Аркхейм

ТАКТИЧЕСКАЯ ГОЛОГРАММА · РАЗВИТИЕ БОЯ
ОХР1
ОХР2
ХЕЛЬ
БЕТ
БОЕВОЙ КОНТАКТ · ПРОТИВНИКИ ДЕЗОРГАНИЗОВАНЫ
✧ полевая запись · ближний бой ✧
Краем сознания Хельга зафиксировала, как первый охранник начал отступать, держа дистанцию от Бет. Хорошо. Значит, у сестры преимущество. Надолго ли? Не факт, ведь отход для оценки обстановки мог предшествовать чему угодно. А вот второй был её заботой, и определённо спешил удивить, ведь, несмотря на то, что она рассчитывала справиться с ним быстрее руками, — Двойка воспользовалась промедлением, дабы извлечь из пространственного кармана новое оружие. Другая модель, другой калибр, и — быстрый анализ считал спектр — ядовитые сгустки. Плотные, зеленоватые, с отчётливым токсическим следом. Отличный выбор для радиоактивных руин, ничего не скажешь. Со стороны они, должно быть, смотрятся крайне кинемотографично.

Мета не нуждалась в анализе. И так знала, что Двойка крупнее. Не просто жирнее — массивнее, это читалось в пластике движений, подаче корпуса. Ближний бой обещал быть опасным, но прямо сейчас?.. в ближнем бою, она, пожалуй, чувствовала бы себя увереннее, ведь если этот противник воин прямого удара, она — танцор, а поверхностей вокруг достаточно для танца.

Три выстрела пошли плотным веером. Первый она пропустила мимо корпуса, уйдя в низкий наклон — сгусток просвистел над спиной. Второй встретила уклоном вправо, чувствуя, как разогнанные имплантами мышцы отзываются мгновенно. Третий — самый плотный — она обошла разворотом, пропуская заряд в бетонную крошку там, где только что стояла. Ядовитый состав растёкся по полу зеленоватой лужей. «Разгон» всё ещё гудел в теле, давая ей эти доли секунды. Она не стала дожидаться новых выстрелов.

Первый удар — с правой, хлёсткий и тяжёлый, пошёл в плечо противника. Броня затрещала, пластины прогнулись под костяшками, усиленными синтетическими волокнами. Второй — левый боковой — она нанесла под рёбра, туда, где броневые пластины стыковались, оставляя микрозазор. Кулак вошёл точно, и охранник сбился с дыхания. Третий удар пришёлся в корпус, в центр груди, и этот — последний — заставил его отшатнуться. Мета не допустила ошибки. Все три удара легли в цель — чистые попадания, без промахов. Даже тот, что поначалу казался неудачным, на деле оказался точным: разгон дал ей те самые доли секунды, которые превратили смазанный замах в акцентированный удар. Охранник покачнулся, но не упал.

В любом случае, Хельга не собиралась давать ему опомниться. Плети всё ещё были активны, маскировочное поле продолжало размывать её силуэт, и от этого движения казались рваными, как у хищника в тумане, что должно было мешать обзору даже в замкнутом помещении.

АКТИВНЫЕ ПРОТОКОЛЫ · КАПИТАН
✦ РАЗГОН (+3)
Скорость и сила повышены. Остался 1 круг. Я забыла поставить в кубиках бонус, поэтому на деле не неудача (3), а успех (0), поэтому все три удара всё же успешны.
✦ "ROOK"
Щит активен. Три выстрела — уклонение, щит не задет.
✦ ДЕКОНСТРУКЦИЯ
Остаточный эффект ослабления брони цели.
✧ МАСКИРОВОЧНОЕ ПОЛЕ
Активно. Силуэт размыт, но сканеры противника компенсируют.

ОРТ КОРАБЛЯ
RS-12 «МУРЕНА»
Внутренние помещения • 10:41 GMT
СИСТЕМЫ ОНЛАЙН
Хельга переступила комингс внутреннего шлюза, и первое, что сделала — поморщилась.

— Спартански, — пробормотала мета, оглядывая голые стены, ребристые панели звукоизоляции и холодный белый свет, заливающий каждый угол. — Очень... по-военному спартански. Ибис, ты видишь это?

IBIS: Вижу. Внутренняя отделка соответствует классу «разведывательный корабль малого радиуса». Комфорт не предусмотрен техническим заданием.
— Я заметила, — заглянула в жилой отсек — крошечную нору с откидной койкой, складным столом и терминалом. Санузел обнаружился за соседней дверью, совмещённый с технической нишей. Ни бара. Ни кофе-машины. Ни единого места, куда можно повесить куртку, не перекрыв при этом вентиляцию. — Даже на «Тартарусе» в офицерских каютах было уютнее, а это был линкор. Я на линкоре жила комфортнее, чем здесь.

IBIS: На «Тартарусе» площадь жилых помещений на одного члена экипажа составляла 8.3 квадратных метра. На «Мурене» — 2.1, включая санузел.
— Спасибо, что напомнил.

Она провела пальцем по стыку панелей — металл был холодным и чуть влажным, но без коррозии. Консервация держала. Фильтры, правда, просились на замену: в воздухе стоял слабый химический запах, от которого першило в горле. Она отметила это на периферии сознания — не критично, но перед стартом лучше проветрить.

«Пустельга» была домом. Со своим баром, с лабораторией, с «Ворчуном» за спиной, который вечно недоволен, и с хтоноловкой в гидропонном отсеке, которая, кажется, тоже имела своё мнение о хозяйке. «Пустельга» пахла кофе, озоном от нестабильных образцов и чуть-чуть — мокрой землёй из капсулы с растением. Она была жилой.

«Мурена» пахла... ничем. Идеально отфильтрованный, стерильный, лишённый запаха воздух боевой машины. Никакой личности. Никакой истории. Только функция.

— Справедливости ради, — сказала Хельга, останавливаясь у входа в рубку и кладя ладонь на холодный дверной косяк, — она и не должна быть домом. Это разведчик. Рабочая лошадка. Зато броня — военный стандарт, не гражданское корыто. И излучатели на месте.

IBIS: Вы пытаетесь убедить себя, что покупка оправдана.
— Я констатирую факты. Разница есть.

IBIS: Безусловно.
Она фыркнула и вошла в рубку.

▼ РУБКА «МУРЕНЫ» • 10:43 GMT ▼
Кресло пилота встретило её жёсткой, бескомпромиссной хваткой: пятиточечные ремни, минимальная амортизация, поворотное основание с фиксатором. Хельга опустилась в него, привычным движением подогнала подголовник — он оказался ниже, чем ей хотелось бы, но терпимо, — и положила руки на подлокотники. Консоль перед ней мягко ожила: тактильные панели засветились холодным белым, над ними развернулся полупрозрачный голографический интерфейс, а изогнутый панорамный экран над консолью показал тёмную воду бассейна, подсвеченную навигационными огнями. Ни одной звезды.

Разумеется. Она не в космосе. Она в порту Фандэя, в подводном доке.

Хельга откинулась в кресле и на мгновение позволила себе замереть. Фандэй. Она не была здесь с тех пор, как...

Стоп. Нет, не с тех пор. Она бывала здесь и позже — пара посадок, заправка, встреча с одним информатором лет пятнадцать назад. Но думала она сейчас не об этом. Академия. Центральная Военная Академия Фандэя — огромный комплекс на восточной окраине города, куда она поступила в шестнадцать, а Хьюго — на несколько лет раньше. Он уже тогда был молчаливый, жилистый, с вечно испачканными смазкой пальцами — даже на лекциях по тактике умудрялся разбирать какой-нибудь отработавший дрон, пока преподаватель не отбирал, и имел отличные показатели по стрельбе. А она, мелкая, ещё без части имплантов, вроде того, что заменял ей потерянную руку, сидела у него в комнате общежития, поджав ногу, и зубрила устройство сенсорных систем.

Их курс по мультисредовому сканированию вёл старый майор Коалиции — отставник с позывным «Атлас», прослуживший тридцать лет и потерявший ногу в хтонианском прорыве. Он вбивал в курсантов простую истину: вакуум и вода — не такие уж разные среды. И там, и там нет воздуха. И там, и там давление хочет тебя убить. И там, и там видимость — вопрос интерпретации сигнала, а не твоих настоящих глаз. У неё уже тогда было преимущество в виде киберимплантов, если задумываться. Спасибо, ЭкзоТек.

— Пассивные сенсоры, — произнесла вполголоса, разглядывая панель навигации, — в космосе ты слушаешь эмиссии двигателей и прыжковых следов. Под водой — слушаешь шумы винтов, кавитацию, удары волн о корпус. Активные — меняешь частоту излучения, компенсируешь поглощение средой, отсекаешь помехи. Принцип один. Просто среда плотнее.

IBIS: Вы цитируете лекцию майора Донована. Запись № 472, Академия Фандэя, 4894 год.
— Я помню, чёрт возьми. Просто проверяла, слушаешь ли ты.

IBIS: Я слушаю всегда.
— Жутковатая фраза, Ибис. Работай над формулировками.

Мета коснулась сенсорной панели, и перед ней развернулась схема корабельной сенсорной сети. «Мурена» была оснащена пассивным акустическим массивом вдоль всего корпуса, активным сонаром в носовом обтекателе, оптическими сенсорами с коррекцией под мутную среду и тепловым сканером, бесполезным на глубине, но эффективным вблизи поверхности. Плюс стандартный электромагнитный детектор — слабый, гражданский, потому что военный демонтировали при списании. Но даже так картина была неплохой. Она видела то, что видела бы в космосе: цель, дистанция, относительная скорость, сигнатура. Просто вместо ионного следа — акустическая тень. Вместо радиолокационного отражения — сонарный отклик. Вместо инфракрасной вспышки двигателя — тепловой выброс из разлома на дне.

Она могла с этим работать.

— Ладно. Давай посмотрим, что ты скрываешь.

Первым делом Хельга прошлась по внутренним помещениям ещё раз — медленно, методично, как учили. Разведчик не доверяет спецификациям. Разведчик доверяет тому, что видит сам. И почти сразу заметила следы.

Распределительный щит в техническом коридоре. Верхняя панель — чуть смещена относительно остальных, зазор на миллиметр шире. Кто-то вскрывал его, и не так давно. Она провела пальцем по краю — на внутренней стороне петли свежая смазка, не заводская. Заглянула внутрь: три предохранителя заменены. Остальные — старые, с лёгким налётом окисления, а эти — новые, с маркировкой другого производителя. Не военные. Гражданские. Кто-то менял их уже после консервации или незадолго до неё, и делал это без доступа к штатным запчастям.

— Интересно. Ибис, отметь.

IBIS: Отмечено. Следы нештатного ремонта на распределительном щите, сектор 4-С. Вероятная дата — плюс-минус год к дате консервации.
— Или позже. Кто-то лазил внутрь, когда корабль уже стоял на приколе.

Она закрыла щит и направилась в рубку. Там, усевшись обратно в кресло, она подключилась к бортовому компьютеру через тактильный интерфейс. Стандартная процедура: диагностика, проверка систем, чтение логов. Она запустила протоколы и приготовилась к рутине, но уже через минуту выпрямилась в кресле.

Логи были затёрты. Почти полностью. Но либо тот, кто их затирал, спешил, либо его квалификация оставляла желать лучшего, потому что «Ибис», подключившись через её нейроинтерфейс, начал восстанавливать фрагмент за фрагментом — и то, что он нашёл, заставило Хельгу перестать дышать.

IBIS: Фрагменты полётного журнала за 5026-й год. Последний зарегистрированный рейс «Мурены». Корабль был задействован в операции по эвакуации персонала с неизвестного объекта. Маркировка миссии отсутствует. В логах зафиксированы кодовые обозначения «ВБЗ-альфа» и «Карантинный протокол 7». Расшифровка: ВБЗ — внешнее биологическое заражение. Протокол 7 — полная изоляция судна, дезинфекция третьей степени, экипаж подлежит карантину.
Хельга уставилась на строки, горящие перед ней в виртуальном пространстве.

— Продолжай, — сказала она, и голос прозвучал тише, чем она ожидала.

IBIS: Данные о судьбе экипажа отсутствуют. Последняя запись: «Шлюз задраен. Внутренняя деконтаминация запущена. Ожидаем санитарной команды». Запись обрывается. Дальнейшие логи затёрты полностью.
В рубке стало очень тихо. Где-то в недрах корабля гудел реактор, и вентиляция мягко шелестела, разгоняя воздух. «Сколопендра» на её плече тихо щёлкнула сегментами — словно почувствовала напряжение.

— ВБЗ-альфа, — повторила Хельга. — Внешнее биологическое заражение. Карантинный протокол 7. Ибис, что за объект они эвакуировали?

IBIS: Неизвестно. Данные о пункте назначения стёрты. Но в навигационном буфере сохранились остаточные координаты. Они неполные, однако вектор указывает в направлении сектора Гадес.
Хельга задумалась. Сектор Гадес — это мёртвый край, несколько брошенных колоний, пара закрытых военных объектов и сплошные прорывы. Если «Мурена» летала туда три года назад, а теперь оказалась на гражданском рынке — значит, карантин сняли. Или признали, что угроза устранена. Или...

Она не стала додумывать. Вместо этого запустила полную диагностику инженерных систем — двигатель, реактор, жизнеобеспечение, герметичность, щиты. Цифры побежали по голографической панели: зелёный, зелёный, зелёный. Всё в норме. Реактор выходил на рабочий режим плавно, без просадок. Ионные двигатели были сухими и чистыми — консервация прошла без нареканий. Система очистки воды работала, фильтры требовали замены через тысячу часов, но пока годились. Никаких остаточных следов биологического заражения внутри. Чисто.

— Ну, — произнесла, откидываясь в кресле и скрещивая руки на груди, — машинка-то хорошая. Не дом, конечно. Но броня — держит, двигатель — тянет, сенсоры — смотрят. И летала она, похоже, куда не всякий полезет. Живая.

IBIS: Определение «живая» не совсем корректно. Рекомендую использовать «функциональная».
— Я сказала «живая». Не перебивай.

IBIS: Принято. «Мурена» — живая. Запись скорректирована.
Хельга не удержалась от короткой усмешки. Потом выпрямилась и положила пальцы на консоль.

— Так. С этим разобрались. Теперь — вопросы.

Активные запросы системы
05 / 05 • инициировано
ЗАПРОС #001
Навигационный буфер
ВЫПОЛНЯЕТСЯ
Восстановление остаточных данных последнего рейса «Мурены» из энергонезависимой памяти навигационного буфера.
Координаты пункта назначения (даже неполные / фрагментированные)
Сигнатуры других кораблей в зоне операции
Любые файлы, пропущенные при затирании логов
ЗАПРОС #002
Карантинный протокол 7
ОЖИДАНИЕ ВНЕШНЕЙ БД
Полная спецификация процедуры «Карантинный протокол 7» и анализ следов её применения на борту «Мурены».
Дезинфекция, изоляция экипажа, уничтожение биоматериала
Какие отсеки были опечатаны
Какие фильтры менялись (сравнение с заводской спецификацией)
ЗАПРОС #003
Классификация ВБЗ-альфа
ЛОКАЛЬНО НАЙДЕНО
Определение классификации «ВБЗ-альфа» по бортовым базам данных «Мурены» и открытым справочникам Коалиции Рас.
В каких случаях применяется данная классификация
Наличие связи с хтонианскими формами жизни
Сопутствующие протоколы и директивы
ЗАПРОС #004
Экипаж «Мурены»
ВОЕННЫЙ АРХИВ
Поиск данных об экипаже последнего рейса: список, звания, позывные, судьба.
Идентификация «санитарной команды» из последней записи
Пункт доставки экипажа после карантина
Отчёты санитарной команды (если сохранились)
ЗАПРОС #005
Нештатный ремонт
АНАЛИЗ
Выяснение обстоятельств нештатного вскрытия распределительного щита (сектор 4-С).
Кто и когда производил замену предохранителей
Записи в журнале технического обслуживания
Предпродажная подготовка: данные брокера / аукционной площадки
— И последнее. Пробей «Мурену» по открытым базам Коалиции Рас. Если она числилась в составе какого-то подразделения, я хочу знать, какого именно. Возможно, мы найдём её старый позывной. Или её старых командиров.

IBIS: Принято. Часть запросов требует внешнего подключения. В настоящее время связь с военными архивами Коалиции Рас ограничена из-за вашего статуса «в отставке». Однако гражданские базы данных и коммерческие регистры доступны. Приступить к поиску?
— Приступай. И... Ибис.

IBIS: Да?
— Если найдёшь что-то, что мне не понравится, — не вздумай молчать.

IBIS: Я никогда не молчу о том, что вам не нравится. Это было бы неэффективно.
— Вот и славно.

Она бросила последний взгляд на панорамный экран — тёмная вода, огни разметки, и где-то далеко, над поверхностью, серое небо Фандэя. Город, где она когда-то была курсанткой с верой в то, что Коалиция решит все проблемы. Сейчас от той веры остался только позывной в архивных списках да старые лекции, которые она помнила наизусть. Пора было двигаться дальше. Оставалось выбрать голос, который будет сопровождать её на глубину.

Системы: номинальный режим
IBIS v.12.7 • подключён
Запросы: 2 локально / 3 ожидают
⟳ ВЫБОР ГОЛОСОВОГО МОДУЛЯ