[Леонардо Бенето]

[Леонардо Бенето]

Лео нервно расхаживал туда-сюда по главному нефу, слушая, как шепот монастырских братьев отражается от стен монастыря, теряясь в вышине потолков, выходя через центральное окно свода— прямо к небесам, и ему представлялось, как Архей состредоточенно слушает их нервные перешептывания.

— Успокойтесь, брат мой, — попробовал успокоить его один из старших членов, Ренес, — этот путь был проделан предшественниками вашими сотни раз, и мощи оставались целыми и невредимыми. Сам блаженный Кайрианиус защищает посланников, я уверен, — для уверенного в себе человека на лбу Ренеса было слишком много пота. Леонардо бросил на него косой взгляд, вздохнул тяжело.

—  Я слышал, что за последний месяц на дорогах пропало уже несколько караванов, и никто до сих пор не обнаружил следовам нападающих, — он нервно накрутил на палец священный амулет, дернул. Прикосновение к символу Архистов всегда его успокаивало и помогало сосредоточиться, но подспудное чувство давление и тяжести все равно оставалось. Голова начинала болеть, — если это бродящие хтоны, я могу с этим справится, но против людей, боюсь, я не так силен. И не горю желанием сражаться, если честно.

Он заметил, как бровь Ренеса слегка дернулось, но священник за годы опыта научился держать лицо. Все очень старательно обходили тему ныненшней его хтоничности, — ну, те кто знал. Лео предпочитал не распространятся об этом, получил клеймо в ID-карте, и никак ее не светил. Но руководство Церкви, конечно, знало. Знало — и не стеснялось использовать его как оберег.

— Не волнуйтесь, — Ренес предпринял новую попытку успокоения, — мы всем монастырем будем молится о вашем благополучии. Да и потом, я уверен, что какой-нибудь добрый разумный отзовется, и согласится вас сопроводить. В конце-концов, божье дело делаем.

— Мы им хотя бы заплатим? — спросил Лео печально, покосившись в дверной проем. Очереди на то, чтоб делать «божье дело», как-то не наблюдалось.

В этот раз у Ренеса дернулись его длинные эльфийские уши..

— Да. Пришлось пообещать треть от монастырской казны, — произнес он мрачно, — когда мы написали объявление без этого, никто не отозвался. О, нравы! Вот в мое время...

От рассказов пожилого эльфа о «древних, неизмеримо более лучших и чудесных временах», которых Лео наслушался за последнюю неделю жизни в монастыре, его спас молодой послушник.

— Там пришел! — произнес он восхищенно, — Такой... — передать какой именно, захлебнувшись собственным восторгом, а потому жестами изобразил длинные уши и развевающийся за спиной плащ, — как отец Ренес, только значительнее!

Ренес подавился собственными словами, захрипел, похлопав себя по груди.

— Что значит, значительнее? — заворчал он, но Лео его уже не слушал, подобрав полы рясы и поспешив к выходу, желая увидеть своего будущего попутчика. Солнце ударило ему в глаза, он сощурился, пытаясь разглядеть незнакомца.

— Приветствую! — Лео заморгал, пытаясь поскорее привыкнуть к яркому свету, и улыбнулся, — Я отец Леонардо. Вы по объявлению?