[Аврелия]

Где-то в межпространстве / 5028 г.

@Аврелия, @Новария Сильверхарт

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей.

[Аврелия]

И вот опять. Межпространственный скачок.
Заклинание, что было знакомо ей и изучено ею прямо-таки сверху донизу.
Слишком удобное, чтобы его игнорировать. Слишком привычное, чтобы бояться каких-то казусов. Из-за чего эти казусы становились гораздо более пугающими, стоит им случиться.

Спокойный, мерный вдох. Треск магической энергии, рассыпавшейся по незнакомой пустой комнате. Первый шаг, слегка затуманившееся сознание и как будто бы ощущение полной невесомости. Это точно была не та комната, куда она ожидала попасть. Незнакомое, тёмное и чужое узкое помещение. Едва слышный щелчок, впрочем, развеял темноту — кажется, эта ванная принадлежала кому-то явно не из самых бедных персон, и магическая или технологическая система обнаружила её резкое, нежеланное присутствие.

Ситуация, в которую попадать не пожелаешь прямо-таки никому. Аврелия, всё ещё смотря на маленькие пляшущие искорки, до сих пор витающие в воздухе и даже чуть подсвечивающие окружение облесками столь привычной для неё лиловой магической энергии, медленно повернулась, оценивая глубину бездны, в которую она провалилась. Её точка назначения была очень сложной, дальняя планета, ещё и координаты где-то высоко над землёй, но как будто бы что-то вступило в интерференцию с её магией, заставляя её оказаться там, где она оказалась. Она тотчас попробовала сделать второй межпространственный прыжок, но быстро обнаружила, что в этом месте стоит полный запрет на телепортацию. Но как же тогда ей получилось пролезть? Воистину, иногда магия творит такое, что потом не объяснишь никакой логикой и расчётами. Её просто запихнуло сюда и всё. Либо это какое-то неизвестное место, либо она очутилась в какой-то аномальной зоне. Прекрасно!

Как бы то ни было, а относительно «простое» дело по поиску кристалла на Климбахе внезапно превратилось во что-то абсолютно непредсказуемое.
Мало того что она была в чужой ванной, так она ещё и оказалась в чужой ванной с выбросом немалого количества магической энергии, так что любой, кто рядом, наверняка это почувствует. И вдобавок — оказалась она тут далеко не в пижаме, а в своём полноценном боевом облачении, которое стоило, очевидно, сбросить. Если кто-то заметит её с артефактными когтями-клинками, в защитном комбинезоне и со сверкающими от магии глазами, то... Да, ситуация не из приятных. Не хотела бы она очутиться на месте такого хозяина, кто прямо посреди своего дома найдёт по факту женщину, что выдавала первое впечатление профессиональной наёмной убийцы.

Вот только времени на долгие размышления не было, да и рядом как нельзя лучше оказалось зеркало. Первым делом — тихий звук вдвинутых обратно длинных «стеклянных» когтей, словно выточенных из единого кристалла каждый, следом — их дематериализация и исчезновение; это ещё хорошо, что она не успела тут ими ничего порезать или сломать. Затем — быстрая трансформация костюма. Плотный комбинезон начал терять материал, сначала образуя вырезы, а затем и вовсе исчезая, оставляя за собой лишь некое подобие микро-купального костюма из того же чёрного материала, похожего на плотную резину, не закрывающий, а лишь прикрывающий её грудь в виде буквы V поверх всего тела, и при этом оставляя перчатки почти до плеча и чулки из такой же чёрной непрозрачной глянцевой «ткани», а напоследок ещё и чуть приподняла себя, выдвигая острые длинные каблучки на туфельках. Немного поправить волосы, ещё раз грустно выдохнуть, подумать о своих неудачах и о том, что ей пора перестать излишне надеяться даже на свою могущественную магию, и кинуть на себя последний взгляд через зеркало. Сейчас она выглядела словно ультра-элитная эскортница в чьих-то приватных ложах, и длинные перчатки и носочки даже ещё больше клонили образ в эту сторону, при этом не так сильно компроментируя саму защиту от брони. Да, она построит силовое поле там, где нет материала, но чем больше таких участков, тем менее эффективным становится такое поле...

Теперь всё, что надо — сделать невинный вид и не забыть вызвать заклинание замаскированной ауры, не чтобы спрятать расу, а чтобы её магическую энергию любые любопытные определили хоть немногим ниже настоящего. Есть ли что-то хуже появления женщины лёгкого поведения в твоей собственной ванной посреди бела дня? Конечно. Например, то же самое, и тебе довелось корректно оценить её магический потенциал.
- Эй! — решив, что больше ей нельзя тянуть ни секунды, она повернулась уже к двери, и после двух шажков со стуком туфелек легонько постучалась с обратной стороны.
- Есть здесь кто-нибудь? Я не знаю, как я здесь очутилась, — она изначально хотела произнести эти слова погромче, но вместо этого её голос будто дрогнул, да и какой смысл, если всё равно за дверью звук окажется несколько приглушённым. Следом дверь медленно открылась, и эонка, чуть облокачиваясь на неё, медленно высунула свою голову с розово-малиновыми волосами, градиентом уходящими в чёрный ближе к кончикам.
- Привет? — серые глаза проскользили по обстановке, пытаясь найти... хоть кого-нибудь или хоть чего-нибудь интересное, и во взгляде явно читалась настороженность, а где-то в глубине — готовность вернуть свои артефакты в полноценную боевую форму и двинуться вперёд сквозь чужие тела или сквозь эхо аномальной зоны, чем бы это место ни было.

[Новария Сильверхарт]

Утро в изолированной складке подпространства, где уютно дрейфовал планетоид «Академии Сов», должно было начаться с абсолютного, монументального ничегонеделания. Новария искренне и преданно любила три вещи: свежую выпечку с корицей, тишину и возможность спать до полудня, закопавшись в текстильный лабиринт из двадцати тяжелых вязаных пледов ручной работы. Огромный диван в Центральном зале служил ей не просто мебелью, а персональным оплотом цивилизации, где время замирало, подчиняясь ленивому настроению своей хозяйки. Вокруг царил блаженный полумрак, нарушаемый лишь мерным гулом нано-фильтров и едва слышным тиканьем древних настенных часов, которые ведьма заводила исключительно ради эстетики.

Кошмар наступил без предупреждения. В 11:45 по внутреннему времени убежища защитные пространственные барьеры Академии внезапно выдали такой звук, будто гигантский невидимый младенец со всего размаху полоснул ржавой вилкой по чугунной сковороде колоссальных размеров. По реальности прошла судорожная, фиолетовая волна.

Новария подскочила на диване так, словно под её подушкой сдетонировала плазменная граната. Её фирменный, взлелеянный веками хронический эко-синдром, мгновенно отозвался в висках ослепляющей мигренью. В глазах ведьмы на долю секунды вспыхнуло яростное серебряно-белое марево — верный признак того, что её ленивое величество была потревожена самым бесцеремонным образом. Гравитация внутри Центрального зала, тут же обиженно икнула и пустилась во все тяжкие. Большая фарфоровая кружка с недопитым, остывшим за ночь какао, стоявшая на журнальном столике, лениво оторвалась от деревянной поверхности и, плавно покачиваясь в воздухе, медленно поплыла куда-то вверх, по направлению к потолочным балкам.

— Да чтоб тебя... — хрипло и крайне неаристократично проворчала ведьма, отчаянно путаясь ногами в бахроме сразу трех одеял. — Какой смертник решил почесать свои ментальные когти о мои глушилки?!

Понимая, что полноценный сон безнадежно испорчен, а для адекватного восприятия реальности ей жизненно необходим хоть какой-то источник глюкозы и проявив чудеса акробатики: подпрыгнула, перехватила парящую под потолком кружку с какао за ручку и, приземлившись обратно на паркет, поплелась выяснять причину аномалии.

Из одежды на ней в этот момент была исключительно белая форменная рубашка Лео. Эту вещь Новария накануне абсолютно бессовестно и без зазрения совести утащила из шкафа своего высокорослого воспитанника, пока тот проверял инженерные узлы в нижних секторах. Рубашка, сшитая по лекалам широкоплечего двухметрового этнарха, сидела на миниатюрной Наставнице как штормовой чехол от танка. Длинные рукава полностью скрывали её ладони, так что кружку ей приходилось удерживать через плотный слой хлопковой ткани, а подол рубашки уныло болтался где-то в районе колен, превращая форменную одежду в импровизированное и весьма сомнительное платье. Ведьма выглядела как маленькое домашнее привидение, которое случайно выжило после экстремальной стирки на максимальных оборотах.

Шлепая абсолютно босыми, бледными ногами по прохладному, гладкому паркету, Новария сердито двигалась по коридору. Направление искать не приходилось: из щели под дверью её личной ванной комнаты вовсю фонило чужеродным, концентрированным ядовито-лиловым свечением, которое буквально трещало от статического электричества. Тончайшие руны на бледной коже ведьмы пульсировали тревожным медово-золотым светом, пытаясь компенсировать пространственный перекос. Новария как раз поднесла кружку к губам и сделала внушительный, ленивый глоток холодного, сладкого напитка, рассчитывая заглушить головную боль, когда внутри ванной раздался отчетливый шорох.

Следом послышался робкий, гулкий стук высоких каблуков по кафельной плитке, какое-то судорожное, паническое шуршание одежды и приглушенный, глубоко несчастный женский голос: — Есть здесь кто-нибудь?.. Я... я совершенно не знаю, как я здесь очутилась... Привет?

Дверь ванной комнаты медленно, с заунывным скрипом приоткрылась наружу. Из образовавшейся щели показалась аккуратная макушка с безупречно уложенными, но слегка растрепанными лилово-малиновыми волосами, а вслед за ней — пара круглых от абсолютного, неподдельного шока серых глаз. Новария повернула голову на звук, продолжая удерживать какао во рту, и... замерла на месте, превратившись в соляной столп.

Вместо штурмового отряда корпораций, кибер-наемников или хотя бы обезумевшего пространственного хакера, из её личной ванной на умопомрачительных шпильках вышло настоящее, неописуемое латексное чудо. Незнакомка была словно живой манифест специализированных магазинов для взрослых: на ней красовалось лишь подобие микро-купального костюма из абсолютно черной, глянцевой, туго натянутой латексной ткани, которая чисто символически прикрывала грудь узкой V-образной полосой. Образ венчали длинные перчатки до самых плеч, ультра-тонкие чулки и те самые шпильки, на которых гостья сейчас балансировала с грацией раненого кузнечика, отчаянно пытаясь удержать равновесие в незнакомых координатах подпространства.

Наставница «Академии Сов», всегда питала слабость к эстетике красивых тел и никогда не стеснялась лениво рассматривать чужие изгибы. Но к столь радикальному, монументальному и интимному «перформансу» в коридоре собственных покоев субботним утром её тысячелетний жизненный опыт оказался решительно не готов. В голове Новарии мгновенно закоротило все шестеренки. Осознание того, что эта роскошная, полуобнаженная женщина только что с боем пробила её хваленые пространственные барьеры ради того, чтобы постоять в латексе у неё в ванной, вызвало у ведьмы лавинообразный приступ глухого, панического смущения. Бледные щёки Сильверхарт в секунду вспыхнули таким густым, пунцовым румянцем, которому позавидовал бы спелый томат.

От дикого шока дыхание Новарии перехватило. Горло спазматически сжалось, отказываясь принимать жидкость, и всё несчастное какао, находившееся в этот момент у неё во рту, под давлением запертого воздуха со звуком «Пф-ф-ф-ф-ру!» полетело вперед. Жидкость вырвалась идеальным, мелкодисперсным, высокохудожественным веером, сработав не хуже профессионального строительного пульверизатора. Огромное шоколадное облако щедро оросило пространство коридора, стены, косяк двери и, кажется, частично задело глянцевый латекс ошарашенной гостьи.

— Кха! Кха-кха-оу... — судорожно заходясь в кашле, попыталась выдавить из себя ведьма, отплевываясь и задыхаясь. В этот же миг тяжелая керамическая кружка, мокрая от напитка, предсказуемо выскользнула из её пальцев. С оглушительным, сочным металлическим звоном она встретилась с паркетом, разлетаясь на добрый десяток острых осколков и заливая оставшимися коричневыми лужами всё вокруг.

Окончательно потеряв контроль над ситуацией и сгорая от стыда за свой нелепый какао-залп, Новария на чистом автомате попыталась сделать резкий, спасительный тактический шаг назад. Левая нога наступила в свежую, скользкую лужу от какао, и законы физики незамедлительно привели приговор в исполнение. Издав короткий, жалобный ультразвуковой писк, Наставница Академии потеряла точку опоры и спиной вперед полетела на пол.

Падая навзничь, Новария в панике инстинктивно взмахнула руками, пытаясь ухватиться хоть за что-то осязаемое в пространстве. Её скрытые рукавами ладони описали в воздухе хаотичную дугу, а левая нога совершила непроизвольный, резкий взмах вверх и в сторону, словно в каком-то безумном приеме из восточных единоборств. И зацепка вышла поистине исторической. Округлая лодыжка ведьмы с размаху, сбоку влетела точно в район тонкой, неустойчивой шпильки незнакомки с малиновыми волосами. Опорная туфля гостьи со свистом поехала по мокрому от какао паркету. Ведьма лишь успела увидеть как незнакомка в латексе испуганно взмахнула руками в глянцевых перчатках, потеряла баланс и с коротким, полным искреннего недоумения вскриком полетела вперед — ровно по той траектории, где мгновением ранее приземлилась Новария. Шмяк! Следующие три секунды коридор Академии Сов оглашался глухими ударами, шорохом текстиля, скрипом латекса и тихим девичьим писком.

Когда пыль и брызги осели, в помещении воцарилась монументальная, звенящая тишина. Она нарушалась лишь мерным, издевательским звуком тяжелых капель какао, которые умудрились долететь до потолка и теперь лениво шлепались обратно на паркет: кап... кап... кап... Две абсолютно не знакомые друг другу женщины лежали на полу в феноменально двусмысленной, нелепой и анатомически сложной позе посреди осколков разбитой посуды. Высокая девушка в садо-мазо купальнике плашмя покоилась прямо поверх распластавшейся Новарии, уткнувшись лицом куда-то в район плеча огромной мужской рубашки. Сама же ведьма, распластанная на полу в позе сломанной морской звезды, во все глаза смотрела в белый потолок, судорожно пытаясь вернуть в легкие выбитый при падении воздух.

Но вселенная посчитала, что градус комедии в личных покоях Наставницы всё еще недостаточно высок. Именно в эту секунду тяжелая входная дверь Центрального зала с мягким, футуристическим шипением отъехала в сторону. На пороге, четко и методично печатая шаг, появился Лео Ван Дайк. В руках его высокородия покоилась колоссальная, тяжелая стопка бумаг с финансовыми отчетами за прошлый квартал и счетами за закупку нано-глушилок. Он шел целеустремленно, явно намереваясь устроить своей ленивой Наставнице очередную лекцию об экономии бюджета Академии. 

— Новария, я наконец-то закончил сводный пересчет баланса за прошлый период, и если мы не сократим расходы на... — Лео осекся на полуслове, так и не договорив фразу. Его холодный, расчетливый и абсолютно прагматичный взгляд профессионального бухгалтера медленно, с точностью лазерного сканера двинулся по траектории разрушений. Сначала он зафиксировал разбитую керамику. Затем поднялся выше, оценив свежие шоколадные потеки на обоях и капающий с потолка напиток. После этого взгляд этнарха плавно опустился на пол, где Наставница лежала в его личной рубашке. И, наконец, финальной точкой маршрута стал обтягивающий латексный купальник, чулки и шпильки незнакомой женщины с малиновыми волосами, которая весьма уютно устроилась верхом на его Наставнице. 

На лице Лео не дрогнул ни один мускул. Его палеолитовое спокойствие и ледяная мимика могли бы послужить эталоном для роботов-андроидов. Он не округлил глаза, не покраснел и не задал ни одного вопроса. Вместо этого он замер на три долгие, невыносимые секунды. Затем этнарх так же молча, с абсолютно каменным выражением лица сделал один ровный, размеренный шаг назад, обратно в темный коридор. Он аккуратно протянул руку вперед, перехватил дверную ручку и с тихим, вежливым щелчком закрыл за собой дверь с внешней стороны, решив, что финансовый отчет за квартал — это вещь, которая совершенно точно может подождать до следующего столетия.

В коридоре снова повисла тишина. — Эй... латексная прелесть, — наконец очень тихо, хрипло и со стоном выдавила из-под себя Новария, осторожно пытаясь пошевелится. — Ты... ты как там? Жива? И, если тебе не трудно, не могла бы ты слезть с меня, чтобы я могла тебя для начала одеть, а потом допросить? — Круглые от стыда глаза на алом лице Наставницы все еще смотрели на полоток не решаясь взглянуть на незапланированную гостью.