[Новария Сильверхарт]

[Новария Сильверхарт]

Влажное, удушливое марево Климбаха липкой пеленой оседало на деталях боевого облачения, укутывая Ноктурнский лес душным, непроницаемым саваном. Здесь, на этой чужой и совершенно незнакомой планете, царила тяжелая экваториальная теплынь, намертво запертая между скалистыми горными хребтами и бесчисленными, сочащимися водоемами. Воздух, насквозь пропитанный испарениями Стикса и миазмами гниющих вековых папоротников, практически не двигался. Он застаивался в низинах, превращая чащу в подобие гигантского, зловещего парника, где каждый вдох давался с трудом.

Для данной "экспедиции" пришлось знатно подготовиться, чтобы не стать жертвой здешней флоры и фауны раньше, чем ведьма достигнет своей цели. На Новарии был надет глухой, хищно скроенный доспех из темной полуматовой кожи, словно отлитый по контурам её тела. Основой этого монолитного облачения служил облегающий корсетный топ, глубокий V-образный вырез которого на груди стягивали тонкие поперечные ремни, изящно очерчивающие женственный силуэт с тонкой талией и мягкими, плавными изгибами фигуры. Высокий, жесткий воротник-стойка полностью закрывал шею до самого подбородка и плавно перетекал в наплечную часть. Поверх него крест-накрест ложились широкие фиксирующие ремни серо-стального оттенка, которые удерживали конструкцию и венчались рельефными, остроконечными щитками на плечах, визуально заостряя её миниатюрную, статную осанку. Руки Новы от запястий до самых бицепсов защищали длинные, плотно прилегающие кожаные наручи с аккуратной шнуровкой и металлическими заклепками. На правом запястье в полумраке чащи холодно поблескивал массивный стальной браслет-фиксатор, плотно стягивающий сухожилия при каждом движении пальцев.

Доспех идеально сидел на бедрах, перехваченный широким портупейным поясом с серебристой металлической фурнитурой, литыми кольцами и подвесными цепочками. Именно к этим креплениям Новария пристроила многочисленные алхимические подсумки, которые изготовила в своей лаборатории. Тонкие, хрупкие стеклянные колбы, заполненные мерцающими концентрированными кислотами, летучими усыпляющими газами, горючими масляными смесями и плотными противоядиями от местных токсинов, едва слышно, зловеще побрякивали, словно отсчитывая секунды до чьей-то неминуемой гибели.

Ведьма шла абсолютно босиком. Ее аккуратные бледные ступни тонули во влажном, склизком мху леса, но сейчас за ней не тянулся привычный, призрачный шлейф космических ромашек. Первородный гнев полностью выжег расовое созидание Астрального Ткача. Ее мана больше не находилась в абсолютном балансе с окружающим миром, она уступила место леденящей душу, концентрированной ярости. Новария была слишком зла. Внутри неё набатом билось лишь одно неистовое желание — найти и уничтожить воров, посмевших посягнуть на жизни детей. Злоба ведьмы была настолько осязаемой, плотной и физически ощутимой, что вековые, искаженные деревья Тартара, казалось, испуганно замирали, съеживая свои корявые ветви. В каждом стволе, в каждой кривой кроне леса звенящим, вибрирующим эхом разносился этот беззвучный гул её ярости. Чистый адреналин, подпитанный тысячелетним опытом, и глухая, материнская ярость выжгли любую физическую слабость, оставив лишь холодный, смертоносный расчет хищника.

Эта долгая, изнурительная охота началась трое суток назад, далеко за пределами этой лесной глуши. Все началось на пограничном секторе, где Новария перехватила обрывки зашифрованных данных, тл что она узнала из внутренних логов наемников, заставило ее кристаллическую кровь превратиться в лед. Крупный подпольный синдикат работорговцев спланировал и осуществил дерзкое похищение детей, среди которых были и дети с мутациями, и те, чьи магические искры только начинали разгораться. Наемники действовали грязно, расчетливо и быстро. Погрузили испуганных, закованных в кандалы малышей на тяжелые грузовые баркасы и двинулись по черным, маслянистым водам реки Стикс.

Узнав об этом, Новария не раздумывала ни секунды. Первые сутки преследования превратились в непрерывную гонку со временем. Новария скользила по каменистым берегам Стикса, скрываясь в прибрежных скалах, пока баркасы работорговцев тяжело рассекали черную воду. Она видела лишь общие очертания конвоя на горизонте, но подобраться ближе и войти в ментальный или магический контакт с пленниками было невозможно — наемники держали глухую оборону. Каждый раз, когда она видела, как грубо они обращаются с детьми, внутри затягивалась тугая пружина ярости. Ей приходилось сдерживать себя, беспрерывно плести руны-нити на собственном теле, чтобы пространственные швы не разошлись от бушующей внутри энергии. Она выжидала.

На вторые сутки погони работорговцы свернули в глухие, необитаемые протоки реки, где Стикс сужался. Здесь течение было стремительным, а по берегам начали сгущаться заросли Огнепасти — хищных лиан с зубастыми пастями, которые то и дело пытались ухватить низко сидящие баркасы за корму. Новария шла параллельным курсом, стараясь не потерять их из виду. Ей помогало то, что костюм оставлял её пятки и пальцы открытыми: бледные ступни чутко осязали вибрацию камня, позволяя предугадывать осыпи и обходить природные ловушки Климбаха. Она не пользовалась телепортацией, чтобы не вызвать энергетических всплесков, которые могли запеленговать глушилки наемников. Это было медленное, изматывающее, чисто физическое преследование. Ведьма видела, как на баркасах выставили часовых с тепловизорами и магическими детекторами, что делало открытое нападение на воде чистой воды самоубийством.

На третьи сутки, буквально несколько часов назад, баркасы наконец причалили к заболоченному, покрытому илом берегу на самом стыке Ноктурнского леса и Тартара. Работорговцы сошли на сушу, принудительно высадив измученных детей. Новария до сих пор держалась на безопасном расстоянии, не пересекаясь с ними напрямую, чтобы не поднять тревогу раньше времени и потеряла их из виду, когда отряд двинулся в глубь чащи. Согласно перехваченным планам, наемники не собирались долго задерживаться у воды.

Сейчас она была еще очень далеко от своей цели, лагерь работорговцев или их движущаяся колонна до сих пор не были найдены в этой бескрайней, удушливой чаще. Новария лишь неотступно следовала по направлению их движения, продвигаясь вглубь Тартара. Пробираться сквозь эти экваториальные джунгли Климбаха было невероятно тяжело. Плотные, волокнистые стебли Огнепасти переплетали дорогу живыми канатами, их сорокасантиметровые зубастые пасти с хитиновыми шипами то и дело лениво раскрывались во мху, источая приторно-сладкий, гнилостный запах и подмигивая красно-оранжевым биолюминесцентным свечением. Новария изящно огибала эти бытовые угрозы, ее движения были точными, выверенными, словно у хищной кошки.

Ей критически не хватало тактической информации, нужно было всё детально продумать, расчет каждый шаг. Пальцы в кожаных наручах судорожно сжались сами собой, а медовые глаза ведьмы то и дело полыхали опасным, слепящим серебром — цветом пикового гнева. Звенящая в воздухе злоба никак не хотела униматься, она рвалась наружу, заставляя пространство вокруг Новарии едва заметно вибрировать.

Ведьма замерла на высоком, покрытом скользким мхом замшелом уступе красного камня, всматриваясь сквозь удушливую, плотную мглу экваториального леса. Внезапно её чутье и опыт заставили руны на теле тревожно запульсировать. Пространственные нити натянулись: впереди, прямо посреди удушливой чащи, гравитационный фон резко изменился. Воздух стал тяжелым, плотным и словно наэлектризованным. Новария мгновенно поняла — в этой глуши она больше не одна.

Навстречу ей сквозь заросли Тартара продвигался кто-то невероятно мощный, чья сокрушительная, пугающая энергия буквально подминала под себя лесные эманации. Не зная, кто перед ней — друг или враг, Новария не собиралась обнаруживать себя раньше времени. Она затаилась, скользнув в тень массивного вывороченного корня, и приготовилась обороняться исподтишка. Каждый её мускул натянулся, как тетива. Она выжидала, замерев и почти не дыша, пока тяжелые шаги неизвестного существа становились всё отчетливее.

Когда сквозь пелену липкого тумана наконец показался высокий силуэт, Новария среагировала мгновенно и безжалостно. Вспыхнувшая изумрудом мана биомагии послушно отозвалась на беззвучный приказ хозяйки. Прямо из-под земли, взламывая влажный мох и красный камень, рванулись толстые, узловатые лесные лианы. Словно живые змеи, они с хищным свистом бросились к ногам пришельца. Секунда — и мощные растительные жгуты намертво обвили лодыжку незнакомца, рывком вздернув его массивное тело вверх тормашками. В ту же секунду десятки других лиан, повинуясь воле разгневанной ведьмы, плотной волной хлынули следом, с бешеной скоростью закручиваясь вокруг пленника. Они укутывали его в глухой, непроницаемый и прочный кокон, полностью сковывая движения и блокируя любую возможность дотянуться до оружия.

Подвешенный к толстой ветви векового дерева, плотный растительный кокон замер, лишь слегка покачиваясь во влажном, удушливом воздухе. Новария плавно вышла из своего укрытия. Ее аккуратные бледные ступни ступали по склизкому мху совершенно бесшумно, но вся ее фигура в темных кожаных доспехах дышала опасностью.

Ведьма не собиралась давать пленнику ни единого шанса на контратаку. Прижав пальцы в кожаных наручах к бледной коже над вырезом корсета, она активировала скрытую пространственную метку. Руны на ее теле вспыхнули слепящим, ядовито-серебряным светом. Пространство перед ее грудью на мгновение подернулось рябью, швы реальности разошлись, и Новария плавным, выверенным движением извлекла из запечатанного карманного измерения свой тяжелый боевой посох. Магическое оружие легло в ее ладонь как влитое, окутываясь звенящим шлейфом чистой концентрированной энергии.

Она сделала шаг вперед и резко направила навершие посоха прямо в ту часть кокона, где должна была находиться голова подвешенного вверх тормашками незнакомца. В медовых глазах Новарии больше не было и капли привычной ленивой истомы или напускного дружелюбия — в них яростным, неистовым пожаром горела первородная злоба и обостренный до предела материнский инстинкт. Этот инстинкт, заставлявший ее годами оберегать сирот в своей Академии Сов, сейчас превратил ее в беспощадную женщину, готовую разорвать любого, кто встанет между ней и похищенными малышами.

— Ни единого движения, если тебе дорога твоя жизнь, — ее голос, обычно тихий и размеренный, сейчас прозвучал как удар хлыста, раскатившись звенящим эхом под корявыми сводами Тартара. — Отвечай быстро и четко. Кто ты такой? Что ты забыл в этой глуши и куда направляешься?

Посох в ее руке мелко вибрировал, готовый по первому слову хозяйки обрушить на пленника всю сокрушительную мощь магии пространства или алхимических экстрактов. Воздух вокруг Новарии буквально трещал от избытка маны, а вековые деревья леса, казалось, замерли в ужасе, впитывая эманации ее безграничного гнева.

[Кайрос]

За несколько дней до происходящих событий

Не прошло и полугода, как Мелкая снова сбежала. Ей не хватило приключений на свою пятую точку с той девчулей, которую она назвала своей лучшей подругой - големчик по-прежнему не очень умела разбираться в людях и любого, кто с ней заговорил или куда-то пошёл, готова была назвать другом. Впервые Кайрос тогда попрал свои привычки, отказавшись от принципов, и не стёр память у дочурки после всего, что с той произошло в апреле. "А, похоже, надо было", - Кайрос поморщился словно от зубной боли. Он не понимал что творилось с Базейраксом - почему тот позволял такому произволу происходить. Ведь ему были даны вполне понятные указания: не выпускать Мелкую... - "боги! она, оказывается, придумала себе имя! сама! - Мелефисента!!!" - ...из Заркраста. Но лич на столько прогибался под свою любовь, что закрывал практически на все её шалости свои мёртвые глаза. Глаза Архонта закатились от всего этого кринжа - голем, ставший слишком человеком, лич, влюбившийся в голема... "Ну, почему всё это происходит именно со мной и именно у меня?!" Единственное, что утешало, после первого побега дочери, Артефактор поставил на неё жучка и теперь всегда знал где та находится - даже, если Мелкая телепортировалась при помощи своего йо-йо... "И научилась же сама!!! Или эта... Анна? её научила... Не важно. И не отобрать же... Ещё и заряжать его научилась самостоятельно... Боги... И в кого она такая умная?! В МЕНЯ!" - Кай довольно улыбнулся. "И что ей не сидится дома?!"
Размышления Архонта прервал влетевший без стука и без какого-либо предупреждения Базейракс.
- Мой Архонт! Её похитили! - взревел архилич.
Дракон замер: по его телу пробежалась ледяная волна. Первым, что услышали лич и сам Кайрос - скрежет зубов Архонта. Его голова мелко задрожала от напряжения, желваки заиграли на лице, вены на висках вздулись. Очень медленно Дракон поднялся из-за стола, ухватывая пальцами столешницу, будто та осталась последней его опорой в этом мире - иначе бы тут же рухнул, не устояв на ставших на миг ватных ногах.
- Кто? - очень тихо спросил Кай. - Когда? - ледяной взгляд Архонта впился в глаза давно уже мёртвого золотого дракона.
- Она снова телепортировалась на парящие острова, - начал рапортовать Базейракс. - Там нашла группку детей и некоторое время проводила с ними, перебираясь с одного острова на другой... а потом она исчезла.
- В смысле... исчезла? - голова Дракона чуть наклонилась к левому плечу, но взгляд оставался всё таким же, стеклянным.
Этот взгляд Архонта знала вся прислуга Заркраста, и тот не означал ничего хорошего. Благо, Базейракса это нисколько не трогало, он продолжал свой отчёт:
- Она исчезла с кристалла радара. Будто с неё сняли жучка и уничтожили тот. Либо блокируют действие жучка. Я склоняюсь ко второму варианту - навряд ли кто-то смог бы обнаружить вашего жучка... ну, кроме Владыки, конечно.
Кайрос поморщился - уж что-что, а тут ничего было не поделать: Инфирмукс постоянно сжигал все следящие жучки, которые Кай вешал на того. Это уже превратилось в какую-то игру: Артефактор пытался это сделать, а Владыка - предотвращал.
- Дальше, - рыкнул Кайрос, приподнимая подбородок. Его ноздри хищно трепетнули.
- Я телепортировался в последнее место, где маленькая госпожа была ещё запеленгована... - мог ли лич волноваться? Научился ли он таким эмоциям? Умел ли Инфирмукс создавать такое внутри мёртвого? Однако Кайрос мог поклясться, что голос неживого дракона дрогнул. - На месте - явные следы детей, взрослых существ... и... следы борьбы, - немигающий мёртвый взгляд Базейракса замер на Архонте, словно тот сейчас был единственным, кто мог помочь. Хотя... Почему "словно"? Так оно и было.
- Выдвигаемся! - Кай будто мгновенно оттаял и пришёл в движение.
Они спешно покидали Крепость, уходя за пределы охранных куполов, чтобы можно было телепортироваться на место.

Нынешнее время

Кайрос с Базейраксом практически сразу взяли след, плюс, им помогал Чугун - маленький големчик Мелкой, который, как оказалось, спрятался в высокой траве, когда работорговцы напали на детей. Тот сразу показался, когда на месте появились мужчины.
- Не думаю, что Чугун стал бы прятаться. Он у неё достаточно воинственный и всегда прыгает малютке в руку, как только начинает пахнуть жареным, - пробормотал Архонт, поглядывая на сковороду на ножках.
- Значит, маленькая госпожа специально оставила его здесь, чтобы он смог нам помочь... - предположил лич, оглядываясь по сторонам.
- Это больше похоже на правду...
Через день они уже нагнали похитителей, но никак не могли подобраться к тем - эти уроды были очень хорошо оснащены: внимательно осмотрев магическим зрением их баркасы, Кайрос понял, что эти корабли - словно начинённые тротилом бомбы: только хозяевам что-то не понравится, те могут подорвать их, даже глазом не моргнув. Потому план налететь на баркасы драконами тут же был отметён. Нужно было ждать, когда детей выведут на сушу. Ещё через день Арер, просканировав местность, заметил ещё одно живое существо, которое двигалось следом за работорговцами. Оно не ускорялось, но и не отставало от кораблей, двигаясь по суше, как и Кай с личем.
- Это ещё кто? - фыркнул Архонт, но архилич не мог ничего ответить, а Арер лишь показывал, что существо живое и то - не особо простое - не кто-то из обычных рас Некроделлы.
- Выставили дозор так?
Выглядело это крайне странно.
Теперь приходилось следить сразу за двумя фронтами: за баркасами на реке и за точкой, перемещавшейся следом за ними.
На пятый день работорговцы наконец-то выгрузились на берег, вот только напасть с воздуха на них опять не представлялось возможным - теперь детей уводили прочь от реки Тартарским лесом.
- Опытные, чтоб их ноги перезавязались с их членами! - рыкнул Кай, тоже ныряя в липкую духоту тропического леса.
- Эта точка на карте нам сильно мешает и тормозит нас, - заметил Базейракс.
- Пора с ней разобраться... Если мы её уберём, то сможем напасть на похитителей уже сегодня ночью, - Артефактор поглядывал в свою книгу, где Арер вычерчивал план местности и перемещения работорговцев с детьми.
Они быстро разработали план действий и разошлись в разные стороны.
Базейракс шёл напролом, самой короткой дорогой к неизвестному существу, следовавшему за работорговцами. Огнепасти его не трогали, поскольку не чувствовали в нём жизни, а посему - лич был тем не интересен. Он не особо старался вести себя тихо и вскоре поплатился за это: внезапно из-под его ног взметнулись вверх крепкие лианы, оплетая его руки и ноги, дёргая вверх и переворачивая вверх-тормашками. Не успел Золотой что-либо предпринять, как его тело уже оказалось в коконе растений.

Кайросу пришлось чуть сложнее - огнепасти, растущие повсюду в лесу, очень даже хорошо его чувствовали и желали откусить хотябы малюсенький кусочек от хтоника. Вот только Дракон двигался на столько изящно и быстро, что бедные лианы никак не успевали за ним. В момент нападения на Базейракса Кайрос оказался чётко позади... как оказалось, девушки. Архонт умело скрывал все свои магические и жизненные эманации, никак не выдавая себя. Он нисколько не волновался за своего телохранителя - любые повреждения тот залечит достаточно быстро. Но вот взять живой эту дамочку нужно было, чтобы как следует допросить - вдруг она знает о планах торговцев живым товаром или знает их слабые стороны: как можно незаметно пробраться в их лагерь и освободить детей?
А девушка, поймав лича, перестала таиться - свободно выйдя к своей добыче. Теперь Кайрос смог её как следует разглядеть: неплохие доспехи, прилажены отлично, делались чётко на неё... но она была... босой? Это сильно удивляло... "Хотя... если она - маг земли, то ей вполне может нужно прикосновение к оной. Так зачем наклоняться и касаться ладонью, когда это могут сделать ступни? Что же, весьма умно... Но это её не спасёт..." Реальность пошла трещинами, и незнакомка достала из пространственного кармана боевой посох. "Не хотелось бы таким огрести..." - пронеслось в голове Архонта. "Баз, из тебя давно пыль выбивали?" - мыслеречь, прозвучавшая только в голове лича. А Дракон тем временем неслышно подходил к магичке со спины. Он не боялся, что на него так же нападут - Арер просканировал всё вокруг: работорговцы ушли далеко вперёд, в лесу из разумных только они, трое...
- Ни единого движения, если тебе дорога твоя жизнь, - заговорила девушка. - Отвечай быстро и чётко. Кто ты такой? Что ты забыл в этой глуши и куда направляешься?
Кокон несильно качнулся - Базейракс явно попытался двинуться, оценивая силу лиан и как те плотно к нему прижались.
Тем временем Кайрос в форме хтоника оказался аккурат за незнакомкой. Его хвост медленно протянулся к ней утыкаясь в самое слабое место брони девушки, весьма ощутимо нажимая, давая понять, что ещё немного и пика коснётся уже тела столь нервного создания с посохом в руках.
- Думаю, первый ваш приказ даже не нужно стараться исполнять - лианы на столько плотно его оплели, что ему и так не двинуться... - медово-спокойно протянул Кай.
На его предплечье пружиной навернулся Арер, готовый чуть что - тут же атаковать цель, если та попытается навредить его родителю.
- А вот с ответами будет посложнее - вы же ему и рот заткнули... Как ему отвечать? Да, мой друг? - Кайрос уже елейно обратился к своему телохранителю. - Уважь даму, ответь на её вопросы... Только будьте так любезны - никаких лишних движений, прошу вас. А то как-то нервно... Вдруг у меня хвост дёрнется? А я бы ещё хотел с вами поболтать и тоже познакомиться...
Пока Кайрос всё это говорил, лианы вдруг начали иссыхать и чернеть, словно теряя свою жизненную силу, будто кто-то из них её высасывал. Некротические пятна сливались одно с другим, ширясь и разрастаясь по растениям, пока те вовсе не превратились в труху. Тело Золотого изящной каплей стекло на землю, переворачиваясь так, чтобы голова его снова была сверху. Неестественно светящийся взгляд мёртвых глаз лича остановился на личике пленившей его.
- Базейракс, - представился тот. - Телохранитель и личный советник Архонта и воеводы Заркраста, - его лицо не выражало ровным счётом ничего: ни злобы, ни раздражения, но презрения, ни радости от освобождения, ни ликования, что они поймали ту, что напала на него. - Вам оказана великая честь быть пленённой самим Кайросом, - взгляд архилича на мгновение перепрыгнул за спину девушки и остановился на хтонике. - Архонт и воевода Заркраста, Хранитель врат между твердью и водами озера Мор, Великий артефактор, чья рука куёт судьбы из руды и магии, Побратим Владыки Некроделлы Инфирмукса, Участник Великого Мятежа против Уробороса, Тот, кто разбил цепи и принёс пламя в старое сердце мира, Хтоник, поглотивший великого хтона ШмуХаарочШелЧТавТонШ'ИшЛеЯвинАчАрбусМечирУто, Чья воля - закон, чья сила - щит, чья магия - дозор, Собиратель рас, возродитель земель, тот, кто вдохнул жизнь в древние стены, Объединитель домена, наставник и повелитель артефакторов, Чьё имя высечено в руде, в воде и в сердцах живых, Кайрос - Смерть в бою, Закон в мире, Стержень перемен, - всё это лич выдал на одном дыхании, ни разу не запнувшись.
Дракон фыркнул:
- Можно было куда проще и лаконичнее: Архонт Заркраста - Кайрос. Что же, мы представились... Теперь ваш черёд, миледи. А так же хотелось бы узнать - почему вы уже несколько дней преследуете работорговцев? Вы работаете на них? Не советую юлить или врать. С нашими врагами у нас разговор крайне короткий... - Дракон ткнул чуть сильнее в спину девушки хвостом, уже царапая кончиком пики её нежную кожу.

[Новария Сильверхарт]

Острие пики, коснувшееся кожи на спине сквозь уязвимое сочленение доспеха, заставило Новарию замереть. Ощущение чужого, подавляющего присутствия затылком — тяжелого, пропитанного запахом радиалиса, копоти и древней хтонической мощи — заставило швы пространства вокруг её пальцев натянуться до звенящего предела. Внутренний хронометр Ткача, отсчитывавший секунды её тысячелетней жизни, на мгновение споткнулся.

Её кокон превратили в труху. Растения, секунду назад подчинявшиеся её биомагии, иссыхали и осыпались мертвым пеплом под действием некротического тлена освободившегося лича. Слушать монументальный, замогильный список титулов, который без единой запинки выдавал этот ходячий золотой костяк, в любой другой ситуации было бы смешно. Но не сейчас. Не тогда, когда в нескольких милях отсюда наемники тащили испуганных малышей сквозь удушливую чащу. Поэтому все придуманные колкости она оставит на потом.

Особенно её задели слова высокомерного ящера про то, что покойника связали слишком плотно и ему не двинуться. «Да если бы я хотела, я бы вырастила кокон из огнепасти, и твой ходячий гербарий уже переваривался бы в древесных соках», — злой мысленный комментарий остался невысказанным, но заставил руны на её запястьях полыхнуть ярче. Елейный тон незнакомца, его издевательское «Уважь даму, ответь на её вопросы» и предложение познакомиться, подкрепленное давлением хвоста, окончательно сорвали предохранители. А когда он лениво процедил обвинение в работе на работорговцев, сдерживаемый три дня гнев ведьмы окончательно вырвался наружу. Мысль о том, что её — Хранительницу, вырывающую сирот из цепких лап корпораций — посчитали шестеркой примитивных торговцев живым товаром, обожгла изнутри ледяным бешенством, таким, что папоротники у её ног испуганно пожухли и пригнулись к земле.

Новария медленно, с кошачьей грацией повернула голову и посмотрела на Кайроса через плечо. Дракон оказался подавляюще высоким. Ей — со своим ростом — пришлось заметно задрать голову вверх, чтобы встретиться с ним взглядом.

Медовые глаза ведьмы сейчас полыхали слепящим, ядовито-серебряным светом пространственного шторма. В этом устремленном снизу вверх, но ничуть не уступающем в силе взгляде Нова проанализировала обоих мужчин. Стоящий перед ней лич впечатлял. Новария понимала, что при должном усилии, грамотном использовании алхимии и магии пространства она вполне способна противопоставить мертвецу свои силы и заставить его считаться с собой. Но вот его хозяин... Кайрос пугал на каком-то первородном, биологическом уровне. Жилистый, с кипельно-белыми волосами по плечи и глубокими небесно-голубыми глазами, окруженными мрачными тенями, он буквально излучал хтоническую, неоново-изумрудную энергию. Его костяной хвост-хребет с пикой на конце и четыре обсидиановых рога не оставляли сомнений: это существо высшего порядка. Новария трезво оценила баланс сил и признала очевидное — если с личем она еще что-то сделать и сможет, то этот жуткий дракон в случае прямой схватки просто откусит ей голову и даже не поморщится.

И всё же в её глазах горела абсолютная готовность умереть прямо здесь, но разорвать на части любого, кто встанет между ней и похищенными малышами. Воздух вокруг её миниатюрной фигуры затрещал от избытка маны, а руны под глухой кожей корсета налились неоновым серебряным сиянием.

— Работаю на них? — Новария медленно, с расстановкой процедила сквозь зубы каждое слово, фиксируя Кайроса своим тяжелым, пронизывающим серебряным взглядом. Её голос, обычно тихий и размеренный, сейчас вибрировал от опасного напряжения. — Мне плевать, сколько хтонов ты сожрал, Архонт, и чьи цепи ты разбивал в своем замшелом прошлом. Но если твоя хваленая доблесть и твои мертвые ищейки способны только ползать по кустам и чесать языками, пока эти твари волокут испуганных детей к Древним костям, то грош цена всем твоим титулам.

Накатившая волна ярости полностью ослепила её осторожность. Гордость Наставницы восстала против этого обсидианового чудовища, посмевшего сравнить её с падальщиками:

— Я — Новария Сильверхарт! Астральный Ткач! Наставница и хранительница приюта! И не смей, слышишь, не смей приравнивать меня к тем ничтожествам, что похитили детей!

Слова сорвались с губ прежде, чем она успела их затормозить. Ведьма резко осеклась, и в её серебряных глазах на долю секунды промелькнуло испуганное, паническое осознание своей фатальной оплошности. «Идиотка. Древнее безмозглое создание. Ляпнула-таки настоящее имя первому встречному монстру на чужой планете, пока дома сироты ждут». Она должна была оставаться безликой «Соней-Альбой» — нищей бродяжкой без гроша за душой, скрывающейся от локаторов корпораций, а не сиять своим истинным происхождением в глухом лесу Некроделлы.

Сглотнув подступивший к горлу ком, она поспешила вернуть лицу маску жесткой решимости, стремясь срочно перевести тему, пока этот Архонт не зацепился за её оговорку. Она не делала резких движений, однако боевой посох в её руке, окутанный серебряным шлейфом концентрированной энергии, развернулся в слепом, предупреждающем жесте, едва приподнимаясь над мхом.

— Я выслеживаю этот конвой трое суток с того самого момента как они спустились на Стикс. Одна. У работорговцев пространственные глушилки и боевые запасы, способные взлететь на воздух от малейшего неосторожного чиха твоего драконьего величества. Если ты пришел сюда, чтобы забрать свое — мы можем заключить эту сделку прямо сейчас, пока наемники не выставили посты на Древних костях. Но если ты продолжишь тыкать мне в спину своим хвостом, Обсидиановый, мы оба останемся здесь разгребать пространственные дыры, а детей у тебя больше не будет. Никогда.

Серебряные пряди волос соскользнули по её плечу, когда она замерла, продолжая снизу вверх буравить дракона тяжелым взглядом и ожидая его окончательного решения. Воздух между тремя фигурами в лесной глуши Тартара стал настолько плотным, что казался осязаемым.

[Кайрос]

Кая нисколько не смущало, что он держит на острие своего хвоста хрупкую низенькую девушку. За всю свою жизнь он навидался всякого дерьма. Этой хрупкой девушке могло быть и пять тысяч лет и, соответственно, огромный багаж опыта за спиной; она могла быть сильной донельзя: хрупкость - вовсе не показатель слабости; а ещё, судя по её посоху, умению на раз управлять растениями и всё сильнее разгоравшимся на её теле рунам, она была не последним магом... А потому... Этот милый видок с широко распахнутыми от возмущения глазами, меняющими цвет от золота до серебра, нисколько не мог смягчить Архонта - сделай она сейчас что-то непонравящееся хтонику, он без капли сомнения снесёт с плечей эту славную головушку.
Поворот головы девушки почти на сто восемьдесят градусов, правда, весьма впечатлил даже Кайроса - выглядело это жутковато... Казалось, будто перед ним какая-то взъерошенная мать, готовая впиться в глотку любому, кто встанет на её пути. И её слова и тон это подтвердили:
- Работаю на них? - волны раздражения во всю свою женскую мощь ударились о грудь Дракона, правда, о неё же и разбиваясь в бесполезные брызги. Кай лишь чуть приподнял гордо подбородок, будто боясь, что негодование девушки его сейчас испачкает. - Мне плевать, сколько хтонов ты сожрал, Архонт, и чьи цепи ты разбивал в своем замшелом прошлом. Но, если твоя хвалёная доблесть и твои мёртвые ищейки способны только ползать по кустам и чесать языками, пока эти твари волокут испуганных детей к Древним костям, то грош цена всем твоим титулам.
Она посмела назвать его "на ты"! Как она вообще смела так говорить с НИМ?! Желваки на лице Кайроса негодующе заиграли, глаза чуть сощурились, челюсть плотно сомкнулась. "Да, кто она такая, чтобы мне тут тыкать тем, что я не там, где сейчас нужен?!!! Это её дочь что ли утаскивают?!!!" Крылья носа Дракона гневно трепетнули, но он не произнёс ни слова. Гнев Дракона схлестнулся с гневом девушки. Та, словно слышала его мысли и уже отвечала на них:
- Я - Новария Сильверхарт! Астральный Ткач! - "Астральный Ткач? Это ещё что?" - Базейракс лишь молча пожал плечами, а девушка всё продолжала свою гневную речь: - Наставница и хранительница приюта! И не смей, слышишь, не смей приравнивать меня к тем ничтожествам, что похитили детей!
Кайроса коробило и вымораживало, что какая-то незнакомка, хоть она и была Наставницей какого-то там приюта, смеет столь панибратски к нему обращаться. И внезапно на её лице проступил испуг. "Ляпнула что-то не то? Что же? Когда врут, так не пугаются... Я должен проверить - говорит ли она правду..." Кай не очень любил пользоваться ментальной магией, да и сам не переносил, когда в его мозгах копались... Но сейчас так было проще - узнать: врёт ли она и, либо убить на месте, либо срываться с места и бежать за детьми, оставив её тут полыхать серебром негодования.
Однако стоило Дракону только попытаться влезть в разум девицы, как перед его взором встала непроницаемая серебряная с золотыми всполохами стена - она на столько сильно опалила сознание Архонта, что тот непроизвольно отшатнулся, чуть сгибаясь и прикрывая глаза рукой. Поморщившись, Кай выпрямился. Во взгляде его полыхало недоверие. Тот, кому нечего скрывать, кому можно довериться, на столько сильно своё сознание не скрывает. Здесь же была не только защита, она ещё и лупанула ментально его в ответ!
Сильверхарт снова заговорила. Уж заметила та, что к ней попытались влезть или, будучи на столько разгневанной, упустила это, но она и виду не подала, продолжая свою гневную речь:
- Я выслеживаю этот конвой трое суток с того самого момента как они спустились на Стикс. Одна.
Она рассказала то, что они и так уже сами узнали. И всё это нисколько не говорило о том, что она не стоит на стороне работорговцев. У неё вполне могло было быть задание прикрывать тылы и, если вдруг кто преследующий нарисуется, втереться в доверие, а в самый неподходящий момент, либо ударить в спину своих новых "союзников", либо подать сигнал своим, когда они с золотым будут готовы напасть, выдав их со всеми потрохами...
- Если ты пришёл сюда, чтобы забрать свое - мы можем заключить эту сделку прямо сейчас, пока наёмники не выставили посты на Древних костях. Но, если ты продолжишь тыкать мне в спину своим хвостом, Обсидиановый, мы оба останемся здесь разгребать пространственные дыры, а детей у тебя больше не будет. Никогда.
Кайрос встретил этот злобный серебряный взгляд почти достойно. Говорить зачем он здесь и по какой причине первой встречной он не собирался... А вот её угрозы уже порядком поднадоели Дракону. Он недовольно щёлкнул хвостом слева от Новарии, потом дёрнул им, уводя за себя, щёлкнул справа от девушки... Кажется, пространство вокруг, действительно раскалилось от этих переглядок. И тут Золотой подал голос:
- Она имела в виду, что оскопит вас, мой Архонт? - голос лича прозвенел в полнейшей тишине. Кажется, не только птицы и звери замерли, но даже насекомые, и растения затихли, ожидая развязки сего конфликта. - Или имела в виду, что работорговцы уведут детей?
Голова хтоника наклонилась чуть к правому плечу, а его левая бровь вопросительно приподнялась. На лице Дракона гулял превеликий скепсис.
- Мне некогда с ней разбираться, - рыкнул Кай. - Она права в одном: если мы хоть ещё немного помедлим здесь, детей уведут!
Дракон сделал шаг вперёд, его хвост изогнулся, пытаясь обвиться вокруг тельца Астрального Ткача... Но не тут-то было - девица, словно вода ускользнула от Кайроса... Однако тот уже входил в боевой раж: его рука выпрямилась, и с неё освободившейся пружиной вылетел Арер, распахивая пасть и собираясь укусить девушку.
Чугун кружил вокруг них, перебирая своими тонкими ножками, подскакивая и явно желая что-то донести до этих бестолковых великанов, что сейчас занимались не пойми чем. Он путался под их ногами, позвякивая, пытаясь привлечь к себе внимание: то убегая куда-то в лес, то возвращаясь, снова подпрыгивая и снова убегая куда-то...

[Новария Сильверхарт]

Реплика Базейракса про пророчество анатомического членовредительства разорвала звенящую тишину Тартара настолько сюрреалистично, что Новария на мгновение забыла, как дышать. Серебряное сияние пространственного шторма в её глазах испуганно дрогнуло, сменяясь искренним, кристально чистым недоумением. Она медленно перевела взгляд с невозмутимой, лишенной всякой мимики черепушки золотого лича на взбешенного Архонта, и уголок её губ нервно дернулся. «Оскопит?.. Да у твоего хозяина эго размером с небольшую луну, мне до его достоинства явно не...»  Договорить мысль в своей голове она не успела.

В ту же секунду ведьма ощутила, как чужое, бесцеремонное присутствие пытается грубо, без спроса проломить её ментальные щиты и вклиниться прямо в сознание. Кайрос решил сыграть грязно, даже не подумав спросить разрешения. Возмущение от такой наглости ожгло изнутри ледяным бешенством. Астральный Ткач отреагировала мгновенно: она не просто выставила глухую защиту, а хлестко, с размаху ударила в ответ концентрированной серебряно-золотой ментальной волной, на корню отсекая любую возможность пролезть в её мысли.

Разозленный неудачей Дракон, которого так явно вымораживало панибратство «какой-то там ведьмы», окончательно перешел от ментального давления к физическому. Тяжелый обсидиановый хвост-хребет, до этого раздраженно чертивший дуги по воздуху, резко метнулся вперед. Костяная плеть изогнулась кольцом, стремясь намертво обвить её талию и лишить малейшей свободы движений.

Рефлексы Ткача сработали на чистом, первородном адреналине, подпитанном тысячелетним опытом. Руны на её бледных, утопающих во мху ступнях вспыхнули ослепительным неоновым серебром. Пространственные швы за её спиной с тихим, сухим треском разошлись, и ведьма буквально растворилась в воздухе, рассыпавшись мимолетным шлейфом призрачных космических ромашек. Секундой позже она материализовалась в паре метров левее, плавно опустившись на замшелом корне векового дерева.

Физический захват Кайроса пришелся на пустоту, но Дракон уже входил в боевой раж. С его предплечья живой, смертоносной пружиной сорвался змей. Сверкая чешуей в полумраке чащи, распахнул зубастую пасть, готовую мертвой хваткой впиться в плоть наглого нарушителя спокойствия хозяина.

Чтобы не разжигать конфликт до точки невозврата и не выказывать лишней враждебности перед потенциальным союзником, она не стала вскидывать тяжелый боевой посох, а просто отпустила его, позволяя тяжелому предмету подмять под собой и без того потухшие маленькие кустики папоротника. Ведьма смело и плавно выставила вперед левую руку, открывая ладонь навстречу удару.

Змей с ходу, с яростным шипением вцепился зубами в её плоть. Острые клыки без труда прошили кожу. Новария почувствовала, как по венам мгновенно, леденящей волной разливается жгучий змеиный яд. Сердце тут же пропустило пару тяжелых, болезненных ударов, а кристаллическая кровь на секунду словно превратилась в лед. Судорожно сглотнув и сдержав подступивший к горлу стон, она сощурила медовые глаза и посмотрела на чешуйчатого. К её собственному удивлению, глухая, яростная преданность этого существа своему хозяину вызвала в глубине её измученной души лишь искреннее, теплое умиление.

— Ну надо же, какая верная, защищающая животинка, — негромко, с мягкой, почти материнской усмешкой пропела Новария, полностью игнорируя бьющий по организму токсин.

Она совершенно спокойно, без резких движений потянулась правой рукой к нему и принялась аккуратно, ласково чесать его под подбородком, прямо как послушного домашнего питомца. Змей от таких манипуляций и волн исходящей от нее ментальной мягкости явно растерялся. Его боевой пыл мгновенно поутих, кольца расслабились, а челюсти сами собой начали разжиматься. Надавив пальцами на нужные точки на змеиной голове, ведьма бережно заставила его полностью освободить её окровавленную ладонь. Перехватив увесистую, скользкую трехметровую тушу обмякшего змея поудобнее, Новария сделала шаг вперед и бесцеремонно, как тяжелый канат, всучила змея прямо в руки хозяину-Архонту.

Пока Кайрос переваривал запредельную наглость гостьи Климбаха, Новария действовала четко и быстро. Левая рука уже стремительно немела, а перед глазами начали расплываться серебряные круги. Правой рукой в кожаной наручи она ловко нырнула к широкому портупейному поясу и на ощупь выудила из алхимического подсумка одну из хрупких стеклянных колб, заполненных плотным противоядием, которое она сама варила в лаборатории против местных токсинов. Зубами сорвав плотную пробку, она в один глоток осушила мерцающую жидкость. Тотчас же по телу разлилось спасительное, обжигающее тепло, нейтрализуя яд и возвращая сердцу ровный, уверенный ритм.

Она шумно выдохнула, утирая губы тыльной стороной ладони, и смерила Дракона тяжелым, пронизывающим взглядом:
— Ты сможешь убить меня, когда захочешь, Обсидиановый. Твоя сила неоспорима, а я слишком истощена этой погоней. Но прямо сейчас — посмотри под ноги и включи мозги, если титул воеводы тебе дали не за красивые рога.

Под ногами маячило, совершенно игнорируя их локальную стычку, отчаянно загремело нечто. Маленькая живая сковородка на ножках буквально из кожи вон лезла: големчик звонко цокал по красным камням, подпрыгивал, позвякивал своей металлической тушкой и крутился волчком, настойчиво указывая в сторону непроглядных джунглей Климбаха. Он то испуганно отбегал к границе папоротников, то возвращался, сердито и требовательно тыкаясь круглой деталью в лодыжку Кайроса.

— Твой ходячий золотой костяк на одном дыхании выдал, что ты Архонт Заркраста. А этот мелкий... это ведь голем. Из твоих краев? Он не просто так здесь крутится. Он ведет нас. Точнее, пытается расшевелить двух идиотов, которые вместо спасения пленников тратят драгоценное время на замеры авторитета в кустах. Можешь продолжать подозревать меня в работе на работорговцев, можешь считать меня врагом. Но если этот малек так отчаянно рвется туда... Он чей-то? Кого-то из твоих? Возможно, дети в опасности прямо сейчас. И если среди них есть тот, кто дорог тебе, мы либо идем туда и разносим этот конвой к чертям, либо...

Новария резко осеклась, глубоко вздохнув. Серебряный блеск пикового гнева в её глазах окончательно уступил место тяжелой, изнуряющей усталости троих суток непрерывного бега по диким топям Климбаха. Плечи её на мгновение опустились, и вся её воинственная фигура словно стала чуть меньше. Посмотрев прямо в холодные глаза Кайроса, ведьма негромко добавила:

— Прости за мою несдержанность. Эта чертова ярость и трое суток на ногах без капли сна плохо сказываются на моих манерах. Если тебе так критически необходимо проверить мои слова и убедиться, что я не заодно с этими мразями... Тебе не нужно ломать мои щиты силой, Архонт. Просто вежливо попроси разрешения. Мне абсолютно нечего от тебя скрывать.

Она больше не стала ждать его реакции, одобрения или новых угроз. Ведьма подняла с земли посох, поудобнее перехватив его и развернувшись спиной к Архонту, уверенным, абсолютно бесшумным шагом босых ног двинулась вперед, углубляясь в удушливое, сочащееся миазмами марево Тартара, вслед за прыгающим впереди маленьким големом. Время разговоров окончательно истекло. Ждать больше не было возможности.

[Кайрос]

Это было поразительно! Это он на столько заржавел или девчонка была на столько хороша? Он не мог ничего с ней сделать: ни влезть к ней в голову, чтобы проверить - а правду ли та говорит, ни поймать её, чтобы допросить потом, когда освободится. Она каким-то неимоверным образом поймала Арера! Кайрос мог поклясться - змей точно её укусил, но такое чувство, будто девчонка специально позволила такому случиться.
- Ну надо же, какая верная, защищающая животинка, - словно пропела девушка, нисколько не испугавшись, что её отравили.
Дракон фыркнул: что бы сказала эта дева, узнай, что змЕю Демиургом было подарено сознание? И теперь это - вовсе не животинка. По сути, Арер мог бы разговаривать, но не хотел. Он общался с Кайросом через книгу-артефакт, и им обоим этого было предостаточно. У Арера было своё собственное мнение, но змей всегда держал то при себе. Ему нравился его "родитель", он всецело обожал его - этого было достаточно разумному змею.
Что Сильверхарт сделала с его змеем? Тело Арера вдруг обмякло в её руках, а челюсть его разжалась. В глазах Архонта появились страх и тревога - успеет ли он выхватить Арера из её рук, если девчонка решит его сейчас выпотрошить?... Шаг девушки, другой... в полнейшей тишине - каждый мускул Дракона был напряжён, его взгляд не отпускал ни её, ни змея - за Арера он убьёт, за Арера он сделает что угодно... Девичьи ручки приподнялись и вручили абсолютно расслабленного змея Архонту. Кайрос на автомате подхватил тело змея, быстро осматривая того: никаких повреждений, просто жутко вялый. Кай повесил Арера себе на шею, словно боа и недовольно глянул на Золотого. Нужно было заканчивать эту встречу. С учётом того, что она ещё и закончилась не в их пользу, уязвляя Дракона...
А ведь он попросту хотел ослабить эту выскочку-девчонку, а потом бы Чума забрал из тела Новарии яд Арера... но серебрянноглазая показала, что очень самостоятельная - цзинькнули какие-то колбочки, она что-то выпила... И всё... Всё напряжение с её тела спало.
Дракон снова фыркнул:
- Глупо было тратить зелье... Мы бы и так могли очистить вашу кровь, - процедил сквозь зубы Кай, чуть закатывая глаза.
- Ты сможешь убить меня, когда захочешь, Обсидиановый, - снова "на ТЫ"!!! Как же его это бесило!!! "Кто она такая, чтобы так ко мне обращаться?!!!" Кай тихо зарычал, но не перебивал девушку. - Твоя сила неоспорима, а я слишком истощена этой погоней, - глаза Дракона сощурились: "ну, да, конечно! слишком истощена, а потому я не смог даже коснуться тебя!" - Но прямо сейчас - посмотри под ноги и включи мозги, если титул воеводы тебе дали не за красивые рога.
"Уловка? Что? Посмотреть под ноги?" Взгляд хтоника медленно, нехотя, постоянно скачками возвращаясь на девушку, всё же опустился вниз - там носился и звенел Чугун. Похоже, он почувствовал Мелкую и очень хотел, чтобы они уже шли за ней, а не непонятно чем здесь занимались. Базейракс подошёл сзади и подтвердил мысли Архонта:
- Он её чувствует... Нам надо поспешить...
Взгляды двух драконов тут же переместились на Астрального Ткача.
- Твой ходячий золотой костяк на одном дыхании выдал, что ты Архонт Заркраста. А этот мелкий... это ведь голем. Из твоих краёв? Он не просто так здесь крутится. Он ведёт нас.
- Он ведёт НАС, так же как и Арер. А ВЫ, - Кай полыхнул недовольным взглядом, - НАМ мешаете! - рыкнул он.
- Точнее, пытается расшевелить двух идиотов, которые вместо спасения пленников тратят драгоценное время на замеры авторитета в кустах, - продолжала Новария.
Кай негодующе пыхнул - столько оскорблений в минуту он давно уже не получал.
- Самобичевание - это полезно иногда, но не сейчас, - Дракон оскалился, собираясь высказаться, но его снова перебили!
- Можешь продолжать подозревать меня в работе на работорговцев, можешь считать меня врагом. Но, если этот малёк так отчаянно рвется туда... Он чей-то? Кого-то из твоих? - слишком много вопросов - это ужасно бесило, просто выворачивало хтоника наизнанку. Такое чувство, будто он попал на какой-то допрос! - Возможно, дети в опасности прямо сейчас. И, если среди них есть тот, кто дорог тебе, мы либо идём туда и разносим этот конвой к чертям, либо...
И тут пыл якобы Наставницы Приюта резко схлынул - она как-то резко осунулась, помельчала, плечики её поникли... Кайрос склонил голову к правому плечу, снова чуть сощуривая глаза. В его взгляде повис так и не высказанный вопрос: "ЛИБО?"
- Прости за мою несдержанность. Эта чертова ярость и трое суток на ногах без капли сна плохо сказываются на моих манерах. Если тебе так критически необходимо проверить мои слова и убедиться, что я не заодно с этими мразями... Тебе не нужно ломать мои щиты силой, Архонт. Просто вежливо попроси разрешения. Мне абсолютно нечего от тебя скрывать.
Взгляд Дракона похолодел ещё больше: "Просить? ПРОСИТЬ? У неё?! Кто вторгся в МОИ земли?!!! Кто может быть на одной стороне с похитителями МОЕЙ ДОЧЕРИ?!!!"
Внезапно Кайрос почувствовал, как его руку незаметно сжали пальцы Базейракса. Зубы Кайроса негодующе скрипнули, губы вытянулись в упрямую тонкую линию. Золотой отрицательно покачал головой и тихо произнёс, наблюдая за тем, как девица демонстративно больше не обращая на них внимание удалялась в гущу леса:
- Она не с ними...
- Клянёшься жизнью Мелкой? - цыкнув, Кай повёл плечом, освобождая руку из захвата лича.
- Анализ поведения показывает на то, что она не с ними, - повторил Золотой.
- Тебе хорошо... Ты можешь ошибаться... Получив в спину нож, ты продолжишь существовать... - прошипел Кайрос и направился следом за девушкой.
Они очень быстро нагнали Астрального Ткача и некоторое время шли за ней. Но Кайрос не выдержал, подхватывая девицу на руки и крепко прижимая ту к своей груди:
- Слишком медленно... - более никаких объяснений для неё - его руки стальным хватом держали Новарию.
Дракон присвистнул - големчик тут же крутанулся и повернулся в его сторону.
- Ускоряйся, Чугун!
Они бежали по лесу не меньше получаса. Хтоник, держащий на руках девушку, то взлетал на деревья, пробегаясь по их мощным ветвях, то спрыгивал вниз, уворачиваясь от лиан и огнепастей, прорезая пикой хвоста проходы в зелёном месиве чащи. Золотой нёсся за ними, тяжело ступая следом. Арер очнулся после десяти минут бега и попросту скрутился на животе у Сильверхарт, словно в своём гнезде.
Внезапно Чугун резко остановился и замер. Кай набрал такую скорость, что пришлось тормозить хвостом, вгоняя тот в рыхлую мокрую землю будто плуг. Архонт без каких-либо предупреждений разжал руки, отпуская девушку, повёл затёкшими плечами и пригнулся - вдалеке были слышны чужие голоса. Кай прошёл ещё несколько метров и перед ним раскрылся вид на временную стоянку работорговцев: мужчины перекрикивались, иногда был слышен плач, но тот резко обрывался хлёстким ударом - ребёнок получал либо пощёчину, либо подзатыльник. Особо непонятливым и перепуганным доставалось плетью, свист которой прокатывался по всем нервам Дракона.
- Он ударил её!!! - рыкнул Базейракс, готовый сорваться с места в ту же секунду.
Все шипы на теле Кайроса встали дыбом, но он лишь успел процедить:
- Стоять! Я чувствую чужеродную магию на каждом из детей... Это могут быть те самые взрывные устройства, которые обнаружил Арер... - его пальцы беспомощно сжимались в кулаки и разжимались. - Нам нужно связаться с Мелкой... Чугун не сможет передать речь... А вот Арер...
Взгляды драконов переместились на Новарию - змей продолжал висеть на той, не собираясь пока что слезать с уютного тёплого местечка.

[Новария Сильверхарт]

Когда Дракон внезапно, без какого-либо предупреждения, подхватил её на руки вместе с этой увесистой змеиной гирляндой, Астральный Ткач от неожиданности растеряла всю свою ледяную невозмутимость. Щёки ведьмы мгновенно обожгло густым, непривычным румянцем, а из груди вырвался искренний, смущенный и возмущенный писк: — Какого хрена ты творишь?! Пусти!

Однако Кайрос даже не подумал её слушать. Он сорвался с места с такой прытью, что Новария немного ошалела от этой бешеной скачки. Деревья, папоротники и зубастые огнепасти слились перед глазами в сплошную зелено-красную полосу, а ветер свистел в ушах так, что перехватывало дыхание. Потеряв всякий контроль над ситуацией, она испуганно вцепилась в него, намертво обхватив руками шею и широкие плечи Архонта, пока Арер между ними лишь глубже зарывался мордой в складки её походного костюма.

Ощущение жесткой силы, перекатывающейся под кожей Кайроса, и тяжелый, уверенный шаг дракона, играючи сминающий лесные препятствия, заставили её замереть в его руках. Убедившись, что этот безумный полет преследует исключительно общую цель, Новария быстро заставила себя успокоиться. Временами мощный хвост Архонта так резко отталкивался от корней, что ведьма прижималась к нему еще теснее, ощущая холод его чешуйчатых доспехов и ровное, пугающе мощное сердцебиение.

За время бешеной, ураганной скачки по ветвям Арер успел окончательно освоиться и невероятно уютно устроиться на её теле. Эта трехметровая, массивная чешуйчатая туша, способная в боевом раже переламывать кости, сейчас вела себя на удивление мирно. Змей обвил её торс тяжелыми, но аккуратными кольцами, уложив свою плоскую, угловатую голову прямо на её живот. Новария кожей чувствовала, как под прохладной, гладкой, отполированный чешуей перекатываются сильные стальные жгуты мышц. Ментальную связь со змеем Новария ощутила сразу. Арер больше не пробовал пускать в ход свои смертоносные клыки. Напротив, он мерно и шумно дышал, транслируя через ментальную связь сытое, ленивое тепло и какое-то смутное, почти детское любопытство, словно признал в ведьме свою законную и очень удобную грелку.

Но стоило Кайросу резко затормозить, буквально вспахав хвостом мокрую землю, и бесцеремонно сгрузить её на мох, как весь этот безумный пространственный аттракцион мгновенно дал о себе знать. Земля под ногами коварно покачнулась. Новария пошатнулась и кое-как восстановила равновесие — от безумной хтонической скачки её банально и немилосердно укачало. Слегка дезориентированная, она на автопилоте сделала шаг, слабо похлопала дракона ладонью по груди, словно прося подождать, и нетвердой походкой отошла к ближайшему дереву.

Тяжело опершись рукой о шершавый ствол, ведьма замерла, изо всех сил сдерживаясь, чтобы прямо здесь не опустошить желудок. Перед глазами всё ещё кружились проклятые климбахские джунгли. Не оборачиваясь к замершим мужчинам, она лишь подняла свободную руку и выразительно помахала указательным пальцем вверх, давая понять: «Стоять. Не трогать меня. Мне нужно время». Спустя минуту глубоких, размеренных вдохов приступ тошноты отступил. Новария шумно выдохнула, возвращая себе былую концентрацию, и решительно развернулась обратно.

Удары плетей и приглушенный детский плач, доносившиеся из глубины временной стоянки наемников, прошлись по натянутым нервам Астрального Ткача раскаленным железом. Она едва удержала рвущуюся наружу ярость, когда Базейракс рванулся вперед. Хвала небесам, у Обсидианового хватило ума вовремя осадить своего слугу.

— Магическая взрывчатка, говоришь?.. — едва слышным, ледяным шепотом переспросила Новария, медленно опускаясь на одно колено рядом с Кайросом и увлекая за собой затихшего Чугуна.

Взгляды обоих мужчин, устремленные на неё, не оставляли сомнений — они ждут от неё содействия. Время для уязвленной гордости кончилось там, где пролилась первая детская слеза. Ведьма осторожно, ласково огладила чешуйчатую змеиную морду, заставляя Арера доверчиво замереть под её пальцами.

Она сделала глубокий вздох. В ту же секунду серебряное сияние её глаз и все защитные руны на запястьях и лодыжках сменились на глубокий, сочный зеленый цвет — цвет чистой, концентрированной биомагии. Новария мягко наклонилась к Ареру и выдохнула на его морду теплым, мерцающим изумрудным дыханием, слегка придерживая его ладонью. На глазах трехметровое чешуйчатое тело змея мгновенно покрылось живой, безупречной маскировкой из мягкого мелкого мха и крошечных лесных цветов, делая его абсолютно невидимым в густых зарослях.

— Мою кровь ты уже попробовал, — тихо прошептала Новария, заглядывая в янтарные глаза артефактного змея. — Теперь мы связаны. Я смогу безошибочно почувствовать тебя на расстоянии с помощью своего астрального контура.

Из алхимического подсумка на поясе она ловко извлекла небольшую прозрачную колбу, внутри которой в густой питательной жидкости плавали странные, тускло светящиеся семена. Аккуратно протянув ему флакон, ведьма серьезно добавила: — Разбей эту колбу, как только передашь своей маленькой хозяйке послание. Как только стекло треснет, я почувствую семена и помогу им вырасти, если эффект питательной смеси будет недостаточным. Гипнотики начнут лозами сорняков расползаться прямо внутри лагеря. Главное, передай девчонке: пусть скажет детям, чтобы они ни в коем случае не нюхали мелкие фиолетовые цветы, которые начнут распускаться, а лучше прикроют лицо плотной тканью, хотя бы рукавом...

Новария резко обернулась к Кайросу и Базейраку, её голос зазвучал сухо и деловито, как у опытного стратега: — Объясняю для вас двоих, чтобы вы понимали риски. Эффект этих цветов смертоносен для бдительности охраны. Пыльца гипнотиков действует мгновенно: она глубоко седатирует нервную систему, полностью лишает жертву ощущения пространства и координации, а затем вызывает глубокий мышечный паралич. Наемники околеют на месте прежде, чем успеют потянуться к детонаторам взрывчатки. Но если вдохнет кто-то из детей — последствия могут быть тяжелыми, я, конечно, смогу нейтрализовать действие, но нужно будет действовать быстро. Ваша малютка должна успеть предупредить остальных, а нам в свою очередь поторопиться.

Договорив, она снова коротко нырнула рукой в свой подсумок. Пальцы ведьмы безошибочно нащупали прохладное стекло, и секундой позже она выудила оттуда две небольшие бутылочки с мутной, плотной вакциной-антидотом. С тихим стуком соединив их в ладони, Новария протянула флаконы Кайросу.

— Не знаю, как на твою хтоническую природу подействует яд от этих цветов, но антидот лучше выпить прямо сейчас, — серьезно и безапелляционно произнесла она, выразительно зыркнув на Архонта, а затем перевела взгляд на лича. — Что же касается твоего... ходячего антиквариата. Базейракс, у тебя живой плоти нет, так что легкие парализовать пыльца не сможет. Но этот концентрат биомагии — штука едкая. Если фиолетовое облако осядет на твоих костях, оно въестся в магические каналы некроэнергии и попросту заблокирует твои суставы. Станешь недвижимой статуей прямо посреди бойни. Так что тебе, лучше либо облить этим зельем свои костяшки, чтобы создать защитную пленку, либо держаться с подветренной стороны. Мне бы очень не хотелось собирать по кустам парализованного дракона и тащить на себе груду неподвижной нежити, когда лагерь накроет фиолетовым маревом.

Она замолчала, удерживая зеленую пульсацию рун и ожидая, пока Кайрос отдаст своему скрытному лазутчику финальный приказ на выдвижение.

[Кайрос]

Сказать, что Кайрос не приревновал из-за поведения Арера по отношению к Новарии, ничего не сказать. Этот змей был для него больше, чем помощником, больше даже, чем другом. Это КАЙ спас его ещё неродившегося, когда тот был в яйце, именно КАЙРОСА Арер увидел первым, когда вылупился. Именно ДРАКОН видел, как его змей умирает от старости и днями и ночами работал над созданием артефакторного кольца жизни, чтобы подарить своей рептилии первые дополнительные пятьдесят лет жизни. Именно КАЙ был рядом со змеем, а змей рядом с Каем во время почти всех их приключений. Арер для Кайроса был практически его дитём.
И тут нате! Что это за гляделки глаза в глаза? И вообще, почему ЕГО змей висит сейчас не на НЁМ, а на этом Астральном Ткаче?! Почему позволяет себя чесать под подбородком? "ЧТО ВООБЩЕ ЗА ДЕЛА?!!!" Змей не спешил возвращаться к Архонту на плечи, хотя драконье тело всегда было тёплым и приятным для рептилии. Да и где тут место на этой шмякодявке, чтобы удобно расположиться на ней!? Это - не огромное тело хтоника! Даже не плечи взрослого мужчины! "На что Арер так повёлся?!" Но тут Сильверхарт сама ответила на его невысказанные вслух вопросы:
- Мою кровь ты уже попробовал, - дракон расслышал тихий шёпот девушки - та смотрела в глаза змея, словно гипнотизируя того. - Теперь мы связаны. Я смогу безошибочно почувствовать тебя на расстоянии с помощью своего астрального контура.
А вот это Дракону сильно не понравилось: ведь Арер почти постоянно был с ним. И, выходит, девчонка теперь постоянно будет пеленговать местоположение Архонта Заркраста? Это Кайроса вообще не устраивало. Но... Сейчас было не до этого. Сейчас приоритетным фокусом была Мелкая и остальные похищенные дети. А посему, свои ревность и паранойю надо было засунуть себе куда поглубже.
- Разбей эту колбу, как только передашь своей маленькой хозяйке послание...
План Новарии был весьма неплох... Не считая некоторых моментов, которые и озвучил Кайрос:
- Так... Я правильно понял, что пыльца охватит все мышцы параличом? В меня как-то стреляли из рунного ружья парализующим заклинанием. Я тогда чуть копыта не откинул... А знаешь почему? - Кай чуть сощурил глаза, пронзая взглядом своих голубых глаз Ткача. - Сердце - тоже мышца. И оно точно так же замрёт... Я понимаю, ты очень благородна и желаешь быстрой смерти этим уродам... Но Я! Я - не такой... - почти прошипел Архонт. - Я бы всех их переловил, притащил в свой город, и они бы сдохли под пытками в застенках. А после мои люди вывесили бы их изуродованные тела  на главной площади, чтобы все знали что будет с тем, кто попытается заниматься работорговлей и, уж тем более, ДЕТЬМИ! - рыкнул Дракон.
- Это опасно, - возразил Базейракс. - Одно неудачное движение, и ОНА превратится в фарш... - взгляды драконов скрестились словно шпаги. - Вы уверены, МОЙ АРХОНТ, - с нажимом прогудел Лич, - что сможете после такого восстановить ЕЁ?
Кайрос скрипнул зубами. Он не был тираном-правителем, который слушался только своего мнения. Он всегда прислушивался к своим советникам и лишь взвесив свои доводы и чужие, принимал окончательное решение. На одной чаше весов были жизни детей, а другой - месть. Как любой нормальный жадный дракон Кай хотел всего и сразу. Но сейчас это было просто невозможно. Придётся даровать этим уродам лёгкую смерть...
- Ты прав... Что же, позволим Новарии сотворит правосудие, - согласился Архонт.
Тем временем, Сильверхарт продолжала воплощать в реальность свой план: она протянула Кайросу две бутылочки-антидота, снова вылив на них тучу информации по их использованию: Каю - выпить, Базейраксу намазаться... Однако Астральный Ткач не знала, что Дракон никогда бы не стал пить варево первой встречной... колдуньи. "Как это не стал бы!?" - тут же вспыхнул Чума, доселе постоянно молчавший и не вмешивавшийся в происходящее. "Я хочу это попробовать! Я хочу это изучить!!! Дай мне! ДАЙ!" Кайрос тяжело вздохнул:
- Это - не яд, глупый хтон. Здесь тебе нечем будет поживиться... - тихо пробормотал Дракон.
"А вдруг яд? Вот ты возьмёшь, поверишь, а ей верить точно нельзя, смотри на неё! Она вся сияет зелёным!!! Прямо как я!!! Задумайся!"
- Ладно... - коротко выдохнул хтоник, аккуратно откупоривая крышки одного и второго зелий.
Обмакнув коготь в мутную плотную жидкость, Кай капнул её себе на свой длинный узкий язык. На миг глаза Дракона сменили свой небесно-голубой цвет на ядовито-зелёный, но потом снова вернули свой обычный цвет.
"Мда..." - в голосе Чумы сквозило разочарование. "Яда здесь нет... А жаль... Но я, всё равно, изучу, пожалуй, это зелье..." - с этими словами хтон снова смолк.
Кайрос лишь закатил глаза.
- Твой план хорош. Но тратить антидот на нас мы не станем. Он пригодится детям. Точнее...
- ...ЕЙ, - закончил за Архонта Базейракс, уверенно кивнув. Ради своей маленькой леди Лич был готов пожертвовать кем угодно и даже собой.
- На мне - нано-броня - она убережёт моё тело от воздействия твоих цветов. Арер же создаст для меня защитный пузырь - так я буду безопасно дышать. Я же наложу на Безейракса заклинание Изоляции, и ничто извне теперь не сможет ему навредить... Ты, надеюсь, - Кай снова вперил свой взгляд в девушку, - сдюжишь со своими собственными растениями?
Кайрос подошёл к мшисто-цветочному змею и скормил ему все три бутылочки. Рептилия легко те заглотила и уставилась немигающим взглядом на своего Родителя.
- Арер. Ты должен найти Мелкую. Ты должен отдать ей эти три бутылочки и объяснить, что сначала она должна обмазаться этими мутными, затем сказать остальным детям, чтобы прикрыли лицо тряпками. Дальше скажешь ей, чтобы они дождались, когда работорговцы замрут на месте. И только после этого бежали сюда. Только после ты разобьёшь склянку с семенами. Ты меня понял? Не перепутай!
Арер внимательно выслушал Кайроса, медленно кивнул... И вокруг головы дракона стал образовываться слово мыльный пузырь. Его практически было не видно, лишь иногда солнечный свет преломлял его стенки так, что казалось, будто вокруг головы архонта расходится радужное сияние. Сам Артефактор в это время, прикрыв глаза, плёл защитное заклинание для Базейракса, покрывая того магической тончайшей сетью.
Как только все были готовы, змей скользнул с возвышения вниз, к лагерю, мгновенно слившись с местностью. Камуфляж был идеальным!
Кажется, над тремя спасителями повис купол напряжённой тишины. Все следили, а, точнее, пытались увидеть где находится сейчас змей. Но проще было заметить Мелкую. Внезапно рогатая девочка с белыми, точь-в-точь как у Кайроса волосами, вздрогнула - около неё вдруг образовался мшистый бугор, словно девочка сидела в гнезде. Она вдруг заулыбалась, её взгляд заскакал по лесу - малышка пыталась найти своих спасателей. Но тут же отвела взгляд в сторону, чтобы случайно не вызвать подозрение. На её личике вновь проявилась сосредоточенная скорбь. "Отличная актриса! Вся в папочку!" И туту ей словно из ниоткуда на коленки вывалились три небольшие склянки. Мелкая замерла поначалу, слушая, но потом быстро спрятала передачку в кармашке своего плаща. Но она почему-то не стала намазываться зельем, хотя того хватило бы ей слихвой, даже не стало то пить... Она шепнула что-то своей соседке, а потом своему соседу, что сидел с другой стороны. Словно по цепочке дети воспряли, в их глазах появилась надежда. Кто постарше - тоже сообразили не выказывать свою радость, кто был помладше - во всю улыбались и озирались. Рогатая девчуля снова  что-то шепнула своим соседям, а те так же распространили информацию дальше. Дети поднимали кофточки, плащики, юбочки к своим лицам. И тут Арер разбил склянку с семенами. Питательная жидкость быстро разлилась в разные стороны, протягивая свои "щупальца" куда могла достать. И тут же поляну, где сидели дети, заполонили ростки. Их рост был на столько стремительным, что за несколько минут семена превратились во взрослые растения, которые начали цвести. Кто-то из девочек потянулся к красивому цветку, но тут уже Рогатая гаркнула:
- НЕЛЬЗЯ!
Беловолосая девчушка встала и побрела к двум малышам, что сидели возле палатки, в которой отдыхали работорговцы. Малышам было не больше трёх лет. И не факт, что они сообразили бы послушаться девочку с рогами, и держали бы у лица ткань. Антидот был вылит им прямо в ротики. И именно в в этот момент и вышел один из их похитителей. Глянув прифигевшим взглядом на заполонившие стоянку цветы, мужик быстро пришёл в себя: что ты хочешь - это же Климбах! Что здесь только ни растёт.
- Эй, мужики, - позвал он остальных, - гляньте что тут!
Работорговец шёл прямо по зарослям, сминая цветы, поднимая пыльцу в воздух. Остальные тоже вывалились на поляну и так же знатно прифигели. Среди работорговцев была и женщина - тонкая, изящная и очень злая.
- Чего они все носы прячут? Цветы воняют что ли?
Женщина наклонилась, сорвала цветок и вдохнула его аромат... Вышедший первым вдруг замер. Женщина, толком не разогнувшись, тоже замерла в позе одного членистоногого. Жирный толстенный мужик со спутанной бородой лопатой, в которой застряло половина его завтрака пошло заржал, пристраиваясь к заду женщины.
- Ты прям так этого хочешь? Прям здесь? При всех? А ты шалунья! - он ударился о её задницу своим пахом... и тоже вдруг замер, составляя дикую композицию "Отвратительный наездник".
Когда уже пятеро не двигались, остальные, а осталось их трое, заподозрили неладное. Глядя на перепуганных детей, эти тоже быстро спрятали свои носы в своих одеждах или локтях и заозирались.
Один из них, который вышел последним, обернулся, выхватил взглядом беловолосую, что прижимала к себе младших и, ухватив ту за её рог, дёрнул вверх, заставляя встать на ноги:
- Что здесь происходит?! - рявкнул он малышке в лицо.
Та лишь пискнула, выгибаясь дугой, но почему-то не пыталась хоть как-то помочь себе руками. Мужик же практически держал малышку на вису.
- Я сверну тебе шею, уродка! - ещё громче крикнул тот. - Что тут происходит?!!
- Цветы! - беловолосая девчуля вдруг достала из-за спины букет гипнотиков и сунула тот прямо в нос этому уроду.
- Ах ты ж дря... - но мужик договорить не успел - тоже замер, так и не отпуская рога девочки.
Беловолосая заметалась, упёрлась ногами в ставшее, словно каменным, тело. Но всё бестолку - пальцы работорговца  впились в её рог и не отпускали.
Двое мужиков, успевшие спрятать рот и нос от пыльцы, пятились назад, в чащу.
- Быстро все встали и пошли за нами в лес! - рявкнул один из них. - Иначе все ваши бошки сейчас взлетят на воздух! Нам уже терять нечего!!!
Но тут Арер подполз сзади подставляясь под ноги пятящемуся назад работорговцу, и тот рухнул назад, нелепо взмахнув руками, вдыхая пыльцу гипнотиков, которая плотным куполом накрыла сбой почти всю стоянку. Но куда делся последний? Тот словно исчез, растаял в воздухе!
- Арер никак не защищён! - рыкнул Кай и метнулся вниз, в туман пыльцы.
- Маленькая леди... - выдохнул Базейракс и тоже нырнул в марево гипнотиков.

[Новария Сильверхарт]

Зеленая вспышка первородной магии, окутавшая тело замаскированного Арера, еще не успела полностью растаять во влажном, липком воздухе, как хрупкое равновесие на лесной поляне Климбаха окончательно разлетелось в щепки. Оглушительный хруст треснувшего стеклянного флакона высвободил безумную, доселе сдерживаемую силу семян. Густая, тускло светящаяся питательная эссенция хлынула на багровый мох, и в ту же секунду земля под ногами работорговцев судорожно содрогнулась. Из разверзшегося дерна с бешеной, неестественной скоростью рванулись вверх переплетенные лозы гипнотиков. Тонкие бутоны раскрывались прямо на глазах, выбрасывая в душное пространство плотные, грозовые облака едкой фиолетовой пыльцы.

Марево накрыло стоянку за считаные мгновения. Новария сквозь плотную пелену ядовитого тумана видела, как один за другим замертво оседают ошалевшие наемники, превращаясь в причудливые, застывшие изваяния. Но когда последний из ублюдков мертвой хваткой вцепился в рог маленькой беловолосой девочки, а двое оставшихся с безумными криками ринулись в глубь непроглядной чащи, угрожая активировать детонаторы взрывных ошейников, сердце Астрального Ткача пропустило тяжелый, болезненный удар.

В ту же секунду Кайрос, объятый страхом за своего артефактного змея, издал яростный, хтонический рык и приготовился ринуться вниз, прямо в эпицентр ядовитого тумана. Новария среагировал мгновенно. Она наотмашь перехватила свой тяжелый боевой посох и ледяным, хлестким голосом, в котором звенела сталь, буквально пригвоздла Архонта к месту:

— Тормози, ящерица переросшая! Твой змей защищен! — её крик, подпитанный ментальным импульсом, должен блы заставить дракона невольно дрогнуть. — Он попробовал мою кровь и напитался первородной биомагией, когда я накладывала камуфляж! Мой астральный контур держит его щиты, пыльца гипнотиков его не возьмет! Хватайте детей и уносите из облака пыльцы!

Плевать на удушающую усталость трех суток непрерывного бега по диким топям. Плевать на легкую тошноту, которая все еще предательски напоминала о недавней бешеной скачке на сильных руках дракона. Навершие тяжелого боевого посоха ведьмы яростно, слепяще налилось неоновым серебром пространственной магии. Фиолетовая пыльца клубилась вокруг, пытаясь забиться в легкие, но Новария, будучи создателем этого кошмара, лишь резко крутанула оружие перед собой. Плотный кинетический поток воздуха, сорвавшийся с навершия, сдул едкие фиолетовые облака, формируя вокруг ведьмы абсолютно чистый, изолированный коридор. Ей самой не нужен был антидот — её собственная измененная мана держала организм в неприкосновенности.

Босые ступни Ткача с силой оттолкнулись от замшелого уступа красного камня. Руны на её щиколотках вспыхнули слепящим серебряным пламенем, пространственные швы за её спиной с сухим, оглушительным треском разошлись в стороны, и ведьма буквально растворилась в воздухе, рассыпавшись мимолетным шлейфом призрачных космических ромашек. Она не собиралась позволить последней невидимой мрази нажать на кнопку детонатора.

Материализовавшись у самой кромки джунглей, Новария не стала тратить драгоценные мгновения на то, чтобы всматриваться во влажную фиолетовую мглу обычным зрением. Её пространственный контур, сотканный из сотен невидимых, вибрирующих нитей гравитации, подсказал ответ гораздо точнее. Воздух в паре метров левее нее неестественно искажался, прогибаясь под весом человеческого тела, и доносил судорожное, прерывистое дыхание беглеца. Ублюдок пятился назад, судорожно нащупывая угловатый черный прибор с мигающим рубиновым огоньком.

— Назад ты пойдешь только по частям, падаль, — ледяным шепотом процедила ведьма.

Правой рукой в кожаной наручи она совершила резкое, рубящее движение сверху вниз, словно перерезала невидимую струну. Астральный Ткач наотмашь хлестнула концентрированной магией пространства по координатам беглеца. Воздух в указанной точке с жутким, скрежещущим звуком схлопнулся. Локальный пространственный микровзрыв с корнем выдрал вековые папоротники и буквально сорвал с наемника его высокотехнологичный маскировочный плащ.

Мужчина с диким воплем отлетел назад, наотмашь приложившись спиной о толстый ствол Огнепасти, которая тут же лениво заворочалась, почуяв живую плоть. От сильного ударного импульса из ослабевших пальцев бандита выскочил детонатор. Описывая дугу, черный прибор полетел прямиком в раскрытую пасть хищного растения. Сердце Новарии замерло в безумном ритме — если Огнепасть сомкнет челюсти на пульте, детонаторы на шеях детей сработают от механического давления.

Рефлексы, отточенные веками Наставничества, сработали быстрее мыслей. На босых ступнях Астрального Ткача изумрудным огнем полыхнули руны биомагии, и Новария резко выдохнула, направляя мощный импульс воли глубоко в землю. Из-под подгнившего мха, взламывая красные камни, навстречу падающему прибору рванулся гибкий, стремительно растущий травяной стебель. Словно живой, гибкий палец, он ловко, в самый последний миг перехватил детонатор в воздухе всего в паре сантиметров от хитиновых шипов хищного растения.

Убедившись, что опасный пульт надежно зажат в растительном захвате, Новария не позволила себе передышки. Её глаза, мгновение назад сиявшие серебром, вспыхнули глубоким, сочным изумрудным цветом. Босые ступни яростно вжались во влажную землю, посылая колоссальный поток биомагии под корни вековых деревьев леса.

Из-под багрового мха с глухим, утробным рокотом вырвались толстые, узловатые корни, густо покрытые колючими шипами. Словно голодные змеи, они с ходу обвили лодыжки и запястья ошалевшего наемника, который только-только собирался подняться на ноги. Лианы рванули его на себя с такой силой, что кости ублюдка жалобно хрустнули, и поволокли его по земле, пересчитывая его спиной каждый острый камень и корень. Ведьма уверенно пошла обратно к лагерю, а плети послушно тащили пленного бандита следом за ней, волоча его, как мешок с костями.

Вернувшись на поляну, Новария застала финал действия своих гипнотиков. Восемь выживших наемников стояли в нелепых, скрюченных позах, полностью парализованные и лишенные координации, но их пальцы все еще судорожно сжимали оружие.

— Сегодня мое слово в этом лесу закон, — жестко произнесла Новария, вскидывая свободную руку вверх. Новая волна биомагии взломала дерн прямо под ногами застывших бандитов. Из земли вымахнули десятки гибких, прочных лоз, которые живыми жгутами спеленали парализованных работорговцев по самый подбородок, намертво приматывая их руки к туловищам. Стебли безжалостно обшарили их карманы, подсумки и разгрузочные жилеты, вытряхивая всё содержимое наружу. Лозы сжали запястья бандитов, заставляя пальцы бессильно разжаться. Из каменных рук наемников со стуком посыпались клинки, рунные ружья и кинжалы, а вместе с ними — ворох личных вещей, амулетов и связок.

Подчиняясь хищному движению её пальцев, земля под ногами пленников внезапно разверзлась, превращаясь в зыбучую, чавкающую жижу. Растительные путы с силой утянули брыкающихся и мычащих бандитов глубоко под землю, буквально всасывая их в недра Тартара. Спустя мгновение почва снова затвердела, и на поляне остались торчать только испуганные, бледные головы работорговцев, замурованные по самую шею без единого шанса на спасение.

Среди выпотрошенных лианами вещей, валявшихся на земле, взгляд Новарии мгновенно зацепился за тяжелую серебряную пластину на цепочке с характерными руническими пазами.

— Кайрос, детонатор у меня! — Новария выхватила пульт из обвившего его стебля, а второй рукой подняла с земли рунический мастер-ключ. — И ключ от их ошейников я тоже нашла. С этими мразями делай что хочешь, земля их не выпустит. А мне нужно заняться детьми.

Понимая, что ядовитое фиолетовое марево больше не должно угрожать спасенным малышам, Новария перевернула ладонь тыльной стороной вверх. Изумрудное свечение её рун сменилось глубоким, почти черным оттенком увядания. Она резко дернула пальцами на себя, обрывая потоки жизненных соков в созданных ею растениях.

В ту же секунду бушующие на поляне гипнотики судорожно задрожали. На глазах сочные фиолетовые бутоны мгновенно сморщились, потемнели и стремительно завяли, превращаясь в сухой прах. Плотные хищные плети потеряли упругость, бессильно опали на багровый мох и, подчиняясь обратному зову своей создательницы, начали втягиваться назад, исчезая в глубоких трещинах почвы. Поляна Климбаха очистилась от опасной флоры за считаные удары сердца, оставив лишь легкий, быстро тающий цветочный аромат.

Астральный Ткач опустилась на колени перед испуганной, сбившейся в кучу группкой малышей.

— Тише, маленькие мои, всё хорошо. Наставница здесь, — её голос, минуту назад разивший смертельным холодом, стал невероятно мягким, теплым и баюкающим.

Вся поляна была заполнена кашляющими, задыхающимися детьми — фиолетовое облако оказалось слишком плотным, и едкий растительный токсин успел забиться в легкие почти каждого ребенка. Времени на индивидуальные примочки просто не было, паралич подступал к детским телам слишком быстро.

Действуя на чистом материнском инстинкте, Новария широко развела руки в стороны и глубоко вздохнула. Зеленые руны на её теле вспыхнули с такой ослепительной силой, что вся стоянка залилась мягким, изумрудным сиянием магии жизни. Ведьма резко свела ладони вместе, посылая мощную, концентрированную волну чистой биоэнергии прямо сквозь ряды испуганных малышей.

Эта теплая, исцеляющая волна мягко коснулась каждого ребенка, проникая глубоко под ребра. Новария принудительно запустила правильный, глубокий ритм дыхания в их грудных клетках и силой своей воли полностью вывела застрявший в альвеолах и легких яд. Из ртов и носов детей безвредными фиолетовыми искорками вырвались остатки опасной пыльцы, тут же растворяясь в воздухе. Ведьма полностью полечила всех до единого: судорожный кашель на поляне разом прекратился, парализующий блок отступил, а на бледные детские щечки вернулся здоровый, живой румянец.

Когда легкие детей полностью очистились и непосредственная опасность миновала, лицо Новарии озарила мягкая, теплая и нежная улыбка. Чтобы окончательно отвлечь напуганных малышей от пережитых ужасов, побоев и вида пленных бандитов, она плавно взмахнула тонкими пальцами. Тотчас поляну наводнили сотни крошечных, ярких бегающих огоньков, похожих на волшебных золотистых светлячков. Они весело кружили в воздухе, садились детям на ладошки и забавно щекотали их. Одновременно с этим из багрового мха начали стремительно прорастать совершенно новые, прекрасные свежие цветы. Они распускались крупными, пушистыми бутоны, абсолютно безвредными и источающими упоительный, сладкий запах лесного меда и свежих ягод. Этот густой аромат мгновенно вытеснил удушливый запах Тартара, наполняя лагерь атмосферой уюта и сказки. Завороженные этим зрелищем, дети стали завороженно тянуться к огонькам, напрочь забывая о недавних слезах.

— А теперь снимем эти игрушки, — Новария, продолжая тепло улыбаться, уверенно вставила найденный в трофеях рунический ключ в паз первого ошейника. Мастер-ключ мягко щелкнул, деактивируя внутренние контуры взрывчатки и разом размыкая замки. Ошейники один за другим со свистом раскрывались и падали на мох, а ведьма тут же бережно подхватывала их и прятала в пространственный карман подальше от детей.

Закончив с ошейниками, Новария поднялась на ноги и оглядела поляну. Из земли под ногами отдохнувших малышей мгновенно проросли мягкие, пушистые лозы безвредного лесного мха, формируя подобие теплых, уютных кресел и укрывая их ноги от сырости Климбаха. Повернувшись к Кайросу и Базейраксу, Новария устало, но твердо произнесла:

— Ошейники сняты, дети в безопасности. Теперь ваша очередь разбираться с тем, что осталось от этих тварей. Только быстрее, прошу...

Как только последнее слово сорвалось с её губ, остатки бушующей в жилах маны окончательно иссякли. Новария почувствовала, как её накрывает волна критической, удушающей усталости и магического истощения. Земля под её босыми ногами внезапно превратилась в зыбкую палубу штормящего корабля. Ведьма сильно пошатнулась, полностью теряя ориентацию в пространстве, и её лицо стало пугающе бледным, куда белее её обычного, и без того фарфорового оттенка кожи. Руны на её запястьях погасли, оставив лишь безжизненные серые, кровоточащие серебряной кровью, росчерки, а тяжелый боевой посох едва не выскочил из ослабевших пальцев. Она кое-как удержалась на ногах, судорожно хватая ртом воздух и тяжело опираясь на древко оружия, но её колени предательски подгибались, и Астральный Ткач грозилась вот-вот бесчувственным мешком рухнуть прямо на окровавленный багровый мох, но держалась, чтобы не пугать своим видом детей.

[Кайрос]

Дальнейшее казалось каким-то сюрреалистичным действием среди взвешенной в воздухе пыльце гипнотиков. Эта дрянь липла к пузырю вокруг головы Кайроса, она оседала на теле Лича, нёсшегося к своей единственной цели - к Мелкой, она оседала на детях, которые уже из последних сил удерживали свои носики и ротики в тряпицах или хотябы в собственных локтях. Помогало. Но не на долго - вскоре пыльца проберётся сквозь тряпки, найдёт небольшие щёлочки между одеждами и проникнет в лёгкие детей.
Драконы работали слаженно - лишь на пару секунд замерли, когда последний из двигавшихся и плохо-видневшихся работорговцев рявкнул, приказывая всем детям пойти за ним. Но, похоже, никто толком не успел испугаться - Астральный Ткач пошла в разнос: её лианы оплели урода, а после и вовсе вкопали его по самую шею в землю, покрытую мхом. С ним Кайрос разберётся после лично, когда отсюда будут уведены дети. Больше всего не повезло тому, кто взялся за рог Мелкой: Базейракс попросту отломил кисть, державшую девочку. Лишь глаза урода расширились от ужаса и боли, но он даже не мог сейчас кричать. Разжав пальцы мужика, лич откинул кусок плоти в сторону, куда-то в кусты, и оттуда тут же послышалось довольное чавканье огнепастей, начавших свой пир. Они выводили детей, выносили на руках из этой тучи пыльцы, усаживая сразу по несколько себе на плечи.
Новария крикнула, что детонатор и ключ от ошейников у неё, и эта новость сбила с души тяжёлый ком напряжения, что дети всё ещё не в безопасности. Всех замерших тварей-похитителей оплели лианы. Кайрос собирался и их забрать в Заркраст, дабы потом судить.
Кто-то потянул Дракона за руку, и взгляд его выхватил его дочурку - забрызгана кровью похитителя, но без видимых особых повреждений. Движения её были заторможены - она не пыталась затаивать дыхание, думала, что на голема пыльца не подействует, ведь она не дышит, но пыльца мешала и ей двигаться.
- Папочка...
- Да, моя хорошая, - Кай быстро, но ласково огладил её по голове. - Сейчас мы всех ребят соберём, чуть полечим и полетим домой...
- Па...
- Да. Я тоже тебя люблю. Побудь, пожалуйста, с Базейраксом. Не отходи от него, хорошо?
Взгляд Архонта метался, выискивая его змея - тот полз с своему "родителю" и, как Сильверхарт и обещала, был абсолютно невредим и защищён от пыльцы.
Лич оттеснил големчика ото всех, внимательно осматривая девочку, которая всё что-то пыталась сказать отцу, вокруг них уже радостно прыгал Чугун, а Арер наконец-то добрался до Кайроса и взобрался снова на его плечи. Вот теперь Дракону стало совсем спокойно.
Новария споро снимала ошейники с детей, а после уютно устроила их на выращенных креслах, давая отдохнуть и успокоиться. Вот только Мелкая всё никак не хотела успокоиться и пыталась что-то сказать. Но взрослые были слишком заняты своими делами.
- Ошейники сняты, дети в безопасности. Теперь ваша очередь разбираться с тем, что осталось от этих тварей. Только быстрее, прошу...
- Папочка! - Мелкая кинулась к Кайросу, но тот медленно отстранил её от себя.
И тут, похоже Ткач потеряла свои последние силы. Или, наконец, смогла расслабиться после многодневного преследования? Силы женщины быстро покидали её. Кай нахмурился и направил движение големчика снова в сторону Лича, гневно глянув на того: мол, тебе сказали ею заняться?! Почему она мешается под ногами?!!
Дракон скользнул ближе к Сильверхарт уже готовый её подхватить на руки, как в воздухе пронзительно крикнула Мелкая:
- ПАПА! ВЫ ПОЙМАЛИ НЕ ВСЕХ ПЛОХИХ ДЯДЕЧЕК!!!
От этого выкрика у Архонта похолодело в груди. Он резко обернулся, грянул выстрел - сухой, резкий, похожий на разряд искусственной молнии. Базейракс тут же закрыл собой Мел... но стрелок промазал - выстрел пришёлся аккурат в голову семилетней девочки. Звук "ВззззЗЗззь!" и мокрый "ЧПОК!!" Головка малютки разлетелась во все стороны, окрапляя всех вокруг кровью, мозгами, осколками черепа, волосиками бедолаги. Запахло прожаренной плотью. Тельце девчушки замерло, покачнулось... и упало бездыханно в мох. Дети несколько секунд пребывали в шоке, пока осознание произошедшего не дошло до каждого. Визг, крики и детский плач вспорхнули над лесом, пугая всю живность в округе. И тут, прозвучал усиленный магией мужской низкий голос:
- Кайрос, Архонт Заркраста. Если хочешь, чтобы эти малявки выжили, а не разлетелись такими же прекрасными всплесками, как та белокурая шмякодявка, надеваешь на бабу ошейник, связываешь ей руки и ноги, кладёшь ключ ей в рот, чтобы я его видел и приказываешь своему мёртвому утырку, чтобы он принёс её на белые камни, ты их видел, пока забирал мой улов - скакал по ним как козлик... - голос словно нёсся со всех сторон одновременно, не давая понять, где именно находится говоривший. - Если эта магическая тварь попробует ещё раз что-то сотворить с растениями, мы перестреляем вас всех очень быстро - даже ты не сможешь отреагировать, - снова взикнула молния, задевая руку Дракона, оставляя на ней лёгкий росчерк, показывая истинные возможности работорговцев. Кай поморщился, но даже не дёрнулся - нано-броня сработала, защитив Дракона. - Ты эту бабу не знаешь. Она тебе никто. Я оставлю тебе то, за чем ты пришёл. Ведь ты привёл мне куда как более интересный экземпляр. Ты ей ничем не обязан. Мы заберём её, и каждый останется с выгодой: твоё - у тебя, и я не в пролёте. Давай. Не думай. Предложение дня. Или эта поляна утонет в крови детей. Мне терять уже нечего...
Кайрос развернулся и в два шага оказался возле Астрального Ткача. Его лицо не выражало ничего, его глаза были словно мертвы. Он всё ещё чувствовал вкус крови на своих губах малютки, которой сегодня не повезло.
- НЕТ! Тётя Нова!!! - позади кричала Мелкая.
- Угомони её, Баз, - рыкнул Кайрос, не оборачиваясь и забирая посох из рук Астрального Ткача.
Лич нажал в нужные точки на теле големчика, и та отключилась.
Колючий взгляд Дракона остановился на бледном личике Новарии.
- Отдай мне один из ошейников, - глухо проговорил он, протягивая руку к ней. "Сейчас мы должны подчиниться," - голос Дракона зазвучал только для женщины, многократно скрытый, дабы его не засекли. - Я видел, как ты прятала ошейники в подпространственный карман, - снова вслух для тех, кто сейчас следил за ними откуда-то издалека.
Он аккуратно надевал ошейник на шейку Новы, одновременно запихивая ей под доспех семена, кусочки растений всё, что она потом смогла бы хоть как-то использовать, как только появится возможность. "Я переведу детей в Заркраст и вернусь за тобой. Мне бы только обнаружить эту невидимую магическую тварину... Арер уже работает над этим, сканируя местность. Не геройствуй. У тебя слишком мало сил..." Затем он связывал ей руки и ноги. "Верёвка джутовая - ты сможешь оживить и её. Не сопротивляйся сейчас. Главная твоя задача - набраться сил. Атаковать надо будет чётко, когда будет ясна цель. Арер найдёт тебя. Он тебя чувствует."
- Хватит с ней нянькаться! - опять взревел голос, и малыши заплакали с новой силой. - Пусть твой дохлый пёс принесёт её к камням, оставит её там и сваливает! Если мы увидим, что вы не уходите, мы грохнем бабу и перестреляем вас всех по одному. Поняли?
Базейракс подошёл к Астральному Ткачу, поднял на руки и понёс к указанному месту. Усадив Сильверхарт возле валунов, он развернулся и тут же ушёл. Кайрос поднимал детей, уводя скорее тех в чащу леса, подальше от открытого места, на котором они сидели. Отведя детей ещё дальше, Дракон открыл портал, через который Базейракс увёл детей в Заркраст. Мелкую он уносил на руках.
Кайрос остался один. Лишь сейчас, глянув на свои руки, пальцы которых ходили ходуном, Дракон закинул голову вверх и закричал в полном отчаянии и невыносимо жгущем гневе. Сегодня потухла невинная маленькая искорка. И жизнь Астрального Ткача так же была под огромнейшей угрозой. Стоили ли семнадцать маленьких только разгорающихся жизней одной взрослой, сильной, яркой?

[Новария Сильверхарт]

Когда сухой, резкий выстрел оружия с оглушительным треском разорвал звенящую тишину Климбаха, мир для Новарии в одно мгновение полностью лишился всех звуков. Время вокруг словно завязалось в узел, превратившись в жуткое, покадровое безвремение. Семилетняя девочка, которая еще секунду назад испуганно, но уже облегченно дышала очищенными легкими, просто исчезла, оставив после себя лишь багровые брызги, окропившие мох и застывших в оцепенении детей.

В первую же секунду Астральный Ткач ощутила чудовищный, сокрушительный удар где-то глубоко под ребрами — будто сама вселенная с размаху пробила её грудную клетку ржавым ломом. Сердце ведьмы пропустило тяжелый, болезненный удар, а кристаллическая серебряная кровь в жилах мгновенно превратилась в крошево льда. Это был не просто шок — это была мгновенная, парализующая ментальная смерть всего, во что она верила и что так яростно защищала.

Как Наставница и Хранительница приюта, Новария несла ответственность за каждую маленькую жизнь в своей академии. Каждое дитя для нее было неприкосновенной искрой, которую она обязана была уберечь от ужасов. И этот неестественный, глухой звук, унесший жизнь невинного ребенка прямо у неё на глазах, выжег в её душе всё до самого основания. Изнутри её захлестнула такая волна первородного, удушающего отчаяния, что Новария на миг забыла, как дышать, физически задыхаясь от подступившего к горлу беззвучного крика. Ей казалось, что это она сама совершила это чудовищное преступление, не успев, не просчитав, позволив невидимому ублюдку нажать на курок. Глухая, раздирающая сознание вина заставила её задрожать мелкой, лихорадочной дрожью.

Но вслед за леденящим отчаянием и виной, когда воздух на поляне наполнился тошнотворным запахом прожаренной плоти, а уши заложило от истошного детского визга, в Новарии проснулось нечто иное. Страх за собственную жизнь, который естественным образом должен был возникнуть под прицелом невидимого убийцы, полностью сгорел, оставив после себя мертвую, кристально чистую и абсолютную пустоту. Она испытала такое ледяное, космическое бешенство. Это была чистая, беспощадная ярость Астрального Ткача, готового разорвать на куски саму ткань вселенной, лишь бы уничтожить мразь, посмевшую пролить кровь сироты. Ей стало абсолютно, кристально плевать на пульт-детонатор, плевать на собственную критическую усталость, плевать на ошейник и на то, что наемники сейчас сделают с ней.

В какой-то безумный миг её собственное выживание потеряло всякий смысл перед этой черной бездной горя. Но Новария тут же, сквозь пелену ярости, хлестко оборвала эту мысль. Нет. Она не могла, не имела права позволить себе погибнуть. Умереть здесь, поддавшись отчаянию, означало бы предать всех остальных. Без неё Академия Сов была обречена на гибель. Маленькие воспитанники нуждались в своей Наставнице, и их защитить больше было некому. Эта мысль отрезвила её, как ледяной душ. Ей нужно выжить. Любой ценой. Даже если ради этого придется пройти через ад плена.

Когда Кайрос грубо вырвал посох из её рук, подчиняясь требованиям работорговца, Новария не сопротивлялась физически. Но внутри её ментального контура бушевал шторм из гордости, боли и свирепого упрямства. Она была раздавлена гибелью девочки, напугана холодом леса и липким страхом за остальных детей, но её лицо оставалось неподвижной, ледяной маской. Ей было невыносимо больно, страшно и холодно, сердце панически колотилось у самого горла, но эта смерть навсегда лишила её возможности сдаться. Она приняла свою участь пленницы не как поражение, а как единственную возможность увести оставшихся детей из-под удара — и эта жертва была напитана чистой, мученической любовью к своим воспитанникам.

Дракон подошел вплотную и его жесткие, сухие пальцы начали стягивать джутовую веревку вокруг её запястий, Новария на мгновение пересилила слабость, сковавшую всё тело. Под плотной, изрезанной ремнями кожей корсета уже ощущалась шероховатая, едва покалывающая текстура — семена и мелкие кусочки климбахских растений, которые дракон так расчетливо, почти незаметно для стороннего глаза запихивал туда под прицелом невидимого стрелка. Его хтонический голос, пробравшись сквозь ментальные заслоны, зловещим эхом зазвучал в её голове: «Я вернусь за тобой...»

Новария приоткрыла бледные, искусанные в кровь губы и едва слышно, на самом пороге восприятия, выдохнула прямо в лицо Обсидиановому:

— Не нужно.

Она вложила в этот выдох всю оставшуюся гордость, чтобы дракон понял без двусмысленностей и ложных иллюзий: не смей возвращаться за мной, береги детей. Где-то в глубине души, забитая многолетней привычкой рассчитывать исключительно на собственные силы, робко и глухо заворочалась иная, чуждая ей мысль — ей отчаянно, до боли хотелось хоть раз в жизни увидеть эту обещанную помощь со стороны, почувствовать, что за её спиной стоит кто-то столь же незыблемый и мощный, как этот древний ящер. Но Новария не ждала её. Никогда не ждала. Надежда на чужую милость всегда стоила слишком дорого. Она привыкла справляться сама, выживала в таких переделках, из которых Архонты даже со своим хваленным нравом не выбрались бы, и сейчас тоже сможет. Дети были спасены, их уведут в безопасное место, и ради этого стоило перетерпеть временный позор и тяжесть ошейника.

Она слишком гордая, чтобы принимать подарки от малознакомого монстра. Её жизнь — это её личный счет с реальностью. Ей нужно просто затаиться, дождаться, пока наемники расслабятся, и сбежать, как она всегда убегала, растворяясь в пространственных швах. Рисковать собой, по-детски надеясь на спасителя, означало подставить под удар всю Академию Сов, всех её маленьких беззащитных воспитанников, и новых, не менее любимых оставшихся на Климбахе. И всё же... он ведь обещал. Зачем ему, Архонту, рисковать шкурой ради чужачки? Абсурд. Новария не верила ни одному драконьему слову.

Когда Базейракс, повинуясь холодному приказу Архонта, подхватил истощенную, связанную Новарию на руки, ведьма из последних сил рванулась в его хватке. Её затуманивающийся взгляд был намертво прикован к изуродованному тельцу семилетней девочки, оставленному на окровавленном мху поляны. Горло перехватило от удушающих слез, но Астральный Ткач заставила себя говорить. Наклонившись к самому уху лича, она хрипло, отчаянно зашептала:

— Забери её, умоляю. Забери труп девочки с собой в Заркраст. Не оставляй её здесь, одну... Неупокоенную... Мне... мне это нужно как ведьме. Клянусь, я выживу. Я должна сама похоронить этого ребенка со всеми ритуалами, и я обязательно сделаю это, когда вернусь. Слышишь? Забери её!

В её измученном, сорванном шепоте не было и капли покорности судьбе. Умирать на этих камнях она не собиралась. Лич перенес её истощенное тело к белым камням и оставил там, маскировочные плащи наемников начали лениво глушить пространство. Воздух вокруг заколыхался, выдавая присутствие подошедших работорговцев. Ей было страшно, первородный холод леса пробирал сквозь доспех до самых костей, а сердце бешено, панически колотилось в грудной клетке, готовое пробить ребра. Но Астральный Ткач скорее дала бы выжечь себе глаза, чем показала бы этим ублюдкам свою уязвимость.

Она обвела мутным, но все еще ядовито-медовым взглядом искажения в воздухе и хрипло, язвительно рассмеялась, глядя прямо туда, где предположительно находились лица наемников:

— Ну и ну... Какое высокое собрание. Скажите, мальчики, а маскировочные плащи вам выдают, чтобы компенсировать дефицит мужского достоинства, или вы просто стесняетесь своих уродливых физиономий?

Старший наемник недовольно рыкнул из-под невидимости. Пространство перед Новарией смазалось, и на её запястьях с резким щелчком сомкнулись новые металлические блокираторы, пришедшие на смену джутовым веревкам. Наручники безжалостно въедались в кожу, пуская по телу волны искусственного онемения и полностью отсекая ее от потока магии. Этот процесс высосал из Новарии последнее, оставив её абсолютно пустой для сканеров наемников. Теперь приборы работорговцев фиксировали лишь критический уровень энергии, подтверждая, что ведьма едва жива. Ей было ледяно и плохо, перед глазами плыли серые круги.

Тяжелый кованый сапог наступил на джутовые веревки, валявшиеся рядом. Наемник рывком вздернул ведьму на ноги, заставляя её глухо застонать от боли. Новария висела на его захвате, почти не чувствуя ног, но когда её потащили прочь с поляны, углубляясь в темную чащу Климбаха, она нашла в себе силы для последней слабой, но ядовитой усмешки. Ведьма знала то, о чем работорговцы даже не догадывались: под её доспехами всё еще лежали семена, что положил туда Кайрос, а срезанная джутовая веревка, пропитанная её серебряной кровью, осталась лежать на мху у белых камней, как идеальный ориентир.

Темнота джунглей стремительно сгущалась, превращаясь в липкую, удушливую ловушку. После того как Новарию грубо вздернули с колен и потащили прочь, мир вокруг окончательно сузился до звуков тяжелых шагов наемников и скрежета металлических блокираторов на её запястьях. Наручники безжалостно въедались в кожу, полностью перекрывая доступ к основным энергетическим узлам, но работорговцы не учли одного. Концентрация — это единственное, что у неё нельзя было отобрать силой.

— Поаккуратнее на поворотах, придурок, — едва слышно прохрипела Новария, когда её плечом сильно приложили о ствол дерева. — Если я сломаю шею по дороге, твоему боссу достанется очень красивое, но совершенно бесполезное чучело.

Её угасающее сознание цеплялось за шероховатую текстуру семян, спрятанных под плотной кожей корсета. Ткань доспеха казалась ледяной, но под ней, у самых ребер, теплился крошечный, едва заметно пульсирующий очаг тепла. Это была её тайная ставка. Она осторожно, замирая от боли при каждом внутреннем толчке, направляла остатки жизненных сил к своей груди, заставляя семена внутри корсета медленно просыпаться. Ткач не пыталась вернуть ману — она заставляла ростки пить её собственную истощенную кровь, вынуждая их пускать первые, невидимые глазу микроскопические корешки прямо сквозь швы кожаной брони. Наемники вели её, уверенные в своей абсолютной победе, их сканеры послушно молчали, фиксируя лишь угасание пленницы, а Новария тем временем медленно превращала дремлющие зерна в живое оружие.

Внезапно конвой резко остановился. Воздух впереди пошел тяжелыми, багровыми волнами, и пространственные глушилки на мгновение дали сбой, пропуская леденящую кровь вибрацию. Это была не магия работорговцев. Земля под босыми ногами Новарии едва заметно, но отчетливо вздрогнула в хорошо знакомом ей ритме.

[Кайрос]

- Не нужно, - голос Новарии эхом воспоминания бился в его голове.
"Глупая... Глупая гордая девчонка!"
- Не нужно.
"Да, как она посмела вообще мне попытаться отказать?!"
- Не нужно.
"Она не верит, что я смогу? Что она вообще себе возомнила?! Одна против всего мира? Да, чтоб её!!"

Кайрос стоял над местом возле белых камней, куда Базейракс отнёс Астрального Ткача, куда тот зачем-то влил чуть ли ни последние свои силы. Дракон смотрел в книгу-артефакт, в котором Арер чертил карту местности. Со змеем творилась какая-то фигня: во-первых, он показывал, что Сильверхарт либо вообще уже мертва, либо находится на грани жизни или смерти. При этом Арер нехотя всё же произнёс Кайросу вслух: "ЖИВА"... Жива, но на сканере мертва... "Что за фигня? Как такое может быть и, главное, зачем?" Во-вторых, Арер никак не мог определиться сколько работорговцев ещё осталось: на карте проявлялись то двенадцать точек, то одна... но, в итоге, змей остановился на девяти. "Не очень приятно, но да ладно... Как вот только мы смогли проморгать так много народу?" - мысль забилась где-то за подкорку разума и осталась там тлеть. Каю же нужно было двигаться дальше. Если дракон пообещал - он сделает. Если хтоник пообещал - он сделает. А, если пообещал Дракон-Хтоник... Он камня на камне не оставит. Тем более, он лично собирался теперь содрать кожу с этого хтонова стрелка! Убивать своих жителей, тем более детей...
Кайрос поднял джутовую верёвку, пропитанную странной серебристой кровью Ткача, и поднёс к носу. Кто-то из дебилов-похитителей наступил на неё и теперь, пока кровь держалась на подошве того, она прекрасно указывала куда направлялись эти уроды - тут и Арер не нужен был. Архонт быстро шёл по следу и, казалось, растения расходились перед ним, поднимая листочки, убирая стебли, указывая на следы крови Новарии. Но, к сожалению, во влажной среде Климбаха кровь, в конце-концов, всё же стёрлась с подошвы похитителя, и Кайрос вновь остановился.

Тем временем работорговцы быстро перемещались по лесу. Шли они странным рваным строем. И, если бы Сильверхарт чувствовала себя получше, скорее всего, она заметила бы нечто странное: иногда фигуры её похитителей, которые продолжали скрываться под плащами невидимости, но колышущие пространство вокруг себя и тем самым всё же немного выдающие себя, вдруг проходили сквозь деревья или вовсе исчезали с одного места и появлялись немного в другом. На все проклятия, насмешки девушки никто никак не реагировал и не отвечал ей. Они просто очень быстро шли - подальше от места, где встретились с Архонтом Заркраста, подальше от того места, где их друзей заживо вкопали в землю. Да, наверное, можно было потребовать отпустить тех... Но зачем? Детей пришлось бросить, чудо-девчонка - одна, а, значит, плату за неё получит тот, кто молодец, тот, кто не лоханулся и не попал под раздачу пыльцы. Девчонка отлично орудовала растениями, а потому нужно было побыстрее выбраться из леса. Впереди их ждала пустыня. Уж там-то магу растений будет нечем орудовать.
Сквозь деревья уже виделся просвет, спереди задувало горячим пустынным воздухом. Деревья здесь стали слабее, тоньше. Растения и вовсе предпочли здесь не расти. Всё больше песка задувало из самой пустыни Тартар...
Но случилось что-то странное: пространство вокруг них завибрировало, а земля отозвалась мощным толчком - словно кто-то пробирался изнутри наружу.

Спустя несколько часов бешеного бега Дракон начал чуять приближение живых существ. Стоило притормозить: если он их чует, значит, и они могли. Единственное, всё так же странно ощущались похитители - Кай чувствовал одного, не девятерых, как указывал Арер. И всё так же не чувствовал Новарию. "Неужели не успел? Но тогда бы мы нашли её труп... Не станут же они его тащить с соб... Станут... Даже мёртвую её можно разобрать на полезные артефакты... Это тебе не дракон, когда умирая, портятся все его составляющие и части тела становятся бесполезными... Нет. не может быть. Она бы не сдалась. Она обещала вернуться... Значит, рассчитывала силы... Может, затаилась, восстанавливаясь?" Надежда, как говорится, умирает последней...
- Арер, тебе надо пробраться к похитителям и забрать детонатор. Этот отморозок уже показал, что никакие жизни он не ценит. Он взорвёт Новарию как только почует, что она уходит из его рук...
Змей недовольно зашипел.
- А я пока потихоньку буду убирать одного уродца за другим... - пробормотал Дракон и слился с лесным покровом.
Первого из девяти он подвязал лианами к высокой ветке уже через пару минут. Странно, оставленный защищать тылы, он почти за ними и не следил. Содрав с мужика скрывающий покров, Кай не обнаружил ничего интересного и запоминающегося. Второго Дракон нагнал ещё через пять минут и вбил задницей в трухлявый пень. Снова покров сорван... и что-то странное... но раздумывать было некогда, а потому о странном он подумает потом. Ещё пара минут, и новая жертва Дракона уже кряхтит в его руках, задыхаясь, ибо была впечатана спиной в ствол дерева, полностью покрытый острыми шипами - неприятно, да... И вот здесь Кайрос вгляделся в лицо работорговца... Такое он уже видел - парой минут назад и, кажется... и пятью ранее, и ещё... "Близнецы? Тройняшки? Показалось?" - особо рассматривать мужиков ему было некогда... Снова преследование основной группы... и ещё один в руках... и снова с такой же рожей. Кай потянул за нос, думая, что на лице у похитителя маска... Но тот заверещал - нос настоящий... И тут что-то дрогнуло под ногами.
- Прекрати магичить, Архонт, - раздался крик детоубийцы. - Мы, вроде, договорились? Тебе детей, мне - девку. Ты уже снёс... даааа, ты уже догадался - четыре мои копии. Но осталось пять. И вот ведь вопрос - какая из них настоящая? Не интересно? Тогда вопрос дня: у которой из них детонатор? Думаешь, я её не подорву? Уходи! Оставь меня в покое. Мы догвоорились. Или слово Архонта ничего не стоит?
- Ты - болтун, - рыкнул Кай. - Договаривался ты сам с собой: сам предложил, сам согласился. От меня не было ни слова. Я свободен от обещания, ибо не давал его, - ухмыльнулся Дракон.
- Хтоново отродье! Ты обманул меня!
- Сам выдал желаемое за действительное... Отдай мне девушку, и я уйду. С ней. С живой.
- Какая мне выгода с этого? Ты забрал детей, а теперь хочешь забрать и сереброкровую. Знаешь, сколько мне за неё отсыпят?
- Я сейчас сам... тебе... отсыплю...
Кайрос проявился из мрака леса, уже не скрываясь. Его обсидиановая чешуя на боках, руках, ногах, хвосте переливалась в лучах солнца, что било лучами со стороны пустыни. Бледная кожа казалась неестественно мёртвой. Казалось, что его волосы сами по себе шевелятся, словно живые.
- Не подходи! Слышишь! - говорили сразу пять копий, раскиданных по поляне. - Я взорву её!
Земля снова дрогнула под их ногами, отвлекая на секунду. И тут Арер бросился со спины на одну из копий, чётко определяя где оригинал, который и держал детонатор. Он крепко обвил тело Копира, и накрутился кольцами вокруг его рта, дабы тот не мог говорить. Копии мужчины замерли - сейчас разум убийцы был занят несколько другим и не мог контролировать четыре копии.
Хвост Кайроса пронзил голову копии, что держала Сильверхарт. И он тут же подхватил её на руки.
- Ну, привет, - почти мурлыкнул он ей и улыбнулся. - Потанцуем?
Кай крутанулся, и его хвост с лёгкостью отсёк голову ещё одной копии. Оставалось всего две - и их участь была незавидно-понятной.