[Фортуна]

5024 год. Циркон Магнус, Фортуна Эпизод является игрой в настоящем и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту действовать по договоренности или применить стандартную систему боя. Кости срослись криво. Но намертво...

[Магнус]

Близ города Лоссум находилась официальная штаб квартира «Синовар и Ко», которая представляла собой маленький городок: несколько небоскребов, дома поменьше. Тут и многочисленные офисы, и операционные центры, бесконечные серверные, общежития и жилые комплексы, ну и всякие досуговые места.

Сейчас Синовар находился практически на вершине самой высокой Башни, откуда весь этот грандиозный корпоративный город казался чем-то совершенно незначиельным.

Этажом выше площадка для летательных аппаратов. Ниже – терраса, которую от ветра спасают высоченные прозрачные стеклянные барьеры. Не очень эстетично, но зато находиться намного приятнее.

Солнечно. По небу гуляют редкие облака. Они иногда добавляют легкую тень, но, в общем-то, день на удивление солнечный.

Кто еще на террасе? Не так уж и много людей. В основном официанты, которые носят Синовару еду и выпивку. Он сидит на диване у стола. Стол стоит довольно низко, будто это место для чайных церемоний или кальянная.

На столе пара бутылок, несколько стаканов, а также горсти разных порошков. Один из них Синовар уже втянул так, что из ноздрей уже показалась кровь, которая он вытер, не используя магию. Вроде даже стер, но какие-то следы остались.

Остальные люди – мелкие клерки, среди которых хоть немного выделялся Джироламо Ренд. Высокий, рыжеволосый с золотыми глазами. Официальный муж Сильвии Ренд и один из топ менеджеров «Синовар и Ко», который всегда пытается напоминать, что микс алкоголя и порошков перед важной встречей – это не самое разумное решение. Но что вообще понимает? Тем более, когда речь о встрече демиургов?

Синовар в сером костюме, который вроде и стремится в светлые тона, но все-таки оттенок какой-то грязный, стремящийся к стальному. Конечно, охеренно дорогой, но Магнус и сам уже не знает из-за чего. Под пиджаком белая рубашка. Немного мятая. Галстука нет, верхние пара пуговиц расстегнуты. На макушке солнцезащитные очки, а на ногах красные кеды с белой подошвой.

Удивлен ли он тому, что Фортуна согласилась на эту встречу? Нет, конечно. С чего бы ей отказываться? Ничего страшного ведь не произошло. Он ведь ее не убила.

- Ха-ха-ха, - не выдерживает от собственных мыслей. Встречается взглядом с Рендом. – Вспомнил кое-что смешное.

Синовар и правда все помнил.

Он не знал, было ли это свойственно всем демиургам или его личная особенность, но он хорошо помнил все, притупляя этот поток образов разве что наркотой.

Ему приносят тарелку с едой как в тот момент, когда к площадке подлетает аэрокар. Явно гостей, потому что случайно сюда хер залетишь.

В тарелке вместе с овощами плавает мясо. Недоготовлено, поэтому из него сочится кровь. Свежая кровь Магнусу нравится даже больше, но вкусовые привычки у него были разными.

Гостей пошел встречать Ренд с парой безликих лакеев, которых Синовар знал по именам, но все равно не стал бы делать вид, что они для него большее, чем просто ходячие мясные подставки под одежду. Цель этих ребят простая: показать, где спуститься. Никаких осмотров и прочего. Магнус – трус, но иногда уверенность перебивает врожденную слабость. Это именно тот самый момент.

Жует. Зубы стали острее положенного, но, кажется, тут не от кого скрывать, да? Это все еще Синовар Лестер, но, кажется, маска слегка покрылась трещинами. Пережевывает как раз, когда видит гостей.

Вскидывает руками.

- Ха-ха-ха! Сколько лет, а?!

Довольная рожа. Даже поднимает бокал, в котором мешанина из алкоголя настолько крепкого, что проглотить его – та еще задача. Впрочем, уж точно не для Лестера.

[Фортуна]

Туна ненавидела долгие перелеты. И сейчас, когда они снижались, она не могла бы объяснить, почему согласилась сегодня использовать транспорт, а не старую-добрую телепортацию. 

Чтобы ещё немного подумать?

Или понадеяться, что в полете они разобьются?

Не насмерть, конечно. Но это будет определенно яркий намёк от фатума: не совать нос на эту злосчастную встречу.

Однако увы. День был до отвратительного солнечным. Полёт прошёл замечательно. Абсолютно ничего сегодня не желало вставать между двумя старыми знакомыми. Напротив, будто всё так и подталкивало прийти.

Весь полёт Туна провела молча. Угрюмо смотрела за окно, пока в голове копошился неприятный рой мыслей. Она не боялась. Страх растворился за пеленой уверенности в себе уже очень давно. Прошли тысячелетия. Она теперь один из могущественных представителей своего рода, а не наивная молодая богинька, которая когда-то провалилась под лёд благих речей могущественного сородича и чуть не утонула в кровавой реке. Но и она всё отлично помнила...

Если бы Фортуне нужно было вырезать с десяток самых ярких эпизодов своей жизни, чтобы поставить живой картинкой на полку, плен Магнуса был бы в их числе. Она бы запрятала его, но обязательно возвращалась и пересматривала. Потому что те унизительные, жестокие, отвратительные годы преподали ей слишком ценный и запоминающийся урок.

Но если вкус крови ещё ощущается на языке, зачем она здесь? Её не подкупили истории о больших деньгах, которые сулило это сотрудничество. Просто Туна решила, что пора. Пора посмотреть, что представляет из себя Магнус сегодня. А заодно закрыть этот запоздалый гештальт.

По крайней мере, сейчас, когда транспорт вот-вот должен был сесть, демиург сформулировала для себя это именно так. Сидит ли в её переломанной и криво сросшейся обратно «душе» нечто большее? Это она узнает, лишь когда столкнется с катализатором воспоминаний.

— Ты всегда можешь уйти, – раздался рядом голос главного магистра ордена. Он говорил без манипуляций. Эту встречу Эд сможет как-нибудь провести без неё. Как и любую другую.

Вперемешку с мыслями о Магнусе его фраза прошлась по нутру ржавым ножом воспоминаний. Нечто подобное лидер «Легиона» говорил ей поначалу. Когда она наивно думала, что правда может уйти в любой момент. Дурочка.

Это вызвало тихий смешок. Затем ещё один. Было в этом что-то болезненное. Будто издаваемые звуки царапают горло.

— Что-то не так? – Эд искренне не понимал. Ни он, ни кто бы то ещё так и не узнал, что произошло с Фортуной. Он мог лишь делать выводы по тому состоянию, в котором она вернулась. Но богиня предпочла остаться немой.

— Нет, – она расплывается в улыбке, когда двери аэрокара начинают подниматься. – Вспомнила кое-что омерзительное...

Они появляются на террасе вместе с Эдгаром. Магнус может узнать верного дархата Фортуны, возможная смерть которого была одной из самых главных карт болезненных манипуляций в своё время. «Если он или кто-то ещё вдруг сунется спасать её».

Фортуна почти не изменилась со времен их последней встречи. Разве что на месте болезненной гримасы отчаяния теперь холодная уверенность. На богине кремовое винтажное платье с кружевными деталями и коротким рукавом. Длинные перчатки и широкая лента на шее из чёрного бархата. Рыжие волосы распущены, несмотря на перелет и ветер ни один завитый локон не выбился.

Однако окружающие реагируют на неё несколько странно. Демиург вызывает умилительные улыбки, что противоречит её образу холодной аристократичной стати. Если совсем немного проанализировать ситуацию, быстро станет ясно, что окружающие видят её иначе. Будто рядом с рослым дархатом идёт радушная пятнадцатилетняя девчушка. Туна не прячется за медийной маской сейчас лишь перед Магнусом, с которым при первой же возможности ловит зрительный контакт и больше не отворачивается. Даже не моргает.

Когда они уже близки к столу, Эдгар остаётся стоять чуть позади. Он здесь, чтобы решить бюрократические вопросы, однако... магистр следит за своим демиургом с осторожной подозрительностью. Знай он, что именно Магнус творил с ней за те злосчастные годы, предложения явиться сюда даже не прозвучало бы.

Фортуна подходит к столу. Слышит столь радушное и одновременно до жути раздражающее приветствие. Но не показывает эмоций. Глупо было думать, что он позвал её, чтобы извиниться, верно? Вот она и не думала. Бровь лишь едва дергается вверх и замирает.

Взгляд желтоватых, кольчатых глаз бегло осматривает новое амплуа своего мучителя из прошлого. Туна всё ещё стоит, потому делает это как бы снизу вверх. Быстро цепляется за приятную деталь.

— У тебя кровь, – легко указывает пальцем на своё лицо, проецируя место, где у Синовара ещё остались растертые капли после употребленной дозы. Лишнее доказательство, что их встреча – лишь фарс, к которому он едва ли относится серьёзно. Так что и ей стоит расслабиться.

Но рой мыслей начинает рокотать в голове ещё более навязчиво. Она ментально отмахивается. 

Сразу после сказанного Фортуна быстро осматривается вокруг. Ей не нравится людское копошение. 

— Поговорим наедине? – не спрашивает. Приказывает. Ведь пространство вокруг неё начинает стремительно меняться.

В радиусе десяти метров, центром которого является стол, начинает подниматься высокий магический купол. Он моментально вытесняет кого бы то ни было прочь, за невидимую черту. В том числе и Эдгара, но тот относится к этому с недовольным принятием. Если Магнус захочет, он может легко заметить, что между дархатом и Туной установлена некая магическая связь. Это намек, что она опасается за жизнь своего магистра? Возможно.

Когда прозрачным барьер смыкается, все звуки извне попросту пропадают. Они всё ещё видят всё происходящее снаружи, даже лучи солнца пробиваются внутрь. Их тоже видно. Пока что... 

[Магнус]

Чувствует ли Магнус сейчас внутреннюю силу? Не, какие глупости. Он старается отмахиваться от ее осознания, потому что не хочет выходить из себя. Стержни – всякие вот эти волевые и духоподъемные штуки – всегда его раздражали. Он будто указкой тыкали в то, что где-то у него не хватает позвонков, что он на самом деле трус, который страшно боится собственной смерти.

Отмахнуться от этих мыслей легко. Память Магнуса почти идеальна. Легко вспоминает и ее крики, и даже стоны, и вкус ее крови, и даже привкус соплей со слезами... Да и других жидкостей тоже. Еда сразу кажется еще вкуснее. Ням-ням.

Из-за этого легко отпускает всякие глупые мысли. Встречается с ней взглядом, но контакт поддерживает. Делает это даже не демонстративно. Теперь настолько ощущает себя хозяином положения, что даже не чувствует необходимость это подтверждать.

В сторону тоже не смотрит. Рассматривает ее. Платье Фортуны выглядит очень мило. Жрать хочется сильнее. Откуда этот аппетит? Ах да... Смотрит на симпатичное платье Фортуны, на ее стопы, руки и мордашку. От этого, кажется, слюны во рту еще больше.

Хочет ее. Не только трахнуть, но и попробовать на вкус.

Черт, встречи с собратьями такие волнительные. Каждый раз, как в первый раз. Не говоря уже о тех, с кем его связывает какая-то личная история.

Бросает взгляд на Эдгара. Кажется, даже хочет что-то сказать, но фраза Фортуны оказывается быстрее.

- М?

Трет под носом рукой. Глядит на палец. Даже немного крови.

Откусывает еще один кусок от мяса, когда появляется барьер. Глядит вверх. Усмехается, бросая взгляд на Фортуну. Даже не пытается ей помешать или возразить. Жует.

Остальные тоже не реагируют. Верят в Магнуса? Или из-за того, что он так спокоен? На Эдгара никто не нападает. Заговорить с ним, впрочем, тоже никто не пытается.

Алкоголя больше не принесут, но Магнус, как настоящая мразь, знает, как ведут себя те, кого пережил всякое дерьмо. Он постоянно сталкивается с мстителями и подобными. Обычно Магнус делает вид, что даже не помнит их, но уж Фортун знает, что этот гад все помнит.

Вытирает морду собственным рукавом.

- Так, конечно, более интимно. 

Делает глоток крепкого – прям, сука, крепкого – алкоголя. Даже не морщится, потому что наркота, кажется, блокирует чувствительность.

- Ой, ты такая холодная. Я запомнил тебя совершенно другой.

Двигает к ней темную тарелку, по которой размазаны синтетические порошки. Несколько горок. Все разные. Специально, чтобы организм не мог сильно заскучать.

- Будешь?

Глядит на собственные пальцы, на которых собственная же кровь. Облизывает их. Язык покалывает. Там же еще и частицы наркоты.

Смотрит на Фортуну. Да, прямо ей в глаза.

- Твоя была вкуснее.

[Фортуна]

Если бы они оба не были рождены от единого мироздания, Фортуна бы прямо заявила, что Магнус редкостный сучий сын. Впрочем, ладно. Ей ничто не мешает сделать это и сейчас.

Однако какое-то время она стоит неподвижно и смотрит на него всё с тем же холодным... да нет, это даже не презрение, просто безразличие. Конечно, внутри у неё начинает разгораться огонь негодования, но за тысячелетия она научилась идеально врать и контролировать эмоции. В конце концов, у неё был хороший учитель. Один из многих. Магнуса, однако, отличало то, что он бил кнутом. Без «сладкого».

Когда за барьером остаётся всё спокойно, и «хозяин территории» не рыпается её защищать, Фортуна кивает, и видимость исчезает. Они внутри всё ещё могут наблюдать, что происходит снаружи. Однако для людей вне круга завеса покрывается зеркальной поверхностью. Эдгар печально вздыхает, но... кому, как не ему смиренно относиться к выходкам своей богини? Он будет просто стоять и ждать. Возможно, предложит Джироламо обсудить «бюрократические тонкости».

Тем временем демиург сначала смотрит на придвинутую тарелку, а после и на демонстративно наглейшую сцену с кровью. Ни один мускул на её лице не дрожит, когда эта мразь выдаёт последний комментарий. Но внутри всё раскаляется до треска.

И можно было сколько угодно прятаться под маской хладнокровия. У неё бы это получилось, правда. И играть перед Магнусом сцену: «посмотри, какая я невероятно отрешенная и пиздатая, у тебя больше нет надо мной никакой власти».

Но ведь он только ядовито посмеется над этим. Так зачем играть трагичную леди?

Потому рокот изнутри всё же просачивается, и губы Фортуны вдруг растягиваются в широкой улыбке, за которой видны белоснежные зубы. И вот неприступная богиня начинает иронично посмеиваться. Будто оценила пошлую грязную шуточку старого приятеля. Мимика на лице «отмерзает»: Туна отводит взгляд в сторону, брови ползут вверх, на щеке появляется ямочка от улыбки. Она слегка мотает головой, будто не верит своим ушам.

— Ты всё такая же сволочь, Магнус, – отвечает почти что радушно, но с колющей ноткой.

Создаёт себе стул нормальной величины, потому что сидя на нём будет смотреться в своём винтажном платье куда более статно, нежели на низком диванчике. А ей, кажется, не плевать.

Садится. Принимает показательно открытую, вальяжно-свободную позу. Откидывается назад, опирается локтем на мягкую обивку спинки и закидывает ногу на ногу.

— Или теперь мне звать тебя Синовар? – усмехается, пробегаясь по нему вызывающим, дерзким взглядом. Возвращается к придвинутой тарелке.

— Я не употребляю, – кивает на предложенный порошок. – Это развлечения для глупых смертных. Или очень несчастных богов. Ты вроде как не относишься к первым, – с вызовом протягивает последнее, а после играючи отмахивается: – Однако я выпью.

Смотрит куда-то через плечо. На столик, где стоит весь алкоголь. Раз уж она отрезала официантам путь сюда, ведет ладонью, и одна из бутылок исчезает, оказываясь в руках богини.

— Раз уж запомнил вкус моей крови, мог бы и вспомнить, какое вино я люблю, пафосный ты позер, – крутит бутылку с эмоцией «ну да ладно, подойдёт».

Осматривает стол. Находит бокал и сначала вертит его, даже дует внутрь. Всё с этакой лёгкостью, словно они собрались просто выпить на кухне, и в последнюю встречу он не заставлял её рыдать и поскуливать.

Кивает сама себе, оценив чистоту бокала, который явно не для вина, а чего покрепче, но да и она богиня скромная.

Однако вместо того, чтобы налить, вдруг выпускает оба стеклянных атрибута из рук, и они оказываются на столе прямо перед Магнусом. Туна лишь нагло указывает ему на пустой бокал, дескать: я тут твоя гостья, ты и наливай...

[Магнус]

Обычно ему не нравится разговаривать на равных. Тут все очевидно: ему суждено править этим миром, а значит и равных быть не может. Приходиться мириться. Считать это игрой. Но иногда бывают исключения, когда вот эта ментальная гимнастика не требуется.

Вот, как сейчас, к примеру. Магнус и не пытается угадать, что происходит в голове у Фортуны. Переиграть, пожалуй, тоже не пытается. Сложные вербальные дуэли никогда не были его территорией.

Но почему ее усмешка и тон ему нравятся. Будто они и правда старые друзья. Ну, да он точно отрезал ей пальцы, точно их ел, точно использовал всяких гадов вместе собственного... Да, но это ведь было давно? Хочется сказать самому себе, что обижаться на такое слишком мелочно для демиурга, но... Да, Магнус помнит все обиды. И, рано или поздно, мстит за каждую. Но себе он такие изъяны прощает.

- Ты мне льстишь.

Криво усмехается. Зубы у него все еще острые, хоть остальная личина похожа на человеческую. Промежуточная форма между Магнусом и Синоваром.

- Мне все равно. Имен у меня много, но все они мои, - Магнус пожимает плечами.

Почему-то очень легко игнорирует ее попытку укола. Она удачная! Да, сравнение со смертным или нечастным богом. Должно ударить в цель, но кажется, что это копье тонет в его удивлении. Немного наигранном, но, кажется, даже немного искренним.

Удивления от того, что ей не нужен порошок.

- Правда?

Усмехается. Дальше говорит, как настоящий продажник. Редкое изменение в Магнусе, который был вынужден не только давить силой, но и в этом новом мире заключать сделки и даже не всегда выгодные только для себя.

- Зря. Каждый из них синтезирован специально для демиургов. Хорошо вышибает мозги. Иногда я даже... - хочет сказать «забываю», но понимает, что это уже точно заходит не туда. Смотрит на Фортуну без улыбки. Глаза стеклянные. Застывает и... А нет, вот опять улыбается как мразь. -...Не важно.

Смотрит на бутылку. Усмехается.

Хватает ее. Нужно откупоривать. Есть магия, но Магнус сжимает горло. Оно трескается, ломается. Ошметок, сдавленного темного стекла, оказывается в стороне.

Льет из обрубка. В жидкости плавают мелкие осколки. Ошметки пробки – нет. Это было бы совсем не эстетично.

- Я помню не только вкус крови. Я все помню и как мы познакомились, и как ты ушла. Считай, что это мое проклятие. Помнить.

Двигает ей стакан.

- И я помню, что ты была мне не безразлична. Я ведь даже не убил тебя, хотя мог. Будь на моем месте Муэрим*, ты было бы мертва.

Улыбается, как сволочь. Это его, кажется, врожденное умение. Сам делает прям из вот этой раскуроченной бутылки. Пара капель попадает на рубашку.

Облизывает губы.

- Слишком легкое.




*Когда-то - до пика Магнуса - Магнус и еще ряд демиургов сбились в группу, которая охотилась на других демиургов. Муэрим был одним из них. Также Муэрим еще большим монстром и маньяком. В конце концов, был убит Магнусом.