[Инфирмукс]

Солнце погасло
Холод и смерть
Погребальное пламя костров
Не сможет нас больше согреть...
(- с -)

Вводный пост

Колбы в лаборатории излучали тусклый свет, отбрасывая острые блики на лицо пленницы. Ритуальная печать на полу дышала тяжёлым жаром. Все здесь знали, зачем она: чтобы глушить магию тех, чьё место — на хирургическом столе с фиксаторами на руках и ногах. Даже без фиксаторов подопытная не смогла бы сделать и двух шагов. Протокол безопасности, спроектированный лично хозяином этого места.

Об Аксе ходило множество слухов. Почти в каждом крупном городе Некроделлы имелся «филиал ада», про который говорили: здесь Акс Сафэ проводит свои самые бесчеловечные эксперименты. Его имя, как и имена ещё двоих столпов власти при Уроборосе, не нуждалось в представлении. Орайна тоже не была исключением, хотя уже долгое время пребывала в опале. Возможно, именно здесь слухи о бесчеловечности стояли ближе всего к правде: опальные города особенно удобны безумным экспериментаторам вроде Акса, пьяным от вседозволенности. Конечно, Орайна являлась далеко не единственной в его коллекции. И едва ли самой важной. Акса хватало на всех. Воистину, человек выдающихся талантов.

Сафэ вошёл первым: высокий, с царственной выправкой и холодным непроницаемым взглядом. Следом за ним прошли ещё пятеро: двое биотехнологов, некромант и двое практиков высшей магии. Они служили в Орайне при Аксе, составляя его рабочую «связку» в те редкие дни, когда архонт навещал лабораторию. В столице его ждали чаще.

— Шариянн, — Акс обратился к девушке-биотехнологу, которая проводила предварительный анализ состояния Фехаты, воздействуя рунами на её точки и узлы. Пальцы скользили по обнажённой коже — шее, груди, плечам, коленям. Пока она не причиняла боли, лишь ставила силовые барьеры, перекрывая энергетический кровоток и подготавливая тело к метаморфозам.

— ...имя, расу, ранг и статью, — спокойно напомнил Акс. Его тихий голос ввинчивался в сознание громче любого крика.

Рука Шариянн дрогнула, и одна из рун схлопнулась прямо на плече, брызнув электрическими разрядами и болью. Она медленно повернулась, склонив голову:

— Аэрхарта Морвейн. Эльф. Седьмой ранг. Ренегат. Высшее преступление согласно военной доктрине — поддержка Красного Мятежника. Во время Орайнской облавы саботировала контурные печати и напала на инквизиторов Ордо Легибус.

Акс подошёл ближе, наклонился над Фехатой и окинул её взглядом. Перед ним был не человек — ресурс. Такой же, как клинок или защитный артефакт.

— Выносливая, с мощными энергетическими узлами. Психика устойчивая, прочность высокая. Придётся поработать, такое тело будет сопротивляться мутации. Шариянн, ей двойную дозу нейропротектора. Морган, берём протокол семнадцать, но инициируем с девятого.

— С мутации энергосети? Это её убьёт, мой лорд. При всём уважении, такое тело не выдержит термальной стадии.

— Да, но я не договорил. Мастер Ковмар проследит, чтобы не начался некроз. Через некромутацию.

Закончив осмотр, Акс вдруг задержал взгляд на лице Фехаты и заговорил уже с ней.

— Ты понимаешь, что предала свой народ, Аэрхарта? Из всех преступлений ты выбрала именно это. Могла бы дальше жить спокойно, создать новый клан. Но в итоге оказалась там же, где сотни тысяч, пошедших за Красным Мятежником. В могиле. Когда мятеж захлебнётся в собственной крови — вопрос времени. Но ты прежняя этого не увидишь. Будь уверена, я сделаю из тебя отличного боевого мутанта: сильного, смертоносного, способного убить сотни мятежников. Ты будешь искупать смерть каждого, кто остался гнить в земле после той резни.

Акс отлично владел риторикой и умел говорить так, будто ему не плевать на жертвы, на народ Некроделлы, на убитых при облаве солдат Ордо. Пятёрка ассистентов потом перескажет его речь с подробностями, и слова одного из приближённых Уробороса быстро разлетятся по городу — как лозунги, как пропаганда. Именно этого он и добивался. Мнение куска мяса на столе его не интересовало. Зато ассистенты ловили каждую фразу, уже мысленно прикидывая, кому и за сколько её продадут.

~~~***~~~

Их хоронили на закате, когда Архей уже скрылся за горизонтом, оставив в небе только кровавые рубцы. Звёзд не было. Их заменяли погребальные костры. Только сидя у такого костра, с кружкой горькой травяной настойки, Инфирмукс мог наконец разобрать по частям провал в Орайне. Во время облавы на это не было ни минуты — всё уходило на выживание.

Мятежники проигрывали чаще, чем хотели признавать. Каждый год — тысячи убитых. Каждое десятилетие — его новые мёртвые побратимы. Иногда реже, иногда чаще, но каждый раз словно впервые. Сегодня почти весь отряд был жив только потому, что кто-то отчаянный и безумный, имея официальный доступ к силовому барьеру, сознательно разорвал оцепление и дал людям Инфирмукса уйти порталом.

— Инфирмукс, — сзади раздался басистый мужской голос. Мятежник не обернулся, глядя в огонь.

— Узнали, кто это был? — спросил он прямо.

— Да. Наш человек во дворце Орайны только что прислал весть. Диверсию устроила старший инквизитор Аэрхарта Морвейн. Её взяли живой. Сейчас она в пыточной Ордо Легибус. В Орайну скоро прибудет Акс Сафэ, чтобы...

— Я знаю, Зеррах, чтобы сделать из неё идеальный инструмент, который не способен предать. Инструменты не предают. Они служат.

— Да. Ты приказал, чтобы это донесли до тебя сразу, в обход всех. Вот — донесли.

Зеррах, грузный бородатый орк, уселся рядом и плеснул в кружку эль. Воздух наполнил запах солода и трав.

— Будешь? — он протянул фляжку Инфирмуксу.

— Нет. Не сейчас. И ты не пей. Мы выдвигаемся через сорок минут. Когда из Раума и Ашфалта подойдут войска.

— Ты... уже собираешь войска? — усмехнулся Зеррах, хрустя костяшками. — То есть созвал их ещё до того, как узнал про инквизитора? Почему был так уверен, что её не убили?

— Я знаю почерк Уробороса. Тихо убрать такого человека — не его метод. Ты понимаешь, зачем я это делаю. В Ордо хватает таких, как она. Они тайно надеются на нас. Если мы вытащим её, в сердцах остальных вспыхнет надежда. Некоторые перейдут к нам. — «...чтобы занять места погибших и тоже отдать жизни», — внутри кольнуло отвращение и тупая боль. Он принимал эту цену. Его собственная жизнь тоже в заложниках у Некроделлы. Ради этого удара по системе он был готов платить.

— Уроборос тебе этого не простит, — расхохотался орк, отбрасывая кружку и поднимаясь.

— Переживу, — усмехнулся Инфирмукс.

[Аэрхарта Морвейн]

Аэрхарта расслабленно лежала на хирургическом столе. Она знала, к чему приведет ее поступок, знала, что ждет ее впереди, а потому была уже готова и не видела смысла дергаться. Смирившись со своей судьбой еще несколько дней назад, она позволила Шериянн спокойно выполнять ее работу, чуть повернув голову и разглядывая колбочки и склянки.

Воин и маг ничего не смыслила в науке, но как эльф до сих пор могла видеть красоту там, где другие покрутили бы пальцем у виска. Жаль, что умереть красиво у нее не получится, ведь хирургический стол это только начало и даже не смерть.

Без магии тело стало непривычно тяжелым и двигаться не хотелось совсем. Если бы не холод и неприятные прикосновения биотехнолога, эльфийка бы даже уснула.

Повернув голову на звук скрипнувшей двери, Аэрхарта спокойно осмотрела вошедшего. Акс Сафэ, да, кто в Ордо не знал о нем? Когда-то некоторые схваченные ею "неверные" уходили именно ему, и когда-то очередь должна была дойти и до нее. И вот мы здесь.

Даже не обратив внимание на резку вспышку боли, эльфийка лишь дернула плечом, переводя взгляд на "свиту" Акса и пропуская все то, что они хотели сделать с ней, мимо ушей. А вот хтон, давно подавленный и тихо сидящий внутри нее, медленно просыпался, словно, наконец, дождался момента, когда можно было взять реванш.

"Да, мой сладкий, совсем скоро это тело будет принадлежать тебе," — мысленно усмехнулась девушка. Скоро у нее не останется сил подавлять его, да и ее самой не останется.

Резкие слова Акса выдернули эльфийку от внутреннего монолога, заставив сфокусировать взгляд на холодном лице. "О, так он знал, что это был мой клан," — отрешенно промелькнуло у нее в мыслях. — "Неудивительно".

Ничего не ответив, девушка лишь презрительно усмехнулась. Она не собиралась поддерживать этот цирк, пусть Акс работает на публику в одиночку, у него это прекрасно получается.

Красного мятежника она не поддерживала, Аэрхарта просто ненавидела Уробороса и всех его приближенных, именно поэтому решилась на открытое сопротивление, предательство и помощь мятежникам. Да и какая уже разница кого она там поддерживает, если осталось ей недолго.

Где-то в глубине души она может быть и надеялась, что Инфирмукс победит и свергнет Уробороса. Жаль, что она этого уже не увидит.

[Инфирмукс]

Акс потерял к ней интерес почти сразу. Ритуал прервали на середине, когда части тканей прошли только первую стадию мутации. Бросив сухой приказ, Сафэ шагнул за порог. Следом, шурша мантиями, выскользнули двое магов. Тяжёлая бронированная плита с лязгом встала на место. Аэрхарта продолжала лежать на столе, когда экспериментальную камеру прошил вой сирен. Красная тревога.

***

Воздух в подземельях Орайны, пропитанный тошнотворной вонью реагентов и едкой кровью, оседал в легких, заставляя скручиваться желудок. Инфирмукс спускался всё ниже, физически ощущая, как блокирующий купол, только благодаря которому сюда не нагрянули отряды стражи, вытягивает из него силы. Десять минут. Ровно столько у них было до того, как стальной капкан цитадели схлопнется намертво. На верхних этажах прямо сейчас творилась настоящая бойня: бойцы авангарда под прикрытием высших умертвий рвали гарнизон на куски, захлёбываясь в ответном огне. Повстанцы платили кровью за каждую секунду этой форы.

Мощный удар прилетел из слепой зоны — некромант Ксенос-Армады вложил в некротическую волну всю свою ярость, кроша каменные плиты стен. Аварийные лампы замигали, заливая коридор дурным багровым светом. Обычного бойца разорвало бы на куски гниющего мяса, но мастера смерти так просто не уничтожить. Рывок и костяной хвост хтоника насквозь пробил ублюдка в пяти местах. Глухой хруст рёбер, влажный треск рвущихся тканей затопил помещение. Маг захрипел, оседая в лужу собственной крови.

Перешагнув через ещё дёргающийся труп, Инфирмукс не почувствовал ничего, кроме холодной уверенности. В этом месте святых не водилось. Эльфийка, за которой он шёл, десятилетиями носила инквизиторский мундир, и её руки были по локоть в чужих кишках. Но именно она в решающий момент порвала силовые контуры, дав мятежникам уйти порталом. Причина, почему она это сделала, его не волновала. Инфирмукс собирался вытащить её отсюда не из милосердия.

— Она здесь, — голос Эреба в голове резанул пламенем костров. — Жива. Я чую её хтона.

— Значит, мы успели до того, как мясники пустили её на химер, — мысленно отсёк Инфирмукс, ускоряя шаг.

Лаборатория пряталась за бронированной плитой. Хтоник не стал тратить время на тонкую работу. Первый же удар заставил сталь тошнотворно взвыть. За преградой кто-то тонко пискнул — ассистенты почуяли приближение врага. Второй удар превратил металл в гнойник раскалённой добела плазмы. Петли лопнули, и многотонная дверь рухнула внутрь, выплёвывая облако ядовитого жара и дыма. Инфирмукс тотчас ударил по сигнатурам, удерживающим девушку. Энергетический щит вокруг хирургического стола тут же сдох с оглушающим гулом, возвращая пленнице контроль над собственным телом.

Внутри несло спиртом и животным ужасом. Седой практик высшей магии попытался вскинуть руку с активированным артефактом, но Инфирмукс оказался быстрее. Хвост вспорол воздух. На кафель с мокрым шлепком упала отрубленная кисть, а через мгновение покатилась и голова. Обезглавленное тело секунду балансировало, фонтанируя густой кровью из обрубка шеи, а затем рухнуло прямо на скулящего старика-биотехнолога.

— Бросить оружие. И кто-то из вас уйдет живым, — пророкотал Инфирмукс.

Ему нужны были эти дрожащие твари, хотя бы одна. Их страх должен был расползтись по всей Орайне, разнося слух о том, что неприступных цитаделей не существует. Девчонка-лаборантка рухнула на колени, заливаясь слезами и судорожно нашёптывая молитвы Уроборосу.

— Заткнись, — брезгливо бросил хтоник. — Твой бог — просто сбрендившая тварь. Он тебе не поможет.

Инфирмукс приблизился к столу. Его тяжёлый, непроницаемый взгляд упёрся в эльфийку.

— Аэрхарта Морвейн, — произнёс он, чеканя каждый слог. — Я — Инфирмукс. На ноги встать сможешь? Если нет — говори сразу, понесу на себе.

[Аэрхарта Морвейн]

Эти несколько часов были самыми ужасными в ее жизни, Аэрхарта не переживала подобную боль даже при слиянии со хтоном. Ее истощенное тело не выдерживало, мысли путались, сбивались, она проваливалась в забытье и вновь резко возвращалась, чтобы упасть в еще большее безумие.

Хтон проснулся окончательно, вальяжно расположился в ее голове, с удовлетворенным прищуром взирая на мучения своей бывшей хозяйки.

Уже не такая сильная? Не такая самоуверенная? Где твой контроль? Куда пропала воля? Почему ты позволила мне выйти? Боишься? Или уже в отчаянии?

Как ты смеешь сопротивляться!? У тебя еще остались силы на это!? Хватит противиться неизбежному! Ты подавляла меня несколько столетий, думаешь я успокоюсь? Сейчас?

Аэрхарта сжала зубы, терпя и ментальные атаки, и физическую мутацию. Хтон, подавленный до того, что на ее теле не было ни единого его следа, разбушевался даже сильнее, чем в самом начале. Он никак не мог смириться, что даже в таком состоянии эльфийка продолжала сопротивляться и не желала сдаваться. Он атаковал ее снова и снова и она не выдержала.

Хватило лишь небольшой заминки, пол секунды передышки, чтобы он захватил контроль над ее телом. Ненадолго, буквально на долю секунды, но ему так понравилось, что он увеличил свой напор. Ему не нравилось место, где они были, не нравились ограничители. И не нравилась Аэрхарта.

Пол секунды это не много, но достаточно, чтобы успеть напакостить в чужом теле. Мутации, спровоцированные Аксом, и ярость хтона вылились в выросшие черные когти и порванную кожу на спине.

Из очередного забытья в борьбе ее вытащила внезапная сирена. Она была такой неожиданной, что даже хтон насторожился, давая небольшую передышку им обоим. Все же эксперименты и печати подавляли не только ее силу, но и его. Иначе от ее мозгов уже давно ничего бы не осталось.

Грохот падающей двери заставил ее поднять голову из последних сил вглядываясь в проем. В глазах плыло, она ничего не видела, и единственное, что почувствовала, это страх.

Но не ее.

Хтон внутри вдруг забился в угол сознания, освобождая от своего гнета и позволяя вздохнуть. Почему, она не задумывалась, не было ни сил, ни желания.

Почувствовав прилив магической энергии, девушка вздохнула полной грудью и закашлялась, переворачиваясь на бок и поднимаясь. Из уголка губ потекла струйка крови, которую она просто стерла, размазав по щеке и поднимая покрасневший из-за лопнувших сосудов взгляд.

— Аэрхарта Морвейн. Я — Инфирмукс.

Это прозвучало как приговор. Повторный.

Едва забрезжившая надежда на спасение была грубо подавлена этим властным голосом и тяжелым взглядом. Никто не знал, что это она помогла мятежникам, никто не должен был прийти за тем, чтобы спасти ее. А значит он здесь лишь чтобы снова пленить.

Сопротивляться она все равно не могла, поэтому смерила Красного Мятежника взглядом, оглянулась на забившихся в угол лаборантов и приняла решение.

— Могу, — хрипло проговорила она. — Но прошу, дай мне десять секунд.

Затем девушка опустилась на ослабевшие ноги и подошла к лаборантке, биотехнологу и Шериянн, что тряслись от страха перед Инфирмуксом. Собрав последние силы, она быстро и резко вскинула руки, когтями одной распарывая горло биотехнологу, второй проникая в грудную клетку Шериянн и обхватывая ее трепещущее сердце пальцами. Лаборантку она оставит в живых, та еще ничего не успела ей сделать.

Брезгливо отбросив ошметки внутренностей, она повернулась к Красному Мятежнику и уже хотела сделать шаг, как силы ее покинули и она завалилась вперед, теряя сознание.

[Инфирмукс]

Инфирмукс замер, тяжелым взглядом сканируя то, что осталось от некогда старшего инквизитора Ордо Легибус. Внешне — хрупкая, почти сломанная кукла. Серая эльфийская плоть, которую Акс методично превращал в кусок истерзанного мяса, больше подходила дроу, но не то чтобы мятежник досконально разбирался в подвидах эльфов. И всё же эта обманчиво уязвимая оболочка продержалась под пытками несколько часов. Сдаваться она явно не собиралась, проявляя чудеса выносливости там, где далеко не каждый из опытных солдат выдержал бы.

Хтоник молча сделал полшага назад, когда Аэрхарта хрипло попросила свои десять секунд. Он не стал вмешиваться. Просто смотрел, как в чужом теле просыпается отчаянное, звериное неистовство. Она опустилась на подрагивающие ноги и подошла к одной из вжавшихся в стену женщин. Влажный треск разрываемой глотки биотехнолога и мерзкий чавкающий звук, с которым её когти ломали ребра и пробивались к трепещущему сердцу Шериянн, стали лучшим доказательством — эта эльфийка стоила того, чтобы лезть в проклятую цитадель. Ни капли промедления и сомнений, только чистая, обнаженная смертоносность. Когда Шериянн попыталась уклониться от когтей и ударить в ответ коротким клинком, вытащенным из-под складок костюма, Инфирмукс хвостом пробил ей запястье и пригвоздил к стене под тошнотворный хруст ломаемых костей.

Брызги горячей крови окропили мрамор, ошметки плоти с влажным шлепком разлетелись по сторонам. Остальные закричали, как только кровь хлынула на холодный пол. Инфирмукс посмотрел на лаборантку и истекающую кровью Шериянн. Первая сжалась в комок и затихла, словно прикинувшись мертвой. Ее тело мелко подрагивало, а чёткий слух Инфирмукса нет-нет да и улавливал обрывки молитвы Уроборосу, которую женщина проглатывала сквозь слезы, чтобы мятежник не слышал.

Когда силы окончательно покинули эльфийку, Инфирмукс не дал ей рухнуть в кровавую лужу. Быстрый рывок — и его руки жестко перехватили обмякшее тело. Она была легкой, насквозь пропитанной холодным потом, чужой кровью и едкими трансмутационными зельями. В то же мгновение Эреб внутри него развернулся во всю свою хтоническую мощь. Вязкая, раскаленная сила навалилась на сознание Аэрхарты тяжелой незримой плитой. Эреб не рвал кожу, не лез внутрь — он просто придавил чужого хтона к самому дну ее разума плотным, удушающим фоном, намертво блокируя любую попытку перехватить контроль над отключившимся телом. Инфирмукс подумал, что Аэрхарта — не новорожденный хтоник, чтобы испытывать подобные трудности. Но, видимо, что-то пошло не так.

Мятежник подхватил девушку на руки, прижимая к себе. По его венам скользнул жар. Ладони, удерживающие эльфийку, вспыхнули ярким алым пламенем. Оно не обжигало. Этот огонь перетек на её искалеченное тело, заполняя рваные раны на спине, запаивая разорванные сосуды и вливая в истерзанные мышцы концентрат сырой жизненной силы, чтобы она банально не умерла от болевого шока по пути.

— Держись, Морвейн, — глухо рыкнул Инфирмукс.

Вой сирен ввинчивался в барабанные перепонки, пульсировал в висках. Блокирующий фон продолжал жрать магию, воздух стал вязким от гари и крови. Выжившая лаборантка забилась в угол, захлебываясь в истерике. Пусть живет. Пусть расскажет всем в городе, как Красный Мятежник забрал своё. Очень быстро эти слухи докатятся до Владыки.

Инфирмукс шагнул через расплавленный порог в багровый полумрак коридора. Навстречу уже неслась дежурная смена стражи — закованные в сталь ублюдки, которых привлек шум. Времени на игры не осталось, тем более с Аэрхартой на руках. Ему пришлось перехватить ее покрепче под колени и спину, рассчитывая траекторию ударов. Горячее дыхание опаляло шею. Бывшая инквизитор была жива.

Костяной хвост хтоника со свистом рассек воздух, пробивая первого стражника насквозь. Хруст ломающихся позвонков потонул в истошных криках. Инфирмукс пер напролом, как живой таран, крепко удерживая бессознательную эльфийку и выбивая себе путь к порталу сквозь вражеское мясо и искореженный металл.

«Хорошо бы тебе прийти в себя, Аэр...»

[Аэрхарта Морвейн]

Искра благодарности сверкнула во взгляде эльфийки, когда Инфирмукс не позволил Шериянн помешать исполнению мести. У нее сейчас не было сил на хоть какое-то сопротивление и тем более борьбу. Хватило бы одного удара, чтобы, если не прикончить, то надолго вырубить Аэрхарту.

Впрочем, с этим она справилась сама и уже не почувствовала, как ее подхватили сильные руки мятежника, зачем-то пришедшего за ней в этот филиал ада.

Хтон внутри нее, несмотря на страх, уже хотел занять свое законное, как он думал, место, но был недвусмысленно подавлен ужасающей силой другого, чужого хтона. Гневно свернувшись в клубок внутри сознания, он вновь занял выжидательную позицию.

Ничего страшного, он подождет. Он так долго ждал реванша и теперь никак не может упустить эту возможность. Не будет же этот красноволосый вечно околачиваться рядом с ней, верно? Совсем скоро он оставит ее. Получит, что хотел, и оставит. Или убьет. Но об этом лучше не думать, ведь умрет она — умрет и он.

Хорошо, что эльфийка была без сознания, иначе навряд ли она смогла бы вынести огонь рядом с собой. Она не боялась его, нет, просто... ей не нравился жар, исходящий от него. Ее тело всегда было холодным, особенно сейчас, после почти полного истощения жизненных сил.

Быстрое лечение сработало, спустя несколько десятков секунд, девушка постепенно пришла в себя. На нее тут же обрушились резкие звуки сирены и криков, металлический запах крови ударил в нос, тело было необычайно горячим, обжигающим и непривычным. А в голове полнейшая тишина, она не заметила своего хтона, зато почувствовала чужого. Вероятно, благодаря его помощи удалось очнуться так скоро, ей никто не мешал.

— Туда, — тихо прошептала Аэрхарта на ухо Инфирмуксу. Сквозь дым и кровь проступила сияющая светло-голубая нить, указывая короткий путь. — Там портал... их закрытый портал без охраны, — сглотнув подступившую к горлу кровь, она продолжила. — Для приближенных, нужен пропуск.

Кашлянув, девушка слабо ударила зажатым кулаком в грудь мятежника, передавая ему то, что так отчаянно сжимала все это время. Допуск к порталу. Она стащила его, когда в последний раз смотрела в испуганные глаза Шериянн, навсегда прощаясь с ней.

— И у меня он есть, — коротко усмехнулась эльфийка, разжимая кулак и позволяя забрать пропуск.

Этот путь был короче того, через который ворвался Красный Мятежник и которым собирался уходить. Раньше у Аэрхарты тоже был туда допуск, но его, разумеется, уже давно отобрали. Но это был ее город, ее территория, которую за десятилетия службы она выучила досконально. Она знала короткие и безопасные пути, ведь раньше сама ими пользовалась.

Выбрав свою участь, девушка была готова к смерти, но ей помешали умереть, силой вырвав из этого кошмара. И раз судьба подкинула ей второй шанс, она готова была вгрызаться в него зубами, ни за что не ослабляя хватки.

[Инфирмукс]

На секунду Инфирмукс замер посреди груды растерзанных тел. В луже натекшей крови отразилось его лицо — сосредоточенное и заострившееся, как у хищника. Кровь здесь заливала всё. Боевики Ксенос-Армады плотно сидели на стимуляторах: мелкие раны они игнорировали, но при пробитых артериях перевозбужденное сердце выталкивало багровые фонтаны за считанные секунды.

Он принял окровавленный допуск из её слабеющей ладони. Идти к чужому порталу — чистое безумие. Кто в здравом уме рискнет в разгар сложнейшей миссии менять выверенный план на авантюру эльфийки, которая минуту назад стояла одной ногой в могиле? Риск запредельный. Мозг судорожно просчитывал сотни вводных: протоколы безопасности Армады, шансы угодить в смертельный котел. На фоне железно-кровавого ада мерцающая голубая нить казалась галлюцинацией. Эреб недовольно ворочался на задворках сознания. Хтон не отвлекал носителя напрямую, но больно шпарил эмоциями по нервной паутине, давая понять: это самоубийство.

«Зато так мои люди смогут уйти прямо сейчас... не дожидаясь меня, — пронеслось в голове мятежника. — Ей нет смысла меня подставлять. От меня зависит её жизнь».

Инфирмукс крепче стиснул Аэрхарту и шагнул вслед за путеводной нитью. Пробиваться к своему порталу пришлось бы с боем еще несколько минут, а отступление всегда обходится дороже штурма. Эреб бесновался на подкорке, матеря хозяина на чем свет стоит, но упрямо держал периметр и готовился передать сигнал.

«Зеррах! — рявкнул Инфирмукс по ментальной сети. — Уводи стаю! Нежить бросай! Прямо сейчас отступайте и запечатайте портал!».

Он знал, что здоровяк начнет спорить, поэтому не оставил времени на пререкания: «Это приказ! Встречаемся в гнезде через сутки!».

Мятежник резко отсек связь, выходя из стайной сети и снова посмотрел на бывшую инквизитора. Аэрхарта выглядела чуть лучше, взгляд прояснился, но внутренние повреждения давали о себе знать — девушка то и дело захлебывалась кровавым кашлем. Инфирмукс перехватил ее выше. Его широкая ладонь легла прямо на измазанные ключицы, пальцы ощутили мелкую дрожь истощенного тела. Он направил мощный исцеляющий поток глубоко под серую кожу. Эльфийка судорожно вдохнула, когда спасительный огонь заполнил её легкие, не обжигая, а выжигая боль. С ее босых лодыжек на мрамор срывались тяжелые капли. Они оба с ног до головы покрылись чужой кровью после устроенной в коридоре резни.

— Мне нужна свободная рука, — тихо произнес он у самого ее виска. — Я посажу тебя на локоть, сможешь держаться за шею?

Не дожидаясь ответа, Инфирмукс рывком подтянул девушку выше. Ее бедра плотно прижались к его боку, влажному и горячему от свежей крови. Хтоник выпустил когти на освободившейся руке и коротко кивнул на подрагивающие пальцы эльфийки — ее собственные черные лезвия то втягивались под кожу, то хищно выдвигались вновь.

— Если в таком положении сможешь бить — отлично, — бросил он на ходу. — Что за портал? Мы сможем уничтожить его на той стороне? Обычно их легко отследить, мне придется заложить взрывчатку, чтобы обрушить канал при отходе. Элитные врата сливают координаты напрямую жрецам, а Акс где-то рядом. Мой блокировщик не удержит такой пакет данных. Искать Сафэ сейчас, тем более драться с ним, пока тащу тебя, я не могу.

Перед ними развернулся широкий коридор с четырьмя боковыми отсеками. Светящаяся нить уводила строго вперед, упираясь в массивные двустворчатые двери, оплетенные вязью запирающих рун.

Но в эту секунду из правого поворота бесшумно выскользнули двое. Легкая экипировка, матово-черная покровная броня. Тоже эльфы. И знаки отрядов особого назначения на шевронах. На их лицах не дрогнул ни один мускул, а клинки уже с тихим шелестом покинули ножны.

Один из бойцов чуть склонил голову в издевательском полупоклоне.

— Надо же. Госпожа Старший Инквизитор, — его голос под маской звучал ядовито-глухо. — А мы гадали, куда делись отходы после ритуала Акса. Сдохнешь здесь, как грязная подстилка мятежников.