Аркхейм

Однажды я перепишу анкету, но это уже совсем другой мем

Хочется простого человеческого написать анкету на демиурга удовольствия и создать на аркхе остров Эпштейна.

+

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Сегодня в 00:52:54Щас гляну. Но вообще ОСУЖДАЮ непосредственное воздействие на персонажа. Это не комильфо

Понел. 

+

@Элизабет Иденмарк, Сэм побежден!

После прохождения Башни сделайте запрос GM, чтобы он описал, чем именно заканчивается история со стороны Сэма.

Запрашиваю завершение истории!

Поздно.
Ну или... Или просто "невозможно". Вряд ли можно было определить понятием "поздно" то, что случилось многие десятилетия назад и уже давно, по сути своей, было завершено. В какой-то степени - да, было уже поздно пытаться переубедить юношу, сподвигать его отказаться от своего безумия, от одержимости: это надо было делать четыре сотни лет назад, тогда, когда все только начиналось, и это должен был делать Эдвард, учитель этого молодого человека. Обязанностью учителя было заметить вовремя первые признаки безумия, подтолкнуть своего ученика на праведный путь искусства, не позволив ему превратиться в чудовище.

Учитель этого не сделал. Юдициум теперь уже и не смог бы ничего сделать.

Но он хотя бы попытался...

Безумная какофония звуков, раздирающих череп, давящих, дезориентирующих, обрущилась на демиурга, но джентльмен лишь поморщился, с печалью качнув головой и смыкая поплотнее ментальные блоки. Нет, это было слишком слабо, чтобы как-то воздействовать на демиурга, одним из достоинств которого было постижение ментальных искусств, но... Но это было действительно грустно - видеть, как сжигают собственную личность молодые и талантливые люди: ведь этот юноша и правда мог бы стать известным музыкантом и подарить миру еще десятки таких же. Но он выбрал иной путь.

Молча пронаблюдав за подготовкой к дальнейшему сражению, Юдициум вздохнул и снова качнул головой, понимая, что безумие завладело молодым человеком настолько, что и вовсе лишило его способности хотя бы оценивать обстановку. Да, красивая, правильная стойка, но... На дистанции, да против тяжелой цепи? Шпага?

Короткий взмах руки, резкий щелчок цепи по полу, прозвеневший, пожалуй, едва ли не громче только что звучавшей музыки, тяжелый подсекающий удар - у Сэма не было ни малейшего шанса остановить шпагой метнувшуюся ему в ноги цепь, - и парень рухнул на пол. Второй щелчок цепи пришелся точно в голову, которую бедняга так неудачно повернул, в спешке пытаясь подняться - и после этого удара юноша затих, неподвижно лежа на полу. Лишь плач и хныканье перепуганных связанных детей были его последней музыкой, да шаги джентльмена, медленно приблизившегося и опустившегося на колено рядом с телом Сэма.

- Каким же силам ты продал свое сердце, дитя... - ответить на этот вопрос уже было некому, и Юдасу оставалось только провести по бледному лицу ладонью, затянутой в тонкую кожаную перчатку: закрыть глаза Сэму и откинуть с высокого лба юноши спутанные, окрасившиеся кровью волосы. Еще несколько медленных, размеренных движений, исполненных искренней печали - и длинные руки с тонкими пальцами пианиста были положены ему на грудь, а выпавшее из этих рук оружие, теперь уже бесполезное, осиротевшее так же, как и сам этот замок, Юдас положил рядом с Сэмом, вдоль его тела, и замер на несколько секунд, оглядывая дело своих рук. Лишь после этого джентльмен поднялся и направился освобождать связанных детей.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн --> Коридоры --> Башня

ХП: 5/5 Магия: 3/8 Артефакты: 4/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Заклятье демиурга достигло цели - как бы ни был одарен Сэмюэль музыкально, но магическая защита явно не была его сильнейшей стороной, - сковало цель, опутало незримыми цепями, вытягивая силы и лишая воли, и Сэм остановился на середине движения, поник плечами, склонил голову, скривился, поморщился, щурясь, будто от сильной головной боли. Очередная порция слов будто бы достигла своей цели, заставив одержимого пианиста прислушаться, но... Это было лишь иллюзией.

Ментальные нити, пробравшиеся в голову Сэма, наглядно показали демиургу, что его слова, его вкрадчивый голос, манеры и театральные жесты, его логика и воззвание к эмоциям, к глубинному - все было бесполезно. В этой голове с гривой спутанные светлых волос уже не оставалось ничего, что могло бы прислушаться: разум Сэма был в состоянии неконтролируемого хаоса, мерцал кровавыми вспышками одержимости его идеей, моментально рушил любые цепочки аргументов, глушил эмоции, все, кроме одной - ярость и неудержимое стремление "доказать".

Кому? Что? Это для Сэма уже ничего не значило. Любовь людей, благоговение, признание его таланта кем бы то ни было - все это уже не было чем-то значимым. В пустом, разрушенном почти до основания разума оставалась только жажда и безудержное стремление: до боли знакомое демиургу Власти стремление "владеть", лишь с той разницей, что сам Юдас в свои времена прекрасно знал чем хочет завладеть, а этот несчастный юноша уже и сам толком не понимал.

Не было ни единого аргумента, который мог бы убедить его.

- Не... Мешай... Мне... Старик... - голова Сэма резко поднялась, сверкнув безумными голубыми глазами, плечи расправились, а вместе с резким выкриком, зазвеневшим в пустоте огромного зала, пианино, стоящее на возвышении, само по себе начало играть мелодию... Или, скорее уж - какофонию звуков, уже слышанную Юдасом. Звуки бились о камень, пробирались в глубины разума, проламывали череп, стремясь доставить боль, заглушить все разумное, подавить и обратить самого демиурга в покорного слушателя - и, вторя этим ужасным звукам, в зале гремел хохот одержимого безумца. - Тебе никогда не понять, старик. Моя цель - лишь музыка. Не признание, не любовь, все это пустое, лишь музыка имеет смысл!

Руки Сэма дернулись, ладони раскрылись, принимая прилетевшие в них все из той же кучи "сценического реквизита" еще одну шпагу и длинный кинжал с узким лезвием и тяжелой защитной чашей, закрывшей всю левую кисть парня. Сверкнула молния, высветив холодную сталь поднявшегося в классическую третью позицию оружия - Сэм был готов продолжать схватку.