- Добро пожаловать на Аркхейм. Войдите или зарегистрируйтесь.
Последние сообщения
#41
Безудержное общение / 21+ Флуд #44: Крысиный цирк
Последний ответ от Сусанна - Вчера в 22:28:22Цитата: Рейнерис от Вчера в 21:55:05Всего лишь очередной день перед рабочим днём!Сочувствую ><
#42
Безудержное общение / Ответы на +
Последний ответ от Макх Шесть - Вчера в 22:16:01@Барс Баркас Девять с Половиной это из берсерка (манга/аниме)
#43
Безудержное общение / Мысль дня
Последний ответ от Элизабет Иденмарк - Вчера в 22:14:55Как же я устала от количества всего, что меня окружает и что происходит. Жизнь, дай подышать чутка хд
Разговаривать больше 12 часов подряд было плохой идеей
Разговаривать больше 12 часов подряд было плохой идеей
#44
Личные эпизоды / Курс на смерть
Последний ответ от Шантитус - Вчера в 22:12:14Ильтенор все еще неподвижно стоял и молча разглядывал Инфирмукса. Лица Шантитуса не было видно, только алое мерцание в глазах, подобно пламеню огня, оно медленно разгоралось в темноте. На манжетах, выглядывающих из-под рукавов темной униформы, поблескивали белым металлом запанки с изображением креста в круге, «призрачно» белела белоснежная рубашка с черным узким галстуком.
Он был готов ко всему: к недоверию, к вопросам, но только не к этому мучительному молчанию со стороны друга. Однако, пусть Шантитус и не ждал подобной реакции, она все же была вполне ему понятна. Когда ильтенор увидел, пойманного хтоника, у него самого возникли подобные чувства. Как ни крути, а он стал свидетелем и участником бесчестия. По крайней мере, теперь они могли оба разделить эту ношу на двоих.
«В первую нашу встречу, твои глаза были исполнены надеждой и благородством, но что я увижу в них теперь? Недоверие, презрение, брезгливость? Нередко несправедливость и предательство переворачивают весь мир вверх тормашками, делая из «героя»... кого?» — казалось, что молчание Инфирмукса длилось, целую вечность, хотя прошло только тридцать секунд и ничто его не нарушало. Вокруг по-прежнему царила кромешная темнота, сырой холод и спёртый воздух.
«Быть свободным – для него это, наверное, самое главное душевное состояние? Ха! Для многих это заветная мечта, а для некоторых всего лишь обычное дело. Те, кто обладают свободой в своих действиях и желаниях, не всегда понимают ее ценность, не задумываются над тем, что они ею обладают, для них это ни чем не примечательная повседневность... Вот для Ордо Легибус свобода заключается в правилах, приказах и заветах Уробороса. Какую свободу для хтоников хочешь ты, Инфирмус?» — будто бы вопрошая одним лишь только взглядом, ильтенор напряженно ожидал, пытаясь предугадать, что последует за молчанием.
«Для такого как Красный мятежник, наверняка, борьба с собственными сомнениями и страхами, внешними и внутренними – обыденное дело, особенно, если обстановка вокруг благоприятствует такому порядку вещей», — как будто ворох мыслей в голове мог дать подсказку или намек о том, как поступит Инфирмукс. Чем больше Шантитус размышлял об этом, тем сильнее убеждался в том, что вряд ли понимает того, кто сейчас перед ним, кроме того, что они уже не смогут вернуться к началу и будь, что будет.
И вот, в тишине родился звук. Даже не сам звук, а лишь отголосок убийственной ярости, прилетевший из темноты, чтобы эхом отразиться от стен темницы. Ильтенор невольно поёжился, словно бы уже на каком-то ментальном уровне ощутил на себе синяки и раны от крепких кулаков хтоника. Это было сродни ощущению бури, как если бы всматривался вдаль и слышал раскаты грома. «Я чувствую, что что-то сейчас будет...»
Он буквально ощутил всем телом, как воздух накалился. Чего ждешь во время бури? Ветра, порывистого и сильного и этим ветром стало намерение Инфирмукса. Еще слабый и неокрепший, он вмиг стал настоящим ураганом, набирающий скорость.
Все звуки на фоне этого порыва померкли, сливаясь в один единый белый шум. Перед глазами мелькнуло обрывочное воспоминание, ночного неба, затянутого облаками и пеленой давно погибших призраков своих собратьев. Весь мир окрасился в сплошной красный цвет.
Удары, обрушившиеся как снежная лавина, вышли весьма болезненными. Ярость вперемешку с гневом Инфирмукса напоминали топор, что всей своей мощью рассек полено в лице Шантитуса надвое. От удара под дых боль в груди вспыхнула с чудовищной силой. Ошеломленный и оглушенный, ильтенор чуть было не ушел на дно собственного сознания и лишь хтонический Зов заставлял его бороться за жизнь.
Новая боль в районе диафрагмы, казалось, разорвет грудную клетку на части. Весь организм в один короткий миг свело в тугой нерв, что от напряжения мышцы грозили лопнуть, как гнилые канаты.
Во всей это кровавой мешанине, даже простейшие логические цепочки выстраивались с большим запозданием, но понятно было одно точно, в бешеной злобе Инфирмукс молотил кулаками по лицу, разбрызгивая в стороны кровь, желая, если не убить своего палача, то, как минимум, наказать так точно. Завеса кровавого тумана в глазах была столь плотной, что ильтенор не мог видеть даже самого лица Инфирмукса. Красный туман был липким и теплым. Наощупь, обхватив обеими руками, Шантитус попытался разжать пальцы на своем горле, но это было все равно, что пытаться разжать острые зубья стального капкана. Бесполезно.
— Я проверю камеру. Мне кажется, я слышал какую‑то возню.
— Да ты вообще без тормозов, приятель, — еле проговорил хтоник, сглатывая сгусток крови во рту. Жгучая боль в области челюсти отозвалась искрами в глазах, что лучше бы он вообще ничего не говорил, но видимо кулаки Инфирмукса вышибли последние мозги.
Кровь капала с кончиков волос, попадая прямо в глаза, и сбегала по лицу куда-то вниз. Единственное, что Шантитус сейчас ощущал — лишь только собственные рваные вдохи и выдохи. Облизнувшись, он слизнул кровь с разбитых губ и зашипел от боли. С трудом ухватив глоток воздуха, он почувствовал, как тот пропитан этим густым и плотным металлическим запахом, что впору задохнуться.
— «Передай мне немного силы, этого надо быстро убрать, если не хочешь проблем».
— «Моя главная проблема сейчас твоя рука на моем рту! Ты хочешь, чтобы я тут кони двинул!?», — мысленно ответил ильтенор, хлюпая разбитым носом. «Но по сравнению с Ордо это меньшее из зол», — неожиданно смягчившийся, ментально отозвался Шантитус. И даже какая-то столь неуместная забота проскользнула в нём. — «Гребанный хтонический ЗОВ! Да что б тебя!» — неужели и такие чувства бывают гостями внутри этого ильтенора-хтоника, заточенного на собственный хладнокровный расчет и выгоду? Но думать об этом было некогда, без помощи Инфирмукса, им обоим не выбраться из этого Ада.
— Ну что, красный пёс, как тебе наша лечебница?..
— «В жопу такую лечебницу! И Ордо туда же!» — мысленно огрызнулся ильтеор, ощущая, как челюсть взрывается новой порцией болит от того, что Инфирмукс еще сильнее сжал пальцы. Но это все была недолгая прелюдия перед новой бурей.
— «Быстро. Иначе нас двоих здесь же и добьют».
Можно ли простить того, кто лишает тебя надежды? Можно ли заботиться и ненавидеть одновременно? Ответы на эти вопросы, теперь каждый из них должен будет найти в себе сам, в глубинах собственной души.
— «Бывают такие случаи, когда нужно рискнуть всем ради всего лишь одного мгновения», — ментальный голос ильтенора прозвучал так искренне, так звонко. «Надеюсь, ты не пожалеешь, Инфирмукс!», — накрыв своей рукой запястье хтоника, ильтенор крепко вцепился в нее пальцами, собираясь с силами.
Легко ли донести правду, когда тебя не верят? Ведь очень трудно потом нести груз этой самой правды. Насколько можно верить тому, кого считаешь очень близким, если уровень этой близости, определён лишь тобой по собственным ощущениям?
— «Когда тут начнется настоящий пиздец, жители попросят у нас защиты и помощи. И мы не сможем не откликнуться, ибо просить будут все как один. Ты ведь это осознаешь? Наш с тобой выбор будет усеян либо реками слез и крови, либо трупами наших врагов! Эта ноша теперь на двоих!»
Ильтенор начал собирать силу не только из магической паутины, но и из окружавшей их темноты. Магический факел стражника погас как по щелчку пальцев. Аура Шантитуса вперемешку с хтонической была настолько сильной, что на стенах темницы появилась изморозь, и тогда постороннему наблюдателю могло бы показаться, что сюда заглянуло нечто из самого космоса, принеся с собой лютый мороз бесконечного космического пространства пустоты. Хтоническое безумие, вновь напомнившее о себе, то и дело, приближаясь, жадно пыталось засосать разум Шантитуса в свою ловушку, но благодаря Зову, с хриплым воем, в котором не так-то уж и много оставалось разумного, он все же смог обуздать этот порыв.
Поток силы, переливающийся фиолетовым свечением стремительно, начал стремительно обвиваться вокруг руки Инфирмукса, проникая в него, «прося» впустить вместе с темнотой, что кроется в естестве ильтенора и не просто пустить темноту в себя, а стать частью её. У этой тьмы не было тайн от самой себя, и вся она станет принадлежать пусть и ненадолго, но Инфирмуксу.
— «Горечь, которую ты познал, уничтожит все, что стоит на твоем пути. Ничто не сравнится с этой квинтэссенцией власти, когда создан для битв», — голос Шантитуса сливался с хтоническим Зовом и силой, что перетекала от него к Инфирмуксу, таким образом, он смог ощутить глубокие переживания друга и его страх потери контроля. После перенесенной травмы его мир в понимании ильтенора четко разделился на тех, кто понимает его, и тех, кто никогда не поймет. Тем, кто не может разделить подобных болезненных событий, доверять нельзя, потому что они не смогут понять, таков был своеобразный способ Шантитуса стать Инфирмуксу другом и верным напарником.
Сила продолжала вливаться и наполнять Инфирмукса мощью, однако это не было приятным мероприятием. Как колючая лоза, она уже не «просила», а заползала прямо под кожу и при каждом ее «движении», можно было ощутить, как иллюзорно рвется плоть. Словом, ни чем не лучше пытки Ордо.
Вся эта сила иномирца будто заявляла о себе, говоря: «Ты же всегда об этом мечтал! О братстве, стае! И что же? Вот он стоит готовый исполнить бесчисленное количество твоих желаних! Этот новоявленный хтоник готов ради тебя! Ради тебя!». Это было очень сильное чувство Зова. Страшно и жутко интригующе одновременно!
— «Судя по твоему виду, ты готов к небольшой драке. И ее лучше организовать прямо сейчас!», — по ментальной связи проговорил Шантитус и наконец-то таки оторвав от своего рта цепкие пальцы Инфирмукса, ощущая как челюсть уже онемела от хватки этого хтонического медведя.
— «Ты случаем не хочешь примерить форму Ордо Легибус? Мне кажется, тебе пойдет. Да и комплекцией с этим будущим трупом, вы, кажется, схожи. Что думаешь?» — не успел Шантитус договорить, как краем глаза успел заметить серебристый отблеск на клинке стражника и отпрыгнул в сторону, повинуясь инстинктам. Он собирался сделать перекат по земле, а потом прыжком вскочить на ноги, но вместо этого просто распластался на каменном поту, утирая ладонью лицо от крови.
— Я тут немного передохну. Давай-ка ты сам с ним разберешься, лады?
Отстегнув металлическую фляжку со своего пояса, ильтенор произнес, наблюдая за боем:
— Чистейший виски. Прикинь? Нашел, когда рылся в исследовательском корпусе, — пить во время сражения была не самая лучшая идея, но, откупорив фляжку, хтоник все равно сделал один большой глоток. Жидкость тут же обожгла горло, как собственные раны. Закашлявшись, он убрал напиток обратно.
— Давай, врежь ему! — подбадривал Шантитус, отдаваясь на милость регенерации, надеясь, что звон, стоящий в голове и в ушах пройдет как можно скорее.
Он был готов ко всему: к недоверию, к вопросам, но только не к этому мучительному молчанию со стороны друга. Однако, пусть Шантитус и не ждал подобной реакции, она все же была вполне ему понятна. Когда ильтенор увидел, пойманного хтоника, у него самого возникли подобные чувства. Как ни крути, а он стал свидетелем и участником бесчестия. По крайней мере, теперь они могли оба разделить эту ношу на двоих.
«В первую нашу встречу, твои глаза были исполнены надеждой и благородством, но что я увижу в них теперь? Недоверие, презрение, брезгливость? Нередко несправедливость и предательство переворачивают весь мир вверх тормашками, делая из «героя»... кого?» — казалось, что молчание Инфирмукса длилось, целую вечность, хотя прошло только тридцать секунд и ничто его не нарушало. Вокруг по-прежнему царила кромешная темнота, сырой холод и спёртый воздух.
«Быть свободным – для него это, наверное, самое главное душевное состояние? Ха! Для многих это заветная мечта, а для некоторых всего лишь обычное дело. Те, кто обладают свободой в своих действиях и желаниях, не всегда понимают ее ценность, не задумываются над тем, что они ею обладают, для них это ни чем не примечательная повседневность... Вот для Ордо Легибус свобода заключается в правилах, приказах и заветах Уробороса. Какую свободу для хтоников хочешь ты, Инфирмус?» — будто бы вопрошая одним лишь только взглядом, ильтенор напряженно ожидал, пытаясь предугадать, что последует за молчанием.
«Для такого как Красный мятежник, наверняка, борьба с собственными сомнениями и страхами, внешними и внутренними – обыденное дело, особенно, если обстановка вокруг благоприятствует такому порядку вещей», — как будто ворох мыслей в голове мог дать подсказку или намек о том, как поступит Инфирмукс. Чем больше Шантитус размышлял об этом, тем сильнее убеждался в том, что вряд ли понимает того, кто сейчас перед ним, кроме того, что они уже не смогут вернуться к началу и будь, что будет.
И вот, в тишине родился звук. Даже не сам звук, а лишь отголосок убийственной ярости, прилетевший из темноты, чтобы эхом отразиться от стен темницы. Ильтенор невольно поёжился, словно бы уже на каком-то ментальном уровне ощутил на себе синяки и раны от крепких кулаков хтоника. Это было сродни ощущению бури, как если бы всматривался вдаль и слышал раскаты грома. «Я чувствую, что что-то сейчас будет...»
Он буквально ощутил всем телом, как воздух накалился. Чего ждешь во время бури? Ветра, порывистого и сильного и этим ветром стало намерение Инфирмукса. Еще слабый и неокрепший, он вмиг стал настоящим ураганом, набирающий скорость.
Все звуки на фоне этого порыва померкли, сливаясь в один единый белый шум. Перед глазами мелькнуло обрывочное воспоминание, ночного неба, затянутого облаками и пеленой давно погибших призраков своих собратьев. Весь мир окрасился в сплошной красный цвет.
Удары, обрушившиеся как снежная лавина, вышли весьма болезненными. Ярость вперемешку с гневом Инфирмукса напоминали топор, что всей своей мощью рассек полено в лице Шантитуса надвое. От удара под дых боль в груди вспыхнула с чудовищной силой. Ошеломленный и оглушенный, ильтенор чуть было не ушел на дно собственного сознания и лишь хтонический Зов заставлял его бороться за жизнь.
Новая боль в районе диафрагмы, казалось, разорвет грудную клетку на части. Весь организм в один короткий миг свело в тугой нерв, что от напряжения мышцы грозили лопнуть, как гнилые канаты.
Во всей это кровавой мешанине, даже простейшие логические цепочки выстраивались с большим запозданием, но понятно было одно точно, в бешеной злобе Инфирмукс молотил кулаками по лицу, разбрызгивая в стороны кровь, желая, если не убить своего палача, то, как минимум, наказать так точно. Завеса кровавого тумана в глазах была столь плотной, что ильтенор не мог видеть даже самого лица Инфирмукса. Красный туман был липким и теплым. Наощупь, обхватив обеими руками, Шантитус попытался разжать пальцы на своем горле, но это было все равно, что пытаться разжать острые зубья стального капкана. Бесполезно.
— Я проверю камеру. Мне кажется, я слышал какую‑то возню.
— Да ты вообще без тормозов, приятель, — еле проговорил хтоник, сглатывая сгусток крови во рту. Жгучая боль в области челюсти отозвалась искрами в глазах, что лучше бы он вообще ничего не говорил, но видимо кулаки Инфирмукса вышибли последние мозги.
Кровь капала с кончиков волос, попадая прямо в глаза, и сбегала по лицу куда-то вниз. Единственное, что Шантитус сейчас ощущал — лишь только собственные рваные вдохи и выдохи. Облизнувшись, он слизнул кровь с разбитых губ и зашипел от боли. С трудом ухватив глоток воздуха, он почувствовал, как тот пропитан этим густым и плотным металлическим запахом, что впору задохнуться.
— «Передай мне немного силы, этого надо быстро убрать, если не хочешь проблем».
— «Моя главная проблема сейчас твоя рука на моем рту! Ты хочешь, чтобы я тут кони двинул!?», — мысленно ответил ильтенор, хлюпая разбитым носом. «Но по сравнению с Ордо это меньшее из зол», — неожиданно смягчившийся, ментально отозвался Шантитус. И даже какая-то столь неуместная забота проскользнула в нём. — «Гребанный хтонический ЗОВ! Да что б тебя!» — неужели и такие чувства бывают гостями внутри этого ильтенора-хтоника, заточенного на собственный хладнокровный расчет и выгоду? Но думать об этом было некогда, без помощи Инфирмукса, им обоим не выбраться из этого Ада.
— Ну что, красный пёс, как тебе наша лечебница?..
— «В жопу такую лечебницу! И Ордо туда же!» — мысленно огрызнулся ильтеор, ощущая, как челюсть взрывается новой порцией болит от того, что Инфирмукс еще сильнее сжал пальцы. Но это все была недолгая прелюдия перед новой бурей.
— «Быстро. Иначе нас двоих здесь же и добьют».
Можно ли простить того, кто лишает тебя надежды? Можно ли заботиться и ненавидеть одновременно? Ответы на эти вопросы, теперь каждый из них должен будет найти в себе сам, в глубинах собственной души.
— «Бывают такие случаи, когда нужно рискнуть всем ради всего лишь одного мгновения», — ментальный голос ильтенора прозвучал так искренне, так звонко. «Надеюсь, ты не пожалеешь, Инфирмукс!», — накрыв своей рукой запястье хтоника, ильтенор крепко вцепился в нее пальцами, собираясь с силами.
Легко ли донести правду, когда тебя не верят? Ведь очень трудно потом нести груз этой самой правды. Насколько можно верить тому, кого считаешь очень близким, если уровень этой близости, определён лишь тобой по собственным ощущениям?
— «Когда тут начнется настоящий пиздец, жители попросят у нас защиты и помощи. И мы не сможем не откликнуться, ибо просить будут все как один. Ты ведь это осознаешь? Наш с тобой выбор будет усеян либо реками слез и крови, либо трупами наших врагов! Эта ноша теперь на двоих!»
Ильтенор начал собирать силу не только из магической паутины, но и из окружавшей их темноты. Магический факел стражника погас как по щелчку пальцев. Аура Шантитуса вперемешку с хтонической была настолько сильной, что на стенах темницы появилась изморозь, и тогда постороннему наблюдателю могло бы показаться, что сюда заглянуло нечто из самого космоса, принеся с собой лютый мороз бесконечного космического пространства пустоты. Хтоническое безумие, вновь напомнившее о себе, то и дело, приближаясь, жадно пыталось засосать разум Шантитуса в свою ловушку, но благодаря Зову, с хриплым воем, в котором не так-то уж и много оставалось разумного, он все же смог обуздать этот порыв.
Поток силы, переливающийся фиолетовым свечением стремительно, начал стремительно обвиваться вокруг руки Инфирмукса, проникая в него, «прося» впустить вместе с темнотой, что кроется в естестве ильтенора и не просто пустить темноту в себя, а стать частью её. У этой тьмы не было тайн от самой себя, и вся она станет принадлежать пусть и ненадолго, но Инфирмуксу.
— «Горечь, которую ты познал, уничтожит все, что стоит на твоем пути. Ничто не сравнится с этой квинтэссенцией власти, когда создан для битв», — голос Шантитуса сливался с хтоническим Зовом и силой, что перетекала от него к Инфирмуксу, таким образом, он смог ощутить глубокие переживания друга и его страх потери контроля. После перенесенной травмы его мир в понимании ильтенора четко разделился на тех, кто понимает его, и тех, кто никогда не поймет. Тем, кто не может разделить подобных болезненных событий, доверять нельзя, потому что они не смогут понять, таков был своеобразный способ Шантитуса стать Инфирмуксу другом и верным напарником.
Сила продолжала вливаться и наполнять Инфирмукса мощью, однако это не было приятным мероприятием. Как колючая лоза, она уже не «просила», а заползала прямо под кожу и при каждом ее «движении», можно было ощутить, как иллюзорно рвется плоть. Словом, ни чем не лучше пытки Ордо.
Вся эта сила иномирца будто заявляла о себе, говоря: «Ты же всегда об этом мечтал! О братстве, стае! И что же? Вот он стоит готовый исполнить бесчисленное количество твоих желаних! Этот новоявленный хтоник готов ради тебя! Ради тебя!». Это было очень сильное чувство Зова. Страшно и жутко интригующе одновременно!
— «Судя по твоему виду, ты готов к небольшой драке. И ее лучше организовать прямо сейчас!», — по ментальной связи проговорил Шантитус и наконец-то таки оторвав от своего рта цепкие пальцы Инфирмукса, ощущая как челюсть уже онемела от хватки этого хтонического медведя.
— «Ты случаем не хочешь примерить форму Ордо Легибус? Мне кажется, тебе пойдет. Да и комплекцией с этим будущим трупом, вы, кажется, схожи. Что думаешь?» — не успел Шантитус договорить, как краем глаза успел заметить серебристый отблеск на клинке стражника и отпрыгнул в сторону, повинуясь инстинктам. Он собирался сделать перекат по земле, а потом прыжком вскочить на ноги, но вместо этого просто распластался на каменном поту, утирая ладонью лицо от крови.
— Я тут немного передохну. Давай-ка ты сам с ним разберешься, лады?
Отстегнув металлическую фляжку со своего пояса, ильтенор произнес, наблюдая за боем:
— Чистейший виски. Прикинь? Нашел, когда рылся в исследовательском корпусе, — пить во время сражения была не самая лучшая идея, но, откупорив фляжку, хтоник все равно сделал один большой глоток. Жидкость тут же обожгла горло, как собственные раны. Закашлявшись, он убрал напиток обратно.
— Давай, врежь ему! — подбадривал Шантитус, отдаваясь на милость регенерации, надеясь, что звон, стоящий в голове и в ушах пройдет как можно скорее.
#46
Личные эпизоды / Генезис
Последний ответ от Шанго - Вчера в 22:09:00После наблюдаемых гортанных выкриков и сальто, тут же последовавший вопрос от Инфирмукса как-то застал Шанго врасплох. Но он оказался рад хоть как-то применить бесполезное знание из чужой жизни.
— Джеронимо Лир — третий король огненных варваров и основатель Басингсе. Он был с прибабахом, не любил телепортацию и магию полета, зато постоянно корпел над особым заклинанием прыжка. Однажды не рассчитал силу и торпедировал себя в космос. Считается, что пока луч Басингсе бьет в небо, Джеронимо сможет вернуться домой на его сияние. Как только придумает способ, разумеется, — хтон саркастично хмыкнул, представляя падение кометы в центр города, — Обычно его имя выкрикивают перед любым прыжком. В бой в том числе. Это что-то вроде пожелания себе мягко приземлиться? Как-то так.
Он тоже осматривался, выискивая нужный им проход. Сориентироваться оказалось не так-то легко. Ничего удивительного, Альрик никогда и не бывал внутри рва. Но хотя бы лично курировал строительство прохода, так что чертежи и карты в помощь.
— Ха, — Шанго скопировал «ха» Инфирмукса вплоть до интонации, посчитав это подсказкой к желаемой реакции на очередную шутку. И ведь действительно, образ спутника в виде пушистого детеныша птицы с горящим хвостом посреди алкоголя в мороз был очень даже «ха». Даже «хаха», если начистоту. На что получил хлопок по плечу и роль догоняющего, с трудом припоминая правила. Не слишком ли они заигрываются?
А потом гравитация переменилась. Тело почувствовало это первым, подавляя подступившую тошноту. Меч приподнялся в ножнах, наверх проплыли светящиеся капли, как в модном ночнике. Хтоник обернулся. Шанго поспешно отвел взгляд вдаль. Окинул глазами бурлящую лаву и отвесные стены с вырезанными на них замысловатыми полукругами, сплетающимися в волны. У них было безопасное короткое окно, но хтон совсем про него забыл и дал растратить их время на исторические факты да шутки о прошлом. В точке, куда он смотрел, все же вынырнула «стрекоза».
— Дерьмо... — Шанго вторил Эребу. А затем пронзительный писк разрезал все слова, нарастая, отражаясь от стен, резонируя с костями и зубами. Маска укутала лицо, доспех пытался привычно защитить уши, но даже его надолго бы не хватило. Ифрит перепрыгнул к Инфирмуксу, который уже плел отражающий купол. И оказался внутри до того, как звук стал невыносимым.
Под куполом оказалось тесновато. Пришлось даже прижаться телом вплотную. Не найдя куда деть руки, Шанго опустил их парню на талию (плечи заняты змеем). Зато писк отступил, превратившись в далекие переливы на фоне!
— Эта штука похоронила народу на целую армию и не сделает скидку для своих, — он выдохнул на ухо сквозь маску. Хароника не преклонится перед королем Альриком, здесь титулы не работают, — Благо драться с ней необязательно. Готов? За мной!
Враждебные звуки совсем стихли, но в тот же миг на их островок накатила кипящая волна расплавленной породы. Спутник взмыл вверх, а ифрит укрылся за высоким выступом, встретившим магму как волнорез, поделив густой поток надвое.
Шанго двигался широкими прыжками в зоне пониженной гравитации, стараясь не взмывать слишком высоко. И как можно чаще толкаться от любой опоры, которой выступали и островки застывшей магмы, и торчащие каменные обломки, и особо большие парящие булыжники. Булыжники поменьше он перехватывал и метал как ядра в лавовые пузыри на пути, создавая на короткое время безопасный коридор.
Наконец он достиг разлома, перекрытого силовой стеной, в которую хтон с разгону влетел мечом. Лезвие вошло примерно на глубину пальца, но барьер толщиной в вытянутую руку мерно переливается алым, даже не дрогнув. Стоило выдернутому мечу покинуть его, и он тут же затянулся. Высокотональное пение становилось ближе, а гравитация все больше слабла. Шанго ударил. Ударил размашисто. Ударил всем весом. Яростно! Снова! И снова! Царапины появлялись и исчезали. Будто унижения было мало, особо неудачным ударом он выбил клинок из собственных рук. Алый меч вращался прочь, словно уже 0g. Шанго обернулся, протянул к рукояти руку, чтобы поймать...
— Джеронимо Лир — третий король огненных варваров и основатель Басингсе. Он был с прибабахом, не любил телепортацию и магию полета, зато постоянно корпел над особым заклинанием прыжка. Однажды не рассчитал силу и торпедировал себя в космос. Считается, что пока луч Басингсе бьет в небо, Джеронимо сможет вернуться домой на его сияние. Как только придумает способ, разумеется, — хтон саркастично хмыкнул, представляя падение кометы в центр города, — Обычно его имя выкрикивают перед любым прыжком. В бой в том числе. Это что-то вроде пожелания себе мягко приземлиться? Как-то так.
Он тоже осматривался, выискивая нужный им проход. Сориентироваться оказалось не так-то легко. Ничего удивительного, Альрик никогда и не бывал внутри рва. Но хотя бы лично курировал строительство прохода, так что чертежи и карты в помощь.
— Ха, — Шанго скопировал «ха» Инфирмукса вплоть до интонации, посчитав это подсказкой к желаемой реакции на очередную шутку. И ведь действительно, образ спутника в виде пушистого детеныша птицы с горящим хвостом посреди алкоголя в мороз был очень даже «ха». Даже «хаха», если начистоту. На что получил хлопок по плечу и роль догоняющего, с трудом припоминая правила. Не слишком ли они заигрываются?
А потом гравитация переменилась. Тело почувствовало это первым, подавляя подступившую тошноту. Меч приподнялся в ножнах, наверх проплыли светящиеся капли, как в модном ночнике. Хтоник обернулся. Шанго поспешно отвел взгляд вдаль. Окинул глазами бурлящую лаву и отвесные стены с вырезанными на них замысловатыми полукругами, сплетающимися в волны. У них было безопасное короткое окно, но хтон совсем про него забыл и дал растратить их время на исторические факты да шутки о прошлом. В точке, куда он смотрел, все же вынырнула «стрекоза».
— Дерьмо... — Шанго вторил Эребу. А затем пронзительный писк разрезал все слова, нарастая, отражаясь от стен, резонируя с костями и зубами. Маска укутала лицо, доспех пытался привычно защитить уши, но даже его надолго бы не хватило. Ифрит перепрыгнул к Инфирмуксу, который уже плел отражающий купол. И оказался внутри до того, как звук стал невыносимым.
Под куполом оказалось тесновато. Пришлось даже прижаться телом вплотную. Не найдя куда деть руки, Шанго опустил их парню на талию (плечи заняты змеем). Зато писк отступил, превратившись в далекие переливы на фоне!
— Эта штука похоронила народу на целую армию и не сделает скидку для своих, — он выдохнул на ухо сквозь маску. Хароника не преклонится перед королем Альриком, здесь титулы не работают, — Благо драться с ней необязательно. Готов? За мной!
Враждебные звуки совсем стихли, но в тот же миг на их островок накатила кипящая волна расплавленной породы. Спутник взмыл вверх, а ифрит укрылся за высоким выступом, встретившим магму как волнорез, поделив густой поток надвое.
Шанго двигался широкими прыжками в зоне пониженной гравитации, стараясь не взмывать слишком высоко. И как можно чаще толкаться от любой опоры, которой выступали и островки застывшей магмы, и торчащие каменные обломки, и особо большие парящие булыжники. Булыжники поменьше он перехватывал и метал как ядра в лавовые пузыри на пути, создавая на короткое время безопасный коридор.
Наконец он достиг разлома, перекрытого силовой стеной, в которую хтон с разгону влетел мечом. Лезвие вошло примерно на глубину пальца, но барьер толщиной в вытянутую руку мерно переливается алым, даже не дрогнув. Стоило выдернутому мечу покинуть его, и он тут же затянулся. Высокотональное пение становилось ближе, а гравитация все больше слабла. Шанго ударил. Ударил размашисто. Ударил всем весом. Яростно! Снова! И снова! Царапины появлялись и исчезали. Будто унижения было мало, особо неудачным ударом он выбил клинок из собственных рук. Алый меч вращался прочь, словно уже 0g. Шанго обернулся, протянул к рукояти руку, чтобы поймать...
Перемещение по рву: чтобы перемещаться по островкам, избегая лавовых всплесков и парящих пузырей, необходимо пройти проверку Атлетики или Акробатики [сложность 15] действием один раз в ход. При неудаче персонаж выбирает: остаться на месте или совершить движение, контактируя с магмой [урон: 30; 15 для огненных элементалей]. Безопасно перемещаться можно и иными подходящими способами с затратой действия.
[🏃🏃] Из-за того, что Шанго расчистил путь, Инфирмукс в этом ходу может совершить проверку без траты действия, если следует прямо за ним.
Барьер [сложность 30]
Силовая стена толщиной в вытянутую руку мерно переливается алым, защищая ход за собой от лавы и действий хароника. Если нанести урон, превышающий сложность, то образуется временная дыра на один ход. Если это была массовая атака заклинанием, то барьер падает и не восстанавливается. Его можно обойти иными хитрыми способами [сложность 15].
#47
Безудержное общение / 21+ Флуд #44: Крысиный цирк
Последний ответ от Рейнерис - Вчера в 21:55:05Цитата: Сусанна от Вчера в 21:49:58Пятница...Всего лишь очередной день перед рабочим днём!
...пьяница?
...развратница?
#48
Личные эпизоды / По следам забытых богов
Последний ответ от Солар Блэквуд - Вчера в 21:51:23В одном дриада была права — преимущество было не на его стороне. Разве что внезапность, но что-то подсказывало ему — далеко убежать не получится. Да и в гробнице прятаться без запасов? Не самое хорошее дело, пусть та и была чуть безопаснее, чем в Некроделле. Так что делать ничего не оставалось, как снять щит после клятвы.
— Из-за какого-то артефакта, который ни на что не реагировал и столько проблем, — прошипел парень, прекрасно заметив передачу денег. И весьма красноречиво посмотрел на спорщиков с некоторым возмущением подметил. — Вы бы со мной поделились как с объектом спора.
Уж кто знал, что артефакт, который тщательно проверили может стать источником подобных проблем? Конечно Блэквуд в силу нехватки знаний отправил его дальше, чтобы убедиться, что тот не имеет магической ценности, но позже потерял след из-за занятости. И уж подумал, что он мог быть только исторической ценностью и отправиться в музей. А то и в частную коллекцию, кто знал, что так выйдет. Уж задумаешься лишний раз, если будешь знать всё наперёд. А то и вовсе потеряешь вкус к жизни. Что в принципе не помешало тому поскрипеть зубами. Но пришлось смириться с этим делом.
— Если вдруг там заперт древний хтон, артефакт массового поражения, то извиняйте своя шкура дороже будет, — сказал Солар протягивания ладони под клинок. Уж больно многие были знакомы с хтоническими разрывами и нередко становились жертвами. Волей не волей научишься защищаться или убегать от них со всех ног. А что до артефактов то полуэльф вполне мог дать историческую справку чем могла кончится встреча с наследием Уробороса. В основном правда в теории мало подкреплённой практикой, но всё же. Удовольствия от этого было мало и при сильном невезении можно стать одним из осколков его силы. Конечно шансов что подобный осколок окажется на Абберате был крайне мал, но кто сказал, что они равны абсолютному нулю?
Протянув ладони артефактор скривился от боли, когда по ним скользнул клинок и опустил на печати. И моментально поднял, вскрикнув от боли. По ощущениям было похоже, что у него взяли крови больше чем, следовало. Но дверь начала медленно открываться, пропуская просителей в коридор полный различных надписей похожих на хронику. Или на подробный кого-то тут был. Возможно Иллер перед тем как уснуть. Уж Солар не торопился идти вперёд, прислушиваясь к наступившей тишине. Да и кто знал, что ждёт впереди, учитывая сколько лет дверь была заперта.
- Что там написано? - спросил рыжий, как только коридор начали проверять на наличие ловушек. В какой-то момент его уши начали непроизвольно дёргаться и он, оглянувшись на источник этого начал инстинктивно отходить к выходу смотря в темноту коридора. То что там скрывалось явно могло быть кому-то по нраву, если конечно кто-то из команды не опознает.
— Из-за какого-то артефакта, который ни на что не реагировал и столько проблем, — прошипел парень, прекрасно заметив передачу денег. И весьма красноречиво посмотрел на спорщиков с некоторым возмущением подметил. — Вы бы со мной поделились как с объектом спора.
Уж кто знал, что артефакт, который тщательно проверили может стать источником подобных проблем? Конечно Блэквуд в силу нехватки знаний отправил его дальше, чтобы убедиться, что тот не имеет магической ценности, но позже потерял след из-за занятости. И уж подумал, что он мог быть только исторической ценностью и отправиться в музей. А то и в частную коллекцию, кто знал, что так выйдет. Уж задумаешься лишний раз, если будешь знать всё наперёд. А то и вовсе потеряешь вкус к жизни. Что в принципе не помешало тому поскрипеть зубами. Но пришлось смириться с этим делом.
— Если вдруг там заперт древний хтон, артефакт массового поражения, то извиняйте своя шкура дороже будет, — сказал Солар протягивания ладони под клинок. Уж больно многие были знакомы с хтоническими разрывами и нередко становились жертвами. Волей не волей научишься защищаться или убегать от них со всех ног. А что до артефактов то полуэльф вполне мог дать историческую справку чем могла кончится встреча с наследием Уробороса. В основном правда в теории мало подкреплённой практикой, но всё же. Удовольствия от этого было мало и при сильном невезении можно стать одним из осколков его силы. Конечно шансов что подобный осколок окажется на Абберате был крайне мал, но кто сказал, что они равны абсолютному нулю?
Протянув ладони артефактор скривился от боли, когда по ним скользнул клинок и опустил на печати. И моментально поднял, вскрикнув от боли. По ощущениям было похоже, что у него взяли крови больше чем, следовало. Но дверь начала медленно открываться, пропуская просителей в коридор полный различных надписей похожих на хронику. Или на подробный кого-то тут был. Возможно Иллер перед тем как уснуть. Уж Солар не торопился идти вперёд, прислушиваясь к наступившей тишине. Да и кто знал, что ждёт впереди, учитывая сколько лет дверь была заперта.
- Что там написано? - спросил рыжий, как только коридор начали проверять на наличие ловушек. В какой-то момент его уши начали непроизвольно дёргаться и он, оглянувшись на источник этого начал инстинктивно отходить к выходу смотря в темноту коридора. То что там скрывалось явно могло быть кому-то по нраву, если конечно кто-то из команды не опознает.
#49
Безудержное общение / 21+ Флуд #44: Крысиный цирк
Последний ответ от Сусанна - Вчера в 21:49:58Пятница...
...пьяница?
...развратница?
...пьяница?
...развратница?
Лучший пост от Энфир
— Что вы хотите этим сказать? Просто желаете мне доброго утра? Или утверждаете, что утро сегодня доброе — неважно, что я о нём думаю? Или имеете в виду, что нынешним утром все должны быть добрыми? — спросил он деловито, выдав тираду очень торопливым тоном, а затем хихикнул.
