Аркхейм

Утро начинается с кошки. А затем душа. И наконец кофе
/зевает/
Всем утра

+

+

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 23:51:31@Хризопраз, @Тиру, @Рафаэль Легаре
Каждый день, когда вы не пишете посты, где-то в Аркхейме плачет один Барс.

@Нулия, если есть желание вступить в партию квест, готовься, во втором акте заходишь

Я больше пока без квестов. 
 У меня лапки и я не хочу задерживать в случае чего ребят. 

Стоило им углубиться в лабиринт, как Кай перетёк в хтониковскую форму - благо, она не сильно разнилась с его человеческой, только браслеты на руках стали давить, а после и вовсе, треснули, и он легко их снял. Правда, выкидывать никуда не стал - оставил при себе. Роба изорвалась о его шипы, но Дракону было плевать - он смог бы здесь рассекать и голышом, не моргнув и глазом. Наоборот - отвлеклись, удивились - умерли от его лап, пока отвлекались. Когти, зубы и хвост - этого предостаточно. Теперь местным не сдобровать. Звери волновали Кайроса куда больше. Исходя из логики праздника, они не должны были убивать мучеников, но достаточно ли были обучены? Не снесёт ли кукушку атлафам, когда они учуят настоящую кровь?
Дракон унюхал тварей ещё до того как услышал и, уж тем более, заметил тех. Они окружали дерево со всех сторон, стекаясь к тому словно мусорные осы Лиреи на пластик. Кай надеялся, что большая часть атлафов начнёт прыгать вокруг дерева, пытаясь достать до него и как раз со спины Инфи бы потихоньку всех укоротил на голову... Но что-то пошло не так в расчётах Дракона и не меньше половины числа тварей ломанулась на Мятежника. При этом оставшаяся часть не давала Дракону слезть и помочь отбиться красноволосому. Поначалу у Инфи всё шло весьма неплохо - он превращал в фарш всё, что пыталось к нему подобраться, и Кай чуть подуспокоился, занявшись "своей" частью: он выхватывал хвостом особо рьяных атлафов, что прыгали выше всех и сворачивал тем шеи одним чётким движением. Чем-то всё это походило на какую-то безумную рыбалку - приманить, подсечь и... мордой об ствол. Вскоре Кайрос уже покрылся чёрной кровью атлафов вперемешку со своей - твари всё же весьма неприятно искусали ему руки почти по локти - не спасла даже чешуя - тонкие острейшие зубы атлафов пробивались между, вонзаясь в плоть. Дракона чуть мутило - кажется, в слюне вампирских "собачек" присутствовала какая-то дрянь, отравляющая тело их жертв. "Ещё пара укусов, и ты начнёшь терять сознание..." - мурлыкнул Чума, явно наслаждаясь всем происходящим. Кай сплюнул, попав одной из тварин прямо в глаз. Казалось, внутренности заворачивались в узел, стараясь выплеснуть всё своё содержимое наружу. "Так и знал, что не надо было завтракать..." - пронеслось в затуманенном сознании Дракона. "Ещё пара укусов и МЫ с тобой рухнем вниз и нас порвут как ту самую грелку, а вампиры скажут, что так и было раньше. И нихрена мы не сядем на трон Некроделлы - нечем будет..." Кай покачнулся и лишь его же хвост, обвившийся вокруг ветки, удержал его от падения. Чума недовольно что-то буркнул и смолк. В теле молодого хтоника явно что-то происходило - его организм не избавлялся теперь от яда, а, наоборот, поглощал тот с огромной скоростью. Перед глазами Дракона стало проясняться, но, что самое неприятное, он почуял новый запах - запах крови Инфи. Почему-то Дракон понял сразу - красноволосого ранили. Значит, яд тоже проник тому в кровеносную систему и сейчас расходился по всему организму.
Каким-то десятым чувством Дракон ощутил новое присутствие - что-то крупное, медленно двигалось в кроне соседнего дерева! От этой мощи мурашки пошли по коже. Но не это было самым плохим - к ЕГО дереву вышел вампир... Встретил его Инфи. Кай замер в кроне, но его кровосос тоже заметил. Ха‑атлаф пока не нападал, но пасть его медленно раскрывалась, обнажая бесчисленное множество острейших зубов, усеявших всю его пасть и, кажется, даже глотку. Кай поморщился, представляя, как этот "клевер" может нежно засосать тебя по самое не балуйся.
- Снова встретились, номер девять. Видимо, твой хозяин был очень уверен, что ты меня сегодня развлечёшь особенно, - уверенный в себе голос вампира раздражал вдвойне.
Кай непроизвольно коснулся клейма на шее, вызывая этим движением ещё более широкую и довольную ухмылку Палача. От воспоминаний липкого дыхания этой твари на его шее, ощущения его пальцев в своих волосах Кайроса передёрнуло. А от слов про "хозяина" Дракон тихо негодующе зарычал. "Нам нужно ещё немного времени... Потяни... Мне нужно переработать более эффективно яд..." - Чума влез как нельзя не кстати... "Что мне ему там потянуть?!" - рыкнул просебя Кай. "Да, что тебе там больше нравится, лапа... Просто дай мне больше времени..."
- Запах стаи, - вампир потянул носом. - Приятно. Стаю ломать интереснее, чем одиночек. Одного всегда заставляют смотреть, как рвут другого... медленно, со вкусом.
Взгляд Кайроса остекленел. Лишь по всему телу бегало с десяток табунов мурашек, заставляя чешую вставать дыбом. Перед ними стоял извращенец особой масти. Это стало сразу ясно - тут любой слабоумный догадался бы.
Неприятная, противная пауза повисла на несколько мгновений в Лабиринте. Вампир явно купался в своих мечтах, а мятежники пытались побороть рвотные позывы от картин, что рисовали им их собственные воображения.
- Любишь стайных? - выдавил всё же из себя Кай, подавая голос. Когти Дракона погружались медленно в кору дерева. - А сам... смотрРррю, в одиночку бегаешь. Собачками своими обложился. Небось, их и трррРРррахаешь, ибо ничего дрррругого тебе твои соррРРродичи не оставляют. А всё, что ты тут выплюнул - лишь твои детские влажные мечты...
- Ох, какой невоспитанный дракошик, - протянул Палач. - Твой хозяин не научил тебя молчать, когда взрослые разговаривают? - в руках вампира сверкнула узкая полоска стали - клинок, что острием сейчас указывал на грудь Инфирмукса. - Но не волнуйся... Я обучу тебя как следует. Сначала только твоего защитничка оскоплю... Не лезь, пока дяди разбираются... Кцццрзтцк! - странные трещащие звуки со стороны мужчины, и Мальхути одним прыжком перебрался на дерево, где засел Дракон.
- Ты ведь не сам Эштар, верно? Всего лишь его особо рьяная шавка. Слишком много слюней, - рыкнул теперь Инфирмукс, прерывая поток дряни из глотки кровососа.
Но вампир больше не разговаривал. Сорвался с места, применяя магию Призрачного шага, попытался пройти сквозь Красного Мятежника.
В это время ха‑атлаф неминуемо надвигался сверху на Дракона. Он сливался с деревом, будто становясь частью того. То он появлялся справа, то слева... Кай прикрыл глаза, чтобы зрение не сбивало с толку и приготовился ударить, как голос Чумы снова раздался в голове: "Дай ему себя укусить. Мне нужен образец и его яда..." "Ты охренел?!!! Он не укусит, он что-нибудь ОТКУСИТ мне!!!" "Ну, хорошо... Голову не суй ему в пасть... Что там тебе меньше всего нужно?" "Мне ВСЁ нужно!!!" Дракон отвлёкся на разговор с хтоном на микросекунду, но этого мимикрирующей тварине стало достаточным - она проявилась сбоку, кусая Кайроса за плечо. Сотни острейших зубов задвигались словно мясорубка, а тварь даже не разжала пасть!!! Дракон взвыл от дикой боли, чувствуя себя рыбиной, с которой соскребают чешую.
Вампир довольно оскалился, удваивая нажим на Красноволосого, пытаясь поставить тому подножку и завалить на спину. Лишь снова скрипнул и цыкнул: "Кцц-ццТррРр!!!", и Ха‑атлаф Мальхути перестал пережёвывать внутри себя Дракона. Слюна твари заливалась в рану Кайроса, а Чума лишь довольно порыкивал, получая то, чего так желал. Обсидианового замутило вдвойне, его всё же вывернуло прямо на "собачку" вампира. "Э-эй! Ты там давай! Всё уже нормально! Подёргайся, чтобы побольше твоей крови попало в пасть малышке", - хтон широко оскалился. Из последних сил, закричав, Дракон задёргался в зубастой хватке Ха‑атлафа, заливая пасть того своей кровью. Вампир, учуяв вкусное, облизнулся и ещё больше ускорился: его движения были на столько быстры, что глаз уже не различал движений - те казались смазанными. "Чума... я сейчас сдохну..." "Вот не нагнетай", - фыркнул хтон. "Кто сейчас сдохнет, так это этот бедолага, что делает огромную ошибку, держа тебя в своей пасти... Смотри... Три... Два........ Одииииин...." По телу Мальхути пробежалась волной судорога. Пасть его приоткрылась, и Кай тут же отпрянул прочь от махины. Мышцы Ха‑атлафа непроизвольно сокращались и расслаблялись. В итоге, монстрюга не удержалась на дереве, рухнула вниз, задёргалась, вспарывая когтями и шипами землю под деревом... и замерла.
Вампир не поверил своим глазам... всего на секунду замедляясь...

Можно было уже и не стрелять в несчастного кибернетического паука: из того состояния, в котором он теперь находился после активации протокола "технической очистки", похоже, и созданного и настроенного для того чтобы "очищать" тоннели от незванных гостей, представляющих из себя технические конструкты различного происхождения, выбраться обратно в боеспособное он вряд ли бы смог. Впрочем...

Нет, наверное все же выстрелы, окончательно разворотившие уже и без того лишившиеся брони, запеченные, покореженные температурой и излучением схемы, энергоблоки и элементы подвижных механизмов, не были лишними, учитывая склонность местной кибернетической фауны к самовосстановлению и усовершенствованию. Не то чтобы выстрелы избавляли от такой возможности, но теперь паука пришлось бы восстанавливать очень долго, слишком долго для того, чтобы эта пакость смогла оказаться за спинами отряда в ближайшем будущем - и, естественно, в самый неподхоящий момент.

Глухие хлопки канонадой раскатились по кажущемуся бесконечным коридору, лязгнуло обмякшее - если это вообще можно было сказать про бронированную кибернетическую тварюгу, - тело паука, конечности-ходули развалились по полу бесполезными кусками металла и композитов и последние огоньки, еще еле-еле мерцающие в глубинах развороченного корпуса, погасли окончательно. Теперь ничто не мешало группе продвигаться дальше, благо, путь вперед (а точнее, вперед и вниз) был относительно свободен: Быков уже нашел вариант, как можно было бы выйти из ситуации с тупиком и необходимостью петлять между титаническими подвижными лопастями, каждая из которых легко перемолола бы не только любого из его парней, но и его самого, промедли он в полете хоть на секунду.

Несколько команд с открывшей Владимиру свои возможности консоли управления. Крепкие руки Яна, снова со скрежетом провернувшие рычаг ручного открытия двери и держащие его для того чтобы товарищи могли проникнуть внутрь роторной шахты. Громкое натужное гудение, скрежет и вибрация замедляющегося ротора, ритмичные отмашки которого уже через минуту стали заметно реже, а огромные лопасти начали давать намного больше времени для проскальзывания внутрь.

Первый пошел.

Второй пошел.

Третий - тот, кто держал рычаг, - получил отмашку снизу и, отпустив рычаг, юркнул в быстро закрывающуюся дверь, спрыгивая вглубокую темную шахту, и дверь за ним с лязгом захлопнулась, а обезлюдевший коридор погрузился в полумрак, разбавляемый лишь тревожным, неверным красным техническим освещением, выбивающим жутковатые бесформенные тени из углов и связок труб и кабелей на стенах. Беспокоиться о роторах больше не было необходимости: запущенная Владимиром процедура замедления была лишь временной, и, дав отряду возможность спуститься, через некоторое время завершилась бы по таймеру, вновь запустив роторы в штатном режиме.

За дальнейший путь группы теперь можно было не беспокоиться: предоставленные Быкову схемы ясно показывали, что выход шахты должен был находиться на нужном ему уровне, откуда, через технические и служебные переходы, можно было обычным шагом, без необходимости где-то лазить, пробираться и протискиваться, выйти именно туда, куда надо. Чуть в стороне, если точнее, но это было даже кстати - так небольшому отряду можно было избежать лишних и совершенно ненужных сейчас встреч с патрулями ЦОА и выполнить задачу потише, не привлекая к себе дополнительного внимания.

Вопрос времени. Всего лишь вопрос времени - и ExoTech получит свой "биологический образец".

Пока его не получил кто-нибудь другой.

---

---

Какую интересную штуку я тут нашёл!
Оказывается, существовал Бог Кайрос!

Кому интересно

Кайрос (др.-греч. Καιρός — «благоприятный момент») — древнегреческий бог счастливого мгновения, удачи, благоприятного стечения обстоятельств.

Описание:
Изображался в виде идущего на цыпочках юноши или крадущегося зрелого мужчины с прядью волос на лбу и оголённой макушкой и иногда задней частью головы.
Над пятками божества находятся маленькие крылышки.
В руках Кайрос обычно держит лезвие, символизирующее внезапность потери благоприятного шанса, и весы, которые указывают на справедливость судьбы, посылающей удачу только тем, кто её заслужил.
 
Согласно Иону Хиосскому, Кайрос — младший сын Зевса.

Особенно почитался в Олимпии.

Мифы
Некоторые мифы о Кайросе:
Кайрос всегда появляется обнажённым, чтобы никто не мог удержать его за одежды, он неуязвим и мгновенно проносится мимо.

Кайрос показал Гефесту, как наводить на людей озарения.

Благодаря Кайросу изобретения Гефеста попадают в смертный мир: когда Гефест хочет поделиться с людьми своим творением, он призывает Кайроса и велит ему выбрать того, кто готов к откровению.

Важно: Кайроса не следует путать с другим богом времени — Хроносом, который является божественным воплощением хронологического времени и изображается как старец с песком или с годами на спине.

Символика
В поздней античности, в эпоху Ренессанса и в Новое время Кайрос превратился в аллегорический образ подходящего времени, эмблему ускользающей удачи, мимолётной возможности.

Некоторые толкования образа:
Кайрос воплощал идею о том, что для успеха и счастья важно улавливать и использовать благоприятные моменты, которые предоставляют неповторимые возможности для действий или принятия важных решений.
Кайрос часто ассоциировался с афоризмом «Поймай момент» или «Улови момент» — это напоминало людям о важности быть внимательными к моментам, когда появляются благоприятные условия для достижения успеха или счастья.

Превратившийся в беспилотную меху Эль, дождавшись, пока его спутник найдет себе место на броне и уцепится там поудобнее и покрепче, чтобы не свалиться в самый неподходящий момент, начал движение, плавно и даже почти без тряски невысоко взлетев над поверхностью воды. Двигатели шевелили воду, запуская на ней переплетающиеся узоры волн и ряби, корпус мехи покачивался - но недостаточно сильно, чтобы сбросить незапланированного седока, да и устроиться Юдициуму удалось достаточно неплохо, не соскальзывая и не попадая под струи плазмы, так что единственным неудобством теперь было лишь гудение и легкая вибрация корпуса, да и то... "Неудобством" это и назвать-то было сложно. Скорее даже можно было счесть за легкий вибромассаж, подобно специальным креслам, дрожащим под телом седока и расслабляющим мышцы и связки утомленного ходьбой и повседневными делами "клиента".

Минимальная тяга - едва-едва поднимающая меху над самой водной гладью, - не позволяла двигаться достаточно быстро, но озеро побежало назад все равно куда быстрее, чем если бы демиургу пришлось плыть в утлой лодчонке, которую он собирался починить, и уж тем более намного быстрее, чем если бы он решился пуститься вплавь. Настораживали разве что всплески воды по сторонам корпуса робота - казалось, никак не связанные с реактивными струями и не спровоцированные задеванием водяной глади "брюхом" мехи, они грозили нехорошими последствиями при попадании в воду.

Плыть с таким комфортом, не замочив дорогой одежды, удалось недолго. Примерно на середине озера корпус мехи качнулся как-то по особому сильно, будто пробив собою незримое препятствие, что-то громко булькнуло внизу, нос мехи вспорол водную гладь, окатив и демиурга и все вокруг целым фонтаном брызг, а затем... Тяжелая разумная машина стремительно ушла вниз и исчезла в темной, непроницаемой даже для взора демиурга воде, не успев даже ничего сказать напоследок из приглушенных броней внутренних динамиков. Высокая волна плеснула во все стороны разом, разойдясь стремительным водяным кольцом, и, как бы ни хотелось Юдициуму избежать купания - теперь он остался один-одинешенек в мутной холодной воде, едва перелетев половину озера, и до противоположного берега ему теперь предстояло добраться самостоятельно, да еще и с риском познакомиться с озерными обитателями, которым вряд ли понравилось то, что в их дом швырнули огромный кусок железа.