и заставляя глаза сверкнуть ярким бликом драгоценного янтаря. Ресницы дрогнули и медленно опустились, скрывая чрезмерно заинтересованный блеск глаз. Когда они поднялись вновь, буйство эмоций во взгляде успокоилось, сменившись лишь легкой заинтересованностью.

Она обернулась, переведя внимание на лагерь. Ветер подхватил ее длинные черные волосы, затянутые в высокий хвост, и не церемонясь, кинул их в лицо. Вздохнув, эльфийка отвела волосы от лица и, перекинув их через плечо, уложила в ладонь, пальцами второй руки расчесывая запутанные пряди.

Первая экспедиция провалилась, поэтому собрали вторую, куда попала и она. Признаться честно, сначала она не заинтересовалась погружением в очередную дыру в земле, но краем уха услышав рассказы очевидцев, передумала. Это место будто не желало, чтоб его исследовали, вторгались внутрь и ворошили старые секреты — именно это и привлекло Фехату. Когда что-то так отчаянно сопротивляется, желание его распотрошить только усиливает азарт.

Вернувшись к тенту, девушка присела на стул и откинулась на его спинку, закидывая ногу на ногу и неспешно покачивая ею. Слушая рассказ врача и, кажется, лидера их группы, она рассматривала фигуру недалеко от него.

Ее темная и мрачная аура казалось такой знакомой и одновременно такой чужой. Она манила своей загадочностью, заставляя взгляд снова и снова возвращаться к ней, пытаясь в этот раз рассмотреть что-то новое, но каждый раз натыкаясь на то же самое.

Фех поставила локоть на хлипкий подлокотник раскладного стула и костяшками указательного пальца коснулась подбородка, задумчиво рассматривая кисть с тонкими пальцами, что выглядывала из складок ткани. Еще одна загадка, которую хочется разгадать.

— Да, док, если есть какая-то информация, пусть и сомнительная, хотелось бы ее услышать, — кивнула на слова закованного в броню человека Фех. — И можно ли ознакомиться с записями о первой экспедиции? Любая информация полезна.

[Барс Баркас]

Однажды Барс Баркас купил себе этот треклятый, как здесь выражались, гаджет, не было ему покоя. Однажды связавшись с наемниками, от них просто так не избавиться. Но вскоре он все изменит и все в его жизни кардинально поменяется и уже он будет отдавать распоряжения. Он в это верил. По крайней мере, он будет к этому стремиться.
Сообщение было анонимное, причем голосовое. Несмотря на то, что владелец пытался скрыть его под эффектами, тот из раза в раз совершал одну и ту же ошибку — стабильные речевые конструкции и слова-паразиты. Какой-то смешной человек.
Барс запомнил, куда тому следовало отправляться, но это было довольно далеко от того места, где он сейчас пребывал — будучи на Лирее, ему нужно было переместиться в какую-то глушь на Алькоре. Придется довольно долго шагать к тому месту, но варвар всегда любил такие путешествия.
Сев на транспортный корабль в эконом, на большее к него просто не хватило звонких археев. Впрочем, варвар бы и в трюме отправился, если бы его туда пустили бесплатно, но раз есть возможность испытать хоть какой-то комфорт, то почему бы и нет?
В общей сложности перелёт занял около трёх дней, и все благодаря новейшим двигателям межпланетного передвижения, а так же математические расчеты, и прочая чепуха, которую варвар иногда слышал в динамике. В перерывах между сном и походом в столовую, он развлекал себя тем, что пристрастился к местному пиву. Оно было дешёвое, но чем-то напоминало то, что варили у него на родине. Правда, пьянило оно гораздо сильнее, из-за чего варвару казалось, будто это делают намеренно, чтобы поскорее избавиться от его мрачной персоны в заведении, где таких мрачных персон был каждый второй.
Благополучно добравшись до Алькоре, ещё через пару дней, ориентируясь по звёздам, солнцу и карте в гаджете Барс Баркас наконец-то вышел к тому самому месту, где начала собираться группа людей. Сейчас он насчитал там четверых, из которых знал он только самого себя, хотя в эту группу вовсе не входил пока что. Поправив меч за спиной и проверив наличие колчана с луком и стрелами, он вошёл в лагерь и, вскинув руку в знак приветствия, сказал:
— Барс Баркас. Наемник. Могу бить, могу не бить. Что-то смыслю в медицине, хотя и не уверен, что в местной. 
Выслушав этого Фауста, Барс лишь мрачно пожал плечами.
— Это очень странно. Лучше сказать хоть что-то, чем идти в неведении. Надо быть хоть к чему-то готовым.

[Анейра]

Анейра смотрела на ректора Академии. Спокойно. Без осуждения. Но даже этот, казалось бы, равнодушный, но  холодный взгляд, заставлял мужчину нервничать. Такие встречи происходили с завидной регулярностью. Хотя завидовать было некому. И нечему.

Командировка. И снова непонятно куда и зачем. Просто кто-то очень влиятельный сообщил, что собирается экспедиция в какие-то подземные лабиринты на Алькоре, поэтому требуются существа с определенными навыками выживания, знаниями медицины, способностью проводить систематизацию информации, владением оружия и прочее, и прочее, и прочее. И как же здорово, что в Академии есть такая личность, совмещающая в себе все это. К тому же, имеющая скромную должность библиотекаря. Пошлешь такого в хтонические дебри Аркхейма, и никаких тебе проблем: ни расписание переделывать, потому что профессор выпал из учебного процесса, ни компенсации семье выплачивать, коли всякий несчастный случай произойдет, ведь родственников у феникса нет..

Получив очередную путевку в сомнительно счастливую жизнь, феникс вернулась в квартиру и собрала походный рюкзак. Медикаменты и средства для оказания первой помощи, двухлитровую бутыль воды, бутербродов на пару дней, погруженных в стазис. Кое что для личной гигиены. Ледяная могла бы нагрузить вещмешок под завязку, но смысл тащить с собой полтонны, если понятия не имеешь, что тебя там ждет. Девушка вздохнула, вспоминая пунктик «купить пространственный карман». Эта идея приходит ей в голову перед каждой такой командировкой, а потом почему-то забывается. Хорошо еще, что веер и лук сворачиваются в простые вещи. Не будут мешать при движении.

Перелет был обычным в эконом-классе, потому что у Академии на простых сотрудников вечно не хватает денег. Да и дальнейший путь, как говорится, своими крыльями, не занял много времени и сил.

Местность оказалась весьма... примечательной.

Подземные пустоты.

Пещеры Ледяная не любила. Не из-за холода или сырости. Это на нее не действовало, а вот замкнутое пространство, в котором невозможно раскрыть крылья, слегка напрягало. Но задание есть задание. И не в таких дырах бывали.

Команда подобралась весьма интересная и разноплановая. От эльфийки исходил легкий «флер» Хтении. Знакомо и понятно. Ультрахуман весьма силен. Да и варвар тоже не из простых. Остальное покажут действия в экстремальных условиях. То, что эти самые условия совершенно не за горами, было и курице понятно.

- Здравствуйте. – Феникс улыбнулась присутствующим. – Дэйри Анейра Эстрингет. Обращайтесь так, как вам удобно. Библиотекарь Академии Лирея. Немного разбираюсь в медицине. Могу быть справочным материалом по некоторым темам. Надеюсь, что мои знания и умения помогут. Однако хотелось бы все же узнать более подробнее, что здесь все-таки произошло, и какие задачи стоят перед нами.

[Элиас Фауст]

— Тогда по фактам.

Элиас повернул лежавший на столе полевой планшет так, чтобы экран было видно собравшимся.

— Первая группа дошла до искусственной части, провела там какое-то время и назад вернулась не вся. Наша задача — пройти их маршрутом, найти остальных или понять, что с ними произошло. Заодно выяснить, что именно там представляет угрозу.

После этого он уже посмотрел на Макса.

— Из перечисленного вами пока ничего убедительного. Вирусы проверяли, паразитов тоже. Радиационный фон нормальный. Устойчивых протомагических изменений не нашли.

Над планшетом развернулось небольшое голографическое окно.

— Но кое-что есть.

Запись шла с регистратора одного из вернувшихся. Пещеры к тому моменту остались позади. В кадре тянулся узкий коридор с ровными стенами, местами закрытыми светлыми панелями. Из разошедшихся стыков свисали провода, часть потолочных светильников ещё работала. По сторонам попадались двери, тёмные проёмы, какие-то таблички. Прочитать их не получалось: изображение то покрывалось мелкой рябью, то начинало расползаться широкими полосами.

Один из идущих впереди толкнул полуоткрытую дверь. Камера успела поймать светлую стену, металлическую стойку, подвешенный на шарнире светильник и край чего-то на колёсах.

Потом запись оборвалась.

Когда изображение вернулось, коридор был уже другим — уже, темнее, с открытыми пучками кабелей вдоль стены. Люди двигались почти в том же порядке и с той же скоростью.

Почти. У мужчины впереди теперь была перевязана левая рука. До провала повязки не было.

Метка времени перескочила на сорок семь минут. Элиас поставил запись на паузу. До этого на шкале уже встречались меньшие провалы; дальше их становилось больше.

— Связь вела себя примерно так же. Регистраторы после возвращения проверили — исправны. Самая скучная версия пока — электромагнитные помехи.

Мефисто негромко хмыкнул.

— Зато её хотя бы можно произнести при людях.

Пока Фауст искал следующий файл, внимание Мефисто наконец сместилось к Фехате. Та слишком долго рассматривала единственную руку, чтобы этого не заметить. Кисть чуть вышла из складок плаща, развернулась ладонью к ней, длинные пальцы один раз неторопливо согнулись — скорее приглашение смотреть дальше, чем попытка что-то показать.

Элиас даже не поднял глаз от планшета.

— Не поощряй её.

На экране сменились данные. Двое вернувшихся — хуманы, сорока семи и тридцати четырёх лет. Полевые исследователи, без ускоренной регенерации, известных протомагических особенностей или модификаций.

Врачи получили их уже почти восстановившимися. О том, что произошло незадолго до этого, пришлось судить по крови, разорванной одежде, снимкам и совсем свежим изменениям тканей.

У первого — следы тяжёлого перелома бедра и повреждения лёгкого. Кость уже стояла правильно и начала зарастать, кожа закрылась. У второго — несколько переломов, тяжёлая травма печени и повреждение крупного сосуда. Самих ран к моменту осмотра почти не осталось.

Элиас увеличил один из снимков.

— Здесь, по заключению, был разрыв сосуда. При осмотре стенка уже целая. Здесь — разрыв печени. Остались только следы восстановления. И всё это свежее. Счёт на часы, не на недели.

Из-под капюшона послышалось короткое хмыканье.

— Нет, я тоже не считаю «чудо» медицинским термином, — отозвался Элиас.

Он открыл запись с камеры у нижней площадки подъёмника — той самой, мимо которой им самим предстояло пройти после спуска.

Двое вышли из темноты без посторонней помощи. Первый сильно хромал и почти тащил второго на себе. До платформы они добрались сами, забрались внутрь и вызвали подъём. Наверху их уже приняли сотрудники лагеря.

Если врачи правильно реконструировали травмы, без какого-то вмешательства оба должны были умереть задолго до этого момента.

Психиатрические заключения добавляли немного. У одного почти сутки выпадали из памяти. Второй помнил больше, но часть его рассказа сочли бредовой симптоматикой. При этом оба понимали, где находятся, узнавали окружающих и связно отвечали на вопросы.

Элиас задержался на этих строках ненадолго.

— Если хотите моё мнение — их очень быстро починили. — Несколько секунд он молчал, явно слушая что-то, чего остальные не слышали. — «Исцелили» ничем не лучше. — Ещё короткая пауза. Фауст покосился на Мефисто. — Вот поэтому я и не спрашивал.

От провала донёсся короткий металлический стук, и почти одновременно стихла лебёдка. Техник у площадки поднял руку: проверка закончилась. На платформе уже стояли ящики со светом, страховочные комплекты и остальное общее снаряжение.

Элиас погасил голограмму и убрал планшет в сумку.

— Материалы первой группы я перешлю всем. Карта, журналы, сохранившиеся записи. Если кто-нибудь найдёт там то, что пропустили мы, возражать не стану.

Он взял врачебный кофр и направился к площадке. Мефисто двинулся следом. У ограждения Фауст пропустил техника с последним ящиком и оглянулся на остальных.

— Остальное уже придётся смотреть на месте.

Боковое ограждение платформы открылось. Ниже тросы уходили в серую дымку и через несколько метров исчезали из виду.

Карта первой экспедиции

[Фехата]

Что ж, команда подобралась и правда разношерстная. Два... или три медика, три бойца и справочный материал. Уже куда лучше, чем первая экспедиция, состоящая из одних только хуманов. По крайне мере те, что вернулись, были ими.

Из рассказа дока следовало, что группа вошла в тоннели, прошла какое-то расстояние и... начала получать повреждения, которые по какой-то причине заживали крайне быстро. При этом самое банальное, вирусы, паразиты и радиация, было исключено. Протомагии тоже не было обнаружено, но что насчет протомутаций?

Фехата задумалась, переместив взгляд обратно к темной фигуре за спиной доктора. Кто это такой понятнее не стало, зато он точно видел и замечал обстановку вокруг в целом, и внимание к нему в частности.

Непонятно к кому была обращена та фраза дока, но эльфийка чуть нахмурилась, смерив его взглядом и решив, что обратился он к фигуре за своей спиной. А потом, словно в отместку, отрастила на одной руке коготки. Серая кожа на пальцах неспешно сменила свой цвет на иссиня-черный, а на кончиках пальцев отросли длинные, такие же черные, острые когти. Она поиграла пальцами в ответ на жест кисти фигуры и хмыкнула.

Ее хтоническая часть тянулась ко всему такому же темному и мрачному, считая, что с ними ей договориться проще.

Вернув свое внимание обратно к голографическому экрану, девушка внимательным взглядом прошлась по снимкам. В медицине она ничего не понимала, но к фото все равно присмотрелась, стараясь увидеть где же там следы старых... или скорее новых быстрозаживших ран.

Она была знакомы с возможной причиной этого "чуда", как-никак сама когда-то пострадала от похожего. Мурашки прошли по ее телу, когда она вновь вспомнила холод операционного стола, тяжесть тела без магии и затуманенный болью и элексирами разум. Возможно, те бедолаги пережили нечто похожее, хоть и в куда урезанном виде. Хорошо если это не повлияет на их ментальное состояние и ограничится лишь непонятно когда полученными и непонятно как вылеченными травмами.

Хорошо было бы еще поговорить с остатками первой группы, но времени не было, уже нужно было спускаться. Все еще заинтересованно косясь на фигуру в плаще за врачом, она потопала вместе с остальными к платформе. Забравшись внутрь, девушка сложила руки на груди и замолчала, погрузившись в свои мысли.

Если она и правда подписалась исследовать какую-то подземную лабораторию по проведению опытов, будет очень интересно посмотреть на все со стороны. Хоть в прошлый раз ей не удалось разрушить обитель зла Акса, теперь она куда спокойнее относилась к тому, что с ней произошло, научившись жить с последствиями.

[Макс Бьорен]

Вирусов нет, излучений нет, протомагических изменений нет, полезных ископаемых нет, населена робо... Это уже было в каком-то смысле хорошо.

По крайней мере, так Максу подумалось после первых слов Фауста, и ультрахуман даже кивнул, довольный тем что хотя бы часть вероятных проблем заранее отсеялась на первичном этапе, но уже через минутку-другую его физиономия приобрела выражение некоторого недовольства и серьезности, куда большей, чем перед началом брифинга. Вирусы, излучения, протомагия и подобные херовины - это все-таки были знакомые и понятные угрозы, от которых обычно помогали изолирующие системы тяжелий брони и силовые поля, да и спросил-то Макс про это "протокола ради", заранее зная, что проблема не могла быть столь примитивна.

Пока доктор рассказывал о ситуации, хуман сохранял молчание, лишь бионический глаз ярко и часто мерцал, когда его владелец внимательно всматривался в предоставляемые данные и разглядывал изображения на голограмме, уделив особое внимание уже зажившим у пострадавших ранам и пытаясь опознать источники ранений. Конечно, штатным медиком "Молота" Макс не был, но опытом обладал достаточным, чтобы даже по шрамам и рубцам отличить на вид огнестрельные раны от колотых, колотые от рваных следов когтей и клыков, следы клыков от ожогов - доводилось видеть все это вместе взятое, и даже залечивать, и на себе, и на боевых товарищах, но...

Разбежался.

Слишком уж, действительно, хорошо все зажило, смазало характерные признаки, так что Максу осталось лишь довольствоваться предположениями настолько мутными - вот тут, вроде бы, был порез, вон там, вероятно, в тело влетело что-то плоское и острое со рваным или зазубренным краем, а вот тут беднягу явно снесло к херам чем-то увесистым, проломив ребра, - что проще уж было положить хрен на бесполезные попытки.
- Хм. Ну, в них хотя бы не стреляли. - недовольное бурчание послышалось со стороны боевика, качнувшего лысым черепом. Недовольно качнувшего. Следы огнестрела вывели бы ситуацию в более или менее понятное русло: один или группа неизвестных, вооруженных огнестрельным оружием и окопавшихся в заброшенном медицинском комплексе - спуститься, добраться, запустить дрона, локализовать цели, ликвидировать, обычный вторник. - И похоже, там есть... Какая-то хрень, настроенная нейтрально или доброжелательно. Палить во все что покажется перед носом будет не очень-то вежливо.

Короткий брифинг, куча непонятной хреноты, все как обычно, но - еще раз, - если бы все было понятно сразу, не потребовалось бы собирать группу на второй выход. Нейроимплант принял отправленные данные, и, подобравшись, отлипнув спиной от столба и выдвинувшись вслед за Фаустом к подъемнику, Макс некоторое время сохранял молчание, раз за разом прогоняя через ИИ нейроимпланта все переданные данные, в сотый раз пересматривая снимки и результаты обследований и загрузив своего невидимого маленького друга, имплантированного в мозг, задачей разобрать по битам видеозапись от исследовательской группы в попытках выяснить причины ее повреждения.

Честно говоря, боевик не очень-то понял, почему такая скорость заживления удивила доктора Фауста. Исцеляющая магия была способна и не на такое, хотя... Хуман прищурился, снова разглядывая зажившие следы на снимках. Нет, не магия. "Репликация" работала без всякой магии, но заживляла ничуть не хуже - и уж в этом Макс знал толк, сам тысячи раз используя наниты в режиме репликации тканей, разве что на искусственно выращенном теле, приспособленном для таких методов заживления следов оставалось куда меньше, либо не оставалось вообще. Только вот пострадавшие не были подготовлены для таких методов.
- Вы сказали "починили". Не "вылечили". - перед самой платформой хуман поднял бронированную руку, проводя ладонью по затылку и вроде бы совершенно не к месту припомнив недавнюю странную формулировку Фауста. - Это ведь не оговорка, верно? Принудительная ускоренная репликация тканей. Фактически именно "починка", а не лечение. У меня это работает именно так, но мое тело для этого приспособлено, а у тех бедолаг обследование должно показать следы серьезного истощения. Было такое?

Не то чтобы это что-то меняло принципиальным образом, но Максу все равно хотелось добыть максимум возможной информации, даже если в ближайшем будущем она бы никак и не пригодилась. Самое полезное - точку в коридорах медицинского комплекса, после которой началась непонятная хренота с записью, - он уже отметил на карте, поставив себе мысленную пометку проявлять вдесятеро повышенную осторожность и внимательность на подходе к этой отметке.
- Как доберемся до комплекса - мне, думаю, лучше идти впереди. - эти слова, прошелестевшие из динамиков закрывшего лицо и голову Макса глухого шлема, были уже обращены ко всем членам группы. С тихим треском разрываемого пространства на плечевой пластине хумана появился маленький кибернетический паучок, качнулся из стороны в сторону, пошевелил лапками, мигнул красным огоньком из глубокого паза между сегментами корпуса, и замер в ожидании указаний.

Видеозапись пока что продолжала обрабатываться - ИИ все никак не мог разобраться, что именно с ней не так, и это тоже не добавляло Максу спокойствия, особенно при том, что никаких повреждений и следов электромагнитных помех не фиксировалось вовсе.

[Анейра]

Существо, находящееся за спиной Элиаса привлекло не только внимание ледяной. Девушка с интересом наблюдала за отращиванием когтистой руки и отзеркаливание этого жеста Фехатой. Показывать свои ледяные когти было рановато, поэтому феникс лишь отметила про себя уровень опасности тех, кто будет с ней рядом.

- У меня несколько вопросов. – Анейра переключила свое внимание на Элиаса. – Кому принадлежала эта больница? Причина ее постройки так глубоко под землей? Когда она была заброшена? Почему вскрыли сейчас? Сколько времени первая экспедиция находилась внизу?

Ответы на большую часть заданных вопросов Ледяная могла сама предположить с большой степенью вероятности. Такой комплекс никто строить глубоко под землей от нечего делать не станет. Следовательно, не простая больница, а место для экспериментов. Опасных. Но отсутствие радиации и прочих вирусов настораживало. Что оставалось? Магия? Хтоны?

- Совершенно не  разбираюсь в репликации, но «исцелить» тоже отличается от «вылечить». Обнаружили следы исцеляющей магии? Для восстановления таких ран требуется очень мощный целитель. Или несколько. Но что они делают внизу? Почему не идут на контакт? – Дэйри еще раз внимательно вгляделась в испорченное видео. – И эти помехи. Они электромагнитного происхождения? Или здесь магическая энергия задействована? В любом случае, глушилки имеют локальное действие. Такое ощущение, что они работают именно внутри помещений, а в коридоре приходят почти в норму.

Вообще ситуация прекращала быть нормальной. Даже с точки зрения тех дыр, в которых Ледяная бывала.

По тем данным, что уже имелись, можно было сделать вывод: внизу что-то прячется. Давно. И это что-то или кто-то не собирается открывать себя миру. Подземное нечто весьма мощное и способно воздействовать на живые организмы, нанося весьма тяжелые травмы. Однако, стерев подопытным память, восстанавливает жизнеспособность пострадавшего организма.

- Может ли быть такое, что внизу находятся две силы: одна вредит, а другая ее прикрывает, восстанавливая нанесенный ущерб? Ну, не знаю... Как мать с детенышем, например. Или близкие друг другу существа? Идея доброго и злого искусственного интеллекта тоже имеет место быть. Но судить не могу. Не моя стихия.

В любом случае все еще слишком мало информации. Анейра прикрыла глаза, воспроизводя в памяти каждую деталь увиденной карты и кадры видеосъемки, которые им показал Элиас. Лезть вперед без разведки, феникс не собиралась.  К тому же роль авангарда на себя принял Макс. Анейра активировала веер, который блеснул на солнце ледяными искрами, и направилась вслед за мужчинами.

Феникс открыла все эмпатические каналы, сканируя окружающее пространство. Это умение ее не раз спасало, потому что за стенами не видно существо, но его чувства и эмоции камень не удержит. Они просачиваются сквозь преграды, раскрывая не только присутствие, но и желания, а значит и намерения своего носителя.

[Эгида]

Это не был прямой призыв о помощи или сигнал бедствия — скорее, лишь отметка о доступности подкреплений, которые мог предоставить Ксаэкс (пусть даже в лице всего одного эффектно выглядящего протоандроида и комплекта вспомогательного снаряжения). По небу над Алькором, прямо над зоной проведения брифинга, явно по собственной воле медленно поползла чуть продолговатая звезда, которой там быть не должно было.

Эгида и успела, и опоздала. Она слышала уже идущий брифинг еще до того, как начался общий спуск под землю. Излишне драматизировать свое появление она не хотела. Ни тебе геройского приземления с высоты, ни спуска на тросе с десантного дрона, ни пылающей десантной капсулы с ревущими фанфарами, которая рвет небо и падает на поверхность планеты. Такой подход имел и смысл, и такт с учетом той обстановки, которую Эгида увидела своими глазами: ни одного знакомого лица, и для каждого из них она оказалась той, кто прибыл в самую последнюю очередь. Ее практика началась уже сейчас — с установления первого контакта.

— Эгида. Практикантка, представляющая ПРО «Ксаэкс». Многопрофильный специалист. Магией не владею. Прошу прощения за опоздание на брифинг, но я не хотела наводить лишней суеты своим стремительным появлением, — спокойно представилась Эгида и чуть поправила лямку своего ранца. — Ничего ради меня повторять не надо. Положусь на информированность ранее прибывших коллег. Я открыта для ответов на ваши вопросы. Своим же вопросам я предпочту личные наблюдения.

Ни на кого Эгида смотреть подолгу не собиралась. Как и строить из себя нарциссичную павлиниху. У нее и так весьма примечательная внешность. Пусть покажут себя в деле, а придираться к расовой принадлежности не имело смысла. Как и к наличию хтонической составляющей, так и к принадлежности к какой-либо организации. Жесты вежливости? Она их не навязывала сама, но и не собиралась отказывать в их принятии.

[Барс Баркас]

Барс Баркас слушал брифинг в мрачном молчании, скрестив руки на груди и потирая подбородок двумя пальцами правой руки. На видео, которое ему показали, ему было понятно столько же, как в устройстве ядерного реактора, но это все скорее всего из-за того, что сталкивался он с подобными благами цивилизации не так уж часто. Но общая картина ему была понятна — там внизу что-то есть и непонятно как с этим бороться. 
Значительное количество информации, похоже, было намеренно удалено или, как тут выразились про какие-то "глушилки" было включены строго в тот момент, когда это было нужно. Иначе картинка получалась такая себе — спуск нормальный, подъем экстремальный.
— Эвона как интересно получается память отшибло у тех выживших. Один вообще ничего не помнит, второй говорит какой-то бред. Но. Этот бред не был озвучен. Конечно, это всегда может оказаться именно он, но почему бы не сказать эту информацию? Или она настолько ужасная, что мы откажемся от нашей затеи, а?
Барс Баркас предоставил свое умное устройство, единственное умное в их дуэте, чтобы получить информацию о предыдущей вылазке, после чего направился следом за их проводником. Он не хотел отставать от остальных, но что-то в его сознании неприятно зашевелилось...
Наверное, тот факт, что что половину товарище по имени и не знал, а это значит, что доверять он им мог лишь наполовину. Посему придется уповать на удачу и крепкую спину. С другой стороны, он просто мог не успеть на церемонию представления, потому как-нибудь иначе узнает их имена, потому что просто спросить у него язык не поворачивался.
Окинув взглядом собравшуюся группу, варвар пришел к выводу, что все здесь не лыком щиты и являются профессионалами высокого класса. Возможно, в среде наёмников так принято, что никто не называет своих имён, но северянин был иного мнения — чем больше людей о тебе знает, тем лучше. А это для него было важно. Возможно, в этом мире это могло быть иначе, но пока что тот был старой закалки и ещё не познал эту истину.
— Ну что, поработаем? — с задором в голосе и глазах сказал Барс, слегка качаясь рукояти своего огромного меча, висящего за спиной.

[Ксарот]

Последней к платформе подошла Эгида. Элиас ответил на представление коротким кивком.

— Фауст. Врач.

Фехата тем временем всё-таки получила реакцию на отращённые когти: из глубины капюшона Мефисто донеслось негромкое довольное хмыканье. На этом обмен любезностями закончился.

Элиас протянул ему врачебный кофр. Мефисто без вопросов принял его единственной рукой, оставив доктору обе свободными.

Техник проверил крепления, дал знак наверх, и платформа пошла вниз.

— «Починили» — не диагноз, — вернулся Элиас к вопросу Макса. — Просто из всех неправильных слов это пока самое терпимое.

Дальше он объяснил уже короче. Истощение у обоих выживших было вполне обычным для нескольких суток под землёй: обезвоживание, кровопотеря, сбитые электролиты. Но ничего, что соответствовало бы тому, сколько всего успело восстановиться. Если предположение Макса о репликации требовало брать материал и энергию из самого пациента, расчёт не сходился.

С магией получалось не лучше. Сильное воздействие оставляло фон — его можно было считать приборами, а можно почувствовать напрямую. Сам Элиас в последнем был далеко не лучшим специалистом, поэтому на этих словах взгляд закономерно ушёл к Мефисто.

— Зато подручный детектор имеется.

Капюшон медленно повернулся к нему.

Следа, который соответствовал бы столь серьёзному магическому исцелению, на выживших не нашли. Поэтому «исцелили» раздражало Фауста ничуть не меньше «регенерировали»: для первого не хватало следа, для второго — понятного механизма.

— Есть повреждение. Потом есть почти восстановленный пациент. Что произошло между этими двумя состояниями, я не знаю. Поэтому — починили.

На остальные вопросы Анейры Фауст ответил без долгих рассуждений. Возможность двух разных причин не исключал: одна сила могла нанести травмы, другая восстановить их; с тем же успехом всё могло оказаться одним явлением или несколькими, никак между собой не связанными. Говорить о каком-то целителе он считал преждевременным — сначала стоило доказать, что восстановление вообще было чьим-то сознательным действием.

Больница когда-то принадлежала частной медицинской организации и работала с тяжёлыми травмами, восстановительной медициной и реабилитацией. Последним нормальным документам было около семидесяти лет; отдельного приказа о закрытии не сохранилось. В проектных материалах глубину объясняли изоляцией и стабильностью среды, хотя Элиас отдельно оговорил, что это вполне могло быть не всей причиной. Свежий провал на поверхности открыл новый путь в систему пещер; геологи нашли искусственные участки, после чего вниз отправили первую полноценную экспедицию.

Туда ушли девять человек. Двое вернулись спустя восемьдесят семь часов.

С помехами ясности было не больше. Электромагнитная версия возникла первой, магическую тоже исключить не смогли, сами регистраторы после возвращения оказались исправны.

Барса, впрочем, интересовали не приборы.

На вопрос о том, что именно в рассказах вернувшихся сочли бредом, Элиас ответил подробнее.

— Один почти ничего не помнит. Второй утверждал, что несколько раз видел за разными дверями одно и то же место. Тёмное, почти без света. Стены местами больше походили на необработанную породу, чем на помещение больницы.

По карте за этими дверями находились совершенно разные комнаты. Сам выживший внутрь не заходил: стоило отвернуться и посмотреть снова, как за дверью уже оказывалось то, что должно было быть там по плану.

— В заключении это записали как зрительную дезориентацию.

Пока они говорили, свет поверхности окончательно исчез наверху. Остались лампы на раме, влажный камень и уходящие в стороны тёмные полости.

Платформа наконец замедлилась и села на нижние ограничители. На кронштейне всё ещё висела камера, снявшая возвращение двух выживших. Теперь перед объективом был только пустой выход в пещеру.

За площадкой начинался уже нанесённый на карту участок. Метки первой экспедиции тянулись по естественному ходу до развилки на три направления. Два в конечном счёте вели к больнице; третий уходил в сторону и довольно быстро обрывался на карте. Основной маршрут первой группы был размечен лучше остальных.

Элиас сошёл с платформы и без всяких обсуждений уступил Максу место впереди.

— Карта у всех есть. Идём по меткам.

Мефисто двинулся следом, неся врачебный кофр в единственной руке.

[Фехата]

Что-то с каждым новым вопросом возникало только еще больше вопросов. Фехата предпочитала, чтобы перед заданием ей выдавали всю имеющуюся информацию сразу, а тут приходилось вытягивать ее по кусочкам, что, конечно, не радовало.

К группе присоединилась еще одна его участница, та вообще ничего спрашивать не стала, положившись на первых встречных. Ну да ладно, у всех свои тараканы, уж не Фех об этом размышлять.

От странной фигуры в капюшоне удалось получить еще реакцию и эльфийка удовлетворенно отвернулась от нее. Ничего, времени у них еще много, она от него так просто не отстанет. Правда, Фауст, кажется, не очень доволен этим фактом.

Но вернемся к делу. И все-таки она склонялась к мутациям, хоть и не высказала свои размышления. Какой в них смысл сейчас? Только запутает остальных, а если мысли ее неверны и, прислушавшись к ней остальные начнут думать в эту сторону, еще хуже. Можно случайно пропустить верный вариант. Поэтому Фехата молчала, что, кстати, было нехарактерно для нее.

Платформа, наконец, пошла вниз вместе с группой, но мысли эльфийки продолжали медленно перетекать от одной темы к другой.

Если это была старая больница и если приказа о закрытии не было, врачи могли остаться внутри и продолжать то, что они там делали. Да и странно, что больница под землей, может это и не больница вовсе? А какой-то исследовательский центр. Только вот что он исследовал? И во что превратился сам центр и его работники за эти семьдесят лет?

Проверять на себе как-то не хотелось, уж очень много хоррор игр начинались примерно так же. Собирается группа, отправляется в больницу, находит там зомби и старается сделать так, чтоб хотя бы не все члены отряда полегли.

Еще и эта зрительная дезориентация, которая никак не объясняла дезориентацию регистратора.

Фауст решил следовать меткам первой группы. В принципе, логично, но Фехата предпочла бы исследовать другие маршруты. На маршруте первой группы уже понятно, что творилось там что-то непонятное, а вот почему обрывался третий путь развилки? Да еще и так резко, словно... разведчика просто устранили, чтобы он не пошел дальше. А раз туда нельзя, она просто обязана пройти туда, там наверняка что-то интересное.

Но это потом, сейчас не следовало отставать от группы, поэтому Фех двинулась вперед, на ходу рассматривая местность и мысленно сверяя ее с полученной ранее картой.

[Анейра]

В любой ситуации возникают вопросы. По крайней мере,  у того, кто пытается в той самой проблеме разобраться. Вопросов было много, а вот с ответами – огромный повал. Ледяная чувствовала раздражение Фауста. И это было не понятно. С одной стороны в мире достаточной существ, которых выводит из себя невозможность все расставить по полочкам хотя бы для себя. Но с другой, не будешь задавать вопросы, и выяснять всякие, казалось бы, незначительные мелочи, вообще ничего не найдешь.

Итак, не исцелили, не регенерировали. Пусть будет, на первых порах, «починили». Хотя бы не все возможные версии отмели, уже шажок вперед.

Больница по реабилитации? Это насколько тяжелыми должны быть травмы, что комплекс разместили глубоко под землей?!  Из девяти вернулись двое. Значит внизу есть жизнь, форму которой еще предстояло установить.

- Это сколько необходимо было приложить усилий, чтобы стереть из документации информацию о таком большом комплексе? – Анейра покачала головой. – Если бы не обвал, то через сколько лет эти коммуникации бы обнаружили? – Это был скорее риторический вопрос, чем тот, который требовал ответа.

- Анейра. – Еще раз представилась Ледяная для новоприбывшей участницы экспедиции. – Или Дэйри. Как вам будет удобнее.

- Не думаю, что это была зрительная дезориентация. – Ледяная вернулась к Элиасу. – Похоже на пространственную или иллюзорную магию. Или существо само является тьмой, но затем может в доли секунды мимикрировать под окружающую среду.

Платформа достигла нижнего уровня.

- Еще один вопрос: что будет теперь с этими двоими? Куда их отправят? Кто теперь возьмет ответственность за их жизни? – На лице феникса отразилась простая забота о пострадавших.

На самом деле все было гораздо глубже. Лабораторий в своей местной непродолжительной жизни повидала много. Одной из ее фобий было попадание в какой-нибудь исследовательский центр как объект экспериментов. Ответ на ее вопрос мог бы раскрыть того, кто стоит за всем этим на самом деле. Спасательная экспедиция могла быть прикрытием для настоящих хозяев, чьи секреты вот-вот окажутся раскрытыми. В любом случае, эмпатия распознает ложь.

- Уважаемые, - Анейра обратилась сразу ко всем, - я чувствую, как у всех в головах роятся мысли. Может мы все-таки будем озвучивать их вслух? Лучше произнести самые нелепые предположения и найти общими силами истину, или хоть что-то к ней приближенную, чем потом вляпастья в не пойми что и жалеть о том, что «я же об этом подумал». Ментальная магия тоже подойдет Особенно в экстренных случаях. Кстати, - Ледяная снова повернулась к Элиасу. – Кто-нибудь из предыдущей экспедиции обладал хоть какими-нибудь магическими навыками? Есть такая информация?

Дэйри спустилась с платформы. Отовсюду тянуло сыростью. Тяжелый камень нависал со всех сторон, словно говоря: «это ваша могила». Феникс тряхнула головой, скидывая с себя все эти глупости.

- Не думаю, что нам стоит разделяться. – Дэйри всмотрелась в темноту коридора. – однако, я подчинюсь решению большинства.