[Синдбад]

[Новария Сильверхарт]

Зудело всё. Абсолютно всё, начиная от мочек ушей, надёжно скрытых под намотанным в пять плотных оборотов колоссальным шерстяным шарфом цвета пыльной лаванды, и заканчивая кончиками пальцев ног. Последние, к слову, сейчас безуспешно пытались нащупать хоть каплю первородной, чистой маны сквозь неприлично толстый слой токсичной, маслянистой грязи, покрывавшей бетонную палубу этого технологического ада.

Загрязнение Циркона не просто раздражало — оно ввинчивалось в виски Новарии ослепляющей, пульсирующей мигренью. Мегакорпорации могли сколько угодно гордиться своим хромированным величием, бесконечными неоновыми вывесками, уходящими в искусственные небеса, и квантовыми заводами, чей гул разносился на сотни секторов вокруг. Но для Астрального Ткача, чьи клетки физически реагировали на любой техногенный дисбаланс, вся эта суета пахла исключительно химическим смогом, тяжелыми металлами, радиационным фоном и медленной, мучительной смертью планет. От смога кожа Новы нестерпимо чесалась, заставляя её глубже прятать нос в пушистый кокон одежды, а от волнового излучения ныли кости.

А ведь всё начиналось так правильно, так структурированно и цивилизованно. Ей просто позарез нужны были деньги на содержание приюта в её карманном измерении. Попробуйте прокормить, одеть и обучить целую ораву «маленьких неоновых недоразумений», когда твой строгий завхоз и по совместительству главный бухгалтер Лео ежедневно ходит за тобой по пятам с раскрытым дата-падом, скрупулёзно сводит финансовые дебеты с кредитами и ворчит, что Наставница опять спустила половину легального счета на земную выпечку и вязаные пледы! Очередное теневое задание из подпольных сетей казалось идеальным решением: нужно было просто явиться на Циркон и разобраться с каким-то зажравшимся частным инвестором, который спонсирует нелегальное производство магических артефактов. Проще простого для ведьмы со знанием высшей пространственной геометрии.

Новария честно прилетела на Циркон. Честно сошла по трапу. Честно спустилась в этот неоновый улей нижних уровней и... сломалась на первом же километре. Хронический эко-синдром скрутил её с такой силой, что мир перед глазами заиграл пронзительно-изумрудными, злыми и ломаными искрами. Какая уж тут охота? Какое выслеживание?

— К черту, — лениво проворчала Новария вглубь своего шарфа, шумно вздыхая горький, пропитанный машинным маслом воздух сектора. — К черту контракт. К черту инвестора. Если я сейчас же не усну под грудой мягких одеял или не выпью чего-нибудь монументального, что заглушит этот проклятый зуд, я просто схлопну этот сектор в пространственную складку. Вместе со всеми заводами. И вместе с инвестором. Пусть Лео потом сам думает, в какую статью расходов записать уничтожение целого квартала мегаполиса.

Ленивый, капризный эгоизм и тысячелетний дзен окончательно победили расовый долг. Новария безнадежно забила на задание, даже не удосужившись дочитать досье на цель до конца. Прозрачный дата-пад с первыми страницами текста, где подробно описывались финансовые махинации жертвы, так и остался лежать где-то в бездонных, темных недрах её безразмерного оверсайз-свитера, в котором миниатюрная ведьма буквально тонула, напоминая пушистый кокон.

Пряча лицо от едкого тумана, Новария лениво ткнула бледным пальцем в экран коммуникатора, лихорадочно ища ближайший подпольный портал наружу. Экран тут же мигнул кричащей, абсолютно безумной, агрессивно-яркой и совершенно неуместной для этого депрессивного индустриального сектора рекламой.

«Sacret Farts. Пиратский пивной оазис Капитана Моргана! Выпивка, отличная компания и уникальные крафтовые эли, после которых вам захочется подписать отказ от медицинских претензий! Ищите нас прямо в космопорту сектора, третья ремонтная линия!»

Прямо здесь, в доках порта. Да, не открытый космос, но шлюзы космопорта непрерывно вентилировались мощными турбинами, выдувающими тяжелый смог нижних уровней наружу, в атмосферу. И, главное, упоминание каких-то диковинных крафтовых сортов пива с рекреационными ферментами, расслабляющими травами и биохимическими секретами. Для Новарии, чей организм в эту секунду буквально умолял о капле ромашкового чая и покое, это прозвучало как личное приглашение от вселенной.

Через сорок минут её бесшумные босые ступни уже перешагнули порог этого летающего кошмара техно-магии, больше похожего снаружи на гигантскую, помятую пивную банку с приваренными дюзами и бронепластинами. Но внутри... внутри всё было иначе. Воздух здесь был на удивление чистым, отфильтрованным, с густым, дразнящим ароматом свежего хмеля, солода и чего-то неуловимо родного, напоминающего первородные луга Аэтерны.

А еще через час Седая Сова была официально, монументально, космически пьяна.
— До-о-орогая Марго... — ведьма лениво подперла щеку кулаком, едва не утыкаясь аккуратным носом в тяжелую деревянную барную стойку, пахнущую разлитым алкоголем. Её медово-янтарные глаза, обычно сонные, безразличные и глубокие, сейчас заметно плыли, загораясь пьяными, веселыми золотистыми искорками.

— Твой... как ты его назвала?.. «Космический ромашковый лагер»... это лучшее, просто величайшее достижение этой глупой вселенной за последнюю тысячу лет. Серьезно тебе говорю. Мой нос... мой нос больше не чешется. И спина не болит. И кости не ноют от этих мерзких корпоративных глушилок... Налей мне еще кружечку. И плед. Скажи, у тебя есть плед? Большой такой, пушистый, чтобы я могла в него завернуться и притвориться, что меня не существует?

Новария капризно, по-детски дернула плечом, пытаясь устроиться на высоком барном стуле поудобнее. От этого резкого движения огромный ворот её свитера безжалостно сполз в сторону, обнажая изящную, бледную линию ключицы и гладкую ткань матово-черного нанокостюма. Сидящая за стойкой ведьма уже совершенно слабо соображала, где находится её автономная Академия, куда делся её строгий Лео и почему вокруг так оглушительно орут пьяные пираты.

Магическая энергия Астрального Ткача, обычно зажатая Новой в жесткий, беспрерывный узел ради удержания пространственных швов её карманного измерения, под действием алкоголя и уникальных расслабляющих веществ Морганы начала лениво, бесконтрольно сочиться наружу. Радужка её глаз медленно окрасилась в пронзительно-изумрудный цвет биомагии. Прямо под деревянной табуреткой Новарии, взламывая ржавый металл палубы и прорастая сквозь сварочные швы, начали буйно распускаться призрачные, светящиеся космические ромашки. Они лениво покачивались в такт её голосу, источали невероятный аромат луговых трав и тут же растворялись в воздухе серебряными искрами, оставляя после себя островки идеальной чистоты.

— О, гляди, цветочки... — Новария глупо хихикнула, пытаясь поймать пальцем одну из исчезающих призрачных ромашек, но промахнулась и едва не уронила собственную кружку. — Марго-о-о... Ты такая... такая хорошая. И мягкая. И пахнешь так правильно, хмелем и свободой. Не то что эти железные чудовища на Цирконе. Древняя ведьма, под действием крафта Морганы окончательно потеряла весь свой хваленый дзен и растеряла защитные барьеры. Её потянуло на абсолютную, безусловную любовь ко всему живому.
— Я хочу обняться. Марго, ну давай обнимемся! Нам всем нужно больше уюта в этой железной жестянке, — жалобно, с легким капризным прищуром протянула Нова.

Не дожидаясь ответа от удивленной барменши, Новария неуклюже, но с поразительным упрямством рванулась вперед. Запутавшись в бесформенных, длинных полах своего гигантского свитера, который теперь казался ей самой большой деталью интерьера, она смешно задрала бледные босые ноги, сверкнув аккуратными ступнями, и буквально поползла животом через широкую барную стойку.

Локтями она едва не смахнула батарею пустых пивных кружек, которые с жалобным звоном покатились по дереву. Грубая, тяжелая ткань свитера от такого маневра натянулась и задралась, предательски четко и бескомпромиссно обрисовывая роскошный силуэт. Матово-черный костюм анатомически подчеркнул пышную высокую грудь, тонкую талию и крутые изгибы бедер ведьмы, заставив нескольких ближайших пиратов поперхнуться выпивкой. Но самой Новарии было глубоко плевать на производимый эффект. Она упорно штурмовала деревянный барьер стойки, как непреклонный астральный танк, стремясь во что бы то ни стало поймать веснушчатую Моргану в свои удушающе-уютные объятия.

— Иди сюда, моя прелесть... я тебя согрею... у тебя тут сквозняк из шлюза дует... — бормотала ведьма, переваливаясь через стойку и смешно перебирая руками по гладкому дереву, пока её серебряно-белые волосы длинным плотным каскадом рассыпались по барной стойке, переливаясь в свете неоновых ламп. Она окончательно и бесповоротно погружалась в железобетонный, алкогольный трип.