[Ксарот]

[Ксарот]

К двадцать седьмой минуте Ксарот окончательно перестал ждать, что разговор внезапно обретёт смысл.

Напротив сидел человек с деньгами, связями и тем особым выражением лица, которое появлялось у людей, привыкших считать собственные неудобства достойными отдельного государственного решения. Сегодня неудобство касалось поставок. Или подрядчиков. Или кого-то из чиновников, который недостаточно быстро понял, насколько серьёзно следует отнестись к просьбе. За последнюю четверть часа виноватые успели смениться несколько раз, но суть оставалась прежней: где-то что-то двигалось медленнее, чем хотелось человеку напротив, а потому теперь Ксарот сидел здесь и слушал об этом лично.

Три листа лежали на столе между ними. Два приложения. Несколько печатей. Всё это вполне помещалось в кабинете.

Ресторан, по крайней мере, был хорош.

Не из тех мест, где богатство старались вдавить в глаза позолотой и хрусталём. Здесь его не показывали — им пользовались. Кресло принимало его вес мягко, без единого скрипа, подлокотник холодил ладонь гладким деревом, приборы ложились в руку удобно и ненавязчиво. Между столиками оставили достаточно пространства, чтобы чужие разговоры превращались в ровный фон. Свет был тёплым, музыка не мешала думать, персонал появлялся именно тогда, когда требовался, и исчезал прежде, чем успевал надоесть.

Даже кухня почти не пробивалась в зал, хотя для Ксарота это означало скорее, что над вентиляцией здесь действительно хорошо поработали. Под вином и специями всё равно оставались горячий металл, мясо, свежий хлеб, человеческое тепло — тонкими слоями, не мешавшими друг другу.

— ...если бы вы лично подтвердили прежние условия, вопрос можно было бы закрыть в течение нескольких дней.

Ксарот поднял взгляд от бумаг.

— Разумеется.

Собеседник заметно оживился и тут же продолжил.

За долгие годы Ксарот успел заметить, что это слово люди удивительно часто принимали за согласие.

Он не стал мешать.

Бокал стоял справа. Первое вино оказалось вполне достойным, второе он пока не пробовал. Пальцы легли на тонкую ножку, задержались на прохладном стекле чуть дольше, чем требовалось, и взгляд сам собой ушёл дальше, в зал.

Ничего необычного там не было.

За соседними столиками ужинали, разговаривали, смеялись. У окна женщина в светлом платье что-то показывала спутнику на небольшом экране. Чуть дальше двое мужчин спорили тихо, но с заметным удовольствием. Между столами двигались официанты, одинаково спокойные, одинаково внимательные. Где-то мелькнул серебряный поднос, мягко блеснуло стекло, кто-то отодвинул стул.

Ксарот вернулся к собеседнику.

Через несколько минут снова посмотрел в зал.

Это начинало раздражать уже само по себе.

Тревогой ощущение ещё не было. Скорее тело почему-то не принимало покой, хотя причин для этого не находилось: плечи оставались чуть собранными, внимание то и дело соскальзывало с монотонного голоса напротив и проходилось по залу. Где-то глубже мысли шевелилось старое, почти бессловесное неприятие — то самое, которое обычно появлялось раньше, чем становилось понятно, чего именно оно касается.

Но пока не касалось ничего.

— Разумеется, я понимаю, насколько вы заняты...

Вот это было уже неправдой.

Если бы человек напротив действительно понимал, насколько Ксарот занят, он пришёл бы к нему сам.

Обычно так и происходило. Люди ждали приёма, договаривались через секретарей, присылали бумаги, пытались использовать знакомства или старые услуги. Иногда являлись без приглашения, если считали свою проблему достаточно важной. И почти каждый был искренне убеждён, что именно его случай нельзя доверить никому рангом ниже архонта.

Удивительная вера в исключительность собственного кошелька.

Сегодня, впрочем, почему-то пришёл Ксарот.

Причина звучала достаточно прилично, чтобы не тратить на неё лишнее подозрение: разговор без посторонних, неофициальная обстановка, возможность решить вопрос быстрее. Ничего, из-за чего стоило отказывать заранее.

Сейчас это решение казалось чуть менее удачным.

— Я полагаю, нам стоит отдельно обсудить гарантии со стороны Флегетона.

Ксарот едва заметно повёл бровью.

Конечно. Гарантии.

Пальцы чуть сильнее сжали ножку бокала. Холод стекла на фоне собственной кожи ощущался особенно отчётливо. Он поднял его, но пить не стал. Вино медленно качнулось у стенки, поймало свет и снова успокоилось.

Собеседник продолжал говорить.

Ксарот слушал его и в третий раз за вечер без всякой причины посмотрел в зал.

[Авирс Ле]

Авирс покинул Рутений. Ему было тесно находиться с родными в одном городе.
Пусть он безусловно рад, ведь наконец-то узнал о себе, но...
Но сие произошло слишком уж поздно: парень уже успел натворить дел, что просто так из головы не выкинешь...
Лис снова бежал. Ото всех. От себя в том числе. Надо сказать: ему почти удалось.
Сейчас он обосновался в крупном городе Тилании и вот уже как пару недель работает в довольно приятном ресторане "Эмпирей".
Авирс спокойно устроился в заведение, зная, что история со скандально-известной сетью "L'Abbazia Oscura", где его вместо трудоустройства чуть очередным изысканным блюдом едва ли не сделали - больше точно не повторится. Инфирмукс лично контролировал зачистку, запрещающую использование в меню ингредиентов из представителей разумных рас. Такие заведения хоть и остались, но ушли глубоко в подполье.
Ресторан "Эмпирей" достойно выделялся на фоне своих лжеэлитных конкурентов. Здесь не было пафоса, не было кричаще-вульгарных декораций, благодаря которым несведующий люд понимал, что это место для обеспеченных господ. Наоборот, ресторан отличался простотой и повышенным комфортом.
Но простота сама по себе выглядела дорого. Поэтому то, что "Эмпирей" является именно элитным заведением, что в знающих кругах, без всякой шелухи, считалось действительно престижным.
Другое дело - сам Авирс удивился тому, что его, совсем ещё нестабильного, непредсказуемого хтоника приняли сюда на работу. Пусть не поваром, но штатным официантом. А ведь в это место просто так с улицы вряд-ли возможно попасть. Откуда ему было знать: его свобода передвижения по Климбаху - лишь мнимая поблажка.
Тому, что его взяли: поспособствовала личная протекция властей Некроделлы.
Авирс уже влился в коллектив и очередная смена не предвещала каких-либо потрясений, если бы он не задержался возле одного из запасных выходов. Обычно коробки, в которых поставщики доставляли необходимые продукты - тут же разбирались и выносились со стороны другого служебного выхода, но в этот раз новенький сотрудник решил приберечь одну для себя. Коробка была довольно чистой и прочной, поэтому лисёныш присмотрел её в качестве хранилища для своих скромных пожитков.
Юноше удалось снять недорогую комнату, но кроме кровати, в ней не было ничего. Покупать что-либо он не хотел, потому как не уверен был, что надолго осядет именно в Тилании.
И вот сейчас молодой официант, положив выбранную "будущую мебель" возле бокового выхода для персонала, хотел возвратиться обратно в общий зал, как вдруг стал невольным свидетелем разговора, слышать который явно не должен был... Благодаря собственной физиологии, полуэтнарх-полуиномирец зверолюд обладал исключительным слухом. Ему нужно было пройти несколько поворотов по техническим коридорам, но он вовремя затормозил, почуяв неладное. Говорящих он не видел, но то, что уловили его чувствительные ушки - совсем тому не понравилось:
- Если облажаешься, последствия ты знаешь. Твой брат тоже знал. Где же он теперь? А?
А нету! Ха-ха-хах... - зычный, немного скрипучий, приглушённый голос неожиданно хохотнул, затем так же неожиданно вмиг стал серьёзным:
- Это крайне редкая хрень. Только она подействует на цель. Наш клиент за пятым столиком, не один. Сделай всё чисто. Насыпь в вино. Так хтоник не почувствует наркотик. Только смотри, чтобы его собеседник ничего не заметил.
Авирс не считал себя героем, но и спустить подобное на тормозах, лис уже не мог. Ведь не так давно сам попадал под действие химического паралитика. Его действие он не забудет никогда! 
А здесь явно какой-то наркотик. Ну и пусть это не его дело. Но сейчас он может помочь. Как когда-то помогли ему самому.
Авирс вышел обратно на улицу, обогнул большое основательное здание, вернувшись на своё рабочее место через другой служебный вход. Как раз через тот, через который делались поставки и куда, по идее, он должен был вынести свою коробку. Парень приблизился к резной двери, что разделяла служебные помещения и главный зал. Лису пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться да разглядеть через стеклянное окошко гостей за пятым столиком.
Его коллега только что обслужил их столик, незаметно убрав пустой бокал из-под вина и заменив его на новый. Всё казалось вполне обычным, если бы Авирс не знал, куда смотреть:
Отто, официант прикреплённый к данному столику - выглядел бледнее, чем обычно. Более того, его руки незаметно тряслись.
"Значит, наркотик в том бокале..." - подумал лис, уже приняв решение. Медлить было нельзя:
"Но что сделать? Опрокинуть бокал? Предупредить мужчину? Не важно! Нужно поспешить! По ходу разберусь, он в любой момент может сделать глоток!"
Парень привычным жестом одёрнул свою тонкую белоснежную рубашку и вышел в зал. Стараясь выглядеть невозмутимо, лисёныш прихватил со стойки графин с чистой водой да обычный гранёный стакан. Поставил всё на поднос.
И не важно, что это было для самих работников и тем более - никакую воду гости не заказывали... Нужно было спешить.
Выпрямившись как полагается, лис подошёл к нужному столику. Поставил на центр графин. А чистый пустой стакан - рядом с нужным мужчиной, с тем, кому не так давно подали второй бокал вина. Рассматривать того не было возможности, тем не менее, даже боковым зрением юноша уловил его силу и стать. Из-за этого Авирс случайно допустил всплеск хтонической ауры. Потому как нервничал. Однако дело довёл до конца.
Незаметно склонившись, он шёпотом, практически одними губами произнес всего два слова:
- Вино. Нельзя.
После чего, не дожидаясь реакции поспешил ретироваться...