[Сусанна]

Процион | 5010 год

Амброзия ан'Эсприя | Сусанна Серра

Эпизод является игрой в прошлом времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, действия будут происходить по согласованию с соигроком.

Они рассчитывали на тишину и беспрепятственность, но, согласно всем законам, план трещит по швам. Выдержит ли тандем из матёрой наёмницы и фамильного цепного пса-хаосита подброшенные трудности?

[Амброзия ан’Эсприя]

Комната, которую сняла Амброзия, не принадлежала к числу пафосных. Никакого красного бархата, никаких зеркал на потолке и канделябров. Обычная жилая комната в доме удовольствий на Порционе - широкая кровать, застеленная тёмным льном, низкий столик с остатками вина и фруктов, мягкий свет из напольного светильника с матовым плафоном. Пахло благовониями, сухим табаком и ещё чем-то сладковато-пряным, что Амброзия не стала уточнять.
Она сидела в кресле - нет, не сидела. Она расположилась. Тело, привыкшее к сёдлам, гравициклу и жёстким камням, сейчас было расслаблено до состояния текучей уверенности. Одна нога небрежно заброшена на подлокотник, вторая упирается в пол копытным ботинком. Широкий пояс с кобурами снят и лежит на тумбочке у кровати - вместе с револьверами. Амброзия не параноик, но и не дура: в этом районе чужаков убивают реже, чем своих. Оружие не понадобится.
На ней - свободная рубаха из тонкого серого льна, расстёгнутая почти до пояса. Под ней ничего нет, и ткань натягивается на груди, очерчивая её тяжесть и упругость. Рукава закатаны до локтей, оголяя предплечья с чёткими линиями мышц - рельефными, но не пересушенными. Кожа цвета базальта с фиолетовым отливом блестит в тусклом свете, словно влажная. На правом плече - старый шрам от когтя, три параллельные полосы.
Штаны кожаные, чёрные, с хитрой вставкой в паху - практичная деталь, о которой знают только портные в Истаде. Из разреза над ягодицами торчит короткий пушистый хвост, тёмно-каштановый с белым кончиком. Он чуть подрагивает в такт движениям Амброзии - сейчас же, лениво постукивает по обивке кресла.
Волосы распущены. Светло-фиолетовая волна падает на плечи, закрывая часть лица. Рога - массивные, закрученные, со ста тремя годовыми кольцами - лорд Фолкорн когда-то отполировал их до гладкости, и теперь они поблёскивают, как обсидиан. Амброзия откинула голову назад, уперев затылок в спинку кресла, и её глаза - янтарно-золотые, с горизонтальным прямоугольным зрачком - смотрели в потолок отстранённо и чуть скучающе.
Вокруг неё, словно две ласковые волны, обвивались девушки. Одна - стройная, с зелёной кожей и тонкими руками - сидела на подлокотнике, лениво перебирая пряди фиолетовых волос Амброзии, иногда наклонялась и целовала её в плечо, в шею, в уголок рта. Вторая - чуть полнее, с кожей цвета слоновой кости и короткими тёмными волосами - устроилась на полу между разведённых ног, положив голову на бедро Амброзии, и водила пальцами по внутренней стороне её колена.
Амброзия не обращала на них много внимания. Она вообще умела быть расслабленной так, словно мир вращается вокруг неё, а не наоборот. Изредка она проводила рукой по голове той, что у ног, или щипала за талию ту, что на подлокотнике - и те мелодично посмеивались.
- Он сказал "зелёная, с красным платком"... - Пробормотала Амброзия вполголоса, даже не смотря на дверь.  Девушка с зелёной кожей тихо засмеялась, коснулась губами мочки её уха.
- Ты всех так встречаешь, золотая?
- Только тех, кто будет таскать со мной ящики с патронами через полгалактики и переводить их на мусор... - Лениво ответила Амброзия, и её хвост дёрнулся вверх - коротко, весело. 
- Если человек не способен расслабиться в доме удовольствий, он не расслабится и под обстрелом.
Девушка у ног подняла лицо, улыбнулась и поцеловала выступающую косточку лодыжки Амброзии. Та не обратила внимания - или сделала вид.
Она ждала. Спокойно, почти скучающе, с телом, которое не нуждалось в напряжении, и со взглядом древнего зверя, которому нечего доказывать. В любой комнате - этой, следующей, той, где будут стрелять, - она знала, кто главный.
Стук в дверь. Три удара - сигнал от девушки, которая знала описание той, кто должен был прийти и должна была привести "новичка" в эту комнату. Этот Дом Удовольствия был не обычным. Место для таких как Амброзия. Девочки и мальчики здесь, были стенами и ушами в городе. Встречи наёмников проводились здесь не редко, а скорее, чаще. Хотя, это место было далеко не единственным для подобного. А главная "мамочка", очень много и очень хорошо работала с теми, кто способен платить. 
- Войдите... - коротко бросила Амброзия, не меняя позы. Хвост её замер на секунду, а потом снова начал чуть заметно покачиваться. Дверь отворилась. И на пороге показалась...

[Алая Лилия]

Если бы однажды пришлось встретиться с пророком, который предсказал Сусанне весьма интересное путешествие в обитель распутных грешников и кладезь пороков, женщина приняла бы его за самозванца, а с требованием платы — и вовсе нарекла бессовестным мошенником. А время спустя, как истина предстала перед глазами, была бы вынуждена сожалеть о своих словах да раскаяться за то, что огорчила своими резкими выводами с сопутствующими обзывательствами неповинного, всего-навсего преждевременно раскрывшего грядущее сомнительное знакомство. Тесная связь с Дискордиумом всё сильнее смещала свою последовательницу на злачную дорожку, поросшую всяким сорняком, и вела в тёмную чащу, из которой уже не видать просвета, не найти выхода. Судьба была уготована нелёгкая, насыщенная рисками и потерями, самая главная утрата уже давно пережита, но жизнь по-прежнему не утрачивала смысла, вечно закручиваясь вокруг тех, кто дорог сердцу матёрой хаоситки. Для того, чтобы привносить в своё существование значительный толк, Серра вынуждена не останавливаться на достигнутом, и подобные амбиции, а также немалые рекомендации со стороны, включили женщину в ряды нового формирования, именуемого «Парфорссой» — группировки под протекцией Ордена Хаоса, наёмники которой обязаны всеми возможными способами, даже самыми грязными и негуманными, исполнять поставленную задачу. Их целью становились не только выдающиеся лица преступного мира, но и чистые и невинные, на кого укажет палец заказчика с круглой суммой в кармане.

И нарекла она себя Лилией, лепесткам которой суждено окраситься в Алый.

Как стратег и боец Сусанна на втором своём веку успела достичь похвальных высот, заслужив благословение баронства и одобрение Ордена, однако не доставало опыта в проведении скрытных операций, требующих особого подхода и отточенного критического мышления, чтобы в решающие секунды тотчас определить истинно верный ход и опередить потенциального оппонента. Посему здесь было важно испытать себя на практике, где более закалённый подобными условиями агент мог протянуть руку помощи, если «свежая кровь» не справляется... И лишь единственный раз, ведь в последующих ситуациях любая неудача равносильна смерти, всегда потирающей кровавые ладони за углом. Для Лилии был уготован необычный наставник, встреча с которым обозначена в одном из мест сомнительного толка. Сюзанна пребывала в лёгкой растерянности, поскольку не привыкла иметь дело с заведениями, проповедующими неугодные морали дела, однако чем новоиспечённая наёмница, доселе уже проливавшая кровь, лучше тех, кто предоставляет в пользование своё тело?

Серра сомневалась, что при посещении домов удовольствий присутствовала необходимость соблюдать строгий дресс-код, но и за типичного завсегдатая сойти не желала. Порог обители вопиющей похоти, которую было не так сложно обнаружить умеющей читать ориентиры наёмнице, она пересекла в закрытом облачении, и наружное целомудрие явившейся особы несколько контрастировало с действующей обстановкой. Чёрное платье с белым воротником прилегало от шеи до самых бёдер, а ниже становилось более свободным и едва укрывало острые носки высоких туфель. Фиолетовые волнистые волосы были приглажены и собраны в густой пучок на затылке. Погасший ввиду прикрытой потерянности взгляд смотрел прямо, не мигал, блеклые аметисты не вздрагивали в поисках кого-то, поскольку уже нашли. Почти...

Права выбора спутника на первом задании в амплуа члена группировки не предоставили, и Лилии оставалось привыкать к экстравагантности своего подготовленного куратора. Пред дверью, за которой Серра могла застать верх всяких плотских безобразий, она ненадолго замерла, усмиряя дыхание, в попытке натянуть улыбку сглотнула скопившуюся слюну, чтобы смочить пересохшее от волнительных раздумий горло. Пышногрудая выпрямила спину, чуть расслабила плечи, руки едва согнула в локтях и сцепила у живота, прислушиваясь к голосам по ту сторону. Вероятно, её присутствие тут же отметили, но приглашать не стали до тех пор, пока Сусанна не решилась явно заявить о прибытии. Стук-другой — и поступил сигнал, позволяющий распахнуть дверь в один из приватных уголков разврата. Наставницу было видно издалека: эффектная женщина, которая была моложе своей новоявленной ученицы, но более преуспевшей в марких делах.
— З-здравствуйте, Амброзия, — закрыв за собой дверь, вошедшая в помещение женщина поздоровалась, заключив приветствие лёгким поклоном. Она старалась не пялиться моветонно, устремив глаза в направлении янтарных очей рогатой дамы.
— Прошу прощения, что не вписываюсь в здешнюю картину... Для меня нелёгким испытанием оказалось прибытие в такое место. Кажется, я не вовремя?..