Аркхейм

Если к постоянному шуму и треску многочисленных циферблатов еще можно привыкнуть, абстрагироваться, остановить взгляд на чем-то одном, вызывающем не так много визуального раздражения, то вот абстрагироваться от постоянного ментального давления кажется задачей куда более сложной. Наверняка и Юдициум это замечает — и следователь не спрашивает, но старается с минимальными ментальными затратами распространить этот вопрос в общем ментальном поле. Равно как и мысль о том, что магию в целом здесь нужно не только использовать очень осторожно, но и ... экономно? По крайней мере ему самому.

Идея же о более тщательном и предварительном изучении того, что происходило в Институте Исследования Аномалий приходит к Теодору запоздало, но оно и неудивительно — информация, полученная от демиурга, поступила к нему в момент, когда останавливаться и оттягивать момент знакомства с аномалией было уже поздновато, а ведь это было бы не лишним.
Опасения Юдициума он встречает тяжелым взглядом в пустоту, на интуитивном уровне понимая, что то, с чем они могут сейчас столкнуться — еще более могущественное и сложное, нежелим просто вышедшая из под контроля аномалия.
— Вы не вдавались в подробности, чем именно они тут занимались? —поворачивается он к Юдасу, — Хорошо было б заранее покопаться в архивах.. — и бормочет уже больше сам себе, — ... всегда находились и будут находиться те, кто захочет постичь запретное.

В картине мира Теодора, имеющего определенные жизненные принципы, также существуют и ограничения, которые мысленно он налагает и на остальных — есть нечто, с чем ты не сможешь справиться, потому-что природой ты не для этого создан. И дело даже не в сознательном обрезании крыльев, а в том, скорее, что пускай многие прорывные открытия и свершались благодаря выходу за рамки, но есть нечто настолько запредельное, что при попытке вмешательства, – а вмешательством может статься любое, даже с виду безобидное действие, – может сказаться разрушительно не только для тебя самого, но и для других...

В уверенности Юдициума насчет того, что фигурка в углу не сразу бросившегося в глаза кабинета не является неприкаянным, Теодор не сомневается, но направлять волну теомагии туда все так же не рискует, хотя конечно, это могло бы многое прояснить — и необходимость защищаться от абсолютно непредсказуемой реакции на вмешательство собственной магии тоже была бы реакцией. Но теомагия уверенно обходит скромный кабинет стороной.

Напрасно следователь рассчитывал отвлечься от какофонии шумов, переключившись на анализ полученных данных с помощью теосканирования — еще больший, многослойный хаос, обрушивается на него лавиной сплетений и магических потоков. И по началу даже кажется, что все это сплетено меж собой таким образом, что невозможно нащупать истоки, но исток – если можно так выразиться, обнаруживается в самом очевидном месте.

Слишком выбивается на общем фоне. Иначе и быть не могло.

Закрывая глаза, он перебарывает подступающую к горлу тошноту и в своем анализе действует еще медленнее, но уже заранее признает тот факт, что потерпит поражение в попытке понять — здесь в сердце аномалии, которая ментальной пылью оседает со всех сторон, и наблюдает за ними каждой своей нитью, взглядом — постукиванием и лязганьем часов, углами фигур неестественной для привычных законов геометрии, не ставит перед собой цель запутать сознание еще больше, а существует в таком виде, кажется, неисчислимое количество веков, застыв вне времени, будучи самой себе законом. Никакого открытого проявления угрозы — кажется ровно до тех пор, пока Теодор и Юдициум не начнут что-то предпринимать, своими действиями вмешиваясь в многослойное, окутанное точно паутиной нитями пространство. Что случится, стоит им потянуть хоть за одну ниточку?

Что случится, стоит им одним неловким движением обратить на себя истинный взор чего-то запредельно могущественного, что возможно даже не будет испытывать по отношению к непрошенным гостям гнев, а просто сочтет их за песчинки с внешнего мира, которые мешают естественному здесь, логичному в своем хаосе ходу вещей?

Бессчетные переплетения, складывающиейся в абсолютно непостижимые узоры, не имеющие никакой логики в своих направлениях, наваливающаяся тяжесть непостижимой древней магии — Теодор хмурится, прикрывает глаза, словно это должно помочь сконцентрироваться, но в итоге признает факт того, что если и есть какое-то направление, по которому им нужно двигаться, то оно как раз в стороне того кабинета, который так выделяется на фоне всей этой грандиозности.

— Все нити ведут туда, — коротко резюмирует Теодор, не разоряясь на слова. Все увиденное и ощутимое он буквально начал транслировать еще с первого мгновения своего анализа, поэтому тратиться на лишние объяснения было незачем. Кажется, что вариантов, кроме как исследовать объект, больше не остаётся – по крайней мере, из очевидных, поэтому недолго раздумывая, он предлагает то, что гипотетически может сработать:
— Может я слишком осторожничаю, но идти туда самим, а особенно учитывая то, что Вы сказали про ткань времени, уровень сложности сильно возрастает.. я думаю, что нам надо кого-то туда послать. Двойника, обманку, иллюзию. Посмотреть процесс взаимодействия, — сознание упорно игнорирует фразы вроде "как отреагирует тот, кто там сидит", потому-что тот, кто там сидит, не ассоциируется у него пока что с кем-то разумным, а скорее как с воплощенной частью аномалии, — Откат при агрессии в ответ мы ощутим, как и в случае с Вашей магией, но это мне кажется сейчас более допустимым.

Критический успех (13) [Бросок: 2, Модификатор: +21, Итог: 23 против сложности 10]

@Кейтгриф Альтугл, удалено. Теперь можно изменять временную почту на новую, чтобы было куда присылать пароли для восстановления)

@Аврелия 
Готово.

@Аврелия,
Готово, можно удалять.

Цитата: Сусанна от Сегодня в 21:15:57Понятненько. Прошу прощения, настроя нет, котики.

Не беспокойся, милая. Дай себе передохнуть

Цитата: Сусанна от Сегодня в 21:15:57Понятненько. Прошу прощения, настроя нет, котики.

— Все будет хорошо.

@Хоглан, @Кейтгриф, пароли на старых аккаунтах изменены на электронную почту на текущих аккаунтах.
Заходите, изменяйте пароли на необходимое и пишите сюда, я удалю новые аккаунты.

+

Понятненько. Прошу прощения, настроя нет, котики.

- "Навсегда" - это прекраснодушная ложь, - отвечает Сейран, который уж как никто знал цену этого "навсегда". Иллюзия мнимого благоденствия и крепости, за которой рано или поздно перестают видеть нарастающие проблемы, которые копятся как снежный ком, и которые, как с тяжелой болезнью, замечают критически поздно. - Но оно может длиться действительно "навсегда", пока каждый день мы совершаем выбор друг друга.

Настоящая любовь - это не только про пылкие чувства и постельные страсти. Любовь - это то, что отдаешь другому, когда больше всего хочется оставить это себе. Именно ценой этого отданного и измеряется твоя истинная любовь. Поэтому с ней так сложно: для некоторых невозможно представить саму мысль, что они могут кому-то что-то оторвать от себя и отдать. И так же невозможно, когда только одна сторона отдаёт, а вторая принимает как должное. Рано или поздно даже самый сильный донор просто исчерпает себя. И... Сгорит.

- Кормить с вилки? - усмехнулся Сейран, ему этот момент особенно понравился, хотя он не могу объяснить, почему. Но он бы с удовольствием кормил её, заговорщицки делясь своей едой, словно совершая что-то крамольное. И радуясь, что никто этого не узнал. Ему не надо уже продолжать и договаривать. По его лицу понятно, что он согласен на эту маленькую шалость. 

Не сказать, что танцы - родная стихия Сейрана. Классические танцы - обязательная часть его программы обучения, равно, как музыка и всё остальное. Такой же страсти, как королевским охотам, он к ним не питал. Присутствуя на вечерах, он танцевал ни больше, ни меньше положенного церемониала этикета. Это то, что называется "должно быть" наравне с чистить зубы утром и ночью. Но сейчас, равно как и с музыкой, которую он недавно играл, он испытывал определенный азарт. Танец - чистый язык тела. Его сокровенный язык, на которым он не хотел говорить с кем-то кроме тех, с кем он чувствовал желание на нём разговаривать. То, что он хотел бы сказать Мэйв, не предназначалось для чужих глаз. Поэтому он так с недоверчивостью воспринял её желание потанцевать непосредственно в ресторане, однако и не стал отказывать.

Его голос теперь действительно звучит ниже. Глубже. А во взгляде плещется через края пока что сдержанный азарт. А пальцы мягко сомкнулись, принимая её вложенную ладонь. Он выпрямляется и теперь ведёт её к центру зала, наблюдая за тем, как смущение заливает её лицо. А на его - лишь довольство от предвкушения. И пусть Сейрану пока нечего было подарить ей. Его багаж как личности был беден и весьма скромен, но он не считал неправильным брать всё лучшее от Элиота, которое принадлежало им обоим в равной степени. И вот теперь в его выдержке и прямой спине читалась не только военная выправка. Это выправка аристократа, которую он скрывал под форменной одеждой. И теперь, после его истории, всё элементы его поведения будто вставали на свои места. Пазл складывался в одну картинку.

Выйдя на центр зала, он повернулся к ней лицом, положа правую руку четко на очерченную зону. Под лопатку. И опять это не невесомое касание. Она как смычок, которым он сейчас будет играть на скрипке. И, дождавшись, когда её рука упокоится на его предплечье, а вторая рука будет лежать в его левой ладони, а сама девушка будет готова начать, он повел танец. Классический вальсовый ход, дорожка шагов, поворот, снова дорожка шагов и.. Он будто отпускает партнершу от себя. Но его рука продолжает удерживать её руку, позволяя ей отклониться, а потом, в круговом движении, вернуться обратно.

Всё это время он не сводит с неё глаз, наслаждаясь, как свет играл на линиях её шеи и плеч, на украшениях и то, как она прогибается в спине, и как ходят её руки. После чего возвращает её к себе, снова возвращаясь к исходной стойке, с которой всё началось. Но ничего не началось. Опять ход, но теперь он буквально наклоняет её вперёд, подаваясь вперёд всем корпусом, и заставляя её отклониться назад. Его вторая рука, которая лежит у неё на спине, буквально подсказывает ей движения, вместе с его корпусом, который он буквально нависает над Мэйв в тот момент.

Он страхует. Он не позволить ей завалится назад. Ей лишь нужно довериться ему и буквально упасть в его руку, которая возвращает её потом обратно, улыбаясь как будто одними глазами. И в этот момент он нарушает правила танца и прижимает её к себе словно сильнее.
- Присылать мне провокационные фото - это удар ниже пояса, ты ведь знаешь? - он шутливо коварен. Он словно специально ждал этого момента, когда она будет настолько смущена и беззащитна, что теперь он нанесет ей удар. После чего снова тройка шагов, где теперь он заставляет её сделать оборот вокруг своей оси, а в это время успевает прошептать ей почти почти шепотом, слышным только ей, на уровне шеи, переходящей в плечо. В таком деле важно выбрать момент. Именно он определит, насколько успешно его слова достигнут и поразят свою цель. - Я же не железный.

И вот теперь они снова возвращаются к шагам, после чего Сейран, явно удовлетворенный своей маленькой шалостью, желает видеть эмоции, которые сейчас полным спектром раскроются на её лице как цветок в пик своего цветения.