- Добро пожаловать на Аркхейм. Войдите или зарегистрируйтесь.
Последние сообщения
#41
Безудержное общение / Флуд 230: Имени Вымени!
Последний ответ от Калеб Хейл - Сегодня в 16:10:36Цитата: Элериум от Сегодня в 16:00:31Блин, я думала, что только на рабочем маска не показывается.. мне уже любопытно, что там за печенька! *аву не видно*у меня тоже не видно, все норм). мне кажется ее вообще нет).
#42
Личные эпизоды / 1000 лье под водой
Последний ответ от Энфир - Сегодня в 16:08:46— Возможно, если однажды зуд приключений станет невыносимым, можешь тут искать первую команду, — произносит орк, а потом дает девушке выбрать из меню. — А мне гору жареного мяса и многа пива!
-Ты прав... - призналась сама себе девушка, покачивая указательным пальцем гранённый стакан с водой. Она и сама поняла как опустело её сердце, когда приключения так резко закончились. Осталось лишь приятное тепло и умирающий в кристальном сердце адреналин. -Золото... Что мы раздобыли... Оно поможет мне. Я обязательно отправлюсь в путешествие, как только матушка поправится. Спасибо, Таска....
Она посмотрела ему в глаза и легко улыбнулась.
-Спасибо, что помог ощутить себя живой и... вернуть самое важное. Для меня это дорого стоит.
Девушка слушала истории орка с живым восторгом, запоминая каждую деталь его приключений и историю этого острова. Это невероятно похвально и вызывало большее уважение, чем просто ноунейм орк, что "случайно" запихнул драконицу в опасное приключение. Хтоны... Поднятый остров... - это кладезь для любопытной Энфир, которая просто обожала истории. и она была рада, что эти твари так и остались простыми записями и больше здесь не появятся.
-Это место.. Великолепно... Драконы... Они не видят во мне дурную кровь... Я.. так счастлива, - она посильнее сжала стакан, заливаясь лёгким румянцем. - Твои истории... Восхитительны... ТЫ Восхитителен, Таска. - не сдержалась она она и наконец выдохнула.
Девушка даже совсем позабыла про Драконоленд. И теперь точно решила для себя - начать строить свою историю, окунаясь в путешествие. Осталось лишь найти друзей. И, кажется, один уже перед ней. Только вот этот друг... считает ли её подругой или чокнутой драконицей - стоило только узнать.
Вскоре принесли гору жаренного ароматного мяса, много кружек пива и пару изысканных необычных блюд: сочный стейк из мяса животного, название которого Энфир так и не смогла выговорить. Салат из ягод, украшенный хрустящим салатом и на десерт сладкое парфе с ягодами, сладким взбитым кремом, персиками и орешками.
Энфир начала есть, продолжая слушать историю острова медленно, размеренно, как была приучена с детства: с идеально отточенными движениями и манерами.
И каждый раз посматривала на своего спутника, что уплетал кусок за куском не глотая, словно дикий голодный зверь, что только что выбрался на свободу. И это... По странному восхищало. Потому что Таска другой - ему плевать на то, что подумают другие, думает и говорит что хочет и когда хочет. И даже в его странных словах часто проскальзывала истина. Нужно только смотреть под другим углом: углом странностей. А Энфир это умела.
И чем чаще она поднимала взгляд, наблюдая за поглощением мяса, тем сильнее развивался у неё аппетит. Тот самый дикий, драконий, желающий плюнуть на предрассудки и вцепиться в сочный кусок своими клыками. Разорвать и проглотить.
Но её манеры не могли позволить действовать также. Они сковывали и сжимали желание в тугой комок. Потому что так заложено правилами. Потому что драконица никогда не была по-настоящему свободна.
Потому что... это правила, которые нельзя нарушать.
-Даю обещание, если мы вновь увидимся, я поделюсь с тобой своими приключениями. И тогда... Уже я угощу тебя мясом и пивом.
И зелёный достаёт свой бестиарий, заставив глаза девушки засиять ещё ярче. Она уже не церемонясь подвинулась ближе, чтобы разглядывать красивые волшебные картинки и слушать увлекательные истории. Кажется, она даже и не обращала внимания на его неэтичное поведение.
— А, кстати, я же хотел показать тебе свой бестиарий, это почти что сборник всяких историй, — говорит зеленокожий с набитым ртом. — И если вспомнить про Драконоленд, то есть более крутое место, которое я мечтаю посетить. Это «Монстров бесконечный край», слышала о таком?
-Не слышала... Я почти всю свою жизнь... провела в стенах. Только в небесах и могла ощущать себя живой... Но судя по названию и Таске... Это место очень опасно для таких простых драконов как я.
Она сюда вернётся. Потому что её приняли. Потому что в ней не видят отголоски прошлого, признают. Вернётся, потому что теперь это место стало её историей и новым обещанием самой себе...
-Ты прав... - призналась сама себе девушка, покачивая указательным пальцем гранённый стакан с водой. Она и сама поняла как опустело её сердце, когда приключения так резко закончились. Осталось лишь приятное тепло и умирающий в кристальном сердце адреналин. -Золото... Что мы раздобыли... Оно поможет мне. Я обязательно отправлюсь в путешествие, как только матушка поправится. Спасибо, Таска....
Она посмотрела ему в глаза и легко улыбнулась.
-Спасибо, что помог ощутить себя живой и... вернуть самое важное. Для меня это дорого стоит.
Девушка слушала истории орка с живым восторгом, запоминая каждую деталь его приключений и историю этого острова. Это невероятно похвально и вызывало большее уважение, чем просто ноунейм орк, что "случайно" запихнул драконицу в опасное приключение. Хтоны... Поднятый остров... - это кладезь для любопытной Энфир, которая просто обожала истории. и она была рада, что эти твари так и остались простыми записями и больше здесь не появятся.
-Это место.. Великолепно... Драконы... Они не видят во мне дурную кровь... Я.. так счастлива, - она посильнее сжала стакан, заливаясь лёгким румянцем. - Твои истории... Восхитительны... ТЫ Восхитителен, Таска. - не сдержалась она она и наконец выдохнула.
Девушка даже совсем позабыла про Драконоленд. И теперь точно решила для себя - начать строить свою историю, окунаясь в путешествие. Осталось лишь найти друзей. И, кажется, один уже перед ней. Только вот этот друг... считает ли её подругой или чокнутой драконицей - стоило только узнать.
Вскоре принесли гору жаренного ароматного мяса, много кружек пива и пару изысканных необычных блюд: сочный стейк из мяса животного, название которого Энфир так и не смогла выговорить. Салат из ягод, украшенный хрустящим салатом и на десерт сладкое парфе с ягодами, сладким взбитым кремом, персиками и орешками.
Энфир начала есть, продолжая слушать историю острова медленно, размеренно, как была приучена с детства: с идеально отточенными движениями и манерами.
И каждый раз посматривала на своего спутника, что уплетал кусок за куском не глотая, словно дикий голодный зверь, что только что выбрался на свободу. И это... По странному восхищало. Потому что Таска другой - ему плевать на то, что подумают другие, думает и говорит что хочет и когда хочет. И даже в его странных словах часто проскальзывала истина. Нужно только смотреть под другим углом: углом странностей. А Энфир это умела.
И чем чаще она поднимала взгляд, наблюдая за поглощением мяса, тем сильнее развивался у неё аппетит. Тот самый дикий, драконий, желающий плюнуть на предрассудки и вцепиться в сочный кусок своими клыками. Разорвать и проглотить.
Но её манеры не могли позволить действовать также. Они сковывали и сжимали желание в тугой комок. Потому что так заложено правилами. Потому что драконица никогда не была по-настоящему свободна.
Потому что... это правила, которые нельзя нарушать.
-Даю обещание, если мы вновь увидимся, я поделюсь с тобой своими приключениями. И тогда... Уже я угощу тебя мясом и пивом.
И зелёный достаёт свой бестиарий, заставив глаза девушки засиять ещё ярче. Она уже не церемонясь подвинулась ближе, чтобы разглядывать красивые волшебные картинки и слушать увлекательные истории. Кажется, она даже и не обращала внимания на его неэтичное поведение.
— А, кстати, я же хотел показать тебе свой бестиарий, это почти что сборник всяких историй, — говорит зеленокожий с набитым ртом. — И если вспомнить про Драконоленд, то есть более крутое место, которое я мечтаю посетить. Это «Монстров бесконечный край», слышала о таком?
-Не слышала... Я почти всю свою жизнь... провела в стенах. Только в небесах и могла ощущать себя живой... Но судя по названию и Таске... Это место очень опасно для таких простых драконов как я.
Она сюда вернётся. Потому что её приняли. Потому что в ней не видят отголоски прошлого, признают. Вернётся, потому что теперь это место стало её историей и новым обещанием самой себе...
#43
Безудержное общение / Ответы на +
Последний ответ от Калеб Хейл - Сегодня в 16:08:14@Тиарра Эверли
Коза)...Ты специально это придумала, да)?
Коза)...Ты специально это придумала, да)?
#44
Безудержное общение / Флуд 230: Имени Вымени!
Последний ответ от Фехата - Сегодня в 16:07:57
#45
Личные эпизоды / Раскол памяти
Последний ответ от Лорн Каэлир (Мразволк) - Сегодня в 16:07:02🗡🗡🗡
Мразволк также чуть сдвинулась на матрасе, устраиваясь удобнее. Ткань рубахи тихо зашуршала. После этого сероглазая снова посмотрела на Нейтана. Сказанные ими слова лежали между телами как вещь, которую не оттолкнули и не подняли, а оставили на том же месте, чтобы оба видели её всё время, пока длится ночь.
— Это самая отвратная часть, – произнесла она негромко. — Не когда начинаешь ломать других. А когда в какой-то момент ловишь себя на том, что тебе нравится, как именно они ломаются.
Произнесено было без осуждения. С холодным, почти беспощадным знанием, которое бывает только у тех, кто видел слишком много похожего – в других и, возможно, в себе.
— Отвратнее этого только одно, – добавила она после недолгой паузы. — Когда продолжаешь работать так, будто ничего не произошло. Потому что тогда это и правда становится удобством.
В этот раз она не говорила, что понимает его. Не говорила, что знает. Но это было слышно и без прямых слов. Мразволк смотрела на мужчину долго – пока он не отвёл взгляд к двери и обратно. Когда он сказал, что запомнит её слова, уголок её рта дрогнул в усталом принятии того, что сказанное уже не отозвать. И, может быть, не нужно. За стеной кто-то опять задел металл. Ближе, чем прежде. Нейтан это услышал. Она – тоже. Но шаги не подошли к самой двери. Так что Мразволк подтянула ладонь чуть выше, комфортнее устраивая голову.
— Запомни. Только не вздумай потом превратить это в ещё одну правильную формулу у себя в голове. Иначе всё зря.
Как только мужчина заговорил о её вопросе – по-настоящему неудобном – сталь в её глазах начала плавиться. На секунду она представила, как задаёт его прямо сейчас. Не до рассвета. Не потом. Сейчас. Пока между ними лежит слишком много сказанного, чтобы следующая правда не проломила остатки формы до конца. И именно поэтому не стала. Пока нет.
Когда Нейтан произнёс последнюю фразу – тихо, без шутки: не говори мне больше, что я говорю как человек, если не хочешь, чтобы я начал воспринимать это как разрешение, – Мразволк не отвела глаз. Наоборот. Вцепилась в него взглядом, пока слова не накинули удавку на ее горло и не стали предупреждением, в котором желания было не меньше, чем сдержанности. Потом она очень медленно приподняла подбородок.
— Хорошо.
Одно слово. Но под ним уже лежало слишком многое, чтобы это можно было принять за простую уступку. Она чуть повернулась на матрасе. Настолько, чтобы не продолжать лгать телом там, где слова и так уже сделали достаточно.
— Тогда и ты не говори мне, что всё это только плохая логика, – произнесла она тише. — Если не хочешь, чтобы я однажды тоже восприняла это как разрешение.
В этот момент даже Вгарзк за стенами будто на миг подавился своей ржавчиной.
— А что до неудобного вопроса...я задам его, когда пойму, что ты не ответишь на него схемой. Даже если очень захочешь. Всё остальное, к сожалению, придётся оставить до более приличной ночи.
Мразволк не сразу закрыла глаза. После его слов, после этой странной, опасной честности, память поднялась слишком быстро. Не по её воле – так поднимается старая гарь, стоит только тронуть заваленный песком металл. Она лежала на боку, чувствовала рядом тепло мужского тела – а видела уже совсем другое. Каменный двор, в котором любой голос возвращался к тебе уже чужим. Лестницы вниз, туда, где крепость кончалась как здание и начиналась как ремесло. Колодец Тишины. Камеры. Решётки. Люди, которых ты учишься видеть не лицами, а слабыми местами. Кхар'Драз. Яма, обложенная камнем, железом и чьей-то слишком долгой привычкой к боли. Там не нужно было повышать голос. Не нужно было бить первым. Не нужно было даже угрожать как следует, если умеешь ждать. Там люди ломались не от страха перед смертью – к ней многие были готовы заранее. Они ломались от того, что кто-то видел их слишком точно. Вынимал одно слабое место за другим. Оставлял им достаточно надежды, чтобы она не давала умереть быстро, и достаточно ясности, чтобы понять, в какой именно миг они уже проиграли. Мразволк слишком хорошо это умела. Гораздо лучше, чем следовало бы. Еще она хорошо помнила тот поворот: не когда человек ломается, а когда тебе становится интересен сам миг слома.
Бывшая надзирательница выдохнула. Она помнила каменные стены, пахнущие пылью, ржавчиной и старой мочой. Помнила, как в Кхар'Дразе голос становился инструментом не хуже ножа, а молчание – и того лучше. Помнила лица. Не все. Только момент на них – один и тот же, каждый раз чуть разный и всё равно узнаваемый: когда человек понимает, что ты уже не слушаешь, что именно он говорит. Тебя интересует только, когда он сломается окончательно. И хуже всего было то, что в своё время её это тоже интересовало. Не с самого начала. Сначала была необходимость. Потом – польза. Те же оправдания, которыми пользуются все, кто хочет остаться при своих руках и не смотреть слишком долго на то, что этими руками делают. А потом пришло ремесло. Чистое. Удобное. Рабочее. И Мразволк слишком поздно поняла, что умеет ломать не только потому, что надо. А потому, что уже знает как. И потому, что в какой-то момент это знание начинает вести само. Она медленно вдохнула. Воздух на складе был тёплый, пыльный. Совсем не Кхар'Драз. Но память не спрашивает места, если ей дали правильный шов.
— Знаешь, там, в крепости, всё тоже начиналось с пользы, – неожиданно произнесла она. — Сначала ты просто быстрее других понимаешь, куда давить. Потом начинаешь слышать в чужом голосе не смысл, а место, где он треснет. А однажды ловишь себя на том, что ждёшь этот момент. Не потому, что без него не получить ответ. А потому, что уже знаешь, как он выглядит.
Она посмотрела на Эшкрофта.
— Вот это и есть самое гнилое в таком ремесле. В Кхар'Дразе я ломала людей не криком и не железом. Той же точностью, которую для тебя открыли Глаза Аргуса. Там это тоже казалось полезным. Почти честным. Если знать, куда смотреть, человек сам показывает тебе место, где его можно вскрыть. И чем лучше ты это делаешь, тем меньше тебе нужно силы.
Она замолчала на пару ударов сердца.
— Печальнее всего было не то, что я этому научилась, – продолжила Мразволк. — А то, что мне показалось это правильным. Или хотя бы допустимым. Так что я слишком хорошо знаю как быстро инструмент начинает жрать руку, которая им работает.
В этот миг она не скрывала ни лица, ни того, что эта правда даётся ей не как исповедь, а как возврат долга.
— Ты сказал: тебе стало неприятно. Это хорошо. Значит, там, – она поднесла указательный палец к своему лбу, — ещё было кому это почувствовать. Я в своё время пропустила этот момент. Или решила, что могу позволить себе пропустить. Поэтому и сказала тебе не отдавать живую часть. Не потому, что это красиво звучит. Просто видела, что остаётся, когда её всё-таки отдаёшь.
Она отвела взгляд к потолку на миг, потом снова вернула его к мужчине.
— В Кхар'Дразе я думала, что маска помогает мне держать всё под контролем. На деле она просто делала меня удобнее для того, что я и так уже умела.
Это было самым близким к признанию вины, на какое она, вероятно, вообще шла.
— Поэтому, когда ты говоришь про Глаза Аргуса или погружаешься в них, я слышу и вижу знакомый голод, – призналась она.
Женщина снова поменяла позу, чуть ниже опустив плечо на матрас, будто тело пыталось перетерпеть не только ночь, но и то, что вскрылось в ней самой. На секунду крепость опять поднялась перед глазами слишком ясно: верхняя галерея, где холод всегда на полшага впереди тепла; двор с двадцатью четырьмя масками в строгом строю; ступени вниз; воздух под землёй, пахнущий сырой скалой и стоячей водой; пламя факелов; решётка; ключи в руке; чьё-то чужое дыхание в темноте, слишком громкое от страха. Мразволк моргнула, отгоняя наваждение прочь.
— Если когда-нибудь заметишь, что начинаешь ждать трещину раньше, чем человека, – режь это в себе сразу, – сказано было уже жёстче. Почти как раньше. — Не доводи до ремесла.
Потом добавила:
— Мне никто этого вовремя не сказал.
#46
Личные эпизоды / Бриллианты — лучшие друзья дев...
Последний ответ от Фехата - Сегодня в 16:05:23— Я хоть и мало понимаю в артефакторике, — начала девушка в ответ на рассказ Кириона о создании пояса. — Но мне кажется, что вам очень повезло. Я слышала истории, как разумные артефакты нападали на своих создателей после обретения разума, но думаю, там была проблема в самом создателе. Некоторые обращаются с артефактами как с мусором, не ценят и срывают на них злость. Так что то, что Луи такой милашка, полностью ваша заслуга!
Болтовня Кириона ее не смущала просто потому, что она сама была такой же болтушкой. Как только найдется подходящая тема и кто-то с ушами, она была готова трепать языком до скончания веков.
— Слушайте, я тут подумала, — задумчиво произнесла Фех. — Если вам потребуются какие-то необычные и редкие ингредиенты для моего заказа, я буду вас сопровождать в их поисках. Для меня это совсем не сложно и даже интересно. Хорошо, конечно, погулять по ухоженным улочкам большого города, но хочется увидеть Айну с разных сторон. Не переживайте, я часто хожу вместе с мастерами за ингредиентами, считайте, что это мое хобби.
Не хотелось бы так по-глупому потерять многообещающего артефактора. Судя по всему, его вообще ничего не останавливает на пути к его цели, даже возможная смерть. А вот ее смерть мастера остановит! Где еще она такого найдет?
— Обычное искусство меня тоже привлекает, вы не подумайте, что я нахожу красоту только в трагедии, — рассмеялась девушка в ответ на слова Кириона. — Просто мало кто может увидеть в руинах города нечто большее, чем просто руины. Особенно, если ты сам когда-то ходил по этому некогда оживленному городу, — чуть слышно вздохнула Фех. — Когда живешь слишком долго, начинаешь видеть чуть больше и смотреть чуть шире.
Раньше, она как все остальные эльфы, испытывала страсть к обычному, всеми привычному искусству. Но война и переворот заставили ее по-новому взглянуть на окружающий мир, увидеть бедствие и разруху, горе и смерти, искалеченные судьбы и тела. Возможно, тогда сработал защитный механизм и, чтобы не свихнуться, она начала искать хоть что-то хорошее. Сложно найти плюсы в войне, но новое вдохновение отыскать удалось.
— Ве-ерно, Климбах, — чуть обиженно протянула Фехата. — Угадали слишком быстро и уверенно, бывали там? — она еще раз окинула взглядом фигуру мужчины. — Обычным эльфам на Климбахе не так-то просто выжить, туда вы тоже наведывались за редкими ингредиентами?
Она вообще не удивится, если так и есть. На ее родной планете есть свои залежи природных материалов, которые используются для изготовления оружия и артефактов.
Болтовня Кириона ее не смущала просто потому, что она сама была такой же болтушкой. Как только найдется подходящая тема и кто-то с ушами, она была готова трепать языком до скончания веков.
— Слушайте, я тут подумала, — задумчиво произнесла Фех. — Если вам потребуются какие-то необычные и редкие ингредиенты для моего заказа, я буду вас сопровождать в их поисках. Для меня это совсем не сложно и даже интересно. Хорошо, конечно, погулять по ухоженным улочкам большого города, но хочется увидеть Айну с разных сторон. Не переживайте, я часто хожу вместе с мастерами за ингредиентами, считайте, что это мое хобби.
Не хотелось бы так по-глупому потерять многообещающего артефактора. Судя по всему, его вообще ничего не останавливает на пути к его цели, даже возможная смерть. А вот ее смерть мастера остановит! Где еще она такого найдет?
— Обычное искусство меня тоже привлекает, вы не подумайте, что я нахожу красоту только в трагедии, — рассмеялась девушка в ответ на слова Кириона. — Просто мало кто может увидеть в руинах города нечто большее, чем просто руины. Особенно, если ты сам когда-то ходил по этому некогда оживленному городу, — чуть слышно вздохнула Фех. — Когда живешь слишком долго, начинаешь видеть чуть больше и смотреть чуть шире.
Раньше, она как все остальные эльфы, испытывала страсть к обычному, всеми привычному искусству. Но война и переворот заставили ее по-новому взглянуть на окружающий мир, увидеть бедствие и разруху, горе и смерти, искалеченные судьбы и тела. Возможно, тогда сработал защитный механизм и, чтобы не свихнуться, она начала искать хоть что-то хорошее. Сложно найти плюсы в войне, но новое вдохновение отыскать удалось.
— Ве-ерно, Климбах, — чуть обиженно протянула Фехата. — Угадали слишком быстро и уверенно, бывали там? — она еще раз окинула взглядом фигуру мужчины. — Обычным эльфам на Климбахе не так-то просто выжить, туда вы тоже наведывались за редкими ингредиентами?
Она вообще не удивится, если так и есть. На ее родной планете есть свои залежи природных материалов, которые используются для изготовления оружия и артефактов.
#47
Безудержное общение / Флуд 230: Имени Вымени!
Последний ответ от Элериум - Сегодня в 16:00:31Цитата: Мэйв от Сегодня в 13:42:43*забралась на голову @Солар Блэквуд и села в волосах*Блин, я думала, что только на рабочем маска не показывается.. мне уже любопытно, что там за печенька! *аву не видно*
#48
Безудержное общение / Ответы на +
Последний ответ от Калеб Хейл - Сегодня в 16:00:19@Тиарра Эверли
Я О_О???? Да где? Каким образом???
@Фехата
Надеюсь, я не обидел ничем.О_О Даже мысли не имел).
Я О_О???? Да где? Каким образом???
@Фехата
Надеюсь, я не обидел ничем.О_О Даже мысли не имел).
#49
Безудержное общение / Ответы на +
Последний ответ от Калеб Хейл - Сегодня в 15:54:38@Фехата
ааа)..Ладно, тогда не буду за тебя голосовать)...И тут стало немножко обидно, да))?
ааа)..Ладно, тогда не буду за тебя голосовать)...И тут стало немножко обидно, да))?
#50
Безудержное общение / Ответы на +
Последний ответ от Калеб Хейл - Сегодня в 15:50:23@Фехата,
Ну, тебя впишут или мы очень попросим)) Ты правда считаешь это большой проблемой)?
Ну, тебя впишут или мы очень попросим)) Ты правда считаешь это большой проблемой)?
Лучший пост от Юдициума
Взывая к людям, демиург, казалось, вообще не особо обращал внимание на то что происходило непосредственно рядом с ним, равно как и за его спиной - оставив последнее на управу Хельге, которая с самого начала, похоже, воспринимала Серафима без капли пиетета и благоговения, лишь как странную... как бишь сия леди изволила выразиться?
