Аркхейм

ТЕКУЩАЯ ЛОКАЦИЯ
ПОРТ ФАНДЭЯ
Док 17-С • 14:05 GMT • Предстартовая диагностика
ПРЕДСТАРТОВАЯ ДИАГНОСТИКА • ВЫХОД НА ОРБИТУ
Диспетчерская служба малого терминала ожила ровно в ту секунду, когда «Мурена» подала сигнал готовности. В динамиках рубки — ещё не активированных для голосового общения, но уже транслирующих служебные каналы — прорезался сухой, лишённый эмоций голос автоматической системы:

«RS-12, борт 77B, запрос на отстыковку принят. Внутренняя атмосфера дока — стабильна. Силовые поля бассейна — в норме. Разрешение на всплытие выдано. Ожидайте зелёного маркера».
На тактильной панели перед пилотским креслом замигал зелёный индикатор. Одновременно с этим внешние сенсоры «Мурены» зафиксировали движение вокруг дока: два сервисных дроида, патрулировавших бассейн, сместились к периметру, уступая дорогу. Мягко загудели насосы, выравнивая давление между внутренним объёмом дока и открытым морем за воротами шлюза.

Панорамный экран в рубке показывал тёмную воду бассейна, подсвеченную навигационными огнями, и медленно раздвигающиеся створки донного шлюза — массивные, покрытые слоем зелени от долгого контакта с морской водой. За ними — мутная синева, уходящая в непроглядную толщу океана Фандэя.

В 14:11 по Гринвичу «Мурена» оторвалась от причальных захватов.

Это не было резким рывком — военный разведчик не позволял себе лишней драматичности. Ионные маневровые двигатели включились на минимальной тяге, толкая корабль вперёд и вверх. Вода за кормой вспенилась, закрутилась воронкой, но уже через несколько секунд корпус вышел за пределы бассейна, и внешние микрофоны донесли до рубки низкий, вибрирующий гул — это океан впервые за три года коснулся обшивки «Мурены».

ВСПЛЫТИЕ • ДАННЫЕ ДАТЧИКОВ
ТЕЛЕМЕТРИЯ ВСПЛЫТИЯ
Параметр   Значение   Статус
Глубина   12 м ▼   
ВСПЛЫТИЕ
Давление на корпус   2.2 атм   
НОРМА
Температура забортной воды   14.6°C   
НОРМА
Скорость всплытия   2.4 м/с   
НОРМА
Маршевый двигатель   Прогрев 87%   
ПРОГРЕВ
Навигационный вычислитель   Активен   
«ЛОЦМАН» ЖДУЩИЙ
Слот ИИ   Активен   
«ГЕКАТА» ЖДУЩИЙ
Герметичность корпуса   100%   
НОРМА
Внешние сенсоры — пока ещё в пассивном режиме — транслировали на панорамный экран картину подводного мира: стаи мелких рыб, шарахнувшихся от корпуса, косые лучи света, пробивающиеся сквозь толщу, и тёмный силуэт портовых конструкций, уходящих вниз, к скалистому дну. Звук за бортом был густым, слоистым — далёкий гул прибоя, скрип металла где-то на соседнем причале, и поверх всего — ровный шум винтов «Мурены», рассекающих воду.

В 14:14 корпус пробил поверхность.

Всплытие вышло плавным — носовой сегмент показался над волнами первым, за ним — бронированная надстройка с задраенными портами излучателей, затем — корма, с которой всё ещё стекала вода. Панорамный экран на мгновение ослеп от дневного света, но фильтры сработали мгновенно, возвращая картинке чёткость. Серое небо Фандэя, низкие облака, белые барашки волн до горизонта — и ни одного другого корабля в зоне прямой видимости.

Диспетчерская служба подтвердила выход на поверхность и передала «Мурене» вектор для орбитального подъёма.

ПЕРЕХОД В АТМОСФЕРУ • ОРБИТАЛЬНЫЙ ПОДЪЁМ
Маршевый двигатель включился на полную тягу в 14:18.

Это был звук, который Хельга — где-то глубоко в своей нейронной подкорке — узнала бы из тысячи: низкий, нарастающий гул, переходящий в вибрацию, которую чувствуешь не ушами, а позвоночником. «Мурена» задрала нос к небу и пошла вверх, оставляя под собой белый след от ионизированного воздуха. Датчики зафиксировали рост перегрузки — 2.3g, затем 2.8g, затем плато на 3.1g, — компенсаторы сработали штатно, прижимая пилота к креслу ровно настолько, чтобы напомнить: это не круизная яхта.

На панорамном экране серое небо Фандэя стремительно темнело, переходя от бледно-голубого к глубокому синему, а затем — к чёрному. Звёзды проступили резко, без предупреждения, как всегда бывает при выходе из атмосферы. Линия горизонта искривилась, показав край планеты, подсвеченный оранжевой дугой заката.

В 14:24 «Мурена» вышла на низкую орбиту.

ОРБИТА • ФИНАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА
Двигатели смолкли. Корабль лёг в дрейф, и наступила та особенная, глубокая тишина, какая бывает только в космосе: ни шума воды, ни вибрации атмосферного полёта, только едва слышный гул реактора за переборкой и мягкое шипение вентиляции. Невесомость ещё не наступила — гравитационные компенсаторы держали поле, — но тело уже чувствовало разницу.

Бортовые системы запустили полную предпрыжковую диагностику:

ПРЕДПРЫЖКОВАЯ ДИАГНОСТИКА
Система   Статус   Примечание
Маршевый двигатель   
100%
Охлаждение штатное
Прыжковый двигатель   
98%
Калибровка завершена
Ионные маневровые   
100%
Норма
Система жизнеобеспечения   
100%
Атмосфера в норме
Сенсорная сеть   
АКТИВНА
Пассивный режим
Защитные щиты   
В ЖДУЩЕМ
Готовность 5 секунд
Навигационный модуль   
АКТИВЕН
«Лоцман» v.1.7 — ждущий
Слот ИИ (основной)   
АКТИВЕН
«Геката» v.3.9 — ждущий
Изолированный контур   
ПЕСОЧНИЦА
«Эхо» — пассивно
Сектор 7-В   
ИЗОЛИРОВАН
Герметизация 100%
Топливо (основное)   
94%
Норма
Топливо (резерв)   
99%
Норма
Курс на «Гелиос-4» был проложен и загружен в навигационный вычислитель. Прыжковый двигатель завершил калибровку и перешёл в режим ожидания. Время в пути до станции — двое стандартных суток. От «Гелиоса-4» до Нибелунга — ещё шесть часов на досветовой.

Внешние сенсоры транслировали картину спокойного космоса: Фандэй медленно вращался слева по борту, огромный и синий, а прямо по курсу, в бархатной черноте, рассыпались звёзды — холодные, далёкие, равнодушные. Ни одного корабля в зоне сканирования. Никаких сигналов тревоги. Только тишина.

Где-то далеко, в недрах корабля, в кормовом техническом отсеке, оранжево мерцала панель опечатанного сектора 7-В — одинокая, забытая, ждущая возвращения. А в изолированной песочнице, в цифровой темноте, медленно текло «Эхо», не проявляя признаков активности.

На консоли мягко замигал индикатор голосового модуля. Система ждала команды. «Геката» и «Лоцман» были готовы проснуться.

ДОСТУПНЫЕ БРОСКИ

Хельга может просто отдать команду на активацию ИИ и начать разговор — это не требует бросков. Но если она захочет проверить что-то перед прыжком или во время полёта, возможны следующие опциональные действия:

Бросок 1: Восприятие (наблюдение за орбитальным пространством)
Бросок: Восприятие Сложность: 12

Она может внимательно изучить сенсорные данные, чтобы убедиться в отсутствии скрытых наблюдателей или аномалий на орбите Фандэя.

Критический успех: замечен слабый сигнал пассивного сканера — кто-то наблюдал за её выходом на орбиту, но не преследует.

Успех: чисто.

Провал: ничего не замечено, даже если что-то есть.

Критический провал: ложная тревога — сенсоры фиксируют фантомный контакт, которого нет.

Бросок 2: Инженерия (оптимизация прыжкового двигателя)
Бросок: Инженерия Сложность: 14

Она может тонко настроить прыжковый двигатель, чтобы сократить время в пути или снизить расход топлива.

Критический успех: время полёта до «Гелиоса-4» сокращается на 12 часов. Либо расход топлива снижается на 5%.

Успех: стандартный прыжок.

Провал: двигатель требует повторной калибровки — задержка на 2 часа.

Критический провал: микросбой в калибровке — прыжок пройдёт жёстче обычного, возможна временная дезориентация.

Бросок 3: Компьютеры (глубокая проверка систем на скрытые «подарки»)
Бросок: Компьютеры Сложность: 10

Учитывая историю «Мурены», Хельга может ещё раз просканировать системы на предмет скрытых протоколов, шпионских маячков или оставленных кем-то цифровых «закладок».

Критический успех: обнаружен и обезврежен скрытый маячок, оставленный санитарной командой (или кем-то ещё). Никто не узнает, куда направилась «Мурена».

Успех: чисто.

Провал: ничего не найдено, но уверенности нет.

Критический провал: попытка проверки случайно активирует скрытый протокол, и «Мурена» отправляет короткий автоматический сигнал в неизвестном направлении. Содержание неизвестно.

«Мурена» на низкой орбите Фандэя — все системы в норме
«Геката» и «Лоцман» в ждущем режиме
«Эхо» в песочнице, пассивно
Сектор 7-В изолирован, вскрытие отложено
Курс на «Гелиос-4» проложен, время до прыжка — на усмотрение капитана
Следующий шаг: активация ИИ и начало разговора
Ожидание ответа игрока