[Аранарх]

Упавшее знамя

В предыдущей серии

Первый акт кампании Книга Мертвых отправляет двух девушек к Пирамиде, чтобы они разыскали там спрятанное знамя Алой Когорты и вернулись назад!

Участники

@Новария Сильверхарт в роли себя
@Фехата в роли себя

Правила

1. Эпизод играется в аномалии Таверны, вне временной линии.

2. И по хоумрулу Таверны

3. Все участники предупреждены, что Аранарх любит душные отсылки, спойлеры и хихикать

4. Обсуждение квеста происходит вооооот Туть

5. Таков путь.

Актуальные ивенты

Спойлер

Луна Веры.

Персонажи на всех локациях видят на небосводе большую полную луну, ее призрачный свет проникает даже сквозь толщу камня, льда и кроны деревьев.

зеленый

Заклинания Веры не срываются.

Вероятность встретить демона Веры +1

Вероятность встретить Порождение Веры +1

Для персонажей и нпс, использующих магию Веры вероятность мутации увеличена на 1

Тени Спирали: 1
Источник: Круг Спирали.

Зеленый

Вероятность встретить Тень Спирали увеличена на 1

Схождение: Первые Фигуры.

Зеленый

Увеличено количество и качество агрессивных существ в Землях

Ветры Перемен: 1

Зеленый

Вероятность мутаций при использовании заклинаний увеличена на 1. Вероятность встретить мутировавших противников. Полет получает проверку 2+ на мутации, со спасброском 5+

Карты

Окрестности

Косая штриховка - скала.

Серая заливка - труднопроходимая местность. Каменный Хаос, например.

Стрелочки - проход на другой, ээ, экран карты.

Знак вопроса - локация не открыта.

Т - Таверна.

СП - Снежные пустоши.

К - каньон.

ФС - Форт Скелетов.

ПС - Перекресток Скелетов

РФ - Разрушенный Форт.

В - водопад

Жирная точка в каньоне - Бражная Пещера.

[Фехата]

Фехата бежала. Она не помнила от кого и куда, она просто знала, ей нужно бежать. Не останавливаться и не оглядываться. Все ее тело пронизывал холодящий душу страх, сердце бешено колотилось, она задыхалась, рвано втягивая холодный воздух в горящие легкие, а голову заполнял шум от кипящей в венах крови.

Она не помнила когда в последний раз боялась настолько сильно и не знала когда это закончится. Хтон пропал без следа, магия не работала, оружия не было, она чувствовала себя до безумия слабой и потерянной. Словно ребенок каким-то образом попавший в голодные игры, на вынуждена была спасаться бегством.

Лес заканчивался, впереди она видела слабый свет и стремилась туда, думая, что именно там ее спасение. Ведь все говорят идти на свет, а когда голова отключается от страха, ты действуешь инстинктивно. Словно мотылек, ты стремишься туда, где твои глаза начнут видеть.

Тонкие ветки больно били по лицу, до крови рассекая нежную кожу щек, ноги стерлись в кровь, а руки ритмично двигались вперед-назад, помогая телу не упасть во время безумной гонки за жизнь. Но с кем? За спиной была лишь темнота, она стремилась вперед с каждой секундой набирая скорость, пожирая деревья, протягивая свои черные щупальца.

Последние деревья позади, Фехата выбежала из леса. Вот он выход, она спасена, она выбралась, она... вдруг резко остановилась. Пропасть. Надежда на спасение, появившаяся на секунду, разбилась на мелкие кусочки, больно впиваясь в кровоточащее сердце. Свет оказался ложной надеждой, впереди ее ждал только крутой обрыв и бушующее море с острыми скалами под серым затянутым тучами небом.

Эльфийка обернулась, в последний раз кидая взгляд на лес, откуда уже выползала тьма, медленно сжирая тусклый свет солнца.

Умереть самой или быть убитой? Выбор очевиден, она была слишком свободолюбивой чтобы просто подчиниться тьме и позволить ей забрать себя. Она уйдет сама.

Фехата сделала маленький шаг назад, размазывая кровь по камням и нащупывая край бездны. Закрыв глаза, она оттолкнулась ногами от камней и полетела вниз, кожей чувствуя как тьма прыгнула за ней с навязчивым желанием поглотить сбежавшую жертву.

Но ей уже было все равно, она снова чувствовала ветер, ее родная стихия успокаивающе обволокла тело в мягкие и теплые объятья в последний раз.


Фехата резко очнулась, лежа на земле в каком-то мрачном и темном месте. Глаза быстро привыкли к темноте, она снова чувствовала магию, а внутри ее сознания снова шевелился хтон.

Сон, просто один из кошмаров, которые сопровождали ее вот уже несколько столетий. Она почти к ним привыкла, каждую ночь встречая словно старых друзей, но этот оказался через чур правдоподобным. Руки до сих пор мелко тряслись, а на щеках горели хлесткие быстро затягивающиеся раны от веток.

Тряхнув головой и отгоняя липкий страх одиночества, девушка поднялась на ноги и снова пошла на свет. В этот раз она видела куда, какое-то здание, смутно похожее на таверну. Толкнув дверь заведения, Фех вошла внутрь и осмотрелась. Она любила вино, но сейчас не помешает что-нибудь покрепче, поэтому усевшись за стойку она заказала ненавистное виски.

[Чибис]

- Приветствую вас, в таверне "Под Выпившим Драконом"! - древний гоблин за стойкой расплылся в преувеличенно-радушной, гуинпленовской улыбке и пододвинул к ней высокую глиняную рюмку с виски. @Фехата могла поклястся, что только что ее там не было и бармен не делал ничего, чтобы она там появилась. Возможно, все дело в усталости. Или в его странной, немного жутковатой улыбке, больше напоминающей оскал.

- Первая порция за счёт заведения. А вторая - в рекламных целях. Попробуйте нашу фирменную эдельвейсовую настойку... - бармен подвинул к ней крошечную, старинно выглядящую рюмочку из толстого жёлтого стекла. В рюмке было что то прозрачное, с лёгкой маслянистостью на просвете, и снова она не могла сказать, к какой конкретно момент она там появилась. Хуже того - она не чувствовала магии ни в процессе появления напитков, ни в самом бармене. -... ее лёгкий медовый запах и сорокапятиградусный спирт вернут вам силы и бодрость!

- Пейте пейте, прелестная леди. Я советую вам, когда почувствуете себе лучше, заказать что нибудь съестное. У нас лучшая кухня в этих землях и свежайшие продукты для представителей всех видов. В том числе неорганических.

- У тебя сланец черствый. - пробасил грубо сложенный гуманоид за соседним столиком. Кажется он единственным существом в зале, сидевшем на табурете из кованого железа. Гоблину его фраза не понравилась. Он выпучил свои золотистые глаза, вертикальные зрачки расширились и он завизжал

- Как сланец может быть черствым?! Это камень! Я сам его отколол от скалы, буквально сегодня утром, вместе с жилой гранита, которую вы с таким удовольствием ели раньше! И вы не нашли ее черствой!

- Потому что это гранит. В нем кварц. Он вкусный, но засоряет артерии. - ответил каменный гость. - Ты не понимаешь в нашей еде, но в ней никто не понимает. Она у тебя есть - это хорошо.

Гоблин надулся, но, кажется, дипломатичность говорящей глыбы несколько сгладила ситуацию. Впрочем, ситуация все ещё была взрывоопасной и девушке стоило следить за словами.

[Фехата]

Фехате было абсолютно плевать откуда появляется выпивка, если она в итоге оказалась перед ней, хорошо. У каждого свои секреты. Пользовался ли бармен магией, своими внутренними карманами или еще чем-то, пока он ей наливает, она будет любить его сильнее родного отца, особенно сейчас.

Пододвинув к себе рюмку с виски, девушка погипнотизировала ее взглядом и, зажурившись, опрокинула в себя. Отвратительно. Чистый алкоголь ударил огнем, заставив скривиться и отставить пустую рюмку подальше от себя, чтобы даже запаха не чувствовать. И как другие могут это пить, чувствовать какие-то вкусы, ноты, с умным видом рассуждать о бочках и регионах? Все, что могла сказать эльфийка — это алкоголь. Чистый и неразбавленный.

Но эта первая рюмка сделала свое дело, заставив взбодриться и прогоняя холод с тела. Руки остались прохладными, зато горло и внутренности горели.

— Первая за счет заведения, вторая тоже, а последующие? — крутя вокруг своей оси рюмку с настойкой поинтересовалась Фех. Деньги у нее с собой были, но примет ли их бармен? Она была в разных аномалиях, и не во всех принимали аркхеи.

Медовый запах, значит. Второй напиток выглядел куда лучше первого. Настойки она уважала и любила, особенно сливочные, но и такими не пренебрегала. А запах так и манил окунуть язык в рюмку и попробовать на вкус перед тем, как заливать все это в себя одним глотком. Что она, собственно, и сделала.

Распробовав капельку сладковато и приятно терпкой настойки, она с удовольствием опрокинула вторую рюмку. Эта пошла уже лучше потому что была вкуснее и приятнее, не обжигала, а мягко обволакивала внутренности, даря тепло, а не огонь.

— Прекрасно, — оценила она, придвинув пустую посуду к бармену. — Насчет съестного... Что, у вас даже мясо культистов есть? — посмеиваясь, спросила она. На самом деле она такое не ела, но раз бармен так рекламировал их кухню и утверждал, что здесь накормят все виды, то и хтоников Некроделлы тоже? Хотя, это даже не вид...

— Ладно шучу, — махнула она рукой. — Мне бы для начала какую-нибудь закуску. И мяса, говядины. И налей мне сладкого вина, настойки это хорошо, но спать я пока не хочу.

На выступление каменного гостя она лишь скосила глаза. У нее проблем с добычей еды не было, она вообще могла не есть несколько месяцев, но предпочитала не пропускать приемы пищи.

[Новария Сильверхарт]

Новария искренне, до зуда в расовых рунах, презирала тот момент, когда в ее размеренную жизнь вмешивалось слово «тренировка». Особенно если за этим словом стоял Лео. Её ворчливый «сторожевой пес» и по совместительству главный бухгалтер Академии Сов вбил себе в голову, что Наставнице теневого приюта просто необходимо освоить футуристичный моноцикл-рейдер — ревущую груду хромированного железа на антигравитационной подушке, которую Лео лично отбил у корпоративных наемников, перебрал до последнего винтика и любовно настроил под её параметры.

Мало того, этот тиран заставил Нову натянуть специальную защитную форму в которой она была похожа на элитную куртизанку. Костюм анатомически подчеркивал каждый изгиб ее фигуры, но сама ведьма чувствовала себя в этой экипировке максимально несчастной. Ей, существовавшей более тысячи лет, предлагалось управлять этим?

— Просто плавно отпусти ментальный сцепной контур и задай вектор маной, Нова. Это чистая геометрия, — сухо инструктировал Лео, поправляя строгие очки в тонкой оправе и скрестив на груди мощные руки. За его спиной подергивались белоснежные крылья, выдавая легкое нетерпение.

Новария мученически вздохнула и лениво активировала медово-золотую ману. Руны на ее теле вспыхнули. Мотоцикл под ней утробно и яростно взревел, силовое поле замерцало изумрудными искрами. Под строгим и бдительным руководством своего бухгалтера ей действительно удалось тронуться. Нано-петля на босой стопе плотно прижалась к педали управления, и байк сорвался с места.

Правда, «вектор маны» у Седой Совы пошел куда-то не туда. Точнее, интеллект уровня "суперкомпьютера" мгновенно просчитал траекторию, но тотальная бытовая лень отказалась её корректировать. Набрав скорость за долю секунды, футуристичный снаряд пролетел ровно двадцать метров по идеальной прямой — прямиком до ближайшего раскидистого дерева Био-Купола.

ХРУСЬ!

Раздался глухой, эпический удар. Сработали защитные руны, и Новария, со свистом вылетев из седла мягко и комично приземлилась задом в куст космической ромашки. Моноцикл, жалобно пискнув, завалился на бок, задрав дымящееся колесо к прозрачному силовому барьеру. Сверху на ведьму меланхолично упало несколько созревших яблок.

— Контур деформирован. Дебет не сошелся, — замогильным голосом прокомментировал Лео, созерцая помятый хромированный бок своего инженерного шедевра.

— К черту прогресс. К черту технологии. Хромированное железо — это тупик эволюции смертных, — проворчала Новария, выбираясь из кустов. Янтарные глаза горели ослепительно-серебряным пиковым гневом, а из растрепанных серебряно-белых волос длиной ниже поясницы торчала веточка.

— Больше никогда. Я ухожу спать на неделю. Считай это Великим Истощением!

Гордо проигнорировав лекцию Лео о стоимости нано-деталей, ведьма решительно зашагала в сторону жилого сектора Академии. Оставив позади Био-Купол, она подошла к тяжелой дубовой двери собственной комнаты. Все, чего она хотела — это стянуть этот комбинезон, завернуться в сто вязаных пледов и потребовать у старших детей синнабоны за свои моральные страдания.

Новария сердито толкнула дверь, сделала шаг вперед, собираясь переступить порог... и застыла.

Вместо привычного, родного Астрального Оазиса, пахнущего ромашковым чаем, её бледная босая нога опустилась на грубые, потемневшие от времени деревянные доски. Реальность вокруг нее странно хрустнула, швы карманного измерения натянулись с тупой, давящей болью в затылке, а за спиной из щели в полу лениво вымахала и тут же увяла призрачная ромашка. Пространственный контур сошел с ума.

Ведьма растерялась. На мгновение её тысячелетний интеллект выдал критическую ошибку. Она завертела головой, оглядываясь по сторонам ошарашенным, совершенно непонимающим взглядом янтарных глаз. Никакой мягкой постели. Никаких пледов. Вместо этого она оказалась в каком-то полумрачном, массивном помещении, отчетливо пахнущем старым деревом, жареным мясом и... дешевым крепким алкоголем. За длинной барной стойкой сидела девушка, уныло разглядывая рюмку, а какой-то безумный гоблин истошно орал на каменную глыбу за соседним столиком.

«Что за... Где я? Это не Академия», — паническая мысль обожгла сознание, полностью выметая остатки лени.

Новария резко развернулась, напрочь проигнорировав удивленные взгляды присутствующих, и рванула обратно к тяжелой входной двери, над которой покачивалась дурацкая вывеска с пьяным ящером. Схватившись за кольцо, она с силой толкнула её от себя и замерла на пороге, глядя на улицу абсолютно ошеломленными глазами.

За порогом не было коридоров её убежища. Перед ней раскинулся чужой, пугающий пейзаж, залитый призрачным, зеленоватым светом огромной полной луны, пробивающейся сквозь тучи. Скалы, труднопроходимые каменные пустоши и наползающая со всех сторон неестественная, давящая тишина чужой аномалии.

Новария замерла. В её голове, произошел короткий перезапуск системы. Она решительно потянула ручку на себя, с грохотом захлопнула дверь перед самым носом наползающей призрачной тишины. Подождала три секунды. Глубоко выдохнула. Зажмурилась. Резко распахнула дверь снова.

За порогом все еще была луна, зеленый свет и подозрительные скалы. Никаких котиков из облаков, никакой клубники на асфальте. Ведьма захлопнула дверь во второй раз. Постояла, упершись лбом в старое дерево. Снова открыла, посмотрела наружу с выражением глубочайшего экзистенциального страдания, закрыла обратно и демонстративно уперлась в дверь лбом снова. Логика окончательно покинула чат.

Поняв, что штурмовать пространственную аномалию босиком и в одном гоночном костюме — затея, требующая слишком много лишних калорий, Седая Сова сокрушенно и мученически вздохнула. Мысленно послав Лео, его моноцикл и все пространственные швы вселенной в самые далекие чертоги Скверны, она смирилась со своей незавидной участью.

Развернувшись, Новария шлепающими шагами направилась к барной стойке. Нано-петля на стопе смешно чиркала по половицам. Она буквально рухнула — приземлилась на свободный деревянный табурет прямо рядом с девушкой.

— Так, — загробным, утомленным, но все еще полным озорного раздражения голосом вывела Нова, лениво подпирая щеку кулаком и утыкаясь янтарным взглядом в гоблина. — Уважаемый представитель местной фауны. Плесни-ка мне какой-нибудь самой забористой, ядовитой и нелегальной дряни, которая способна заглушить вкус бензина, разочарования в жизни и стереть из моей памяти последний час. Настойку, виски, тормозную жидкость этого проклятого байка — мне плевать, наливай.

Она скосила глаза на эльфийку, у которой из ушей, кажется, вот-вот должен был пойти пар от удивления.

— И ради всего святого, зеленый повелитель черствого сланца, объясните мне: где я нахожусь, чей этот карман реальности и почему вместо своей законной кровати я созерцаю этот парад шахтерского юмора? — Новария требовательно постучала бледным пальчиком по деревянной поверхности. — И если у вас нет углеводных булочек, я завяжу между собой шнурки абсолютно каждому в этом зале.

[Чибис]

Первая за счет заведения, вторая тоже, а последующие?

- Мудрый вопрос, свидетельствующий об исключительной проницательности и понимании реалий рынка! - объявил вредный гоблин, мастерски скрыв малейший намек на какой либо сарказм в голосе. Он вперил взгляд своих больших, выпуклых глаз в глаза @Фехата и, на мгновение, ей показалось, что его радужки блеснули полированным золотом.

- Мы с удовольствием принимаем любые деньги и драгоценности.

— Ладно шучу, — махнула она рукой. — Мне бы для начала какую-нибудь закуску. И мяса, говядины. И налей мне сладкого

В ответ сентенцию о культистах, гоблин снова ощерился своей жутковатой улыбочкой. Почему то девушке показалось, что его зубы значительно острее и больше, чем она запомнила по прошлому оскалу, но глаза моргнули и наваждение исчезло. Возможно, все было в том, что он смотрел на нее не как на женщину, а как на кошелек, чье содержимое совершенно точно обязано оказаться у него в карманах.

Нет.

Не в карманах.

В груде. У этого - в груде.

- Мы выполняем даже самые экзотические пожелания клиентов и работаем даже с посетителями из Мрака. Конечно, при том условии, что они не чинят неудобств прочим посетителям нашего превосходного заведения.

Прошу, ваш заказ - бармен достал из за стойки отполированный деревянный поднос и поставил его на лакированную столешницу. На подносе царила глубокая глиняная миска с тонко нарезанным ростбифом, заправленным смесью из топлёного масла, горчицы и петрушки. Рядом лежали ещё теплые ячменные лепешки, мисочка с тушеными в животном жире и мелко прорезанными кореньями и большой глиняный стакан с густым, красным и, по всей видимости, довольно сладким вином.

- Выбирайте любой свободный столик.

Уважаемый представитель местной фауны. Плесни-ка мне какой-нибудь самой забористой, ядовитой и нелегальной дряни, которая способна заглушить вкус бензина, разочарования в жизни и стереть из моей памяти последний час. Настойку, виски, тормозную жидкость этого проклятого байка — мне плевать, наливай.

- Всего лишь час? - гоблин паскудно ухмыльнулся. - мы, в таверне "Под Выпившим Драконом", без преувеличения, лучшей таверне этих земель, способны на большее. Полагаю, вы здесь потому, что иного способа убедиться в этом у вас не было.

Прошу вас - длиннопалая зеленая лапа подвинула к @Новария Сильверхарт тонкую мензурку из боросиликатного стекла, заполненную до отметки в две унции чем то, больше всего напоминающим полупрозрачный гной с сильным запахом спирта и чего то пряно-сладковатого. Под мензуркой лежал маленький кусочек старого пергамента, на котором было написано, на вполне сносном архее, что заказчик отказывается от претензий и праве на возмещение страданий в случае употребления содержимого сей посуды. Места для подписи не было, но в пергамент была воткнута толстая швейная игла.

- Прошу перед употреблением капнуть капельку крови на пергамент. Так, формальность. Племена Присносущной Тундры, у которых я покупаю этот напиток, уверяли меня ,что ещё никто на их памяти не умер от их настойки на чешуе Клубящегося Угря.

Ваша булочка. - добавил он и положил на мензурку сверху небольшую лепешку из пшеничной муки, меда и сушеных ягод брусники. Она могла поклястся, что та часть теста, которая перекрывала собой горлышко мензурки, начала темнеть.

[Новария Сильверхарт]

Новария медленно, с искренним и глубоким несчастьем в янтарных глазах, перевела взгляд со стремительно чернеющей булочки на сидящую рядом эльфийку. Ситуация выглядела максимально нелепо. Всё, что могла Ткач после тройного штурма входной двери — это мученически вздохнуть, соскользнуть лицом в ладони и издать тихий, полный экзистенциального отчаяния стон прямо в лакированную барную стойку.

Она нехотя подняла голову, пальцами убирая с лица серебряно-белую прядь, в которой все еще сиротливо покачивалась веточка куста.

— У меня был отвратительный день. Мой ворчливый бухгалтер совершил покушение на мою священную лень. Этот хромированный монстр на антигравах не знает слова "плавно". Он знает только слово "дерево". И теперь я здесь. Без единого пледа и с перспективой пить... это.

Она брезгливо, двумя пальцами, подцепила швейную иглу, торчащую из контракта, и с подозрением уставилась на мензурку. Полупрозрачный гнойная субстанция внутри сосуда слабо фонила чужеродной маной, а булочка сверху уже выглядела так, будто пережила легкую бомбардировку токсичными отходами. Янтарные глаза ведьмы на мгновение вспыхнули медово-золотым светом — внутренний "квантовый процессор" лениво отсканировал состав. Жить будет. Но вкус обещал быть таким, что моноцикл Лео покажется верхом блаженства.

— Формальности, значит? Капельку крови? — Новария паскудно, совсем по-совиному сощурилась, глядя на гоблина. Серебряная кровь Ткачей, густо замешанная на астральной мане и рубиновой крошке, была слишком ценным ресурсом, чтобы разбазаривать её на сомнительные пакты в аномальных кабаках. По крайней мере, просто так.

Ведьма мученически вздохнула, понимая, что без этой бюрократии зеленый повелитель черствого сланца выпивку не отдаст, а её вкусовым рецепторам срочно требовалась анестезия. Небрежным движением она прижала острие швейной иглы к подушечке указательного пальца. На бледной коже выступила крошечная, сияющая капля — необычная, густая, переливающаяся жидким серебром со взвесью рубиновой пыли. Новария брезгливо мазнула пальцем по потемневшему пергаменту, оставив блестящий металлический след аккурат на месте для подписи.

— Надеюсь, ваша бухгалтерия подавится этой верификацией, уважаемый, — лениво протянула Новария, пододвигая контракт обратно к зеленой лапе. Затем она решительно зажмурилась, перехватила мензурку, стараясь не дышать носом, чтобы не чувствовать запах и одним махом опрокинула забористую дрянь в горло. По венам мгновенно разлился дикий, обжигающий холод, плавно переходящий в сорокапятиградусный огонь. Ведьма судорожно сглотнула, смешно сморщила нос и тут же, не глядя, сцапала с подноса остроухой незнакомки кусок тонко нарезанного ростбифа, заправленного горчицей, чтобы хоть как-то перебить это послевкусие.

— Кха... Клянусь своим Оазисом, это отвратительно прекрасно, — просипела Седая Сова, бесцеремонно жуя чужую говядину и чувствуя, как аномальный алкоголь выметает из головы остатки шока, возвращая ей привычную, царственную лень. Она по-хозяйски придвинула к себе стакан со сладким вином эльфийки, сделала глоток и наконец расслабленно откинулась на табурете, обращаясь к соседке по стойке:

— Прости за мясо, дорогуша, это был вопрос выживания моих рецепторов. Раз уж судьба в лице пространственного бага лишила меня подушек и синнабонов, давай знакомиться. Я Соня-Альба.

[Фехата]

Смерив гоблина странным взглядом, Фех просто положила на стол пару аркхеев. Раз цена не указана, значит она может заплатить столько, сколько хочет. А драгоценности отдавать она не собиралась! Они могут послужить прекрасными материалами для ее новых украшений. Ишь ты, позарился на ее побрякушки, она эту коллекцию не одну сотню лет собирала, между прочим! И не собиралась расставаться даже с захудалым колечком ради какого-то там вина.

Пригубив напиток, она нашла его через чур сладким и отставила подальше. Да, она просила сладкое вино, но не самого сладкого, которое она только пробовала. Надо же знать меру, такими темпами она тут от диабета скончается раньше, чем поймет как отсюда выбраться.

Пока все казалось мирно, но таверна почему-то напоминала какое-то пристанище заблудших путников. А значит оставаться здесь надолго было нельзя, а то вдруг ей понравится, совсем сопьется тут.

Но идиллию, если это можно было так назвать, нарушил стук открывающейся двери. Потом закрывающейся, снова открывающейся и снова закрывающейся. Обернувшись, Фех пробежалась глазами по облегающему костюму незнакомки и нашла его весьма привлекательным. Развернувшись полубоком, она уже куда заинтересованнее наблюдала за сценкой принятия. По отрицанию, гневу и торгу пробежались быстро, подепрессировали рядом с ней и, наконец, приняли действительность. Что ж, весьма оперативно, уложились в каких-то пару минут, эльфийка мысленно похлопала в ладоши, значит не в первый раз.

Пока новая знакомая препиралась с барменом, Фех успела прикончить половину порции ростбифа. Она неспешно, прям пальцами цепляла тонкие ломтики, размазывала ими по тарелке соус и отправляла в рот, закусывая лепешками. Не самый плохой ростбиф, что она ела, но и не самый лучший.

Скосив глаза на мензурку с отвратительного вида жидкостью, эльфийка скривилась и прикрыла рот ладошкой. Все мясо чуть не вышло у нее обратно от одного только вида этого пойла, а беловолосая собиралась это пить? Мда, видимо, денек у нее был еще хуже, чем у нее.

Предусмотрительно пододвинув к ней тарелку с мясом, Фех, подперев щеку кулаком, наблюдала, как во рту новой знакомой исчезает явно радиоактивное нечто. Словно это она только что опустошила мензурку, девушка скривилась, чувствуя на языке привкус половой тряпки.

— Пожалуйста, — наконец подала голос Фехата, наблюдая, как сладкое для нее вино растворяется в животе Сони. — С тебя новое вино, бери не такое сладкое.

Закинув последний ломтик мяса в рот, она неспешно его прожевала, задумчиво и беззастенчиво скользя взглядом по изгибам тела в облегающем костюме. В ее глазах вспыхнул огонек интереса и с каждой секундой разгорался все сильнее. Губы сами собой растянулись в полуулыбке, словно она нашла новую красивую игрушку.

— Со-оня, значит, — протянула она, облизывая губы от остатков соуса. В сочетании с ярко горящими такими же янтарными, как у соседки, глазами, выглядело это немного опасно. — Что ж, приятно познакомиться. Можешь звать меня Фехата.

— Мой сладкий, дай-ка нам бутылку вина и пару бокалов, — повернув голову к гоблину, проворковала эльфийка и кивнула в сторону новой знакомой. — Она платит.

[Морифинвэ]

— Надеюсь, ваша бухгалтерия подавится этой верификацией, уважаемый,

- Вряд ли. Я сам не видел, но почти уверен, что они питаются документами. - расплылся в улыбке бармен.

Мой сладкий, дай-ка нам бутылку вина и пару бокалов

- Незамедлительно! - подобострастно ощерился гоблин и достал из под стойки запыленную бутылку и два высоких глиняных стакана, впрочем, окрашенных ровной красной глазурью. На крутом боку бутылки чем то тонким и острым было выцарапано слово "мерло".

В голову @Фехата незамедлительно прокралась непрошенная картина того, как бармен царапает стекло своим крепким желтоватым когтем. Вместо этого, оснащённая этими когтями рука неожиданно рванулась через стойку. Длинные, сильные пальцы цепко и на удивление деликатно поймали @Новария Сильверхарт за локоток в тот самый момент, когда девушка покачнулась.

- Все в порядке? Вы меня слышите? - несколько обеспокоенно проверещал бармен, но, к сожалению, астральный ткач не могла услышать гоблина.

Вместе со странным рыбным послевкусием от выпивки, к ней пришел гул голосов, плотный, как туго набитая конским волосом подушка. Голоса обступили ее, врезались в нежную кожу, они вибрировали вокруг без какого либо такта и смысла. Почему то ей показалось, что она провалилась на морское дно и теперь дрейфует среди мертвых кораблей и костей неведомых тварей, настолько твердых, что даже донные черви не смогли повредить их.

Она должна была бы умереть на такой глубине. Она должна записать их имена. Ваан, Серапион, Серапион Большой и Врана. Все погибли в бою, если это, конечно, можно назвать боем. Это даже не война, а черт знает что. Логистика, маневры, пикеты, отряды фуражиров, предваряющие собой гигантский организм, имя которому - войско. Всему этому здесь нет места.
Нет армии, с которой мы боремся, если не считать таковой эту проклятую землю и ее обитателей. Мы дошли до того, что сами начали устраивать ловушки в земле, но никто никогда в них не попадается. Они занимаются этим куда дольше, чем мы, и умеют это куда лучше.

Сегодня, знамя будет спущено. Мы уходим, оставляя за собой могилы без надгробий, чтобы они не смогли их найти и раскопать тела.

Нам пришлось сдать форт. Треть манипулы уже потеряна, мы не можем полноценно патрулировать свой участок. И ребята рады этому. Каждый патруль приносит раны. Они мажут свои стрелы дерьмом, каждая царапина требует работы целителя, мы уже даже не пытаемся использовать дезпакеты.

Четверым не повезло, им уже помогут только боги. Если они захотят. Я сомневаюсь, что богам есть до нас дело. Сомневаюсь, что души ребят достигнут Элизиума. Поэтому, их имена останутся здесь, в моих записях.

Это - своего рода бессмертие.

Девушка чувствовала очень сильную усталость. Апатия и горечь, ощущение беспомощности владели ей, когда она писала слова на незнакомом языке. Мелким, убористым почерком, в книге, на самом настоящем веленевом пергаменте. Пускай она писала сломаным сорочьим пером. Все же, отточенный навык компенсировал недостатки инструмента и помогал выписывать ровные, красивые буквы.

Сквозь невыносимую тяжесть ничьих шепотов проступили звуки небольшого бивуака - тихие разговоры, звон металла и шорох ножа, снимающего стружку с древесины. Давление с глазных яблок куда то ушло, но она все ещё слишком смутно видела все вокруг себя. Лишь снующие без цели и смысла серые тени окружали ее, пока взор не различил неожиданно яркое, алое с золотом пятно, увенчанное серебром.

- Знамя. Оно будет спущено сегодня
- приходит в голову мысль. Она вспоминает, что оно представляет собой небольшой вымпел из красного бархата, с латунной окантовкой и вышитой золотой нитью цифрой 6. Рыба вырезана из дерева и выкрашена серебряной краской.

- Знамя Шестой Манипулы. Алая Когорта. Легион Скорпена. То, что него осталось. То, что осталось от нас.

- Я не буду тебя целовать, слышишь? - донёсся до нее обеспокоенный голос давнишнего гоблина и она пришла в себя на барном стуле. Бармен успел обойти стойку и встать прямо возле нее, чтобы лучше держать ее за локоток.

С другого бока ее поддерживал очень высокий, темноволосый, одетый в красное с черным эльф. Он держал перед ее носом крохотный флакон с нюхательный солью, которой, похоже, она и была обязана пробуждением.

- Ты в порядке? - спросил ее эльф.

[Новария Сильверхарт]

Запах резкой, бьющей в нос нюхательной соли ворвался в сознание подобно взрыву гранаты, бесцеремонно выталкивая Новарию из вязкого, удушливого кошмара обратно в реальность. Серебряно-белые ресницы судорожно дрогнули. Разум, только что перегруженный сотнями чужих имен, ломаными сорочьими перьями и удушающим запахом безнадежности форта Скорпена, со скрипом перезапустился, возвращая ведьме её собственное «я».

Какое-то мгновение янтарные глаза Сони-Альбы оставались совершенно дикими, туманными и расфокусированными. Астральные руны на бледной шее и ключицах, до этого мирно мерцавшие медово-золотым, теперь пульсировали тревожным, рваным серебром. Руки мелко дрожали. Видение Шестой Манипулы не просто промелькнуло перед глазами — оно безжалостно, с корнем выдрало из глубин её собственной тысячелетней памяти призраков её личного прошлого. Эхо старых войн, в которых Новария когда-то принимала участие, мертвые лица её расы, кровь, смешанная с грязью, и тотальное, вымораживающее изнутри бессилие перед лицом безжалостного рока — всё это наложилось на чужие легионерские воспоминания, превращаясь в один сплошной, кровоточащий ментальный узел.

Ткач была искренне, глубоко шокирована. Ей потребовалось сделать несколько рваных вдохов, чтобы осознать: она не на поле боя, её раса не гибнет прямо сейчас, а края реальности Академии всё ещё стянуты рунами на её теле, пусть голова и раскалывалась от дикой мигрени.

— Я не буду тебя целовать, слышишь?! — верещал где-то совсем рядом панический голос гоблина.

Новария с трудом сглотнула мерзкий рыбный привкус, оставшийся на языке, и попыталась сфокусировать взгляд. Бармен Чибис обнаружился прямо у её стула, цепко удерживая Ткача за локоть с таким видом, будто она собиралась дематериализоваться прямо здесь. С другого бока её монументальной скалой подпирал незнакомый высоченный эльф в красно-черных одеждах, методично помахивая перед её носом спасительным флаконом.

Ведьма осторожно отстранилась от резкого запаха соли, вяло шевельнув босой стопой. Экзистенциальный шок от аварии на моноцикле Лео теперь казался детским лепетом по сравнению с тем ментальным похмельем, которое подарила ей эта проклятая настойка.

— Избавь меня... от искусственного дыхания, зелёный, — хрипло, но с привычными лениво-ироничными нотками просипела Седая Сова, потирая пальцами виски, в которых всё еще глухо отдавался звон легионерских мечей Шестой Манипулы.
— Твоя настойка едва не отправила мою душу в Элизиум без обратного билета. Бухгалтер точно вычел бы стоимость этих двух унций из моего посмертного пособия...

Она медленно перевела взгляд на темноволосого эльфа, деликатно, но уверенно убирая его руку с флаконом от своего лица. Янтарные глаза Ткача всё еще лихорадочно поблескивали от пережитого потрясения. Чужой бивуак, серые тени, запах срезанной древесины... этот мужчина слишком хорошо вписывался в эстетику её кошмара.

— Спасибо за реанимацию, прекрасный незнакомец. Ещё бы секунда, и я бы начала записывать чьи-то имена на веленевом пергаменте, — Нова слабо улыбнулась, стараясь скрыть внутреннюю дрожь, и внимательно всмотрелась в лицо эльфа. — Скажите... то, что я видела... этот форт, легионеры, знамя Шестой Манипулы с серебряной рыбой. Вы ведь тоже слышали эти голоса или это видела и слышала только я? — Глаза ведьмы растерянно дрогнули, чувствуя как бешено колотится сердце, — Чьи это призраки? Что за проклятая земля заставила их прятать могилы без надгробий? Я ничего не понимаю...

Она замолчала, переводя дух. Рассудок в её голове обработал шоковую терапию и выдал неожиданное заключение. Несмотря на ментальный удар под дых, настойка сделала главное — она выжгла остатки растерянности, заставив астральную ману циркулировать с утроенной силой, а вкус... вкус был настолько диким, что вызывал извращенное, чисто ведьминское восхищение.

Новария меланхолично выковыряла из растрепанных волос застрявшую веточку куста, бросила её на стойку и совсем по-совиному улыбнулась Чибису.

— А настойка-то... шикарная. Настоящее экзистенциальное откровение, — ведьма требовательно пододвинула пустую мензурку обратно к гоблину. — Тот кто варил это знал толк в извращениях. Ну-ка, повтори. Налей мне добавки, милейший, теперь я хотя бы знаю, к чему готовиться, да и история показалась интересной. И булочку новую выдай, эта окончательно мутировала.

Она лениво скосила глаза на Фехату, которая сидела чуть дальше по стойке и уже успела заказать бутылку «мерло» за её счет, беззастенчиво разглядывая изгибы её облегающего гоночного костюма.

— Рада знакомству, Фехата, — протянула Соня-Альба, по-хозяйски забирая один из глиняных стаканов, которые Чибис выставил на стойку, и лично наливая туда вино, чтобы смыть послевкусие угря перед второй порцией.

— За вино я, так и быть, заплачу. Мой дебет сегодня всё равно безбожно деформирован. Но раз уж мы обе оказались в этом параде пространственного безумия... кажется, у нас появилась одна очень конкретная, алая и слегка потрёпанная цель в каньонах, —  Затем Новария снова повернулась к эльфу, — Присоединяйтесь к нам, вина хватит на всех. Можете звать меня Соня-Альба. А вы, стало быть, наш таинственный спаситель из глубин каньонов? Как ваше имя?

[Фехата]

Новая знакомая вдруг покачнулась и чуть не упала, если бы не цепкие лапки гоблина, точно разбила бы себе этот миленький нос.

Вот поэтому эльфийка и не пила всякую гадость сомнительного происхождения, перед употреблением которой надо оставлять отказ от претензий. Жизнь она любила и жить хотела, больше мутаций ей не надо было, хватало своих. А то, что эта рыбная смесь вызывает мутации клеток она не сомневалась.

Пока новая знакомая в отключке ловила трипы от настойки, Фехата со странным выражением лица придирчиво рассматривала вино. Мерло, мда. Почему все всегда и всюду суют мерло? Она даже пробовать эту кислятину не будет, девушка ненавидела сухие вина, даже мерло ей казалось отвратительным на вкус. Вот если бы в бутылке был ее любимый Речото или на худой конец какой-нибудь Сотерн, другой разговор. Но имеем что имеем.

С разочарованным вздохом эльфийка отставила бутылку и скосила глаза на соседку, перед которой замельтешили новые лица. Эльф с обеспокоенным видом совал ей в нос нюхательную соль, а гоблин поддерживал за руку. Фех решила, что она там точно будет лишняя и просто наблюдала со стороны.

Прокручивая пустой бокал в пальцах, Фехата слушала рассказ про видение. Как же ее жмыхнуло, неплохо, почти что как ее старые галлюцинации, от которых она с трудом избавилась.

Но к ее удивлению, девушка попросила добавки. Ненормальная, так и откинуться недолго, куда потом труп девать? К счастью, ее это не касалось, так что, когда та смело вплела ее в свои проблемы, Фех вскинула бровь и повернула голову.

— У нас? — с усмешкой переспросила она. — Кажется, эти картинки мелькали только у тебя перед глазами, при чем тут я? — эльфийка заглянула в пустой бокал и отставила его. — Я прост сижу тут и страдаю без своего любимого вина, твои галюны ко мне не имеют никакого отношения.

Уж слишком часто ее втягивали в какие-то сомнительные делишки за компанию. Так что, чтобы пойти куда-то не знаю куда, и найти там какое-то знамя, ей требовалась чуть более понятная мотивация.

Но от компании подошедшего эльфа она не отказывалась, послушаем что он расскажет. Не просто же так он подошел.

[Морифинвэ]

— Твоя настойка едва не отправила мою душу в Элизиум без обратного билета. Бухгалтер точно вычел бы стоимость этих двух унций из моего посмертного пособия...

- Я рад, что смог в точности исполнить ваш заказ. - ощерился бармен, в очередной раз продемонстрировав свою неуютную улыбку. Возможно, именно так бы улыбался лангольер, решивший стать коммивояжером или продавцом уцененных шин.

Чьи это призраки? Что за проклятая земля заставила их прятать могилы без надгробий? Я ничего не понимаю...

Вместо ответа, эльф внимательно посмотрел на бармена и тот сделал невозможное - улыбнулся ещё шире.

- Настойка на чешуе Великого Змея. - самодовольно ответил он на незаданный вопрос и нолдор коротко вздохнул. Он слегка приоткрыл было рот, но следующая реплика ведьма заставила его послушно его закрыть и терпеливо ждать возможности вставить свою реплику. Странным образом, на его лице не отразилось ни следа от нетерпения или раздражения - он либо превосходно владел собой, либо его слегка приподнятое настроение решительно было невозможно поколебать.

Налей мне добавки, милейший, теперь я хотя бы знаю, к чему готовиться, да и история показалась интересной. И булочку новую выдай, эта окончательно мутировала.

- Это не мутация, это пары оседают и напитывают вашу закуску неповторимым ароматом и уникальными свойствами. Специальная подача, чтобы не вдыхать пары раньше времени - зачем то уточнил гоблин и вернулся за стойку, откуда незамедлительно появилась вторая мензурка с все той же отвратительно выглядевшей жидкостью, поверх которой он снова положил уже основательно потемневшую снизу злополучную булочку.
Нолдор немедленно вперился своимт багровыми глазами в новую порцию, будто бы хотел столкнуть ее чистым усилием воли. Это продолжалось чуть дольше, чем позволяли приличия, пока он не вскинул взгляд на @Фехата и, наконец, на @Новария Сильверхарт

- Приятно познакомиться, милые дамы. Фехата, Соня Альба..- эльф поочередно поклонился девушкам. -.. Меня зовут Морифинве и я предлагаю вам приятную сделку, полезную для здоровья и кошельков. Вы не пьете эти жидкости, особенно вон ту, за которую бармен попросит у вас неприличное количество денег, и не подвергаете свой рассудок опасности, а я расскажу вам о том, что произошло.

[Новария Сильверхарт]

Новария лишь меланхолично вздохнула, глядя, как перед её носом материализовалась вторая порция «гнойного» откровения, заботливо прикрытая новой порцией токсичной сдобы. Комментарий Чибиса про «оседающие пары» и «специальную подачу» заслуживал отдельного места в палате мер и весов пространственного абсурда. Если бы Ткач действительно хотела завязать гоблину шнурки магией, она бы сделала это прямо сейчас, но появление эльфа внесло в этот кабацкий хаос долгожданную крупицу здравого смысла.

Услышав имя «Морифинвэ» и его весьма прагматичное предложение, Седая Сова лениво склонила голову набок, из-за чего серебряно-белая копна волос плавно скользнула по ее плечу. Ткач медленно перевела взгляд с багровых глаз эльфа на вторую мензурку, по которой уже расползалось подозрительное свечение. Квантовый процессор в её голове, конечно, любил экстремальные перегрузки, но испытывать на прочность астральный контур дважды за вечер — это явный перебор по нецелевому расходу маны. Лео за такое точно устроил бы ей тотальный аудит.

— Знаете, мастер Морифинвэ, вы чертовски вовремя, — лениво, но со скрытой грацией протянула Новария, аккуратно, кончиками пальцев отодвигая от себя от греха подальше радиоактивное чудо вместе с мутировавшей выпечкой.

— Мой инстинкт самосохранения обычно спит вместе со мной по четырнадцать часов в сутки, но даже он сейчас тихо шепчет, что еще одна порция чешуи Великого Змея превратит мои остатки рассудка в ромашковое поле. Я принимаю вашу сделку. Мой кошелек и без того стонет, а здоровье мне дорого как память.

Она расслабленно откинулась на табурете, по-хозяйски подпирая подбородок бледной ладонью, и покосилась на Фехату. Скепсис остроухой соседки заставил Ткача снова по-совиному прищуриться.

— Ну же, Фех, не будь такой занудой, — фыркнула Соня-Альба, задорно блеснув янтарным взглядом в сторону эльфийки.
— "Мои галюны", как ты изволила выразиться, имеют к тебе самое прямое отношение с того момента, как эта аномалия стянула нас за одной стойкой. Это так не работает. И раз уж "мерло" тебе не по вкусу, придется пить информацию.

Ведьма вновь повернулась к Морифинвэ, её взгляд мгновенно потерял остатки хмельной лени, став пугающе сосредоточенным и глубоким, под стать существу, пережившему не одну катастрофу эпох.

— Я слышала, что мертвые шепчут — тихо, почти интимно произнесла Новария, простукивая пальцами рваный ритм по дереву. — Я видела форт Скорпена. Видела Книгу на веленевом пергаменте и сломанное сорочье перо. И знамя... Шестая Манипула, Алая Когорта. Я слишком хорошо помню запах войн, где хоронят без надгробий. Расскажите, пожалуйста, какую цену эти земли взяли с Легиона и что за приятную выгоду вы разглядели в наших скромных персонах? Наша бухгалтерия очень внимательно слушает.

[Фехата]

— Я итак не пью ни эту радиоактивную настойку, ни вино, — отозвалась Фех, оценивающе пройдя взглядом по эльфу сверху вниз. — Ваша сделка для меня какая-то невыгодная, мистер Морифинве. 

Эльфийка откинулась на спинку стула и вздохнула. Мда, вот не хватало еще, чтоб ее втянули в какую-то историю едва она переступила порог таверны.

Настроение ее испортилось еще когда она увидела бутылку ненавистного мерло, вместо чего-то вкусного. Пока эта аномалия ее не радовала абсолютно, но должна ли она была вообще ее радовать? Пока совершенно ничего не понятно и то, что ее так нагло втягивают в какую-то авантюру, вызывало только внутреннее сопротивление. Не любила она, когда ее заставляют что-то делать.

— С чего ты взяла, что я не часть этой аномалии? — вернув голову к Соне, спросила эльфийка и кивнула в сторону жевавшего камни камня. — Что, и ту каменюку с собой позовешь? Тоже ведь заперт с тобой тут.

То, что она должна была с кем-то объединяться только потому, что аномалия закинула их вместе, раздражало. "Да брось, приключения же," — раздался в голове веселый голос Даара. Ему-то хорошо, его носят, развлекают и транслируют события в прямом эфире, а Фехате все это переживать!

"Может, сюжет продвинут," — мысленно пожал плечами хтон и, в принципе, был прав. Сидеть тут и спиваться в одиночестве план, конечно, заманчивый, но, если она хочет выбраться, следует что-то делать. Осталось только решить хочет ли она выбраться.

Не по своей воле слушая рассказ Сони, Фех чуть нахмурилась. Манипула, когорта, они же, вроде, использовались в разное время, почему в видении они фигурировали одновременно? Или это происходило во время перехода? Или это длилось так долго, что когорта успела сменить манипулу? И что это за "это"?

Галюны и правда были забористые, давали только вопросы и никаких ответов. А ведь она их даже не видела. А если бы видела?

Эльфийка смерила взглядом мензурку, которую еще не успели убрать, и покачала головой. Нет уж, она слишком брезглива, чтобы пить эти гоблинские сопли. Придется вновь окунуться в воспоминаниях о войне и наглотаться очередного ПТСР, будто имеющегося ей мало.

— Ладно, — вздохнула Фех, пытаясь передать всю безвыходность ее положения. — Рассказывайте, что там за знамя. Если я посчитаю рассказ интересным, так и быть, подумаю присоединиться к этой галлюциногенной пати.

[Морифинвэ]

- При всем уважении к нашему достойному хозяину, но это не та история, которую надлежит слышать всем и каждому - сказал эльф и сделал изящный жест свободной рукой, будто бы задергивал невидимую штору и мир вокруг них изменился. Все трое сидели посреди узкой дороги в глубоких стульях, сплетённых из теней ивовых прутьев и звёздной пыли, в окружении безлюдной степи. Их колени тонули в высоком ковыле, чьи тонкие стебли деликатно щекотали одежду рябью космического ветра. Его серебристые нити сияли, отражая звездный свет мягкими волнами. Шелест трав до боли напоминал шепот Моря, зовущий, незабываемый, шепчущий слова вечного обещания, шепчущий Тол Эрессеа

Над дорогой медленно восходила полная луна, все ярче и ярче высветляя красноватое лицо Морифинве, наполненное участием, миром и лёгкой толикой древней, неизбывной тоски.




- Прошу прощения за мои воспоминания. В таверне нельзя применять магию против других посетителей, но у меня есть некоторые привилегии и, в отличие от нашего славного Чибиса - некоторая жажда приватности. - эльф коротко, светло улыбнулся и наклонился вперёд на стуле. Его прекрасные руки играли флакончиком с нюхательный солью, будто бы не знали, чем себя занять во время затянувшейся паузы. Кажется, Морифинве был поглощён этим сильнее, чем необходимостью соблюдать приличия в разговоре или вовсе продолжать его, и чем дольше это продолжалось, тем сильнее было это впечатление.

- То, что вы видели - это часть долгой и кровавой истории - неожиданно заговорил он, будто бы никакой паузы для него не существовало. - К сожалению, я не владею всеми ее частями и не смогу досконально передать вам ее. Мне самому рассказал ее один славный, хотя и не слишком добрый рыцарь, который столкнулся с Тенями в печально известной Роще.

Ту экспедицию, члену которой принадлежат увиденные вами воспоминания, не застали ни я, ни наш милейший хозяин. Это неудивительно, поскольку имена, которые перечислил мне тот рыцарь относятся к периоду ранней Багровой Диктатуры, ещё до основания Империи Света в Старом Мире.

Как и многие владыки до и после них, Диктатура направила полнокровный легион сюда, чтобы взять под контроль это место. В широком смысле, разумеется, не Таверну, хотя наш бармен будет уверять вас в том, что именно вокруг нее вращается мироздание. - нолдор снова светло улыбнулся и, наконец, обратил внимание на свой тик. Флакон отправился в карман его роскошного камзола, а беспокойные пальцы начали играть с полоской изысканных черных кружев на обшлагах.

- Впрочем, для него это и вправду так.

Как несложно догадаться, Земли поглотили очередное войско, а их души и воспоминания пополнили сонм Теней, блуждающих в этих горах. Эти места неохотно отпускают свою добычу и тот легион исключением не стал. Больший интерес представляет то, что именно их Тени одни из наиболее активных, несмотря ни на что. Что то подпитывает эти тени и у меня есть догадка, что именно.

Думаю, души этих воинов отказались растворяться в небытие и остались охранять символ своей, без преувеличения, семьи. Их стойкость и верность стала для них тюремщиком, а знамя - тюрьмой, в которой они медленно сливаются в нечто, подобное Сапфиру из Тирн Гортада. Не Бог, прелестные дамы.

Где то здесь, достаточно близко, чтобы восприимчивый разум, усиленный настойкой на яде змея, способном убивать богов, мог настроиться на него, зреет ещё один Не Бог.

[Новария Сильверхарт]

Ведьма слегка вздрагивает, чувствуя, как реальность таверны растворяется в звёздной пыли и тенистых креслах, бережно созданными эльфом.

— О, пространственная магия с нотками ностальгии... — негромко, уже без прежнего ехидства тянет Соня-Альба, поглубже утопая в сплетённом из ивовых прутьев стуле. Янтарный взгляд ведьмы заворожённо провожает серебристые нити космического ветра, шуршащие в ковыле.

— Признаю, мастер Морифинвэ, ваши привилегии в плане приватности куда приятнее гоблинского гостеприимства. И пахнет здесь куда лучше, чем у Чибиса.

Она переводит взгляд на Фехату.

— Ну вот, Фех, а ты переживала. Никаких гоблинских соплей, сплошная эстетика и приватные лекции по истории древних войн. Считай, что нам организовали премиальное обслуживание.

Слушая рассказ эльфа про Багровую Диктатуру, Сапфир из Тирн Гортада и рождающегося в каньонах «Не Бога», Новария становится непривычно серьёзной. Простукивая пальцами по колену медленный ритм, она мысленно сопоставляет факты. Роща, Тени, Шестая Манипула... Слишком большая концентрация ментальной боли и верности в одном месте. Земля действительно жрёт тех, кто пытается взять её силой, оставляя от гордых армий лишь голодные призраки.

— Не Бог, сотворённый из преданности и запертый в куске бархата с латунной окантовкой, — тихо, почти сочувственно произносит Ткач, и её астральные руны на шее на мгновение вспыхивают чистым серебром. — Какая поэтичная и одновременно жуткая метафора. Их верность стала их же проклятием.

Она лениво поворачивает голову к Фехате, задорно подмигивая ей янтарным глазом, несмотря на всю серьёзность момента.

— Ну что, дорогая моя спутница по несчастью? Форт сдан, знамя Шестой Манипулы ждёт в каньонах, а перед нами сидит прекрасный эльф, который явно знает, как извлечь из этого выгоду для наших кошельков. По-моему, «галлюциногенная пати» официально объявляется открытой.

Ведьма вновь устремляет взгляд на Морифинвэ, расслабленно откидываясь на спинку из звёздной пыли.

— Мастер Морифинвэ, вы упомянули сделку, полезную для здоровья и кошельков. Допустим, мы извлечём это знамя до того, как оно окончательно переродится во что-то неуправляемое. Что именно вы хотите получить от этой алой реликвии и какую долю в этой «бухгалтерии» вы готовы предложить двум прекрасным дамам, которых так вовремя выдернуло из их личных пространственных швов?