[Хьюго Иденмарк]

Уверенность демиурга в том, что ему удастся хоть немного ослабить магическую ловушку, основывалась вовсе не на голом самомнении и вере в собственную удачу: как-никак, Юдициум был все же мастером в хитрых ослабляющих чарах и имел в использовании оных немалый, многолетний опыт, не раз помогавший ему выбраться из весьма плохих ситуаций. Тем более, что неведомый маг, оставивший тут ловушку, все же недосмотрел и сотворил ее не так аккуратно, как стоило бы.

Магия демиурга растеклась по вязи ловушки, раздергала, расплела и растворила несколько структурных узлов заклятья, которые тут же рассыпались по всему помещению облачками тусклых серебристых искр, а купол ловушкина мгновение проявился в видимом спектре, поблескивая прозрачно-хрустальными стенками, затрещав и вновь вернувшись в невидимое "ловчее" состояние. Сама по себе ловушка не ослабла: протянувшая было любопытную тонкую руку девушка, до того смирно сидящая на полу, снова наткнулась на невидимую преграду и на лице ее выразилось явное расстройство и печаль - но Юдициум отчетливо видел, что один из акустических ключей ему более не был нужен. Теперь ловушка держалась лишь на трех ключах, все три из которых были доступны ему буквально на расстоянии вытянутой руки.

Собрать по руинам скрипку (смычок обнаружился рядом, под соседней доской), арфу и флейту было несложно, равно как и перенести их поближе к центру помещения, чтобы были под рукой в любой нужный момент, и при ближайшем осмотре все эти инструменты оказались в достаточно приличном состоянии. Скрипке, правда, пришлось подтянуть колки, для арфы не было ключа, флейте Юдас мог разве что прочистить дульце и тоновые отверстия, и никак не мог повлиять на немного отсыревшее дерево, не говоря уж о том что камертона для настройки звучания у него при себе уж точно не было, но... В целом, играть на этом было вполне возможно.

[Аарон Штил]

Логика таинственного колдуна, сотворившего тут ловушку, все еще не поддавалась разумению демиурга. С одной стороны, этот неизвестный явно оставил инструменты для того, чтобы можно было в любой момент "отпереть" ловушку снаружи и выпустить (или поймать) то что попалось внутрь. С другой стороны - не было вообще никакой уверенности в том, что инструменты, находящиеся в таком состоянии, пусть и не самом худшем, но все же непригодном для нормальной игры, смогут выдать правильную по звучанию мелодию - а настроить их джентльмену было нечем. Хотя, разумеется, напрашивалась и иная теория о том, что сотворивший ловушку маг жил здесь давным давно, и годы и годы назад покинул свое обиталище, оставив тут ловушку от воров и мародеров и планируя вернуться, но волею обстоятельств так никогда и не увидел больше родных стен. Стены старели, дряхлели и рушились, инструменты портились и покрывались грязью и пылью, мокли под дождями и сохли под солнцем, освещающим внутреннее убранство дома музыканта сквозь провалившуюся крышу - а ловушка так и стояла, настроенная, подпитываемая магией окружающего леса: некому было снять и расплести ее, никто не вернулся в дом, пока тут не появилась любопытная фэйри.

Можно было возблагодарить Творца уже за то, что Юдициум имел определенные представления об игру на некотором количестве музыкальных инструментах, к коим и относились широко распространенные скрипка и флейта и менее распространенная, но все же достаточно часто встречающаяся арфа. Не профессионально, далеко не на уровне серьезного музыканта, да и давненько уже пальца демиурга не касались струн, а губы не приближались к дульцу флейты, но... Как-то справился бы. Если бы мелодия была не слишком сложна.

... Горящие гордыней глаза, беспрерывно бьющие по клавишам и терзающие струны пальцы
... Бесконечный поиск той самой, единственной, идеальной мелодии, которая станет эталоном всего музыкального искусства
... Замок Стоунхорн, когда-то бывший известной школой магии для детей состоятельных и уважаемых родов
... Жажда превзойти, стать лучшим, показать и доказать всем свою значимость

Образы - частично виденные раньше, при ментальном противостоянии с заброшенным каменным алтарем, а частично додуманные самим демиургом, - затуманили его взгляд и джентльмен замер, глубоко задумавшись над инструментами и немного ослабленной ловушкой, в которой ждала спасения любопытная, но очень беспечная фэйри.

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

[Хьюго Иденмарк]

А возникшая мысль - еще даже не оформившаяся в теорию, мелькающая где-то в глубине сознания и выползающая наружу лишь отдельными образами, - была неплоха. Действительно, в таком ключе все вполне сходилось и смотрелось даже логично и закономерно.

Замок Стоунхорн, когда-то бывший школой музыки для детей благородных семейств: про "благородные семейства" вроде бы не упоминалось, да и навскидку демиург не припоминал никаких подробностей, за ними, скорее, стоило бы наведаться в местные архивы - но весьма сложно представлялось, чтобы в замке господина этих земель принимали бы крестьянских детей. Хижина, в которой сейчас находился Юдас, уж никак не походила на дом какого-то вельможи голубых кровей, и живший здесь когда-то музыкант (судя по количеству музыкальных инструментов) происходил, очевидно, из небогатой, простой семьи. Добившись усердным трудом и, возможно, потаенными магическими искусствами, определенных успехов, этот музыкант мог пойти в замок за дальнейшим обучением, показав там свои таланты, но... Возможно, ему мало было просто достигнуть высот в искусстве? Возможно, он бы поддался гордыне, возжелал бы показать, чего он стоит, доказать, что он лучше и искуснее всех, кто когда-либо творил музыку в величественных каменных стенах? Не этого ли самого музыканта видел Юдициум ранее в своих видениях у алтаря? Не его ли магия - хитрая, искусная, - жажда признания и гордыня и спровоцировали возникновение аномалии, утянувшей с собой и замок, и соседнюю деревушку, и людей, живущих в этих землях? Не его ли алчность и гордыня исказили и извратили все вокруг, обрекая людей на вечное существование в замкнутом круге смертей и страха перед стенами замка, а самого этого музыканта - на вечный и не должный завершиться никогда поиск все большей и большей славы, бесконечный поиск идеальной мелодии?

- Господин? - тихий голос, приглушенный щитом удерживающих чар, пробудил демиурга от раздумий: фэйри внутри ловушки смотрела на него озадаченным и немного испуганным взглядом, убоявшись, наверное, того что ловушка и этого незнакомого джентльмена каким-то образом поймала в свои сети. - Нужно сыграть музыку...
Тонкая девичья рука указала на инструменты поочередно, и с губ девушки начали струиться тихие звуки незнакомой Юдициуму мелодии, журчащей в такт тому, как плавно и изящно фэйри покачивалась из стороны в стороны во время своего музицирования. Мелодия была изящна, интересна, и вместе с тем казалась довольно простой для исполнения даже на расстроенных инструментах, вопрос был лишь в том, как точно нужно попадать в ноты.

[Аарон Штил]

Мелодичный голосок, выдернувший невовремя задумавшегося демиурга из собственных мыслей, изложил довольно дельную мысль о том, что, между прочим, задержался тут Юдас сугубо для того чтобы попробовать помочь фэйри выбраться из ловушки (даже с риском того, что выбравшись, эта милая юная дева могла бы и напасть - почему бы и нет?), а не для того чтобы предаваться праздным размышлениям о бренном.

- Да. Я попробую. - склонив голову набок, Юдициум внимательно вслушивался в мелодию, стараясь запомнить ее как можно лучше, призывая на помощь все свои познания в музыке и уже заранее примеряясь, как можно бы сыграть эту самую мелодию поочередно на трех инструментах - раз уж последний, четвертый, ему удалось выключить из магической вязи. Выходило, вроде бы, не так уж и сложно, если делать скидку на то что в точности попадать в тональность не придется: вязь ловушки была крепка, но не до такой степени искусна и тонка, чтобы требовать такой ювелирной, мастерской точности. - Повторите еще несколько раз, леди, мне нужно получше это запомнить...

Прослушивая очередные повторы, демиург даже прикрыл глаза, концентрируясь только на слухе, подмечая, в какой момент конец мелодичного отрывка превращался в собственное же начало, примеряя длительность - да, определенно, это было вполне ему по силам. Только бы инструменты не оказались слишком уж расстроены и переломаны: тогда малышке точно ничего не поможет.

Кстати...

- Подождите-ка. Попробую еще кое что. - открыв глаза, демиург щелкнул пальцами: не просто же так он тащил с собой богопротивный шаманский посох, верно? Не было никакой гарантии, что он сможет тут как-то повлиять, но не попробовать Юдас просто не мог - та часть познания внутри его сущности, отголоски некоторых поглощенных им когда-то собратьев требовали провести эксперимент, и джентльмен определенно не видел никаких препятствий к этому. А потому, достав посох, Юдас принялся водить его навершием около границы магической ловушки, наблюдая, не изменится ли что-то в густой вязи чар. Ну а если бы это не сработало... Наготове были еще и свечи, припасенные у подножия каменного алтаря и тоже наверняка для чего-то использовавшиеся: после проверки воздействия посоха Юдициум планировал зажечь одну из свечей и попробовать как-то применить ее - ритуальная же, кто знает, может и тут использовались какие-то ритуальные таинства и зажженная ритуальная свеча сможет еще больше ослабить плетения?

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

[Хьюго Иденмарк]

Идея использовать посох для гипотетического ослабления магической вязи ловушки была хороша (нет, ну в самом деле, Юдас же собственными глазами видел, как посох в руках его почившего владельца реагировал на доносящуюся со стороны замка музыку!), но вот произведенный этим действом эффект получился даже и близко не таким, на который джентльмен рассчитывал.

Плененная фэйри смотрела на попытки потыкать длинной кривой и узловатой палкой в магическую ловушку с откровенным недоумением - хотя и это было достаточно хорошо, куда хуже получилось бы, если бы посох навредил пленнице, - а вот сама "палка"...
- Я тебе что, палка-тыкалка? В жопу себе потыкай!.. НЕ МНОЙ ПОТЫКАЙ! - громкий скрипучий голос, с откровенными хамскими, бранными интонациями разорвал наступившую в разрушенной хижине тишину: и Юдас даже не сразу понял, что исходит этот голос именно от посоха в его руках. На поляне гоблинов этот кусок дерева не издал ни единого звука, ни когда шаман, его прежний владелец, погиб от руки демиурга, ни когда убийца его владельца решил прибрать его к рукам, а вот теперь - извольте. Кусок дерева был глубоко возмущен таким обращением с собой и выражал это возмущение устно, громко и в весьма грубой форме. Впрочем... Кроме возмущенного скрипучего голоса посох так ничего и не сделал: никакой магической вспышки, шара огня, удара током или еще какого-то способа причинить вред нерадивому новому владельцу так и не случилось, так что, наверное, его можно было просто отложить в сторону и не слушать грубых высказываний.

Быстро разгоревшаяся свеча тоже не дала ожидаемого эффекта и никак не повлияла на вязь ловушки: она просто горела, ритмично покачивая огоньком, чуть потрескивая и распространяя вокруг приятный, расслабляющий, убаюкивающий запах лаванды... И притягивала к себе внимание плененной фэйри. Едва заплясал на кончике фитиля тонкий огонек и лавандовый запах начал расползаться по хижине, как фэйри медленно расслабила плечи, руки ее безвольно опустились на колени и соскользнули на пол, взгляд затуманился, став каким-то глубоким, бездонным и полностью отсутствующим - и неотрывно следил за покачивающимся огненным язычком.

[Аарон Штил]

От неожиданно раздавшегося в пустой казалось бы (кроме самого Юдаса и несчастной пленницы) хижине голоса демиург сначала опешил и покрутил головой, силясь понять, откуда исходит такое словесное непотребство: ему потребовалось несколько секунд чтобы понять, что именно посох в его руках и является источником ругательств и возмущений. Рука Юдициума едва не разжалась от неожиданности, но все же ему удалось сохранить самообладание и не уронить говорящее чудо, подобно испуганному ребенку - и посох немедленно был отведен от магической вязи ловушки во избежание возникновения новых словесных непотребств рядом с острыми ушками юного невинного создания.

Впрочем... Ругательства прозвучали на общем архейском и, судя по озадаченному выражению лица девушки, она не поняла ни единого слова - что сейчас было очень кстати. Пообщаться с - оказывается! - разговорчивой штуковиной Юдас решил позже, а пока же, негромко проговорив "Вы только подумайте. Экая диковина...", отложил строптивый магический инструмент в сторону, на всякий случай выбрав для этого место почище, чтобы "инструмент" не возмущался грязью и неубранностью помещения и не мешал сосредоточению демиурга на предстоящем действе.

Эффект свечи в какой-то степени оказался разочаровывающим, но интересный момент Юдас все же поймал: фэйри оказалась буквально загипнотизирована, и расслабленность эта была уж точно вызвана вовсе не приятным лавандовым запахом и ласковым успокаивающим потрескиванием, а чем-то иным, чем-то, что на демиурга, по всей видимости, не действовало. Что ж. Сейчас это было весьма кстати, а потому тушить свечу джентльмен не стал, аккуратно поводив ею из стороны в сторону, убедившись, что затуманенный взгляд пленницы следит за огоньком свечи, и поставив ее на пол, прямо напротив девушки.

Теперь, пожалуй, можно было приступить и к музицированию, как бы ни была неприятна Юдасу мысль о том, чтобы прикасаться к грязным, пролежавшим невесть сколько времени без дела и ухода инструментам. Начинать джентльмен решил со скрипки - и эта попытка прошла весьма удачно: местами, конечно, тональность расстроенного инструмента сбивалась и давала некоторую фальшь, но вязь заклятья и правда была сплетена не настолько ювелирно, чтобы ловушка это заметила, а мелодия была достаточно проста, чтобы не ошибаться самому. Следующая попытка с флейтой прошла еще лучше, и то было неудивительно: на флейте Юдас играть любил более всех остальных знакомых ему инструментов, и в свое время практиковался в этом немало, к собственному удовольствию - потому мелодия растеклась по разрушенной хижине плавно и мягко, точно так, как звучал напевающий ее голос юной девы.

Накладка произошла лишь с арфой. Этот инструмент демиург знал весьма и весьма поверхностно (но все же лучше чем тромбон, который ему, к счастью, удалось исключить из магических плетений), потому первая попытка извлечь новые звуки на непривычном расположении струн и при отсутствии достаточной практики завершилась болезненным восклицанием и гримасой боли на девичьем лице - благо, действие свечи было крепко, и юная пленница быстро успокоилась и вновь впала в состояние прострации. Вторая попытка подружиться с арфой прошла вполне удачно: по крайней мере демиургу показалось, что мелодию он воспроизвел достаточно точно, и болезненных восклицаний (похоже, именно такой эффект на пленников этой ловушки оказывали неправильные мелодии) больше не раздавалось.

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

[Хьюго Иденмарк]

Несмотря на одну очевидно провальную попытку (сложно было винить тут мастерство самого демиурга, которому пришлось играть на инструментах, кои нужно было как минимум отправить на тщательную реставрацию и настройку, а еще лучше - выкинуть в мусор и взять другие), все три мелодии на трех разных инструментах Юдициум в итоге сыграл вполне прилично, с каждым очередным правильно сыгранным звуком наблюдая, как слабеет и разрушается, распадаясь на отдельные магические нити, крепкая вязь удерживающего заклятья.

И с последними звуками - благо, плененная фэйри все так же и сидела спокойно, загипнотизированная пламенем свечи, и уже, казалось, и вовсе забыла о том магическом ударе, поразившем ее после неудачной попытки ее спасителя, - вязь полностью распалась. Магический купол, преграждавший девочке путь наружу, еще на одно мгновение проявился в воздухе прозрачным пузырем, тут же лопнувшим с хрустальным звоном и поплывшим по помещению старой хижины быстро осыпавшимися на пол облачками серебристой пыльцы.

- Спасибо вам, господин! Я не забуду вашей помощи... - мелодичный голосок поднявшейся на ноги фэйри приласкал слух демиурга, прохладная тонкая ладонь коснулась его руки - и Юдас ощутил небывалый прилив сил, будто все, что ему довелось тут перенести: и переживания, и горячку боя, и усталость от кажущегося бесконечным хождения по лесу, то и дело натыкаясь на непонятные события, вещи и места - ушло куда-то далеко-далеко, покрылось туманной дымкой и забылось, а тело его теперь наполняла свежесть и готовность к дальнейшим испытаниям.

Не дожидаясь реакции Юдициума, фэйри невесомой походкой выпорхнула из остова разрушенного здания - так, что ни одна неверная дощечка даже не дрогнула под ее босыми ногами, - развернулись, трепеща, полупрозрачные крылья, разгоняя над небольшой поляной тихое стрекотание... И хозяйка этих самых крыльев стремительно скрылась в темноте леса - давно уж, небось, исскучалась и исстрадалась по свободе.

Получен бонус +2 к любой характеристике на выбор до конца данжа
Бонус будет применяться ко всем броскам, использующим выбранную характеристику

[Аарон Штил]

Ничто не могло воодушевить Юдициума больше, чем наблюдение за тем как неотвратимо рассеивались нити, связывающие вместе магическую ловушку, в которой томилась несчастная крылатая фэйри: красные глаза внимательно следили за этим процессом, сопровождая каждую разорванную магическую нить и каждый распавшийся участок вязи довольными морщинками в уголках глаз. Несмотря на одну провальную попытку - очевидно, Юдициум слишком уж увлекся наблюдением и упустил из виду совершенно непотребный вид и состояние музыкальных инструментов, мешающий играть мелодии так, как нужно, - итог все же был великолепен!

- Вот так-то лучше, юная леди... - серебристые облачка магической пыли медленно оседали на груды досок, обломки бревен и горы мусора по всей площади разрушенного здания, заставляя джентльмена довольно улыбаться, а когда же последняя магическая искра угасла, позволив, наконец, несчастной фэйри встать - демиург поднялся и сам, коротким учтивым поклоном отвечая на ее благодарность. - Надеюсь, мы больше не встретимся в таких прискорбных обстоятельствах.

Прикосновение легкой прохладной ладони заставило Юдаса вскинуть голову, склонить ее набок, в удивлении расширив глаза и прислушиваясь к странным, давным-давно не испытанным ощущениям. Забавным ощущениям... Его - демиурга! - только что благословила смертная, да и не просто благословила в качестве напутствия, а действительно благословила, наложив какое-то неведомое, и почти что неощущаемое заклятие, придавшее джентльмену сил и бодрости. Как ни прислушивался Юдас к своим ощущениям, как ни пытался отыскать крохи неведомой, незнакомой ему магии, от воздействия которой обострились все его рефлексы, и тело (даже при том что старению демиурги подвержены не были) будто омолодело этак на тысячу лет - но все было тщетно.

Магия лесного народа.
То, что до сих пор, спустя тысячи лет после появления первых разумных смертных, было все так же таинственно, не исследованно и незнакомо.

Впрочем, джентльмен и не думал возмущаться, сопротивляться или - тем более! - оскорбляться тем, что на него наложили неведомое заклятье, которое он, демиург, не мог обнаружить и опознать: заклятье было лишь во благо, и теперь ему оставалось лишь отряхнуть пыль и грязь с одежды, выйти из останков когда-то уютной хижины и направиться дальше в лес, надеясь, что путь этот скоро кончится и он, наконец, приблизится к замку - к средоточию всех здешних проблем.

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

[Хьюго Иденмарк]

Еще несколько сотен метров по уже изрядно надоевшему демиургу лесу - и, пожалуй, он мог бы возблагодарить Творца. Не то чтобы была какая-то серьезная для того причина (а почему бы, право дело, благородному дону не возблагодарить Творца просто так, за один только факт своего существования?), но ведь меж тесно переплетенных крон деревьев забрезжил просвет, и там, вдалеке, пока еще невидимый для глаз, но уже ощущаемый всем естеством демиурга, должен был приближаться конец этого проклятого, наполненного Злом, страшными тварями и алтарями леса.

Сейчас же тропа вывела Юдициума на весьма живописную поляну, от которой не ощущалось ровным счетом никаких зловещих эманаций, не было слышно отвратительного гоблинского визга, не было слышно плача детей, не стояли зловещие алтари и не плакали, моля о помощи, запертые крылатые девы, попавшие в ловушки. Маленькая поляна была чиста, густо поросла высокими колышущейся под дуновениями ветерка травами, даже ночью, при свете луны, а не дневного светила, отливающими сочной зеленью, усеянной, будто звездами, маленькими и не очень маленькими белоснежными, голубоватыми, желтыми и нежно-розовыми цветами, звездчатые соцветия которых рассыпались по траве и окружающему поляну густому кустарнику, настраивая на добрые мысли и внушая веру в благополучный исход этого приключения.

Густой запах влажной зелени, переплетенный цветочными ароматами, струился над поляной, разбавляя чистую свежесть лесной ночи, но...

Но.

Но и тут не все было так просто, ведь кроме цветов на поляне обнаружилось еще и то, что с первого взгляда можно было принять за груду гранита и мрамора, но на деле же, при чуть более подробном осмотре, в груде камня явственно виднелось тяжелое, грубое, высеченное из цельного камня человекоподобное лицо голема. Чуть ниже лица можно было опознать очертания могучих плеч, валуны огромных рук, каждая из которых была больше самого Юдициума, контуры массивного тела и короткие ноги. Пока что голем никак не двигался и вообще не подавал признаков... Ну, может быть и не "жизни" как таковой, но даже и малейшего "функционирования", замерев на краю поляны - по злостному, досадному совпадению, именно с того края, около которого виднелось продолжение тропы.

[Аарон Штил]

В первое мгновение, едва-едва выйдя на поляну, демиург аж остановился и замер, с недоверием оглядывая очередную попавшуюся ему на пути поляну, и уже по привычке ожидая каких-то проблем - все же, здешние леса не давали ему так уж много времени расслабиться, и почти везде, где бы он ни прошел, ему что-то мешало, пыталось подчинить, подавить его волю, сожрать, убить или сотворить с никому вроде бы не мешающим джентльменом еще какое-то непотребство.

Здесь же... Чистая, спокойная поляна, поросшая высокой густой травой, да еще и усеянная цветами, наполняющими воздух тонкими ласковыми ароматами - как бальзам на душу для уже подуставшего от проблем демиурга, который и помыслить не мог, что обычная, казалось бы, просьба старика Гарвина о помощи (ну вроде бы делов-то, всего-то найти заблудившихся в лесу детей!) обернется такими длительными и утомительными приключениями, буквально в самом начале которых его покинул товарищ. Пусть и кибернетический, но все же с ним было бы намного легче, да и поболтать, коротая путь по длинной, ветвистой, мелькающей между деревьями тропе, было бы с кем.

Несколько секунд передышки, облегченный вздох, полшага вперед - но... Да. И здесь джентльмена, очевидно, поджидали неприятности. То, что Юдициум сперва принял за каменную глыбу, порадовавшись было, что это не очередной алтарь, оказалось не совсем глыбой: обычно у каменных валунов ведь не бывало очертаний рук, могучей спины и грубого, выбитого из камня человекоподобного лица.

Голем.

И стоял он тут, очевидно, вовсе не красоты ради - особенно если учесть, что эта громадина высилась подозрительно близко к продолжению тропы на другой стороне полянки. Издав тихий разочарованный вздох, Юдас опустил руку, в которую тут же, тихо лязгая тяжелыми звеньями, легла увесистая цепь, вытянувшаяся из рукава его немало потрепанного пиджака. Просто на всякий случай. Сам же Юдас принялся обходить поляну по дуге, решив все же попробовать не провоцировать каменного истукана и прокрасться к выходу с другой стороны - вдруг да получится?

[Хьюго Иденмарк]

Первые шаги демиурга через милую и на первый взгляд спокойную цветочную поляну прошли спокойно: голем не двигался и вообще не подавал никаких признаков "жизни", притворяясь просто обломком камня, цветы оказались обычными цветами, не хватали за ноги и не пытались укусить, сверху не начинал литься кислотный дождь, не появлялись облака ядовитой или усыпляющей пыльцы, но... Нет, спокойно покинуть поляну Юдасу все-таки не дали. Так или иначе, какой бы путь по поляне он ни избрал, хоть вокруг, хоть поперек, хоть перелететь сверху - ему все равно пришлось бы подойти к широкому проходу между могучими стволами деревьев, где начиналась тропа, ведущая дальше: и именно это место, как ни крути, находилось под охраной каменного стража.

Всего пары десятков шагов не хватило джентльмену, когда темные провалы глаз голема - просто глубокие дырки, грубо выбитые в каменной физиономии, - загорелись зеленым огнем, над поляной прокатился громкий каменный треск и скрежет, послышался глухой гул, будто в горах зарождалась смертоносная лавина, и каменный страж пришел в движение, расправляя могучие плечи, подаваясь вперед и тяжело оперся на длинные каменные руки, толщина каждой из которых немногим уступала его же каменной спине. Толчок при этом был такой, что тряхнуло аж всю поляну и земля попыталась (слава Творцу, безуспешно) уйти из-под ног устоявшего Юдициума.

Ноги у голема, как и можно было разглядеть при первичном осмотре, были непропорционально коротки, двигался титанический монстр медленно и неуклюже, и напрашивался было вариант "просто держаться от него на расстоянии", но уже в первые несколько секунд стало ясно, что этот вариант не такой уж и разумный. Медленно подняв руку в замахе, гигант... На удивление быстро, резкой отмашкой, опустил ее вниз, швырнув в Юдициума здоровенным каменным куском собственной конечности - а вот летали камни, даром что тяжелые, угловатые и вроде бы совершенно не аэродинамичные, весьма быстро и весьма смертельно. Пожалуй, одного-двух таких подарочков Юдасу хватило бы с лихвой.

[Аарон Штил]

- Свет же Архея да будет вечен! - ну разумеется! Разумеется, каменная глыба не стояла тут просто так, и разумеется, очень глупо было надеяться на то, что страж никак не отреагирует на попытку пробраться мимо него. Наверное, стоило попробовать наложить на себя какое-нибудь скрывающее заклятье, благо, таких Юдициум знал приличное количество (уж не впервой бы было), но надежда на то, что эта каменюка давно и безоговорочно не работает и уже отжила свое - все же держалась.

До последнего момента, когда каменный страж открыл глаза и грубая физиономия его исказилась в сердитой гримасе. Спасибо что хоть не прорычал никаких непотребств, а лишь зашевелился и грохнул кулаками в землю, заставив Юдаса пошатнуться и чуть не уронив джентльмена совершенно по-плебейски на пятую точку - удалось устоять и даже скользнуть на пару метров назад, выходя из радиуса досягаемости каменного монстра, с учетом возможного его выпада вперед на всю длину огромной руки и самого тела.

Увы, уход не помог. Противник, как оказалось, был прекрасно осведомлен о своей медлительности и малоподвижности, а потому первая же атака оказалась дистанционной, и в Юдициума полетел здоровенный булыжник. Маневр - при первом же поднятии големом руки, - был весьма предсказуем (ну в самом деле, а что еще каменный страж мог сделать при таком движении? либо швырнуть камень или, точнее, кусок себя, либо попытаться прибить сверху то, что должно было быть у него прямо под носом, но единственный нарушитель стоял слишком далеко для второго варианта). Не мешкая, Юдас отклонился в сторону, быстро и совершенно неподобающе для джентльмена скакнув чуть ли не на полтора метра и отмахнувшись цепью, которая лишь бесполезно и довольно жалко звякнула о снаряд, высекая сноп искр и почти не изменив его траектории. Благо, что камень улетел довольно далеко и никак не задел...

А вот что теперь делать с големом...? Коротко взмахнув цепью, Юдициум метнул ее хлестким выпадом вперед, целя монстру в область лица и глаз. Конечно, големов стоило успокаивать несколько другим способом, но на это не было ни времени, ни возможности и приходилось просто отбиваться.

Или он простой хуман?

Рывком подтянув к себе цепь, Юдас поднял ее над головой и взмахнул рукой, раскручивая тяжелую шипастую клетку - и, разогнав до приличной скорости, вложил все немалые силы демиурга в следующий удар, сверху, в голову: точно так же, как обычно били и сами големы. Архей свидетель - не только тяжелые големы могли сокрушать ударами каменные стены! Разгневанные демиурги, по мнению (и личному свидетельству) Юдаса могли проделывать ровно то же самое, не делая разницу между стенами и самими големами!

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

[Хьюго Иденмарк]

Первый выпад тяжелой цепи, летевший каменному монстру точно в голову, увы, своей цели не достиг. Как бы ни был тяжел, медлителен и неповоротлив голем, но он все же успел с гулким рокотом - будто где-то внутри его тела осыпались большие камни, - повернуться и подставить плечо под звенья, летящие ему в лицо, и единственным результатом оказалась лишь горсть сколотых камешков. Слишком мелкая чтобы хоть как-то значимо повредить огромной махине и, более того, цепь отскочила так стремительно, что только хорошая реакция, улучшившаяся благодаря благословению фэйри из разрушенной хижины, позволила Юдициуму не получить удар собственным же оружием.

Продолжая рокотать, голем медленно двинулся вперед, оставляя в поросшей травой земле глубокие вмятины и безжалостно вытаптывая растительность, а затем, вперив в демиурга взгляд горящих праведным гневом зеленых огней в глубоких отверстиях в каменной голове, снова поднял руку. Каменный рот распахнулся, нижняя челюсть, будто ковш здоровенного бульдозера, отошла вниз, позволяя Юдасу увидеть бездонную каменную глотку, из которой все еще слышался - теперь уже намного громче и звонче, - рокот и рычание, но...

Второй удар демиурга действительно показал, что на сей раз голему попался вовсе не хуман. В треском и грохотом влетевшая прямо в голову медлительного противника клетка раскрошила весь этот каменный выступ, осыпав поляну целым облаком пыли и крошева и градом разнокалиберного щебня, и сила удара оказалась такова, что громадина пошатнулась, на несколько секунд так и замерев с поднятой конечностью. Еще секунда - и кусок валуна, заменявший голему кулак, рухнул на землю. Затем туда же рухнуло предплечье и плечо поднятой руки. Затем, затрещав и захрустев, все тело противника осело, покачнулось и обрушилось наземь, превратившись в то, чем он, очевидно, когда-то и являлся.

Зеленые огоньки погасли, последнее подобие жизни ушло из массивного каменного тела, и более голем не двигался и не делал никаких попыток атаковать. Похоже, путь вперед теперь был свободен.

[Аарон Штил]

Как-то...

Как-то это было даже...

Нет, "скучным" Юдициум не мог назвать столь скоротечный бой, учитывая, что сам он вовсем не был заядлым драчуном, гордым воином или кем-то подобным, кто мог бы получить удовольствие только от хорошей драки, от боя на грани жизни и смерти с полной отдачей и выжиманием всех сил, и действительно мог бы разочароваться и огорчиться столь быстрому завершению. Юдициум был переговорщиком. В большинстве случаев, по крайней мере, а драки и им подобное не любил и всегда старался избегать, если к тому были хоть какие-то возможности - если, конечно, сама ситуация не вызывала в нем гнев, как недавно на поляне гоблинов, посмевших убить невинное дитя: в этом случае не грешно было бы и поднять оружие первым.

Но все же!
Огромный каменный голем, несколько тонн гранита, невероятная прочность и сила, способная в один удар оставить от демиурга лишь торчащую из земли голову - и так быстро пала? Нахмурившись и покачав головой, демиург некоторое время стоял на месте, покачивая цепью и подозрительно оглядывая груду безжизненного уже камня и всю поляну в целом, ожидая какой-то хитрости или подлости, но так ничего и не дождался. Голем действительно был повержен, и как только джентльмен перестал ждать продолжения - он медленно подошел к тому, что осталось от его противника, разглядывая россыпь валунов, затем присел на корточки и провел кончиками пальцев по каменной голове с потухшими навсегда глазами.

Видимо, сотворивший этого стража маг не озаботился приложением достаточного количества сил, энергии и старания, и именно поэтому голем получился грозен, но... Бесполезен. Раз не справился даже с Юдасом, который, пусть и был демиургом, но уж никак не "великолепным боевиком" - и теперь даже испытывал нечто вроде сожаления и сочувствия к своему бышему противнику.

Голова голема оказалась в руках джентльмена, и, поднявшись вновь на ноги, тот положил грубое каменное лицо на огромный валун, когда-то бывший могучим телом, отдав таким образом дань уважения своему проигравшему противнику. Теперь оставалось только осмотреться еще раз напоследок, и отправиться дальше... Пройдя мимо замеченной Юдасом чуть ранее грязевой лужи и любопытства ради и развлечения для - потыкать в нее шаманским посохом.

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

[Хьюго Иденмарк]

Голем никак не отреагировал на возложение победителем собственной головы на его же бренное каменное тело - на этот счет неведомый создатель, очевидно, ничего не предусмотрел, но глубокие дыры на том месте, где недавно светились холодным зеленым светом магические огни, заменяющие громадине глаза, смотрели на Юдициума будто бы даже с уважением и благодарностью за такое, пусть и несколько своеобразное, но все же очевидное выказывание последнего уважения. Наверное, неведомый создатель голема тоже оценил бы такой жест, хотя...

Нет, не факт что оценил бы. В конце концов, он даже не смог сделать голема прочнее, сильнее и выносливее, при том что работал с крепчайшим камнем - и даже не озаботился сплести как следует вязь заклятья, от которой теперь, если бы Юдициум озаботился этим моментом, не осталось даже обрывков.

Тыкание в грязевую лужу не принесло никакого внятного результата. Посох лишь ушел в булькающую грязь сантиметров на двадцать, наткнулся там, видимо, на дно лужи, и ничего более не случилось: грязь не пыталась напасть, схватить за ноги и затянуть в себя, не брызгалась и не плевалась кислотой или еще какой-нибудь дрянью.
- ДА ХВАТИТ МНОЙ ТЫКАТЬ, ЗА КОГО ТЫ МЕНЯ ДЕРЖИШЬ!? - а вот сам посох возмущался так, будто демиург решил исполнить его предыдущее пожелание и потыкать им в непотребные места - и это была единственная реакция на взаимодействие с лужей.

Определенно, на этой поляне делать было больше нечего, а путь дальше манил ничем не перегороженной тропинкой, снова убегающей вглубь леса. И на сей раз, еще через пару сотен метров, на очередной поляне (похоже, этими проклятыми полянами лес был усеян гуще чем больной кожными заболеваниями нищий - проплешинами и язвами) Юдициум встретил то, что так любил: еще один алтарь. Но на сей раз дела обстояли вовсе не так плохо, как можно было бы предположить заранее. Этот алтарь не попытался сразу создать ментальное давление, около него не плясали в ритуальном танце гоблины, готовящиеся к жертвоприношению - лишь несколько полупрозрачных, чуть расплывчатых и туманных фигур кружились рядом с алтарем, не обращая пока на демиурга никакого внимания.

[Аарон Штил]

Ладно, можно было признаться хотя бы самому себе - посохом в грязевую лужу Юдициум тыкал исключительно из вредности и желания подразнить "говорящую палку" и послушать в очередной раз ее возмущения. Даже прожив не одну тысячу лет (если, конечно, учитывать только осознанные столетия и тысячеления и не считать те эпохи, когда мир Аркхейма только создавался, и подобных Юдасу, его братьев и сестер были тысячи, тысячи и тысячи - и никто их них еще тогда не получил от Творца дар самоосознания), демиург все же не чурался шуток и забавных ситуаций и не пресытился ими, а потому был и не прочь подшутить над кем-нибудь или чем-нибудь, даже если это "что-то" было всего лишь посохом, пусть и говорящим.

Разумеется, "говорящая палка" не могла не возмутиться, вызвав у Юдициума короткую незлобивую усмешку - нет, действительно, в его намерения вовсе не входило оскорблять штуковину и в самом деле как-то всерьез ее унижать (но, серьезно, не тыкать же в лужу собственной рукой, когда есть палка?), - после чего, тихонько хмыкнув и негромко прокомментировав "Прости-прости, дружок, больше не буду.", демиург покинул поляну, направляясь дальше в лес, поглядывая вперед и вверх, на редеющие кроны деревьев, за которыми угадывался уже конец этого бесконечного заповедника всяческой хтони.

Очередная поляна.

И очередной алтарь, который Юдас, нахмурившись, осмотрел еще не сделав даже шага на прогалину, практически не выходя из скрывающих тропу кустов - ждал нехорошего, разумеется. До сих пор все алтари, встретившиеся ему на пути, желали незнакомому джентльмену только плохого, либо вокруг них концентрировалось что-то плохое, тут же... Вроде бы на первый взгляд ничего страшного и опасного не было, кроме "неприкаянных", туманной дымкой висевших около алтаря. К ним Юдициум присматривался особенно внимательно, пытаясь определить, чьи же это останки, и очень надеясь, что хотя бы среди этих сгустков эктоплазмы, волею Творца сохранивших остатки былой разумности и самосознания (впрочем, в последнем уверенности не было), не будет детей - и хотя бы тут его надежды оправдались. Детей действительно не было.

- Доброй ночи, почтеннейшие. - демиург сделал шаг на поляну, приостановился, разглядывая туманные оболочки - казалось, будто тут не было ни одного старика и ни одного ребенка, лишь несколько мужчин и женщин, то ли совсем молодых, то ли среднего возраста: это определить, ввиду слишком уж сильной туманности и смазанности черт, было слишком сложно. - Могу я узнать, почему вы собрались здесь? Разве не хочется вам отправиться в объятия Архея и обрести покой, нежели влачить столь грустное существование?

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

[Хьюго Иденмарк]

Нет, даже после того как Юдициум вышел из своего (не такого уж и надежного, честно говоря) укрытия и сделал несколько шагов по поляне, приближаясь к этому очередному алтарю и висящим около него призракам - на него никто не напал. Туманным останкам когда-то живых людей, насколько они вообще могли считаться живыми в аномалии, было совершенно все равно, кто тут ходит по поляне, и никакого интереса они к демиургу не проявили. Некое небольшое оживление среди них наметилось лишь тогда, когда Юдас обратился к ним напрямую: парочка тихо и плавно скользнула назад, будто отходя подальше от незнакомца, один потянулся немного вперед, будто присматриваясь, остальные же собрались в кучку и повернулись к джентльмену тем, что когда-то было лицами.

Теперь можно было рассмотреть их чуть более внимательно и четко, но особо много информации демиургу это не дало. Действительно, трое мужчин, четверо женщин, по одному - приблизительно среднего возраста, остальные больше походили на молодежь, но все же давно вышедшую из детского и подросткового возраста. Самое досадное заключалось в том, что говорить они, похоже, не могли: да то было и неудивительно, в таком-то плачевном состоянии.

Впрочем, даже в таком состоянии призраки попробовали ответить на заданные им вопросы тем единственным способом, который им еще был доступен: жестами и движениями. Вскидывая полупрозрачные руки, они указывали ими куда-то вдаль, туда, где уже совершенно отчетливо виднелось сквозь деревья большое открытое пространство и, приглядевшись, можно было вроде бы заметить даже край замковой стены. Призрачные руки указывали на замок, затем поднимались к призрачным же головам - и туманные фигуры изгибались, будто бы от невообразимой боли и мучений. Кто-то из несчастных даже изобразил что-то похожее на игру на невидимой скрипке, после чего тоже поднял прозрачные конечности к голове и скорчился, показывая боль...

...именно в этот самый момент со стороны замка донесся еще один обрывок "мелодии" - отвратительная, невообразимая какофония, больше уж напоминающая скрежет, скрип и дикий визг, от которой стало больно даже ушам демиурга: а призраки заметались вокруг алтаря, затрепыхались, задрожали, то расплываясь совсем бесформенными облаками, то обретая прежнюю более или менее внятную форму. Ошибиться тут было невозможно, звуки из замка действительно неким неведомым образом причиняли им боль, а уйти они, судя по настойчивым указаниям на замок, просто не могли, удерживаемые таинственной злой волей.

[Аарон Штил]

Сложно вести разговор, когда собеседник мало того что не может говорить, так еще и не получается читать по губам - если и лица-то с трудом разбираются, какие уж тут движения губ и мимика, - а жесты... Жесты слишком резки, слишком неопределенны и читаться могут десятком разных способов.

Нет, общий смысл того, что ему попытались показать такой пантомимой, Юдициум отлично понял, особенно когда пантомима из показной превратилась в самое настоящее, донельзя натуралистичное изображение мучений, которые доставляла бедолагам омерзительная музыка из замка. Пожалуй, в этом моменте демиург был готов согласиться со своими немыми собеседниками: ему и самому захотелось зажать себе уши, залить их воском и обвязать толстой тканью в десять слоев, лишь бы не слышать этого безобразия - а еще на всякий случай закрыть глаза и перестать дышать, до того отвратительны были звуки.

Нравились они, похоже, только посоху, который при первых же "нотах" начал дергаться прямо в держащих его руках, раскачиваться и будто бы пытался приплясывать из стороны в сторону, и это совсем не походило на судороги отвращения. Вот только пляска эта была... Бессмысленна и бесполезна. Бросив взгляд на посох в момент начала звучания этого кошмара, Юдас понадеялся было, что ритуальное орудие шамана накопит магической силы, или сотворит что-нибудь этакое, и джентльмен даже пустил в него капельку собственной магии, проверяя результат, но - результата не было.

Посоху просто нравилось. И это, пожалуй, могло означать только одно: не стоило брать его с собой в замок. Одному Архею было известно, что вытворит эта говорящая штуковина в месте, откуда раздавались эти так любимые им звуки, когда поймет, что Юдициум настроен прекратить их раз и навсегда.

- Что ж. Вы можете подсказать мне что-то, что помогло бы мне освободить вас? Ведь неспроста вы собрались именно здесь, почтеннейшие, именно у этого алтаря, а не у любого другого из множества в этом лесу. Вы привязаны к нему? - внимательный взгляд демиурга осмотрел алтарь, а сам джентльмен задумался о том, насколько крепко ритуальная каменюка сидит в земле, и насколько сложно будет выдернуть ее и выкинуть как можно дальше. Возможно, этот способ помог бы бедолагам хотя бы убраться подальше, чтобы не мучаться прямо у края леса и не слышать отвратительные звуки так громко.

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

[Хьюго Иденмарк]

Увы, нет. Подсказать призраки уже ничего не могли.

Не то чтобы они не пытались, но... Поднимая туманные руки в жестах отчаяния и горя, они показывали то на землю около алтаря, то на сам алтарь, то проводили руками линию от алтаря в сторону замка - и истолковать это можно было если уж не сотней, то явно более чем одним способом: начиная от утверждения, будто бы сам алтарь удерживает их здесь и заставляет слушать музыку из замка, и заканчивая вариантом, в котором сам алтарь был бы лишь продолжением злой магии, творящейся в замке, и разрушать его было бы бессмысленно, пока не будет решена основная проблема. Более призраки ничего полезного не сообщили, даже тем единственным способом, который оставался еще им доступен: жестами и гримасами на полупрозрачных, с трудом различимых лицах. Земля поляны, алтарь, замок, земля поляны, алтарь, замок... И разведение прозрачных рук и пожимание прозрачными плечами - когда демиург пожелал узнать что-то чуть более подробное. Может быть, они и сами не знали ничего, хотя бы потому, что от них осталось совсем немного?

Решение все так же оставалось за Юдасом. Попробовать выдернуть из земли проклятое еретическое приспособление, или оставить его в покое? Взять посох с собой в замок, или оставить его здесь? Посох, казалось, был бы совершенно бесполезен, но то было сейчас, а как он повел бы себя там, в средоточии отвратительных звуков, какое удовольствие он мог бы получить там, и какие способности раскрыть - во зло, или во благо почтенному джентльмену? Никто не ответил бы на эти вопросы.

Разумеется, при том самым надежным способом решения проблемы все равно оставалось добраться до замка и разобраться с источником музыки, благо, между деревьями уже виднелись и замковые стены, а значит, до него было уже рукой подать - как минимум по сравнению с тем путем, что демиург уже проделал.

[Аарон Штил]

Глядя на очередную пантомиму, зацикленную, раз за разом указывающую призрачными руками то на алтарь, то прямо на землю, то в сторону замка, джентльмену оставалось только развести руками и остаться в исходном состоянии неведения. Впрочем...

Зазвенела, вытягиваясь, тяжелая цепь, широкой петлей набрасываясь вкруг алтаря и со скрежетом обхватывая холодный камень. Демиург поднял руку, натягивая цепь и будто пробуя камень на прочность, но сам при этом смотрел вовсе не на алтарь - а на страдальцев, навеки оставшихся в их нынешнем прискорбном состоянии, и, похоже, в этом он не ошибся. Едва цепь натянулась, как призраки сгрудились ближе к алтарю, заколыхались, выказывая беспокойство, но беспокойство это ничуть не походило на жадное ожидание освобождения, скорее уж на некоторое недовольство и негодование: совершенно определенно, они не хотели, чтобы алтарь был уничтожен. Почему? Им было то виднее.

- Да будет так... - Юдас развел руками, сбрасывая цепь с алтаря и легким движением руки заставляя свое оружие раствориться облачком ржавой пыли. Подойдя вплотную к ритуальному камню, демиург положил посох прямо на него, снова чуть слышно хмыкнув. - Что ж. Прощай, спутник. Дальше нам вместе дороги нет. Наслаждайся звуками, что заставляют тебя трепетать.

Последняя попытка сделать тут хоть что-то - очередная зажженная свеча встала на алтарь, игриво потрескивая и склоняя маленький огонек то вправо, то влево: и Юдас вовсе не удивился, когда призрачные фигуры подлетели поближе, не без интереса наблюдая за свечой. Вряд ли они могли услышать дивный лавандовый запах, поползший по поляне, но сам вид гипнотизирующего яркого огонька во тьме ночного леса, похоже, несколько их успокоил, и теперь можно было надеяться, что несчастным будет чуть полегче ожидать своего освобождения. Сам же демиург лишь поднял руку к голове, будто приподнимая в знак прощанья невидимую шляпу, и удалился по тропе, которая теперь должна была вывести его непосредственно к самому замку.

Наконец-то. Конец его пути был совсем недалеко.

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

[Хьюго Иденмарк]

Демиург был прав. Его путешествие, по всей видимости, подходило к своему завершению: меньше сотни метров по становящейся все шире и шире тропе - и Юдициум добрался до края леса, где стена могучих древесных стволов и густые заросли подлеска уступали место тянущейся вдаль равнине, на которой высилась громадина замка - старого, тяжелого, пребывающего в крайне плачевном состоянии со своими испещренными трещинами стенами, полуобрушенными зубцами стены, темными глазницами окон и давным-давно проржавевшими шпилями и флюгерами. Какое-то движение и отсветы было видно лишь в самом верхнем окне единственной башни, которая еще осталась целой, и, по всей видимости, направляться демиургу теперь предстояло именно туда.

Когда-то мощная крепостная стена, украшенная многочисленными дырами, проломами, вывалившимися участками каменной кладки и сквозными трещинами, порадовала Юдициума распахнутыми деревянными воротами, потемневшими и наполовину сгнившими, с одной из створок, висящей лишь на одном честном слове и вот-вот грозящей обрушиться окончательно. За воротами виднелся окутанный туманом двор, поросший жухлыми сорняками, заваленный мусором и останками того, что было когда-то хозяйственными постройками. В центре двора демиург уже с самого края леса мог разглядеть что-то вроде фонтана: когда-то работавшего и рассыпавшего серебрящиеся водяные струи по широкому бассейну, а ныне пересохшему, и дополняющему впечатление общей заброшенности старыми статуями диковинных зверей, расставленными по широкому каменному бортику пустой неглубокой чаши.

Над всем этим великолепием, будто вишенка на торте, звучала мелодия, источаемая будто самими стенами замка, вплетающаяся в сизые клочья тумана, окутывающая все окрестности каким-то могильным холодом и вызывающая глубокую тоску - тоску замка о временах покоя и процветания.