[Архивы цербера]

EXOTECH CORPORATION - CERBERUS SECURITY SERVICE
АРХИВНЫЙ РАЗДЕЛ / УРОВЕНЬ ДОПУСКА: ██████

ДЕЛОПРОИЗВОДСТВО №  █ █ █ █ 

СТАТУС: АКТИВЕН
ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ:
CHM-042

ВРЕМЯ: 4693 год - ????
МЕСТО: Комплекс ██████


ПЕРСОНАЛ, ДОПУЩЕННЫЙ К ФАЙЛУ:

Рой Иденмарк - ведущий / ГМ
Элизабет Иденмарк - в роли Эйланы Вердт

Напоминание сотрудникам:

Несанкционированный доступ к материалам дела преследуется в соответствии
с Протоколом 132 - Положением о приоритетности корпоративной тайны.

..

[Архивы цербера]

Деревня называлась Аш. Небольшая - все знали друг друга по имени. Тихая, ничем не примечательная. Ничего необычного, ничего, что предвещало бы беду.

Эйлане... а впрочем, тогда она ещё не носила этого имени. В общем, этой девочке тогда было четыре года. В тот вечер, когда внутри неё что-то сработало. Не сломалось, не "переклинило", а просто-напросто "сработало". По крайней мере, именно такую оценку впоследствии дали специалисты в соответствующей документации.

Никто потом не мог вспомнить, что именно случилось первым - оглушительный звук или вспышка. Скорее всего - и то и другое произошло одновременно. Поле вокруг девочки потеряло стабильность, разошлось волной. Стёкла повылетали из рам. Стены ближайших домов повело, скрутило и развалило как картонные. Несколько человек так и не были найдены ни живыми, ни мёртвыми. А несколько было найдено - как раз мёртвыми. Один из соседних домов, деревянный, загорелся как спичка.

Её родителям в какой-то степени повезло. Они не пострадали физически - лишь оглушило да сбило с ног. Они быстро оправились, поднялись, огляделись. Посмотрели на свою дочь и, вероятно, не совсем узнавали её в тот момент.

А она... она стояла среди развалин дома, маленькая, в ночной рубашке - той самой, с вышитыми по краю цветами, которую мать надела на неё перед сном. Плакала. Не понимала, что происходит. Но плакала не от страха - страх никогда ей не был ведом. Плакала, потому же, почему плачет любой ребёнок, когда случайно ломает игрушку. Вокруг неё дрожал и ионизировался воздух, потрескивая, из него периодически исходили слепящие электрические дуги. Там, где она стояла, поверхность была выжжена кольцом.
Коалиция прибыла быстро. У них были протоколы на такие случаи. Аномальный выброс, жертвы среди мирного населения. Источник идентифицирован как нестабильный аномальный объект. Двое легионеров в тяжёлых экранированных костюмах подошли к Эйлане с флангов. Выдерживая дистанцию, двигаясь синхронно - явно не в первый раз на подобных случаях. Третий остался у периметра с измерительным оборудованием.

Девочка не сопротивлялась, не делала ничего. Просто стояла.

Щелчок, и наручники-гасители замкнулись на запястьях. Поле резко схлопнулось. После этого один из легионеров без лишних слов ввёл что-то через инъектор - что-то вроде транквилизатора, адаптированного под аномальный профиль объекта.

Она обмякла - не потеряла сознание, но подкосилась, земля ушла из под ног. Её подняли, понесли. Где-то сзади плакала мать. Звала по имени - не по тому, которое станет её именем потом, а по старому, данному от рождения, ныне уже забытому и стёртому. Отец молчал. Отцы всегда молчат в таких случаях.

Полевой штаб развернули в здании местного управдома - единственном по-настоящему крепком строении в деревне, с толстыми каменными стенами и узкими окнами. Её посадили в отдельной комнате, которая раньше, видимо, служила кладовкой. Всё лишнее вынесли, остались только стул, стол да голые стены. Один офицер остался караулить за дверью, внутри никого.

За стеной говорили взрослые. Слов было не разобрать через камень, только интонации. Напряжённые такие, о чём-то спорили. Кто-то повысил голос, потом, видимо, сам же этого осёкся. Потом долгая пауза. Через какое-то время продолжили чуть тише.

Потом голоса стихли.

Потом дверь открылась.
Вошли двое - не в форме Коалиции. Мужчина и женщина. Мужчина - высокий, в сером пальто, с усталым лицом. Женщина - чуть позади, у косяка, вся в чёрном. На её лице был протяжённый шрам, а левый глаз был... странным. И светился лёгким алым. Чуть позже девочка узнала, что это называлось визором. А значительно позже видела как появлялись всё более совершенные версии этих визоров.

На их лицах не было того беспокойства, что прослеживалось у людей из Коалиции. Они были на порядок спокойнее, можно даже сказать... снисходительнее.

Мужчина прошёл вперёд, остановился напротив стула и медленно присел на корточки перед девочкой, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Женщина осталась стоять у косяка, скрестив руки на груди.

Мужчина помолчал какое-то время. Посмотрел на неё - не так, как смотрели офицеры Коалиции. Те смотрели как на угрозу, этот же - смотрел как на человека.

-Меня зовут Карл. - сказал он негромко. - А это Ильза. Мы не из Коалиции. Ну... мы не с теми. - он качнул головой в сторону двери.

Женщина у двери слегка кивнула. Ни улыбки, ни угрозы, констатация факта.

-Возможно, ты не понимаешь, что происходит. Это нормально. Сегодня ночью произошло что-то непонятное, и теперь незнакомые люди надели на тебя эти браслеты и заперли здесь. Не объясняют почему и зачем.

Карл вздохнул, покачав головой, выражая, что он и сам явно недоволен такой ситуацией.

-А ты знаешь, они всегда так поступают. Эти люди... - он снова кивнул в сторону двери, - не понимают, что с тобой делать. Они видят опасность. Видят что-то непонятное - и по глупости своей пугаются. А когда люди пугаются, они принимают плохие решения. Но ты ведь не боишься, да? - Карл улыбнулся. Едва заметно, тепло. - Ты смелая. Тебе и не нужно ничего бояться. Но нужно научиться... контролировать себя.

Ильза у двери чуть поменяла позу. Заговорила, ровно, чеканя:

-То, что произошло сегодня ночью - произойдёт снова. Рано или поздно. Это не угроза, - она слегка пожала плечами. - Просто факт. Как и то, что те люди, которые заперли тебя тут, применят меры, чтобы этого не произошло. А меры у них... - снова лёгкое пожимание плечами. - не самые приятные.

Карл подхватил, плавно, не оставляя места для паузы:

-Есть место, где таких как ты не боятся. Где умеют слушать. Где умеют помочь. Там есть люди, которые занимаются именно этим. Не запирают - он обвёл комнату взглядом с лёгкой иронией, - в кладовках, а помогают разобраться. Понять, что это такое - то, что живёт внутри тебя. И сделать так, чтобы это больше никого не пугало вокруг. Научиться контролировать это. Ты не сделала ничего плохого. То, что случилось - не твоя вина. Это просто то, кто ты есть. И с этим можно работать. Можно жить.

Он достал из кармана что-то небольшое. Металлический шарик, по поверхности которого медленно ползли тонкие светящиеся голубоватые прожилки. Артефакт, простой, и, видимо, не особо функциональный. Просто красивая безделушка. Не протянул, просто положил на пол между собой и девочкой.

-Можешь взять, если хочешь. Он не опасный.

Пауза.

-Ты не обязана ничего говорить. - Карл встал, выпрямившись, убрал руки в карманы серого пальто. Посмотрел на неё сверху вниз, и всё с той же спокойной, почти отеческой интонацией: - Но я хочу, чтобы ты знала: у тебя есть выбор. Эти люди за стеной - у них свои правила, протоколы. Они сделают то, что велит им инструкция. А мы...

-Мы предлагаем выбор.

-Именно, - кивнул Карл. - Мы просто предлагаем выбор.

Он сделал шаг назад. Не к двери - просто назад, давай девочке больше пространства.

-Пойдём с нами?

Снаружи снова начали нарастать голоса, в коридоре были слышны шаги.

[эйлана]

Имя. Что такое имя? Что говорила её мать? Слишком медленно. Ужасно медленно. Звуки собирались очень долго в голове, искажая всё, что только окружало. Какие-то люди. Девочка смотрит прозрачными глазами, пытаясь сфокусироваться, пытаясь вернуть скорость. Чувствует слабость по всему телу. Что произошло? Не помнит. Оно сбилось. Точнее, она не помнит что именно произошло. Помнит разные взрывы, разное количество криков, которые отдаются эхом тяжелым в голове. Она дышит медленно для себя, но слишком быстро для других. Пульс подскочил на максимум. На руках что-то ледяное, холодное, мучительное.

Моргнула. Люди ушли. Те люди, которые надели что-то холодное. Она что-то говорит им вслед, но это всё похоже на набор хаотичных звуков. Она пытается попроситься домой, попросить вернуть её обратно, но ничего нет. Никто не слышит, не реагирует. Они слишком медлительны. Их слова растягиваются. И они уходят. Закрывают дверь.

Одиноко.

Дверь открылась спустя ощутимую вечность. Словно прошло уже много лет. Теперь перед ней стояли двое. Говорили очень медленно и она пыталась собрать их звуки в полноценные слова, которые слышала когда-то ранее. Светловолосая девочка не знала, кто она и откуда. Не знает, что родители нашли её случайно. Не знает секреты своего рождения и происхождения. В её жизни все казалось медленнее.

Боится ли она? Она небрежно склонила голову вбок, пытаясь понять смысл слова. Пытаясь понять саму суть страха. Как он выглядит? Как он пахнет? Какой он на вкус? Он такой же чужой, как и все люди перед ней? Не понимает. В прозрачных глазах мелькает непонимание, в выражении лица, но... Оно слишком быстро проходит, возвращаясь к лицу, которое не передает эмоций совершенно. Слезы ранее - это лишь установка. Другие так делали, когда происходило что-то такое. Мама также делала. Значит, нужно было и ей. Странно ведь, правда?

— Кто? — это прозвучало слишком быстро. Она повторила несколько раз, чтобы это прозвучало и её услышали. В конечном счете это смогло сложиться в единое слово. Она не понимала, что она. Девочка, чьё имя уже было забыто. Слишком давно она слышала его. Кто она?

Когда артефакт медленно ложится рядом - взгляд моментально фокусируется на него. Нравится. Интересно. От неё веет чем-то приятным, знакомым. Протягивает руку. Слишком быстро. Даже в условиях ограниченности собственной природы и сил - это не помогало. Недостаточно знаний и технологий было у коалиции против таких, как она. Слишком быстрый жест и шарик у неё в руках. Кажется, он был прокручен несколько раз, а она его осмотрела, но всё оставалось на своих местах.

Ей дали выбор. Слушает, собирает по кусочкам в предложения. Не перебивает. Но шаги стали слишком громкими. Очень громкими. Она не отвечает. Знает, что не услышат. Никто не слышал как она говорит. Просто протянула маленькую ручку. Кожа практически полу-прозрачная, но кости не видно. Словно она растворяется, но на деле стабильна. Глаза прозрачные, в них нет цвета и кажется, что сама бездна меняется там от света.

Рука протянута. Ей остается лишь следовать за теми, кто хочет забрать. Это её ответ. Её маленький выбор. Длинные волосы спадают к полу. Мама не любила стричь их, считая особенными.

[Архивы цербера]

На вопрос "кто" ответа не последовало.

Когда она протянула руку, отчего цепь браслета-гасителя тихо звякнула, - Карл молча кивнул, взяв её за руку. Обернулся к Ильзе - ещё один кивок, уже другой. Не мягкий, решительный. Сигнал. Ильза ответила тем же. Ноль слов, три кивка.

Ильза первой вышла в коридор. Карл, не выпуская руки девочки, последовал за ней. В коридоре стоял вооружённый легионер - напряжённый, с рукой на оружии. Проводил троицу взглядом, но препятствовать не стал.

-Всё ведь согласовано?

-Да. Менеджеры подсуетились, успели кому надо раскидать "на лапу" до того, как инцидент дошёл до среднего звена. Офицер в деле, эти, из Легиона, оформят как надо. Ну - "аномалия вышла из-под контроля, критическая нестабильность, ликвидирована на месте". Стандартный протокол. Нас тут не было.

Они вышли на улицу. В воздухе стоял запах гари - резкий, не перебить никаким ветром. И ещё что-то, трудно описываемое. Что-то от того, что случилось несколько часов назад в этом месте, что-то, что ещё не выветрилось, и, казалось, не выветрится ещё очень долго.

Чуть в стороне офицер Легиона о чём-то яростно говорил с незнакомым мужчиной - явно из той же группы, что Карл и Ильза. Судя по жестам офицера, разговор был не из приятных.

Прибыли они на летающем каре - приземистом, массивном, тёмном, без опознавательных знаков. Возле него стоял человек в военной форме. Не из Легиона, нет. Форма была тёмная, нестандартная. Шлем с глухим экраном, полностью скрывающим лицо. Никаких опознавательных знаков, символов.

Военный молча открыл дверь кара.

-Садись. - сказал Карл. Не приказал, пригласил. Всё ещё держал её за руку, пока она забиралась внутрь, отпустив, когда она уселась.

Ильза села рядом.

Карл с военным подождали снаружи, пока тот, что спорил с офицером, не завершил разговор и не направился к кару - спокойным шагом, будто ещё минуту назад чуть ли не перекрикивался со своим собеседником.

Сели. Дверь закрылась. Стекло было сильно тонировано и, вероятно, бронировано. Внутри было просторно. Два широких дивана, на которых друг напротив друга уместились все пятеро, между ними - низкая столешница. Никакого очевидного водителя, никакого руля. Кар тронулся сам, плавно, почти беззвучно, взлетая вверх.

-Как прошло? - поинтересовался вернувшийся со спора мужчина, откидываясь на спинку дивана.

-Чисто. - ответил Карл, расстегивая верхнюю пуговицу пальто. - У тебя там что?

-Менеджеры облажались. Офицер начал мозги делать, пересматривать условия прямо на месте. Мол, договорённость была на другую сумму, обстоятельства резко изменились, он так не договаривался и тэ-дэ и тэ-пэ.

-И?

Мужчина коротко пожал плечами.

-Улажено. Теперь уж точно улажено.

Кар набирал высоту. В тонированных стёклах проплыли крыши Аша - или то, что осталось от некоторых крыш. Остатки деревянного дома всё ещё тлели, дым от него уходил вертикально вверх столбом.

Спустя несколько часов.

Девочка, быть может, задремала - а может и нет. Может просто провалилось в состояние, когда всё вокруг стало уж слишком медленным и незначительным для её искаженного восприятия реальности. Голоса взрослых, продолжавших что-то обсуждать превратились в монотонный фон. Движение кара в воздушном пространстве почти не ощущалось.

Военный зашевелился. Рука скользнула к устройству, похожему на рацию.

-КП, это группа "Гренка". Приближаемся к "двери". Просим открыть транслокационный узел.

Короткое шипение. Затем ответ:

-"Гренка", это КП. Видим вас. "Дверь" откроется через три, два, один...

Резкая вспышка, лёгкая турбулентность, и... открытое небо исчезло. Просто резко исчезло. На смену пришло нечто огромное.

Ангар. Или что-то вроде того - слово "ангар" просто не очень подходило для масштаба. Потолок терялся где-то наверху. Вдоль дальних стен тянулись многоярусные мостики и лестницы, множество дверей, кабелей, труб, конструкций, назначение которых было совершенно неочевидным. Повсюду - похожие кары и летательные аппараты куда более внушительных размеров. Некоторые прилетали, некоторые улетали - но никаких ворот или иных намёков на выход во внешний мир не было. Перемещения происходили при резких вспышках, когда пространство на мгновение искажалось, и машина либо появлялась из ниоткуда, либо исчезала в никуда.

Видимо, это и называлось "дверью".

На одной из дальних стен была огромная надпись, хорошо читаемая даже с расстояния:

КОМПЛЕКС АЛЬФА-03

И ниже, чуть мельче - но лишь на фоне верхней надписи, - как пояснение или, скорее, имя:

"ХИМЕРА"
Когда кар сел и двери открылись, к группе прибывших немедленно направились люди. Несколько военных - того же типа, что сопровождал их в дороге: тёмная форма, глухие шлемы с непроницаемыми экранами. На плечах у них были шевроны - молот с крыльями. Девочка могла заметить, что военный из их группы, выйдя из кара, деловито достал точно такой же шеврон и прикрепил на левое плечо.

Вместе с военными шла женщина. Средних лет, собранная, в светлом лабораторном халате. Двигалась быстро, но без спешки и суеты. Видимо, это была из тех деловитых мэм, у которых всегда есть следующий пункт в расписании до которого надо добраться точно в срок.

-Наконец-то, - сказала она, подходя. - Как всё прошло?

-Бывало и хуже, - ответил Карл. - Пойдёт.

Женщина деловито кивнула, ответ её вполне устроил. Потом перевела взгляд на девочку. Что-то в её лице изменилось - не сильно, едва заметно, но изменилось. Она чуть наклонилась.

-Привет. - Голос стал мягче, на несколько "градусов", так скажем, ровно настолько, насколько нужно. - Меня зовут Эрика. Эрика Крауззе. - Лёгкая улыбка, не широкая, не навязчивая, едва заметная. - Пойдём со мной. Я покажу тебе твой новый дом. А по дороге мы снимем эти ужасные штуки с твоих рук.

Она выпрямилась, переглянулась с Карлом - тот мягко подтолкнул девочку вперёд, - и протянула ей руку, ладонью вверх. Не схватила, не потянула - просто предложила.

Умела ждать. Как и все здесь, похоже, умели ждать.

[эйлана]

Люди окружающие были странными. Непонятными. Какие-то недовольные разговоры. Звучали теперь слишком быстро и из-за этого тело девочки казалось замедленным. Словно ей нечто помогало перестроиться. Всё еще не говорила. Не поймут. Шарик держала слишком крепко, но так, чтобы не разбить его. Да и это тело на данный момент в таком состоянии не могло ничего учудить. Слишком слабая, заблокированная. Был ли тот выброс её осознанным действием? Или же выброс произошел от того, что она не знала, что делать? От того, что аномальная сущность вскрылась?

Она садится. Снова сменилось понятие времени. Снова все слишком медленно и поэтому залезает слишком быстро. Садится и ждет. Долго. Мучительно. Но ждет. Неусидчивая. Несколько раз поменяла своё местоположение на сидениях. А потом, когда уже начали присаживаться - занята свободное, чтобы никому не мешаться. Со стороны выглядело забавно. Не телепортировалась, а просто ускоренно двигалась. Все же не так хорошо удерживалась аномалия. Одно дело заключать опытного мага, другое - воплощенную в человеческое тело аномалию.

Всё тронулось. Теперь оно снова становилось быстрым. Она решила закрыть глаза. Разговоры не улавливались, звучал просто набор звуков. Раздражает. Они всегда такие шумные? Она не знала. Девочка, что уже не помнила собственное имя.

Раз открыла глаза. Услышала про гренки. Хотела сказать, что хочет есть, но не смогла. Точнее, смогла, но мир снова стал слишком медленным. Её не услышали. Для других она на мгновение открыла рот и закрыла. Заметили ли? Стало обидно, не услышали. Она вздохнула. Также быстро, словно дышала. Окружающие могли отслеживать её состояние по дыханию. Медленное, быстрое, но обычного не существовало, хоть и все казалось относительно приближенным.

Она открыла глаза при переходе. Взгляд уловил названия, но читать она еще не умела. Странные буквы. Скоро забудет, ведь они не имеют значения. Переход был знакомым. Она знала путь. Как это объяснить? Как будто видела карту прямо перед своими глазами, но сама девочка ощущала всем телом. Знала, куда двинется поток. Странно. Мама называла это странным.

Двери открылись. Она вылезла быстро. Слишком быстро и ждала, пока вокруг все соберутся и дойдет какая-то тётенька в белом. Она склонила голову в одну сторону, потом в другую. Быстро. Похожа на болванчика в машине, который не падает, но крутит головой или телом.

Когда с ней начали говорить - встала на месте. Медленно, приходится вслушиваться. Иногда от неё во время речи девушки слышались звуки. Неразборчивые. На деле она просто составляла слова в предложения, пытаясь понять суть и что от неё хотят. Не двигалась, чтобы не сбиться. Искаженное восприятие времени казалось нормальным. Просто все вокруг какие-то очень странные.

— Да, — короткий ответ. Она кладет свою маленькую ручку и поднимает взгляд очень быстро. Конечно, время изучить было своими прозрачными глазами. Рука Эрики кажется теплой. Теплее, чем кожа девочки. Она идет. Можно ли считать это спасением? Можно ли считать, что так появился новый дом?

Наверно, это и была удача. Найти и обрести новый дом. Снять странные штуки с рук, войти куда-то, где кто-то есть. Особенно после тех криков, что были когда-то давно.

[Архивы цербера]

Эрика, держа девочку за руку, шла чуть впереди, не слишком быстро, не слишком медленно. Ровно так, чтобы девочка успевала за ней, не спотыкаясь.

Ангар, а скорее, то помещение, которое выполняло функцию ангара, осталось позади.

Первый коридор был широким - по нему, теоретически, мог даже пролететь кар. Стены, потолок, пол - всё было из тёмно-серого металла, холодного на вид, и, наверное, холодного и на ощупь. Пол с нескользящим рифлёным покрытием. Вдоль стен шли кабели в толстых оплётках, трубы, что-то вроде панелей управления с мигающими индикаторами. Холодный белый свет, резкий и ровный.

Мимо, отбивая берцами по металлическому полу, прошли двое - в чёрной форме строгого кроя, в фуражках. Странные глаза слегка светившиеся алым, как у Ильзы - только у этих двух таковыми были по оба глаза, а не один. Не боевая экипировка, как у встреченных ранее военных с логотипом молота с крыльями, - скорее нечто среднее между полицейской и официально-корпоративной. Подогнанная, выверенная. На поясах оружие. На шевронах был логотип трёхглавого пса. Они посмотрели на девочку из под плотно сидящих фуражек - коротко, профессионально, без любопытства, - и без задержки прошли мимо.

Потом развилка. Эрика свернула направо, не останавливаясь.

Следующий коридор был поуже. Здесь уже не было труб и кабелей на виду - всё было убрано за стены. Цвета стали чуть светлее - уже не такой тёмный серый. Вдоль стен через равные промежутки шли двери - одинаковые, бронированные, с небольшим окошком с толстым стеклом. На всех были таблички с надписями. Некоторые двери были приоткрыты: за одной мелькнул стол с оборудованием и человек в халате, склонившийся над чем-то, чего было не разглядеть.

Запах был странный. Что-то химическое, чуть сладковатое. Не неприятное, просто... незнакомое, чужеродное.

-Не отставай. - сказала Эрика, не оборачиваясь. Не строго, но настоятельно.

Потом был переход через застеклённый мостик. Внизу раскинулось огромное помещение, нечто вроде диспетчерской: десятки рабочих мест, экраны, люди за консолями, гул систем.

За мостиком была бронированная дверь со сканером биометрии. Эрика приложила руку, индикатор мигнул зелёным, массивная дверь с шипением пневматики автоматически открылась. Коридоры начали снова меняться. Тут уже цветовая палитра была почти белой. Светлые стены, потолок, на полу белая плитка. Всё те же повторяющиеся через равный промежуток двери. Эрика завела девочку через одну из таких.

Помещение оказалось нечто средним между медицинским кабинетом и мини-лабораторией. Внутри всё было таким же белым, как и коридор. Был стол, несколько стульев, стеллаж с каким-то стекляшками и колбами, несколько образцов оборудования непонятного предназначения. У стола стоял мужчина в белом халате, вертя в руках непонятный прибор.

-Доктор Мельб.

-А, Эрика... - доктор резко обернулся, чуть не выронив прибор из рук. Судя по всему, он был весьма... рассеянным. - Я как раз заканчивал работу над... - взгляд упал на девочку. - О. Это она?..

-Да. Сними с неё гасители, бедный ребёнок всю дорогу в них.

-Конечно, конечно, минуту...

Мельб отставил на стол прибор, достал из ящика какой-то инструмент, с рукояткой как у пистолета и длинным соплом. Подойдя к девочке, натянул цепь наручников-гасителей, щелкнул инструментом - из сопла вышел короткий пульсирующий луч. За мгновение он им разрезал цепь гасителей, и сразу же после этого артефакт наручников, потеряв целостность, рассыпался.

-Ну вот и всё...


Это случилось не сразу. Сначала - просто тишина. Та же комната, те же белые стены, те же двое взрослых, которые уже говорили о чём-то своём.

А потом что-то внутри неё - то самое, что браслеты-гасители сдерживали, держали сжатым, скрученным, запертым - начало медленно разворачиваться.

Она снова начала чувствовать пространство, как чувствовала всегда от рождения. Коридор. Пространство снаружи двери проявилось в сознании само собой, как всегда проявлялось - объёмом, структурой, связями между точками. Она знала, что за дверью. Знала, что за поворотом - ещё серия дверей. Одна из них приоткрытая, и за ней ещё немного пространства, и человек там внутри - сидит за столом.

Но дальше - ничего. Там, где стены были закрыты, где двери были заперты - темнота. Именно темнота - глухая, плотная, непроницаемая. Пространство обрывалось. Она могла потянутся туда привычным чутьём - и упиралась в ничто.

Едва ли раньше ей приходилось сталкиваться с таким. Мир всегда был ей открыт - весь, сразу, во всех направлениях. Она всегда могла почувствовать что там за стеной, за холмом, за горизонтом. Это было для неё так же естественно, как дышать.

А здесь - стены. Настоящие стены. Не только физические - они для неё никогда не были преградой. Тут стены были другие, непроницаемые. Мир в этом... комплексе?.. был сжат до размеров коридора, в который была открыта дверь этого кабинета. Что-то в самой структуре этого места было устроено так, чтобы не пустить.

Мельб и Эрика всё ещё говорили о чём-то. Слова доносились как сквозь воду. Стоя посреди белой комнаты, она первый раз в жизни не могла почувствовать что за стеной. Первый раз в жизни стены существовали по-настоящему.

[эйлана]

Она послушно шла, передвигалась вслед за женщиной. Охарактеризовать было сложно. Красивая? Нет? Девочка ничего в этом не понимала, но часто слышала подобные слова. С губ сорвался комплимент, но не был озвучен. Конечно, всё еще то самое время. Хоть и была попытка удержать, но саму суть невозможно выключить. Конечно, иначе девочка не смогла бы идти. За это время она успела осмотреть все стены. Пустые. Обычно вокруг всего больше. Но вокруг было и что-то, что её интересовало. То, что тянуло к себе. Нечто знакомое и чужое одновременно. Она бы протянула свою руку, пришла бы к этому, но... Не может. Не может сделать так, как хотела бы.

Взрослые о чем-то говорили. В целом, девочку это не волновало. Главное, что в ходе из разговора ей пришлось подойти и странные штуки сняли с рук. На тонких запястьях остались следы. Они были сине-фиолетовые. Конечно, синяки. Когда прозрачные глаза и полу-прозрачная кожа - разве можно надевать подобное? Да там каждый чих может стать синяком. Потерла. Медленно. Время стало слишком быстрым.

Время начало возвращаться в свой круг. Постепенно. Сначала стало быстрым. Они о чем-то говорили? Не слышала, не помнит, не успела разобрать. Аккуратно медленно трет собственные руки. Комплекс становился на ладони, словно невидимая карта. Но и ощущается стена. Стена, которая ощущалась ранее. Как раньше, пока аномальная сущность не вырвалась окончательно наружу.

Время замедлилось. Она делает вдох. Расслабляется. Ощущение течения собственного времени умиротворяло, успокаивало. Стены существовали. Девочка ощущала стабильность. Для других она быстро убрала прядь волос за ухо, словно та всегда там была. Движения руки не было. Человек за столом в другом помещении показался интересным.

Скачок. Секунда.

Она смотрит и смотрит на него в другом помещении, слегка склонив голову. Не спешит уходить. Пятнадцать секунд. Ровно. Именно это время на самом деле она наблюдала за другим.

Скачок. Секунда.

Она снова неподалеку от Эрики. Просто сидит на полу, а волосы падают на пол. Смотрит. Уходила ли она? Пропадала ли с этого места или просто села?

Девочка зевает слишком быстро, единственное что ловят стены - сам звук, который не успел исчезнуть. Не успел спрятаться от чужих ушей.

А после она перемещается по помещению. Нельзя сказать, что она это контролирует. Скорее осознает, что сейчас хочет наблюдать именно здесь. Так она успела даже посидеть на столе. Быстро. Словно скачки. Если бы умела читать, то прочитала бы документы. Но нет. Бумажки просто чем-то исписаны.

[Архивы цербера]

Мельб заметил первый скачок периферийным зрением - девочка только что стояла рядом, и вот её уже нет, а через секунду она сидит на полу у стены, и волосы рассыпались по белой плитке. Он слегка усмехнулся - не насмехаясь, а демонстрируя, что происходящее его не удивляет, но он всё равно находит это любопытным, - и потянулся к планшету. Нажал запись, надиктовывал негромко:

-Спонтанная пространственная транслокация, э-э-э... фиксирую как активную непосредственно после снятия гасителей. Контроль субъекта над собственным перемещением - предположительно неосознанный или минимальный.

Эрика в этот момент стояла у стеллажа, и листала что-то на своём планшете. Когда девочка оказалась на столе - среди бумаг, - она подняла глаза. Не резко, спокойно.

-Мельб.

-Вижу.

Он уже шёл к ящику. Достал браслет - неширокий, из материала, похожего на что-то среднее между пластмассой и резиной с тонкой металлической вставкой по центру. Мягкий, немного эластичный. Когда девочка, хаотично перемещаясь по помещению оказалась рядом - он поймал момент без лишней суеты - и лёгким движением, подхватив её руку, накинул браслет на запястье, прямо поверх синяков от гасителей.

Браслет мягко стянулся вокруг запястья - без щелчка, почти без ощущений. Не давил, не тянул, почти не чувствовался. На поверхности, там где металлическая полоса чуть расширялась, загорелся небольшой индикатор.

-Не снимается, - сказал Мельб, уже отворачиваясь. - не пробуй.

Эрика отложила планшет. Подошла, присела напротив, чтобы оказаться на одном уровне с аномалией.

-Посмотри на меня. - не приказала, скорее попросила, но так, чтобы было понятно, что это не та просьба, которую стоит игнорировать.

Подождала, пока юная нестабильность действительно посмотрит.

-Этот браслет, - она кивнула на запястье, - не причинит тебе боли просто так, как те гасители. Он не давит, не жжёт, снять его нельзя. К нему ты быстро привыкнешь и перестанешь замечать. - Короткая пауза. - Он нужен не для того, чтобы тебя наказывать. Он нужен для того, чтобы мы могли тебе помочь, если что-то пойдёт не так. Чтобы ты не навредила себе и другим.

Эрика говорила ровно, без интонации, с которой обычно объясняют маленьким детям, упрощая всё до неузнаваемости. Скорее так, как говорят с тем, кого считают способным понять - если не прямо сейчас, то может чуть позже, когда слова дойдут. И в самом деле, Эрика надеялась, что юная аномалия способна её понять. Иначе придётся объяснять другими методами.

-Теперь про правила. Их немного и они простые. - Она кивнула на браслет: - Сначала посмотри вот сюда.

Индикатор горел синим, ровно пульсируя.

-Когда вот этот вот кружочек синий - всё хорошо. Твоё поле не сдерживается, ты можешь свободно перемещаться куда вздумается. Но. - Эрика подняла палец. - Когда с тобой разговаривают - ты здесь. Не там, - лёгкий кивок в сторону стены, - не в коридоре, не в соседней комнате. Здесь, рядом с тем, кто с тобой говорит. Когда тебя осматривают или проводят исследования - то же самое. Перемещаться, "скакать" в это время нельзя. Не потому, что нам так удобнее. Потому что мы должны видеть, что происходит. Иначе можем пропустить что-то, что тебе навредит. А если ты переместишься, когда над тобой работает оборудование, это может быть очень опасно.

Пауза. Эрика не торопилась, давала время, чтобы хоть какая-то часть информации усвоилась.

-В остальное время - хочешь перемещаться - перемещайся. В пределах того, куда тебе открыт доступ. Ты скоро поймёшь, где эти границы - ты уже, наверное, чувствуешь их.

Последние слова она выделила акцентом. Они, разумеется, понимали, что она чувствует стены. Не могли не понимать.

Эрика выпрямилась.

-Если же правила будут нарушаться...

Браслет издал короткую вибрацию и пискнул. Индикатор, или как его назвала Эрика - "кружочек", - загорелся оранжевым. В следующий миг мир сжался. Не так, как от гасителей - не резко, не до конца. Мягче. Но узнаваемо: пространство вокруг начало закрываться, соседние комнаты и коридор стали непроницаемыми, стали гаснуть. Достаточно, чтобы почувствовать. Достаточно, чтобы понять.

Через несколько секунд индикатор снова стал синим. Мир разомкнулся.

-Это предупреждение. Не максимальная мощность. Но максимальную я демонстрировать не хочу, и, надеюсь, не придётся. Если кружочек загорится красным - твоё поле будет полностью подавлено. К сожалению, из-за механизма этого устройства, это будет... - Эрика покачала головой - больно. Очень больно.

Она не стала смягчать, не добавила в интонацию сочувствия, сказала как есть.

-Мы не хотим причинять тебе боль. Но ты должна понимать, что это не наказание. Боль - это сигнал "что-то не так". Это сигнал, который призван обратить внимание. Если браслет загорится красным и начнёт причинять боль - это значит ты делаешь что-то, чего делать не следует, и на это надо обратить внимание. Не потому что так кто-то решил, а потому, что это опасно. Мы на твоей стороне. Браслет - тоже на твоей стороне. Просто иногда сигналы неприятны. Это не делает их неправильными. Ты меня понимаешь?

Мельб у стола неспешно перелистывал что-то на своём планшете, не вмешиваясь, лишь наблюдая краем глаза.

[эйлана]

Нельзя сказать, что каждое перемещение было осознанным. Нет. Она просто хаотично передвигалась. Лишь в другую комнату она заглядывала ради того, чтобы увидеть кто же сидит там. Любопытство? Можно и так назвать. Или скорее контроль своего пространства. Остальное - хаотично. Для неё не менялось ничего. Обычный человек бы прошел пешком этот путь, удобно бы сел в одно место, прошелся бы в другое. Она же просто перемещалась.

Ровно до одного момента. Хотя, здесь стоит отметить подробнее. Хаотичная телепортация в конечном счете оказалась слишком близко к доктору. Она ощутила его руку, но в этот момент случился еще прыжок. И еще один. Также по помещению. Пять прыжков. Слишком быстрых для обычного человека. Когда браслет захлопнулся, она забрала руку. Прозрачные глаза казались недовольными. Как будто смерть просто отсрочили.

Она телепортировалась подальше и стояла, смотрела на тех, кто, казалось бы нормальному человеку - предал. Но в её голове было непонимание. Они собираются её убить? Зачем? Зачем забирали? Шарик все еще был сжат крепко в другой маленькой ручке. Это было нечто приятное и особенное. Браслет отдавал пониманием того, что он - тоже ограничение. Очередное. Не такое, как было раньше.

Время замедлилось. Она смотрела внимательно и пыталась понять. Смотрела на каждый жест. Осторожно делала каждый маленький шаг к доктору и женщине. Изучала. Нет, выглядят иначе. На лице иначе складываются морщинки. У каждого. Нет, другие. Но зачем опять надевать что-то ограничивающее? Рука болела, синяк передавал всю боль от тяжести браслета. Аномалия мыслила иначе, чувствовала иначе.

Она приблизилась. Казалось, только закончили звучать слова от женщины. Она показывает на руку, задерживается на время. Чтобы увидели. Ну потому что они какие-то слишком медленные! А после переводит на ногу. Словно просьба перецепить на ногу. Там нет синяка, словно там безопасно.

А дальше - чуть ускоренное. Инструктаж звучал странно. Что-то понятно, что-то нет. Единственное - синий - это хорошо. Оранжевый- нет.

Как только огонек стал оранжевым - все схлопнулось. Она закричала. Слишком громко. А после - взорвалась вакуумом вокруг. Но тут надо по порядку.

Сначала стены начали сжиматься до её местоположения. До этой маленькой точки. Это было слишком медленно по ощущениям. Она перестала дышать и начала задыхаться. Кислорода в этой зоне не хватало, весь мир схлопнулся для неё в одну точку. Девочка впервые испытала нечто новое. Это был не страх. Это было осознание того, что может произойти. И ей не нравится. Если бы она была нормальным ребенком, то сломала бы игрушку.

Это ощущение невыносимо. Из-за невозможности дышать полу-прозрачная кожа стала более синей, собрала все оттенки на краткий миг для женщины. А после - небольшой взрыв. Вокруг неё. Пространство словно лопнуло. Нет, оно не причинило никому вреда. Оно лишь вернуло хотя бы часть того ощущения, чтобы дышать. Организм аномалии защищался, боролся и был недоволен. Нет, она не собирается умирать. Она вздыхает воздух всей грудью. Но нет, её интересовал не кислород. Её интересовало пространство. Часть бумаг улетело со стола от ветра. Конечно, она могла бы и сильнее выпустить энергию, но самый большой выброс уже был, а значит - пока она относительно безопасна.

А после - все вернулось на свои места. Оглянулась. Не пострадали. Для других все произошло за секунды, для аномалии было вечностью. Это было видно по тому, как её кожа быстро меняла цвет, как произошел взрыв. Все, что говорила женщина - сбилось. Она телепортировалась подальше. Вряд ли аномалия видела смысл в том, чтобы причинять вред тем, кто пока что её не убивает.

Она пытается дослушать конец. Если будет красным, то что будет тогда? Не останется совсем возможности дышать? Если от оранжевого всё пространство сужалось неумолимо. Ей не нравилось. Никто не смеет её уничтожать.

Аномалия не отвечала. Она аккуратно показала на браслет и снова показала на ногу. Синяк доставлял неприятности, но не такие. Она хотела почувствовать браслет без неё. Успеть уловить ощущение, понять, как избежать. Понять, что не нравится. К сожалению, она не могла знать того, что ей не скоро светит научиться дышать и не переживать об этом. Аномалия не знала, что у неё не будет слишком долго возможности действовать так, как хочет она.

Время ускорялось постепенно. Она осмотрелась. И еще раз. И еще несколько раз. Помещение казалось пустым, а она всё же ребенок. Ребенок ведь? Аномалия ведь при своем зарождении тоже является ребенком? На эти вопросы не было ответа, но ей не нравилась обстановка. Она не могла ответить, поняла или нет. Их понятие времени слишком отличалось. Только одно дело понимать это и оценивать, другое же - наблюдать и осознавать с концами. И сейчас для них аномалия была лишь чем-то нестабильным, но интересным. Странным, пространственным. чудным созданием. Но время текло иначе. Иногда в пользу, иногда в наказание. Казалось, что сама сущность появления наказывает её. Девочку, чьё имя еще недавно звучало из уст матери, а теперь не существует. Не только на бумаге. Сама светловолосая не помнит его.

[Архивы цербера]

Мельб среагировал на выброс почти буднично. Почти на автомате прикрыл планшет рукой и отвернулся в полоборота, раньше чем бумаги долетели до пола. Он проводил их взглядом, потом перевёл взгляд на девочку - внимательно, без раздражения. Щёлкнул запись на планшете, начал диктовать:

-Защитный выброс в ответ на частичное подавление поля. Рефлекторный, не направленный. Сопровождается... нечто сродни цианоза кожных покровов - посинение кожи. Возможно, э-э-э... физиологическая реакция на ограничение поля?.. предположительно, функциональный эквивалент асфиксии.

Эрика вовсю смотрела на юную аномалию. Лицо у неё было спокойным, но что-то в нём переменилось. Нет, не было сочувствия, скорее перерасчёт. Она оценивала только что увиденное как и Мельб - только без планшета и диктовки.

Девочка зачем-то показывала на браслет, потом на ногу.

Эрика внимательно посмотрела на запястье, на синяки под браслетом - фиолетовые, явные, на прозрачной кожи особенно заметные. Помолчала секунду. Намёк был понятен.

-Мельб, перецепи.

Тот уже шёл. Присел перед девочкой на одно колено, и неторопливо, без резких движений, - взял её руку осторожно, двумя пальцами, отстегнул браслет. Мельком осмотрел запястье, провёл пальцем по краю синяка.

-Гасители постарались, - сказал он негромко, видимо, опять "про себя". - запишу. Надо будет посмотреть позже.

Надел браслет на лодыжку аномалии - тот вновь сам мягко стянулся. Индикатор снова загорелся синим.

Мельб встал, отошёл к столу и принялся невозмутимо собирать разлетевшиеся бумаги, складывая их аккуратной стопкой. Подобные казусы, видимо, были столь привычными и будничными для него, что воспринимались как нормальная часть рабочего дня.

Эрика подошла к девочке.

-То, что сейчас произошло, - сказала она. Не назвала это выбросом, реакций, просто "то, что произошло". - Честно говоря, не ожидала, что это будет именно так. - Без извинений, но и без попытки сделать вид, что всё шло по плану. - Это полезно знать. Про тебя, и про то, как это работает.

-Но правила остаются правилами. Ты поняла, что бывает на оранжевом. - Она не стала смягчать последующие слова: - На красном будет хуже. Значительно. Я не заинтересована в том, чтобы ты это почувствовала. Запомни это.

[эйлана]

Девочка сама по себе не проявляла агрессии. Когда разобрала слово, оно показалось знакомым. А раз к ней идут после показания на руку и на ногу - значит хотят сменить местоположение браслета. Инстинктивно хотела телепортироваться, но здесь есть ограничения. Поймают. Так что лучше пусть всё же сделают так, как будет лучше ей. Она вытягивает руку, ждет пока медленно снимут.

На это время мир ощущается лучше. Без лишней тревожности и проблем. Без ощущения, что она попала в ту же ловушку. Синяки на руках отдавались болезненным следом для взгляда людей. Аномалии же это было просто... Неудобно? Наверно, она бы описала это так. Раз тут такие правила, то хотя бы предупредили.

Медленно выставила ногу, чтобы перецепили на неё. И когда это было сделано - слегка поболтала ногой, чтобы ощутить, что оно не сжимает впритык, а слегка двигается. Приемлемо. Не жестоко. Держится крепко. Снять не пытается.

Девочка поднимает взгляд. Эти взрослые кажутся странными. Они не боятся? Их поведение спокойно, никаких резких движений. Слегка склоняет голову. Слишком быстро, а после возвращает, словно этого движения не было. Рот на пару мгновений приоткрывается, но звука нет. Хотя она говорит. В своем до ужаса замедленном мире она возмущается, просит не делать так больно. Говорит, что нечем дышать. Но это не звучит. А взрослые не реагируют. Аномалии не понять, что такое нормальное течение времени.

Девочка видит, что к ней подошла Эрика. Даже сама телепортировалась ближе моментально, чтобы сократить дистанцию. Уже было изучено, что Эрика предпочитает говорить более близко, а значит - нужно быть ближе. Аномалия сама решает проблему с медлительностью других. Слушает внимательно, но если присмотреться - пару раз было похожее действие на зевок. Конечно, попробуйте сами несколько часов по ощущениям слушать одну фразу. Но Эрика не выглядела враждебной, поэтому аномалия собирала слова в предложения, повторяя их по кругу.

— Вы... медленные... — подметила аномалия. Ей пришлось много раз повторить, замедляясь, чтобы высказать эти слова. Заодно этим она и передала саму жестокость в ограничении пространства для маленькой девочки. Это была лишь первая зацепка из многих о том, что время идет иначе.

Она телепортируется. Снова быстро. А после - большая часть бумаг криво обнаружена на столе. Она собрала, чтобы вернуться и вернулась обратно. Пятнадцать секунд ровно. Движение времени ощущалось слишком сильно. В конце концов - девочку не ругают.

[Архивы цербера]

-Да, - сказала Эрика. Без улыбки, без снисхождения. - Медленные. Для тебя - очень медленные, я думаю.

Она не стала объяснять, что это нормально, что так у всех, что девочка просто особенная. Ничего такого. Просто приняла к сведению, внесла в общую картину.
 
Мельб тем временем окинул взглядом бумаги, которые оказались на столе. Криво сложенные, но на столе. Он помолчал немного, потом слегка улыбнулся - не девочке, не Эрике, скорее самому факту этакой неожиданности, - и негромко продиктовал в планшет:

-Субъект демонстрирует социальную считываемость и адаптивное поведение. Самостоятельно устранила последствия выброса... любопытно. - Затем окинул взглядом аномалию, и добавил: - Спасибо. Ты молодец.

Последние слова, кстати, тоже в запись на планшете попали. Всё же Мельб был действительно очень рассеянным.

Эрика вздохнула.
 
-Ладно, с этим вроде разобрались... что у нас там дальше?

Доктор засуетился, отложив планшет, подбежал к стене.

-Встань вот сюда, пожалуйста... - Мельб махнул рукой на небольшую платформу у стены. Низкий прямоугольник, чуть выше пола, тонкая рама по периметру и несколько сенсорных точек на поверхности.
 
Когда девочка встала, Мельб активировал что-то на панели рядом. Несколько секунд ничего не происходило - только тихий технический гул и едва заметное голубоватое свечение по периметру платформы. Потом на панели что-то дзынькнуло пару раз и загорелось. После этого гул стих.
 
-Хорошо, - сказал Мельб, не отрывая взгляда от экрана панели. Пальцы забегали по сенсорной клавиатуре. - Биометрия считана. Полный профиль... аномальный индекс... выше среднего, ожидаемо... первичная классификация поля... - он рассеянно бормотал себе под нос, про себя, а не для кого-то.
 
Потом остановился, выпрямился. Произнес уже громче и чётче - явно уже не для себя, а в систему, продиктовал:

-Субъект. Обозначение: Си-Эйч-Эм-Ноль-Сорок-Два. Статус при поступлении: эл-три. Куратор: Крауззе Эрика. Дата постановки на учёт...

Эрика стояла чуть в стороне, слушала, не вмешивалась. Когда Мельб закончил возится со своим делом, взяла аномалию за плечо, не грубо, направляющим жестом.

-Ну, Сорок-Вторая, на этом пока всё. Пойдём. - сказала она. - Покажем тебе комнату.

[эйлана]

К сожалению, то, что доктор диктовал - она не сфокусировала в своей памяти. Может потом, когда научится читать, подсмотрит что именно по ней написано и было в записи. Но вот слова Эрики были непонятными. Для неё? Только для неё? Пытается понять. Это расходилось с картиной мира аномалии. Разве они не специально замедляются? Странные, определенно. Все такие или только эти замедленные?

Но последние слова доктора услышала. это похвала? Кажется, окружающие реагировали... Улыбкой? Она попыталась улыбнуться. Выглядело странно и более жутко. Особенно если учесть, что сама она улыбалась более длительное время, нежели видели остальные. Раз они медленные, придется подстраиваться. Не хотелось. Было непонятно. то слишком быстрые, то слишком медленные.

Жест указывал к странному механизму. А раз никто больше не двигался, девочка заподозрила, что там нужна она. Появилась с задержкой, словно проверяла, её ли зовут. Телепортировалась, предпочитая не идти пешком. Зачем тратить силы? Понятие у неё было определенно странное в пространстве.

А после села там. Устала стоять. Пока шло сканирование - успела поспать. Всё же было слишком медленным. Поэтому она откинулась на платформу и закрыла глаза. Для них она просто там находилась в такой позе, но для самой себя - нет, совсем нет. Зато маленькая аномалия, казалось, почти выспалась. Разбудили её голоса, которые прозвучали слишком резко.

Странные слова звучали слишком быстро. Опять ускорились. Специально? Хотелось им высказаться, но умолчала. Не вмешивалась. Эти взрослые, как и другие - странные. Интересно, есть ли нормальные? Перестала слушать, закрыла  уши медленно для них, чтобы не слышать. Для самой себя быстро.

Рука на плече показалась тяжелой, аномалия невольно телепортировалась от угрозы. Теперь можно сделать еще заметку о том, что аномалия предпочитает телепортироваться в пространстве. Интересно, может ли она запомнить нахождение человека и телепортироваться к нему.

— Комнатагде? — прозвучало слишком быстро. Она уловила лишь что покажут её комнату. Кажется, имя, которое ей дали - неизвестно и странно звучит. Слишком быстро. Она ждет кивок или хоть что-то. Наверно, ей будет проще телепортироваться прямо туда, если это находится в зоне доступа окружения. У неё ведь не заберут окружение и пространство вокруг?