[Сейран]

Лирея / Окрестности пригорода Галгалиел / 5025

@Мэйв & @Сейран

В пригороде города Галгалиел на Лиреи странным образом стали пропадать люди. Без следа. Говорят, что во всём виноват туман. Вот только туман был там всегда. Мэйв отправляют выяснить обстоятельства пропажи людей.

#мистика #детектив #психология

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту стандартную систему.

[Сейран]

После того, как Мэйв и Сейран официально зарегистрировали свой брак, Мэйв поступил новый приказ: отправиться на Лирею и выяснить, что стало причиной бесследной пропажи людей в окрестностях пригорода Галгалиел. Почему именно она? Потому что сама Мэйв была с Лиреи, и эти земли должны были быть знакомы лучше всего.

К сожалению, на этот раз Сейран не смог бы составить ей компанию - он уже был вызван ранее на другую операцию. Да и в случае, если причина не аномальном тумане или чем-то действительно представляющем угрозу, её задача передать дела департаменту полиции. Если же проблема обстояла серьёзно, то её задача была вызвать подкрепление и совместно произвести операцию по ликвидации.

В самом деле ни раз упоминается, что пропадали люди, которые взаимодействовали с туманом. Вот только сама Мэйв всегда знала, что туман появился там не вчера. Пожалуй, он был всегда, чем и привлекал местных туристов. Погулять в белоснежных облаках, любуясь местной архитектурой - как один вид развлечений. Там всегда можно было наделать памятных снимков, природных панорам и просто хорошо провести время.

Ещё одна особенность. Люди, которые потом бесследно пропадали, не сразу терялись из виду. Пожалуй, они пропадали на второй или третий день после прогулок в тумане. Приходили домой, вели обычный образ жизни. А потом... Исчезали бесследно. В установленных фактах не числится, чтобы они куда-то уходили из дома, после того, как возвращались. Никаких следов крови, похищения, насилия. Но потом они просто исчезали, не оставляя даже одежды или украшений.

С тех пор люди стали бояться выходить из домов и заходить в туман, боясь так же вот так бесследно сгинуть.

Именно с этим делом придется разбираться центуриону Мэйв Линцер.

Пока что Сейран не является самостоятельным персонажем. Я буду вести игру от лица ГМ. Возможно, он присоединится чуть позже ; )

[Мэйв]

Мэйв перечитала приказ ещё раз на голографическом дисплее своего коммуникатора. Строки мерцали в полумраке кабины истребителя:

«Отправиться на Лирею, выяснить причину бесследных пропаж в окрестностях пригорода Галгалиел. В случае подтверждения угрозы — вызвать подкрепление и провести операцию по ликвидации. В противном случае — передать дело департаменту полиции».

—Почему я? — подумала Мэйв, откинувшись в кресле. — Ах да, потому что я с Лиреи. Эти земли должны быть мне знакомы лучше всего.

Она выключила дисплей и посмотрела в иллюминатор. Вдалеке, за линией деревьев, клубился туман — белоснежный, манящий, такой, каким она помнила его с детства. Тогда это было развлечением: гулять среди облаков, делать снимки местной архитектуры, ловить моменты, когда солнечные лучи пробивались сквозь серую пелену. Туристы обожали это место.

Но теперь всё изменилось.

Мэйв достала планшет и открыла базу данных по пропажам. Информация была подробной — спасибо сильно развитым технологиям Лиреи:
Ларен Вист, 92 года. Прогулялся в тумане вечером, вернулся домой, провёл два обычных дня, исчез ночью. Одежда и украшения остались на месте.
Тина и Марк, подростки 26 и 27 лет. Побывали в тумане днём, вернулись, общались с друзьями, ходили в школу. И не пропадали в отличие от Ларена Виста.

— Интересно... — Мэйв нахмурилась. — Они не пропадают сразу. Сначала возвращаются, живут как обычно... А потом — раз, и нет. Никаких следов. Ни крови, ни борьбы, ни вещей. Будто их просто... стёрли.

Она сверила данные с метеорологическими отчётами. Состав тумана не менялся годами — обычный водяной пар с небольшой примесью местных минералов. Никаких токсинов, галлюциногенов или радиоактивности.

— Тогда что? — размышляла Мэйв. — Что происходит с людьми после контакта с туманом? Какой‑то отсроченный эффект? Инкубационный период?

Её взгляд упал на график активности пропаж. Он совпадал с фазами местного спутника — пик приходился на период, когда спутник был в перигее.

— Совпадение? Или связь? — Мэйв активировала аналитический модуль планшета. — Нужно проверить электромагнитные поля, гравитационные аномалии, любые отклонения в этот период.

Она собрала оборудование:
спектроанализатор для изучения состава тумана;
детектор аномальных излучений;
портативную лабораторию для экспресс‑анализа проб;
дроны с камерами и датчиками для разведки.

— План действий, — мысленно составила Мэйв. — Сначала — замеры у границы тумана. Потом — опрос свидетелей, особенно тех, кто тоже был в тумане, но не пропал. Затем — анализ данных. И если что‑то найду, активирую протокол тревоги.

Мэйв застегнула куртку, проверила заряд оружия и коммуникатора. На дисплее мигало уведомление от центрального штаба: «Связь может быть нестабильной в зоне тумана».

— Прекрасно, — хмыкнула она. — Значит, полагаться только на себя.

Она вышла из истребителя, вдохнула влажный воздух и посмотрела на туман. Тот казался безобидным, почти дружелюбным. Но Мэйв знала: самые опасные вещи часто выглядят именно так.

-Ладно, — она включила детектор излучений и сделала первый шаг к границе тумана. — Разберёмся, что ты скрываешь.

Прибор тихо пискнул, показывая незначительное отклонение в электромагнитном поле. Мэйв прищурилась.

— Начало положено, — подумала она и двинулась вперёд, внимательно следя за показаниями датчиков.

[Сейран]

Спектральный анализ, как ни странно, не показывал никаких отклонений от норм. Туман, который клубился по склонам гор, имел естественное происхождение. Дополнительные примеси и отклонения варьировались в пределах нормы и явно не свидетельствовали о техногенном происхождении. Замеры в разных местах показывали одинаково схожую картинку. Так что вариант с искусственным его происхождением, как логичное следствие, отпадал. Равно, как и детектор аномальных излучений не добавил в копилку вариант с возможной аномалией. Показатели прибора не фиксировали никаких повышений аномального фона этих мест. Возможно, чтобы зафиксировать аномалию, нужно было зайти глубоко внутрь? Но, пока не будет опроса свидетелей, соваться туда опасно. 

Словно отражение её мыслей, Мэйв услышала за спиной оклик.

- Не ходите в Туман. Это может быть опасно.

За её спиной стояла женщина в традиционном облачении для этих мест. Красивая, статная, высокая. И, судя по мимике лица, максимально отстраненная. По её виду было понятно, что она скорее должна предупредить незнакомку не шагнуть в туман, чем действительно её отговорить. Казалось, судьба незнакомки волновала её меньше всего. А этот жест - лишь дань нормам приличия, но не не более. Поняв, что заинтересовала собеседницу, женщина всё так же равнодушно посмотрела на Мэйв, словно рыба на водоросль в аквариуме.

- Вижу, вы не местная. Поэтому моя задача лишь предупредить Вас. Тот, кто туда уходил, потом бесследно исчезали.
После чего она разворачивается и идёт прочь про своим делам, выражая явное безразличие на то, что станет дальше с этой незадачливой искательницей проблем на свою голову. Однако Мэйв её черты лица могли показаться смутно знакомыми.

Мэйв бросает кубик на Восприятие (сложность 17), чтобы что-нибудь понять об этой женщине. 

[Мэйв]

Мэйв не получила хоть каких‑то аномальных данных о тумане и уже хотела войти, но обернулась на голос:
— Не ходите в туман. Это может быть опасно.
За её спиной стояла женщина в традиционном облачении для этих мест — красивая, статная, высокая. И, судя по мимике лица, максимально отстранённая. Она продолжила:
— Вижу, вы не местная. Поэтому моя задача лишь предупредить вас. Тот, кто туда уходил, потом бесследно исчезал.
 
Мэйв слегка прищурилась. В словах женщины было что‑то странное — интонация, едва уловимый акцент или сама формулировка.
— Я здесь по делу, — сдержанно ответила Мэйв. — Расследую пропажи.
 
Она развернулась и пошла прочь, легко ступая по влажной земле, почти бесшумно. Мэйв смотрела ей вслед, пытаясь понять, что в этой фигуре показалось ей смутно знакомым. Но женщина быстро скрылась за старым деревом, оставив после себя лишь ощущение тревоги.
 
«Откуда я её знаю? Или не знаю?.. — подумала Мэйв, хмурясь. — Может, просто похожа на кого‑то из прошлого?»
 
Отбросив мысли о незнакомке, она вновь достала папку с документами о пропавших и быстро пробежала глазами по фотографиям и заметкам. Список был коротким, но тревожным:
Ларен Вист, 92 года. Прогулялся в тумане вечером, вернулся домой, провёл два обычных дня, исчез ночью. Одежда и украшения остались на месте.
Тина и Марк, подростки 26 и 27 лет. Побывали в тумане днём, вернулись, общались с друзьями, ходили в школу. И не пропадали в отличие от Ларена Виста.
 
«Все вернулись домой, вели обычный образ жизни... а потом просто исчезли, — внвь пронеслось в размышлениях Мэйв. — Никаких следов, никаких признаков борьбы. Будто их стёрли из реальности».
 
Она достала компактный пульт управления и активировала дрон — небольшой, обтекаемый аппарат с множеством сенсоров и камерами 360°. Устройство плавно поднялось в воздух, зависло на мгновение, а затем направилось к границе тумана.
 
На коммуникаторе Мэйв появилось чёткое изображение — прямая трансляция изнутри. Дрон двигался медленно, сканируя пространство, передавая данные в реальном времени:
температура: 18,3∘ C;
влажность: 98%;
состав воздуха — без отклонений;
электромагнитное поле: в норме.
 
«Опять ничего, — с досадой подумала Мэйв, следя за картинкой на экране. — Ни аномалий, ни отклонений. Но люди исчезают. Значит, проблема не в физике. Или не только в ней».
 
Дрон продвигался вглубь, передавая панорамное видео. Вокруг — только белая пелена, редкие силуэты деревьев. Ничего необычного.
 
«Ладно, — Мэйв сжала губы. — Дрон продолжит разведку. А я пока поговорю с теми, кто видел пропавших в последний раз. Кто‑то же должен был заметить что‑то странное».
 
Она сверила координаты дрона — тот уже углубился на 150 метров в туман — и направилась в сторону ближайших домов. По дороге ещё раз оглянулась на белую пелену.
 
«Что ты скрываешь? — мысленно спросила она у тумана. — И почему никто не возвращается?»

[Сейран]

Женщина действительно казалась очень знакомой. Но, может быть, сказывался местный колорит, делавший всех местных эонов "на одно лицо"?.. Как бы Мэйв не силилась, она не могла ничего о ней вспомнить.

Пролетев больше сто пятидесяти метров, дрон нашёл узкую тропинку, устланную камнями. С краев она довольно заросла мхом и пробивающейся травой - было понятно, что в этом месте уже мало кто ходит. Однако она вела к небольшому святилищу - похоже, храму, какому-то демиургу. Здание с шатровыми ярусными крышами буквально утопало в тумане, и, казалось, было полностью им поглощено. Туристов не было. И, казалось, этом место давно ими не посещалось, пребывая в запустении. 

Мэйв бросает кубик на Восприятие (сложность 15), чтобы что-то узнать подробнее об этом месте.

Тем временем жизнь в пригороде шла своим чередом. Страхи страхами, а на работу ходить как-то надо.

Сперва надо было наведаться к тем подросткам.
- О, вы расследуете это дело? - наперебой начали заинтересованно спрашивать они, когда Мэйв постучала. Благо, они были дома. - А в новостях покажут?

Кажется, подростки выглядели совершенно беспечно. Оно и не удивительно: многие молодые люди считают себя бессмертными. А смерть - это то, что случается с другими. Но не с ними. А вот то, что их покажут в сети или новостях - очень бодрила. Не каждый день выпадает шанс получить свою минуту славы.

Тем временем, пока Мэйв задавала им вопросы, один из дронов уведомил центриона о том, что зафиксирована активность. По той тропинке к заброшенному храму шла та женщина, что встретилась ей в самом начале, и которая отговорила её от попытки идти в Туман. Однако сама она двигалась так неспешно и бесстрашно по этой тропинке, что, казалось, мысль о том, что там что-то может водиться, её совершенно не пугала. С дрона не опознать хорошо, но, казалось, её взгляд оставался таким же холодным и равнодушным.

Обычно, таким взглядом смотрят люди, которые хотят умереть. Или уже морально мертвы, осталось лишь совершить формальный ритуал перехода из одного состояния в небытие. 

[Мэйв]

Мэйв подошла к домам и увидела через коммутатор как дрон летел по узкой тропинке. В глубине тумана проступали очертания какой‑то постройки — не дом, не сарай, а что‑то более монументальное: ступени, колонны, резные узоры на стенах.

«Храм... или святилище, — подумала она. — Странно, что его нет на картах. И почему так близко к зоне пропаж?»
 
Она быстро ввела команду на коммуникаторе:
— Дрон, режим детальной съёмки. Снимок святилища с пяти ракурсов, затем круговой обзор на 360° вокруг объекта. Копию отправить на корабль, дубликат — мне на коммуникатор. Подтверди выполнение.
 
На экране мигнул индикатор:
«Команда принята. Выполняю.»
 
Изображение на секунду дрогнуло — дрон сменил траекторию и направился к постройке. Мэйв замедлила шаг, наблюдая, как аппарат облетает здание, фиксируя каждую деталь: потрескавшиеся ступени, выцветшие фрески на стенах с непонятной символикой.
 
«Интересно, — отметила она про себя. — Местные явно стараются избегать этого места. Но почему? И связано ли оно с пропажами?»
 
Тем временем она подошла к первому дому — небольшому, но ухоженному, с цветочными ящиками под окнами и аккуратно подстриженным кустарником у калитки. Мэйв постучала.
 
Дверь почти сразу распахнулась, и на пороге появились двое подростков — парень и девушка, оба лет шестнадцати, с любопытством и азартом в глазах.
 
— О, вы расследуете это дело? — выпалил парень, опережая Мэйв. — А в новостях покажут? Меня снимут? Я могу рассказать, как мы видели, как туман шевелился, будто...
 
— Подожди, — перебила его девушка. — Ты же сам говорил, что это просто ветер! А вот я видела тень — огромную, с руками до земли!
 
Мэйв подняла руку, мягко прерывая их спор:
— По одному, пожалуйста. Я здесь, чтобы разобраться, что происходит. И если вы расскажете всё, что знаете, — да, возможно, это попадёт в новости. Но только если это будет правда.
 
Подростки переглянулись. Парень смутился понимая, что про монстра было лишь фантазией и он просто хотел выделиться, девушка же с вызовом вздёрнула подбородок.
— Ладно, — сказала она. — Мы были у тумана три дня назад. Просто хотели сделать фото для соцсетей. Подошли к самой кромке, но внутрь далеко не заходили.
 
— И что видели? — Мэйв достала планшет, готовясь записывать.
 
— Сначала ничего, — продолжил парень уже серьёзнее. — Обычный туман. Но потом... он как будто сгустился в одном месте. Стал плотнее, чем везде. И там, внутри, что‑то двигалось. Неясно, размыто, но точно двигалось.
 
— А ещё звук, — добавила девушка. — Тихий такой, будто кто‑то шепчет. Но слов не разобрать. Мы сразу убежали.
 
Мэйв кивнула, фиксируя детали.
— Вы рассказывали кому‑то об этом?
 
— Да кому тут расскажешь? — хмыкнула девушка. — Скажут, что мы нафантазировали. Но мы правда это видели. И ещё... — она понизила голос. — После того дня мне иногда кажется, что за мной кто‑то наблюдает. Даже когда я дома.
 
Мэйв замерла, отвлекаясь на писк коммуникатора. Дрон передал чёткое изображение: по тропинке, ведущей к заброшенному храму, неспешно шла та самая женщина — в традиционном облачении, с прямой спиной, словно не замечая ни тумана, ни возможной опасности.
 
Женщина двигалась плавно, почти ритуально — не как человек, идущий по обычной дороге, а как тот, кто знает каждый камень под ногами, каждый изгиб тропинки. Она не оглядывалась, не замедлялась у подозрительных участков, не вздрагивала от шорохов. Будто сама пелена тумана была ей другом.
 
Мэйв быстро ввела команду:
— Дрон, режим скрытного наблюдения. Держаться на дистанции 50 метров, не приближаться. Улучшить качество изображения до максимального разрешения, активировать инфракрасный и спектральный анализ. Фиксировать все действия объекта, записывать аудио. Передавать данные в реальном времени.

[Сейран]

К сожалению, больше дети не могли ничего сказать. А проверить их слова на правду не представлялось возможным. Даже если допустить, что "да"... Пока очень размытые свидетельства, которые к делу, как говорится, не пришьёшь. Могло и померещиться. Есть такое выражение "у страха глаза велики".

Тем временем дрон перешёл в режим слежки. Как ни странно, он не фиксировал никаких отклонений, в том числе её физиологии. Тепловой спектр соответствовал характерному для расы эонов. А большего он не мог уличить. Женщина шла к тому храму, медленно и степенно поднялась вверх по ступеням, после чего зашла в храм и начала зажигать огонь. Теперь стало понятно, что она - жрица этого храма, которая исполняла свои обязанности. После чего, совершив курения, она села на колени в традиционном жесте и замерла. Похоже, на жест молитвы или медитации. Непонятно только кому принадлежал этот храм? Какому конкретно демиургу? Выяснить это не представлялось возможным.

Если только не спросить у местных.

Когда с подростками было закончено, нужно было спросить у соседки погибшего Ларена. Её дом находился рядом. Женщина отметила, что её сосед вернулся как обычно. Пожелал доброго вечера. Утром ушёл на работу как обычно. И так несколько дней подряд, пока взял и не пропал.

При этом она не слышала ни криков, ни стонов, ни звука драки. На месте при осмотре дома так же были не найдены никакие следы сопротивления. Ничего не пропало, никакие вещи не были украдены.

- Разве что только в ночь перед пропажей посетовал, что утерял свой коммуникатор. И теперь придётся покупать новый. Очень расстроился.

Похоже, соседка больше ничего не могла сообщить по этому делу.

Начинало темнеть. Информация с дрона показывала, что та местная жрица продолжала сидеть на своём месте в характерном молильном жесте. Похоже, за всё то время она даже не пошевелилась. Вот это концентрация. Огни в храме на фоне надвигающихся сумерек становились всё ярче. Тьма постепенно сгущалась. Казалось, будто это место могло её вскоре поглотить.

У Мэйв осталось пара вариантов действий на сегодняшний день: ещё раз проверить квартиру погибшего.

>> Вариант первый: ещё раз проверить квартиру погибшего, чтобы, возможно, найти какие-то улики. 
>> Вариант второй: отправиться за жрицей, чтобы успеть привести её домой до наступления темноты.
>> Вариант третий: свои действия.

[Мэйв]

Мэйв обошла остальных родственников пропавших, внимательно выслушивая каждую деталь. Большинство повторяли одно и то же: «Всё было нормально, ничего необычного», но одна соседка, пожилая женщина с тревожным взглядом, обронила фразу:
— Разве что только в ночь перед пропажей посетовал, что утерял свой коммуникатор. И теперь придётся покупать новый. Очень расстроился.
Мэйв мысленно отметила это. «Если бы он потерял его дома, то нашёл бы, — размышляла она. — Значит, скорее всего, он мог потерять его по дороге к туману... или в нём».
Она достала свой коммуникатор и настроила его на импульсное сканирование:
— Режим поиска устройств. Диапазон — 50 метров, частота импульсов — каждые 3 секунды. При обнаружении сигнала — визуальное и звуковое оповещение.
Экран мигнул:
«Режим активирован. Поиск устройств в радиусе...»
Мэйв направилась по тропинке, которой, судя по показаниям соседей, ходил пропавший. Туман сгущался, но пока не достигал опасной плотности. Коммуникатор молчал — никаких сигналов.
Тем временем на экране дрона появилось новое изображение: женщина в традиционном облачении всё ещё сидела у святилища. Она не шевелилась, словно в трансе, а вокруг неё туман клубился чуть иначе — образовывал завихрения, напоминающие спирали.
«Жрица или нет, но в тумане очень опасно, — подумала Мэйв. — Если она там одна, нужно её предупредить. Или хотя бы понять, что она делает».
Она остановилась на мгновение, достала планшет и быстро набрала сообщение для своего истребителя:
«Экстренный протокол.
Я направляюсь в зону тумана к координатам святилища. Если в течение 72 часов не выйду на связь — считайте меня пропавшей.
Прилагаю:
данные опроса свидетелей;
записи дрона (видео и сенсорные данные);
анализ аномалий у святилища;
карту маршрута.
Активировать таймер обратного отсчёта: 3 дня. При срабатывании — передать данные центральному штабу и запросить подкрепление.»
Нажала «Отправить». На экране появилась отметка:
«Сообщение доставлено и поставлено на ожидание. Таймер запущен: 71:59:58...»
Убрав планшет, Мэйв проверила оружие, датчики и шагнула в туман. Видимость сразу упала до нескольких метров. Коммуникатор начал подавать слабые сигналы — где-то рядом было устройство.
— Импульсный режим, максимальная чувствительность, — приказала она.
Прибор пискнул и показал направление: влево, вглубь пелены. Мэйв двинулась туда, стараясь держаться ориентиров — редких деревьев и камней, которые ещё можно было разглядеть.
Но чем дальше она шла, тем сильнее менялся туман. Он больше не просто скрывал очертания — он искажал их. Деревья казались то выше, то ниже, тропинка то расширялась, то сужалась. Коммуникатор выдавал противоречивые данные: то показывал сигнал в 10 метрах впереди, то вдруг — в 50 метрах позади.
«Что за... — Мэйв остановилась. — Это не просто помехи. Это игра с восприятием».
Она подняла голову, пытаясь сориентироваться по небу, но и оно исчезло — только серая пелена над головой. Дрон на связи молчал — связь пропала.
Она замерла, прислушиваясь. Где-то вдали, будто сквозь толщу воды, донёсся звук — тот самый низкий гул, который фиксировал дрон у храма. Но теперь он был ближе. И в нём слышалось что-то... ритмичное. Будто чьё-то дыхание.

[Сейран]

Когда Мэйв отправила дрон на поиски коммуникатора и отправилась в туман, на тропу, по которой когда-то прошла жрица, на её коммуникатор пришло оповещение о том, что получен сигнал от устройства. Он вывел координаты устройства. И центуриону Мэйв, чтобы найти его, пришлось существенно сойти с тропы. Схождение с тропы обернулось тем, что она спустя время увидела какой-то коммуникатор, валяющийся на на обрыве, застрявший в кустах.

Это странно, ведь случайно "обронить" коммуникатор таким образом было попросту невозможно. Его не теряли и не обронили. Его как будто нарочно - выкинули. И выкинули как можно дальше, в самую глушь. Разумеется, девушке с её технологиями не сложно было спуститься по обрыву и найти коммуникатор, заряд которого почти сел до нуля. Однако... Теперь туман был такой силы, что дорогу назад найти не представлялось возможным.

Темнело. И это ещё более осложняло дорогу. Бамбук, деревья. Размытые очертания камней и листвы. Всё это превращалась в такую кашу, что можно было сойти с ума, если бы собственный коммуникатор не продолжал указывать направление на север, юг, запад и восток. Однако, направление тропы теперь, казалось, было потеряно до самого утра.

А что коммуникатор? Во-первых, непонятно, кому он принадлежал. Ларену Висту или кому-то ещё? Разумеется, устройство было запоролено. (Для разблокировки навык: компьютеры. Сложность 15.) Лишь сверху во всплывающем окне горела информация о том, что устройство работает в бесшумном режиме. Значит, все звонки и сообщения, которые на него поступали, оповещали лишь скромной вибрацией, а не трезвонили на всю округу.

Ещё короткое уведомление, что 18 пропущенных. Но чего именно пропущенных: уведомлений приложений, звонков или чего-то ещё - непонятно. А ещё туман, который начал клубиться особенно сильно, словно добавлял жутких теней и, кажется, стонов. Как будто кто-то дышал. Шуршал, стонал. Кричал птицей.

Или же это просто игра воображения?.. Изображения девушки в храме, которое транслировал дрон, исчезло. То ли из-за сильных помех, то ли что-то произошло, и его сбили.

[Мэйв]

Продолжая свой путь в тумане, Мэйв наконец получила уведомление:
«Обнаружено устройство: модель X‑73. Расстояние: 3 метра. Направление: прямо.»

Она осторожно двинулась вперёд, раздвигая руками плотную пелену. Видимость по‑прежнему была не больше нескольких метров — туман словно сжимался вокруг неё, мешая идти ровно. Через пару шагов Мэйв заметила проблеск металла среди ветвей: коммуникатор застрял в кустах у самого края обрыва.
 
Она замерла, оценивая ситуацию. Обрыв был крутым, с осыпающейся почвой — явно не место для случайной потери.
 
«Просто так обронить его здесь невозможно, — подумала Мэйв. — Кто‑то принёс его сюда специально. Или... его принесло?»
 
Осмотрев устройство со всех сторон, она убедилась: никаких следов зубов или когтей, нет царапин от веток при падении. Коммуникатор лежал аккуратно, будто его положили.
 
— Странно, — пробормотала Мэйв, поднимая находку. — Ни единого повреждения. Будто его бережно доставили и оставили.
 
Экран устройства был треснут, но матрица ещё работала. Когда Мэйв коснулась сенсора, тот отреагировал — значит, батарея не села.
 
«Запаролен, — отметила она, увидев запрос аутентификации. — Значит, владелец точно не хотел, чтобы кто‑то посторонний получил доступ».
 
Улыбнувшись, Мэйв достала компактный адаптер и подключила найденный коммуникатор к своему.
 
— Режим взлома, — тихо произнесла она, активируя протокол обхода защиты. — Анализ структуры шифрования... запуск алгоритма подбора...
 
На экране её устройства побежали строки кода. Туман вокруг продолжал играть с восприятием — то сгущался, то рассеивался, будто следил за её действиями и словно добавлял жутких теней, стонов. Как будто кто-то дышал прямо над ухом. Но Мэйв сосредоточилась на задаче.
 
Через несколько минут раздался тихий сигнал:
«Доступ получен. Шифрование снято.»
 
— Отлично, — выдохнула она. — Теперь посмотрим, что ты скрывал.
 
Мэйв дала команду поиска последней информации, отфильтровав личные файлы — они её не интересовали. Так же она отправила все данные на свой коммуникатор, сделала резервную копию и отправила краткий отчёт на истребитель — пусть центральный штаб получит хотя бы часть информации, если она не сможет выбраться.
 
«Так, —  она огляделась. Туман вокруг стал гуще, а обрывистый край — ближе, чем казалось. Где‑то вдали снова послышался гул, теперь уже громче: — Пора двигаться к святилищу. Если ответы есть, они там. И, возможно, там же — та женщина. Она явно знает больше, чем говорит».
 

[Сейран]

А вот информация с устройства была интересной. Действительно интересной. Во-первых, подтвердилось, что он действительно принадлежал Ларену Висту.
Во-вторых, его почта и мессенджеры ломились от уведомлений и пропущенных звонков от начальства, начиная от вопросов, почему он сегодня не вышел на работу, заканчивая тревожными вопросами: с вами всё в порядке? И кучей даже не просмотренных сообщений и уведомлений разного рода, начиная от переписок, заканчивая новостными пабликами и рекламой.

Судя по датам, он не читал их почти три дня. Следовательно, тут кто-то врал. Или соседка, которая сказала, что он утерял коммуникатор. Или же сам Ларен... Который сообщил, что утерял его вот недавно. Соседка - лицо незаинтересованное. Ей незачем было врать. Хотя как простой человек она могла что-то забыть или перепутать.

А вот Ларен... Не только не выходил на работу, хотя, судя по всему, делал вид, что ходил на неё. Но и не читал то, что ему писали или присылали. Он даже не заряжал разряженное устройство.

Вот это уже была серьёзная улика. Но улика к чему? Пока что предстояло разобраться, но Мэйв чувствовала, что нашла первую серьёзную зацепку в этом странном деле.

А тем временем туман продолжал клубиться. В нем, кажется, стала мелькать тень. Которая легко перепрыгивала с ветки на ветку, носилось в пространстве, словно не чувствуя гравитации и паря. Его "сопение" и "дыхание" были будто совсем рядом. Словно акула, он сжимался вокруг своей жертвы, сужая кольцо. И словно готовясь вот-вот вырваться из темноты и обрушиться на девушку со всей своей яростью и желанием её поглотить. Или...

Когда же Туман стал клубиться вокруг неё и стал почти плотным, как стена, из его темноты и пелены вдруг показался свет и фигура. Вскоре оттуда вышла женщина - та самая жрица. Её появление как будто сделало туман менее плотным. В руках у неё был бумажный фонарь с горящей в ней свечой.

По её молчаливому лицу было понятно, что она будто смотрит с осуждением, но все равно ещё долей прохлады.
- Я же сказала, что здесь опасно. Зачем вы пришли сюда?

Казалось, ей будто всё равно, что ответит Мэйв. Всё равно, что детской воспитательнице объяснять, почему ты не хочешь спать на тихом часе, когда все должны спать. И точка.

- Пойдемте, я верну вас назад или отведу к себе в храм. Там безопасно. 

Говорит она, после чего разворачивается и идёт к тропинке.
- Вы замужем? - вдруг спрашивает она, словно до этого ранее заметила обручальное кольцо на её руке.

[Мэйв]

Мэйв почувствовала чьё‑то приближение ещё до того, как увидела силуэт. Инстинкты сработали раньше мыслей: рука машинально легла на рукоять пистолета, мышцы напряглись, взгляд метнулся по сторонам, пытаясь выхватить из плотной пелены движение.
 
Туман заколебался, расступился — и из него вышла женщина. Та самая жрица. Её появление словно сделало пелену менее плотной: вокруг неё воздух стал прозрачнее, а серые клубы отступили, будто уважая границы невидимого круга.
 
В руках у женщины был бумажный фонарь с горящей свечой. Пламя не дрожало, хотя в тумане обычно гаснут даже мощные факелы. Свет мягко озарял её лицо — спокойное, отстранённое, с оттенком осуждения, но без злости. Скорее, как у взрослого, который видит, как ребёнок лезет к опасной вещи.
 
— Я же сказала, что здесь опасно, — её голос звучал ровно, без эмоций, но в нём чувствовалась глубина, будто она говорила не только с Мэйв, а с кем‑то ещё, невидимым. — Зачем вы пришли сюда? Пойдёмте, я верну вас назад или отведу к себе в храм. Там безопасно.
 
Мэйв внимательно изучала её: походку, жесты, взгляд. Никаких признаков агрессии. Фонарь, пламя, сама манера держаться — всё указывало на то, что женщина владеет этим местом. Или, по крайней мере, умеет с ним договариваться.
 
Рука на пистолете чуть расслабилась, но не опустилась.
 
— В храм, — коротко ответила Мэйв. — Я хочу его увидеть.
 
Женщина кивнула, будто ожидала именно такого ответа. Она повернулась и пошла вперёд, держа фонарь на уровне груди. Пламя отбрасывало причудливые тени на стены тумана, и те, казалось, шевелились в такт шагам.
 
Мэйв последовала за ней, держась на расстоянии двух метров. Взгляд скользил по деталям:
следы на земле — их было два вида: лёгкие, почти невесомые (жрицы) и более глубокие, с чёткими отпечатками (её собственные);
редкие растения вдоль тропинки — они склонялись в сторону святилища, будто тянулись к нему;
воздух — здесь он был суше и теплее, чем в остальной части тумана.
 
Пока они шли, жрица вдруг спросила: — Вы замужем?
 
Мэйв вздрогнула — вопрос прозвучал так неожиданно посреди напряжённой обстановки, что она на мгновение растерялась. Но тут же взяла себя в руки.
 
— Да, — коротко ответила она. — Мой муж — самый чудесный на свете.
 
Она намеренно сказала минимум. Жрица всё‑таки была для неё незнакомкой, пусть даже и предлагала помощь. В голове промелькнула мысль: «К чему этот вопрос сейчас? В чём его смысл?»

[Сейран]

Женщина явно была не в восторге от этой мысли. По её и так холодному словно рыбьему лицу безразличия прошла едва уловимая нотка сдержанного раздражения или усталости. Но она ничего не сказала, лишь развернулась спиной и пошла к тропинке, ведя за собой Мэйв и продолжая держать в руке фонарик, который, как казалось, хотя, опять же, могло казаться обманом зрения, отступал.

- Если он такой чудесный, то почему он не здесь? - в прохладном равнодушии её голоса, казалось бы, зазвучал легкий укор. Хотя, опять же, могло так показаться. Намек на то, что это место крайне опасно, а она мало того, что ослушалась, так пришла и без защиты своего расчудесного покровителя.

Сперва их встретили ворота - алая арка. Старые настолько, что кажется, будто когда-то выросли из земли сами. Мелкий гравий под ногами шуршит. И это добавляет странное звучание к ветру, колышущему листву ночного леса. Кедры как старые скорченные исполины скрипят под сильным дуновением воздуха, нехотя добавляя в это звучание природы какую-то нотку мрачности. Каменные фонари уже давно поросли зеленым мхом и ничем не отличались от простых кочек.

Само здание сооружения уже почти не рассмотреть. Его и в дневное время рассмотреть целиком и полностью за раз - сложная задача. А сейчас в ночном тумане видно лишь контуры выступающей изгибающейся крыши. Лишь смутный свет фонарей и свечей изнутри словно старый маяк манит к себе путников на свет. Свет тусклый, размытый, почему-то кажется тяжелым.

Они проходят внутрь здания, предварительно разувшись. Здесь теплее. Не так влажно. Воздух внутри тяжел от запаха старого дерева, сухого ладана и рисовой соломы. Не то, что храмы Архею. Всё кажется таким одновременно знакомым. И в то же время, словно попал совершенно в другой мир. Эти идолы в полумраке казались такими страшными.

- Сейчас идти опасно, - говорит женщина, после чего указывает на циновку за ширмой. - Можете расположиться здесь. Здесь вы в безопасности. Но на утро придётся уйти. Это не гостиница. Я же уйти не могу. Я, как и вы, на посту.

Возможно, Мэйв хотела бы задать ещё вопросы. Но вместо этого почувствовала, как её смаривает в сон. Запах ладана и ещё каких-то ароматов для воскурения. И желание поспать стало настолько нестерпимо сильным, что вскоре Мэйв уснула.

Из темноты вскоре появились видения снов. Разные, как мешанина калейдоскопа. И такие же бессмысленные. Мэйв снилось всё: от сегодняшней работы до каких-то фрагментов из прошлого. Снился Сейран. И вдруг он словно обращается к ней со словами: "Не спи".

Сложно сказать, сколько прошло времени, как под боком продолжал вибрировать мобильный. Он заставлял скинуть эту пелену сна, но с такой неохотой. Мэйв приходится приложить усилие, чтобы заставить себя открыть глаза.

И перед собой она видит Сейрана, который склонился к ней, чтобы потрясти её за бок.
- Не спи. Вставай.

Если присмотреться, на его одежде - белой форме, была кровь. Свежая. Ещё алая. Его тон взволнованный, но почему-то он быстро отворачивается.
- Как беспечно спать в логове своего врага. Если бы не я, тебя бы уже убили! 

[Мэйв]

Мэйв продолжала идти за жрицей, постепенно убирая руку с оружия. Вопрос спутницы — «Если он такой чудесный, то почему он не здесь?» — заставил её на мгновение замереть, но она сдержанно ответила:
— У мужа есть и другие дела и обязанности.
 
Мысли тут же унесли её прочь от тумана и загадочного святилища. Как он там? Как проходит его задание? Наверняка он уже должен был его выполнить... Мэйв глубоко вздохнула, ощущая, как остро скучает по нему. Она представила его лицо, улыбку — и на душе стало чуть теплее, несмотря на окружающую странность и опасность.
 
Они подошли к дверям святилища. Из‑за плотного тумана Мэйв так и не смогла толком рассмотреть здание снаружи: лишь угадывались массивные очертания, резные линии, неясные силуэты колонн. Всё казалось размытым, будто мир за пределами нескольких метров попросту растворялся.
 
Жрица толкнула тяжёлую дверь — та открылась с тихим скрипом.
 
- Сейчас идти опасно. Можете расположиться здесь. Здесь вы в безопасности. Но на утро придётся уйти. Это не гостиница. Я же уйти не могу. Я, как и вы, на посту.
 
Мэйв шагнула внутрь. Сразу бросились в глаза перемены: здесь было теплее, воздух не такой влажный. Дышать стало легче, хотя атмосфера оставалась необычной — тяжёлой от запахов старого дерева, сухого ладана и рисовой соломы.
 
Мэйв хотела задать ещё вопросы — множество вопросов теснилось в голове, требуя ответов. Но внезапно она ощутила, как тяжёлая волна сонливости накатывает на неё, вытесняя все мысли. Запах ладана, смешанный с другими ароматами для воскурения — сладковатым дымом сушёных трав, терпким оттенком можжевельника и чем‑то неуловимо древним, — обволакивал, убаюкивал, проникал в каждую клеточку тела.
 
Дыхание стало ровнее, веки отяжелели. Мэйв попыталась сосредоточиться на словах жрицы, но звуки расплывались, превращаясь в невнятный гул. Мир вокруг потерял чёткость: очертания предметов размывались, свет фонаря дрожал и мерцал, словно далёкая звезда на ночном небе. Желание поспать стало невыносимо сильным — оно больше не было просто усталостью, а какой‑то всепоглощающей силой, против которой было почти невозможно сопротивляться.
 
Сознание ускользало, уступая место сновидениям. Из темноты возникли видения — хаотичные, яркие, словно осколки разбитого калейдоскопа. Они сменяли друг друга с головокружительной скоростью, переплетаясь в причудливую мозаику воспоминаний и фантазий.
 
Мэйв видела сегодняшний день: тропинку, ведущую к святилищу, туман, клубящийся у ног, лицо жрицы в свете фонаря. Затем картина сменилась — она оказалась в детстве, на берегу океана, где волны с шумом разбивались о скалы. Потом — мгновение из академии, когда она впервые успешно выполнила сложный взлом системы. Мимолётные кадры сменялись один за другим: улыбка коллеги, чашка кофе на столе, вид из окна истребителя на орбите другой планеты...
 
Среди этой мешанины образов вдруг возник Сейран. Он стоял совсем близко, его взгляд был пронзительно ясным на фоне расплывчатых контуров сна. Казалось, он смотрит прямо в душу. Губы его шевельнулись, и Мэйв отчётливо услышала: «Не спи». Голос прозвучал так реально, так настойчиво, что на мгновение она почти очнулась — но тут же снова погрузилась в водоворот сновидений.
 
Время потеряло смысл. Оно растягивалось и сжималось, превращаясь в бесконечную череду образов, эмоций, обрывочных фраз. Мэйв то парила в невесомости, то шла по знакомой улице родного города, то оказывалась в гуще тумана, который теперь не пугал, а манил, шептал что‑то успокаивающее...
 
И всё это время где‑то на грани сознания, под боком, продолжал вибрировать коммуникатор. Слабая, настойчивая пульсация пробивалась сквозь пелену сна, словно маяк в густом тумане. Вибрация была едва ощутимой, но регулярной — раз за разом, раз за разом. Она не давала окончательно раствориться в сновидениях, напоминала, что где‑то там, за гранью грёз, есть реальный мир.
 
С огромным усилием она заставила себя открыть глаза — и перед собой увидела Сейрана. Он склонился к ней, чтобы потрясти за бок. Мэйв на мгновение замерла, не веря своим глазам. Он был здесь — настоящий, живой, такой родной... Но уже в следующий миг она заметила детали, от которых сердце сжалось: на его белоснежной форме темнели пятна крови. Свежей, ещё алой — капли словно застыли на ткани, будто он только что вышел из схватки.
 
Сейран говорил, но почему‑то быстро отворачивался, избегая её взгляда:
— Как беспечно спать в логове своего врага. Если бы не я, тебя бы уже убили!
 
Реальность обрушилась на Мэйв всей своей тяжестью. Она резко села, едва не потеряв равновесие, и тут же кинулась к мужу — обхватила его руками, прижалась всем телом, словно проверяя, что он действительно здесь. Поцелуй получился коротким, почти судорожным — она тут же отстранилась, чтобы внимательно осмотреть его, ощупать плечи, руки, грудь, выискивая раны.
 
— Где ты ранен? — голос дрожал, выдавая её страх. — Что за враг? Как ты тут оказался? Ты один? Что произошло?
 
Вопросы сыпались один за другим, она не могла остановиться — слишком долго она думала о нём, представляла его рядом, а теперь он был здесь, но в крови, в опасности, и это было хуже любых кошмаров.

[Сейран]

-Это не моя кровь, - сказал он, осматривая себя и те остатки бордовых пятен на своей форме. - Не беспокойся.

- Кровь хтона. Я пытался добить, но он скрылся в тумане. Где-то рядом... - он замолчал, и пауза затянулась на секунду дольше, чем следовало. - А ты спала. Если бы не я, он бы уже до тебя добрался.

Внешне Сейран выглядел равно так же, как и на той фотографии, когда они в последний раз фотографировались на фоне убитого хтона. Его фигура, его запах, его черты лица. Всё это было таким осязаемым, словно говоря, что это всё не сон, он ей не снится. И она действительно проснулась. Вот только в серо-голубых глазах нет ни намёка на радость. Он словно тот самый, что она встретила в первый день их встречи - оболочка самого себя. 

- Я пришёл, когда почувствовал, что тебе угрожает опасность, - добавил он. И попытался улыбнуться, словно пытаясь приободрить и сказать, что всё закончилось. Но глаза не шелохнулись. Он прижал её к себе, и объятие оказалось почти бережным, слишком аккуратным, словно он боялся сломать. Потом отстранился, погладил по голове. - Пока ничего не знаю. Не успел выяснить детали.

- Как ты здесь оказалась? Я тебя еле нашёл, - он потянул её за руку. В правой руке пистолет. Но он не смотрел на него. Второй рукой он держал её за запястье. Мэйв почувствовала холод от его пальцев на своём запястье. Обычно, прикосновения супруга горячие и сухие. Но сейчас он словно закоченел. Возможно, нервное. Или на улице сейчас прохладно и влажно. А, может, и то и другое вместе. Туман сгущался, когда они двинулись в лес. Мерзлый и липкий как осенний туман над утренними водоемами.
Он тянет её в лес - в густой туман, там, где только что, по его словам, ранил хтона. Значит, он ещё там. Возможно, он ещё там. Его рука держит её твердой хваткой, из которой не вырваться. Но его фигура так уверенно ступает в эту темноту, словно даёт понять, что с ним ей ничего не угрожает.

- Что ты успела выяснить? - спросил он, не поворачивая головы. И, судя по требовательному, безапелляционному тону, он ждал ответа. Как ждет его начальник, требующий отчета. - Держись рядом. Рядом безопасно.

Бело-синяя форма светилась в ночи, выделяясь как неоновое пятно. И хоть он всегда так выглядел, или почти всегда - редко переодеваясь в маскировочное, сейчас этот блеск казался неправильным, словно тусклая голубая люминесцентная лампа. После чего выставляет руку вперёд, словно желая подстрелить увиденную тварь, но выстрела не следует. Кажется, он потерял след. Или ему показалось, что он что-то видел.

- Дай мне коммуникатор, - сказал он, протягивая руку. - Я перешлю себе данные, которые ты нашла.
Жест был требовательным. Уверенным. И она уже почти протянула устройство, когда её устройство завибрировало. Но сейчас она не видела, от кого был входящий звонок. Сейран смотрел на неё требовательно, мол, я сам отвечу и скажу, как вы невовремя со своими звонками. Ей лишь оставалось сделать последний шаг.

>> Отдать коммуникатор.
>> Не отдавать ему коммуникатор.

[Мэйв]

Мэйв вглядывалась в Сейрана, пытаясь уловить малейшие признаки фальши — но всё казалось до боли реальным. Его силуэт, чёткий и знакомый, едва подсвеченный дрожащим светом фонаря; едва уловимый запах цитруса и металла от экипировки; тепло его руки, когда она коснулась его плеча. Всё это кричало: «Он здесь. Это не сон».

Но чем дольше она смотрела, тем сильнее нарастало внутреннее противоречие. В глазах не было ни радости встречи, ни облегчения — только холодная сосредоточенность, будто он выполнял очередной боевой приказ. Его поза была безупречна, движения — выверенны, но в них не было той живой спонтанности, которую она так хорошо знала. Он напоминал идеальную копию самого себя — точную, но лишённую чего‑то неуловимо важного.

Кровь на его форме притягивала взгляд. Мэйв отметила про себя её странный оттенок — темнее, чем у хтона, капли ложились иначе, не так вязко. Но сейчас это казалось второстепенным. Главное — сам Сейран. Его отстранённость царапала изнутри, пробуждая тревогу.

Она осторожно провела пальцами по его щеке, ища отклик — малейшее тепло, искру узнавания. Но его кожа была прохладной, а взгляд скользнул по ней, будто оценивая ситуацию, а не встречая любимую женщину.

Святилище вокруг замерло в напряжённой тишине. Фонарь мерцал, отбрасывая длинные тени на стены, воздух по‑прежнему был пропитан ароматами ладана и древних трав — но теперь они не убаюкивали, а давили, словно предупреждая об опасности. Жрицы нигде не было видно: ни у алтаря, ни у входа, ни в глубине помещения. Только тишина, слишком густая, слишком настороженная.

Мэйв почувствовала, как внутри нарастает ледяное подозрение. Это был Сейран — но не совсем. Что‑то в нём изменилось. Или... кто‑то?

Взяв Мэйв за руку, он двинулся к выходу — быстро, решительно, чеканя шаг, будто не спасал жену, а выполнял миссию. Мэйв последовала за ним, не отрывая взгляда от его спины. В груди сжималось сердце: слишком ровные движения, слишком механическая точность. Ни одной привычной оговорки, ни одной тёплой улыбки, ни единого жеста, который бы сказал: «Я здесь, я с тобой, мы справимся».

Туман за дверью святилища клубился, принимая причудливые формы. Казалось, он следит за ними — ждёт, когда они сделают неверный шаг. Мэйв глубоко вздохнула, прогоняя остатки сонливости и спутанности мыслей. Если же она проснулась, то была ли она в своей реальности, если так, то эта реальность пугала.

Крепко сжимая руку Сейрана, она шагнула за порог святилища. Не как за спасительным кругом — а как за ниточкой, которая должна привести её к истине. Где‑то глубоко внутри она знала: чтобы понять, что происходит, нужно сначала выбраться отсюда. А потом — разобраться, почему её муж ведёт себя так, будто он больше не совсем он.

— Что ты успела выяснить? — спросил он, не поворачивая головы.

Тон был требовательным, безапелляционным — так говорит начальник, ждущий отчёта от подчинённого, а не любящий муж. Мэйв на мгновение замерла, ощутив, как внутри всё сжалось от недоброго предчувствия.

— Держись рядом. Рядом безопасно, — добавил он, по‑прежнему глядя вперёд.

Бело‑синяя форма светилась в ночи, выделяясь, словно неоновое пятно на фоне сумрачного пейзажа. Мэйв невольно отметила эту деталь — раньше Сейран никогда не носил экипировку с такой яркой подсветкой.

— Дай мне коммуникатор, — сказал он, протягивая руку. — Я перешлю себе данные, которые ты нашла.

Жест был уверенным, властным — будто он имел полное право требовать это. И Мэйв уже почти протянула устройство, машинально подчиняясь тону, привычке доверять, следовать за ним... В этот момент коммуникатор завибрировал. Экран засветился, показывая входящий вызов, но имя абонента не отображалось. И в этот миг что‑то щёлкнуло в сознании Мэйв. Она замерла, осознавая: это не он.

Настоящий Сейран никогда так не говорил. Никогда не требовал — он предлагал, советовал, поддерживал. В его глазах всегда читалась забота, в жестах — бережность. Даже в самых опасных ситуациях он находил способ дать ей почувствовать: она не одна. А здесь — только холод, расчёт, властность.

Мэйв не отдала коммуникатор. Вместо этого она резко убрала его за спину, сделала шаг назад и напрягла мышцы, готовясь к любому развитию событий.

Взгляд скользнул по его фигуре, ища другие несоответствия. Походка — чуть более жёсткая, чем у Сейрана. Плечи — развёрнуты шире, будто человек специально старался выглядеть внушительнее. Даже запах — тот же микс цитруса и металла, но с примесью чего‑то чужого, химического.

Она отступила ещё на шаг. Рука сама собой потянулась к поясу, нащупала рукоять пистолета, перехватила поудобнее. Пальцы сжались, готовые в любой момент привести оружие в действие.

Воздух между ними сгустился, стал тяжёлым, почти осязаемым. Туман вокруг зашевелился, будто реагируя на напряжение. Тени удлинились, задрожали, словно готовились поглотить их обоих.

Мэйв подняла взгляд, встретилась с ним глазами — и в этот раз не отступила.

— Кто ты такой? Отвечай, — спросила она твёрдо, жёстко, чеканя каждое слово.

[Сейран]

[OST Запрещённый приём] (2011) Sweet dreams are made of this - Emily Browning

Повисшее тугое напряжение в воздухе словно взрывом гранаты разрывало тихое урчание коммуникатора Мэйв. Оно было тихим, что вряд ли его можно было расслышать дальше десяти-пятнадцати шагов. Но сейчас, в этот самый момент, когда он вновь завибрировал, эффект был как у разорвавшейся бомбы. Он не просто звенел набатом, его вибрация, казалось, растекалась по руке, уходя в плечо и отдавая в спину, заставляя покрываться липким ледяным потом. Кто бы сейчас не звонил, он был одновременно лишним. И одновременно - живым, который пытался достучаться со стороны, где ещё пульсировала жизнь

Мужчина перевёл взгляд на злосчастный коммуникатор, на котором высветилось имя и аватарка того, кто сейчас звонил.

"Сейран".

 
Всё это время он пытался дозвониться до неё. Но то связь пропадала, то Мэйв не отвечала на звонки.

Успела ли увидеть это Мэйв, когда убирала руку за спину или нет, но тот, кто стоял перед ней, увидел. Успел. И его взгляд стал непримиримо холодным и равнодушным. Как у акулы. 

- Стоило догадаться, - голос всё ещё звучал как голос Сейрана. Но интонация будто принадлежала совершенно другому человеку. Слова падали как неживые, без заботы, без попытки утешить. Казалось, даже в интонации искусственного интеллекта можно услышать больше градаций эмоций. Маскировка ещё держалась, но её картинка начала рассыпаться и искажаться, словно глитч-эффекты покрыли её своей движущейся рябью. 

Туман зашевелился.

Он начал сгущаться, подниматься от земли плотными клубами рывками, словно кто-то подливал в воздух жидкую тьму. Белая пелена стала стеной, звуки приглушились, и мир сжался до двух фигур.  Будто в этом мертвом мире остались только он и она. 
- Что у вас - влюбленных, всё не как у людей, - бросил он, и теперь уже не пытаясь скрыть равнодушное презрение.

После чего он переходит в атаку, пытаясь нанести Мэйв удар и вырвать у неё коммуникатор. Он так и не представился. И, похоже, даже не собирался этого делать.

[Защита и уклонение сложность 12.] Выбор атаки на собственное усмотрение.

***

Тем временем Сейран вовсю кружил птицей над горным хребтом, судорожно пытаясь найти в этом тумане хоть какую-то, хоть единственную зацепку местоположения своей супруги. Он настроил устройство на дозвон до абонента, но Мэйв никак не хотела или не могла взять трубку. И сейчас центурион метался наверху, пытаясь найти хоть какой-то знак, где искать свою супругу.

Вернувшись в задания и не обнаружив Мэйв дома, мужчина отправил запрос в КР и узнал о её новой миссии.
Узнав, что на операцию она послана одна, мужчина без церемоний запросил добавить его в список участников, и тут же, не раздеваясь, отправился на Лирею самым же первым телепортом. Хотя согласно данным операции, центурион Мэйв в соответствии со званием и полномочиями прекрасно могла справиться одна. Не нужно, мол, волноваться.

Но Сейран не мог оставить свою супругу одну. То ли оперативное чутьё,  то ли тревога, то ли всё в совокупности говорили ему, что он сейчас должен быть там.

И лишь чернота ночи встретила его в зоне миссии Мэйв. Блуждать по Туману смысла не было, поэтому он сейчас парил над ним, в отчаянной попытке дозвониться и слыша лишь автоматическое "абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети".

В очередной раз потеряв надежду на дозвон, и услышав очередное "абонент не отвечает..." в тот самый момент, когда Мэйв убрала коммуникатор за спину, мужчина решил отправить голосовое сообщение.

"Это я. Пожалуйста, подай мне хоть какой-нибудь сигнал. Лучше сигнальную ракету".

Он рисковал? Нет, скорее, он подставлял её своим неосторожным жестом. Если её поймали и уже прослушивали сообщения, враги могли бы его получить. Но когда речь идет о близких людях, эмоции берут вверх даже у тех, у кого они почти стальные.

Нет. Сейран только недавно потерял всё самое дорогое. Он не мог потерять ещё...

Если она сейчас не ответит, то он просто начнёт выжигать этот туман. Что больше всего боится эта система с повышенным содержанием влаги? Конечно же тепла, которое содержится в солнечном свете. Даже если он сожжёт сейчас всю ману, мужчина не собирался отступать.

[Мэйв]

Закрепив за спиной коммуникатор, Мэйв незаметно нажала на браслете специальную кнопку быстрого набора — вызов шёл настоящему Сейрану. Если он ответит, то хотя бы услышит через наушники, что происходит вокруг. Если не ответит — по сигналу сможет отследить её местоположение. В крайнем случае, если с ней что‑то случится, он хотя бы найдёт её тело.
 
— Стоило догадаться, — произнёс лже-Сейран. Голос всё ещё звучал в точности как у её мужа, но интонация будто принадлежала совершенно другому человеку. Слова падали безжизненно, механически — без заботы, без попытки утешить, без той едва уловимой теплоты, которую она знала так хорошо.
 
Мэйв заставила себя усмехнуться, стараясь выиграть время и скрыть нарастающую тревогу:
— Маскировка у тебя, надо сказать, слабовата, — бросила она с нарочитой лёгкостью. — Извини, что не поверила сразу.
 
— Что у вас, влюблённых, всё не как у людей? — бросил он, и теперь уже не пытался скрыть равнодушное презрение в голосе.
 
Внутри у Мэйв всё похолодело. Настоящий Сейран никогда бы так не сказал. Никогда не стал бы насмехаться над тем, что для них обоих было важно.
 
Она выпрямилась, расправила плечи и ответила твёрдо, глядя прямо в глаза существу:
— Может, потому что мы не люди? Да и ты, кто бы ты ни был, не имеешь права решать, как правильно, а как нет.
 
Существо на мгновение замерло. Его лицо — точная копия лица Сейрана — исказилось, словно система сбоила, пытаясь обработать неожиданный ответ. Туман вокруг зашевелился, заклубился, образуя тёмные завихрения. Тени удлинились, протянулись к ним, будто щупальца.
 
Мэйв почувствовала, как в наушниках раздалось тихое шипение — сигнал соединения. Дрон служивший еще и антенной, кружил неподалеку и приняв сигнал взмыл над туманом и перенаправил сигнал от Мэйв её истребителю. Она не услышала Сейран ли ответил или автоответчик. Она не произнесла ни слова, лишь слегка кивнула, давая понять, что слышит его. Теперь главное — тянуть время.
 
— Ты думаешь, что можешь меня запугать? — продолжила она, намеренно провоцируя. — Ты даже не знаешь, с кем связался.
 
Лже-Сейран сделал шаг вперёд. Его движения стали резче, менее естественными — будто марионетка, чьи нити натянулись слишком сильно и существо, утратив самообладание, резко бросилось вперёд — его движения утратили даже ту видимость естественности, что были раньше. Резкость сменила плавность, а в каждом жесте проступила звериная ярость.
 
Рука метнулась к коммуникатору на поясе Мэйв, пальцы скрючились, словно когти хищника, готовые вцепиться в металл и пластик. Вторая рука, сжатая в кулак, нацелилась в лицо — стремительный удар должен был дезориентировать, ослепить, заставить потерять равновесие.
 
Но Мэйв была готова. Годы подпольных боёв без правил не прошли даром: она знала цену каждому мгновению, каждому сантиметру пространства. Рефлексы сработали быстрее мыслей — тело действовало само, повинуясь выработанным в сотнях схваток инстинктам.
 
Она отклонилась в сторону с отточенной лёгкостью — настолько плавно, что казалось, будто она просто качнулась на ветру. Атака пронеслась мимо, настолько близко, что Мэйв почувствовала движение воздуха у щеки, едва уловимое покалывание на коже. В тот же миг её тело развернулось по инерции: бёдра провернулись, вес сместился, центр тяжести опустился. Каждое движение было выверено, как в отлаженном механизме.
 
Правая рука взметнулась вверх — локоть, жёсткий и точный, устремился в область горла противника. Мэйв вложила в удар всю силу разворота корпуса, добавив импульс от толчка ногой. Цель была ясна: перебить дыхательные пути, лишить доступа к кислороду, заставить захлебнуться собственным криком.