Аркхейм

а еще захотелось нео-вестерна

Цитата: Сейран от Вчера в 21:51:58Я потом подумал, точнее, с Сейраном, что раз они не видят то, что у них под носом - с Макромом. То, возможно, эту статую они тоже тупо слепошарят.
Но раз ты сказал, что она есть.
Стоит искать подсказку в том, что нет женщины с крылом? Но женщина с лисьей головой у них вопросов не вызвала, да? хД

Х) Не торопись

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 21:05:42Если я скажу, будет жирный спойлер. Ты уверен?

Я потом подумал, точнее, с Сейраном, что раз они не видят то, что у них под носом - с Макромом. То, возможно, эту статую они тоже тупо слепошарят. 
Но раз ты сказал, что она есть. 
Стоит искать подсказку в том, что нет женщины с крылом? Но женщина с лисьей головой у них вопросов не вызвала, да? хД 

опять меня тянет к зоявочке

Цитата: Элизабет Иденмарк от Вчера в 21:41:37хорошо 15 атака

их защита:
для уничтожения одного волка нужно набрать один кубик «Средне» и выше. Призрачные волки имеют сопротивление к физическому урону, поэтому чтобы уничтожить физическим оружием или атаками необходимо выкинуть один кубик «Хорошо» или два «Средне».

Я тупой просто. Я думал, что нужно именно 15 и более выкинуть дважды.

Цитата: Двалин от Вчера в 20:42:59@Аранарх, я одолжу у Вас 100500 кристаллов маску с эльфихой-паучихой?

А тебе зачем? Это, тащемта, цельный нпс, с предысторией и прочим. Могу одолжить, для хорошего дела

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 20:57:18@Элизабет Иденмарк, а такой еще вопрос. Вот ты поставила сложность 15 волков - это их атака и защита. А сколько нужно выкинуть, чтобы их убить? Например, я понимаю, что нужно выбросить больше 15, но сколько раз? Одного достаточно или надо два раза бить?

хорошо 15 атака

их защита:
для уничтожения одного волка нужно набрать один кубик «Средне» и выше. Призрачные волки имеют сопротивление к физическому урону, поэтому чтобы уничтожить физическим оружием или атаками необходимо выкинуть один кубик «Хорошо» или два «Средне».

Прикосновение чужого когтя к шее Лео встретил едва заметным, глухим движением желваков. В тесной кабине, где каждый кубический сантиметр воздуха сейчас был на вес золота, эта демонстративная, кошачья вальяжность эльфийки выглядела верхом глупости. Спектр не дернулся, не попытался перехватить её руку, лишь скосил фиолетовый взгляд на черное острие когтя, зависшее у его грудных мышц, а затем снова перевел его на лобовое стекло. Наглый жест, призванный пробить его эмоциональный контур, зафиксировался в его сознании исключительно как тактическая помеха. Избалованная безнаказанностью глава ведомства слишком привыкла к тому, что все вокруг подстраиваются под её капризы. Что ж, бездна Циркона — отличное место для исправления подобных девиаций.

Когда Фехата откинулась обратно в кресло и чинно сложила руки на коленях, удовлетворенная своей маленькой шалостью, Ван Дайк с силой выдохнул сквозь зубы. Нарастающий рев маршевых дюз сменился тяжелым, вибрирующим свистом — «Тарантул» на безумной скорости падал к черной, маслянистой глади океана.

— Моя разговорчивость оплачена синдикатом, в отличие от вашего цирка, — сухо, без единой живой интонации отчеканил Лео, даже не поворачивая головы. — Если вам так не терпится поработать когтями, приберегите их для обшивки мертвой лаборатории. Металл там старый, ковырять придется долго.

Руки этнарха намертво зафиксировали спаренные сектора штурвала. За секунду до столкновения с водой он активировал гидродинамический щит.

Удар.

Многотонный челнок врезался в токсичную толщу воды под углом тридцать градусов. Прозрачный углепластиковый фонарь мгновенно залило тяжелой, чернильно-черной массой, а вся кабина содрогнулась от жуткого, скрежещущего давления. Перегрузка рванула тела пилотов вперед, натянув привязные ремни до предела, но жесткие ложементы удержали конструкцию. Навигационная панель захлебнулась каскадом предупреждающих янтарных огней, когда автоматика перевела турбины из режима полета в режим субмарины. Басовитый гул маршевых двигателей сменился глухим, утробным рокотом водометов.

«Тарантул» стремительно уходил на глубину, проваливаясь в вечную тьму Циркона. Внешние прожекторы разрезали толщу воды тусклыми, зеленоватыми лучами, в которых мелькали хлопья токсичного осадка и неопределенные тени донной биомассы. Датчик внешнего давления начал свой монотонный, пугающий отсчет: четыреста метров, семьсот, тысяча... Лео хладнокровно выровнял дифферент, стабилизируя курс амфибии в мощном подводном течении, вызванном тектоническим сдвигом. На боковой консоли замигал синий индикатор — компенсаторы давления вышли на рабочую мощность, снижая нагрузку на внутренний каркас челнока.

— Первая отметка пройдена штатно, — Спектр щелкнул тумблером, переводя эхолокатор на ближний поиск. Его скептический взгляд скользнул по притихшей напарнице. — Рад видеть, что ваше сердцебиение вернулось в норму, госпожа главнокомандующая. Надеюсь, вы не запрячете свои когти глубже, когда мы подойдем к первому шлюзу «Аква-Текс». Тектонический сдвиг деформировал причальную арку. Входить будем жестко, в ручном режиме. Амфибия, плавно покачиваясь на подводных крыльях, устремилась еще глубже, оставляя над собой бурлящие мили ядовитого океана.

«Тарантул» втиснулся в деформированный зев причальной арки со скрежетом, от которого заложило уши. Тектонический сдвиг превратил некогда ровную геометрию стыковочного узла в перекошенную титановую ловушку. Внешние прожекторы амфибии выхватывали из непроглядной толщи воды покрытые слоем склизкого органического налета стены подводной станции. Мириады мелких донных паразитов тучами вились в лучах света, а где-то на периферии видимости в маслянистой бездне Циркона мелькали массивные, скользящие тени. Локаторы челнока уже фиксировали хаотичные всплески активности местной фауны, но Лео сейчас было не до них.

Этнарх хладнокровно удерживал маневровые водометы на пределе мощности, пока стыковочный ворот челнока со шлепком и утробным вздохом не присосался к аварийному люку станции. Магнитные захваты зафиксировали конструкцию. Гул двигателей стих, уступив место монотонному свисту откачиваемой из шлюзовой камеры воды.

— Прибыли, — коротко бросил Лео, отстегивая привязные ремни. Он поднялся со своего ложемента пилота и уверенным, привычным движением окончательно скинул с широких плеч тяжелый дорожный плащ, оставив его лежать прямо на сиденье в кабине челнока и надел тактические очки-визоры. Тащить эту промокшую под дождем ткань в узкие, затопленные коридоры комплекса было верхом непрактичности. Теперь на этнархе остался лишь модифицированный инженерный жилет с укрепленными титановыми пластинами и закрепленный на поясе мощный армейский компенсатор давления. Без скрывавшего его объемы плаща массивная фигура мужчины в облегающей экипировке выглядела подчеркнуто хмуро, монолитно и опасно. Фиолетовые глаза, освободившиеся от тени глубокого капюшона, тускло блеснули в полумраке оживших приборов.

Ван Дайк взял массивный кейс с инструментами и подошел к круглому гермолюку, соединяющему кабину «Тарантул» с мертвым миром «Аква-Текс». Внутренний переходной люк открылся с тяжелым вздохом пневматики. Наемники шагнули в переходный тамбур, где прямо перед ними глухой стеной встала бронированная заслонка приемного шлюза станции. На её панели тускло мерцала багровая пиктограмма заблокированного трехконтурного замка «Оракул».

Лео не стал терять ни секунды. Он опустился на одно колено перед распределительным щитом люка, вырвал защитную панель с помощью силового зажима и подключил портативный дешифратор к оголенному пучку оптических волокон. На мерцающем экране прибора побежали каскады матричных кодов.

— Первый контур пошел. Тот код, что выдал нам киборг из синдиката, пока совпадает с частотой базы, — ровным, сухим голосом произнес Лео, не оборачиваясь к Фехате. Его пальцы методично перебирали комбинации, выравнивая синусоиду сигнала. — Но система адаптивная. Сейчас «Оракул» начнет генерировать вторую переменную на основе остаточного давления в секторе.

Инженерный терминал под его руками издал предупреждающий писк, и багровая руна на замке сменилась на янтарную. Внутренние механизмы заслонки внутри переборок провернулись с тяжелым, скрежещущим стоном — сорок лет консервации и сырости превратили заводскую смазку в труху.

— Второй контур взломан, — отчеканил Лео, фиксируя прыгающие значения на дешифраторе. — Но учтите, госпожа главнокомандующая, гидроизоляция за этой дверью держится на честном слове.

Тяжелый замок «Оракула» издал финальный металлический щелчок. Массивные бронированные створки шлюза со скрежетом поползли в стороны, открывая наемникам проход во внутренности заброшенного комплекса. В нос мгновенно ударил спертый, леденящий воздух — смесь озона, гниющих водорослей и мертвой электроники. Внутри царил абсолютный, первобытный мрак, нарушаемый лишь редким, судорожным миганием аварийных ламп, питающихся от остатков умирающей энергосети. Пол был покрыт ровным слоем ржавой, ледяной воды по щиколотку. Шагнув вперед, Лео первым переступил порог станции, его тяжелые ботинки с глухим всплеском опустились в темную воду. Фонарь на его плече разрезал темноту коридора первого эшелона длинным, колючим лучом, выхватывая из темноты свисающие пучки кабелей и покрытые плесенью переборки. Спектр замер, держа руку на рукояти висящего на поясе оружия, и прислушался к зловещему шороху, доносящемуся из глубины коридоров.

— Добро пожаловать на дно, госпожа Фехата. — тихо произнес этнарх, — Держитесь за моей спиной и не трогайте кабели под напряжением. Нам нужно пробиться ко второму эшелону.