Аркхейм

Так. Теперь у меня есть пять тысяч кристаллов. Можно смело уходить в тильт и передавать их в фонд помощи подрастающих паладинов 

@Герхард Даркмур, наебал получается. Пост я всё-таки написал. АХАХА 

@Сандро Ветротканный, чего обзываешься?( 

Цитата: Ашере от Сегодня в 16:43:06@Свора, *посмотрел на неё вот уж действительно страшный вовк. Аж в ушах зубы!

- И не только в ушах
@Линн, - За хвост его!

Цитата: Инфирмукс от Сегодня в 17:27:12@Свора, тебе все звучит пикантно 😁 даже убийства 🤣

Меня можешь мусолить, но предупреждай, я хотя бы помоюсь 🤣

- Aw-w-w, ну конечно, убийство самое романтичное что может быть в нашей стезе. Я бы добавила, что на первом любовь к Братишке, но это так слащаво, что даже приторно!
- Ну что ты, давай как есть, в собственном соку А лучше в крови! Не важно какой!

Цитата: Агнет от Сегодня в 19:45:59- Сейчас так играют в турбо.

Я не играю в доту. Я натурал

Время шло довольно быстро, как и поедалась снедь со стола и выписался эль. Не то чтобы это был верх мечтаний варвара, но он столь долго пребывал в странствиях, что позабыл вкус хорошо приготовленной еды. Можно было бы и насладиться ею...
Правда, чем больше он выпивал, чем больше алкоголя попадало ему в кровь, тем мрачнее он становился. В голове сразу начали всплывать давно минувшие дни, которые уже следовало отпустить, но от чего-то они не уходили из головы воина. Имена, лица, судьбы людей, которые доверились ему. Все они твердили одно — убийца. Впрочем, он уже давно смирился с тем, что единственное, что он хорошо умеет — это убивать, и смерть всегда идёт по его шагам, выглядывая из-за плеча и указывая пальцем, чью жизнь нужно забрать следующей. Но от чего-то этот случай слишком сильно засел в его черепе, отказывался отпустить волю варвара, вернуть ее ему, чтобы тот смог возвратиться в то место, которое впервые за долгое время мог назвать домом. Возможно, скоро он наведается туда инкогнито, чтобы посмотреть, как оно изменилось за время его отсутствия.
Сняв с голову тагульмуст, он небрежно положил его на стол, после чего сунул руку под гандуру и сразу убрал обратно, схватившись за кружку. Там, на дне, плескалось несколько глотков эля, которые он тотчас отправил в себя на одном дыхании, шумно выдохнул, причмокнул, и, вытерев рукавом влажные от выпивки губы, с грохотом поставил кружку на стол. Несколько любопытных голов с соседних столиков обернулись на грохот, но, увидев там довольно недовольного вида варвара, пребывающего не в лучшем расположении духа, сразу потеряли к нему всякий интерес — тут было довольно много странного вида типчиков, чтобы обращать внимание на конкретного индивида дольше, чем несколько мгновений. За что варвар был им очень признателен — сейчас его настроение стремительно ухудшалось и то, что могло его развеселить, был старых добрый мордобой. Стиснув кулаки так сильно, что побелели костяшки, он силой воли подавил нахлынувшее чувство жажды крови.
Налив себе ещё эля, он, закусив половиной куропатки, которую ему поднесли совсем недавно, ощутил на спине чьей-то прикосновение. В отличие от тех, кто небрежно толкался в переполненном заведении, это прикосновение отличалось тем, что к нему обратились с какой-то просьбой. Он сперва даже не понял, что обращаются именно к нему, потому что в шуме гомонящих выпивак вообще что-то трудно было расслышать, но всё-таки обернулся на голос и увидел, что обращались действительно именно к нему.
— Подвинуть железяку?.. — Барс сперва посмотрел на свой меч, который стоял тут же, опертый на кромку стола, но рука женщины указывала не на него. Проследив за ней, он увидел, что это был металлический шкаф, явно приколоченный к стене и полу, но разве это могло остановить варвара? Да и кого он обманывает, если не себя — на временном пристанище фестиваля едва ли кто стал бы такими вещами озадачивается, так что скорее всего стоял он там просто так, кому вообще в голову придет утащить шкаф? И что он вообще там делал?..
Вручив женщине наполовину выпитую кружку эля, варвар поднялся на ноги, придерживаясь за стол, пока гироскоп в его башке не выровнял горизонт, после чего на нетвердых ногах подошёл к шкафу.
— Хэк, — что-то невнятное прокряхтел Барс, когда, обхватив руками мебель, поднял ее и, чуть не завалившись с ней на спину, отодвинул ее в сторону. — Гтово, — обернувшись, рапортовал варвар, направляясь к попросивший помощи женщине с его кружкой в руках.
— А ваще защем тибе это над было? — спросил воин, икнув, после чего протянул свою мозолистую грубую руку для приветствия.
— Барс Баркас, — коротко представился северянин.

+

Фоллаут 2 хочу... Но начал уже Нью Вегас. Эээх

Цитата: Новария Сильверхарт от Сегодня в 17:01:30Хочу, чтобы любая еда, которую я приготовлю, автоматически становилась кулинарным шедевром ресторанного уровня, идеальным на вкус

вкус ты потеряешь

— У многих ли? — Инфирмукс позволил себе легкую, успокаивающую полуулыбку.

Он отступил на полшага, давая Бэйюаню личное пространство, и проводил взглядом упрямый жест: юноша вновь прижал к себе непокорный хвост.

— Нет. Амнезия критически снижает шансы на выживание после аннигиляции. Обычно, когда хтон проигрывает битву, он уже не способен забрать или повредить память носителя. Но случается и такое. Каждый симбиоз уникален, как и последствия. Как ты себя сейчас чувствуешь физически? На месте воспоминаний просто глухая стена, туман или головная боль?

Что он мог сказать о шансах? Владыка не был целителем. Но инстинкт ответить на любой, даже самый абсурдный вопрос юноши, ощутимо свербел на подкорке. Это желание легко объяснялось эффектом переноса. Когда-то, семнадцатилетним мальчишкой, он очутился на диком Климбахе совершенно один. Не нашлось никого, кто взял бы его под крыло и спокойно разъяснил правила игры. Новорожденные считались расходным материалом, бесплатным ресурсом. Инфирмуксу тогда повезло выжить лишь благодаря мощи своего симбионта, Эреба, превосходившего большинство местных хищников.

— Скорее всего, это диссоциативная амнезия, — мягко пояснил он. — Самый частый вид блокировки. Ты помнишь универсальные факты о мире, но личная информация надежно скрыта.

Ничего удивительного в том, что строгая готика Пандемониума не отзывалась в душе Бэйюаня, не было.

— Да. Я Владыка этой империи, — без тени пафоса кивнул Инфирмукс. В его тоне не было ни надменности, ни величия. Скорее легкая усталость от констатации факта, от ярма, которое приходилось тащить. — И, предвосхищая стереотипы: нет, я не считаю, что правитель обязан круглосуточно восседать в тронном зале, раздавая аудиенции. На это есть доверенные люди.

Он легко, но уверенно коснулся плеча Бэйюаня — заземляющий, ободряющий жест, — и отодвинул для него стул.

— А в лесу я оказался по простой причине. Я охотился на хтона. Того самого, который в итоге напал на тебя. Так что твое спасение — это в том числе мой долг. Ты одолел тварь, защитив ближайшие поселения. Моя помощь — меньшее, чем я могу отплатить.

Усевшись напротив, Владыка налил себе обжигающе горячий кофе. Его костяной хвост — гибкий, смертоносный, но сейчас абсолютно расслабленный — плавно скользнул по столешнице и придвинул к Бэйюаню несколько больших блюд под серебряными клошами.

— Рыба и морепродукты здесь. В Лирее, которую ты, вероятно, считал домом, множество империй раскинулись прямо на островах, — Инфирмукс и сам не стал стесняться, щедро накладывая себе ароматные ломтики хрустящего мяса и сырные панкейки. Ужин он предпочитал плотный.

— Что до крыльев... — он задумчиво окинул взглядом спину эона, — скорее всего, они были у тебя и до аннигиляции. Да, ты не этнарх, но у некоторых эонов они тоже встречаются. Вижу два варианта: либо ты нуклеум, зараженный зерном крылатого дархата, либо ты научился воплощать свою магию и антрацифии в материальные крылья. Артефакт тоже возможен, но эоны редко прибегают к подобной модификации тела. Попробуй почувствовать — какими они были? Из чего состояли?

Владыка отправил в рот кусок сырного панкейка.

— В любом случае, мы обязательно проведем тренировку. Или отправимся на небольшую совместную миссию. — Он произнес это таким будничным тоном, словно предлагал прогулку по саду. — На пике адреналина контакт с телом и магией налаживается в разы быстрее. Клин клином, знаешь ли.

— Что если я женат и у нас будут моменты близости, не хотелось бы что бы кто то над душой висел и комментировал происходящие.

Сделав глоток кофе и заев его сладкой долькой ананаса, Инфирмукс иронично изогнул бровь. Губы правителя растянулись в широкой, искренней улыбке. Он удержался от смеха в голос лишь чудом — этот вопрос каждый второй новорожденный задавал вслух, а каждый первый с ужасом прокручивал в уме, осознав, что больше никогда не останется один в своей голове.

— Хм... Знаешь, наши симбионты образуют общую хтон-сеть. Так что бояться нужно не того, что он посмотрит, а того, что он обсудит твои похождения с собратьями, — совершенно серьезным тоном выдал Инфирмукс, но тут же не выдержал и мягко рассмеялся, обнажая клыки. — Расслабься, птенец, я шучу.

Инфирмукс подался вперед, оперев руки на стол, и взгляд его стал гораздо теплее.

— Да, ты можешь заблокировать его. Но есть нюанс. Хтон не сидит у тебя в голове, он растворен в твоем теле, в нейронах, в ДНК. Физически вы едины, и способа извлечь его не существует. Однако психически вы можете быть разделены. Сейчас тебе это кажется немыслимым или даже пугающим, но вариантов сосуществования много. Кто-то возводит глухую ментальную стену на время таких моментов — и хтон отправляется дрейфовать в общую сеть, оставаясь лишь на тонкой связи с носителем. Кто-то вообще не разделяет себя и симбионта, спокойно деля любые эмоции. А кто-то и вовсе приветствует их... хм... вмешательство. И в этом нет никаких девиаций. Любой вариант, комфортный для вас обоих, — норма.

— «Я вспоминаю те далекие, трогательные времена нашей адаптации с большой, светлой ностальгией». — в мыслях посмеивается Эреб.

Инфирмукс тихо хмыкает, отгоняя голос симбионта.

— Бэйюань, каково это для тебя? Идея того, что кто-то может знать о тебе абсолютно всё, каждую мысль или слабость... Тебя бы это пугало, или, наоборот, принесло облегчение?

Владыка сделал короткую паузу, не требуя ответа немедленно, и выразительно кивнул на нетронутые блюда с рыбой перед эоном.

— Впрочем, можешь обдумать это за едой. И пока будешь пробовать... прислушайся к себе. Знакомые вкусы и запахи часто служат отличным ключом к запертой памяти. Не вызывает ли эта рыба хоть каких-то смутных ассоциаций?

Он откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая, что никуда не торопится.

— Давай попробуем еще кое-что, — слегка подался вперед, внимательно наблюдая за реакцией юноши. — Я сейчас назову тебе несколько влиятельных родов и благородных домов Лиреи. А ты просто вслушайся. Не пытайся анализировать, просто скажи, если какое-то из них отзовется внутри, покажется ближе остальных или хотя бы смутно знакомым.

Он выдержал короткую паузу и начал перечислять ровным, спокойным голосом, давая каждому слову отзвучать:

— Аурелиус. Шэнь. Минамото. Цзиань. Цзян. Кан. Валериус. Лин. Чэнь. Люцис. Сайондзи. Куроганэ. Игнис. Пэк. Соларис. Мун. Виридис. Корвус. Эквинокс. Ригель. Ничего не цепляет? И, возвращаясь к делам: какие у тебя планы на ближайшее время? Если чувствуешь слабость — лучше сейчас хорошенько выспись. Если тебе нужно осмотреться и привыкнуть — я могу показать тебе дворец. Утром придет лекарь тебя осмотреть. Возможно, он скажет больше. Может, у тебя есть ещё вопросы?