Аркхейм

Чёрные когти скребли чешую под закрытыми глазами ящера. Острия не оставляли царапин на обсидиановой броне, но Инфирмукс исступлённо продолжал, тщетно пытаясь достучаться до сознания, словно наивно веря: стоит приложить чуть больше усилий — и дракон поднимет веки. Очнётся, и всё станет как прежде. Вернётся живой, тёплый и чуточку ворчливый Кайрос с теми почти детскими искрами во взгляде, ради которых этнарх был готов выпотрошить самого Владыку Эско. Лишь бы этот огонь не угасал.


Он не слышал криков Чумы. Даже голос Эреба затих, растворяясь в глухом, далёком шорохе где-то на краю разума. Глаза под веками закатились; сколько бы Инфирмукс ни пытался их поднять — под ними были только белые склеры. Через чешуйчатую шкуру он слышал биение сердца, но удары становились всё медленнее, реже, будто он собственным нутром, до озноба, чувствовал каждое сокращение огромной драконьей мышцы под рёбрами. Пульс то ускорялся, то опадал, и в едва видных из-под глазниц кусочках зрачка мелькали зелёные всполохи — совсем редкие теперь, а сами зрачки расширялись, уже почти как у трупа. Кайрос не реагировал даже на свет магической сферы под потолком пещеры.

В какую-то минуту Инфирмукс начал задыхаться. Из горла рвался жалкий, забитый скулёж, а под рёбрами тошнотворной тревогой скручивало хтонический Зов. От этой тяжести в грудной клетке спирало дыхание, сжимая лёгкие тисками так, что сводило мышцы.

В ушах чудовищно звенело, он перестал слышать собственный крик и отчаянную мольбу. В сознание то и дело заползала мысль: это закономерный конец, ведь он не сумеет никого защитить. Конечно же Кайрос умрёт здесь, на этих камнях, а Инфирмукс ничего не сделает. От этой мысли кровь оглушительно стучала в висках, а в горле стоял сухой, перехвативший дыхание ком.

— «Какое же я ничтожество. Я не могу защитить даже одного дракона — того, кто доверился мне. Лучше бы меня никогда не существовало. Зачем мне сила, если я всё равно никого не могу спасти? Зачем эта война, если каждый раз, когда кто-то умирает, я...»

Он облизал губы и почувствовал соль. Она щекотала язык, и он сглатывал эту воду, захлёбываясь болью.

Не зря одной из самых страшных пыток считают смерть того, кто связан с тобой Зовом, — прямо у тебя на глазах. Ему даже не понадобились интриги Ордо Легибус, чтобы оказаться здесь. Бледный, дрожащий, он прижался щекой к морде Кайроса; поникший хвост скрутился тугим узлом вокруг драконьей лапы, а по броневым пластинкам прокатывалась дрожь — то приоткрываясь гранями, то захлопываясь, словно в припадке.

Чума, похоже, боялся призрака, потому что даже вздумай Инфирмукс сейчас что-то с ним сделать, что верх глупости, — у него бы не вышло. Зато эти глаза, внезапно обретшие жуткую ясность, хоть и горевшие изумрудным пламенем, мигом выдернули его из ватного оцепенения, от которого уже сводило суставы и леденели пальцы. На него уставился Чума — и в этом взгляде не было ни капли Кайроса.

— Чума! Чума! — закричал Инфирмукс, и голос сорвался на хриплый, надрывный визг. — Оборачивай его! Оборачивай в человека! Ты должен знать, как это делается — ты внутри его головы, ты знаешь всё! Если ты ничего не сделаешь, вы умрёте! Ты умрёшь! — сам того не ведая, Инфирмукс только сильнее заражал Чуму своим собственным животным паническим страхом.

Хруст рвущихся сухожилий и влажный треск смещающихся костей ударили по нему наотмашь. Туша под руками вдруг начала мучительно, страшно трансформироваться. Хтоник отпрял, откатываясь в сторону, во все глаза глядя на эту жуткую, похожую на пытку картину. Это не было здоровой сменой формы — это грянула настоящая агония. Морда дракона, его грудь и передние лапы с тошнотворным чавканьем втягивались, сминаясь в человеческие пропорции, пока задние лапы и хвост оставались скованными параличом, словно изувеченные некрозом.

Инфирмукс бросился к нему, рухнув рядом на колени и больно ударившись о камни. Он подхватил обмякшее, изломанное тело, не задумываясь о том, насколько это тяжело. Его руки заскользили по горячей, мокрой от испарины человеческой коже на груди и тут же наткнулись на стык с прохладной чешуёй. Кайрос. Наполовину человек, наполовину парализованный дракон, которого била крупная болезненная дрожь.

— Держу! Держу тебя! Я здесь!

Он крепко обхватил бьющееся в конвульсиях тело за плечи, с силой подтягивая на себя, чтобы приподнять и надёжно зафиксировать — нужно было придать ему устойчивое положение, иначе влить лекарство будет невозможно, он мог захлебнуться. Дрожащими пальцами Инфирмукс судорожно откинул с лица Кая слипшиеся пряди, на ходу стирая выступившую на скулах кровь, и замер на мгновение, чувствуя под ладонями эту ставшую вдруг такой уязвимой чужую жизнь. Инфирмукса лихорадочно тряхнуло: липкий, ходивший волнами ужас от вида этого истерзанного «птенца» сменился резким, аж до тошноты, приливом исступлённого облегчения. Подступил ком, а на глаза вновь навернулись злые, жгучие слёзы. Он жив. Он смог. Это извращённое, неполноценное обращение было их единственным билетом в жизнь, ведь масса тела теперь стала достаточно мала для лекарства. А Зов в груди, ещё секунду назад заставлявший выть от судорог, впервые за долгие минуты чуть ослабил хватку — и от этой маленькой передышки голова окончательно пошла кругом.

— Ты молодец, ты просто... просто грёбаное чудо... — Инфирмукс судорожно сжал его плечи, тяжело, с хрипом дыша и с силой упираясь своим лбом в покрытый испариной лоб Кая. Его пальцы намертво впились в волосы на затылке дракона, удерживая изломанного соратника, а руки тряслись так, словно эпилепсия настигла его самого. — Мы вытащим тебя, слышишь? Я не дам тебе здесь сдохнуть. Слышишь меня?!

Он резко вскинул взмыленный, дикий взгляд, намертво впившись им в перламутрового раба.

— Зелье! Живо! — рявкнул Инфирмукс так, что своды пещеры содрогнулись. — Неси его сюда, пока сердце ещё бьётся!

Юноша вздрогнул, метнулся к котелку и дрожащими руками схватился за чугунные края. Зелье пахло травами и чужой кровью. Он бросился к ним, падая на колени рядом, зачерпывая спасительную жидкость пиалой и протягивая хтонику.

Инфирмукс выхватил её, расплескав обжигающие капли на свои запястья. Пальцы побелели от хватки, но он чувствовал своих рук — всё его внимание было приковано к бледному лицу Кая.

— Помоги мне перевернуть его! — рыкнул он парню. — На бок, быстро! Нельзя залить в лёгкие!

Инфирмукс жёстко, но бережно прижал человеческий торс Кайроса к холодным камням так, чтобы голова запрокинулась на бок. Он подложил своё бедро ему под шею, фиксируя его в своих объятиях, словно в тисках, и всем телом чувствуя, как чужой пульс упрямо, слабо бьётся куда-то в чешую позади.

— Открывай рот, ну же, Кай... глотай! — хтоник грубовато, но осторожно сдавил челюсти пальцами, заставляя губы приоткрыться.

Деревянный край пиалы стукнулся о зубы. Инфирмукс начал вливать густой отвар медленно, по капле, почти не дыша. Его свободная рука скользнула на горло Кая: пальцы легли на шею, массируя гортань, рефлекторно заставляя мышцы сработать и сделать глоток. Каждое судорожное движение кадыка под ладонью отзывалось в сердце Инфирмукса мольбой, а Зов в груди мелко дрожал в такт — тревожный, затаивший дыхание, словно сам боялся спугнуть эту робкую надежду на жизнь.

«Хоть бы сработало... пожалуйста... боже... пожалуйста...»

Едва дно пиалы обнажилось, Инфирмукс лихорадочно зачерпнул новую порцию отвара, не смея останавливаться ни на секунду.

Цитата: Солар Блэквуд от Вчера в 23:38:02кис кис кис
женщина сюрприз))

Ща подеремся.

Цитата: Ехидна от Вчера в 23:35:37
Ладно, не могу.
Все, вырубай, у меня хй встал.

кис кис кис
женщина сюрприз)) 

@Новария Сильверхарт, вот  тут) статистика, кто сколько написал) 

https://arkhaim.su/index.php?action=postcount

Цитата: Новария Сильверхарт от Вчера в 23:34:32Ехидна,
*погладила по макушке* хорошая девочка

Но я её бронирую и теперь могу лапать БЕЗ! *Махет пальцем* ТВОИХ ВОЗМУЩЕНИЙ! 

Ладно, не могу.

Цитата: Солар Блэквуд от Вчера в 23:34:32Ехидна, но зачем?

Все, вырубай, у меня хй встал.

Цитата: Новария Сильверхарт от Вчера в 23:34:32ПЕРЕСТАНЬ РАЗДЕВАТЬСЯ

кристаллы вперёд)))))

@Ехидна, но зачем?

@Солар Блэквуд,
ПЕРЕСТАНЬ РАЗДЕВАТЬСЯ

@Ехидна,
*погладила по макушке* хорошая девочка

@Солар Блэквуд, ОДЕНЬСЯ

@Новария Сильверхарт,опять завтра работать((