[Крах]

[Крах]

По немногочисленным просьбам, возвращаю статью на место:

ЭТО НЕ ТВОЯ ВОЙНА

В связи с участившимся обострением гона волков на форуме, я сегодня решил предупредить вас обо всех опасностях, которые таятся... везде. Волки - подлые создания, их подхватывает парадоксом и носит от одной планеты на другую, потому спрятаться от них нельзя!

ВЫНИМАНИЕ! НЕ ПРИТВОРЯЙТЕСЬ ВЕТОШЬЮ ИЛИ ТРУПОМ - ВОЛКИ ЕСЛИ НЕ СОЖРУТ, ТО ВОСПОЛЬЗУЮТСЯ. ОНИ - САНИТАРЫ ФОРУМА

Итак, мы приступаем к главному о неглавном - к габаритам волчар. Итак познакомьтесь - это - Крах.

Не будем вдаваться в подробности о его нелегком прошлом, стоит лишь указать, что данная мужская особь имеет в холке рост практически три метра. ТРИ. Это важно. Почему же? Да потому что это аж в пять раз больше, чем среднестатистический рост немецкой овчарки... Это тоже важно.

Почему же это так важно или о главном - о члене собачьих и Краха в частности

Подключившись к базе данных демиурга Удачи, мы смогли хакнуть извлечь следующую информацию:
"Длина полового члена псового зависит от размера породы. Например, длина обнаженного полового члена немецкой овчарки около 20 см в полностью эрегированном состоянии"
Спасибо фортунитам за столь подробный отчёт о нашествии Аркхеймской заразы. Мало того, что они смогли на основании замера множества псовых достичь столь скурпулёзной точности данной информации, они были настолько храбры, что забравшись под Краха смогли создать слепок на основании его детородного органа (всё ради науки), который, по неофициальным данным, является теперь новым идолом их прекрасного Ордена.

Вот снимки скрытой камерой на месте одного из храмов

Итак, Крах гордится своей офигенностью и пропорциональностью, как и полагается всем гигачадам недавно выучил это слово, просто обязан был вставить (если вы поняли о чём я), а это значит следующее: размеры его мужского достоинства нисколько не поддались деформации со стороны мутаций и на деле имеют следующие цифры: вся длина органа мохнатого убийцы составляет 100 см в полностью эрегированном состоянии. Этот легендарный артефакт под названием "Дружок", как его окрестили знающие умы, по преданиям способен сделать королевой всея Лирии, если его вовремя вытащить из камня. Между прочим, в камне после столь увесистого клинка останется дыра диаметром в 25! см, а некоторые знатоки говорили, что "гарда" этого оружия под кодовым названием "Узел" достигает, порой, 35 см.

Редакция убедительно просит при встрече со Зверем держать его бакулюм внутри препуциального мешка.

ПОМНИ ЮНАЯ АРКХЕЙМКА!
ЭТО - НЕ ТВОЯ ВОЙНА

держите Волка на седативных, а то сдохнет от перевозбуждения

[Крах]

He coursed like a toxin through her blood. Bound her fragile nature with the coils of his lithe body. Filled her emptiness with the hardness of his lust. He was inside her and all around her. He was her world.

He was omnipresent. Her contours offered no sanctuary, no vulnerability out of reach - she was his perfect vessel. An extension of his unholy nature. Soul bared to primal savagery. Only one thing was missing. A vessel must be filled. Must. Find. Purpose.

Without conquering her parted lips with the arrogance of a long tongue, it's not a kiss. It's a hint. An intent.

No shackles needed, no loud words. It is enough to become her inner world. To rewrite the curves of her weeping body around the magnitude of primal savagery: where the slickness burns away in the searing heat, where spasms of resistance fade into a powerless pulse, where sweet torture becomes a drug.

[Крах]

Что-то из начатого и незавершённого

Всё началось с пробы.
Ещё минуту назад она нагло проскальзывала вдоль всей длины окаменевшего органа своей ладонью. Быстро. Бесстыдно. Безжалостно сдавливала переплетение вен на пульсирующей плоти. Топила свой острый подбородок в жесткой черной шерсти на широкой груди, пока смотрела в глаза хищника. Плененного зверя.

Её очередная попытка подчинить. Вывести из равновесия закованного в цепи узника. Заставить его дрогнуть, податься навстречу неистовому ритму и признать в ней ту, что владеет им. Тщетно. Её губы ловили лишь тяжесть дыхания, что вырывалось из зажатой ремнями пасти. Она поглощала его. Доза за дозой. Несмотря на запах сырого мяса и запекшейся крови напоминающего ей о его хищной природе. Вопреки жару, что следовал за каждым рваным выдохом. Одержимость, зародившаяся в тот миг, когда непоколебимый самец впервые дал слабину.

До этого он был так невозмутим. Стойкий к пыткам. Словно древний идол, выдерживающий голод, холод, сырость и боль, он своим существованием сводил палачей с ума. Непокорный, а потому бесполезный для короны инструмент. Кость в ее - капитана гвардейской стражи - горле. Тогда она решилась действовать сама. Тогда же невольно подобрала ключ к его самообладанию. Близость. Случайная, казалось бы напористая и уничижительная, но вызвавшая в нем голод. Не звериный, но мужской. Требующий благоговейного касания. Угрожающий в своём величии. Но такой беспомощный перед ее собственной волей.

И этот его взгляд! Ранее такой надменный и отстраненный, теперь же был обращен лишь на неё. Обжигающий. Словно их роли не имели здесь значения. Словно это не его крепкий пресс сдавливали спазмы в очередной раз оборванного оргазма. Словно это не он уже сухо пульсировал багровостью перенапряженной плоти, уже не способный заливать вязкостью её руки, как это было в начале замысловатой пытки.

Словно он бросал ей вызов... Побуждал соскользнуть смущенным взглядом вниз - по испещренной шрамами шкуре, по перекатам стальных мышц, по рельефу животного естества, зажатого в цепких пальцах. Но она не принимала его. Лишь рвано вторила ему в пасть своим лихорадочным от напряжения дыханием, на мгновение забывая о причинах всей этой игры.

"Скули, тварь...", остервенелый приказ в который раз вязко утонул в густом мхе, что рос на сырых стенах подземелья. Рука, что привыкла к рукояти тяжелого меча, в предательской дрожи сорвалась с наработанного темпа и рыцарь поспешила заменить безумие ласки на уничижительный шлепок по истомленному исполину. На каменный пол с качающегося члена беззвучно упала тяжесть вязкой смазки.

"Скули...", ещё один шлепок. И он куда громче её голоса, что тонул в истощении - не лишённый железной воли садистки, но всё же слабо прорывающийся через пересушенные от частого дыхания губы. Уязвимые перед стекающей испариной.

Инстинкт. Небрежное скольжение тыльной стороной ладони в попытке унять нарастающее покалывание привело к роковой ошибке. Ошибке ли? В нос ударил густой запах его маскулинности, в голове невольно вспыхнуло воспоминание о жаркой твёрдости, которой пару мгновений назад касались её пальцы, а губы невольно смахнули нотки дерзкого вкуса, заключённого в выдоенной ранее елейности...
 
Всё началось с пробы. С несмелого касания кончика языка живительной влаги. Секундной слабости. Шумного сглатывания. Ещё минуту назад она нагло доила его, теперь же жадно собирала жалкие крохи высушенного нектара на своём запястье. Прикрывала глаза. Рвала зубами нижнюю губу в наслаждении, в желании растянуть мгновение подольше.