[Энфир]

Энфир уже привыкла к странностям зеленого гоблина, что его манера речи и странная для всех улыбка - казалась обычным оскалом, что навсегда застыл на его лице. Потому что так надо. Так здесь заведено. Странности всегда равнялось нормальности, но только в таверне. За его пределами девушка поняла, что странности Таверны и странности за её кулисами - совершенно разные вещи, на которые уже стоит обращать внимание. И остерегаться.

Энфир внимательно слушала, наблюдала за его когтистой лапой, что забирает ягодку, за острыми клыками, что пережёвывал её и глубокую глотку, в которой, возможно поместиться бы целый кабан, хоть он сам и маленький. Она всегда любила все измерять в кабанах. Они же такие вкусные!

С каждым ответом на вопросы, её ощетинившийся хвост опускался и становился гладким.

- Считай, что я взял плату за информацию. - он снова улыбнулся, демонстрируя полное отсутствие остатков пищи на зубах. - Это Самоцвет Кементери. Он не портится пока не коснется земли, его сок очищает раны, а мякоть насыщает, избавляет от проблем с желудком и улучшает самочувствие. Ну и вкусный, да. Свежий, в салатах, в начинках для пирогов.. - Чибис старательно загибал пальцы - ..как основа для шербета и соусов к свинине. Маги, аспектированные Жизнью, особенно друиды, ценят его очень высоко. Если ты тут найдешь такого. - гоблин осклабился, но, увидев задумчивость на лице своей сотрудницы, не растерялся и вложил в ее руку ягодку.

-Так значит... - она задумчиво перевела взгляд вдаль, разглядывая уже горячительные напитки. Помниться, при первой встрече ей предлагали "что-то эдакое", однако "что-то эдакое" больше не всплывало в разговорах и совершенно позабылось. Вспыхнуло. Испарилось. Ушло. Словно и не было.

А может, это вновь её воображение? Кто знает...

В любом случае, девушка уже решила что делать с этими ягодами. Раз они портятся, то она спокойно припрячет их до лучших времен и возьмёт только небольшое количество, если вдруг вновь соберется на вылазку за Таверну. На этот раз подготовленная.

- Да не бери в голову. Скорее всего, ты видела Тени. Они не причинят тебе вреда, в отличие от стрелы и зубов. На ка вот, лучше, скушай одну, станет полегче. Эльфы их в мирувор добавляют, и на просто так, говорю тебе.

— Хорошо. Я запомню, — кивнула с улыбкой Энфир. — Премного благодарна тебе.

Она протянула руку и нежно похлопала гоблина по его блестящей лысой голове. Просто так. В последнее время она стала часто так делать, и не только с гоблином. Эти случайные жесты дарили ей улыбку, будто возвращали ощущение чего-то важного, давно утраченного. Но чего именно? Или... Кого?

[Зефирис]

Зефирис всё это время слушала с тем самым выражением лица, когда вроде бы улыбаешься, но на самом деле складываешь в голове выводы. Когда Марк с пафосом объявил про меч и мудрые советы, она тихо фыркнула, скрестив руки на груди.

— А вот мозги, — сказала Зефирис мягко, — я бы всё же не списывала со счетов. В заспиртованном состоянии они, конечно, сохранятся дольше... но пользоваться ими будет затруднительно.

Зефирис позволила шутке про заспиртованные мозги повиснуть в воздухе ровно настолько, чтобы Марк успел возмутиться — или сделать вид, что возмущается. Потом она перевела взгляд на Киршнера, уже без насмешки, с деловым прищуром.

— Ладно, — спокойно произнесла она. — И сколько же стоит ваше не-молчание, мастер?

В её тоне не было ни вызова, ни просьбы — только ровный интерес. Словно речь шла не о грядущем «непростом дне», а о покупке пары сапог. Она скользнула взглядом по Улю, по его перьям, чуть заметно приподняв бровь. Пара перьев дархата — жест красивый, но, возможно, излишне щедрый. Мелькнула мысль — почти лениво, но с тёплым огоньком внутри: в крайнем случае, её собственные перья ценятся куда дороже. Фениксовый дар — вещь редкая. И если уж торговаться, то по-настоящему. Главное — не дать понять, что у неё есть такой козырь.  Она чуть улыбнулась. Торг — это тоже своего рода танец. И если Киршнер решил начать музыку, она не собиралась отсиживаться у стены.

Пока Марк сиял выздоровевшей беззаботностью, а Зефирис вела осторожный торг с охотником, Тайкасиг держалась в стороне. Ни слова, ни смешка — будто разговор её вовсе не касался. Тайкасиг не вмешивалась в перепалку. Если Киршнер что-то знал — хорошо. Если нет — тоже не беда. Гораздо важнее было понять, кто ещё знает о них и о сегодняшнем дне.