Аркхейм

Цитата: Энтропий от Вчера в 22:48:40да) без проблем)

А, тю, чёт с рангами наврал, эмиссар ведь топ из топов, а я только архиадепт. Апнусь пока до магистра)

Информации становилось всё больше, и каждый новый фрагмент ложился в общую картину. Артрей анализировал данные спокойно и максимально невозмутимо, что выдавало существо, привыкшее работать с оперативными сводками. По роду деятельности приходилось частенько. Сообщения о помехах, исходящих от Хоглана, заставили его ненадолго нахмуриться. Это усложняло задачу, превращая эвакуацию или обычный налет в нечто более рискованное.
— Помехи — это определенно плохой симптом, Нокс, — произнес Артрей ровным голосом, не отрываясь от изучения схем. — В самом простом случае это может быть обычный маячок для отслеживания, который конфликтует с энергетикой Хоглана. Но нельзя исключать и худший вариант — полноценный детонатор, магический или технологический. Заряд, настроенный так, чтобы сработать при попытке вывода пленника из зоны или при грубом взломе системы охраны. Если они превратили его в «живую мину», значит, они ценят его как страховку или ловушку для тех, кто придет на помощь. Но это же дает нам повод действовать тоньше.
Он перевел взгляд на Лафает и ободрительно кивнул, признавая её вклад.
— Твои схемы — это наш входной билет. Благодаря им мы не пойдем вслепую, а это уже половина успеха. Оставайся здесь, следи за эфиром и обеспечь нам канал связи, если это будет технически возможно. Мы должны вытащить Хоглана до того, как здесь начнется общая кутерьма.
А вот Ноксу Война слегка подмигнул.
— По поводу твоего участия: тебе не нужно ничего играть. Именно поэтому ты подходишь на роль провокатора лучше любого профессионального наемника. Просто будь собой. Ты напуган, ты переживаешь за друга, но ты — единственный, кто может выйти на связь, не вызывая у них мгновенного желания открыть огонь. Ты не специалист по полевым операциям, и это будет заметно во всём: в жестах, в голосе, в том, как ты держишься. Твоя естественная нервозность — лучшая маскировка. Работорговцы привыкли давить на тех, кого считают слабыми. Если они увидят перед собой гражданского, они расслабятся, решив, что полностью контролируют ситуацию. Профессионала они бы почуяли за версту и постарались бы обойти, а с тобой у них будут  выгодные им варианты.
Война почти агитировал человека на неприятности, что не совсем по его профилю. Но в их интересах было сбить противника с толка, запутать и воспользоваться ситуаций. И это был один из вариантов это обеспечить. К тому же, обсудив некоторые моменты со своими последователями телепатически, а некоторые вопросы с бойцами и по обычной мобильной связи Артрей привнес в базу данных Нокса некие файлы и от своей корпорации. Что удобно — она как раз занималась военными разаботками всехх мастей.
- Эти ребятки не первые и не последние, которые норовят запихнуть что то тикающее и с помехами в своих заложников. Так что постоянно ведутся работы в сторону решения подобных проблем. У нас есть наработки и наброски на портативный подавитель. Он не заглушит фон Хоглана — это бы сразу подняло тревогу в их сети, или вызвало детонацию. Но есть шанс, что подавитель создаст вокруг  «пузырь» информационной тишины. Что может дать нам дополнительное время для эвакуации в безопасное место. Так что мы захватим на операцию тестовую модель.
- А что касается «сцапать на месте»... — голос Артрея мягко перетек в  холодную, низкую и металлическую, но и почти мечтательную нотку. — Я ж буду неподалеку. И когда  они только подумают об этом, а их руки потянутся к оружию, я буду с нетерпением ожидать этого. Гораздо проще решить все и сразу, и максимально категорично. В любом случае — мы не отправляем на дело своих людей без прикрытия.
Планы на вечер становились все четче. Нужно было лишь утрясти детали, собрать снаряжение, доставить очередную версию подавителя. Главное не говорить что пока тестовые версии срабатывали через одну. Но уже вскоре Артрей жестом указал Ноксу на выход, на ходу проверяя снаряжение.
— Идем. Попробуем выманить их поближе к поверхности. Если мы сможем сократить дистанцию до Хоглана раньше, чем они поймут, что происходит, мы сможем диктовать свои условия, а не подстраиваться под их правила.

Стоило, определенно стоило. И хоть сейчас Ар не то что не думал, даже не осознавал подобных вопросов, но мужчина точно знал — оно того стоило. О чем бы не шла речь. Правда, с его точки зрения. И с полученного результата, который, будем честны — крайне его устраивал.
— Мотоцикл?.. — эхом отозвался он. Голос прозвучал низко, с вкрадчивой хрипотцой человека, которому только что сообщили о краже никому не нужной безделушки, в то время как он держит в руках сокровище. Крепко держит и не намеревается его отпускать, по крайней мере этой ночью. — Пускай... Если этот кусок железа привез меня к такому видению, значит, он выполнил свою высшую цель и больше мне не нужен.
Он чувствовал прикосновение её ладони к своей щеке — прохладное, дерзкое, отчаянное и немного робкое. И в этот момент, отзываясь на касания ее тонких изящных пальцев  «дурь» в его голове начала трансформироваться. Туман не исчез, но он перестал быть вязким дурманом, тормозившим его. А наоборот, постепенно превративщаясь в холодное, острое электричество, будоражащее и дразнящее чувства, обостряющее ощущения и желания. Инстинкты Демиурга, дремавшие под слоем веселящей смеси, пробуждались с протяжным рыком. Теперь это было не пьяное пошатывание, а обманчивая расслабленность сытого леопарда. Его взгляд, еще секунду назад блуждающий, внезапно сфокусировался на губах Селены с такой интенсивностью и жаждой, что воздух между ними, казалось, начал трещать.
Слова о свиданиях и «намеках в молоко» вызвали у него короткий, вибрирующий смех, зародившийся где-то глубоко в груди. Он не был ведомым на поводу, он играл по своим правилам в свою игру. И следовал сценарию лишь когда тот устраивал его. Выдох, вдох, глубокий взгляд глаза в глаза, в саму душу. И сила слегка выплескивается с краев, вместе с магнетизмом древнего заполняя пространство номера, заставляя тени по углам казаться гуще, темнее и заманчивее.
Когда Селена «прыгнула в омут», Артрей не просто принял вызов — он охотно поддержал начинание, а после, довольный, перехватил инициативу с удивительной для его стостояния скоростью. В момент поцелуя в нем взбрыкнул тот самый первородный, истинный, без налета цивилизации древный и сильный демиург, который привык воевать, сражать и подчинять себе. По ситуации — людей, существ, города, миры или обстоятельства. Реакция была инстинктивной и властной: его руки на её талии сжались, сминая ткань одежды, притягивая девушку так жестко и плотно, что она могла почувствовать каждый удар его сердца, ставший тяжелым и размеренным.
Он отвечал на поцелуй с жадностью хищника, который долго выслеживал добычу и, наконец, вонзил в неё когти. Его пальцы по-хозяйски запутались в её светлых волосах, фиксируя, не давая ни единого шанса отстраниться, пока он оглаживал её губы изнутри, пробуя на вкус её дерзость и жажду.
— Значит, это было свидание... — прошептал он, на секунду разорвав контакт, но лишь для того, чтобы обжечь её своим дыханием. Его глаза теперь горели темным, осознанным пламенем. — Хитрый лисенок. Ты не просто воруешь вещи... а воруешь моменты. Но ты кое что не учла - в этой игре побеждает не тот, кто первым схватил добычу, а тот, кто позволил себя поймать. И поймал в ответ. А теперь и вор, и его добыча в его, в моих, руках...
Он прильнул к её шее, и в этом движении было больше обладания, чем нежности. В нем проснулся довольный хищник, который наслаждается моментом. Он чувствовал её , ее дыхание, её пульс под своей ладонью, и это наполняло его первобытным удовлетворением. Дичь сама пришла в его логово, сама закрыла ему глаза, не понимая, что тем самым лишь обострила его остальные чувства.
— Если я завтра ничего не вспомню... — голос Артрея стал опасно тихим, вибрирующим от предвкушения, — то тебе придется повторить всё это еще раз. С самого начала. С того самого момента, как ты посмела коснуться моего байка. А сейчас...
Он снова нашел её губы, наслаждаясь тем, как ловко захлопнулась ловушка, которую она так старательно расставляла для него.
— Сейчас я не позволю тебе уйти, пока не получу все свои долги. С процентами, Селена. С очень большими процентами.

Ситуация на тренировочной арене слегка накалилась. Пока медики поспешно уносили бьющегося в судорогах инструктора, в зале повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Кандидаты испуганно жались к стенам, а сотрудники компании смотрели на Лежа с плохо скрываемым страхом, смешанным с яростью.
Артрей, немного лениво, прислонившись к стойке ринга, поглядывал на напарника и краем глаза отслеживал действия местных. Он не просто «подсмотрел» — для демиурга войны ментальные эманации страха и ужаса в закрытом помещении были подобны вспышкам сигнальных ракет.
— Более чем, — негромко отозвался Ар, когда Леж подошел ближе. В глазах древнего плясали опасные огоньки одобрения. — Твой «стриптиз» оказался куда эффектнее моего. Ты не просто сломал его оборону, ты вывернул его душу наизнанку. Настоящее искусство, хотя местный менталист, кажется, готов тебя испепелить взглядом.
Ар бросил быстрый взгляд на эона-менталиста, который дрожащими руками пытался привести в порядок свои записи.
— Ну что, — громко, на весь зал произнес демиург, — испытания на профпригодность продолжаются? Или после такого «культурного шока» нам предложат еще по порции «витаминов», чтобы мы забыли об этом досадном инциденте?
Он подошел к эону почти вплотную.
— Знаешь, в чем проблема ваших методов? — вкрадчиво спросил он, понизив голос до едва слышного, но пробирающего до костей шепота. — Вы пытаетесь сделать из воинов послушных кукол. Но куклы не умеют сражаться с настоящими кошмарами. А мой друг только что показал вам, что случается, когда настоящий кошмар приходит без приглашения.
Формоз обернулся к Лежу и подмигнул.
— Пойдем отсюда. На сегодня с меня хватит этой «гостеприимной» экскурсии. Мне нужно переварить увиденное... и, возможно, потом кое-кому оторвать голову за такую самодеятельность.
Он направился к выходу, жестом предлагая фармацевту следовать за ним.
— Как думаешь, Леж, — спросил он уже тише, когда они вышли в коридор, — они решатся нас остановить или подождут, пока мы доберемся до главного офиса, чтобы попытаться «морфинировать» нас уже по-крупному? И кстати, тот хтон... у него был твой взгляд. Весьма мило.
Артрей шел по коридору, порывисто печатая шаг, словно по металлу чеканили шаг не ботинки кандидата, а кованые сапоги полководца. В нем окончательно проснулся «оптимистично злый» Демиург — то состояние, когда улыбка на лице становится лишь более пугающей предвестницей грядущей бури. А дорогу он и так прекрастно знал.
— Знаешь, — Ар немного печально усмехнулся, не оборачиваясь, — в этой компании всегда ценили инициативу. Но одно дело — оптимизация процессов, и совсем другое — превращение элитного подразделения в притон для лабораторных крыс под кайфом.
Он остановился у массивных гермодверей, ведущих в административный сектор. Там уже выстроились четверо: «тяжеловесы» в полном штурмовом обвесе, чьи зрачки были расширены до предела — явный признак той самой «боевой присыпки» в ударной дозе.
— Господа кандидаты, — проскрежетал по связи командир заслона, — в связи с инцидентом на ринге, вам предписано проследовать в медицинский блок для... углубленного обследования.
— Углубленного? — Ар склонил голову набок, и в его глазах вспыхнуло багровое пламя. — О, я как раз собирался заняться «углублением». В суть ваших проблем.
Один из охранников рефлекторно вскинул винтовку, но Артрей оказался рядом быстрее, чем сработали накачанные стимуляторами рефлексы бойца. Демиург не бил — он просто перехватил ствол, и металл под его пальцами жалобно застонал, сминаясь в гармошку.
- Ты не чувствуешь страха, потому что химия заморозила тебе нервы, — констатировал Война, глядя в остекленевшие глаза парня. —  Но сейчас я верну тебе эту способность.
Коротким, выверенным ударом ладони в грудную пластину Ар отправил штурмовика в полет через весь коридор. Остальные трое открыли огонь, но пространство вокруг Демиурга и фармацевта словно загустело. Пули вязли в воздухе, теряя инерцию, и со звоном осыпались на пол.

На вопрос рыжий лишь пожал плечами. Ответа на этот вопрос у него не было. Фактически это могло стать чем угодно. Хотя Блэквуж думал, что это была что-то вроде исследовательской лаборатории. А вот было ли это наследие Уробороса или что-то новее?  Идеи были, да только выяснить за счёт бедности археологических артефактов было мало. Досадно было. А учитывая, что стена так легко поддалась магии Солар и без того был настороже. Так просто стену в подобных местах было не уничтожить что вызывало подозрения.
- Нужно что-то похожее на надписи или барельефы, - произнёс мужчина, дав варианты для поиска подсказок. Вдруг Хоглан заметит что-то похожее, дабы попытаться расшифровать и выяснить больше. Культисты конечно могли всё стереть намеренно или же оставить подсказки в ином месте. А вот что делать с артефактом, если его удастся восстановить был вопрос открытым. Не все артефакты можно было взять с собой, и далеко не все стоили того, чтобы мир узнал о них.
- Попытаться отключить артефакт с хтонами? Отличный план, надёжный как цирконские часы, - хмыкнул Солар указав на хтонов. Если не они, так ещё что-то может добить с высокой вероятностью. Впрочем, у него самого идей получше не было, поэтому он изучал что есть. Движение тел по определённой траектории почему-то напомнило ему живую астролябию. Но почему они двое не попали в ловушку? Потому что ни Хоглан, ни Солар не были хтониками? Жаль, что не было более знающих людей или культистов, которых можно было допросить. - Я уже разрушил стену и пока ничего не разрушилось. А ведь мы наверняка не первые кто это делает за столько лет. С чего лопнуть должно именно сейчас?
Солар весьма точно подметил про руины. Он во всяком случае кое-что знал, как уроженец Некроделлы и мог прочитать лекцию.  Пока не послышался весьма красноречивый грохот, словно что-то двигалось. Это было плохо за неимением возможности откуда он был. А вот хтоны начали двигаться в обратном направлении в ускоренном виде, словно происходила перемотка на видеозаписи. Вращающая в противоположном направлении искрящейся астролябия лишь дополнял эффект. По-хорошему нужно было сваливать куда подальше, но зрелище было завораживающим. Ожидать чего было неизвестно, но на всякий случай рыжий создал барьер на случай неприятностей.

Всем спокойной ночи 

Ну, ладно. Что-то я устал малость.  Пойду отдыхать