Аркхейм

Цитата: Шейлина от Вчера в 21:35:03я нашла другой сайт, где есть фэнтези-персы. Но там подписка нужна для более детальной игры. И там прозрачно очень. Там меня два раза оприходовали хд

Я кажется догадываюсь, у меня подруга на перса из сериала в какой-то период залипала

Konflikt '47 — это прям игра по моим вайбам. Ммммм
Какой кайф. Но дорого, зато вдохновение шикарное 

Цитата: Нюва от Вчера в 21:32:25Просто соблюдается закон и сразу не позволяют заняться сексом) Это сделано специально)

я нашла другой сайт, где есть фэнтези-персы. Но там подписка нужна для более детальной игры. И там прозрачно очень. Там меня два раза оприходовали хд

@Элериум, ооо, сын маминой подруги - это отдельная история. С ним общаться-то невозможно, что уж говорить про интим. Он весь такой... мамин сынок, бля. Это у него выходит, а ещё мама попросила меня замотивировать. И он якобы пишет книгу про самомотивацию и просил меня её приобрести.

Цитата: Элериум от Вчера в 21:31:40Если уломаешь на романтику сына маминой подруги - дам печеньку

Проще застрелиться.

Цитата: Шейлина от Вчера в 21:30:05ой какие парни пошли. Добиваться надо, видите ли. Уговаривать

Просто соблюдается закон и сразу не позволяют заняться сексом) Это сделано специально)

+

Цитата: Шейлина от Вчера в 21:30:05@Элериум, тебе уже ответили)
я пыталась уломать Бывшего и Френдзону. Но я шла напролом хд

Если уломаешь на романтику сына маминой подруги - дам печеньку

@Энфир, часть уже написала, на работе возможности не было сег(

@Нюва, ой какие парни пошли. Добиваться надо, видите ли. Уговаривать

@Элериум, тебе уже ответили)
я пыталась уломать Бывшего и Френдзону. Но я шла напролом хд

— Спасибо, — тихо сказал он, когда она закончила и отступила, чтобы оценить результат. — Это... очень красиво.

— Вам... правда нравится? — тихо спросила она, задержавшись на его взгляде чуть дольше обычного. Давно не хвалили её мастерство в магии, а создать цветок, да ещё похожий до идеала на живой — это высшая степень мастерства. Магия, которую она успела постичь лишь спустя век. В тёмных глазах засияло лёгкое тепло. И девушка поднялась на ноги, не размыкая взгляда.

— Мои кристаллы — лишь копия минувших дней. Но именно они подарили мне способность к столь удивительным чудесам. А этот цветок... — она посмотрела, как свет играет в кристальных лепестках. — На самом деле цветы многое говорят о личности. — она ненадолго задумалась, вспоминая собственную ошибку, что чуть не привела к гибели двоих. — В этом я никогда не ошибаюсь.


Микаэль взял Энфир под руку. Девушка приняла этот жест так же естественно, как воздух. Но ощущение было совершенно не таким, как она ожидала: немного грубое, неловкое или с желанием власти. Всё было наоборот: мягко, тепло, непривычно до собственного щемления сердца. Слишком нежно для того, кто прожил войну.

Она не заметила, как стены коридора растаяли, уступив место шуму. Как тишина сменилась гулом, а воздух стал плотным, чужим, пахнущим чем-то острым и неестественным. Ветер ударил в лицо, запутался в волосах, и она моргнула, пытаясь понять, где она.

Город лежал перед ней — огромный, светящийся, живой своей собственной, непонятной жизнью. Огни вспыхивали и гасли, переливались, отражались в стёклах, в лужах, в глазах прохожих. Они были повсюду — как звёзды, упавшие на землю и застрявшие в сетях из проводов и стекла. Но звёзды не пахли так: горелым, маслянистым, чужим.

Она остановилась, глядя, как мимо неё проносятся странные механические штуки. Они двигались слишком быстро, слишком громко, оставляя за собой шлейф света и запаха. Их фары резали темноту, как ножи, и она невольно прижалась к ведущей её руке грудью, когда один из них пронёсся рядом, обдав её ветром и дымом. Сердце пропустило удар. Её пальцы сильнее сжали локоть Микаэля, словно ища в этом хаосе единственную точку опоры. Энфир смотрела, старалась привыкнуть и адаптироваться, медленно разглядывая окружение. Словно дикий зверь, которого забрали из его родного леса и выпустили в заповедник с искусственными камнями.

«Странные механизмы... Что это?..» — спросила она саму себя, но губы невольно разомкнулись, выпустили вопрос в непривычный воздух.

Воздух здесь был другим. Не тем, которым она привыкла дышать в горах, не тем, что пах соснами и свободой. Он был густым, тяжёлым, с привкусом железа и чего-то сладковатого, неестественного. Он кусался, оседал на коже плотным покрывалом. Удивительно, как одна планета может быть так разнообразна.

И лишь живое тепло, исходившее от мужчины, медленно вернуло её из оцепенения. Она сделала шаг, повинуясь его движениям, продолжая с опаской коситься на проносящиеся механизмы. Подходить к ним близко не стоило — но эти огни... Они завораживали.

Городской хаос стремительно сменялся калейдоскопом ярких вывесок, высотных зданий, ныряющих в темноту переулков. Энфир впитывала каждую деталь, стараясь запомнить эту новую реальность. Они проходили мимо огромных витрин, за которыми угадывались знакомые лавки с сувенирами, одеждой, и она невольно задерживалась у окон ночных ресторанов — их тёплый свет манил, обещая уют.

Особенно привлекла её внимание рекламная вывеска с аппетитными эклерами и клубничным парфе. И в этот момент по телу разлилось совсем другое, тёплое и щемящее, тепло от воспоминания. Домашнего. Прежней чайной, где она подрабатывала. И где её принимали как собственную семью. Тех тихих вечеров, когда она позволяла себе купить коробку кремовых трубочек и просто наслаждаться покоем в окружении сладкого крема, хрустящего теста, ароматного чая и новой чарующей любовной истории своего коллеги. Она ещё тогда задумывалась: как люди могут так спокойно встречаться и расставаться — это всегда оставалось для неё удивлением. Здесь, среди этого чужого гула, та жизнь казалась почти нереальной, но оттого ещё более драгоценной.

— Может, тебе что-то понравится, прошу, не стесняйся, — тихо сказал он, слегка наклоняясь к ней. — Я возьму это для тебя.

И девушка поняла, что слишком долго задержала взгляд, её щёки невольно покрылись лёгким румянцем, благо это осталось незаметным под мягким светом фонарей. Она мотнула головой и продолжила путь.

— Вы сделали многое для меня, и... если продолжите... У меня не останется золота для благодарности. — её голос прозвучал мягко, но как факт. И в этом была её правда: она не знала, как отблагодарить Микаэля. Не в тот момент, когда она всё потеряла разом. Единственное, что сейчас она может дать, — это скрасить его одиночество собственным присутствием. Она знала... какого это, когда хочешь сказать, а вокруг чужая пустота.

— Но сейчас... — она вновь взглянула ему в глаза со всей своей серьёзностью. Пристально. Не моргая. — Я постараюсь сделать вас счастливым. Это единственное, что я могу сейчас. — она желала, чтобы он принял любую её благодарность и знал, что она сделает всё, чтобы отблагодарить за собственное спасение.


Энфир двигалась с изящной грацией, так естественно попадая в ритм шагов Микаэля, что казалась не спутницей, а его собственной тенью — безмолвным, преданным продолжением. И в этом было её спасение. Она заметила это почти сразу: взгляды прохожих больше не приклеивались к ней с прежней липкой настойчивостью. Люди смотрели — и их взгляды скользили дальше, застревая на мгновение, но не больше. Словно присутствие мужчины создавало вокруг неё невидимый кокон, защиту, в которой можно было выдохнуть.

Энфир привыкла быть заметной. Привыкла к тому, что даже став тенью среди толпы, она всё равно притягивает чужие глаза — любопытные, оценивающие, порой слишком откровенные. И каждый раз это ощущалось как укол. Но сегодня всё было иначе. Сегодня она чувствовала себя почти невидимой, и это странное, непривычное чувство отдавалось в груди тихой благодарностью.
Она не знала, что именно в Микаэле заставляло людей отводить взгляды. Может, его холодная сдержанность? Или то, как он шёл? Или просто его существование? Важно лишь то, что впервые за долгое время она могла просто идти, не чувствуя на себе чужого внимания. И от этого город — шумный, чужой, странный — начинал казаться чуть менее враждебным.

Влажный воздух пах прелым листом, сырой землёй и чем-то сладковато-горьким, неуловимым, как память о давно забытом сне. Где-то в глубине парка играла музыка — не мелодия, а просто несколько нот, которые закольцовывались, возвращались, не давая покоя, как вопрос, на который нет ответа. Скамейки здесь попадались нарочито красивые, с витыми чугунными спинками и изящными узорами. Словно она вернулась в свой родной город. Точно... заколка.

— Скажите... — воздух легко поднял её слова, что невесомо коснулись ушей собеседника, — как вы собираетесь мне помочь? С поиском? Как я поняла, у вас тоже есть вещи, не подвластные моему восприятию. Они правда помогут? — она вновь вернулась к своему холодному расчёту, понимая, как время неумолимо может утечь из её пальцев.