[Кайрос]

Её голос в его голове - уже что-то довольно привычное, хотя раньше бесился, когда она вот так, без предупреждения, могла влезть к нему в голову: "Так было нужно, но ты же не можешь без провокаций, теперь вот все увидели. Лишнее это. Хотя... нас очень грамотно атаковали, ставь ментальную защиту на всякий случай. Чудо что тебе мозги не выжгло" - "Да, поставил я защиту... Наверное. Я просто хотел посмотреть что там случилось с Каеном, а меня вдруг вырубило", - пожаловался Дракон, поморщившись. "Удивительно, что ты не сказала, что мозги не выжгло, ибо их нет", - Кай хохотнул, хотя ящером это выглядело, скорее, как рык или кашель.
- Мой Симба - твой господин и побратим, - снова завела свою песнь Энигма...
"ТВОЙ Симба - мне не побратим", - как отрезал Кай, "И уж точно НЕ господин. Мой Владыка и побратим - Инфирмукс. Так было тысячелетиями назад и так будет и впредь," - взгляд упрямца, всё такой же, как и в первый раз, когда они начали обсуждать эту тему.
- ...но ты можешь думать что тебе угодно, - кажется, она и не слушала его вовсе или выучила уже каждый довод... - Хорош играться, ты сейчас в каком состоянии сознания? Что ты видишь? Я - не в счёт, меня даже слепые видят, если мне нужно.
- А ещё попить есть? - понятное дело, что нифига ему больше не обломится, но попытаться надо было. - Да, в нормальном я состоянии стояния, не беспокойся... МАМОЧКА, - ухмыльнулся Дракон и встал.

Каен не ответил на вопрос Кайроса, наверное, его отвлёк мальчишка, что привлёк теперь внимание всех к себе. Кай подошёл ближе - благо, размеры пещеры позволяли ему вполне вольготно перемещаться здесь пока что не меняя своего облика. Хотя тут не поймёшь - что лучше: с одной стороны, его габариты, мощная и крепкая чешуя, огненное дыхание могли помочь в случае, если на них кто-то нападёт; с другой стороны, эти же огромные габариты были и минусом в столь стеснённых условиях - мало того, что ему здесь было почти не развернуться - крылья мешали, да и рога вот-вот могли вспороть потолок пещеры, обрушивая на всех сталактиты - так он мог просто кого-то раздавить, попадись ему по неосторожности или невнимательности кто, да ещё и пыхнув огнём, он-то себе не навредит, а вот других может поджарить.
"Ладно, пока так. Если начнётся бой, оценю что и как и, чуть что - сразу перекинусь хтоником", - решил Кайрос.
Рассказ парнишки был весьма занятным, а то, что Каен снова начал анализировать, отвечало само собой на вопрос Дракона о состоянии Дархата.
- Что такое Некроделла? Город? Странна? Где это место? Там хорошо? Красиво? Судя по всему, вы, как и я, не местные. Как вы тут оказались? - мальчишка совсем опупел, посмев завалить их вопросами.
- Ты не в том положении, чтобы задавать эти бессмысленные сейчас вопросы. Они никак не помогут тебе здесь выжить. А вот твоя заинтересованность играет против тебя - ведёшь себя как шпион, - недовольно рыкнул Кайрос, одарив внимательным взглядом и грифона.
- Мы все заложники бури. Отдыхай и набирайся сил. Если не будешь нам мешать, останешься в живых. И постарайся быть у нас на виду. Твоего грифона это тоже касается, - снова подал голос Галорд.
Кай, соглашаясь, оскалился, пыхнув из ноздрей горячим воздухом.
- По-твоему, зачем живые пускаются в авантюры? - высокопарно спросила Эни у грифона, вызывая новый смешок у Кайроса.
"Разве ты - живая?"
- Скучно кому-то стало... - протянул ящер и глянул теперь на Кириона. - Как ты? Залечил ногу? Не простынешь но своём големе? - одежда эльфа не вызывала уверенности в том, что в ней будет всё же удобно рассекать в этом мирке.
Дракон последовал следом за Дархатом и Эа, поглядывая в разветвления пещеры. Он потянул носом:
- М... Пахнет травами, растительностью, цветами... Там точно тепло... - повёл носом в другом направлении - оттуда просто шпарило горячим мокрым воздухом. - А там... Горячая вода... Но я не уверен, что вам стоит сейчас мочить свою одежду. - Дракон снова повернул голову, теперь к третьему направлению: - А там чую энергетические магические всплески... Интересно... Но может быть опасно... Хотя Арер показал, что в пещере нет опасных для нас существ... Предлагаю не разделяться как в идиотских хумановских ужастиках, а держаться вместе. Сходим, где пахнет прекрасным? - Кай повернул голову к оставшимся позади: - Ариана, ты со своей подружкой прикрывай тыл и поглядывай за нашими новыми... друзьями, вы ведь уже подружились, как я вижу. Кирион, держись ближе ко мне, а вы, двое, - Дракон глянул на мальчишку с грифоном, - одно неверное движение... и я вас просто сожру, без каких-либо разбирательств, - предупредил Кай и, как ни в чём не бывало, направился к пещере с травой, кустарниками и цветами. - А... И пока идём... Расскажите нам: как вам удалось смотаться из той башни, где вас чуть не прикончили?

[Ариана]

На перевоплотившегося в золотую энергию демиурга Ариана конечно взглянула, но никакой особой реакции. Ну дем, прикольно, сто лет их не видела. Шансы выбраться из этой передряги повышаются, это хорошо.

Нир очухался быстрее, чем ожидалось. Ну да ладно, это даже хорошо - с двоих будет больше информации. Правда, пришлось так долечивать, ещё и с мешающимся под рукой грифоном.

— Что такое Некроделла? Город? Странна? Где это место?

— Страна. Где она тебе вряд ли что-то скажет, но точно не здесь.

— Там хорошо? Красиво?

— А это зависит от количества употреблённых грибов.

— Судя по всему, вы, как и я, не местные. Как вы тут оказались?

— Случайно забросило, больше сказать по этому поводу нам нечего.

Как закончила с Ниром Ариана переключила внимание на Кириона. Он всё же с ними в команде волей случая, а хромоножка в команде будет мешать. В допрос Нира Ариана не влезала. Хотя она и не в восторге от того что Кайромс тут со своими неуместными угрозами и подозрениями. У них тут Каен есть, профессионал из разведки, вот пусть он и занимается.

— Так, с этим всё, теперь рыжий. Ты у нас последний подбитым остался. Давай сюда ногу. Не боись, не съем я тебя.

Ариана не рассеивая свой магический инструмент пошла к Кириону. Запускать снова артефакт на сканирование его повреждений было бы жирно. Так что обошлась несложной теомагией чтобы просмотреть конкретный участок. В светящихся золотых радужках глаз появились красные трещины. Взгляд стал едва ли не физически ощутимым. А если взглянуть на уровне энергий, то будет заметен узкий луч красного света из глаз Арианы, направленный соответственно взгляду. Хтоник теперь видела сквозь ткань одежды и плоть ноги что там с костью. Осталось только добавить немного энергии на работу её магического инструмента на руке и всё срастить. Полноценного перелома не оказалось, но трещина в кости была такая что ещё немного и совсем сломается.

— Кирион, ты оружием владеешь каким-нибудь? Или может магией какой? Ну или хоть в морду дать сможешь в случае чего? Просто хочу знать заранее будешь нам обузой в бою или нет. Только честно. Я конечно вижу что ты здоровый вымахал, но внешность бывает обманчива.

А Фейден тем временем обратился к дракону всё тем же пустым голосом.

— Смени форму, Кайрос. Ты слишком большой для замкнутых пространств. Скорее своих раздавишь если нас атакуют. Ещё и поломаешь тут кусты и кристаллы своей тушей пока лазать будешь.

Сам хтон с места не двигался. Так и стоял, приглядывая за Ниром с грифоном. И за входом в пещеру. И за Арианой тоже, а то мало ли что ещё случится.

[Кирион]

Кирион почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. На протяжении всего этого времени он испытывал страх, но каким-то чудом удерживал себя в руках. Напряжение внутри него росло с каждым пережитым событием этого дня, подобно катящемуся по снегу снежному кому. Он понимал, что если позволит себе впасть в панику или истерику, то успокоится не скоро. И кто знает, как отреагируют его товарищи по несчастью? Лучше не представлять, что может сделать толпа незнакомцев, когда они окажутся в опасности, а у них будет балласт. Ему, будучи обычным эльфом, разбалованным благополучной и беспроблемной жизнью, было совсем непросто ощущать постоянную угрозу со всех сторон. Многие его соседи никогда не встречали хтоников и считали их чем-то на уровне чудовищ, которые похищают детей за плохое поведение! Кирион был одним из немногих обывателей Лиреи, кто относился к хтоникам дружелюбно. Это было исключительно заслугой доброты хтоника, который в юном возрасте спас Кириона от ужасной смерти. Ариана, своими рыжими волосами, немного напоминала ему его спасителя. В иной ситуации, если бы его жизнь сложилась иначе, соседство с хтониками сильно испугало бы его, как и любого другого мирного обывателя из благополучных мест.

Он совершил ошибку, когда так смело и беззаботно отправился на Климбах!

Созданный волшебный купол даровал ему иллюзию защиты. Ему страстно хотелось укрыться от всей этой ситуации под куполом и просто дать себе время расслабиться. Он даже не заметил, как от стресса начал крепко сжимать зубы, издавая скрип. Появившийся хтон-симбионт ударил по его обострившимся от опасности чувствам с изяществом поезда, у которого отказали тормоза. Кирион встрепенулся и громко, даже резко, испуганно вздохнул. Ему даже показалось, что он слышал женский голос. Необычный и низкий, звучащий необыкновенно ладно даже для эльфийского уха. Наваждение? Галлюцинация?

Кайрос внезапно зашевелился и смог встать на лапы. Кирион облегчённо выдохнул под тревожную трель своего артефакта, чувствовавшего отчаянное бессилие перед лицом тех опасностей, что выпали на долю его хозяина. Он мягко провёл пальцем по приколотой к воротнику булавке, стараясь такой нехитрой лаской успокоить своего защитника. Следом же похлопал по загривку голема, который всё это время послушно держал его на своей спине и не шелохнулся. ЛУИ страшно стеснялся незнакомцев, поэтому его стоило лишний раз подбодрить.

— Кажется, ваша компания пережила что-то не менее серьёзное, — сказал ему грифон.

На секунду Кирион хотел сказать, что сам не пережил бы такого нападения. Однако, некоторая хитрость и наставления матушки заставили его прикусить губу и задуматься над нейтральным ответом.

— Нам, безусловно, повезло, что на нашей стороне имеется численное преимущество, — неопределённо ответил он с кивком, указывая взглядом и лёгким подергиванием бровей на дракона, — и это преимущество не ограничивается лишь количеством.

Он заметил, как грифон смотрел на Кайроса, и решил немного надавить. Последнее, что он хотел, — это проблемы с какими-то вероломными незнакомцами. Грифон явно переживал, что преимущество на стороне незнакомцев. Интересно, а почему? Боялся, что на них нападут? Или же замыслил что-то недоброе и был теперь раздосадован тем, что воплотить задуманное не удавалось?

Грифон уже повернул свою мощную голову в сторону... чью сторону? Кирион не понял, кто это была за волшебная светящаяся женщина. Она демиург? И где тот зельевар? Затем на его глазах она приняла форму этнарха. Демиург, да? Хтоники и демиург. Куда же умудрился попасть Кирион? Кажется, самым «простым» из этой климбахской банды был дархат, на лице которого написано, что тот носит погоны.

Особого пиетета Кирион к демиургу не испытывал, хотя жгучее любопытство начало подниматься в нём с небывалой силой. Настоящий демиург перед ним! В его семье и культуре большое значение придавали предкам и небесным светилам. Демиурги воспринимались неоднозначно. Как там гласила присказка?

«Минуй нас пуще всех печалей
И демиургский гнев, и демиургская любовь».

Демиург ушёл, а Кирион облегчённо выдохнул. Его, конечно, совсем не воспринимали всерьёз, но некоторая нервозность из-за возможного внимания столь непознаваемого могучего существа могла добить его расшатанные нервы.

Кирион издал нервный смешок. Стало понятно, почему «этнарх» так странно ощущался. Кирион был из культуры с высоким контекстом, поэтому при общении он сильно опирался на невербальные сигналы. А демиурга он всё никак не мог до конца «прочитать». Это его даже пугало. В прошлом взаимодействие с представителями очень чуждой ему культуры и физиологии обернулось недопониманием и конфликтами, что не могло не бросить тень на все будущие взаимодействия с теми, кого при беседе не мог правильно трактовать.

Кирион и сам болтун, но очнувшийся наездник начал задавать много вопросов. Будучи тем ещё врунишкой с детства, он почувствовал некоторое понимание того типажа, что оказался перед ними. Наверняка сейчас начнёт строить из себя хрупкого и беззащитного. Вон, как начал к целительнице едва ли не ластиться. Кирион и сам попытался именно с ней завязать более тёплые отношения, поскольку надеялся с её стороны на большую эмпатию и сочувствие. Ну, поскольку она женщина. Мадемуазель обычно были более жалостливыми и восприимчивыми.

— А вы откуда? — спросил Кирион в ответ нарочито просто, будто велась обычная светская беседа, — Я родом из тёплых земель, где круглый год всё утопает в зелени и цветах. Порой с гор спускается туман, а иногда долго-долго идут дожди. А ещё там есть океан — белоснежный песок, мелодичный шум волн и лазурная прозрачная вода...

Под конец он говорил слегка дрожащим голосом. И лишь потом заметил, как по щеке скатилась слеза, холодящая нежную кожу. Ох, он скучал по дому. Кирион утёр рукавом дорожку от слезы и посмотрел на Кайроса.

— К своему удивлению, я всё ещё жив, — ответил он с нервным смешком, каким у него часто бывал во время обилия эмоций и сильного стресса, — надеюсь, что не простужусь. Мой артефакт предоставляет мне некоторую защиту, однако вот нога моя, увы, доставляет беспокойство.

Кирион слегка мерцал от покровной брони. Она, конечно, не могла в полной мере защитить от холода, но позволяла ему сидеть на куске спресованного льда. Конечно, к этому времени наложенные чары защиты от холода выдохнулись. Кирион, в силу изначально небольшого резерва, был приучен скромно расходовать доступное ему количество заклинаний в день, поэтому не спешил вновь накладывать на себя что-то настолько мощное, когда прямой угрозы в виде бурана не было.

Кирион посмотрел на Кайроса, а затем на Ариану. Конечно, он предпочёл вылечить ногу. Ему очень хотелось восстановить свою подвижность.

— Я останусь с мадемуазель и решу вопрос с моим... недугом. Это будет разумнее, — ответил он с лёгкой извиняющейся улыбкой.

Ариана стала проводить какие-то манипуляции с его ногой. Присутствие рядом хтона его очень сильно нервировало. Кирион, желая отвлечься, рассматривал действия целительницы с невероятным любопытством. Он любил магию с детства и желал как можно больше узнать и постичь.

— Я буду обузой в сражении, — честно признался он, на её внезапный вопрос, — я обычный мирный ювелир-артефактор из Лиреи, у меня нет мало-мальски значимого опыта в боях. Вероятно, буду мешаться под ногами.

Ариана ему показалась молчаливой, поэтому вопросы немного удивили. Он предполагал, что именно Кайрос, который до этого уже брал на беря функции предводителя отряда, будет опрашивать его. Кирион вздохнул. Ему не нравилось признавать, что, обладая глубокими познаниями теории магии, на практике он был... совсем не мастером.

— Что касается владения магией, то я, безусловно, обучен атакующим и защитным заклинания, но не более. А о владении оружием лучше вовсе умолчать, — он вздохнул, — Возможно, смогу оказать помощь другим способом: наложением чар на ваши оружие или доспехи либо созданием какого-либо устройства вроде магической ловушки. Я весьма хорош в создании стационарных заклинаний. Если представится случай, и будут нужные материалы, пожалуй, рискну сотворить нечто наподобие магической бомбы.

Кирион почувствовал, как боль стала отступать. От слегка откинул голову назад и насладился тем, насколько прекрасна жизнь без боли. И почему он раньше не ценил своё здоровое тело?

— Спасибо, — просто и прямо сказал он, жмурясь от прокатившегося по нему ощущения облегчения.

[Гм мастер]

— Какой любопытный, —  голос неподвластный времени, в нем не было оттенков юности, но и не было признаков глубокой старости, немощности и слабости.
— Или просто жадный до знаний? — в полу мраке повис вопрос, эхом, прокатившийся по пустому залу, будто действительно ожидая ответа от вторгшегося в сознание незнакомца.
— Несомненно, очень жаден. Но каков! Вот это контроль над силой... — внутри появился трепет. — Эх, имей я такую силу! — в голове мелькнуло сожаление.
Воспоминания об этой необыкновенной встречи были еще свежи. Грубо вломившись в чужой разум, пришлось столкнуться с запредельной защитой, искрящейся миллиардами световых искр. Перед внутренним взором возникал образ хищника: обнаженные клыки, острые когти. Чужая инородная сила надвигалась высоким валом всепоглощающей бездны, не оставляя ни единого шанса хоть как-то это пережить.
Магический след, который смог отследить демиург, как камень, брошенный в воду, еще какое-то время порождал колебания, но постепенно становился все слабее и слабее, и потом полностью исчез.

— Сможешь вспомнить, какую силу или магию использовал первый лорд?
Нервно сцепив руки и не зная, как начать, Нир мельком взглянул на Гелиора, как будто искал от него поддержки, но это было бесполезно. Грифон будто наслаждался его замешательством, решив не вмешиваться и предоставить слово своему хозяину.
— Если припомнить, то сила Первого лорда похожа на нестерпимое холодное прикосновение, от которого все тело пронзало ледяной болью, — наиболее правильным решением в этой ситуации, виделось только в том, чтобы не ломать голову и не искать воображаемых путей в обход правды. Любая попытка недосказанности будет всего лишь жалкой уловкой, не позволяющей принять тот факт, что сейчас он не в том положении, чтобы изворачиваться. Следовательно, не стоит упорствовать в поисках, выбивающихся из контекста деталей, иначе можно утонуть в водовороте лжи и мыслей.
— Расскажите нам: как вам удалось смотаться из той башни, где вас чуть не прикончили?
— Жгучий мороз пробирал до самых костей, — память, словно в насмешку, изобразила, как он стоял на коленях, истекая кровью, как холод каменных плит будто пригвоздил к месту.
— Но самым страшным была его тень... — ни за что в жизни, Нир не признался бы, да и самому себе с трудом отдавал отчет, что ему понравилось в тот момент оказаться в объятиях этой непонятной силы.
— Когда я израненный, был уже на грани потери сознания, тень Первого лорда притянула меня к себе... Да! Знаю, это звучит как бред, но именно так и было! Она обволакивала меня, пытаясь слиться с моим телом. Я начал задыхаться. Мне не хватало воздуха, — и вновь память услужливо напомнила, как охватывал животный ужас от ощущения полной беспомощности.
— А в следующий момент, мое тело пронзило ледяным мечом, заставляя кричать и корчиться от боли, — закусив губу, Нир нахмурился, пытаясь прогнать из головы злосчастные воспоминания. — Если бы Гелиор не подхватил меня и не спас, унеся нас обоих через расщелину в скале, то я окончательно бы встретил свою смерть в снежных чертогах.
— Что его спровоцировало, раз он так был жесток к тебе?
— Понятия не имею, — легкое пожатие плечом.
— Раздавлю козявку и не замечу.
— Козявка?! Ты явно ищешь смерти! – встрепенувшись, Чешуйка состроил мину оскорбленной ящерицы, барахтаясь в чужой руке, брюшком к верху. Буквально кипя от возмущения, от чего магические руны засветились, он сверлил глазами дархата.
Казалось, еще немного и ящерица испепелит его одним только взглядом. Будучи созданием, гораздо меньшего размера, чем все вокруг, Васкар опасался нападок и сейчас, лихорадочно соображал, как спастись от неприятностей, внезапно свалившихся на него.
— Составишь мне компанию, козявка?
— Я не козявка, а Васкар! Кровавая погибель! — как ни странно, почесывания переносицы и подбородка немного приглушили гнев, и ящерица уже не захлебывалась словесным потоком возмущения и бешенства. — Запомни это! — об упоминании еды, в животе громко заурчало.
— Дабудь мне еду! — потребовал Васкар и уцепился когтистыми лапками за ворот дархата. «Эх, если бы только мои лапы были побольше, можно было бы свернуть этому наглецу шею, как курице! Как же спокойно и хорошо было раньше! Ложился, когда хотел. Спал, где хотел. Ел, кого и что хотел».
— По-твоему, зачем живые пускаются в авантюры?
— Потому что им надоедает жить мирной жизнью? — Гелиор принялся тщательно чистить свои перья. — Вон, один живчик уже пустился в авантюры и чем все это закончилось?
— А вот твоя заинтересованность играет против тебя - ведёшь себя как шпион.
— Какой подозрительный! — приподняв правое крыло вверх, грифон склонился к нему и вытащил пару мелких веток, запутавшихся в перьях. — Нас значит, вы допрашиваете, а сами в туман? Вы тоже не вызываете большого доверия, но так как мы все по воле судьбы оказались в одной лодке, не лучше бы нам объединиться, чем кидать друг на друга подозрительные взгляды?
— Так что там был за вопрос? М.. Чешуйка, да?
— Этот мир — чужой, незнакомый и опасный, — Чешуйка напряжённо следил за взглядом демиурга. — Ты станешь моим защитником? А-а-а-пчхи!.. «Касаются меня хоть каким-то боком цели этих типов? Определенно нет. Обязан я им хоть чем-то? Тоже нет. Одни сплошные «нет». Но чует моя чешуйчатая жопа, что, если не найду среди них себе союзников, они бросят меня тут умирать от голода и холода. Ясно одно — у меня пока нет контроля над ситуацией, поэтому программа минимум: наконец-то что-нибудь съесть и не сдохнуть от собачьего холода».
— А там... Горячая вода... Но я не уверен, что вам стоит сейчас мочить свою одежду.
— Я был бы не прочь погреться в горячей воде, — пискнул Васкар, прижавшись к дархату, пытаясь если не согреться, то высосать из него все тепло.
— Сходим, где пахнет прекрасным?
— Если там есть, чем поживиться, то пошлите уже скорее,— нетерпеливо сжимая-разжимая когти, потребовала ящерица.
— Одно неверное движение... и я вас просто сожру, без каких-либо разбирательств.
Разговор как-то совсем не клеился. Нир, не знающий, как реагировать, лишь поймал взгляд Арианы и выразительно кивнул ей в благодарность за свое спасение.
«Отношение к нам с Гелиором и так было понятно сразу. Изменить взгляды тех, кто также борется за выживание под постоянной угрозой нападения, быстро не получится, если вообще получится».
— Мне кажется, Гелиор прав и лучше было бы, если бы мы объединились, — искренне ответил Нир, поддержав грифона.
— А вы откуда?
— Откуда? — парень внезапно пришел в замешательство, пытаясь вспомнить, откуда он родом. Мысли путались. В голове был настоящий кавардак. На какое-то мгновение он побледнел, но тут, сквозь мешанину в голове, проступили спасительные образы его родины, отчего Нир даже облегченно выдохнул. Этот мир плохо влиял на его память, с того момента как он очутился в нем.
— Я родом из Драконхейма. Так зовется моя страна, — в словах не было и тени радости или гордости, как у Кириона. Нир поймал себя на мысли, что стал потихоньку  забывать о доме. Да и кто его там ждет? — Вряд ли вы слышали о ней.
Та часть пещеры, что поросла островками зелени и небольшими кустарниками, еле уловимо пахла медом от цветущих цветов. На некоторых кустарниках росли крупные плоды желтоватого цвета. Ловко спрыгнув с дархата, Чешуйка юркнул в сторону кустарника и, принюхавшись, подпрыгнул. Цепко впившись когтями в один из плодов, ящерица сорвала его и вместе с ним упала на землю. Перекатившись, довольный собой, Васкар впился клыками в плод и ощутил вкус, похожий на грушу. Мягкая белая мякоть утоляла жажду, но не голод. Быстро доев плод, ящерица бросила огрызок на землю со словами:
— Хочу мяса.

Пост от Гм планируется 6-7 февраля. Очередь отписи свободная. Если вы не успеваете написать пост в срок по тем или иным причинам, пишите в оргтему, договоримся.

[Кирион]

Рассказ Нира выдался не самым приятным, и, тем не менее, в глубине души Кирион ожидал услышать нечто подобное. Юноше, несомненно, повезло, что рядом с ним оказался такой верный товарищ. Кирион прекрасно понимал, каково это — быть слабым и зависеть от капризов существа, обладающего огромной силой. В его сердце зародилось сочувствие к Ниру, оказавшемуся по воле судьбы в плену у столь жестокого создания.

И хотя реакция Нира на его уши была понятна, Кирион не мог не заметить, что его собственные уши, подобные ивовым листьям, были гораздо более прекрасными и изысканными, чем те недоразумения, что были у Хельмота.

Кирион взял себя в руки и стал мыслить рациональнее. Насколько он мог, конечно. Сочувствие к Ниру могло сделать его непростительно уязвимым к манипуляциям. Он вообще часто корил себя за то, что слишком легко доверял и привязывался к людям. Это обстоятельство делало его лёгкой мишенью для предательств. Возможно, Нир был лишь ловушкой, расставленной местными правителями, наслаждающимися чужими страданиями. Не обязательно быть соучастником злодеев, чтобы являться инструментом в их хитроумных планах. В памяти Кириона всплыли мрачные семейные истории о войне с халифатом Эборосси, когда его предок, проявив милосердие, «отпустил» военнопленных, которые принесли с собой магическую чуму.

Однако, против своей воли, Кирион стал смотреть на юношу с большей мягкостью. Сама история о том, как грифон спас своего наездника, настроила его на мечтательный лад — у него возникло желание взять в руки стилус и срочно создать эскиз нового украшения. Не последнюю роль сыграло и то, что Нир, судя по манере речи и голосу, был довольно молод и ближе по возрасту к Кириону, чем к остальным присутствующим (Каен, с его военной строгостью и отчуждённостью, в расчёт не принимался). Грифон, стоит отметить, считался на Лирее благородным существом и защитником, и его образ был весьма популярен в айнской геральдике.

Кирион любил свой дом всем своим большим сердцем и сильно скучал по нему. И именно поэтому он удивился равнодушию Нира, с которым тот отозвался о своём доме. Разве после пережитых невзгод не хотелось бы оказаться под защитой родного очага? Кирион, конечно, судил по себе. Ему повезло родиться в любящей семье с большими возможностями. А с возрастом эльфийская общинность в нём становилась всё более выраженной.

— Драконхайм? — с лёгким удивлением произнёс Кирион, ошибочно полагая, что это слово знакомо ему. — Я знаю, что есть слово «heimat» — родина. Не знаю, на каком это языке. Один из моих наставников говорил на нём. Получается, что-то вроде «Родина драконов»?

Кирион внимательно посмотрел на Нира. Тот не слишком походил на дракона. А названием уме совершенно ни о чём не говорило. Кирион считал себя достаточно образованным, чтобы разбираться в географии планет Аркхейма. Конечно, этот «Драконхейм» мог быть крошечным государством на каком-нибудь далёком Сабаоте. Возможно, остальные что-то знают? Например, демиург. За свою бесконечно долгую жизнь он (она?), вероятно, побывал во множестве уголков Аркхейма и знал гораздо больше остальных.

— Полагаю, нам придётся провести некоторое время вместе, — произнёс Кирион, вздыхая и потирая костяшками ладоней глаза, слегка размазывая традиционную айнскую подводку. — Меня зовут Кирион.

Он не видел смысла уточнять свою расовую принадлежность. Кто не знал эльфов?

— Было бы странно, если бы ко мне обращались «рыжий», когда нас тут двое с такой шевелюрой, — попытался он пошутить с совершенно неловкой улыбкой, как это часто делал в стрессовых ситуациях.

Робко потрогав свою ногу, он встал и начал делать первые шаги, прислушиваясь к своим ощущениям. Казалось, будто никакой травмы и не было! Удивительно!

— Благодарю вас, мадемуазель Ариана! — довольно громко от избытка чувство произнёс Кирион, прикладывая руку к сердцу. — Вы настоящая кудесница.

Он сладко зевнул с лёгким треском в челюсти. В его голове мелькнула мысль о том, что пора бы уже организовать место для ночлега и ужин. Или, может быть, сначала стоило найти источник чистой питьевой воды? Его познания в выживании были весьма скромными и ограничивались не слишком правдоподобной информацией из кинофильмов. Снег, кажется, нельзя было есть, да и в растопленном виде он был не лучшим способом для утоления жажды. Или это относилось к снегу в цивилизованных местах, где было загрязнение из-за промышленности?

От множества событий этого дня он чувствовал себя утомлённым не только физически, но и морально. Несколько часов он не ел и не пил, и от жажды у него во рту пересохло. Он бросил взгляд на невозмутимую Ариану и на явно неуютно чувствующего себя Нира.

— Пожалуй, нам стоит организовать ночлег и питание. Признаюсь честно, я порядком устал и очень голоден, — начал говорить он. — Предлагаю найти какие-нибудь припасы. Может быть, месье Кайрос что-нибудь принесёт? Он ведь уходил в сторону каких-то зарослей. ^{(Если кто-то ещё ушёл, то Кирион называет и их)} Я думаю, что остальные тоже не прочь будут перекусить и отдохнуть.

Кирион пожал плечами.

— И я совершенно не представляю, как организовать ночлег. Мне нужно хорошенько поспать для восстановления сил. Да и не ручаюсь, что во время ночного дежурства не усну. Но я могу на скорую руку сделать что-то вроде ловушки и сигнализации. Иначе я точно промёрзну до болезни или чего-то ещё более неприятного. Не думаю, что месье Кайрос разрешит мне спать, прижавшись к его драконьему телу.

Эта мысль порядком смущала его. Хотя рядом с Кайросом в форме дракона он чувствовал себя куда свободнее (да и вы только посмотрите на его великолепную чешую!), чем с гуманоидной формой. И сон в обнимку с малознакомым человек всё же вызывал у него некоторое смятение.

Кирион поёжился. Он весьма небрежно стряхнул нападавший снег с себя при входе, поэтому закономерно его одежда начала становиться влажной от талой воды. Ему не составило труда с помощью бытового заклинания просушить одежду, но неприятное ощущение влаги на коже никуда не делось.

Он вдруг осознал, как скучает по теплу Айны. Кирион любил босиком ступать по нагретому солнцем деревянному полу своего дома. Нет, по полу своей комнаты в родительском доме. Внезапно он поймал себя на мысли, что не помнит лица родных. Ещё секунду назад ему казалось, что всё в порядке, но теперь его терзали сомнения. Некоторые воспоминания ускользали от него, как песок сквозь пальцы. Совершив усилие своим утомлённым разумом, Кирион пробудил в себе образы: строгий взгляд матери, кривая ухмылка отца и насмешливое выражение брата. На сердце стало немного легче и теплее.

— Я бы хотел осмотреть одно из ответвлений пещеры. Мой весьма ограниченный опыт спелеолога подсказывает мне, что там находятся термальные источники. Думаю, вода из источника будет гораздо лучше, чем талая. А ещё я немного владею пространственной магией, так что могу взять с собой горячую воду. У меня почти пустой пространственный карман.

Ему очень хотелось пить, и около воды, вероятно, что-то обязательно росло! Конечно, просто так пить воду он не собирался. Кирион подумал, что может использовать теомагическое заклинание для её проверки. Он ведь делал детектор ядов в форме украшения. Вряд ли будет сложнее сплести это заклинание, верно?

Рядом с горячими источниками растений было мало, вопреки ожиданиям не слишком разбирающегося Кириона. Вода и камень — вот и всё, что окружало горячие источники. Некоторые камни, покрытые зеленоватой слизью, блестели на слабом свету от лёгкого мерцания россыпи на каменном своде слабо светящихся кристаллов. Вокруг них росли бледные грибы, из которых жизнь в полумраке вымыла все цвета. У самого входа в ответвление пещеры росли папоротники. Кирион помнил, как однажды пробовал маринованный папоротник, но вскоре вспомнил, что это растение довольно ядовито. Лишь несколько видов папоротника съедобны, и они требуют особой обработки. Побеги нужно варить, кажется? Он не был уверен, а сейчас было совершенно неподходящее время для кулинарных экспериментов.

В закутке он нашёл место, где из трещины в потолке падал свет, а по устланной мхом стене стекала тёплая вода. И тут его взгляд упал на малину. Жадный взгляд буквально был прикован к ней. Она росла на клочке земли и не была тем пышным кустом, к которому он привык. Кирион не был знатоком природы, но даже его скромных познаний хватило, чтобы отличать ягоды малины от любой другой.

Подойдя ближе, он внимательно рассмотрел её. Ягода оказалась оранжевой и выглядела немного непривычно. Порывисто сорвав одну и тут же съел. Практически медовая сладость с лёгкой кислинкой разлилась у него во рту. У него на глазах выступили слёзы. Эта маленькая ягодка стала крохотной усладой для его израненной невзгодами души.

К счастью, наш эльф не умер от того, что перепутал малину с другой ягодой. Ему повезло наткнуться на съедобное растение под названием морошка.

Затем Кирион подошёл к кромке воды и опустился на колени. Вода выглядела чистой, и от неё даже слегка исходило немного удушливое тепло. Потолок, усеянный магическими кристаллами, отражался в воде, придавая ей вид гигантского опала. На секунду ему страстно захотелось прыгнуть в воду и почувствовать, как тепло заливает его тело. Мысль избавиться от этого ужасного холода, который уже проник в кости, манила его.

Кирион несколько минут плёл теомагическое заклинание, которое обычно накладывал на свои артефакты. Оно было громоздким и совершенно не подходило для быстрого колдовства в спешке. Однако в своём утомлённом состоянии он предпочёл его, надеясь на свою мышечную память. И это оказалось правильным решением.

Вода, судя по полученной информации, была едва солоновата из-за соды, но совершенно пригодной для питья. Кирион сложил руки лодочкой и зачерпнул воду. Она оказалась весьма горячей для его замёрзших конечностей, но после многих десятилетий работы в кузнице его руки приобрели некоторую устойчивость к обжигающему ощущению. Он некоторое время дул на воду, а затем жадно выпил. Ему пришлось несколько раз повторить свои действия, чтобы утолить жажду.

Жаль, что у него не было никакой посуды. Он бы сразу принёс воду товарищам. Наверняка Ариана, после тщательного врачевания ран, хотела пить. Да и Нир, который какое-то время провёл в заключении, тоже испытывал жажду и голод! Каен и Кайрос выглядели очень нездорово, поэтому им в первую очередь стоило утолить жажду, восстановить силы от еды и хорошо проспаться.

Можно было бы создать посуду магическим образом, но Кирион опасался понапрасну тратить физическую и магическую энергию на это. Он планировал потратить свою оставшуюся дневную норму на сооружение защиты их логова. Возможно, хитроумная ловушка на входе в пещеру с сигнализацией. Он заметил присутствие магических кристаллов, поэтому проблем с воплощением задуманного возникнуть не должно было.

Кирион вспомнил, что господин демиург очень активно доставал предметы из карманного хранилища. Возможно, и какой-нибудь котелок зельевара найдётся у него?