[Юдициум]

5022 год Циркон, Канш, г.Уитсток

Участники эпизода ГМ, Хьюго Иденмарк

⠀

Дети – мишени взрослых амбиций Дети – заложники вечных традиций Похоти, жадности, Прочих жестоких страстей Взрослые игры всегда убивают детей

Эпизод является игрой в прошлом и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы - будет использоваться система боя, основанная на стандартной.

[Архивы Exo.NET]

Пробуждение было... Странным.

Начиная с того, что разбудил Хьюго вовсе не "Коммандер", который должен был, как обычно - и как и происходило ежедневно последние несколько десятилетий, - запустить "системы" организма, те, что еще не были заменены на бионику и боевое железо, разогнать гормоны, стимулировать нужные участки мозга, произвести проверку всего происходящего в организме, скорректировать выработку сотни различных веществ, сбалансировав все это наилучшим образом для максимальной эффективности и работоспособности.

Так происходило каждый день. Но не сейчас.

Сейчас хумана будто что-то грубым пинком вышвырнуло из состояния сна, выбросило в маленькую, тесноватую, но уютную комнатку, заставив резко распахнуть глаза и еще с пару мгновений слышать где-то в глубине собственного разума... Что-то. Шепот? Голоса? Невнятный гул, шорохи и скрежет? Хотя нет. Достаточно было внимательно прислушаться и осмотреться, чтобы понять что шепот и невнятные шорохи ему не чудились, а существовали на самом деле - за дверью. Там, за тяжелым деревянным дверным полотном что-то шуршало и шепталось, будто целая куча народа толпилась перед этой дверью, явно чего-то желая от Хью, но стесняясь зайти или даже просто постучаться. "Коммандер", который должен был бы подать сигнал о постороннем присутствии рядом, молчал - причем молчал не конкретно по этому поводу, а вообще: никаких строк данных на бионической сетчатке, никакой оценки работоспособности организма, никаких отчетов о состоянии бионических и военных систем, имплантированных в тело ультрахумана, лишь полная тишина, будто и не было никогда никакого нейроимпланта.

Джи, чей слух был намного лучше чем у ее хозяина, тоже не подавала никаких сигналов: кибернетической кошки, мирно свернувшейся бронированным клубочком под боком Хьюго, рядом тоже не было, и не было слышно ее вибрации и тихого, на самой грани слышимости, звяканья и гудения ее накопителей. В комнате царила полная тишина, тяжелая, тягучая, затхлая, казалось, сам воздух загустел и замер в ожидании, пока беспечно спящий хуман поднимется с узкой кровати. Молчали чуть потрескавшиеся доски напольного покрытия и настенных панелей, молчал письменный стол у забранного ставнями окна (вроде бы сквозь щели в ставнях на момент засыпания пробивался свет спутница Циркона, тонкой полосой ложившийся поперек комнаты? теперь его не было, и в щели было видно только темноту), молчал платяной шкаф и пирамидальной формы тумбочка между столом и кроватью, утыканная, будто еж иголками, маленькими рукоятками полок, выглядящими так, будто сумасшедший сборщик, взбесившись, накрутил их на каждый сантиметр деревяшки, где надо и где не надо. Молчали четыре массивных здоровенных кресла, перегородившие подход к двери комнаты и буквально занимающие все пространство от стены до стены.

А за дверью кто-то продолжал шептаться и шуршать.

[Хьюго Иденмарк]

- Джи. - призывать кошку голосом было необязательно, но это было буквально первым, что сорвалось с уст Хьюго от такого странного пробуждения, и лишь после этого хуман рывком поднялся в сидячее положение, быстро окидывая взглядом комнату и настороженно замирая, привычно бросив руку к боку, туда, где должна была быть кобура с пистолетом. Хотя, конечно, если уж даже Джи не отозвалась и "Коммандер" молчал, будто его и не существовало... Хуман не удивился бы, если бы и кобуры не осталось на боку.

Взгляд бионических глаз медленно перемещался по обстановке комнаты, не сразу наткнувшись на - какую, хтон бы ее побрал?! - пирамидальную хреновину, ранее бывшую тумбочкой, и от такого зрелища даже многое в своей жизни повидавший хуман завис не хуже чем древний, давно не подвергавшийся усовершенствованиям и апгрейдам и замусоренный и завирусованны терминал. Медленно, медленно и осторожно рука потянулась к одной из бесчисленных ручек, накрученных слетевшим с катушек мебельщиком на несчастную деревяшку, и потянула за нее, без особой надежды открыть какое-нибудь отделение или ящичек. Потом пальцы перешли на другую ручку. Потом на третью - некоторое время хуман потратил на то чтобы ощупать и подергать все ручки, оказавшиеся на виду, и лишь потом поднялся на ноги, поджав губы и снова оглядываясь.

Засыпал он не в этой комнате. Совершенно точно. Выстроившиеся забором огромные кресла, которые невесть каким образом появились тут вместо единственного и совсем небольшого, ранее стоявшего у дальней стены, темнота из щелей между ставнями, странный сперый воздух - и это при том что в помещениях приюта было достаточно прохладно и местами ощущался чувствительный сквозняк, - но кто, хтон бы их сожрал, и каким образом умудрился поменять тут часть мебели, умудрившись не разбудить опытного боевика, способного проснуться от шороха пробегающей мимо мыши?! Не откликающийся дрон и мертво молчащий "Коммандер" тоже не улучшали настроения: теперь и вовсе невозможно было запустить проверку организма на предмет отравляющих и галлюциногенных веществ.

Джейнис?!

Нет. Эту версию хуман отбросил еще раньше чем она вообще сформировалась, резко тряхнув головой: этого просто быть не могло, что его давняя знакомая зачем-то решила сотворить такую подставу человеку, которого сама же вызвала на помощь.
- Вашу мать... - шага к окну было достаточно, чтобы рука могла дотянуться до ставней, и, сбросив старомодную защелку-крючок, Хьюго открыл сначала одну, а затем и другую створку ставней, намереваясь сначала распахнуть окно и выглянуть наружу, а заодно и впустить внутрь комнаты немного свежего воздуха.

[Архивы Exo.NET]

Призывать кошку голосом было не только не обязательно - но и полностью бесполезно: Джи не отзывалась. Равно как и все прочее, что хуман в обычном состоянии мог с легкостью призвать себе в руки - броня, оружие, оборудование, - теперь никак не откликалось и более того, пропало даже давно привычное, легкое, проходящее по самой грани сознательного и бессознательного, ощущение связи со своими артефактами. Хьюго остался в полном одиночестве, без дронов, без брони и оружия... Хотя нет. Оружие было. Обычный "штатный" пистолет, который обычно висел в кобуре на бедре или на пояснице, и который всегда был при себе просто "для вида": ни на что серьезное его, разумеется, не хватило бы. - и это было единственное стабильное и привычное во всем, что теперь окружало боевика.

Остальное же невозможно было назвать иначе как театром абсурда, начиная с пирамидальной пародии на тумбочку, усеянную множеством маленьких круглых ручек. Могло бы показаться, что этот наркотический бред мебельщика был просто "предметом", цельным куском дерева, но нет, попытки хумана подергать и покрутить ручки частично увенчались успехом: ящички в изменившейся тумбочке все же имелись, пусть и представляли собой что-то странное, бесформенное, выдвигавшееся под невообразимыми углами и абсолютно нефункциональное. Впрочем, после того как Хью выдвинул, наверное, уже десятый по счету ящичек, вся тумбочка скрипнула, дернулась и раскололась по щелям, будто лопнувшее яйцо, расселась по полу треугольными кусками дерева и облаками древесной пыли, а в воздух взлетел помятый и немного порванный по краям альбомный лист, на котором кривым неровным почерком человека только-только учащегося писать, печатными буквами было нацарапано

КОШКА ЗНАЕТ ВСЕ ПУТИ
МЫШКЕ КОШКУ НЕ НАЙТИ

А вот открывать ставни, видимо, было не лучшей идеей. Мало того, что вместо знакомого вида из окна, выходящего на фронтальную часть здания, вместо небольшого промежутка между крыльцом и внешней оградой, вместо кусочка улицы и ряда невысоких зданий напротив, через дорогу, открытое окно порадовало хумана лишь потрескивающей и шуршащей как старая бумага чернильной темнотой, в которой не было видно абсолютно ничего, так эта самая чернильная темнота сразу же начала стекать по тяжелым деревянным рамам длинными вязкими струйками, медленно перебираясь через подоконник, капая на стоящий под окном стол и собираясь на нем поблескивающими зеркальными лужицами.

[Хьюго Иденмарк]

- Вашу мать... - последнюю фразу пришлось повторить еще раз, когда за открытым окном не оказалось даже глотка свежего воздуха, коим Хьюго надеялся разбавить затхлость и спертость в помещении. Едва черная жижа начала стекать по подоконнику, хуман отдернул руку - не то чтобы испугавшись (такое понятия как "страх" у ультрахумана, чьи и без того довольно скупые эмоции частично контролировал нейроимплант, было скорее чем-то из разряда теоретического понимания), просто испачкаться в неизвестной жиже с не менее неизвестными эффектами как-то совсем не улыбалось в такой-то непонятной обстановке. В два быстрых движения Хью захлопнул скрипучие створки, набросил обратно крючок, запирая ставни наглухо и жалея о том, что в этом старом доме не было, наверное, ни одного окна с нормальными, современными стеклопакетами и более надежными вариантами перекрывания окон. Щели под и между ставнями все равно оставались, и даже при том что натекала черная дрянь медленно - как-то не хотелось шлепать тут по щиколотку во всем этом, пока он будет разбираться, как выбраться из комнаты и что вообще происходит.

Вылетевший было из рассевшейся как детская коробочка-головоломка тумбочки лист бумаги Хьюго и заметил-то не сразу. Точнее, заметил, но лишь из его нынешнего положения, около окна, стала видна надпись, сделанная, очевидно, детским почерком и... И не несущая в себе никакого особого смысла, скорее даже наоборот, надпись сбивала с толку. И тем не менее, Хью наклонился, поднимая бумагу, повертел ее в руках, несколько раз перечитал написанное, пытаясь понять смысл, озадаченно замер на несколько секунд, а затем отложил листок на стол, так ни до чего и не додумавшись.

- Что происходит...? - негромкий жесткий голос хумана разнесся по помещению, затерявшись в углах под потолком.

Кошки. Мышки. Мышки ищут кошек. Бред. В понимании ультрахумана именно кошки должны были искать мышей, а не наоборот, но - в этом тексте явно была какая-то подсказка о происходящем, и это следовало запомнить: если уж не сразу, то позже это должно было пригодиться. На всякий случай Хью еще раз осмотрел комнату, на этот раз более внимательно и стараясь отыскать взглядом что-нибудь, что ассоциировалось бы с кошками. Клочки шерсти? Фигурки? Игрушки? Рисунки кошек? В конце концов, Хью точно знал, что он не писал эту хрень на бумаге и не прятал ее в тумбочку, когда она еще была нормального вида, так почему бы в помещении не появиться и еще чему-нибудь, чего тут рядом не было? Как, например, вместо одного небольшого кресла появилось сразу четыре огромных, перегораживающих теперь подход к двери.

Кобура щелкнула ремешком, прошелестела, выпуская наружу увесистый пистолет, увлекаемый ухватистой ладонью хумана, и так, с оружием в руке - пока еще не поднимая его, а так и продолжая держать в опущенной руке, стволом в пол, - Хьюго направился к перегораживающим выход креслам, намереваясь сдвинуть одно из них в сторону и открыть дверь, за которой все еще, казалось, кто-то топтался и шуршал.

[Архивы Exo.NET]

Несмотря на то что окно и ставни были оперативно закрыты хуманом, это не очень-то помогло от натекания черной жижи, которая продолжала просачиваться в щели между створками, медленно ползти по подоконнику и стене, капать длинными тягучими каплями на стол и спускаться ниже, протягивая нити с края стола уже до самого пола, прокрадываясь тонкими потеками по боковине стола, и потихоньку оплетая рассевшуюся на дощечки странную тумбочку - разве что течь оно стало медленнее, и это был единственный видимый эффект, которого добился Хьюго. Можно было заметить, что жижи вела себя ни разу не так, как полагалось бы пусть и густой и тягучей, но все-таки жидкости. Тонкие липкие даже с виду нити тянулись в стороны, перемещались в нарушение всех закнов физики, игнорировали гравитацию, перепрыгивая на предметы, куда никак не могли бы попасть, капай они как полагалось бы уважающей себя жидкости: строго вниз.

Однако у Хьюго были дела и поважнее. Едва он сделал несколько шагов к входной двери и вытащил оружие, как шепотки и шорохи за дверным полотном затихли... А затем раздалось тихое-тихое сдавленное хихиканье и стремительно удаляющийся дробный топоток множества шагов, - будто несколько хулиганов, сделав какую-то пакость, теперь убегали по коридору приюта, страшась получить по заднице, - причем можно было предположить, что убегал там вовсе не один человек. Звуки искажались, будто сквозь толстый слой ваты в ушах (удивительно, как Хью только умудрился услышать хихиканье? или оно было на самом деле намного громче, чем казалось?) накладывались друг на друга, ползли по дверному полотну, сочились под дверь и распространялись легкой вибрацией по старому деревянному полу, так что определить точное количество проказников было сложно: ориентировочно человека... Четыре. Может быть, пятеро. Мелкие, легкие, быстрые шажки не могли принадлежать взрослому человеку, так что скорее всего это были дети - или нечто маленькое, легкое и многоногое, вроде здоровенного паука или иного монструозного насекомого, переросшего все мыслимые и немыслимые для обычного жучка-паучка пределы.

Но до того что пряталось за дверью еще надо было как-то добраться, и намерение это осложнилось едва только Хьюго приблизился к одному из кресел. Эти хтоновы предметы мебели, до того стоявшие спокойно и неподвижно, будто решили ни в коем случае не выпустить его наружу, и кресло, к которому протянулась рука ультрахумана, с поразительной резвостью дернулось в сторону, уклоняясь от крепкой ладони, а затем поднялось на две толстые резные ножки и рванулось на Хью, пытаясь ударить его двумя другими опорами [атака 20]. И в своих намерениях затоптать хумана оно было не одиноко. Три оставшихся кресла со скрипом, громыханием и треском рванулись к нему почти одновременно, стараясь ударить ножками, протаранить тяжелыми спинками, ударить под колено, свалить на пол и задавить массой.

Количество противников: 4 штуки
Атака первого [20], атаки трех остальных по [25]
Увороты кресел [15]
Действий в ходу 3, дополнительного "защитного" нет.
На попытку ударить одним креслом другое кидаем Атлетику.

[Хьюго Иденмарк]

- Какого..?!
Определенно, такого поворота событий Хьюго совершенно не ждал. Нацеленный на то чтобы спокойно отодвинуть кресло в сторону, открыть дверь и выяснить, кто там все-таки копается и шуршит, явно подглядывая сквозь замочную скважину (а зачем еще было бы там копошиться, неужели просто слушать, приложив ухо к двери?), он на одно мгновение замешкался, когда рука его промахнулась мимо массивной спинки отпрыгнувшего в сторону предмета мебели, и это замешательство тут же вышло ему боком.

Рывок кресла вперед - но вместо того чтобы быстро перехватить взбесившуюся мебель и сломать ее об пол, Хью получил крепкий, на удивление чувствительный удар, едва не опрокинувший его на пол, благо, реакция опытного боевика все-таки осталась на уровне, да и не впервой ему было получать прямые попадания. Получал и сильнее, и опаснее, и от куда более серьезных противников, тут же, справедливости ради, большей проблемой представлялись не сами противники, а катастрофический недостаток пространства для маневра: кресла загромождали комнату, полностью перекрывая все возможные варианты отступления, окружали со всех сторон и нападали одновременно.

Второе кресло, брыкнувшее ножками, задранными чуть ли не на уровень лица ультрахумана, удалось успешно перехватить, поднять в воздух и, изобразив классический бросок - четко по наставлениям инструктора еще в учебке больше сотни лет назад, - швырнуть строптивую мебель в третьего ее собрала, тоже бросающегося в таранную атаку. Комнату наполнил треск ломающегося дерева и грохот, в воздух поднялась пыль давно не выбивавшихся кресельных чехлов и покрывал, Хью мимолетно сплюнул попавшие в рот щепки... И опять опоздал среагировать на еще одну атаку, пришедшуюся четко под колено, и уже это смогло заставить его чуть пошатнуться и присесть. Присесть. Но не упасть.

Хтонова срань. Происходила самая настоящая хтонова срань, парад абсурда, фантасмагория, и теперь до хумана медленно, с большим трудом, и уже немного поздновато, доходило простое осознание: это сон. Сон. У человека, который сны в последний раз и видел-то еще в далеком детстве, и вовсе не факт, что способен был видеть их естественным способом, а это, в свою очередь, вело к очень, очень нехорошему выводу о возможном внешнем воздействии - мимо всех защит, мимо постоянно бодрствующего "Коммандера", мимо чуткой Джи, мимо собственной, натренированной до автоматизма, защиты разума.

[Архивы Exo.NET]

Определенно, секундное замешательство сыграло с хуманом плохую шутку, подставив его под тажелый удар ножками кресла, которого он вообще не ожидал от, казалось бы, невинного предмета мебели, пусть и появившегося в помещении невесть откуда. Хотя... Уже по одному только виду помещения, по изменениям в меблировке, но странной жиже, потекшей из открытого окна, по видоизменившейся тумбочке, листку бумаги с бессмысленной на первый взгляд надписью - можно было и сразу понять, что что-то идет совершенно не по плану, и доверять тут более нельзя вообще ничему. Даже собственным имплантам и привычному оружию и броне, учитывая, что первые - в лице "Коммандера" в первую очередь, - отказывались откликаться и оставили хумана без тактической поддержки, а вторые отказывались призываться. Хьюго оставалось рассчитывать только на собственные, исходные силы, без учета множества видов оборудования и "боевого железа".

Первый раунд драки с креслами прошел не очень-то удачно для Хью, умудрившегося получить аж три тяжелых удара, настолько весомых, что, пожалуй, они могли бы отправить как минимум в нокдаун кого-то менее крепкого, и лишь запредельная прочность усовершенствованного тела опытного боевика, и его привычность к получению прямых полновесных атак и от куда более сильных и опасных противников позволила ему остаться на ногах, и даже внести некоторую сумятицу в ряды противников, рассчитывавших быстренько свалить его на пол и затоптать собственным немалым весом.

Перехваченное прямо в прыжке кресло со свистом и жалобным скрипом рассекло воздух, удерживемое могучими руками ультрахумана, и с оглушительным треском врезалось в своего собрата, сбивая его с траектории атаки и отбрасывая далеко в сторону. В воздух взлетела отломанная тяжелая ножка, гулко бахнувшая в дверцу шкафа, спинка отвалилась и проехалась по полу, ударившись о кровать и застряв углом в просвете между кроватью и полом, а остальная часть кресла громыхнула об окно, ссадив с него одну из ставней, а вторую заставив повиснуть на одной полуоторванной петле. Будто того и ожидалось, потом черной жижи, медленно текущей из-под ставней, полился уже рекой, стремительно заливая перевернувшийся стол и обломки кресла, слабо шевелящиеся и силящиеся подняться на оставшиеся ножки, а тягучая лужа поползла по полу, быстро приближаясь к Хьюго.

Зато теперь сразу два кресла - и получившее мощный удар разгреванного боевика, и то, которым удар был нанесен, - вышли из строя и лишь вяло шевелились на полу. Однако это не отменяло наличия еще двух противников-кресел, каждое из которых сначала отскочило назад, разрывая дистанцию, а потом снова метнулось к хуману: снова одновременно, с двух сторон, явно решив зажать сопротивляющуюся добычу в клещи. При этом проход к входной двери в комнату остался свободен и у Хьюго образовалась лишняя секундочка времени и возможность быстренько выйти из боя, не получив еще больше ударов.

Количество противников: 2 штуки
Атака каждого [25], уворот по [15]
Доступна контратака - кидать против [30], при успехе = считаем, что защитился
Пробраться к двери, избежав атак: кидать реакцию против [20]

[Хьюго Иденмарк]

С творящимся вокруг безумием впору было уж и засомневаться в том, стоит ли вообще выходить наружу - хтон бы знал, что эта фантасмагория уготовила Хьюго там, в коридорах приюта (и это если вообще предполагать, что за дверью окажутся именно коридоры и именно приюта, а не неведомая хтонь, с которой опять придется как-то разбираться). Но тело, уже получившее пару чувствительных, пусть и не критичных, тычек от взбесившейся мебели, среагировало само: если вести ближний бой в стесненных условиях, в отсутствии пространства для маневра и в окружении противника становится затруднительно - нужно разрывать дистанцию и стараться удержать противника на расстоянии от себя. В обычной ситуации хуман использовал бы пространственные контуры брони, чтобы создать прокол и телепортироваться на небольшое расстояние, но... Броня, винтовка, даже Джи - все это теперь было недоступно, и он остался на чужой (знать бы еще чьей именно) территории, запертый, очевидно, в собственном подсознании без доступа к привычной амуниции, и рассчитывать можно было только на себя.

Стремительный рывок к двери, лишь каким-то чудом позволивший хуману увернуться сразу от двух атак ошалевших кресел, столкнувшихся прямо за его спиной. Тяжелый удар плечом в дверь - беречь здешнюю мебель и обстановку смысла не было никакого, - вышиб тонкое деревянное полотно наружу, с треском сорвав дверь с петель и выбросив ее в пространство позади, а следом туда же выскочил и сам боевик, на ходу разворачиваясь и вскидывая единственное оставшееся у него оружие и надеясь, что его будет достаточно даже в этом фантасмагоричном "мире", где невозможно было рассчитывать даже на базовые причинно-следственные связи.

Несколько выстрелов прозвучали один за другим, пара тяжелых медленных пуль вспорола обивку ближайшего кресла, пробивая мягкий наполнитель и врезаясь в прочную спинку, ствол пистолета дернулся в сторону, сразу же всаживая еще пару пуль во второе кресло, и, к счастью, надежда на останавливающий эффект оправдалась. Для этого Хьюго и носил с собой "по гражданке" именно это оружие, убить которым можно было разве что хумана, да и то лишь всаживая пули прямо в голову с небольшой дистанции, но вот сбивало с ног оно вполне прилично даже представителей более крепких рас.

И, как показала практика - на кресла это тоже подействовало. Опрокинутые предметы мебели слабо шевелились на полу комнаты, разбрасывая повсюду клочки обивки и отплевываясь древесной пылью и стружками, и лишь теперь, притормозив противников, боевик позволил себе оглядеться по сторонам, не ожидая от нового места заранее ни хрена хорошего.

[Архивы Exo.NET]

Пули, годящиеся разве только на то чтобы поумерить немного пыл не очень прочного противника (ну и, возможно, убить противника-хумана при особо точном попадании), вполне неплохо сработали против взбесившихся кресел, да и останавливающий эффект сработал отлично: оба кресла при попадании в них тяжелых пуль отбросило назад, пробило мягкие седушки и, судя по поднявшимся в воздух облачкам древесной трухи, как минимум один предмет мебели получил сквозную пробоину в спинке. Более они не дергались, оставаясь лежать ножками кверху, и лишь слабо дергались на полу покинутой Хьюго комнаты, ровно как и первые два кресла, которые хуман перед этим разбил одно об другое.

Чтобы полюбоваться на дело своих рук - и на то, как быстро гостевая спальня заполнялась сочащейся из заоконной темноты потоками липкой черной жижи, - у Хью было лишь несколько секунд, после чего прямо перед его носом захлопнулась невесть откуда взявшаяся дверь, которую боевик буквально только что выбил плечом в коридор, начисто сорвав ее с петель. Выбитая же деревяшка, несколько секунд пролежав на полу коридора, расплылась бесформенным коричневым пятном, расползлась потеками жидкого дерева и впиталась в пол коридора: обычное дело, разумеется, если все это происходило "во сне", ничего особо удивительного.

Равно как не стоило удивляться и внешнему виду коридора, в котором оказался Хьюго. Внешне похожий на знакомое здание приюта, коридор порадовал боевика бесконечной длиной, протягиваясь в обе стороны так далеко, что, наверное, одного только видимого расстояния хватило бы, чтобы протянуться по всей улице, на которой стояла "Малышка Бо", и ведь на этом коридор вовсе не кончался, и справа и слева уходя в клубящийся мрак. Более того, обычный прямой коридор - коим он являлся в реальности, - теперь изобиловал поворотами, перекрестками, боковыми ответвлениями, которые то шли прямо, то поднимались ощутимо вверх, то резко изгибались вниз, заворачивались кольцами, выходили сами в себя, закольцовывались и вели в бесконечные тупики, скручивались так, что местами пол оказывался на потолке, а стены - под ногами, вызывая даже у бывалого боевика тошнотворное ощущение. Казалось, ни ковровая дорожка на полу, ни лампы и деревянные панели на стенах будто и не замечати таких сложностей с геометрией, изгибаясь и буквально протекая по поверхностям, на которых располагались, и не делая ни единой попытки упасть, скомкаться или сбиться складками в местах особо крутых поворотов.

То же самое творилось и с бесконечными рядами дверей, располагавшихся то в стенах, то на потолке, то прямо в полу, меняющих размеры от совсем крохотных - едва ребенку пролезть, - до огромных, не вмещающихся на стене и заползающих на пол и потолок. Двери предсказуемо тоже не обращали внимания на геометрию, не делая попыток открыться, даже если располагались на потолке или в полу.

[Хьюго Иденмарк]

Парад абсурда.
Уже, кажется, не в первый раз за последние... Несколько минут? Часов? Сложно было считать время в иной реальности, созданной то ли собственным сознанием, перегруженным проблемами приюта и сочувствующим переживаниям его давней знакомой, то ли неведомыми сбоями в работе нейроимпланта, напрямую интегрированного в ЦНС ультрахумана и, как ни крути, способного не только контролировать работу всех систем усовершенствованного тела, но и мешать их работе, передавая собственные неполадки напрямую в то, что в Хьюго еще оставалось "живого" - в мозг. Вариант взлома импланта хуман отмел сразу: нейроимплант - не стоящий на столе компьютер, а система настолько глубоко сросшаяся с живой плотью, что любая попытка взлома была бы заметна в момент сотворения такой попытки. Стороннее наваждение? Вот с этим уже было сложнее, и такой вариант Хью исключать не мог. Какие бы ментальные защитные системы ни были установлены в имплант и пси-концентратор, но разум все равно оставался разумом, и иногда достаточно было просто легонько направить его в нужную сторону - так тихо и слабо, что даже самые чувствительные системы ничего бы не заподозрили. Но тут уже напрямую вставал вопрос о том, какой невероятной силы должен был быть этот злоумышленник-менталист, чтобы сотворить настолько тонкое и вместе с тем настолько мощное магическое плетение или псионическое поле, чтобы в него попался опытный боевик-киборг... На то мохнатое создание, которое Хью вечером встретил в одной из комнат приюта, это вообще не было похоже.

Когда прямо перед его носом резко захлопнулась дверь, Хью все же не смог сдержать молниеносный рефлекс и дважды выстрелил в дверное полотно, скользнув назад, к противоположной стороне коридора, а затем, мимолетно глянув на источник чавканья под ногой, прянул в сторону, мысленно выругавшись и только безмолвно наблюдая за тем как бывшая дверь впитывалась в пол. Взгляд направо, взгляд налево.. И хуман еле заметно покачнулся, чувствуя противное ощущение в глотке - и уже одно это для обладателя полубионического тела было серьезным знаком. Обычно такие порывы "Коммандер" гасил раньше, чем они успевали добраться до мозга, теперь же хуман явно остался наедине с самим собой, без поддержки того, что уже много десятилетий казалось ему чем-то обычным и привычным.

Извивающиеся и скручивающиеся коридоры, бесконечные перекрестки, ответвления, повороты и наклоны, стекающие со стен на пол двери, переползающие на пол и потолок, сошедшее с ума пространство, уходящее в бесконечный клубящийся мрак - всего этого просто не могло быть в здании приюта, и это в очередной раз подтвердило факт нахождения хумана во сне.

Либо под действием чьей-то злой воли, но... "Чья-то воля" явно имела странное чувство юмора. Вспомнить хотя бы странный стишок про кошек и мышек, написанный на мятом листе бумаги: что бы это вообще могло значить?

Не торопясь двигаться с места, хуман осматривался по сторонам. Кошка знает все пути, значит? Взгляд Хьюго скользил по неровным стенам, поднимался к потолку, изучал изгибы ковра на полу, пытался найти хоть что-то стабильное и неизменное, от чего можно было отталкиваться, а заодно и старался отыскать какие-нибудь следы или признаки... Чего? Он и сам не знал чего именно. Чего-то "кошачьего". Шерсти? Рассыпанного наполнителя? След кошачьей лапки на стене, полу или потолке? ушастый кошачий силуэт где-нибудь в полумраке - хоть что-то, что можно было бы отнести к "кошке", ведь не просто же так он увидел именно эту надпись. Заодно хотелось бы знать, какие засранцы копошились, хихикали и шуршали за дверью, когда он сам еще находился в спальне, а потому, сжав губы в тонкую линию, хуман искал и человеческие следы или силуэты и прислушивался к малейшим звукам, готовый, за неимением иных ориентиров, пойти хотя бы на звук.

[Архивы Exo.NET]

Осматриваться вокруг на предмет наличия чего-то, что могло бы ассоциироваться с кошками и мышками, по всей видимости, было совершенно бесполезно: ничего похожего в пределах видимости не наблюдалось, ни следов, ни шерсти, ни кошачьих силуэтов в полумраке - непонятно было даже то, откуда тут вообще был "полу"-мрак, учитывая тотальное отсутствие окон и вообще каких бы то ни было источников освещения. По-хорошему, Хьюго сейчас вообще должен был использовать искусственные глаза на полную катушку, чтобы увидеть хоть что-то, но сейчас и обычный хуман, без глазных имплантов вовсе бы не ослеп.

Пока хуман осматривался, коридоры вели себя спокойно и нападать не собирались. Разве только старательно сбивали боевика с толку десятками поворотов, скручиваний, абсурдно расположенных дверей и невообразимыми изгибами стен... Правда, через некоторое время на стенах что-то начало проявляться: тонкие голубоватые и зеленоватые линии, тянущиеся и пересекающиеся, напоминая распайку электронных и техномагических плат, смутные, еле-еле опознаваемые изображения лиц, появляющиеся тут и там и исчезающие так же быстро, как и появлялись, мутные, полупрозрачные изображения вроде бы знакомых хуману мест - будто кто-то запустил криво настроенный проектор, вращая его туда-сюда, чтобы изображения плыли по всем стенам, полу и потолку вперемешку, показывая Хьюго случайные фотографии и анимированные изображения, случайно надерганные из его собственной же памяти. Все это сопровождалось множеством приглушенных - будто сквозь толстый слой ваты в ушах, - звуков: шелестом, скрипом, электрическим потрескиванием, отголосками разговоров, источник которых определить не удавалось никакими средствами.

Впрочем, нет. Кое-что явно выбивалось из общей картины. Тихое-тихое, но невесть как услышанное в какофонии шелеста и шорохов, произнесенное детским голосом "Помоги", раздавшееся будто за спиной Хьюго - но обернувшись, он увидел бы за спиной лишь все тот же коридор тянувшийся в серую бесконечность. И там, во мраке фантасмагорического пространства быстро пробежал маленький детский силуэт, пересекая коридор и прячась в одном из множества ответвлений. Тихое хихиканье с другой стороны, переходящее в обиженное хныканье - и совсем рядом с резким громким стуком захлопнулась одна из бесконечных дверей, из которой, как Хьюго успел заметить краем глаза, торчала чья-то наблюдающая за боевиком голова, тоже темная, мутная, скорее лишь смазанный силуэт, но "голову" в этом силуэте опознать было несложно.

[Хьюго Иденмарк]

Первым, инстинктивным, желанием хумана, увидевшего как прямо на стенах появляются линии, рисунки, портреты и пейзажи, было протереть глаза и потрясти головой, но желание это быстро было подавлено разумом, понимающим, что дело вовсе не в этом. В конце концов, что такое "плавающие по стенам рисунки" по сравнению с тем, что тут сами коридоры вели себя крайне вызывающе, кривились, изгибались и перемещались сами по себе в нарушение всех законов не то что физики - о ней тут можно было и вовсе забыть, - но и даже логики и простого здравого смысла. По-прежнему стоя на одном месте и замерев почти что без единого движения, даже не моргая (это как раз было несложно, Хью и так уже забыл, когда в последний раз моргал), хуман внимательно осматривал стены, силясь разгадать суть происходящего по появляющимся и исчезающим образам. Разгадка, между тем, сама пришла в голову и довольно быстро, как только пришло и осознание того, что образы на стенах - ни что иное как случайные кусочки его собственных воспоминаний, ощущений и эмоций, что было вовсе и неудивительно, учитывая, что боевик сейчас находился во сне. Достаточно было увидеть образ лица Джейнис, смутный комок меха, напоминавший то самое неведомое мохнатое создание, встреченное им в одной из комнат, очертания городской улицы, где он припарковал флайт перед приходом в приют... Да, определенно, это все было не более чем проекциями его последних воспоминаний, а потому, вероятно, можно было не обращать на это особого внимания.

В отличие от того прискорбного факта, что ничего, имеющего отношения к кошкам (ну или мышкам, не просто же так они были упомянуты в странном стишке?) тут не обнаруживалось. А о том, откуда вообще появилось упоминание кошки, Хью уже составил вполне приемлемую на его взгляд гипотезу: конечно же Джи. Его собственное удивление и некоторая обеспокоенность отсутствием под боком привычного тяжелого кибернетического тела питомицы - наверняка именно это сыграло свою роль и вырвалось наружу, спроецировавшись в этот странный сон таким вот не менее странным образом. И поскольку отсутствие Джи под боком обеспокоило его с самого начала и довольно сильно, а потом еще и были произведены попытки призвать ее к себе, это и отразилось во сне намного более явно, и проявилось отчетливо и буквально с первых же секунд.

...Помоги...

Молниеносно развернувшись на звук, раздавшийся будто прямо за спиной, боевик вскинул пистолет, направляя его... В пустой коридор, в котором, разумеется, за спиной никого не оказалось, но что-то мелькнуло на расстоянии, пугающей тенью перебежав от стены к стене. Как знакомо. Как банально. Можно подумать, Хьюго никогда не смотрел ужастики и триллеры! Разумеется, смотрел, а потому был на двести процентов уверен в том, что именно произойдет дальше, и резко развернулся обратно, держа оружие наизготовку еще раньше, чем услышал стук захлопывающейся двери. Наверное, именно поэтому боевик и успел заметить расплывчатый, нечеткий силуэт чьей-то головы, скрывшийся в двери. Ну, естественно. Шорох сзади - по всем канонам "страшных фильмов", - случился лишь затем, чтобы заставить "главного героя" обернуться и упустить подкрадывающуюся с другой стороны угрозу: столько раз Хью видел точно такое же в фильмах, что удивить его этим было невозможно.

Тихо хмыкнув, хуман опустил руку с пистолетом. Нет, "глупым" он это вовсе не считал: даже сны, созданные собственным подсознанием, работать должны были по определенным правилам, и раз оружие сработало против взбесившихся кресел - сработает и против чего-то другого. Но сначала это другое надо было отыскать и встретиться лицом к лицу, а потому хуман сдвинулся с места, быстрым шагом подходя к той самой, только что закрывшейся самой по себе двери. Рука легла на дверную ручку, нажала, проворачивая механизм, и Хью толкнул дверь плечом, предполагая увидеть за ней либо такую же гостевую спальню как и ту, в которой остался ночевать, либо (на этом этаже ведь были детские комнаты, верно?) детскую спальню. Скорее всего пустую, или... Ну или там должно было быть то, что подсматривало за ним совсем недавно.

[Архивы Exo.NET]

В этом сумасшедшем месте можно было ожидать чего угодно, начиная от того что только что открывавшаяся дверь окажется внезапно запертой, и заканчивая тем, что эта же самая дверь тоже оживет, как недавние кресла, и попытается напасть на застрявшего во сне хумана, однако на этот раз удача - или безумный сюжет, создаваемый собственным подсознанием, - была на стороне Хьюго. Дверь бесшумно открылась от малейшего нажатия, и хуман смог осмотреть помещение за ней, оказавшееся против ожиданий вовсе не еще одной гостевой спальней (насколько ультрахуман мог вспомнить, гостевых комнат тут было несколько, просто потому что особняк был слишком велик для небольшого в общем-то количества обитателей и много комнат тут пустовало), а детской комнатой. Точь в точь похожей на ту, что он видел вечером, когда вместе с Джейнис просматривал записи с камер наблюдения, и которую затем осматривал лично, собственными глазами.

Все те же несколько столиков с разбросанными по ним альбомными листами, коробочками красок и упаковками разноцветных карандашей, всевозможные игрушки, частично засунутые в большой стеллаж и распиханные по ящикам с мягкой узорчатой обивкой, и частично разбросанных по полу: куклы, плюшевые медведи, лисята, котята и прочее, неопознаваемое зверье, машинки разных размеров, от совсем крохотных до здоровенных, размером чуть ли не до колена самого Хью - оставалось только удивляться, как дети умудряются играть с такими громадинами, которые наверняка тяжелее как минимум младшей детворы. Пол почти полностью закрывал толстый ковер с плотным мягким ворсом, тяжелые шторы сейчас были раздвинуты, открывая взгляду Хьюго большое забранное решеткой (почему-то внутри, а не снаружи), окно, за которым клубилась все та же непроницаемая тьма, в которой время от времени вспыхивали голубоватые искры... Но здесь по крайней мере из щелей старой деревянной оконной рамы не лилась тягучая черная жижа, так что, видимо, пока что можно было и не напрягаться.

Правда, ничего по-настоящему "кошачьего" тут тоже не было - ни шерсти, ни следов, ни самих гипотетических кошек, кроме, разве что, плюшевых, в количестве трех штук разбросанных по глубоким массивным креслам, но не проявляющих никаких признаков жизни и уж тем более ничем не наводящих на мысль о том что какая-то из этих плюшевых игрушек может знать какие-то пути. Того неизвестного, чью наблюдающую голову Хью заметил еще раньше из коридора, тут тоже не было: игровая комната была совершенно пустой.

[Хьюго Иденмарк]

Действительно, а чего он, спрашивается, ожидал в таком-то месте - если это вообще можно было назвать "местом". Чтобы ему тут встретился премудрый старец (как в книгах и фильмах), который сразу бы и рассказал хуману что происходит, что надо делать и как отсюда выбираться? Нет. Такого Хьюго не мог предположить даже при том, что все вокруг было явно плодом его собственного подсознания, а потому, увидев пустую игровую комнату, только с некоторым разочарованием вздохнул, уже даже не удивляясь тому, что на месте очередной спальни оказалась детская игровая комната. Если уж коридоры вели себя как попало, то глупо было бы ждать, чтобы порядок и последовательность комнат будет соблюдаться ровно так, как и в реальности: за дверью мог оказаться и кабинет Джейнис, и кухня, и спальня - как повезет. Рассчитывать на реальность тут было невозможно, но... Рассчитывать на что-то и опираться на какие-то определенные причинно-следственные связи здесь было необходимо - оставалось только найти их.

Сделав несколько шагов в помещение, Хью приостановился, с подозрением глядя в сторону окна и придирчиво оценивая рамы и пол под ними на предмет потеков черной жижи, и, не найдя ничего подобного, тихонько хмыкнул. Это уже было хорошо. Равно как и не нападающие кресла, к которым хуман тоже подходил с осторожностью, держа пистолет наготове, но... Очевидно, сюда сон привел его не для того чтобы нападать очередными креслами, окнами и прочими бредовыми противниками.

- Так.. - собственный голос звучал странно. Вязко, тихо, приглушенно, будто из-под воды, и Хьюго непроизвольно дернул плечами, до того неприятно оказалось услышать себя в такой вариации. Некоторое время постояв на месте и поворачивая голову из стороны в сторону, хуман напряженно думал, стараясь составить какие-то логические выводы в тотально нелогичном окружении. Нелогичном. Но однозначно имеющим какие-то взаимосвязи.

Голос, сказавший "Помоги". Понятно. Это, возможно, было проецированием его собственных мыслей о ситуации в собственный же сон: пропали дети, детям нужна помощь, и во сне это трансформировалось в детский голос просящий о помощи. Детская же голова, торчащая из приоткрытой двери и тут же спрятавшаяся, а потом совершенно пустая игровая комната? Укладывается в ту же логику. Разумеется, тут не будет никаких детей, они же пропали, а значит, Хьюго не мог во сне так просто взять и найти их. Помещения, куда приводят детские силуэты, тени и фигуры - безопасны? Вот в этом не было уверенности, но такую гипотезу Хьюго оставил в активе, предполагая подтвердить или опровергнуть ее позже.

Но что, хтон их всех задери, делать с "кошкой, знающей все пути"? Внимательный взгляд не нашел ни следа кошек, кроме, разве что, плюшевых игрушек, и Хьюго подошел к одной из них, снова оглянулся по сторонам - просто на всякий случай, очень уж настораживали кресла, - и подобрал плюшевого кошака с ближайшего стола. Кот как кот. Плюшевый. Игрушка. Что вообще в ней могло о чем-то сказать? Рука боевика вертела игрушку во все стороны, пытаясь рассмотреть на ней что-то интересное: надпись, какие-нибудь следы, молнию или кнопку, которая могла бы сказать о том что игрушку можно расстегнуть и внутри может быть что-то спрятано. Хьюго собирался осмотреть таким же образом всех найденных игрушечных котов, а потом приняться и за остальные игрушки - мало ли, вдруг они, хоть и не были похожи, тоже могли быть зачтены за "кошек".

[Архивы Exo.NET]

Похоже, первые же минуты - хотя о времени тут говорить было по меньшей мере странно, равно как и оценивать его, учитывая, что нейроимплант перестал подавать признаки жизни, пусть и не сбивал своим молчанием работу полукибернетического тела, - неплохо научили хумана тому, что доверять тут нельзя было ничему. Абсолютно ничему, включая окна, двери, стены, пол, предметы мебели и, пожалуй, даже безобидные с виду детские игрушки: никто бы не мог гарантировать Хьюго того, что очередная поднятая плюшевая кошка, или, буде ему пришло бы в голову осмотреть какую-нибудь куклу или на удивление тяжелый пластмассовый грузовик, что-нибудь из этих игрушек не решило бы напасть. Да даже от обычной альбомной бумаги и совершенно не примечательных наборов цветных карандашей можно было ожидать неприятностей, но...

Видимо, не сейчас.

Противная черная жижи не лилась из окна, кресла стояли там, где Хью и увидел их, впервые зайдя в комнату, плюшевые кошки, лисы, медведи и зайцы не бросались к нему чтобы избить мягкими плюшевыми конечностями, да и более очевидных потенциальных противников вроде бы не было видно. Первая поднятая с низенького столика плюшевая кошка оказалась обычной игрушкой, чистой, мягкой, приятно шуршащей под нажатием пальцев, и единственными следами на тканевом набитом тельце была забавная вышитая мордочка и пластиковые глаза-пуговки. Игрушка не ожила в руках, не собиралась ничего говорить, лишь покорно терпела осмотр и пальпацию, не меняясь в лице, если так можно было сказать. То же самое было и со второй плюшевой кошкой, которую пришлось подбирать с пола, разве что цвета она была другого, не серого, а веселого голубенького. А вот третья кошка - на этот раз красновато-розовая, украшенная вышитыми рельефными нитяными полосочками,  - повела себя немного иначе: сначала она как и первые две аналогичные игрушки спокойно висела в крепкой кисти ультрахумана, а потом совершенно неожиданно дернулась, разошедшись по швам и подняв в воздух облако мягкой пушистой белой набивки... А на пол упала еще одна такая же плюшевая кошка, размерами поменьше. И достаточно было поднять ее с пола, как она тоже лопнула по швам, выронив на пол еще одну такую же кошку, еще меньше размером. А потом ситуация повторилась еще раз. И еще раз, пока, наконец, из последней, совсем маленькой плюшевой игрушки не вывалилась свернутая в трубочку бумажка.

СОН ВНУТРИ СНА

Резкий, оглушительный в царящей в комнате тишине, грохот послышался за спиной хумана, и если бы он в этот момент обернулся, то увидел бы медленно раскатывающиеся по комнате детские кубики с нарисованными на них крупными буквами алфавита, вывалившиеся из рухнувшей со стеллажа без всякой видимой сторонней помощи коробки. Странное тут было даже не то что коробка никак не должна была рухнуть, если бы ее не подтолкнули, но и то, что кубиков по полу раскатилось навскидку чуть ли не втрое больше, чем в теории можно было упихать в валяющуюся рядом коробку. И раскатились они как-то странно: часть вела себя как обычные кубики, выпавшие из коробки - раскатились по комнате в разные стороны, куда попало, - а часть как-то странновато остановилась кучкой, образовав два почти ровных рядочка.

[Хьюго Иденмарк]

Пусть в этом помещении - и слава Архею, - кресла не стремились напасть на Хьюго, а из окна не лилась черная жижа, но другие предметы все же вели себя... По меньшей мере странно. Не все, разумеется: вот, например, пара плюшевых игрушек, изображающих котиков, вела себя вполне прилично, послушно мялась в руках, выполняя строго свою основную функцию - быть мягкими, пушистыми, шелковистыми и приятными на ощупь и радовать детей, и пусть Хью уже больше сотни лет как не был ребенком, но в этой конкретной ситуации, пожалуй, где-то глубоко внутри он тоже рабовался как ребенок - тому что плюшевые кошки не нападают и нет необходимости швырять их о стену, топтать ногами и расстреливать.

Правда, третья осмотренная игрушка оказалась странной, и поначалу Хью даже решил, что это он сам сделал что-то не то: возможно, сжал слишком сильно, или поднял слишком резким рывком, или взял как-то неудачно, так, что прохудившиеся и тронутые временем швы на ткани - намного менее прочные чем более привычные боевику технологические методы креплений, тяжелые металличекие и композитные болты, штифты и  шарниры, - разошлись от старости. Пока не понял, что понятие старости в этом месте вообще не может существовать. На выпавшую прямо под ноги игрушку, представлявшую собой еще меньшую по размерам плюшевую кошку, Хьюго уставился с откровенным недоумением, но через пару секунд паузы отложил разорванную игрушку в сторону и поднял выпавшую...

...из которой выпала очередная. И еще одна - вызывая все большее и большее недоумение, пока, наконец, из последней не выпала свернутая в трубочку бумажка с очередной непонятной надписью.

"Сон внутри сна"

- И что это значит...? - выпрямившись и опустив руку, в которой сжимал записку, хуман окинул комнату взглядом, задавая вопрос фактически в никуда, не особо надеясь, но очень желая услышать ответ. И крайне желательно было чтобы этот ответ был хоть чуть чуть более понятен и без этих вот филофоских фокусов, который боевик не знал как интерпретировать. Сон внутри сна. Какая-то философская концепция? Или ему каким-то образом надо погрузиться еще глубже в это фантасмагорическое пространство? Или - если принимать за исходный сон само изувеченное искажениями здание приюта, ему нужно добраться до какого-то внутреннего помещения? Тогда, очевидно, в этой комнате ему уже нечего было делать, и стоило выходить обратно в коридор и продолжать искать - правда, что именно искать...?

БАХ!

Уронив записку, хуман резко развернулся на звук, вскидывая пистолет. И так же, держа оружие наизготовку, медленно подошел к кубикам, уже заранее зная, что именно должен увидеть в тех из них, которые странным образом упали рядочком. Не просто ведь так с полки упали именно кубики с алфавитом, верно? Не с рисунками, не просто разноцветные деревяшки, а кубики с буквами. А это значило, что сейчас пришла пора увидеть еще какую-то глубоко философскую и совершенно непонятную надпись.

[Архивы Exo.NET]

Что конкретно значила фраза "Сон внутри сна", показавшаяся ультрахуману странной, видимо, ему предстояло решать самому: на его запрос никто не ответил даже при том что в этом месте вовсе не обязательно было быть чему-то живому, чтобы отвечать на вопросы. Как показывала практика, и неодушевленные предметы тут могли внезапно ожить с самыми разными намерениями, но... Нет, не сейчас. Сейчас хуман мог только рассматривать целую кучу распотрошенных плюшевых кошек у себя под ногами, глядящих на него осуждающими взглядами пластиковых глазок-пуговиц, будто это сам Хьюго лично, своими руками, в приступе гневва растерзал ни в чем не повинные игрушки, а не сами они лопались в его руках, стремясь показать свое содержимое.

Резкий разворот на звук тоже никого не напугал, да и был, пожалуй, чрезмерно резким (хотя излишняя осторожность здесь, наверное, излишней вовсе и не была): ничего кроме разбросанных по полу кубиков за спиной не оказалось. И Хьюго снова оказался абсолютно прав в своих ожиданиях увидеть какую-нибудь глубоко философскую фразу, выложенную из нарисованного алфавита. Философского, правда, в ней теперь было куда меньше чем в предыдущей, той, что была нацарапана на свернутой в трубочку записке, но и понятнее ситуация особо не стала.

НЕ ДВЕРЬЮ НЕ ОКНОМ

Впрочем... Насчет окна можно было еще усомниться: тот факт что в предыдущей комнате, в изуродованной подсознанием гостевой спальне, открытие окна привело к быстрому заполнению комнаты жидкой темнотой, не прекратившей сочиться внутрь даже после закрытия окна, вовсе не гарантировал того что и здесь будет ровно то же самое. Можно было интереса ради и проверить вопреки явному предупреждению, сложенному из кубиков. Однако для таких фокусов было бы хорошо иметь путь для отступления, а пути этого - на удивление! - не оказалось в наличии. Там, где ранее была четко видимая и вполне работоспособная дверь, ведущая из коридора в игровую комнату, теперь была лишь голая стена, без малейших признаков двери или какого-нибудь дверного проема. Хьюго оказался заперт в помещении с единственным, пусть и большим, окном в качестве выхода, несколькими креслами и столиками и кучей игрушек и всевозможных ящиков и ящичков, обитых мягкой тканью и украшенных цветастыми вышитыми рисунками, изображающими сказочных персонажей и не менее сказочные, фантастические пейзажи: феи с полупрозрачными цветастыми крылышками, неведомые чудо-звери с хвостами, крыльями и густым мехом, пасторальные пейзажи деревень, спящих в колыбельках детей, над которыми вились странные создания с ласковыми улыбками, старинные замки и гордо поднимающие носы среди бушующих волн корабли с отважными крохотными капитанами.

Не дверью и не окном. Дверей при этом не было. Окно было, но открытие оного не гарантировало положительного результата. А идти больше вроде бы было и некуда.

[Хьюго Иденмарк]

- Вашу мать... - на этот раз в негромком голосе ультрахумана не звучало ни малейшего следа раздражения, непонимания, гнева или чего-то в таком же духе, ничего, кроме флегматичного смирения с ситуацией. Нет, разумеется, Хьюго даже не допускал и мысли о том, что можно опустить руки, просто сесть в ближайшее кресло и ожидать невесть чего, надеясь, что все как-то разрешится само собой, просто не видел никакого смысла в раздражении - оно, как обычно, мешало мыслить здраво и прагматично, и ничуть не помогало разгадывать ментальные шарады собственного разума (и все же никуда не делось подозрение о том, что "собственному разуму" еще и немножко помогли внешним воздействием), - да и количество фантасмагорического бреда, происходящего вокруг, уже достигло критической точки, за которой пропало уже и удивление очередным происходящим странностям.

Выпрямившись и опустив руку с оружием, хуман неторопливо подошел к кубикам, и лишь довольно усмехнулся, увидев ровно то что и ожидал: странную надпись-подсказку - ну естественно, не могли же, правда, кубики с алфавитом упасть просто так. Похоже, он уже начинал немного понимать, как тут что устроено, пусть и пока еще довольно поверхностно, и это уже радовало. Тем проще должно было стать в дальнейшем, потому что выпускать его сон все не собирался, явно чего-то от него желая, и единственным концептуальным, животрепещущим вопросом для Хью оставалось только то, на какую долю все происходящее было вызвано его собственным подсознанием, пытающимся переварить кучу полученной в последние часы информации, а на какую долю - внешним воздействием. В наличии последнего хуман был абсолютно уверен как минимум потому, что уж и не помнил, когда вообще в последний раз видел сны, учитывая наличие в голове нейроимпланта, который, по идее, должен был контролировать и эту сферу вместе с прочими биологическими процессами в организме.

Однако.
Как бы то ни было, из этого помещения надо было уже выбираться, и как это сделать - было не вполне очевидно. Присев на корточки, Хью подобрал случайный кубик из надписи, оказавшийся поближе к руке, покрутил его перед глазами, оглянулся на кучу потрошеных плюшевых кошек позади, и положил кубик на место, а затем поднялся, в сотый уже раз окидывая помещение внимательным взглядом и стараясь придумать, как именно и куда приложить только что полученную подсказку.

"Не дверь, не окно".

Хорошо. Отсюда можно было сделать вывод, что выйти - как минимум из комнаты, - надо было каким-то иным способом, благо, сама комната перекрыла ему один из очевиднейших вариантов, просто убрав дверь из виду. Что случается, когда открываешь окно... Это Хью уже знал и повторять не хотелось, по крайней мере, не сразу. Но куда тогда выходить? Не в стену же с разбегу, в самом деле! Снова поднявшись с корточек и выпрямившись, Хью принялся обходить комнату по периметру, время от времени простукивая стены, пытаясь сдвинуть с места шкафы, коробки, ящики, столы, кресла и стеллажи, сам еще толком не понимая, что именно ищет. Не дверь, не окно, тогда... Вентиляция? Потайные проходы за стенами? Слуховые или смотровые окошки? Должно было - обязано было! - быть что-то в этом роде, не являющееся ни "дверью", ни "окном" в прямом понимании и в стандартном, привычном функционале.