[остров Гортов]

Вылазка в домик у озера не дала группе каких-либо существенных подсказок относительно того, где мог бы находиться мятежный маг. Но сказать, что они вовсе ничего не узнали в этом месте, было бы неправдой. Они смогли выяснить, что здесь, в этом тихом уголке, безопасной гавани среди опустошенного вездесущим ночным мраком мира их души и тела наконец смогли отдохнуть, получить необходимую передышку. Возможно, однажды стоит сюда вернуться, если прижмет нужда? Кто знает, куда из заведет тропа...
Герхард лишь коротко кивнул. Он, может быть, и хотел бы что-то сказать принцу в ответ, но то ли от природного безразличия, то ли руководствуясь личными предрассудками, то ли по указке своих хозяев просто промолчал. Правда, стоит отметить, что его лоб на миг омрачила довольно глубокая морщина. С чего бы вдруг?
Удостоверившись, что девушка с ее игрушкой с кладбища находится в повозке, а все остальные благополучно забрали свои вещи из нее, вдарил по крупам лошадей вожжами и, как заправский кучер, ловко развернул свой транспорт, почти не выходя за линию дороги. Когда он сумел его выровнять на дороге, то погнал коней в сторону поместья графа Горта. Интересно, как отреагирует Его Сиятельство на то, что его проводника, которого тот с ними отправил, спровадили обратно, да еще и барышня притащила кого-то с кладбища. Вот бы хоть одни глазком взглянуть!
Путники в стремлении своем к самостоятельности решили, что неплохо бы начать с истоков. Их путь лежал по дороге мимо таверны по левую руку и леса по правую, но в отличие от прошлого раза их никто не встречал ни там, ни там. Не было слышно никаких звуков, кроме шарканья и топота сапог по дорожному гравию и пыли.
Вскоре они вышли к тому самому месту, где Сейран и прочие проснулись при первом своем появлении на острове. А первый ли раз они тут находились?..
Все та же повозка с гнилыми припасами стояла на дороге, а сарай как будто стал еще более покосившимся да и паутины на нем прибавилось. А была ли она там изначально?.. Пирс на причале был такой же ветхий, как его помнил принц, и лодка рядом с ним не выглядела лучше. От одного вида на ее гнилые доски и сырость на дне можно было понять, что садиться в нее и отправляться в путь - плохая затея. Что уж говорить про то, что ни о каких веслах поблизости и речи не было, разве что можно было отыскать в прибрежном мусоре достаточно крепкую палку из плавника, чтобы ею править судно.
Одной детали тут, правда, не хватало. Бревна, что перекрывало дорогу, и след простыл. [НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА СТОЙКОСТЬ - СЛОЖНОСТЬ 23. ЕСЛИ УСПЕХ, ТО НУЖНО БРОСИТЬ СЕРИЮ КУБИКОВ "ВОСПРИЯТИЕ, ВЫЖИВАНИЕ" - СЛОЖНОСТЬ 19 (необходим успех хотя бы в одном из)]

[Сейран]

- Ладно, он самый или нет - мы ещё выясним, - непоколебимо ответил принц. - Нам надо увидеть всех обитателей острова, чтобы делать выводы. Но пока что из того, что мы увидели - его фигура - самая подходящая. То, что выдало мне в нём того самого - когда я спросил про кладбище, он на меня посмотрел крайне странно. Мне кажется, он все-таки знает, что граф теперь не так свеж и жив, как раньше. А мне кажется, что Диа утащила не его, а нашего как раз Герхарда. Ещё на приёме у Его Сиятельства я заметил какую-то.. муть с этими лицами. Сначала я не понял, как это. Но когда увидел второй раз с нашим капитаном, мне кажется, у меня началось складываться странная догадка: как будто какой-то сильный некромант или маг натянул образы умерших на эту нежить. При чем я даже не удивлюсь, если он натягивал их на каких-то сшитых химер, сшитых не пойми из чего. Впрочем, от некромантии я ещё более далек, чем от теомагии.

Ту он хотя бы проходил как теоретический материал. С некромантией же до попадания в Аркхейм вообще не имел дела.

Капитан не стал им перечить, что приятно порадовало. Ведь прислуга в поместье оказалась весьма строптивой, пользуясь правилом "вассал моего вассала". Хотя и в этот раз что-то немного пошло не так, судя по лицу Герхарда.
Кажется, он хотел что-то сказать. На что Элиот сразу сделал очаровательную, улыбчивую рожу, на которой отчетливо читалось: "Что-то хотите сказать? Право, не стоит".

Дальше они вернулись обратно на пристань. Элиот очень хотел посмотреть на то место уже новым взглядом. Возможно, тут что-то изменилось с того раза, как они появились в первый раз.
Принц был охотником. Охотником на чудовищ. Одним из лучших у себя на родине. Королевская охота - его любимое развлечение, где шанс попасть в окружение наследного принца было не только у тех, кому повезло родиться высокородным, но и простым Иллирийцам, которые сумеют показать себя в этой охоте. Этакий социальный лифт. Поэтому он планировал использовать свои навыки в этом деле. 

И, надо сказать, они ему весьма пригодились. Пристань встретила их привычной разрухой, на которую он в первый раз не обратил внимания, но теперь, с учётом открывшихся обстоятельств, осматривал всё более пристально и внимательней.

- Продукты сгнили. Телега явно никуда не поедет, а лодка не поплывёт. В сарае как будто добавилось пыли и паутины. Если корабль, который со слов Макрона нас и привёз, то он привёз явно не провизию. Я не вижу здесь следов повозки и лошадей. Только наши следы, - мужчина сел на корточки и рассматривал землю. Остатки травы - пожухлой, но местами светящейся. Влажного песка и земли рядом с легко накатывающими волнами.

Казалось бы, ничего не изменилось за время их отсутствия. И всё же...
- Хм. Этих следов здесь не должно было быть, - сказал Элиот, склонившись над ними. - Смотри, Хакс. Здесь две пары следов. И... Судя по всему, одна пара принадлежит.. голему.

Принц уже имел дело с големами. У них некогда големы составляли ударное и защитное вооружение. Однако, это технология была настолько старой, что Элиот застал их лишь как реликт своей эпохи, который теперь хранился в одном из убежищ, где некогда грозные каменные исполины обрели свой покой. Но в отличие от обычных классических големов, эти не имели внутри себя магического ядра, питавшего бы их. За место этого ядром в их внутренностях выступала жертва, которую за счёт пространственной магии затаскивало внутрь и использовало в качестве батарейки. И по итогам полного иссушения просто раздавливало в этих каменных тисках и выплевывало ошмётки наружу. Поэтому такие следы мужчина бы ни с чём не спутал.

- И ещё кому-то... Кто явно хромал. Но это не наш Волк. Он, конечно, тоже хромает. Но его следы в обуви были бы куда больше. И, похоже, они унесли бревно, которое здесь было. А оно точно было, я точно помню. С письменами. Так вот, его больше нет. Интересно, только, зачем?..

Мужчина выпрямился. - Ладно. Найдем - и узнаем. Я это бревно из осины ни с чем не спутаю. Она как печка нашего смотрителя. Только наоборот - от взгляда на неё становится жутко. 

Казалось, идти на пристань - идея плохая. Но не зря сходили. Получили ещё какой-то фрагмент той огромной загадки, которую предстояло разгадать. Делать выводы об этом эпизоде как-то не приходилось. Поэтому мужчина лишь мотнул головой, натягивая на макушку капюшон дорожного плаща, который получил от графа Аластора. Этим самым жестом он как бы спрашивал Хакса: "хотел ли тот ещё осмотреться, или они продолжат свой путь дальше?"

- Дальше будет поле камней. Оно прямо по пути. Предлагаю перед таверной сходить туда.

[Хакс]

Герхард не стал им препятствовать, отпустив на все четыре стороны и обиженно ускакав куда-то на своих гнилых лошадях. Покосившись на метку на запястье, Хакс все же не чувствовал себя без присмотра. Все равно над головой как будто маячили незримые глаза, высматривая куда же они идут и на что же смотрят.

Интересно, если они забредут куда-то не туда, их как-то остановят? Хотя, вот они забрели в дом Макрома и им ничего не было. Капитан, конечно, не хотел останавливаться, но и не запрещал им выходить, только мрачно сверлил глазами.

Его, конечно, ужаснули рассуждения принца о нежити и натянутых личинах, но что поделаешь. Паниковать смысла нет, оставалось только шаг за шагом раскрывать эту загадку.

Они как раз добрались до пристани. Ощущение было странным, как будто он тут был, но в то же время не был. Осмотревшись, киборг нахмурился, сверля глазами место, где когда-то было бревно. Оно было, но откуда он о нем знал? Как будто кто-то открыл ее базу данных и положил туда информацию об этом.

Пока Сейран говорил, парень тоже заметил следы и как раз рассматривал их, пытаясь понять что же за животное могло оставить такие идеально круглые следы. Слон? Нет, у них есть отметины от копытцев по краю, да и след был бы куда глубже. Кто-то из кошачьи? Ведь если они прижимают пальцы к подушечке, следы становятся круглыми. Но не такими огромными и не такими идеальными.

Эти следы поставили киборга в тупик, он бы так и завис на месте, пытаясь разгадать их значение, если бы не принц, объявивший, что это был голем.

Голем? Хакс раньше никогда не видел големов, поэтому его глаза мгновенно заблестели интересом. Он присел и чуть ли не носом зарылся в землю, пытаясь рассмотреть как можно подробнее эти следы и занося их в свою базу данных.

— Никогда раньше не встречал големов, — выпрямляясь, признался он. — Но откуда он здесь? Из поместья Гортов? Ты не рассматривал это бревно? Раз на нем были письмена, наверняка это был очередной подарок мага. Но мне казалось, что такие вещи эта нежить не может просто так взять и куда-то убрать. Наверное, поэтому им и потребовался голем.

Занеся в базу данных еще и следы второго хромающего "человека", чтобы если вдруг что узнать его, он кивнул принцу. Больше им тут делать было нечего, уплыть они все равно не могли, лодка сломана, корабля нет, бревна нет, ничего нет. Стоило наведаться в следующую локацию.

— Поле камней? — непонимающе переспросил Хакс. — Это для красоты? Зачем кому-то просто выкладывать камни в поле?

[остров Гортов]

Пристань таила свои загадки, словно хорошо подготовленный агент - ни слухом, ни духом, ни малейшим видом не дав понять, о каких припасах говорилось прежде, где они были, куда их доставили или что они были в принципе. Беглый осмотр дал лишь понять две вещи: здесь кто-то был и забрал он с собой бревно, лежащее поперек дороги. Кто был этот загадочный человек, сопровождаемый магическим существом, было доподлинно неизвестно. Но в замершем в своем времени мире передвигающийся человек был скорее аномалией, чем нормой, потому как на своем пути странники не встретили ни одной живой, или неживой, души, а на дорогах, которыми те ходили, если и были чьи-то следы, то слишком старые, чтобы можно было судить о времени, когда они были оставлены.
Направляясь в сторону таверны, @Хакс и @Сейран дошли до перекрестка с указателем, после чего повернули налево, где и находилось то самое поле с камнями, увиденное ими прежде. Далекие горы хранили молчание и буде кто и увидел там облик циклопической статуи с лисьей головой, та была повернута строго на юг и более не проявляла никакой активности, словно бы потеряв интерес к пришельцам.
Следуя по дороге на юг, странники вскоре поняли, что она поворачивает на запад, а далее начинается бездорожье, которое разделяло их и загадочное место с камнями. Но чем ближе они подходили к этому повороту, тем страннее казалось это место.
Вдали можно было заметить, что то поле выглядело так, словно там бушевал пожар. Черное пятно простиралось на несколько километров, начинаясь почти от самого края дороги, и до моря, а так же в стороны. Однако, камни, лежащие беспорядочно, давали понять, что пожарище длилось недолго, потому как те оставались своего природного серого цвета с самыми разными вкраплениями. Ничего примечательного, просто сгорело поле.
Если бы не одно но...
Как только путники покинули привычную и такую безопасную дорогу, обстановка сразу же переменилась, словно бы они попали в некое другое место. Над полем стали виднеться огоньки, будто болотные, в основном зеленого или бирюзового цветов, висящие над камнями, а некоторые просто витали в воздухе. Иные же, отличные от зависших, имели белесо-желтый и слегка пульсировали, а стоило приблизиться к ним, как они старались улететь в сторону, но не слишком далеко, будто что-то держало их на том самом месте, не давая покинуть его.
Когда путники приблизились к внутренней части поля с камнями, то, буде они опустили бы взгляд вниз, смогли бы заметить, что из-под сажи и пепла, устилающего местность, проглядываются торчащие кости, сгнившая одежда, элементы доспехов и оружие - почти полностью ржавое. Если ни обернутся назад, то увидят, что там, где они только что прошли, картина ничем не лучше - казалось, здесь сотни, если не тысячи скелетов, а огоньков стало так много, что они практически затмили луну и звезды. Остался лишь их неверный зеленый свет, освещающий им путь.
В центральной части, где камни образовывали практически идеальный круг, в землю было воткнуто знамя на длинном в два человеческих роста древке. Хоть оно и выглядело древним, его лоскут все еще развевался на слабом ветру. [НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА ВОСПРИЯТИЕ - СЛОЖНОСТЬ 16]
[НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИКУ НА МЕНТАЛЬНЫЙ БЛОК И ВОЛЯ - СЛОЖНОСТЬ 16]

[Сейран]

— Никогда раньше не встречал големов, — отвечает Хакс, который тоже принимал активное участие в изучении следов.
- Это... Такие боевые огромные каменюки, - усмехнулся Элиот. - Чаще всего, боевые механизмы, которые приводятся в движение магией. Очень сложны в истреблении. Хотя не могу не предположить, что это мог быть и земляной элементаль. А вот откуда взялось это бревно - даже предположить не могу, если честно.

Выслушивав предположение, что голем потребовался, чтобы убрать бревно, мужчина неопределенно повёл плечом.
- Может быть и "да", а может быть... Волк в прошлый раз не смог к нему подойти. Если мертвые так бояться этой штуки... Я бы на месте оставшихся живых сделал бы из этого оружие. Полагаю, что осиновый кол весьма бы не понравился некоторым обитателям особняка, - мужчина усмехнулся. - Ну, или что-то защитное. Правда, на забор этого вряд ли хватит. В любом случае, полезная вещь, чтобы так просто оставить её здесь лежать. А где взяли голема?.. Полагаю, что нам надо найти какое-то здание с колонами. Там, где будет отсутствовать две - полагаю, и будет тем самым местом, откуда его взяли.


- Хех. Спроси что полегче... Я знаю ровно столько же, сколько и ты. К сожалению. Знал бы больше - обязательно бы поделился этим знанием. Может, у них это что-то вроде ритуального места?
Пусть и завуалированно, но принц озвучил важный посыл, читать который нужно было между строк: из всех, кого он встретил за условное "сегодня", Хакс был единственным, с кем принц мог открыто и спокойно поговорить, поделиться своими соображениями и догадками без полуправд.

Когда они определились идти на поле камней, принц вдруг выдвинул предложение.
- Слушай. Предлагаю план-капкан. В таверну мы зайдем в самом конце уже на обратном пути. Сам посуди: это единственное потенциально густонаселенное место, где мы сможем попытаться задать вопросы местным. Попробуем за деньги купить информацию по всему, что здесь увидим. Как видишь, общаться с нами местные не горят желанием. А вот деньги все любят.

Делать нечего: Элиот предлагал пока собирать информацию. Для долгосрочных выводов пока что увиденного было критически мало. Поэтому хочешь-не хочешь, а придётся идти.

- Я всё ещё думаю: скорее всего, тот, кто унёс это бревно, будет личностью весьма жизнедеятельной. Не знаю почему. Пока просто такое ощущение.

А пока что им оставалось только одно - идти вперёд. Оставляя на этой тропе единственные, как будто, свежие следы. Единственно живых здесь людей. И эта зловещая голова опять куда-то смотрела. Элиот проследил за тем, куда она смотрела. Её направление почему-то указывало на юг.

- Я не понимаю принципа, по которому поворачивается эта голова, - скорее начал рассуждать вслух мужчина, нежели действительно раскручивать умную мысль. Однако, в компании рассуждать лучше, чем вслух наедине с самим собой. А то подумают, что это он так умом тронулся. Хотя в таком месте - не мудрено. - Предлагаю после того поля сходить по направлению её взгляда. Может, она не просто так поворачивает голову, и это что-то да значит?

Поле камней встретило их гигантским пепелищем, раскинувшимся во все стороны полем.
Элиот, как уже повелось, пошёл первым.
Первый шаг нельзя было назвать робким. Скорее, он просто пробовал перенести вес. Словно боялся потревожить нечто, что тревожить было нельзя. Но, когда он поймет, что они шли по костям воинов, они уже успеют дойти до середины.

Чернота раскинулась во все стороны. И лишь знамя на древке в круге камней.
Мужчина невольно попытался встать на тот клочок земли, где не было бы костей. Но такого не находилось.
Элиот помрачнел. Если до этого он был нейтрален и рассудительно спокоен, то здесь под его глазами будто залегли тени. Принц склонился к земле, долго смотря на останки и, кажется, потеряв связь с реальностью, думал о чём-то своём. О чем-то очень глубоком и личном.

Он молчал, словно ему было не до озвучивания фактов. Словно ему было не до этой головной боли, которая давила виски. Строить догадки он будет позже.

Сейчас же он должен исполнить свой долг.

Мужчина воплотил свой бело-золотой меч в руках с золотой звездой на гарде и воткнул его перед собой в землю, склонив голову в жесте "минуты молчания".

Пусть он не хозяин этих земель, он - всего лишь пришлый принц, который являлся этим павшим никем. Но был человеческий долг - воздать павшим в этой битве последние почести. Почести, которые уже никто никогда не воздаст. Множество светлячков рассыпалось по полю. Такое множество, которое сравнилось по численности с теми, что уже присутствовали на месте.
Они рассыпались словно звезды на небосводе бело-радужным свечением, играя отблесками словно брильянты. 

И тут эти "живые светлячки" будто пришли в движение. Не сразу. Но желтые словно хищные арданатеи напали на звездные светила, стремясь поглотить их. Элиот некоторое время будто совершенно равнодушно смотрел на это зрелище, пока, наконец-то, не завершил начатое.

- Боюсь представить, что будет, если скормить им больше света, - спустя столько времени наконец-то заговорил Элиот, смотря, как волнующиеся словно море светлячки будто бы успокоились. - Три света. Словно три стороны. Я помню, как железные цветы тянули с меня свет в графском саду. Но в его особняке лампы горели зелёным светом. А не желтым.

Мужчина попытался осторожно ткнуть пальцем в этого активного "желтого", но тот отлетел от его руки словно вспуганная мошка.
- Что-то мне подсказывает, если этот рой решит напасть... Я буду для них идеальным обедом, - и вот теперь это не шутка. Даже для вампиров, которые бы теоретически могли выпить его кровь, он не пришёлся бы хорошим обедом в отличие от тех "светлячков", что присутствовали на этом поле. Эти бы его "выпили" без остатка - даже сожрали бы те световые блики, которые бы остались после его смерти - просто поглотили бы.

[Хакс]

Слушая рассказ о големах, Хакс пытался нарисовать их образ у себя в голове, но ничего не выходило. Он слабо себе представлял боевые ходячие камни с такими идеально ровными круглыми следами.

— Информация сохранена, — отстраненно ответил он Сейрану, все еще занятый размышлениями о камнях.

Когда его биологические мозги были поглощены размышлениями, он использовал процессор для простых ответов собеседникам. В последнее время Хакс старался делать так как можно реже, но иногда все еще проскакивал автоответчик.

— Еще дровами от бревна можно топить печь, — задумчиво пробормотал киборг, топая обратно по дорожке, к сожалению, не из красного кирпича.

— Старик еще говорил про деревню, там тоже можно поспрашивать после того, как обойдем все, — кивнул Хакс на предложение оставить таверну напоследок. — Но я не уверен, что у них будет такой же "живой уголок", как у Маркома. Может это будет просто вымершая деревня. И таверна.

Не хотелось каркать, конечно, но предчувствие было странное. Не просто же так у этого вредного дедка стояла такая умиротворяющая печка посреди вмершого острова.

За головой, в отличие от Сейрана, Хакс не следил, а, судя по всему, стоило. То ли она им что-то подсказывала, то ли просто крутилась как захочет, непонятно. Он мало что понимал в каменных головах, поэтому решил оставить слежку за ней на принца.

Добравшись до странного сада камней, парни поняли, что он был построен вовсе не для красоты, как предполагал киборг ранее. Черное пепелище вряд ли кто-то назвал бы красивым.

Светлячки вызывали странное чувство неправильности. Будто они должны быть не тут, а где-то в другом месте, у реки, может где-то у леса, но никак не на этом выжженом поле. А опустив взгляд он еще больше уверовал в свои мысли.

— Это больше похоже на кладбище, чем кладбище, — пробормотал киборг, шагая по костям и ничуть не сопереживая павшим. Он их не знал, ему были чужды человеческие ритуалы по умершим, поэтому не ощущал тех же чувств, что и Сейран. Но все же подождал его, вежливо стоя в сторонке и помалкивая.

Пока принц отдавал почести, парень сканировал местность. Светлячки его не беспокоили, облетая стороной, поэтому пока что он не переживал о них. Заметив, что знамя развевается уж слишком сильно для такого слабого ветра, Хакс чуть нахмурился, присматриваясь. К сожалению, магией он не обладал, а это знамя наверняка какое-то магическое. Подозрительное, как и все тут.

Но Сейран решил нарушить хрупкий баланс, щедро выпустив откуда-то, киборг не хотел думать откуда, море светлячков. Местные не приняли понаехавших, быстренько пожрав их, но добрее и ласковее от этого не стали. Разве что светились теперь ярче обычного.

— Поменьше светись, тогда и угрозы от светлячков не будет, — посоветовал киборг, отходя на всякий случай от принца.

Хакс не просто так ушел, он решил подойти к знамени и потрогать древко, что его держало. Если ничего страшного от прикосновения не случится, киборг его пошатает, проверяя, можно ли выдрать палку из земли и посмотреть на колыхающуюся на безветрии тряпку поближе.

[остров Гортов]

Светлячки, после того, как приняли щедрое угощение от пришельца, несколько успокоились, хоть и мерцали сильнее обычного да и стали более насыщенного желтого оттенка. Едва ли это было чем-то странным в условиях места, о котором никто толком ничего не знает, а строит лишь одни догадки. Какова была природа этих существ? И были ли они в привычном понимании живыми или немертвыми, неупокоенными душами тех, кто по всей видимости пал в этом месте многие годы назад?
Ответов практически не было, зато вопросы множились и наслаивались друг на друга, как пласты начинки в хорошем сэндвиче. Интересно, какой будет разгадка конкретно этого явления?
Знамя на вид было старым. Когда Хакс прикоснулся к нему, то на его руке остался жирный черный след от сажи. Что характерно, несмотря на прикосновение, на самом древке не осталось следов от руки киборга. Да и колыхаться оно не стало сильнее, видимо, крепко сидело в земле. Ну и точно, когда тот попытался его подергать, то оно не сдвинулось в сторону ни на миллиметр, будто некая неведомая сила приковала его к этому месту, пространству и, наверное, времени, как и все на этом погруженном в вечную ночь острове. Что-то здесь было нечисто...
При более близком рассмотрении оказалось, что знамя это скорее больше похоже на остатки корабельного флага. Угадывалось очертание кормы судна на зеленом поле, но что оно было в сущности такое сказать было сложно, потому как частично оно было оборвано. Переднюю часть словно бы кто-то сорвал в той далекой битве. [НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА ВОСПРИЯТИЕ - СЛОЖНОСТЬ 20]
Пока двое пришельцев осматривались, прикованные странным явлением то к светлячкам, то к знамени, они не заметили, как светлячки, доселе безмятежные, начали медленно слетаться к внутреннему кругу камней. Сперва они ставали вереницей, словно бы очерчивая какую-то им одним известную линию, но вскоре им стало не хватать места. Потому светлячки начали образовывать стену, примерно на уровне груди среднестатистического человека, но останавливаться не планировали - их все прибывало и прибывало, как будто им не было конца. Но что более всего характерно, теперь все они проявляли активность, не взирая ни на цвет, ни на пульсацию, ни на насыщенность. И не проявляли опасливости относительно своих активных желтых братьев.
Тогда-то и появилось оно. В фольклоре Сейран мог читать про них и скорее всего назвал бы это существо Умертвием. Когда светлячков стало очень много, его образ стал проявляться - это существо держало знамя левой рукой, а его холодные бирюзовые глаза смотрели на Хакса, которые пытался что-то сотворить с древком, предположительно вытащить его из земли. И ростом он был под стать тому, что держал - вдвое возвышался над киборгом. Но стоял он неподвижно, словно замер, и даже лоскуты имматериальной одежды, висящей на нем, оставились без движения.
[НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА МЕНТАЛЬНЫЙ БЛОК И ВОЛЮ - СЛОЖНОСТЬ 18]

[Сейран]

- М-м-м-м, - протянул Элиот, прикидывая в уме, мог ли это быть Макром, чтобы растопить этим бревном свою печь. После чего, представив всю картину целиком, тряхнул головой. - Если ты намекаешь на нашего деда, то вряд ли он. Во-первых, он не мог бы прибыть раньше нас, если только не телепортацией. Но на магию он ругался. К тому же, надо было притащить магического конструкта или целой магическое существо... Для простых дров тут рядом целый лес есть. Слишком много "не". Про деревню - мысль прекрасная. Сам хотел её попробовать. Для этого и брал плащ. Но учти психологию деревенских, особенно тех, кто живёт на закрытых общинах, особенно на закрытом острове, могу сказать, что к чужакам они будут вряд ли настроены дружелюбны. Так что, я бы даже готовился к тому, что в нас могут запустить вилы. Однако, если будут сильно выражать несогласие, придется познакомить их с графской бумагой.

Не то, чтобы Элиот как-то пытался уменьшить способности спутника. Он просто обычно любил предупреждать "на всякий случай", чтобы знать, к чему нужно быть готовым. Конечно, соломки везде не настелешь. И иногда падать приходится больно. Но лучше, когда она есть, чем когда её нет совсем. Хотя бы для собственного успокоения.

Когда спутник решил выдернуть из земли древко, принц ничего не сказал. Во-первых, нужно было внимательно изучить информацию на знамени. Во-вторых, он был рад этой иницитиве.

Вот только этой инициативе оказались не рады эти самые светлячки. Если до этого они просто кружили над полем только в им понятном порядке, то стоило Хаксу проявить инициативу, как они начали собираться по внутреннему кругу плотной световой стеной, окружая обоих.

- Ха-а-а-кс, - аккуратно позвал его принц, давая понять, чтобы тот не делал резких движений, и перестал заниматься тем, чем он занимался раньше. - Отпусти древко.
Маэль говорит спокойно и ровно, чтобы тот сейчас не среагировал резким движением. И после этого перешёл на мыслесвязь, одновременно с этим перетягивая внимание на себя осторожными шагами по направлению к.. этой разновидности нежити. 
"Это умертвие. Сильное. Не хочет, чтобы мы трогали знамя".

В списке приоритетных чудовищ-целей на уничтожение стояли хтоны, а после них - нежить. Именно в такой последовательности. И, если к первым мужчина не имел никакой терпимости, и не собирался мириться с их присутствием и даже был готов заплатить штраф, но убить эту мразину, то с нежитью дела обстояли не столь категорично. Если эта нежить при жизни сама дала согласие есть стать, и не приносила никому вреда - Сейран мирился с их существованием, больше игнорируя и выключая их из поля зрения. Все-таки - это была воля самого почившего. И кто он такой, чтобы ей противиться? Или аномальные призраки, которые представляли собой слепки сознания. Если они просто были и не приносили никому вреда - то пусть будут. Ровно до тех пор, пока они не покажут зубы. В таком случае стелларий крошил эти зубы без намека на сожаление. И сейчас, когда он понял, что перед ним умертвие, он... Положа руку на сердце, он бы постарался его убить.

Сдерживало лишь несколько факторов: его сила и отсутствие подходящего оружия; тот факт, что он пока на них не нападал, а это их шанс попытаться получить информацию; он находился на поле сечи, где погибло множество людей. Возможно, его получится "отпустить" с миром. 

"Оно боится света, золота-серебра и очень высоких температур", - сразу даёт союзнику информацию, чем его убивать. Свет - это как раз по его профилю. А вот с остальным были сложности. Его меч был из лучшей артефактной стали, хотя частично его элементы были золотыми - такие как дол, и вензеля с рукоятью. Впрочем, если он переведёт его покроет тонким слоем света, это подойдет. "Попробую с ним аккуратно договориться. Если сделать всё правильно - оно уйдет само. Но в любом случае - приготовься к бою".

- Мы пришли с миром, - принц опустил лезвие меча к земле, показывая, что не собирает с ним сражаться. Пока. - Я пришёл воздать павшим последние почести. Мы не собираемся осквернять это место. Наоборот - мы хотим знать, что здесь произошло. Позволь мне узнать, кем были эти люди, чтобы я мог запомнить их? И кто или что стало причиной их смерти?

[Хакс]

— Да я просто пошутил, — ответил парень на слишком уж серьезный разбор его слов. Было бы глупо использовать такую ценную древесину на растопку печи, пусть и какой-то магической.

Светлячки его мало интересовали, а вот древко очень даже. Кого бы не заинтересовала палка с тряпкой, похожей на пиратский флаг воткнутая посреди поля костей? Тем более будучи пиратом, хоть и космическим.

Древко не поддавалось как его не шатай, а прикладывать большую силу киборг опасался. Очень уж странно выглядело место, круги из камней, посередине палка. Как будто место жертвоприношения.

Хакс просто потрогал древко, он даже не питал никаких противоречивых мыслей и выдергивать его не собирался. Он просто проверил насколько хорошо закреплена эта палка, а ему сразу "Хакс".

Медленно убрав руку от древка, парень спокойно повернул голову к собирающемуся рою светлячков. Если бы это были пчелы, он бы заволновался, хоть и знал, что они без нужды не жалят. Какой-то психологический страх эти пушистые насекомые все равно в нем вызывали. А вот светлячки... чего ему их бояться? Даже когда их так много, даже когда они выстроились в стену. Ладно, стена выглядела жутковато, но это все еще светлячки. Не пожрут же они их в самом деле.

Появившееся умертвие пока что тоже не вызывало тревогу. Он вообще был парнем спокойным, пока его не пытались вывести из себя. Но даже тогда он не суетился, предпочитая методично наказывать провинившихся.

— Я извиняюсь, — спокойно произнес парень, встречаясь своими голубыми глазами с бирюзовыми умертвия. Хоть ему и пришлось для этого поднять голову.

Медленно он повернул голову в сторону Сейрана, когда "поймал" его сообщения. Он и такого рода "общение" между киборгами не любил, а уж с помощью магии и подавно. Чуть поморщившись, Хакс кивнул показывая, что все понял. Сейчас не было смысла высказывать принцу свое фи, вот разберутся с этим незваным гостем, тогда можно.

Лазерный пистолет у него лежал в кобуре на поясе, достать его не сложно, он сделает это за несколько мгновений. Нож тоже был при нем, но против призрака его было глупо использовать. Даже меч Сейрана навряд ли подойдет, а вот лазер очень даже, раз оно боится света.

Хотя, магия тоже должна сработать, вон как он недавно раскидывался светом, пусть еще чуть-чуть посияет для дела.

Хакс не двигался с места, так и стоя рядом с древком и сохраняя хрупкое равновесие. Мало ли, он сейчас сделает шаг, а его тут же в спину ударят.

[остров Гортов]

Несмотря на то, что светлячки вроде бы закончили свою миграцию в цент поля с камнями к его внутреннему кругу, стена вроде как сильно не выросла. Ее рост прекратился примерно на уровне шеи среднестатистического человека, но была она довольно плотной - скрывала то, что происходило по ту ее сторону. Когда они все собрались вместе, их общего свечения хватало для того, чтобы тут было так же светло, как и днем, а от длительного зрительного контакта с ней становилось не по себе...
[НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА СТОЙКОСТЬ - СЛОЖНОСТЬ 15. ИЛИ ПРИДУМАТЬ ИНОЙ СПОСОБ ЗАЩИТИТЬ ГЛАЗА ОТ ЯРКОГО СВЕТА]
Умертвие не проявляло никакой агрессии, едва ли можно было сказать, что оно вообще понимало речь тех, кто его спрашивает. Но вскоре в головах пришельцев словно что-то щелкнуло. Как будто камешек сорвался и упал с большой высоты. С каждой секундой гул нарастал и становился все более громким, перерастая в огромный камнепад. Примерно через десять ударов сердца этот гул стал подобен реву огромного камнепада или, если хотите, водопада. Но стоило прислушаться к этому ощущению, как этот рокот превращался в едва различимый шепот, но слова были отчетливо слышны и разборчивы, хоть и приходилось слегка напрягаться.
- Аластор... Горт... Предатель... Убийца! - Глаза умертвии вспыхнули ярко-зеленым светом, но погасли через миг после упоминания этого факта. - Ловушка... Вероломство... НЕНАВИЖУ! Мерек... Все подготовил... Чин по чину...
Казалось, когда был упомянут новый персонаж, злоба неупокоеного несколько поубавилась, но вместо этого он перевел взгляд с Хакса на Сейрана. Как только их взгляды встретились, существо раскрыло пасть, силясь что-то сказать, но из его рта не вырвалось ни слова, однако остаток знамени стал развеваться с утроенной силой, как будто поднялся очень сильный ветер.
- Не войны... Были другие... Претенденты... На острове скрыто... Все хотели заполучить... Но он оказался хитрее... - вскоре добавило существо еще толику сведений. Казалось, чтобы произнести каждое слово, существо силится вспомнить его смысл, между короткими фразами были отчетливые разрывы. Но отчего-то сказать фразу целиком умертвие не могло...
Когда Сейран спросил про знамя, существо подняло взгляд на остаток полотна. Развернувшись, то замерло, а остаток его стал вырисовываться в неверном свете светлячков призрачным образом. Это был корабль на зеленом поле, бегущий по волнам к далекому острову. Сверху в правом углу было видно стилизованное солнце, лучи которого выбли выполнены в виде языков пламени.
- Эрцгерцог... Прибыл с вестью... Горт не внял... Убил... Пришли с расплатой... Ловушка... Захлопнулась...
Говоря это, умертвие как будто осунулось, словно тяжесть всех тех лет пребывания здесь навалилась на него.
Но как только существо закончило говорить, оно опустило взгляд на пришельцев в его царство смерти. Ощущение рокочущего водопада сменилось зловещей тишиной. Казалось, само понятие звука покинуло их сознание. Длилось это недолго, но вскоре те смогли различать слабые звуки трепещущего знамени.
Опустив взгляд на землю, можно было заметить, что под правой ногой умертвии угадывался лоскут тряпки, очень похожей на ту, которой не хватало на древке. И хоть оно тоже было в саже, можно было различить, что оно было слегка зеленоватого цвета, словно что-то старалось пробиться оттуда наружу.
[НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА МЕНТАЛЬЫНЙ БЛОК И ВОЛЮ - СЛОЖНОСТЬ 20]

[Сейран]

Элиот, конечно, наблюдал за хуманами, что они не любят, когда с ними разговаривают мыслесвязью. Но об этом лучше, конечно, было сказать заранее, чтобы он так не делал. Потому что для самого принца это все равно, что общаться по рации: удобно и комфортно. Наоборот, когда реакции уходили на уровень рефлексов и инстинктов, он предпочитал вступать в телепатический резонанс с другими членами отряда. Сейчас же уже было поздно менять коней на переправе. Придется пока так потерпеть.

Тем временем светлячки продолжали окружать их плотной стеной (их свечение не доставляло стелларию дискомфорта - он привык смотреть на очень яркий свет) а умертвие заговорило.
И чем больше оно говорило, тем больше открывалось ужасных подробностей, которые произошли на острове.

Принц, разумеется, верил тому, что говорило умертвие. Пока что он единственный на острове, кому можно было верить. Потому что мертвые не врут. Ему просто не было смысла этого делать.
Первая мысль - Аластор - убийца. Он убил не только всех их, но и посмел убить Эрцгерцога. Эта мысль почти идентична вторила тому, что рассказывало это существо.
Мысль вторая пришла незаметно, подспудно... И ненавязчиво.

Маэль заметил, что нигде, абсолютно нигде не прозвучал графский титул Аластора Горта. Он называет его имя, имя некоего Мерека - возможно, того самого мага. И титул эрцгерцога. Значит, оно понимает в этих самых титулах. А если понимает, то...

Случайная ошибка? Или?..  Аластор Горт - самозванец, который присвоил себе графский титул?
Мог ли настоящий граф поднять руку на эрцгерцога? Разумеется. Но поднимать руку на второе лицо Короля - это непростительный грех. Чем бы ни была эта самая ценная вещь. Он обрёк бы себя на проклятье, остракизм и смерть через казнь. Король бы не оставил это без наказания. Возмездие его бы нашло. Возможно, это действительно самозванец, не питавший такого же пиетета перед титулами?

В любом случае, Аластор - преступник, убийца. И. Предатель.
Увы. Лорд Элиот беспощадно расправлялся с такими. И, почему-то, он даже не был удивлён этой информации. Недаром он заподозрил, что именно он причастен к подобной массовой гибели.

Умертвие скалилось. Рассказало о тех невзгодах.
"Пора уходить, приготовься", - всё ещё через мыслесвязь предупреждает Хакса мужчина, после чего опустил голову. Кажется, теперь картинка начинала складывать. Тело Герхарда. Настоящее тело. Быть может, он погиб в тот раз? Может, к тому моменту графская настоящая семья была уже мертва, а те, кто сейчас скрываются под их личинами, сейчас заняли их место. И те крики людей, сжигаемых заживо, которые ему показала статуя лисы. Вот это место вполне подходило на то, что она ему показала. Если он понял правильно - смерть этих людей, вероятнее всего, произошла именно здесь. В жутком огне.

Если это так... То Элиот бы даже мог бы поступить весьма подло - "отвязать" это умертвие и отпустить его в поместье, чтобы помочь ему свершить возмездье. Элиот - не Сейран. Он умел играть подобные партии. Нужно только больше доказательств и неоспоримых фактов. Однако, сейчас им нужно было думать, как унести самим ноги от этого умертвия.
"Я подниму нас на крыльях".
- Их никто не оплакал. Не вознёс цветов на их братскую могилу. Я это исправлю, - глаза принца засияли голубым свечением, а поле покрылось золотистыми световыми лилиями, которые расцвели на этом пепелище, подарив им последнее тепло и свет. И, как только золотистые светлячки ринулись поедать их, отвлекшись от них двоих, мужчина схватил Хакса обеими руками и распахнул две пары энергетических крыла, рывком поднимая их над землей.

- Бежим! - в их случае, конечно "улетаем", но смысл был понятен. Они просто делали ноги, пока их самих тут не оставили лежать на этом поле среди мёртвых.

[Хакс]

Хакс отрегулировал уровень восприятия света на сетчатку глаза, чтобы они так сильно не болели и светлячки перестали его слепить. Все-таки, если придется драться, вслепую будет не невозможно, но значительно сложнее. А усложнять намеренно себе жизнь киборг не любил.

Ничего особо удивительного умертвие не сказало, они итак подозревали, что Аластор Горт не святой мученик, а какой-то подозрительный нечеловек. От таких друзья просто так не сбегают, прихватив в карманец солнце.

Видимо, соблазнившись тем, что было сокрыто на острове, Горт перебил других претендентов на... что-то и забрал это себе. Но почему он ищет мага? Тот не стал терпеть и решил противостоять Аластору?

А потом еще и эрцгерцога, кем бы он ни был, убил, а он просто пришел с вестью. Но раз он убил такого высокопоставленного человека, почему в королевстве не зачесались? Или это "пришли с расплатой" и есть ответная реакция королевской четы? Получается, это они убили Аластора и остальных? И, возможно, они заперли их здесь, раз умертвие упомянуло о какой-то ловушке, которая захлопнулась.

Или это ловушка была поставлена не на Горта, а Гортом? И когда армия, или кого там отправило королевство, пришли на остров, их перебили? И вот это вот поле, вероятно, и есть те бедняги, что зашли не в ту дверь.

Когда Сейран предупредил об уходе, киборг еле заметно кивнул. Да, тут больше делать нечего, а светлячки хоть и были нестрашными, но как-то нервировали своим пристальным вниманием. Да и умертвие хоть сейчас и выглядит относительно спокойным, кто знает что оно затребует за ту информацию, что они получили.

Но когда в его голову пришло новое сообщение о крыльях, Хакс удивленно перевел взгляд на принца. И где он возьмет крылья, у него же их нет. Отрастит? Впрочем, чего еще от этих магов ожидать, постоянно что-то чудное выкидывают. Это вам не обычные безмагичные киборги, которые только и умеют что быстро бегать и сильно бить.

Когда к нему резко подскочил Сейран, парень только и успел сгруппироваться, чтобы не висеть пластом пока его поднимают в небеса. Крылья и правда оказались магическими, такие яркие, что их и правда стоило держать при себе, чтоб не ослеплять своим сиянием всех вокруг.

[остров Гортов]

Их действительно никто не оплакивал. Здесь покоились несколько тысяч неупокоенных существ, по которым никто не играл панихиды, никто не отпевал их и вообще их души были преданы забвению и анафеме за преступления, ими совершенные. Но история это умалчивает. Возможно, однажды кто-то прольет свет на это мрачное событие давно минувших дней, а возможно это событие так и останется еще одной тайной, покрытой мраком.
Умертвие следило за тем, как его добыча взмывает в воздух. При этом существо ничего не предпринимало по отношению к удирающим. То ли оно не было способно к движению, то ли оценило опасность как неприемлемую - все-таки оно скорее всего ощущало исходящую от Сейрана мощь и силу, а учитывая, что тот был не один, то и бороться с ним будет сложнее. К тому же, возможно, оно восприняло то, как он разбрасывается своей силой в качестве угощения или подношения, что вполне вписывалось в его мировоззрение. Оно, наверное, отвлеклось на новое, в виде цветов.
Светлячки, образовавшие стену, бросились на новое угощение из цветов, состоящих из чистого света, после чего пожелтели еще больше. Те же, что были бирюзовыми и зелеными, лениво поплыли вверх, стараясь преградить путь улетающим существам. Непонятно было, управлялись ли они умертвием или обладали своей волей, но ее явно не хватило для того, чтобы успеть их перехватить. Один или два коснулись обуви и подола плаща улетающего Сейрана, оставив на нем черные следы, будто подпалины, но и только. Двое, ступившие на эту проклятую землю, благополучно вырвались из самой опасной зоны.
Они быстро преодолели расстояние, необходимо для того, чтобы вырваться из-под ментального давления умертвии, после чего могли благополучно приземлиться и дальше идти своими ногами Следует так же отметить, что следов преследования не было - светлячки просто разлетались в разные стороны, скорее всего, там они находились изначально, или просто стремились занять свободное место, чтобы дальше пребывать свою вечность здесь на этом поле.
В конце концов, у этого проклятого духа всегда есть время в запасе, в отличие от тех, в чьих жилах течет кровь... Он может позволить себе подождать.
Выйдя на дорогу, спутники обнаружили там еще одного человека, который шел им навстречу по дороге с севера...

[Элиот-Маэль]

Под натиском стали упал капитан

И стяг боевой лёг в кровавый туман

Один за другим они падали в грязь

И смерть над полями безмолвно неслась

К закату затих их отчаянный призыв

И ветер унёс их последний порыв (с)
The Hollow Theatre Последний акт

Всё это время принц не показывал, что умел летать. И тому были свои причины. Во-певрых, зачем выкладывать сразу все козыри на стол? Если он хочет докопаться до истины и узнать, что же на самом деле произошло на этом острове, то ему лучше не светиться. Перо, бумага и чернила - порой, сильней клинка. Если у него появятся неопровержимые доказательства, виновности графа в этих смертях и убийствах, он сможет сокрушить его ещё до его физической смерти. Морально.
Светиться - вторая причина, по которой он их не использовал. Сейчас, благодаря им, в этой бесконечной ночи они светились словно звезды, привлекая внимание тех, чьё внимание привлекать бы совершенно не стоило. Но сейчас был самый подходящий момент, чтобы их расправить.

Умертвие - нечисть. А как любая нечисть, рано или поздно она захочет убивать. Элиот не рассчитывал на его милость. И, как выяснилось, мужчина оказался прав в своих предположениях. Вот только... Улетал он с горьким чувством неудовлетворенности. Словно два охотника: человек и тигр. Оба вели охоту, на кону которой - их собственные жизни. У принца закипела кровь от предвкушения этого противостояния. Однако... Он был командным игроком.

И никогда бы не стал подставлять своих союзников под удар и напрасные сражения.

Единственная жизнь, которую он мог ставить на кон - его собственная. Поэтому сейчас они с Хаксом уносили ноги отсюда, но Элиот был готов к бою. Бою, которого не свершилось. Пара крыльев мощно несла их, подобно птичьим, с той лишь разницей, что настоящие птичьи издавали хлопки, а эти "хлопали" бесшумно. Лишь встречный воздух бил холодом в лицо. Лишь светлячки пытались их будто бы догнать и преградить путь, но мужчина лавировал в небе, ловко уворачиваясь от их попыток его зацепить. Хотя нескольким все же удалось коснуться его полов одежд, оставив подпалины на ботинках и плаще.

Впрочем... Можно было сказать, что они отделались лёгким испугом. Элиот не умалял силы этого "паука", сидящего на паутине этого мертвого поля павших. Принц уносил их с бескрайнего поля в сторону деревни, чтобы им не пришлось делать круг, оставляя поле камней позади. Пока наконец-то не показалась тропа, на которую они должны были выйти. Маэль стал снижаться. Он надеялся, что не привлёк лишнего внимания.

Но...
В этот раз тропа не оказалась пустой. Там кто-то был. Поэтому он опустился предусмотрительно поодаль, поставив Хакса на землю. А крылья померкли в своём свечении, после чего исчезли.
- Отделались малой кровью... - подытожил принц, после чего покосился в сторону незнакомца. Такая же жертва, которая прибыла на остров, ведомая волей графа Аластора? Но зачастую именно на этом моменте их пути расходились. И словно каждый выбирал свой путь: помогать ему, просто найти способ выбраться отсюда или же...

Но нужно было продолжать идти вперёд.
- Из деревни или в деревню? - словно он как будто уже знал этого незнакомца, спросил Элиот того мужчину с алыми волосами... Судя по ауре, похоже, хтоника.

[Хакс]

Хакс не понимал зачем могут потребоваться бумажные доказательства, кому их предоставлять? Королевская чета уже проиграла, если те размышления, к которым пришел раньше киборг, были правдой. На этом острове Горт царь и бог. Да, он, возможно, не может убить их по какой-то причине, но вполне может превратить их жизнь в не очень приятное времяпрепровождение среди мертвецов, заставив их скрываться как мятежного мага.

Но думать об этом сейчас ему не хотелось, с высоты полета он завороженно наблюдал за сверкающим полем, из которого они вырвались слишком уж легко. Для Хакса уж точно, он просто повис на Сейране, позволяя ему унести себя куда-нибудь. Здесь он был единственным, кому киборг мог позволить вот так себя нести и не сопротивляться этому.

Когда светлячки начали пытаться догонять их, парень протянул руку, будто хотел поймать одного. Ему нравились светлячки, они такие необычные. Их брюшка непонятно почему светятся, кстати, прям как крылья Сейрана. Но крылья, которые тоже хотелось потрогать, состоят из энергии, а брюшка светлячков непонятно из чего. Как-то он никогда об этом не задумывался, а сейчас не было связи, чтобы выйти в инфранет и быстро найти информацию, от чего киборг недовольно хмурился.

Когда они приземлились, парень разочарованно пронаблюдал как исчезают крылья-светлячки и перевел взгляд на дорогу, где показался еще один человек.

— У меня есть один важный вопрос к тебе, — с серьезным видом повернулся он к принцу. — Почему у светлячков светятся брюшка?

В его глазах не было ни намека на шутку, он правда интересовался этим и с детской искренностью ждал ответ. Он подумал, раз Сейран тоже светится и раз он создал ранее светлячков, то наверняка должен знать почему у них такие брюшка. А брюшко принца тоже светится?

Хакс задумчиво смерил живот Сейрана взглядом и покачал головой. Нет, электромагнитного излучения не обнаружено. Значит это не большой светляк, а все-таки человек, хорошо.

Но к их компании вскоре присоединится еще один... человек? Чуять хтонов, как Сейран, Хакс не умел, он мог только оценить его внешне и чуть-чуть внутренне.

Рассмотрев новенького, парень уставился на него абсолютно спокойным взглядом, будто и не опасался его вовсе. Мало ли кто ходит по этим тропам, может это кто-то от Гортов за ними пришел? Все-таки Герхарда они оставили позади, навряд ли граф просто так смирится с этим.

[Ксарот]

У власти обнаружилось множество недостатков. Большая их часть почему-то требовала подписи.

Сегодняшняя называлась «согласование поставок» и занимала сорок семь страниц, не считая приложений.

— Это всё?

Чиновник, шагавший чуть впереди, замедлился.

— Основной пакет — да, господин архонт.

Ксарот посмотрел на вторую папку у него в руках.

— А это?

— Приложения.

Он помолчал.

— Разумеется.

До управления снабжения оставалось два коридора и лестница вниз. Достаточно далеко, чтобы успеть пожалеть о некоторых решениях последних столетий, но недостаточно далеко, чтобы придумать убедительную причину не идти.

Чиновник тем временем продолжал объяснять, почему очередная партия задержалась на границе домена: изменившиеся сроки, новая сопроводительная ведомость, необходимость повторного согласования уже согласованного объёма. Ксарот слушал вполуха, потому что на него опять смотрели.

Вот что раздражало больше всего: вокруг не происходило ровным счётом ничего. Знакомый коридор, знакомые двери, караульный у лестницы. Двое служащих прошли навстречу, коротко поприветствовали архонта и продолжили путь. В нескольких шагах впереди всё так же говорил чиновник, совершенно не замечавший ничего необычного. Никто не оборачивался, не прислушивался, никому, кроме Ксарота, не казалось, будто чужой взгляд медленно прожигает ему дыру между лопаток.

Он резко обернулся.

У дальней стены никого. За открытой дверью двое писцов склонились над документами. На повороте мелькнул знакомый силуэт стражника.

— Господин архонт?

Чиновник наконец заметил, что объясняет причины задержки пустому месту, и тоже оглянулся.

— Ты что-нибудь чувствуешь?

Тот растерянно моргнул.

— Простите?

Ксарот ещё несколько секунд смотрел назад.

— Ничего. Продолжай.

Это было бы проще списать на дурное настроение, если бы случилось впервые. Три дня назад то же ощущение настигло его во внутреннем дворе. Настолько явное, что он остановился посреди разговора и проверил крыши, окна, галереи и магический фон вокруг. Ничего. На следующий день — снова, уже в собственных покоях. Он проверил и их, потом охрану, потом тех, кто имел доступ к ближайшим помещениям. Результат остался прежним.

Сегодня чувство вернулось в третий раз и стало хуже. Не сильнее — отчётливее. Теперь уже не получалось списать его на усталость или дурное настроение.

Паранойя хотя бы имела приличие придумывать себе причину. Здесь причины не было.

Чиновник послушно вернулся к поставкам, а через несколько шагов чужое внимание исчезло. Не ослабло — просто пропало, словно тот, кто всё это время наблюдал, наконец отвёл глаза.

Вот это уже бесило по-настоящему.

Через двадцать минут перед Ксаротом всё-таки положили обещанные сорок семь страниц. Он подписал первую, вторую, поставил печать, перешёл к приложениям и вскоре услышал:

— Здесь тоже, господин архонт.

Ксарот поднял взгляд от бумаги.

— Почему?

Чиновник на мгновение растерялся.

— Порядок согласования.

Ксарот посмотрел на строчку, потом на него и снова на строчку. На фоне неизвестного наблюдателя, который уже третий день успешно избегал обнаружения, бюрократия внезапно начала казаться почти честной.

Он подписал.

К вечеру чувство больше не возвращалось, что почему-то совсем не успокаивало. Ксарот задержался дольше обычного, проверил ещё несколько донесений, выслушал доклад, вполне способный подождать до утра, и только после этого вернулся в свои покои.

Там было тихо. Нормально тихо: знакомые стены, знакомый полумрак и ни одного желающего сообщить ему ещё об одной срочной поставке.

Ксарот снял верхнюю одежду, бросил её на спинку кресла и уже собирался пройти дальше, когда ощущение вернулось. На этот раз настолько явно, что он замер ещё до того, как успел об этом подумать.

На него снова смотрели.

Не из-за двери, не из окна, не из соседнего помещения. Будто взгляд исходил откуда-то, куда невозможно было повернуть голову. Ксарот медленно оглядел комнату и проверил её ещё раз — уже не потому, что действительно рассчитывал что-то найти, скорее из принципа.

Ничего.

— Третий день, — произнёс он в тишину.

Ответа не последовало.

— Если собираешься меня убить, у тебя отвратительно медленный подход к делу. Если поговорить — ещё хуже.

Чужое внимание никуда не делось.

— Тогда хотя бы перестань пялиться.

И оно исчезло. Сразу, без остатка, будто наблюдатель действительно услышал.

Несколько мгновений Ксарот смотрел в пустоту перед собой.

— Вот же дрянь.

Спать после этого он не собирался. По крайней мере, именно так решил, опускаясь в кресло с намерением ещё немного посидеть и окончательно убедиться, что ощущение не вернётся.

В какой момент знакомая комната исчезла, Ксарот не понял.

Вокруг уже не было ни стен, ни мебели, ни вообще чего-либо, за что мог зацепиться взгляд. Только высокая неподвижная фигура напротив. Лица не было видно — не потому, что мешала темнота. Стоило попытаться рассмотреть черты, и они словно переставали существовать.

Незнакомец заговорил медленно и спокойно.
Язык был незнаком.

Ксарот слушал, пытаясь уловить хотя бы закономерность в звуках, но не разобрал ничего.

— Если это предупреждение, ты выбрал неудачный способ.

Фигура продолжила говорить.

— Я тебя не понимаю.

Никакой реакции.

Ксарот нахмурился.

— Либо говори нормально, либо замолчи.

Незнакомец замолчал.

Ксарот открыл глаза.

Под ладонью оказалась не ткань кресла, а холодное влажное дерево. Когда он опёрся сильнее, старая доска жалобно скрипнула. Над головой висела полная луна, совсем рядом плескалась вода, пахло сыростью и гнилью, а вместо знакомых стен вокруг обнаружились ветхая пристань, чёрный берег и пустая дорога, уходившая в темноту.

Ксарот медленно сел, ещё раз осмотрелся и прикрыл глаза.

Сорок семь страниц.

Ксарот неожиданно понял, что был к ним несправедлив.

Несколько секунд это открытие казалось самой полезной мыслью из доступных, затем старая доска снова скрипнула под ладонью, возвращая к обстоятельствам. Он поднялся и первым делом проверил себя. Вещи были при нём, тело не обнаружило ничего нового или лишнего, следов драки тоже не нашлось. Уже неплохо.

Попытка связаться со своими закончилась тишиной. Вторая, другим способом, — тем же.

Чужой взгляд, безликий незнакомец во сне и внезапная смена декораций складывались в слишком последовательную цепочку, чтобы считать происходящее случайностью.

Кроме дороги, уходившей от пристани в темноту, выбирать было особенно не из чего. Ксарот направился по ней, решив, что если кто-то настолько настойчиво хотел видеть его здесь, рано или поздно этому кому-то придётся объяснить зачем.

По обе стороны дороги тянулись почерневшие неубранные поля. Впереди постепенно проступали тёмные очертания строений, но ни в одном окне не горел свет, между домами никто не двигался, оттуда не доносилось ни голосов, ни обычного ночного шума. После нескольких дней ощущения чужого присутствия место, в котором словно не осталось вообще ничьего присутствия, раздражало своей неправильностью почти сильнее.

Первое движение Ксарот заметил впереди, уже неподалёку от поселения. Над полем мерцало множество мелких огней. Среди них внезапно вспыхнуло что-то значительно ярче, поднялось над землёй и устремилось к дороге. Только когда расстояние сократилось, стало понятно, что это две фигуры: одна несла другую, удерживаясь в воздухе на четырёх светящихся крыльях.

Ещё утром подобное наверняка заслужило бы больше внимания. После безликого собеседника, невозможного переноса и мёртвого берега Ксарот лишь чуть замедлил шаг, наблюдая, как незнакомцы снижаются впереди.

Крылья исчезли почти сразу после приземления. Теперь обоих можно было рассмотреть получше: на ботинках и подоле плаща того, кто только что летел, темнели свежие подпалины, второй выглядел куда менее пострадавшим и подозрительно невозмутимым для того, кого несколько мгновений назад несли по воздуху на руках.

А затем до Ксарота донёсся совершенно серьёзный вопрос о том, почему у светлячков светятся брюшки.

Он перевёл взгляд с одного незнакомца на другого и продолжил идти.

Расстояние между ними сокращалось, пока тот, чьи ботинки и плащ носили следы недавнего знакомства с чем-то горячим, не заговорил первым:

— Из деревни или в деревню?

Ксарот коротко посмотрел на тёмные дома впереди, затем снова на незнакомцев.

— Если это деревня, то в деревню.

Его взгляд задержался на подпалинах, скользнул к всё ещё мерцающему за их спинами полю и вернулся обратно.

— Хотя, глядя на вас, начинаю подозревать, что направление выбрал неудачно.

[Элиот-Маэль]

Когда Хакс озвучил свой вопрос, Элиот будто мысленно споткнулся. Это был непосредственный вопрос аки "почему небо голубое", что мужчина сперва растерялся и выдал глубокомысленное: "А-а-а-а, ну..." 

После чего, усмехнувшись, заметно повеселев после встречи в поле, коротко ввёл в курс дела: "Этот процесс называется  биолюминесценцией. Это химический процесс в их теле и вызывает то самое знакомое нам свечением. Делают это они для нахождении пары, охоты и защиты. Помимо тебе известных светлячков, таким приёмом ещё пользуются личинки грибного комарика. Они выделяют специальные нити, которые покрывают их липкими каплями, а их свечение привлекает других насекомых. Летя на свечение, они липнут к нитям и попадают на обед к этим личинкам. Почти как мы".

Как любил мужчину биологию и монстрологию, так же всем сердцем не любил ботанику, находя её до невозможности скучной. А вот мир животной природы он обожал и готов был об этом говорить часами. Это было его вторым любимым хобби после охоты. Нет, он не собирал коллекции насекомых, головы животных и нечто тому подобное. Ему хватало просто поймать, посмотреть и отпустить, чтобы удовлетворить своё любопытство. Самих животных он никогда не коллекционировал. Разве что один раз принёс выловленную в одном из прудов пиявку, ещё будучи голопузым мелким. Чем страшно гордился собой, наблюдая, как она то надувается до размеров толстой сопли, то растягивается в тонкую ниточку.

Но от этих тёплых, невинных воспоминаний его разум вновь вернулся к мрачной... Действительности.

У них опять нет солнца. Они всё ещё заперты на непонятном острове. Они всё ещё не нашли мага, которого, кстати,  Элиот хотел найти скорее чисто из интереса и спросить, почему же он кинул своего лучшего друга, чем вернуть его Горту. Чем больше они открывали этот остров, тем меньше казалось, что здесь есть порядочные персоналии.

Возможно, этот маг и граф друг друга стоили? И лишь устроили друг другу типичный жабо-гадюкинг? В общем...

- Неудачи начались, когда Вы сюда попали, Сударь, - усмехнулся Элиот, подняв свою правую руку, на которой была магическая отметка. - Вместе с нами Вы теперь заперты внутри аномалии на острове - вотчине графа Аластора Горта. Именно так стоит воспринимать это место. Полагаю, Вы с ним ещё не встречались. По крайней мере, я не встретил Вас на приёме.  Однако я более чем уверен, что сейчас его прислуга пытается Вас разыскать, чтобы поведать грустную историю о его некоем сбежавшем друге-маге, который похитил с неба местное светило - Солнце. И которого он теперь разыскивает, дабы вернуть миропорядок на острове в прежнее русло.

Элиот взял паузу, позволяя незнакомцу переварить этот поток информации, который обрушился на его голову. Принц сам помнил, с каким чувством впервые очнулся на этом острове. Насколько неестественным и чуждым казалось ему и это само место, и то, что здесь творилось.

Всё это походило на мрачную фантасмагорию с привкусом кошмара. Казалось, стоит закрыть глаза - и ты проснёшься. Но долгожданное пробуждение не наступало, а реальность внутри аномалии становилась всё более отчётливой и осязаемой, почти привычной.

- И пока за все время, что мы разыскиваем этого самого мага, мы не встретили никого живого. Словно остров вымер в буквальном смысле слова. Одна нежить, включая самого графа и его прислугу, что умертвия, что... Просто мертвые. Полагаю, что и в деревне нас встретят... Если кто-то вообще встретит. Так что Вы уж сами решайте, куда желаете путь держать. С нами или своим ходом. Меня зовут Элиот, а это Хакс. Если своим, то поместье в той стороне, - словно безучастно махнул рукой Элиот на восток. - Пойдете по этой тропе на восток до таверны. А за ней снова поворот на восток. Там увидите его поместье. 

Казалось, будто Элиот пытается наоборот - спровадить незнакомца идти  своей стороной. Но на самом деле, принц придерживался своего принципа: никого не заставлять и не неволить. Дорогая одежда и общая манера держаться выдавала в незнакомце кого-то высокопоставленного или высокородного. Такие, обычно, легко чувствуют фальшь или попытку завербовать их на свою сторону. Вот только Маэль никого на свою сторону вербовать не собирался. У него был свой путь, который он разделял с теми, кто хотел его разделить. И на этом своём пути он меньше всего хотел помогать убийце и предателю Горту. Однако, вдруг его история убедит незнакомца и заставит проникнуться? Тогда их пути бесспорно разойдутся, как уже разошлись они с той девушкой. Но... У каждого свой путь. Если же путники покажутся ему симпатичными, то почему бы не пойти втроем? 

Элиот встал на дороге, словно ожидая ответа, отряхивая подпалину на своём плаще перчаткой. 
- В любом случае, мой Вам совет, Сударь. Не сходите с тропы. Возможно, этот совет спасёт Вам жизнь. 

[Хакс]

Внимательно выслушав довольно подробное объяснение о биолюминесценции, Хакс довольно кивнул, снова выдав "Информация сохранена". Ему нравилось, что его самоназначенный босс мог дать ответ даже на такой вопрос, он мысленно добавил ему еще один балл.

Когда Элиот поднял свою правую руку и показал метку, Хакс скосил глаза на свою конечность. И правда, у него была такая же, а он и не помнил когда ее поставили. И, главное, как они смогли сделать это, не потревожив киборга? Он не припоминал, чтобы его сковывали и что-то наносили, иначе после такого он бы точно не стал помогать своим мучителям.

Если только ему не стерли память магией. Но тогда они должны были воздействовать и на его процессор, у него велась автоматическая запись происходящего и в сжатом виде хранилась в глубинах постоянной памяти. Если ее стерли и оттуда, значит они были действительно хорошими магами и умелыми хакерами. Только вот компьютеров или вообще чего-то технологичного в поместье он не заметил. Впрочем, они же не спускались в подвалы, хотя те наверняка имелись.

Но куда правдоподобнее было бы, если бы эту штуку нанесли обычной магией когда он, например, переступил порог поместья. Пометили как скот, парню нахмурился от этих неприятных мыслей, что будто приоткрыли дверь в его прошлое. Желание помогать Гортам у него итак было невелико, а тут еще и это. Теперь он пять раз подумает прежде чем выдавать им хоть какую-то информацию. 

Послушав аккуратный рассказ принца, где он пропускал и сглаживал их похождения, Хакс понял, что доверия этот незнакомец у него не вызывал. Вроде и сказал много слов, а действительно полезного там было мало. Что ж, весьма предусмотрительно, парень тоже не хотел раскрывать все карты первому встречному. Он все еще подозревал в нем шпиона Гортов, что под видом простого путника желает выведать все их секретики.

Так как киборга уже представили, Хакс лишь кивнул, подтверждая, что да, это он, оставив разговор на Элиота. Тратить слова, чтобы повторить уже сказанное, ему не хотелось, поэтому парень просто молча смотрел на красноволосого путника, ожидая его решения.

На всякий случай он не переставал сканировать местность, ожидая неприятного подарка с любой стороны. Выглядело это так, что парень раз в секунд десять чуть поворачивает голову в сторону, позволяя внутренним сканерам лучше захватить территорию. Он не был уверен, что они окончательно вырвались из лап умертвия, что Герхард сейчас не покажется за поворотом на своих гнилых лошадях, что на них вдруг не выпрыгнет еще какая-то тварь. То, что они вернулись на тропу его нисколько не успокаивало, раз на ней могут ходить эти мертвецы, то и от других неприятных личностей они не застрахованы.

[Ксарот]

Объяснение про светлячков оказалось неожиданно обстоятельным.

Ксарот слушал, не перебивая, и где-то на личинках грибного комарика начал подозревать, что задал вопрос всё-таки не тому из них — правда, спрашивал вообще не он. Хакс же, судя по довольному виду, получил именно тот ответ, который хотел. Особенно удачным выглядело сравнение с существами, которые светом заманивали добычу на липкие нити: учитывая подпалины на плаще Элиота и то, как оба несколько минут назад покидали сияющее поле, определённое сходство действительно просматривалось.

Дальнейший рассказ оказался не менее познавательным, только веселил уже заметно хуже. Ксарот молча выслушал про аномалию, графа, его беглого приятеля и пропавшее с местного неба светило. На словах о похищенном солнце взгляд сам собой поднялся к полной луне, задержался там на пару секунд и вернулся к Элиоту.

— Украл солнце, — повторил Ксарот, словно проверяя услышанное на слух. — Целиком?

Он спросил совершенно серьёзно, но почти сразу едва заметно усмехнулся.

— Нет, можешь не отвечать. Боюсь, следующая подробность только сделает историю убедительнее.

Шутка, впрочем, быстро потеряла вкус. Ни одного живого за всё время. Мёртвые слуги, мёртвый хозяин, который продолжал распоряжаться собственной вотчиной и отправлять случайно оказавшихся здесь гостей разыскивать того, кого называл другом. Ксарот не знал, какая часть услышанного была правдой, какая — выводами Элиота, а какая первоначально исходила от самого графа, но одно становилось понятно: торопиться в указанное поместье только потому, что его хозяин наверняка уже отправил за очередным прибывшим прислугу, причин не было.

На замечание о том, что неприятности начались с его появления, Ксарот опустил взгляд на подпалённый край чужого плаща.

— Судя по этому, вы и без меня неплохо справлялись.

Теперь он позволил себе внимательнее рассмотреть обоих. Элиот говорил охотно, но явно выбирал, что именно рассказывать; Ксарот не мог его за это винить — сам поступил бы так же с неизвестным существом, возникшим посреди дороги. Хакс почти не вмешивался, зато каждые несколько секунд осматривал окрестности. Вот это нравилось Ксароту куда больше: если за ними действительно могло прийти что-нибудь ещё, молчаливый хотя бы помнил об этом во время разговора.

— Ксарот, — представился он, когда имена наконец прозвучали с другой стороны. На этом счёл перечень собственных регалий исчерпывающим: посреди неизвестной аномалии титул архонта вряд ли открывал больше дверей, чем имя. — И я пойду с вами. Если захочу познакомиться с мёртвым графом, который ищет похитителя солнца, думаю, успею сделать это позже.

Совет не покидать тропу теперь звучал весомее. Ксарот ещё раз посмотрел мимо Элиота туда, где над полем оставалось странное свечение, а потом на подпалины.

— А этому, пожалуй, поверю без дополнительных доказательств.

Он уже собирался спросить, куда именно двое направлялись до встречи с ним, когда внимание вернулось к поднятой руке Элиота. Точнее, к знаку на ней. В первый момент Ксарот принял его за одну из местных особенностей, но Хакс почти сразу посмотрел на собственное запястье — и там обнаружилось то же самое.

Это уже было значительно интереснее рассказа про светлячков.

— Подожди.

Ксарот чуть нахмурился, переводя взгляд с одной метки на другую.

— Ты показал её, когда сказал, что мы заперты здесь. Значит, полагаю, это не украшение.

Собственную руку он повернул к лунному свету только теперь. После пробуждения Ксарот проверил оружие, вещи, тело, пытался связаться со своими — но искать на собственной коже оставленное кем-то клеймо ему в голову действительно не пришло.

И если оно там было, неизвестный наблюдатель начинал нравиться ему ещё меньше.

[Синдбад]

- Опа!
Именно это глубокомысленное замечание вырвалось у Синдбада, когда окружающий мир окончательно обрёл очертания.
Под ногами обнаружилась старая деревянная пристань. Впереди темнела вода, почти сливающаяся с ночным небом, ветер тянул сыростью, а всё вокруг выглядело так, словно последние несколько десятилетий здесь придерживались весьма радикальных взглядов на техническое обслуживание.
Синдбад постоял несколько секунд.
Оглянулся.
Никого.
- Очаровательно.
Само место особого ужаса не вызывало. Пока ничто не рычало из темноты, не пыталось откусить ему ногу и даже не требовало предъявить документы. По меркам некоторых уголков Аркхейма - практически курорт.
Гораздо интереснее был другой вопрос.
Какого чёрта он здесь оказался?
Последнее, что Синдбад помнил отчётливо, - собственный дом на Цирконе. Выходной. Настоящий, честно заслуженный выходной, во время которого он собирался заниматься исключительно важными делами: поздно проснуться, хорошо поесть, открыть пару рабочих сообщений, осознать ошибочность последнего решения и больше к ним не возвращаться.
День обещал быть тихим.
Хотя...
Было в нём что-то странное.
Ощущение чужого взгляда появилось ещё утром. Сначала Синдбад списал его на случайность. Потом проверил камеры.
Ничего.
Систему безопасности.
Ничего.
Прошёлся по дому лично.
И даже воспользовался магией.
Снова ничего.
Ни постороннего присутствия, ни следов вмешательства, ни подозрительных гостей, притаившихся за шторами с дурными намерениями.
А ощущение осталось.
На кухне.
В кабинете.
На балконе.
Даже в уборной.[1]
К вечеру Синдбад пришёл к выводу, что либо кто-то демонстрирует пугающий уровень профессионализма, либо у него внезапно развивается паранойя.
Второй вариант нравился ему значительно меньше.
Поэтому он поступил как любой здравомыслящий эльф, не обнаруживший никаких доказательств опасности: налил себе выпить и отправился спать.
И вот тут память подкинула ещё одну деталь.
Сон.
- Точно...
Странный сон.
Вокруг не было ничего. Ни комнаты, ни земли, ни неба. Только пустота, сам Синдбад и кто-то ещё.
Белоснежная фигура. Высокая. Человекоподобная. Без лица.
Синдбад нахмурился.
- Хитогами, ты ли это?[2]
Воспоминание ожидаемо не ответило.
Незнакомец что-то говорил. Синдбад точно это помнил. Вот только слова совершенно не сохранились. Или он и тогда не сумел их понять? Будто тот говорил на языке, которого Синдбад никогда прежде не слышал.
В любом случае получалась великолепная последовательность событий.
Таинственная слежка.
Безликий мужчина во сне.
Непонятные слова.
А затем пробуждение на заброшенной пристани посреди ночи.
Особенно удачно для выходного.
Синдбад осмотрел себя.
Одежда на месте.
Меч тоже.
Украшения...
Кольца, серьги, прочие приятные мелочи - всё при нём.
Вот это уже было интересно.
Если его действительно похитили, то похититель либо совершенно не интересовался деньгами, либо обладал настолько отвратительным вкусом, что не сумел оценить стоимость находящегося перед ним имущества.
Оба варианта тревожили.
И тут Синдбад заметил отметину на руке.
Он поднёс кисть ближе к лицу.
- А это ещё что такое?
Метка.
Незнакомая.
Вот теперь происходящее становилось личным.
Синдбад крайне неодобрительно относился к людям, которые что-то делали с его телом без предварительного согласования. Особенно если речь шла о коже, состоянием которой он был совершенно заслуженно доволен.[3]
Кто-то вытащил его из дома, не забрал оружие, не снял украшения, не связал и зачем-то оставил метку.
Нелогично.
А значит - интересно.
Почти.
- Ладно.
Он поправил одежду.
Первое правило незнакомых мест было простым: если не знаешь, где находишься, найди того, кто знает.
Второе - не выгляди при этом человеком, который понятия не имеет, что происходит.
Со вторым Синдбад обычно справлялся прекрасно.
От пристани уходила дорога. Он двинулся по ней, внимательно осматриваясь и отмечая повороты, строения, укрытия и всё, что могло пригодиться, если прогулка внезапно перестанет быть прогулкой.
Но вокруг словно нарочно не происходило ничего.
Ни огней.
Ни голосов.
Ни движения.
- Хмуро у вас тут - сообщил Синдбад окружающему пространству.
Пространство критики не оценило.
Через некоторое время впереди наконец появились фигуры.
Трое.
Стояли прямо посреди дороги и что-то обсуждали.
Синдбад слегка замедлил шаг.
Странное место для совещания, конечно.[4]
Но это были первые живые существа, встреченные им после пробуждения, а потому придираться к местным обычаям пока не стоило.
Приблизившись достаточно, Синдбад поднял руку и совершенно буднично помахал троице, словно столкнулся со знакомыми где-нибудь на курорте.
- Привет! А вы случаем не знаете, что это за место такое?
Он остановился на удобном расстоянии и улыбнулся.
- Кажется, меня похитили. Это были не вы?
Вопрос прозвучал так спокойно, будто речь шла о случайно перепутанном багаже.[5]
Взгляд Синдбада скользнул по незнакомцам, отмечая одежду, оружие и манеру держаться. Затем он поднял руку с меткой.
- И ещё один маленький вопрос. Никто из вас случайно не знает, кто решил украсить меня вот этим?
Он снова посмотрел на отметину, а затем на троицу.
Улыбка осталась прежней, но голос стал чуть твёрже.
- Потому что я очень хочу с ним познакомиться. И желательно до того, как окончательно решу, что мой выходной испортили намеренно.


[1] Следить за человеком во время завтрака - подозрительно. Во время переговоров - профессионально. Но следить за человеком со спущенными штанами? У приличного общества должны оставаться хоть какие-то границы.
[2] Если сейчас этот тип начнёт давать загадочные советы о том, куда идти и кому доверять, Синдбад собирался немедленно поступить наоборот. Подозрительные белые люди без лица редко приходят во сне исключительно ради твоего благополучия.
[3] Объективность требовала признать, что кожа действительно была прекрасной. Субъективность с объективностью в данном вопросе полностью соглашалась.
[4] Хотя Синдбад однажды заключал сделку в горящем грузовом отсеке, поэтому, возможно, не являлся лучшим специалистом по выбору переговорных площадок.
[5] Ну а что? Если похитители стоят прямо перед тобой, лучше выяснить это сразу. Экономит время. Потом можно договориться. Или не договориться. Для второго варианта у Синдбада имелся меч.

[остров Гортов]

Вот и вновь новоявленные гости загадочного острова, погруженного в, казалось, вечную ночь встретились в самом неожиданном месте - на дороге, ведущей в деревню. Долго ли они беседовали или нет, сказать было трудно, потому как постороннему наблюдателю не понять, где начинается одна нить повествования, а где заканчивается и начинается следующая, а может быть они вовсе переплетены между собой или идут параллельно. В условиях, когда нельзя было строго отмерить и отметить ход времени, такие условности всегда отходили на второй план.
Вот двое эффектно приземляются на дорого и ведут беседы о насекомых и иных представителях животного мира. Вот к ним подходит аристократической внешности мужчина, от одного взгляда на которого хочется сказать, насколько хорошо тот выглядит. Вскоре к их беседе на дороге присоединяется еще одни, с виду и не скажешь, что это - один из преуспевающих торговцев и по совместительству еще состоит в пиратской банде, хотя, наверное, такие вещи лучше не афишировать...
Когда все более или менее познакомились и обменялись информацией о том, что было, а так де посвятили их в свои планы о грядущем, все, кто хотел, двинулись по дороге, ведущей на запад. Вскоре она привела их к селению. Несмотря на царящий вокруг распад и разлад, некоторые участки поля все-таки были разработаны, вспаханы, а на некоторых даже что-то колосилось, были видны небольшие сады с небольшими деревцами, на которых висели плоды. На беглый взгляд можно было сказать, что произрастают там яблони да персики, но были они на достаточном удалении от дороги, чтобы невозможно было сказать наверняка. Там же виднелись какие-то хибары практически черно цвета около благоустроенных участков.
Сама же деревня была огорожена частоколом. Вход в нее был перекрыт деревянными воротами высотой метра три, над которыми возвышалась еще конструкция, что-то вроде надвратного донжона, хотя масштаб был там не самый большой - поместиться там могли человек пять от силы да и тем пришлось бы потесниться. Справа от них имелась небольшая деревянная калитка, при ближнем рассмотрении можно было увидеть, что она усилена заклепками из железа. Сейчас же там находился один человек, который скучающе что-то насвистывал... или просто он так сопел, прислонившись к стенке, что только его голова торчала над ней. Там же было приставлено простенькое копье с листовидным наконечником. Никаких других признаков жизни здесь обнаружено не было, но стоит так же отметить, что в воздухе явственно пахло дымом, а над частоколом можно было обнаружить парочку столбов дыма, поднимающиеся вверх из печных труб некоторых из домов.
Единственными звукома, нарушающими тишину, были сопение стражника, если его так можно было назвать, шаги путников и их речь, буде они решили потолковать в дороге.

[Элиот-Маэль]

- Это нам тоже предстоит выяснить, - отвечает с той самой обстоятельностью Маэль мужчине, который пошутил про солнце. После чего поднял руку и посмотрел на свой коммуникатор. Время на часах бежало. Те самые часы, которые хотел проверить Хакс. Однако, для чистоты эксперимента нужно было проверить именно то устройство измерения времени, которым пользовались сами местные. Чуждые технологии могли автономно отсчитывать время, и это могло не совпадать с действительностью. Впрочем, это тоже давало какую-никакую зацепку. - Одно из наших предположений заключалось в том, что, возможно, застыло понятие самого времени. Но, как выяснилось, материя здесь всё-таки движется. Так что, похоже, действительно отсутствует лишь само светило.

— Судя по этому, вы и без меня неплохо справлялись.
Принц на это лишь беззлобно усмехнулся. Он любил, когда у людей присутствовало чувство юмора, и можно было взаимно и без раздражения обменяться парой шпилек. Чувство юмора показывало наличие как минимум самоиронии, да и разбавило бы ту мрачную серость их пребывания на этом самом острове. Казалось, если начать воспринимать всё, что здесь происходит, максимально серьёзно, можно самому в гроб лечь. 

Когда незнакомец представился и сообщил, что идёт с ними, Элиот лишь кивнул, мол, без проблем, а потом переключился на вопрос. 
— Ты показал её, когда сказал, что мы заперты здесь. Значит, полагаю, это не украшение.

Вскоре появился ещё мужчина. На вопрос, не они ли его похитили, Элиот иронично поднял бровь. Хотелось ответить шуткой, что похищения мужчин не входит в сферу его интересов, а то, что входит... Но он был женат. Поэтому предусмотрительно ответил молчанием и легким отрицательным кивком головы.

Да, на руке Ксарота, равно, как и у всех них, красовался символ. Символ этот одинаковый для всех членов группы с одним лишь маленьким изображением — скрытая капюшоном голова анфас до плеч.
- Я же сказал, что неудачи начались, когда Вы сюда попали. Но не только у Вас. У всех нас - тоже. Впрочем, я бы не был уверен, что это оставил нам Его Сиятельство граф. Как минимум, я насчитал на острове три действующие силы. Сам граф. Маг. Некая таинственная фигура во сне и... Вон та гора, - принц, вернув Ксароту его же шутку, кивнул головой в сторону циклопической лисьей горы-головы. - Голова имеет свойство поворачиваться и, как мне показалось, даже внушать видения и голоса. Так что приготовьтесь. Те, кто не любит ментального вмешательства в свои головы, их здесь предостаточно. Мы как раз шли по направлению её взгляда. Посмотрим, куда нас это приведёт. Я Элиот, это - Хакс.

Ксарот, как он полагал, представит себя сам. Мужчине нетрудно было говорить за своих немногословных напарников и коллег. Он спокойно брал на себя ту часть взаимодействия, которая отвечала за общение с другими. Благо, он к этому привык ещё давным давно, в свою очередь позволяя тем сосредоточиться на своих, более интересных им задачах.
***

Хакс, заткни уши, сейчас будет очень много букв вводной

(офф: прямую речь здесь я не буду выделять жирным. Иначе, ее так много, что глаза рябит). - Полагаю, у вас много вопросов, - принц натянул поглубже капюшон плаща на голову, из-за чего из-под него было видно лишь часть его лица и челку. Он наоборот - максимально не хотел привлекать к себе внимания. - Поэтому обо всём по порядку. Учитывая, что я сам здесь не понимаю почти всё, пользуйтесь правилом "ненадежного рассказчика". Итак, поехали.

Какое-то время назад я очнулся на пристани острова в группе других "гостей". Где они сейчас, и что с ними стало - я не знаю. Почти сразу же нас встретил огромный хромающий волк-оборотень. Это - графский камергер. Правда, когда он встретил нас, он выглядел не так презентабельно, как в поместье. Лишь набедренная повязка, посох и гнилостный запах разложения. Он сообщил, что ему велено сопроводить нас на встречу к Его Сиятельству графу Горту. В качестве доказательства, он приложил пригласительный свиток, где под нашими именами были поставлены нашими почерками наше согласие прибыть.

На нашем пути лежало какое-то бревно из осины с магическими письменами. Волк не мог его коснуться, но когда мы с Хаксом снова вернулись на пристань, его уже не было. Какой-то магический голем вместе с неизвестным человеком, тоже хромающим, похоже, его уже унесли. Я проследовал за Волком, минуя таверну. Когда я слушал приглашение, в своей голове я вдруг услышал голос, который буквально сообщал мне следующее:

"Горы трупов... Пласты мертвых... Не сходи с Тропы... В поместье лишь горе..."

Попытался передать как мог. Когда я прибыл в поместье, оно встретило меня унылой разрухой. Встретил меня непосредственно сам граф своим эффектным появлением в облаке летучих мышей. Несмотря на свой гротескный образ, Его Сиятельство вёл себя достаточно любезно. Освещение его дома было исполнено в зеленом свете. Не знаю, возможно, этот цвет что-то для него значит. А, может, и нет. Его поместье уж больно гротескно, как фильмы про злых вампиров. Но изнутри, в отличие от того, что я увидел на входе, было в полном порядке. С дороги я решил принять ванну, но перед этим встретил двух женщин - Леди Марианну и леди Анастасию -  судя по всему, родственниц графа. Увы, они не произвели на меня приятное впечатление, и от общения с ними в дальнейшем я предпочёл воздержаться. Одна из них была похожа на гиену, постоянно хищно скалясь.  Когда я посмотрел из окна из гостевых покоев, я заметил, что та циклопическая голова повернулась и смотрит в мою сторону. Помню, в этот момент я ощутил невыносимое желание заснуть и.. не проснуться. Уж не знаю, кто именно на меня воздействовал: эта скала или поместье графа. Но дальше вошла прислуга, которая подготовила вещи для купания. Опущу подробности этого действа, скажу лишь то, принесли это мощные гигантские горбуны с шипами на спине, а вслед за ними три служанки: две были похожи на мышек, а третья - на гигантскую крысу. Вот здесь будет моё предположение: не удивлюсь, если раньше они действительно были зверями... За все время, что происходило омовение, я не ощутил от рук прислуги тепла, несмотря на теплую воду. Они были мертвецки холодными. В дальнейшем мы с Хаксом увидим, какой истинный облик представлял тот же Герхард - капитан его Сиятельства - живые мертвецы. Судя по всему как и всё, что есть в поместье. Но пока вы там, вам будет казаться это более-менее живым. Сама прислуга не разговорчивая, поэтому на все мои вопросы они ответили непонимающим молчанием. Когда я закончил, в голове снова прозвучал голос.

"Ритуал... Не допустить... Быть начеку... Прибыть на остров..."
Судя по тому, что потом этот голос прервался, а за окном мелькнул граф в его облаке летучих мышей, полагаю, что он пытался закрыть нас от воздействия этой третьей стороны, которая что-то хотела мне сообщить. Нечто важное.

Потом я вышел прогуляться. Нас встретил Герхард - капитан личной стражи Его Сиятельства, а Волк сопроводил нас на прогулку по особняку и его окрестностям, пока прислуга готовила поместье к банкету. Там нас сопроводили в графский сад, где, со слов Волка, были посажены цветы, которые нравились покойной жене Аластора Горта. Тогда меня это смутило. Эти все мертвые, но это не мешает им ходить. В то время как она прям мертвая-мертвая. И некоторые цветы там были похожи на каких-то.. Мясных гомункулов. Тогда мне пришла в голову мысль, что не мог бы этот ритуал, который готовился, попыткой оживить эту супругу. Тем более, что теперь внешний контур поместья выглядел куда более презентабельно. Словно за пару часов по нему прошлись магией материализации. За несколько часов невозможно навести такой порядок.

В центре сада был цветок-артефакт. Когда я к нему подошёл, я ощутил, будто он высасывает из меня свет. Я не дал ему этого сделать, однако, оно зачем-то там есть. Когда я предложил камергеру посветить его светом, меня почти грубо прервали, дав понять, что не надо. Местного света вполне хватает. Полагаю, что, как с теми светлячками, оно скрывает то, что может хорошо отожраться, прежде чем проявит себя. Но опять же, это мои догадки. Просто, когда Волк сообщил нам фразу "Но вы, многоуважаемые гости, вдохнули в поместье глоток свежей... жизни, что несомненно пошло ему на пользу", мне показалось, что этот "глоток свежей жизни" черпался непосредственно из нас.

Дальше в саду я увидел статуи графской семьи. Похоже, так выглядел Аластор до того, как стал... Таким. При жизни он был довольно красив. И ещё в саду была статуя женщины с лисьим лицом и одним крылом. Тогда, я подумал, что это могла быть та самая супруга графа. Но... Когда я попытался всмотреться в неё, я встретился с её горящими малиновым глаза. После чего мою голову залили крики множества людей, которых будто жгли заживо. Тогда мне показалось это лишь виденьем. Но... Сейчас мы вернулись с поля, где, похоже, это всё и произошло. Там тысячи мертвых воинов, которых, похоже, при жизни, сожгли заживо. Похоже, статуя тем самым показывает, что же здесь было на самом деле. Но к полю я вернусь чуть позже.

Мужчина перевёл дух, пока они шли к деревне. Говорить приходилось много. Но не только много, но и нужно было структурировать всю ту информацию, что он увидел и услышал, чтобы изложить её новым прибывшим.

- После прогулки мы отправились на банкет. Там я встретился с графом вновь. Прежде чем он изложил нам цель нашего прибытия, я вновь услышал голос. Точнее. Диалог в своей голове.

"ПОКА... НЕ ПОЗДНО... ОСТРОВ..."

"НЕ МЕШАЙ!"

Дальше граф просил нас найти того, кто скрыл с небосвода солнце. И изложил нам историю, как они с магом, который сотворил это зло, что-то нашли на острове в замке. После чего бывшие друзья стали врагами и воевали здесь, на острове. После чего маг ушёл в изгнание и, со слов Горта, повредился умом. Сам же Аластор, с его слов, получил этот остров в наследие от Короля. Попрошу этот момент особенно запомнить, потому что то, что я скажу дальше, будет звучать весьма противоречиво.

В поместье Горта много вещей, указывающих на их связь с магом. В частности, это круги оранжевого и красного цвета. Они были переплетены. И на рушнике графа были лишь красные круги. И, как я понял, этот цвет - цвет Аластора, тогда как оранжевый - его эксцентричного мага. Я не знаю, что это значит. Но я сообщил, что вступлю в договор с ним лишь с одним условием - я попытаюсь примирить бывших врагов и не собираюсь чинить новые раздоры или смерти. Это было моим принципиальным условием для соглашения. И я буду следовать этому пути, если полученная информация принципиально не перечеркнет мою позицию.

А вот это уже сказано скорее для Ксарота и Синдбада. Принц не собирался устраивать убийства ради чужих амбиций. Если кто-то хотел испачкать руки в крови - то рассчитывать на его содействие точно не стоит.

- Пока шли разговоры, я заметил ещё нечто странное. Например, что слуги похожи друг на друга, при этом - совершенно разные внешне. Тогда мне показалось это странным, но потом, когда мы в первую очередь посетили семейное кладбище Гортов, тело, которое мы нашли, вдруг обнаружило сильное сходство с нашим капитаном Герхардом. После чего сходство пропало. Само же тело воина, которое мы с Хаксом обнаружили, принадлежало воину, похороненному со всеми почестями. Как будто... Кто-то посадил их старые личности на новые воплощения... Я нисколько не силён в некромантии и не знаю, возможно ли. Но, вот так.

Когда банкет закончился, что-то произошло, и поместье затрясло до основания. Но потом всё вернулось на круги своя, а я, получив от графа его символ расположения и удостоверительный документ, подтверждающий мои полномочия на острове, вместе с Хаксом отправились в путь.

Сначала мы прибыли на то самое кладбище. И то, что мы там увидели, я уже рассказал. Там на их гробницах было что-то написано, но мы так и не смогли разобрать. Судя по всему, воин был похоронен после великого сражения. Не того ли самого, что случилось на том поле - сказать не могу.

Потом наш путь был к домику у озера. Как ни странно, однако наш спутник капитан, похоже, не увидел там ровным счётом ничего. Тогда как там был домик, вокруг которого росла рассада. И старый мужчина по имени Макром, который, судя по всему, раньше очень любил сопровождать графа на прогулках. Смотрящий за озером. У него мы нашли странный артефакт - печку, которая в отличие от всего на острове, будто восстанавливает потраченную телэргию. Всё остальное на острове силы не восполняет. Так что рассчитывайте сразу свои энергорезервы. С его же сада мы увидели, что на самом деле представляет из себя Герхард и его лошади - гниль. Это сгнившие мертвецы, включая некогда породистых лошадей. И дальше мы решили пойти без сопровожатых.

Дальше наш путь был снова на пристань, с которой пропало то самое бревно. Судя по следам, его унесли. И кто-то один из них - был голем. Больше ничего интересного, пока не дошли до поля. На поле мы встретили множество светлячков, которые поглощали мой свет как пищу, и поэтому росли и толстели. Светлячки, кстати, были несколько разных цветов и вели себя по-разному. Дальше мы нашли знамя, поле мертвых, сгоревших заживо, судя по всему, и умертвие, которое породилось на этом месте из их прижизненных страданий.

Это умертвие поведало нам много интересного.
Например, что -Аластор - Предатель и убийца! О ловушке, которую подготовил некий Мерек. О претендентах, которые что-то искали на острове. И, похоже, граф получил это первым, действуя хитростью. Об эрцгерцоге, который прибыл с какой-то вестью. Но граф, похоже, отказал. Дальше там что-то шло про убийство. Похоже, он убил эрцгерцога. И пришедшей за тем расплатой. И захлопнувшейся ловушкой. Увы, разобрать слова умертвия было сложно. Оно не особо хотело говорить. Но поведало, на мой взгляд, достаточно. А дальше мы просто сбежали, чтобы нас не съели. Умертвие достаточно сильное, чтобы вступить с ним в бой. Вступить с ним в бой, конечно, можно было. Но, думаю, вы помните, что энергия, потраченная здесь, не восстанавливается. Мы выбрали вариант просто покинуть поле. А дальше мы встретились здесь.

На этом Элиот подытожил свой рассказ, тем более, что они уже подходили к деревне.

 

***
Деревня встретила их полями, запахом дыма и запахом моря, которое плескалось рядом, донося ветром аромат его присутствия. Плодовые дерева росли как и у Макрома... Вот только Макром пожаловался, что пресное озеро стало солёным. Откуда у этих была пресная вода? Ничего подобного с тропы не было видно. Да и принцу стало интересно, из чего сделан частокол. Он хотел было предположить осину, но... Похоже, это был дуб или граб. Единственный страж на калитке спал.
- Предлагаю войти с парадного входа, - озвучил Элиот своё предложение. Вломиться с черного входа они всегда успеют, однако это не добавит в глазах местных им очков. - Попросимся на постой. Благо, у меня есть деньги, полученные от графа, чтобы рассчитаться с ними в местной валюте. И аккуратно расспросим всех о том, что здесь происходит. Если начнут артачиться - у меня есть дорожная грамота и знак графа, подтверждающий наши полномочия. Но, опять же, не уверен, что это не настроит их враждебно к нам. Я пока не знаю, как они относятся к своему сюзерену.

[Хакс]

Пока они разговаривали с незнакомцем, появился еще один. Хакс только смерил его безэмоциональный взглядом голубых глаз и вздохнул, отходя за спину Элиота. Он совершенно не горел желанием общаться с кем-то новым, киборг снова закрылся в себе и молчал, выполняя роль мебели.

Будь его воля, он вообще бы убежал куда подальше, ему совершенно не нравилось происходящее. И если еще пару минут назад он вполне открыто вел диалог с принцем и дажу шутил, то сейчас безучастно осматривал местность даже и не думая добавлять что-то к уже сказанному.

Когда вся толпа пошла дальше по тропе к деревне, Хакс пристроился в самом конце, отставая на несколько шагов. Его нервировали посторонние звуки голосов, но просто так отключить их восприятие он не мог, Элиот, похоже, решил, что они теперь одна команда. Чему киборг был крайне недоволен, но ничего не сказал.

Дойдя до деревни, парень втянул носом воздух, анализируя новые запахи. Первое, что привлекало к себе внимание, это дым. Не обычный дым от костра, а дым от печных труб, это было понятно по запаху печной гари и застоявшейся копоти. Судя по всему, в деревне и правда кто-то жил, раз топились печи.

Издалека осмотрев частокол, киборг перевел взгляд на сопящего человека и копье рядом с ним. Значит, стражник, значит деревня от чего-то защищается, вот только от чего? От простых волков и других диких зверей патрульных не выставляют, против них копьями не снаряжают.

Быстрым шагом обойдя новеньких, Хакс подошел к Элиоту и озвучил другой вариант.

— Я пойду отдельно, зайду не через калитку. Перепрыгну частокол и осмотрюсь, не привлекая внимания местных жителей, — негромко начал он. — У Макрома мы мало чего узнали потому что он не дал нам осмотреться без его надзора. Не хочу, чтобы здесь ситуация повторилась.

Он не спрашивал разрешения, просто предупреждал. Принц предложил накинуть на него какое-то заклинание невидимости и парень согласился. Не доходя до ворот, он оставил группу и, наконец, в тишине пошел по своим делам.

Мгновенно почувствовав свободу, он словно вырвался из клетки, где на него со всех сторон давили новенькие. И хоть с ними разговаривал только Элиот, переключив все свое внимание на них, Хаксу все равно было тяжело находиться в компании кого-то еще.

Киборг прошел метров пятьдесят и остановился, подняв голову и оценивая высоту частокола. Вполне прыгательная, даже разбегаться не придется. Хакс присел, буравя глазами вершины пиков точеных, затем резко оттолкнулся от земли и взлетел наверх. Не спеша сразу перемахивать на другую сторону, он замер, удерживая равновесие на частоколе. Только убедившись, что с другой стороны ничего и никого нет, он аккуратно приземлился внутри.

Киборг оказался на улочке между стеной и плотно стоящими домами. Обнаружив между ними щель, он сжался и проскользнул боком наружу.

Странно, на улице не было ни единой живой души, хотя сами домики выглядели довольно обжитыми. Проверив окна в нескольких домах, Хакс увидел практически одно и то же — комната с печью, столами и лавками. Будто самый обычный деревенский дом, как у Макрома. Только без людей.

Дойдя до ближайшего к воротам дома, Хакс остановился и принялся ожидать остальных. Он хотел не присоединиться к ним, а посмотреть как изменится деревня, и изменится ли вообще, когда те открыто войдут внутрь.

[Синдбад]

Так, ну что ж.
Для начала они выяснили самое важное: новые приятели Синдбада его не похищали.
Уже хорошо.
Мысленно эльф поставил всей компании небольшой плюсик.[1]
Правда, довольно быстро выяснилось, что все они оказались здесь примерно по одной и той же причине. То есть кто-то не просто вытащил одного чрезвычайно привлекательного эльфа из собственной постели, а занимался этим, судя по всему, массово.
Обнадёживает.
Или нет?
Синдбад пока не определился.
С одной стороны, вместе действительно было веселее. С другой - теперь следовало рассматривать версию какого-нибудь серийного похитителя. Или массовой галлюцинации. Или всё происходящее вообще являлось одним особенно подробным сном.[2]
Пока компания двигалась дальше по дороге, один из новых знакомых, Элиот, взял на себя задачу рассказать Синдбаду всё, что успело произойти до его появления.
Рассказывал он хорошо.
Подробно.
Очень подробно.
И примерно через несколько минут Синдбад понял, что не понимает практически ни черта.
Мертвецы.
Оборотни.
Какие-то светлячки.
Маг.
Граф.
Странные существа.
Сны.
Чужие голоса.
Синдбад шёл рядом, внимательно слушал и время от времени кивал с таким видом, будто вся картина происходящего постепенно складывалась у него в голове.
Картина не складывалась.
Она скорее падала со стола отдельными кусками.
Пару раз очень хотелось перебить Элиота и уточнить, не несёт ли тот случайно какую-то особенно изобретательную пургу. Но Синдбад сдержался. Слишком уж уверенно тот говорил.
Значит, вероятнее всего, всё действительно было именно так.
Что, надо признать, выглядело куда тревожнее хорошей лжи.
Но была во всём этом и приятная сторона.
Гулять ночью по таинственному острову под луной оказалось значительно веселее с пацанами, чем одному. Особенно теперь, когда Синдбад знал, что где-то здесь водятся мертвецы.
С живыми он чувствовал себя значительно увереннее.[3]
К тому же в нынешних обстоятельствах друзьями можно было временно считать практически всех, кто обладал двумя важными достоинствами: был жив и пока не пытался тебя убить.
Требования к дружбе стремительно снижались.
К моменту, когда впереди начала показываться деревня, Синдбад всё-таки попытался привести услышанное в какую-то систему.
Получилось примерно следующее.
Они находились в странном месте, выбраться из которого обычным способом не получалось.
Где-то здесь имелся таинственный маг, который по неизвестной причине умудрился спиздить солнце.
Уже впечатляло.
Граф тоже был замешан во всей этой истории, но идти к нему сейчас, судя по рассказу Элиота, было не лучшей идеей. Сам граф относился к категории местных жителей, которых смерть совершенно не убедила прекратить заниматься своими делами.
Ещё когда-то граф и тот самый маг вроде бы были друзьями.
Теперь - не особенно.
И Элиот хотел каким-то образом снова их подружить.
На этом месте Синдбад несколько секунд задумчиво смотрел себе под ноги.
Два мужика.
Когда-то дружили.
Потом что-то не поделили.
Теперь один сидит мёртвый в поместье, второй зачем-то утащил солнце, а между ними накопилось столько проблем, что случайные люди вынуждены ночью ходить по аномальному острову и разбираться в их отношениях.
Синдбад нахмурился.
- Зуб даю, тут замешана девушка.
Просто без женщины мужики подобной хернёй обычно не страдают.[4]
Впрочем, оставались ещё некоторые детали.
С дороги лучше было лишний раз не сходить. В некоторых местах происходило что-то неприятное с разумом. Магия здесь тоже вела себя не самым удобным образом. А самое интересное - в происходящем, возможно, участвовал кто-то ещё.
Кто-то связанный со снами.
Последний пункт Синдбаду особенно не понравился.
Он сразу вспомнил белоснежную фигуру без лица.
Хитогами, мать его.
Прекрасно.
Тем временем компания добралась до деревни.
Первым проявил инициативу Хакс.
Его взгляд, похоже, довольно быстро остановился на частоколе, после чего мужчина решил отправиться своим путём и перебраться через него самостоятельно.
Синдбад проводил его глазами.
- Ну... не каждому дан этикет.[5]
Хотя план имел смысл. Кто-то должен был посмотреть, что происходит внутри.
Элиот тем временем предложил действовать куда более традиционным способом: пройти через вход, поговорить со стражником, попробовать договориться о ночлеге и заодно аккуратно узнать что-нибудь у местных.
Вот это Синдбаду уже нравилось.
Переговоры.
Деньги.
Разговоры.
Никаких мертвецов, лисьих голов и светлячков.
Наконец-то задача, для которой у него имелось подходящее образование.
- Давайте попробуем - легко согласился эльф и направился вперёд.
Если переговоры являлись частью плана, то было бы просто расточительством не воспользоваться человеком, который значительную часть жизни зарабатывал именно тем, что убеждал совершенно незнакомых людей добровольно делать то, что было нужно ему.
Синдбад приблизился к стражнику с самой обычной доброжелательной улыбкой.
- Доброй ночи, господин стражник! Мы оказались в несколько непростой ситуации. Не могли бы вы впустить нас в деревню передохнуть? И, если возможно, хотелось бы узнать немного больше об этом месте. Мы не местные, как вы, наверное, уже заметили.
Про графа Синдбад предусмотрительно не сказал ни слова.
Это был план Б.[6]
Он продолжал улыбаться, внимательно наблюдая за реакцией стражника и будучи совершенно готовым к тому, что гостеприимство местных окажется несколько своеобразным.
- У нас есть деньги, разумеется. В долгу не останемся - добавил эльф и подмигнул. - Нам бы только немного гостеприимства и пару ответов. А там, глядишь, выяснится, что мы вообще самые приятные гости, которые появлялись здесь за последнее время.


[1] Не то чтобы с похитителями нельзя дружить. Вполне можно. Просто нужно признать, что у вас изначально имеется небольшой конфликт интересов: похититель хочет, чтобы ты остался, а ты почему-то хочешь уйти.
[2] Быть может, всё это вообще какое-нибудь гендзюцу, а сам Синдбад мирно спит дома. Хотя если кто-нибудь действительно научился создавать настолько подробные приключения во сне, стоило найти этого человека раньше остальных и выкупить технологию. Артефакт с полноценным приключением, не вставая с кровати? Это же золотая жила.
[3] С мертвецами Синдбад чувствовал себя немного не в своей тарелке. У кого-то здесь, судя по рассказу Элиота, тарелка вообще была переполнена покойниками. Если вы понимаете, о чём речь.
[4] Возможен ещё вариант с деньгами. Но тогда Синдбад был бы вынужден признать, что понимает обоих значительно лучше, чем хотелось бы.
[5] Хотя, если быть совсем справедливым, Синдбад сам далеко не всегда пользовался дверями. Иногда окно просто объективно удобнее.
[6] Хороший план Б не нужно раскрывать раньше времени. Особенно когда план Б заключается в словах: "А вообще-то нас прислал ваш мёртвый граф".

[Ксарот]

К концу рассказа Элиота Ксарот успел несколько раз пересмотреть собственное отношение к сорока семи страницам.

Украденное солнце ещё можно было оставить местным на совести. Мёртвого графа, продолжающего принимать гостей, — тоже. Но чем дальше заходил рассказ, тем меньше Ксарота занимала здешняя некромантия и тем сильнее — всё остальное: чужой голос в голове, навязанное желание уснуть, видения, которые показывали без спроса, и наконец приглашение, под которым прибывшие обнаружили собственные подписи, хотя ничего не подписывали.

— Нашим почерком?

До этого Ксарот почти не перебивал, но теперь посмотрел на Элиота внимательнее.

— Удобно.

Большой палец медленно прошёлся по метке на собственной руке. Стереть её таким образом, конечно, не получилось, да он и не рассчитывал. Кто-то несколько дней наблюдал за ним там, где этого наблюдателя не смогли обнаружить ни он сам, ни охрана. Потом пришёл во сне. Потом Ксарот проснулся на чужой пристани с клеймом и, если верить услышанному, собственным согласием на всё это где-то в чужих бумагах. Этого уже хватало, чтобы остальные местные чудеса временно потеряли в цене.

Впереди показались обработанные поля, плодовые деревья, над крышами тянулся дым. За высоким частоколом кто-то явно поддерживал жизнь, но с дороги людей видно не было, а единственный стражник у входа исполнял свои обязанности во сне.

Элиот, похоже, не видел особой проблемы в том, чтобы войти обычным способом. Синдбад уже направился к стражнику, по дороге объявляя их приличными людьми с деньгами и мирными намерениями. Хакс, напротив, почти сразу выбрал частокол.

Ксарот посмотрел на ворота ещё раз.

— Нет. — сказано было негромко, без спора. — Одного приглашения, подписанного за меня, на сегодня достаточно.

Он коротко кивнул в сторону входа.

— Вы поговорите. Я посмотрю, что у них по другую сторону до того, как они решат, что очень рады нас видеть.

За Хаксом он не пошёл. Лезть вдвоём через один участок стены смысла не было. Ксарот прошёл дальше, пока голоса у ворот не стали тише, выбрал место подальше от входа и остановился.

Три метра. Забор хотя бы был понятной проблемой.

Он отошёл на несколько шагов, разбежался и оттолкнулся от земли. Пальцы поймали верхний край чуть ниже заострённых концов, вес резко лёг на плечи и предплечья, сапог скользнул по брёвнам и только со второй попытки нашёл опору. Ксарот подтянулся выше, почувствовал, как шероховатое дерево впилось в ладони, и задержался у верхушки, не торопясь сразу переваливаться на другую сторону.

Деревня отсюда оказалась совсем другой.

С дороги она пряталась за частоколом несколькими крышами и дымом, теперь же лежала перед ним почти целиком: шесть сдвоенных рядов домов, широкая улица между ними и более узкие, режущие поселение поперёк. Торцы построек издали словно срастались друг с другом, превращаясь в длинные сплошные полосы, но стоило задержать взгляд — и между ними проступали чёрные разрывы.

Дальше от ворот темнели длинные сараи и навесы. Под ними было слишком темно, чтобы что-либо различить, и взгляд ушёл дальше, к противоположной стороне поселения.

Там стояло здание, которое слишком сильно выбивалось из всего остального. Два этажа, крыльцо под навесом, резной орнамент, обхватывающий стены; перед ним — площадь и колодец-журавль. Среди простой застройки оно сразу тянуло на себя внимание.

И только там горел свет.

Слабый огонёк на втором этаже, едва заметный в окне. Свеча, лампада — отсюда не разобрать. Ксарот чуть сильнее сжал пальцы на древесине и задержал взгляд.

Хотя бы что-то здесь не притворялось мёртвым.

Он ещё раз медленно осмотрел улицы, тёмные промежутки между домами, хозяйственные постройки и снова вернулся к единственному освещённому окну. Спешить вниз расхотелось.

Сначала стоило посмотреть.

[остров Гортов]

Казалось, что деревня просто мирно спит своим сном, люди ждут наступления рассвета... который никогда не наступит. Крестьянская жизнь - нелегкий труд, они приучены к точному распорядку и придерживаются его, потому что иначе, если собьется этот ритм, вся их повседневная жизнь может пойти под откос.
Проникшие в деревню не через ворота люди обнаружили, что улицы выглядят пустыми, практически безжизненными, однако в какой-то мере удалось обнаружить признаки бодрствующих. Одинокое освещенное окно было тому доказательством. Интересно, кто в этой бесконечной ночи нес свой неустанный дозор? Учитывая, что здание было не из простых, значит, и человек этот был не совсем обычным. Но это предстоит выяснить лишь в будущем.
Разбуженный стражник не сразу понял, что к нему обращаются. Захлопав глазами, он потянулся, сладко зевнул и попытался подняться на ноги. У него бы это прекрасно получилось, если бы он спал в какой-то удобной позе, а так ему пришлось схватиться за бортик, чтобы не упасть - верный признак того, что ноги затекли. Всхлипнув, он застонал, когда кровь стала приливать к ногам, возвращая чувствительность, а вместе с ней чувство, будто миллиарды тоненьких, не толще комариного носа, иголочек впиваются ему не только в кожу, а, казалось, в каждую клеточку.
Помотав головой, он как будто вспомнил, зачем здесь находится, схватил было копье и только тогда увидел двоих человек, стоящих под воротами. Не веря своим глазам, все еще пребывая в полудреме, он протер их кулаками, но наваждение отказывалось исчезать - гости все еще оставались на своих местах, как вкопанные. Пнув что-то у себя под ногами, он укоризненно уставился на пришельцев и принял горделивую позу, выпятив вперед грудь.
- Чьих будете?! - громко спросил он. - Чевой вам надыть в нашей дерёвне?!
По всей видимости, его пинок предназначался его товарищу и напарнику, потому что стала слышна суета, а после второй стражник, если его так можно назвать, поднялся на ноги, потягиваясь и зевая. В правой руке он сжимал простенький арбалет - просто дуга с тетивой, прилаженная к направляющей, и примитивный рычаг для спуска.
Следует немного сказать про их внешний вид. Одеты они были довольно просто - серая рубашка без какой-либо вышивки, кожаный жакет и серые штаны. Тот, что с арбалетом, имел еще и шапку на голове, из-под которой выбивались черные локоны волос. Тот, что был с копьем, носил на голове копну сухих и торчащих во все стороны волос соломенного цвета.
Тот, что говорил, сильно ткнул своего проснувшегося товарища в бок, от чего тот чуть не сложился пополам - по всей видимости, его черед был нести стражу, а тот уснул и даже не разбудил своего товарища. Получив нагоняй, он выслушал, что тот нашептал ему на ухо. Глаза брюнета расширились, после чего тот оставив арбалет на площадке, ловко перемахнул через ворота и помчался по главной улице в сторону большого и красивого дома.
Хакс и Ксарот могли видеть его превосходный кросс, наблюдая со своих мест, а вот он их, казалось, не заметил. То ли потому, что смотрел не туда, то ли из-за постоянно падающей на глаза шапки, то ли мысли его были заняты совсем не тем.
Добежав до крыльца, тот в два прыжка преодолел его и скрылся за дверью.