Аркхейм

@Ойген, потому что, как говорил мой дед, нужно оставлять простор для фантазии.
А ещё холодно сегодня. *опомнился и оделся*

— Не смущайтесь так, мадемуазель, — сказал он, неверно истолковав её реакцию.

Или же этот эльф видел нечто недоступное даже самой обладательнице глаз? Кирион принадлежал всецело к миру искусства, немного опрометчиво стремясь во всём видеть красоту. И его опыт позволял ему подмечать те детали, которые могли ускользнуть от менее внимательного зрителя.

Энфир была вне всяких сомнений прекрасна. Казалось, будто её вырезали из слоновой кости, отделали перламутром и укутали в лунный свет. Однако её красота лишь подчёркивала прекрасную печаль, хрупкость и невинность девичьей натуры. Она напоминала старые мраморные скульптуры, которые со временем приобрели особую неповторимую эстетику. Кирион в детстве рассматривал в музее с восторгом безрукие молчаливые скульптуры загадочных красавиц и мужественных героев древности. В Энфир было очарование треснувшего под тяжестью времени и невзгод мрамора. И эти трещины лишь подчёркивали красоту материала. Сам камень из-за своей структуры был удивительно красив и в умелых руках начинал мягко светиться из-за особого преломления света.

Как и лицо девушки, когда она улыбалась.

— И всё же, мадемуазель, вы не видите всей картины, обманываясь моей демонстративной открытостью, — сказал он нарочито таинственным тоном. — Я могу быть одновременно искренним и иметь нехорошие планы. В некоторых людях умудряются весьма тесно сосуществовать крайние проявления добра и зла. Знал я личностей, которые могли в короткий промежуток времени совершить героический акт самопожертвования и самый низкий, подлый поступок, продиктованный низменными желаниями.

Он вздохнул, разом потеряв всякую игривость. Его взгляд стал острым и очень внимательным, как у совы, высматривающей себе перекус.

— Признаюсь честно, даже я сам не всегда знаю, что мне может взбрести в голову. И есть безумцы, которые могут быть расположены к вам с подлинным дружелюбием, а в один момент в них проснётся алчущее вашей крови чудовище.

Кирион сцепил руки за спиной с таким видом, будто был профессором, читающим лекцию. Он подставлял своё лицо ласковому лирейскому ветру, нёсшему прохладу с высившихся на заднем плане городского пейзажа гор. Листва дразняще шуршала, вторя перезвону хихикающих артефактов-украшений. И столь же внезапно черты его лица смягчились, потеряв нечеловеческую остроту симметричных абсурдно совершенных черт, присущих особо родовитым эльфам.

— Здесь прекрасно! Когда я впервые оказался в Эвелине, то просто влюбился в город с первого взгляда, — его глаза замерцали от дребезжащего в груди наплыва нежных чувств. — И здесь прекрасный чай. Ароматные специи и терпкий вкус листьев способны согреть не только тело, но и душу.

Беседа текла для Кириона легко. Он за двоих фонтанировал эмоциями и даже, кажется, не слишком нуждался в реакции своей собеседницы.

— Моё имя? — прошелестел утренним освежающим ветерком её голос, — Да... это имя одной из Богинь, некогда существовавших еще задолго до моего рождения. Сложно сказать его значение... Ведь имя... оно впитывает в себя историю, чувства, ощущения и ожидания. Однако, первоначальное значение... эфемерность... Его зарождение... его продолжение... и будущее.  Что же на счет вас, господин... Кирион?

Имена могли сказать многое о человеке. Некоторые маги верили, что знание подлинного имени вещей наделяет над ними особой властью. Да и многие проклятия со сглазами намного эффективнее работают, когда персонализируются. Семья Кириона верила в силу имён и очень серьёзно относилась к имянаречению.

— Богини? Непростой груз на ваши плечи, мадемуазель. Это хорошее имя, которое всегда будет вам напоминать об эфемерности, — задумчиво сказал он, тоже посмотрев на лениво плывущие по синему небу облака. — Я предпочитаю использовать укороченную версию своего второго имени. Трудно перевести на аркхеймский. Полагаю, что моё первое имя переводится как «радость лета». И это забавно, поскольку я родился в самом начале зимы. Хотя можно прочитать и как «благословенная поэма».

Второй вариант, судя по его выражению лица, ему не особо и нравился.

— А второе... Ильмакирион будет сложнее перевести. Cir- является глаголом, означающий быстрое скольжение по воде маленького быстроходного корабля, а  -ion — это окончание мужских имён, производное от слова "сын". Ilma — это свет звёзд, пронизывающий воздух и льющийся потоком. Как иногда, знаете, ниспадает свет луны на водную гладь и образует лунную дорожку. Думаю, что можно перевести как «скользящий в звёздном свете». В древнеэльфийском много слов, которые трудно перевести. Особенно обозначение звуков.

Энфир неожиданно отказалась показывать заколку. Впрочем, его обычно раздражали те, кто относился к семейным ценностям расточительно и легкомысленно. Её неожиданное упрямство вызывало лишь крайнее одобрение у него. Кроме того, он всё равно увидит это сокровище.

— Как пожелаете, мадемуазель, — сказал он с добродушной усмешкой, сворачивая с бульвара на узкую извивающуюся улочку.


Он с одобрением отметил, как Минни ластилась к Энфир. Кирион определённо доверял тем, кто любит собак. Что можно сказать о человеке, который без веских причин не любит само воплощение верности и бескорыстной чистой любви? И, самое важное, Минни одобрила присутствие девушки и выразила свою благосклонность. Лирейские серебристые ретриверы по праву считались одной из самых умных собак. Минни же не терпела рядом с собой разного рода подлецов и злодеев.

Когда Энфир произнесла его имя, он лишь задорно и широко улыбнулся, слегка обнажая немного островатые для эльфа зубы. Она явно узнала его не по внешности, несмотря на весьма запоминающийся облик. Значит, эта мадемуазель знала его полное имя и всё же предпочла называть «Алассэлайро». Непорядок! Ещё бы прямо тут, на улице, начал бы приседать в книксене.

— Тогда, мадемуазель, приглашаю вас к себе домой, — он не сдержался, довольно сощурил глаза и издал низкий бархатистый смешок, от которого его широкая грудь вибрировала. — Прошу простить мою маленькую шутку. Я пытался ввести вас в заблуждение не из злых или корыстных помыслов. Просто иногда вся эта напыщенная серьёзность моей вынужденной светской жизни становится мне настолько невыносимой, что я начинаю чудить.

Кирион посмотрел в её глаза с шаловливой улыбкой. Говорят, что красота в глазах смотрящего. И что-то такое удивительное и восхитительное он умудрялся находить в блёклых безжизненных глазах.

— Кто вам рассказал про меня? — спросил он нарочито невинным тоном. — Признаюсь честно, я не люблю, когда за моей спиной меня обсуждают. Да и весьма некрасиво со стороны нашего общего знакомого было не сказать, что я предпочитаю использовать сокращённую версию своего второго имени.

Он производил странное впечатление — большой, яркий и шумный. Он блистал и ошарашивал копной пламенеющих в лучах солнца волос. И его невинное, доброе лицо производило мощное воздействие на зрителя. Такое выражение обычно бывает у детей, которые с такой же невинной улыбкой могут спасти бабочку из паутины — или же поймать её и оборвать крылья. Но никакой угрозой от него не веяло. Только зелёным чаем, искрящимися пузырьками шампанского и теплом южного солнца на коже.

Минни услышала детский тонкий голосок со стороны высокого увитого плющом забора, а затем юркнула с лаем в заросли, где у неё был подкоп. Кирион выпрямился и небрежно отряхнул дорожную пыль со своей безумно дорогой одежды.

— Прошу в мою скромную обитель, — сказал он, указывая унизанной кольцами и браслетами рукой на небольшой особняк, утопающий в зелени нарочито неухоженного сада.

Ворота высокого кованного забора приветственно отворились, а магия дома приветственно объяла Кириона, а потом с детской непосредственностью стала тыкать в Энфир, пробуя её магию на вкус.

Дом

Цитата: Элизабет Иденмарк от Вчера в 10:32:16там достаточно привлекательная лужа грязи, прямо очень привлекательная

Что-то я сплоховал, не заметил сразу. А что будет, если потыкать в лужу посохом? :) Лужа не нападет? (ну мало ли)