[Линн]

[Миранда ван Астрея]

В некотором царстве Анкхарет,

на некоторой планете Процион,

Жила была белая-белая ведьма...

Скромное поместье в приграничье города Эцанус на первый взгляд не слишком отличалось от себя же десяток лет назад. Уютный трёхэтажный особняк с тянущимися к небу множеством фронтонов, шпилями небольших башенок и остроконечных крыш. Хоть и сделанный неизвестным архитектором по прообразу настоящих дворцов, для человека более внимательного не станет секретом, что последние годы резиденция служила ещё и крепостью для своих обитателей: на фасаде нет-нет да выделялись следы аккуратного, но многочисленного ремонта стен, замены окон и даже кровли. Прилегающий сад пусть и был ухожен и полностью очищен от снега, но несомненно пережил нечто катастрофическое, отчего потерял былую симметрию: некоторые растения были высажены заново скромными саженцами а небольшая, по пояс, живая изгородь зияла совершенно дырами, выполненными кем-то полностью лишённым чувства вкуса.
Большая битва, что когда-то произошла здесь, а в каком-то плане ещё только произойдёт, сейчас могла прослеживаться только в подобных, мелких и незначительных последствиях, которые обитатели этих мест старательно исправляли. Но чтобы окончательно привести всё к былому виду порой недостаточно лишь средств и сил - никуда без времени.

Территория резиденции была обжитой. С заднего двора, огороженного отдельной кованной оградой доносился лёгкий шум - пока светило солнце, прислуга не прекращала трудиться на благо своей хозяйки, обеспечивая достаточным уровнем комфорта её повседневный быт. Сама же владелица этой скромной земли наслаждалась чашечкой чая, расположившись под просторным зонтом на летнем балконе, прямо над главным входом.

Скрывающая фигуру белая мантия и в тон ей глубокая широкополая шляпа уже сами по себе выдавали в ней никого иного как ведьму, но если бы у незримого наблюдателя и возникли сомнения в том, картину завершит витавший в воздухе возле неё чайник, что любезно пополнял её чашку напитком цвета янтаря.

Сложив ногу на ногу, колдунья неспеша отпивала чай и неспеша перелистывала страницы обитой твёрдым переплётом книги с пошарпанными краями и выцветшей, некогда багрово-красной, обложкой. Мысли Миранды в равной степени были везде и нигде, окунаясь в содержимое тщательно выведенных рукописных букв и неосознанно устремляясь куда-то далеко, к местам сейчас недоступным её взгляду. Несмотря на относительно лёгкий зимний холод, не было похоже чтобы она испытывала дискомфорта будучи одетой совершенно не по погоде.

[Линн]

Город Климбах, Палладий,
за несколько недель до большого путешествия

По стенам небольшой комнаты то туда, то сюда скользила огромная тень незначительного человека, сопровождаемая звуками перевязываемых ремней, приглушенным звоном склянок и тихим шепотом. Лампада пусть и освещала помещение, но делала это словно нехотя, сетуя на скупость своего владельца, умоляя того добавить еще хоть немного овечьего жира. Но сколь велика была тень - столь же велика была скупость её владельца. Это место еще не знало, что их следующая встреча должна состояться очень нескоро. Если, конечно, ему вообще суждено вернуться в это небольшое логово, так ласково называемое «дом».

Но ждать он больше не мог, как и не мог терпеть.

Пара котомок, лежащих на полу из полусгнивших досок, были доверху забиты всем необходимым:  провизия, зелья, пара свитков, метательные кинжалы, потрепанная карта и даже несколько пузырьков с ядом - все это тщательно сверялось со списком, что сейчас покоился во главе стола, к которому то и дело подходила фигура, чтобы бросить на него взгляд, что-то прошептать и вновь отлучиться к своим делам.

Совсем скоро, это все приобрело бессмысленный характер. Поклажа была перепроверена уже несколько раз, но владелец по-прежнему медлил, словно надеясь оттянуть момент ухода. Уже ставшее столь привычным и родным место, некогда просто притон для крыс, было ему особенно дорого и покидать он его явно не хотел. Но он был должен решить эту проблему, в противном случае, тот попросту сойдет с ума. И понимание этого толкало его вперед.

Бросив последний взгляд на собранные вещи, фигура нерешительно застыла в центре каморки.
Обведя взглядом свой дом и, наконец выдохнув, главный и единственный жилец лачуги резко поднял вверх походные сумки, с явным трудом перекидывая те через плечо, но тут-же решительно выпрямляясь, будто отказываясь согнуться под тяжестью груза, так и норовившего его остаться тут.

Пара шагов разрезали возникшую тишину, пальцы скользнули по меловому рисунку на стене и, казалось, даже сама тень улыбнулась, но улыбка та не предвещала ничего хорошего.

- Что же, настала пора и нам встретиться, - слова прозвучали так, будто клинок был приставлен к горлу жертвы. Но столь ласковым словом, как «жертва», её можно было назвать лишь с большой натяжкой. Наконец, фигура сдвинулась с места, подходя к столу и ухватывая пропускной билет с высеченными на том словами: «Климбах, Палладий - Процион, Эцанус», что должен был стать его проводником к портальным вратам. Больше слов не прозвучало, лишь глухо скрипнула дверь. Пара секунд - стук ключей в замочной скважине и щелчок взводимого механизма, что должен был стать приятным подарком любому, кто пожелает пересечь порог его дома без приглашения.

Масляная лампа доживала последние секунды своей жизни, и там, в глубине комнаты, в темноте тонула её последняя обитательница - тот самый рисунок. Испещрённый следами от кинжалов, с неестественной улыбкой и волосами, полностью закрашенными белым мелом, он стал последним сторожем этого места, зловеще скалясь в темноту.

Проциона, город Эцанус,
постоялый двор

Нельзя было сказать, что путешествие его впечатлило. Даже наоборот.
Мандраж и предвкушение были столь велики, что сам процесс показался ему донельзя оскорбительным. Даже кощунственным.

- ... проходите в портальное окно, запрос «417-8983», - единственное что он услышал от клерка, что то шмякнувшего на его билете печатью и переведя ничего не выражающий взгляд, лишенный всякой жизни и надежды на будущее на следующего посетителя: - Следующий.

Город Эцанус встретил его холодно, во всех смыслах. И все же он казался куда более миролюбивым местом по сравнению с его родным Палладием. Это было заметно в мелочах, но именно они, как правило, и могли сказать многое. В остальном отличия были несущественными. Все те же жители, все та же стража, и те же проблемы:
- Парнишка, не ищешь случаем где остановиться? - С ходу, на выходе в город из портального зала, его встретили зазывалы, каждый из которых всячески пытался обратить на себя внимание новоприбывшего, явно не местного. «Растрясти дурачка» - излюбленная игра, столь любезно предоставляемая каждому туристу, закончилась, впрочем, так и не начавшись, под аккомпанемент скупого молчания уверенно идущего вперед плута, то и дело стрелявшего взглядом в каждого, кто подходил слишком близко или быстро.

У него была конкретная цель.

Постоялый двор, в котором он остановился, не значился ни в одном путеводителе. Его не советовали честные купцы и не знала городская стража - во всяком случае, официально. Дешёвый, полутёмный и затерянный в лабиринте узких переулков, тот был словно кусочком Климбаха на Эцанусе, а потому отлично ему подходил. О нём ему рассказали ещё в Палладии. Знакомые лица из грязных подворотен и трактира Брана, контрабандисты, посредники и люди, для которых закон был не более чем  формальностью как один упоминали постоялый двор «Птичья доля», где он и остановился.

Неделя. Целая неделя ушла у него на то, чтобы узнать все, что ему было необходимо перед его визитом. Тогда как сами приготовления заняли всего несколько часов: клинок был смазан ядом, бутыльки отсортированы на поясе, а поклажа осталась дожидаться его в номере, тщательно спрятанная за одним из шкафов. Плут рассчитывал вернуться так быстро, как только мог. Его дело было предельно простым и невероятно сложным одновременно, но и столь же непривычным для него. До сих пор.

Через пять часов,
где то в заснеженных пустошах клана Анкхарет

Поместье. Пусть оно и отличалось от того, что было во снах, но все навевало воспоминания.
Все, даже сама погода, казалось, хотела напомнить ему о его путешествиях через заснеженные пустоши. Месте, которое он видел в последний раз совсем недавно - в последнем же своем сне в «Птичьей доле». Воспоминания были столь свежи, что по телу невольно пробежала дрожь.

Шаг, еще один. Линн шел вперед через страх и через неуверенность - одинокая фигура, что брела через снег, плотно укутанная в плащ, со стороны казалась не более чем иллюзией. Он отлично знал что его уже должны были заметить и вопрос в том, как отреагирует хозяйка владений оставался для него открытым. И значит, было уже пора. Планомерно доставая зелья и вливая себе в рот одно за другим - склянки летели в снег, вор продолжал идти как ни в чем небывало. Его лицо менялось, корчилось, глаза периодически закатывались, будто в припадке, а из груди вырывались хрипы, но ничего из этого не могло его остановить.

До самих ворот оставалась всего пара шагов, когда Линн наконец замер. Пурга с метелью, до этого мешавшие обзору, внезапно исчезли, открывая перед ним вид пусть и потрепанного, но более чем достойно выглядящего для него поместья. Но смущало его другое: на дворе поместья царило лето. Бросив полный непонимания взгляд внутрь, юноша заметил пару снующих по саду слуг, а также ухоженные растения, что резко контрастировали с пейзажем, оставшимся у него за спиной. Однако, сейчас было не до восхищения.

Ведь наступал час Ножа и Отравы.

Крепко сжав кинжал под плащом в левой руке и поглубже натянув капюшон, Линн решительно ухватился за дверной молоток возле ворот и, оттянув его назад, опустил на металлическую плиту под ним, высекая звон, что пусть и не был громогласным, но тут же разнесся по всему поместью.

[Миранда ван Астрея]

И в самом деле, появление на заметённым непроглядной вьюгой горизонте новой фигуры не прошло незамеченной для хозяйки этих земель. Сперва это был просто комок тепла и жизни, мелькавший на периферии сознания, подобно забегавшим в эти территории оленям. По мере приближения фигура всё меньше напоминала бродячее животное и всё больше - осознанно бредущего в непогоду человека, причём весьма целеустремлённого, раз тот рискнул отморозить свои чресла, покинув свой уютный и тёплый дом в своём маленьком путешествии. Вот только кто же это?
 
На её кровных врагов такое явление всё равно не похоже - те уже давно отчаялись отправлять по её душу одиночных убийц, а может те у них просто закончились. Некоторые неудобства ей приносили разве что организованные рейды из десятка и более человек, тем более что качественных исполнителей найти и оплатить кровникам становилось всё сложнее - Миранда никогда не оставалась в долгу на ответные любезности.

Посему одетого в какое-то рваньё человека, что заносил руку над звонком в её воротах, ведьма предварительно отнесла к очередному просителю - приходили порой такие, вдохновлённые слухами о великой и могучей ведьме по соседству, что якобы способна решить любую беду. Впрочем, практика ясно показывала: приходившие за чудом совершенно не осознают, что за всё на свете приходится платить, и колдовские решения их проблем зачастую имеют самую неподъёмную из всех цен.

Что не мешало Миранде принимать и выслушивать всё новых гостей. С развлечениями здесь было довольно скупо, а искренние рассказы и мольбы таких просителей нередко приносили ей толику полезной информации и просто любопытных историй. Изменять себе и в этот раз Миранда не стала: выдержав небольшую паузу после звонка, узорчатые железные ворота сами собой распахнулись, впуская гостя в небольшую аллею, ведущую прямиком к особняку через сад.

Едва Линн переступит за ворота, как его мягко коснутся согревающие лучи весеннего солнца, что радостно освещало всё внутри. В домене Миранды у природы по-настоящему не бывало плохой погоды. Даже непослушную стихию ведьма каким-то чудом умудрилась прижать к ногтю до такой степени, что, подобно "оку бури", её резиденция сохраняла весеннюю погоду несмотря на бушевавшую снаружи ледяную стихию. Даже плотные снежные облака расходились в сторону над её территорией, уступая место солнечному свету.

Ничто не помешает Линну пройти две сотни метров почти до входа в особняк, разве что, задержав взгляд на одной из мраморных статуй вдоль дороги он может встретиться глазами с ней - буквально, с человеческими глазами, что пристально и немного грустно будут следить за ним. Впрочем, едва гость моргнёт, под белокаменными веками снова будут всего лишь искусно вырезанные мраморные зрачки.

Наконец, когда до входа останется не более десятка метров, ведьма отложит книгу в сторону и, оглядев его с ног до головы. Под тёмным капюшоном несомненно находился юноша. Настороженный и подозрительный, но совершенно ей не знакомый.

Похоже, за этим потрёпанным видом лежит весьма увлекательная история. Будет интересно услышать её...

Выверенный щелчок пальцами, и обрамляющие её балкончик белокаменные перила придут в движение, со змеиной грацией выстилаясь по диагонали вниз и формируя подобие не опиравшейся ни на что, но зависшей в воздухе лестницы.

— Коль пришёл издалека,
Выпей... Чай со мной сперва.

Почти ласково, мёдом прозвучит голос из её уст. Кем бы ни был этот неожиданный гость, сейчас он приглашался к столу на ведьминское чаепитие. Сложив ладони вместе, она аккуратно положила на них подбородок, наблюдая за реакцией незнакомца.

[Линн]

... и ворота отворились.

Простояв пару мгновений в явном непонимании происходящего, Линн настороженно ступил внутрь, проверяя каждым шагом прочность материи под ногами. Приятное тепло тут же коснулось его кожи, но он не выглядел человеком, трясущимся от холода, и потому никаких облегчённых вздохов не последовало. Напротив, он лишь ускорил шаг. Статуи, что провожали его взглядами, сладковатый запах растений, даже слуги - всё это не имело для него ни малейшего значения. Единственным, что сейчас действительно существовало, было его обострённое чутьё. Любой странный звук, отблеск льда, малейший намёк на угрозу - всё, что могло оказаться ловушкой или отвлекающим манёвром, он либо отслеживал, либо хладнокровно игнорировал. Так же была проигнорирована и статуя властвующей здесь хозяйки.

Лишь подходя всё ближе к поместью, Линн стал замедляться. Потому что на втором этаже была она.

Взгляд золотых глаз обжёг его, как в первый раз. Но вместо узнавания, вместо насмешки или хоть какого-то отклика он не нашёл в них ничего. Пустоту. И это было даже не смешно. Он ожидал чего угодно - от язвительного "ну как спалось?" до прямого "и нахрена ты припёрся, придурок, сдохни уже", но не этого.

- Коль пришёл издалека,
Выпей... чай со мной сперва.

- Сти...
- ...шок?

На мгновение плут застыл.

- Чай, значит...?

Даже спускающаяся лестница, ведущая прямо к ней, не вызвала в нём столько шока, раздражения и злости, сколько одна фраза, брошенная Белой Владычицей столь непринуждённо, будто та говорила её каждой второй твари, приползавшей к ней на порог. Ярость вспыхнула в груди, острая и удушающая. Уголок губ Линна дрогнул и сложился в тонкую, едва заметную улыбку. Если она хотела поиграть - он был не против. Шагнув на лестницу и поднявшись на второй этаж неторопливо, будто принимая её правила, Линн остановился напротив и склонил голову в коротком, но учтивом поклоне. И лишь стук сердца отделил это мгновение, как он уже оказался у неё за спиной, так близко, что воздух между ними стал тяжёлым, с кинжалом приставленным к её горлу.

Улыбка быстро сменилась на хищный оскал.

- Здравствуй, солнце. У меня вопрос - ты больная на голову или вновь играешь со мной в какую-то садистическую игру? - Голос был полон злобы, нет, даже обиды. Он рассчитывал столкнуться с ней еще стоя у ворот, да что там, по дороге сюда, пробиваться с боем и кровью, но ничего этого не случилось. Ничего. Напротив - она сама позволила ему приблизиться и создала все условия. Ради чего? Линн не знал ответа, но был готов почти к любому развитию событий. В голове была куча вариантов, каждый из которых сейчас проходил проверку на прочность, и главными среди них оставались пока что клон или иллюзия.

Как же ему удалось это проделать, оказаться за спиной у девушки за долю секунды? Ответ скрывался сейчас в одной из склянок, выброшенных в снег по пути сюда, ведь в одной из них покоились черные капельки вязкой, черной жидкости, сейчас же растекающиеся по организму плута. Кровь Зир`Ра - один из отвратительных и запретных продуктов алхимии. Эликсир, способный протолкнуть любое существо за преграды его физических возможностей, туда, где все разумные пределы заканчивались. Смешанная с целым каскадом других зелий: скорости, силы, выносливости и восприятия, некоторые из которых были выпиты не в единственном количестве, эта адская смесь превратила Линна в нечто, что уже с трудом можно было назвать человеком. Его вены вздулись и проступили под кожей, но не привычной синевой, а болезненно-красным, словно под плотью извивались кровавые черви. Лицо исказилось, по вискам и скулам струился пот, собираясь тяжёлыми каплями, будто само тело рыдало в агонии, сжигая себя. Сердце билось так, словно собиралось вырваться из груди, сейчас, стоя за спиной Миранды она могла не только слышать, но даже чувствовать вибрации расходящиеся от него. Каждый вдох жёг лёгкие, как раскалённый воздух кузницы, а выдох оставлял следы пара. 

Склонившись к её уху и обдав его жарким дыханием, вор буквально прорычал, с трудом сдерживая яростную дрожь:
- Три! Три, мать твою года, ты мне мозги ебешь во сне, три! - Задержавшись еще на секунду, словно раздумывая, закончить ли все сейчас, он наконец прикрыл глаза и принялся медленно стравливать воздух из легких.

Наконец он отступил. На стол полетел небольшой металлический кубик, пару раз ударился о поверхность и, звякнув, завис в воздухе в нескольких метрах над их головами. Обходя стол по кругу, Линн положил в его центр кинжал. Достигнув стула, он отодвинул его и, бросив на Миранду тяжёлый взгляд исподлобья, на мгновение встретился с её глазами, после чего смущённо отвёл взгляд и лишь затем сел, откидывая капюшон. Руки вновь исчезли под плащом; пара секунд и на свет появилась трубка, что тут же задымившись, принялась шкварчать от затяжки. Густой серо-сизый дым вырвался из лёгких и начал заполнять пространство, но не уходил дальше нескольких метров, словно упираясь в невидимую стену. Вокруг них образовался купол. Линн отмахнулся от этого, будто от назойливой мелочи, не собираясь никак это комментировать, вместе с тем не сводя с ведьмы взгляда, в котором сплелись противоречия: любовь и ненависть, нежность и ярость, злость и странная радость. Попробуй Миранда прочитать всё это разом - у неё, пожалуй, просто лопнула бы голова.

- Ты сволочь, госпожа Миранда. А еще сука и куча всего, чего я тебе уже говорил. Или кому там? Твоей сестре, второй, может третьей ипостаси? - Линн был явно разочарован и по большей степени это разочарование было обращено к себе. Он мог бы просто её убить. Либо по крайней мере так думал. Мог попробовать - пожалуй самая верная фраза. Почему не стал? Для нормального человека ответ был бы прост, но для него, не умевшего толком обращаться с таким чувством, как влюблённость, всё было куда сложнее. А влюблен он был и это выдавали даже его и без того пылающие уши. Возможно он постарался бы забыть все и жить спокойно, сведя все к мысли, что то был просто сон. Так нет - ведьма сама приходила в нему! Пусть и в ипостаси ребенка, но все же. И ладно бы просто посещала его сны, он бы был вовсе не против подобной компании, но вот мешать ему спать, отравлять его разум и попросту не давать ему нормально жить - с этим он смириться никак не мог.

- Давай, как там в сказках. Пара взмахов ручкой, волшебных криков, не знаю что еще, в общем отзывай ту маленькую тварь. - Раздраженно буркнул он, наконец ухватываясь за чашку и отпивая чай, посматривая на неё с явным недовольством. Эмоции все еще клокотали в нем, а алхимический коктейль требовал опустить все любезности и раздавить или сломать хоть что-нибудь, но пока что, пока что он сдерживался.

[Миранда ван Астрея]

За одно сокращение сердца радушный приём чародейки превратился в самое настоящее покушение на убийство! Пусть и вульгарное, грязное, и слишком самонадеянное. Конечно же, у неё была возможность предотвратить и по заслугам наказать юнца, что решил будто может угрожать ей... И тем не менее, забавы ради, она позволила себе немного подыграть. Ещё по пути незнакомца сюда она успела вдоволь изучить его. Язык тела, непроизвольные жесты и мышечные судроги, а также сила воли на грани с отчаянием, с которым юный гость спешил к ней на приём... Да, вне всяких сомнений, он желал их встречи, даже по был одержим ею, но в его поведении было нечто ещё... Загадка в словах и действиях, которую она пока ещё не разгадала. Но в чём она была уверена, насмотревшись на наёмных убийц, что сей представитель рода людского к ним вовсе не относился.

Так и оказалось. Занеся клинок для удара, мальчик остановил его едва не оцарапав шею холодным металлом. Из груди её вырвался лёгкий, но печальный вздох, с которым она подняла взгляд вверх, куда-то к небу.

— Если ты ищешь смерти, то мог бы не занимать моё время. Хотя выглядишь почти мило, как котёнок с ножом.

Хихикнув в собственной шутки, Мира попыталась связать весь тот Всё, что говорил в процессе этот гость не имело никакого смысла в её глазах: игры, сны, секс... не вдаваясь в подробности можно было подумать, что у юного гостя всего лишь наступил активный пубертат с навязчивыми мыслями втереться поближе к ещё такой молодой и невинной ведьмочке. От этой мысли, вопреки серьёзности ситуации, она издала новый смешок и мягко погладила скатерть на столе перед собой.




— Итак, пришёл сюда, натоптал, ещё и несёшь какую-то несусветную чушь. Спасибо хоть ничего не сломал... Ах, и да. Ещё раз приставишь к моему горлу свой грязный ножик, и все твои предыдущие проблемы покажутся сладким сном в сравнении с тем, что я сделаю с тобой.
Казалось, что сами тени, отбрасываемые её широкополой шляпой стали... Темнее, насыщеннее, словно бы осязаемыми. И даже возникшее на это мгновение напряжение в воздухе говорило о серьёзности её намерений, как впрочем и резко похолодевший под ним стул. Затем, как ни в чём ни бывало она взяла со стола платок и протёрла шею от непонятного следа на ней.

— А теперь, попробуем снова!  — лёгкий хлопок в ладоши, с которым угроза растворилась словно бы той никогда и не бывало. Хозяйка этих мест выровнялась на стуле, как и полагает аристократке.
— Я - Миранда, законная наследница дома Астреев, белая ведьма Проциона и обладательница седьмой ступени, но всё это тебе, похоже, и так известно... А ты кто?

Последний вопрос был задан с нескрываемым интересом и даже толикой удивления в голосе. Теперь, уставив немигающие золотистые зрачки на него, она могла лучше разглядеть скрытое под капюшоном лицо и, несмотря на все его увещевания... Она убедилась, что ранее этого юношу никогда не встречала.

— И главное, что столь отчаянно привело тебя в мои скромные владения? Что бы ты ни говорил, я уверена, что за последние три года ни разу не встречала тебя... Хотя мордашка, кажется, милая.  — Если слова Миранды и были ложью, то в высшей степени профессиональной. Вновь отклонившись назад, она подцепила пальцами чашку чая и сделала небольшой глоток.
— Решать проблемы со сном могут и обычные аптеки да знахарки. Тем более, с их препаратами ты хорошо знаком, судя по тому что от тебя пахнет половиной моего гербария.  — слегка втянув тонким носиком воздух, она лишь ещё раз убедилась в правоте последнего факта: его одежда и тело буквально пропитались целым букетом разнообразных трав, как сочетающихся, так и не очень, как безопасных, так и вредных для здоровья. Поморщившись от едва уловимого амбре особо ярких токсинов, она помахала ладонью перед собой. Как раз в момент, когда была зажжена трубка.