Аркхейм

выходные прошли. а я не выспался ни на грамм. 

Во вторник я точно отпишу долги. Да

+

— Официальное разрешение, — она произносит медленно, как будто пробует на вкус то, что сказал Рашид. — Ты хочешь, чтобы я подписала тебе бумагу на убийство... Что ж, понимаю. Это логично.

"Визоры" слегка сверкают, выдавая поиск необходимого документа. Еще раз сверкнули глаза, а после "Оператор" зафиксировал получение официального документа.

— Готово. Формально - ты чист. Фактически - я наблюдаю. Как всегда, — по голосу можно было определить, что она недовольна. Но не потому что не хотела давать, а потому что это создает след. Она предпочла бы устное разрешение. Меньше документов, больше свободы. Но не отказала, а адаптировалась.

— Досье... — она возвращается к столу и садится, касаясь панели. — Семья, связи, зависимости, — проговаривает вслух, словно фиксируя. — Ты собираешься давить на семью? — не осуждала, даже понимала. Оценивала.

На "Оператора" она отправила ключевые данные. Марк Келлер, сто сорок два года, модифицированный хуман. Жена Анна Келлер, тридцать восемь лет, работает в медицинском секторе, допуск низкий. Дочь Мира Келлер, двенадцать лет. Школа в живом секторе 4-В. Марк развелся с женой восемь месяцев назад при увольнении, официально. Продолжает платить за жилье и исправно платит алименты. По данным не общается лично и только переводы. Из зависимостей у Марка была алкогольная, в последний раз на обследовании в стадии ремиссии. Из психологических уязвимостей отмечен страх потерять дочь. Были эпизоды в личном деле после увольнения о том, что у него нестабильный эмоциональный фон.

— Этого достаточно или тебе нужны адреса? — уточняет, откидываясь в кресло перед тем, как он покинет кабинет.

Рашид может заметить как дрогнули зрачки и уголки губ. Очевидно, что Иденмарк была против применения силы и воздействия на дочь Марка, потому что это невинный ребенок и предпочла бы обойтись без этого. Но она не озвучивает, оставляя эту работу на Рашида. Его выбор, что с этим делать в случае чего. Она позволяет ему решать.

— Еще раз. Носитель. Копии. Келлер. Второй по обстоятельствам, — она проговорила уверенно, а после уже отпустила Рашида с концами. Их разговор закончен.

"Оператор" подсвечивает: Досье загружено. Разрешение получено. Маршрут построен. Время в пути до сектора 7-С: 23 минуты.


Ночь. Освещение в секторе аварийное. Часть камер не работает. Рашиду известна информация про Келлера и наличие второго. Носитель с активным сигналом, но данные не обновлялись. Копирование возможно только при физическом подключении. В секторе могут быть гражданские.

Необходимые броски:
Скрытность, выживание

Я не люблю эти сраные коридоры. Слишком узкие, слишком душные и слишком удобные для тех, кто предпочитал решать вопросы числом стволов. Впрочем, в жизни вообще мало что было устроено так, чтобы мне нравилось. Особенно люди. Особенно вооружённые люди. Особенно вооружённые люди, которым взбрело в голову толпой идти на женщину кого бы то ни было. Ладно, будем откровенны: благородство - не мой конек, а вот скука - пожалуй да.

Тусклый свет дробился на стенах грязными жёлтыми пятнами, оставляя углы в густой тени и подсвечивая все "прелести" этого "чудного" местечка. Воздух казался застоявшимся, пропитанным пылью, сыростью и тем особенным запахом надвигающегося дерьма, который я научился распознавать раньше, чем собственные дурные решения. Впереди показались трое культистов. Первый направлялся к Лорелей, двое остальных следовали за ним.

— О, да вы, я смотрю, джентльмены до последнего, — пробормотал я. — Трое на одну. Прямо образец добродетели.

Кривая улыбка тронула уголок моего рта. Ну, так себе шутейка. Я перехватил оружие поудобнее и сместился, выбирая позицию, с которой мог навязать противникам собственную игру. Никаких красивых речей, никаких предупреждений о последствиях. В мире, где люди сначала стреляли, а потом задавали вопросы, многословие - это роскошь для покойников. А рядом тенью скользнул мой напарник.

Первый выстрел расколол тишину коридора, и эхо заметалось между стенами, словно испуганная крыса этажом ниже. Сейран целился в одного из двух бандитов, шедших следом за первым, стараясь остановить их продвижение к Лорелей. Вспышка на мгновение выхватила из полумрака резкие черты его лица, а затем темнота снова сомкнулась вокруг фигуры, уже уходившей с прежней линии огня.

— Эй, красавцы! — крикнул я, вновь направляя ствол на второго противника. — Сюда смотрите. Я сегодня совершенно свободен, и у меня отвратительный характер. - Я не стал ждать взаимности от этих ненормальных. Сместился в сторону, сохраняя дистанцию и шмальнул во второго.

В моем голосе звучала насмешка, но за ней не было ни капли беспечности. Я следил за каждым движением, за каждым силуэтом, мелькавшим в тусклом свете. Пальцы крепко держали оружие, дыхание оставалось под контролем. Я знал: стоит дать им хотя бы секунду передышки — и вся эта история может закончиться совсем не так, как хотелось бы. Но кажется в этот момент в моей начинающей болеть голове все же мелькнуло нечто задорное - это была спор с самим собой: сколько получится уложить ублюдком, прежде, чем доведется сдохнуть самому.

За спиной оставалась Лорелей. Впереди — двое вооружённых ублюдков, тени на стенах и запах пороха, которому ещё предстояло заполнить коридор. Что ж. Бывало и хуже. Отчаянно хотелось выкурить и выпить. А приходилось всматриваться в темноту и ждать прекрасного звука падающей об пол туши. Ну, я очень надеялся, что услышу его в количестве двух штук.

Пожалуй, самым удивительным открытием этого дня было то, что Бездна не собиралась никого из них убивать быстро. Она предпочитала обстоятельность. Обрушить скалы, расколоть породу, раскалить воздух до неровного дрожания, пригласить парочку хтонов, а затем крайне любезно предоставить всем присутствующим возможность выяснить, кто именно тут заслужил право умереть последним. И можно с уверенностью сказать, у этого места было чувство юмора, которое Рен не разделял, хотя у Лени оно было и того хуже.

— "Наслаждаешься?" — флегматично спросил Наэртос, провожая взглядом оторванную конечность аннигилятора, что ударилась о камень, несколько раз дёрнулась и осталась лежать, испуская тонкие струйки тёмного дыма. — "Знаешь ли, я не в восторге от перспективы провести остаток дня, собирая тебя по кускам". - "Ты преувеличиваешь". - Шакхар ответил резким смешком. По белёсым костям прокатилась дрожь отчего фиолетово-чёрная дымка вокруг торса сгустилась, а ядовитая влага сорвалась с изогнутых суставов, оставляя на раскалённой породе несколько шипящих отметин. Рен чувствовал желание хтона закончить неприятное дело и вернуться к заслуженному, по его мнению, безделью.

Вот только Дайрен не собирался позволять ему сделать всё в одиночку. Уж точно не теперь. Аннигилятор двигался иначе. Лишившись конечности, он больше не пытался изображать из себя нечто плавное и неуловимое: его корпус накренился, длиннющие лапы с противным скрежетом перебирали по камню, компенсируя потерю опоры. Но оставшиеся суставы раскрывались всё так же стремительно, а гладкая голова по-прежнему была обращена к Шакхару. Очевидно, что эта тварь училась. Хтон уже понял, что яд опасен, что кости можно ломать, а цепи — вырывать из породы, и самое главное: понял, что перед ней противник, которого не получится уничтожить одним удачным касанием. Так что придется теперь искать способ исправить собственные ошибки.

Что ж, это было для обоих сторон. Наэртос ощущал напряжение в теле, которое всё ещё принадлежало им обоим. Чувствовал, как тяжёлый хвост смещается, собирая инерцию, как пястные кости ищут опору, как одна из изломанных рук едва заметно поворачивается, готовясь перехватить чужую конечность. Прежде каждое такое движение отзывалось необходимостью вмешаться. Подправить. Приказать. Удержать. Но теперь он позволил движению состояться, не отступил, не отпустил контроль окончательно, но и не потянул на себя. Шакхар замер на долю мгновения, что почти ласково мазнуло удовольствием по гордости наследника, если бы не его реплика:

— "Надо же, нашёл мозг". - "Я бы рекомендовал тебе не отвлекаться, Лень". - "Я и не отвлекаюсь, мальчишка. Это ты всю дорогу мешал мне работать". - От колкого ответа Лень спасло то, что аннигилятор снова бросился в атаку. Чёрное тело рвануло вперёд, оставляя за собой тонкую пыльную полосу в дрожащем воздухе. Две конечности пошли по разным траекториям: одна целилась в грудь, другая — ниже, пытаясь перехватить хвост и лишить хтоника устойчивости. Оставшиеся суставы раскрылись, готовые вцепиться в первую доступную поверхность.

И Дайрен увидел атаку. А Шакхар уже знал, как на неё ответить. Пожалуй, сложно описать словами то, как чувствуется, когда между знанием и действия, наконец, не возникло ни единого препятствия. Определенно подобное состояние следовало бы запомнить. Между тем, тело хтона скользнуло в сторону прежде, чем Наэртос успел осознать собственное решение. Первая лапа прошла мимо, срезав с плеча несколько капель ядовитой влаги. Вторая встретила хвост, но вместо того, чтобы позволить противнику зацепиться за чешую, Шакхар сам обвил конечность, резко изменил направление движения и потянул на себя.

Аннигилятор потерял равновесие. Всего на мгновение. Однако именно этого мгновения Дайрен и ждал. Посох снова скользнул в руки, легко и естественно, словно никогда и не был отдельным предметом, который требовалось удерживать, направлять и прочая. Острое лезвие прочертило короткую дугу, ударив в место, где оставшаяся передняя лапа соединялась с корпусом. Не туда, где броня выглядела тоньше, а туда, где движение само на мгновение открывало уязвимость. Металл вошёл куда глубже, чем в прошлые разы, хтон дёрнулся, пытаясь отскочить, но хвост Рена надежно удерживал его на месте. Ядовитая влага зашипела на темной поверхности, вгрызаясь глубже в плоть и позволяя Дайрену почувствовать, как чужое тело впервые отозвалось не просто болью, а настоящим страхом. Густым, тяжелым и таким приятным, что впору блаженно прикрыть глаза и в полной мере насладиться моментом.

Вот оно. Не бессмысленное сопротивление. Не очередная попытка пробить защиту. Не отчаянное желание доказать, что он тоже способен. Расчёт. Оба, и Рен и Лень, видели одно и то же. Оба понимали, что должно произойти дальше. И впервые им не требовалось выяснять, кому принадлежит право сделать следующий шаг.

— "Слева", — коротко предупредил Дайрен. Шакхар уже двигался.

Свободная конечность аннигилятора метнулась к черепу, и Наэртос ощутил движение чуть раньше, чем оно состоялось: Шакхар считывал вибрации куда быстрее наследника. Тело пригнулось, хвост резко взметнулся, заставляя противника изменить направление движения, а костяная рука перехватила чёрный сустав, тогда как вторая конечность сомкнулась выше. Снова ярко и резко, взрезав гул Бездны, раздался хруст. Аннигилятор забился, выгибаясь с такой силой, что камень под ногами обоих противников пошёл мелкими трещинами. Тонкие лапы впились в породу, и там, где они касались поверхности, куски скалы начали исчезать — слой за слоем, без дыма, без огня, без единого осколка.

Опасность касалась самой границы их тела, Рен ощущал это так же ярко, как сверкали алые кривые разломы. Ещё немного, и аннигилятор доберётся до них.

— "Не держи его!" — мысленно бросил он. - "А я, по-твоему, что делаю? Обнимаю?" - Лень отпустил конечность и тут же ударил хвостом. Массивная костяная пика врезалась в корпус аннигилятора сбоку, отбрасывая его к скале. Тварь ударилась о камень, оставляя в породе глубокую вмятину в всполохе мелкой крошки камней, но не успела ни подняться, ни восстановить равновесие: Дайрен уже был около нее. Посох развернулся в руках, и Наэртос ударил снова — на этот раз не по сочленению, а в корпус, туда, где после предыдущих повреждений поверхность пошла сетью мелких трещин. Лезвие вспороло чёрную оболочку, и из раны вырвался сухой, почти беззвучный скрежет аккомпанементом к лейтмотиву Бездны.

Впрочем аннигилятор ответил мгновенно: одна из лап рванулась вперёд, едва не задев лицо наследника. Но Рен отшатнулся, не став уходить на привычное расстояние, сохраняя этим несколько секунд. А Шакхар уже отводил корпус, на что Наэртос снова не стал вмешиваться, только последовал за движением, используя его инерцию для разворота оружия и нового удара. Снизу вверх. И могло бы показаться, что Бездна снова загудела, зарокотала, выстрелив несколькими выхлопами как поминальными огнями, но то был вой аннигилятора, исходивший, кажется, из каждой даже мелкой трещины его туши.

Звук был отвратительным — сухим, скрежещущим, будто сразу несколько каменных плит тёрлись друг о друга на пределе прочности. Лезвие вошло под повреждённый край оболочки, и аннигилятор забился, пытаясь вырваться. Свободные конечности начали беспорядочно рассекать пространство, напоминая ломанный причудливый танец дикарей с диких земель. Одна лапа прошла по скале, оставляя идеально ровную борозду. Другая задела посох, на что металл отозвался резким звоном, передавшимся в ладони Дайрена.

Рен напягся еще больше, тогда как Лень, кажется, все это только забавляло. Боль пронзила запястья. Плечо отозвалось знакомым неприятным натяжением. А в сознании на миг вспыхнуло желание отступить, восстановить дистанцию, снова попытаться контролировать каждое действие. Шакхар это почуял раньше, чем намерение Рена перетекло в реальное действие:

— "Если сейчас отступишь, я тебя лично придушу". - "Ты уже пытался". - Взрыкнул ментально наследник. - "И до сих пор считаю, что недожал." - Вот ведь зараза! - "Для такой ленивой твари ты что-то долго возишься." - Но вопреки ожиданиям в ответ раздался довольный рокот, так глубоко прошивший сознание, что сам Рен чуть не позволил раскатистому смеху хтона перекрыть гул Бездны.

А потом он понял. И как и все вещи после момента осознания, она показалась ему такой простой, что неприятно уколола гордость: сила не приходила к нему извне. Её не требовалось вырывать у Шакхара, словно добычу, не требовалось удерживать обеими руками, боясь, что она выскользнет в самый неподходящий момент. Она уже была здесь — в движении хвоста, в изгибе костяных конечностей, в ядовитой дымке, в тяжести оружия, в каждом решении, которое теперь больше не приходилось принимать дважды.

Он слишком долго пытался заставить Шакхара быть послушным, вместо того чтобы научиться быть опасным вместе с ним.

Аннигилятор снова рванул, отчаянно пытаясь разорвать дистанцию. Его корпус резко развернулся, и последняя целая передняя конечность пошла прямо на Дайрена, раскрываясь в нескольких суставах. При другом раскладе Наэртосу пришлось бы выбирать между тем, чтобы уклониться и потерять возможность атаковать, или рискнуть телом ради удара. Но теперь выбора не было: Шакхар шагнул навстречу, Дайрен сделал шаг вместе с ним. Хвост ударил по камню, закрепляя опору. Одна из костяных рук перехватила лапу аннигилятора, другая сомкнулась на суставе выше. Тварь попыталась уничтожить то, к чему прикоснулась, и поверхность белёсой кости начала покрываться мелкими тёмными пятнами, будто само существование материала постепенно стиралось.

Рен чувствовал это и не отступил, проверяя на прочность то, чего смог добиться от взаимодействия со своим хтоном. Фиолетово-чёрная дымка вокруг тела внезапно сгустилась, стала плотной, почти осязаемой. По костям пробежали тонкие ядовитые каналы, вспыхнувшие в багровом свете разлома. Шакхар оскалился, раздвоенный язык мелькнул между зубами, а хвост резко дёрнулся, фиксируя противника в неудобном положении.

Дайрен развернул посох. Не ударил, но вонзил. Лезвие прошило уже повреждённое сочленение с таким усилием, что рукоять отозвалась глухой вибрацией. Наэртос почувствовал, как металл прорезает плотную оболочку, проходит глубже, усиленный магическим вбросом, и наконец встречает сопротивление чего-то, что не было ни бронёй, ни костью. Сердцевина.

Их взгляды, если это вообще можно было назвать взглядами, встретились. Рен смотрел на аннигилятора, Лень, тварь такая, отступил в тень на мгновение, и наследник точно знал, для чего он это сделал. Аннигилятор попытался вырваться, но Лень плавно, словно демон о лево плечо прошипел: "Сейчас". Это было лишнее, Рен сам успел почувствовать, что нужно сделать, ему не понравилось другое - то, с каким плотным и тяжелым удовольствием отозвался во всем теле и в его собственном сознании этот последний рывок.

Хвост с силой рванул корпус в противоположную сторону, костяные руки удержали конечность, а Дайрен довернул посох, направляя всю мощь удара вглубь. На мгновение пространство вокруг будто сжалось. Гул Бездны провалился куда-то далеко, оставив только скрежет металла, хруст разрушающейся оболочки и сухой треск, с которым аннигилятор пытался удержать собственную форму. Затем сопротивление исчезло. Не постепенно. Не с долгим предсмертным воем. Просто в какой-то момент тело перестало бороться.

Чёрная оболочка пошла трещинами, от места удара по ней расползлись серые пятна, и вся конструкция рухнула внутрь себя. Длинные конечности судорожно дёрнулись, одна за другой теряя форму, пока оставшееся тело не осело на камень бесформенной грудой. Последняя лапа ещё попыталась зацепиться за породу, но когти соскользнули, оставив короткую борозду. Рен быстро припечатал останки формы заклинанием, чтобы они не рассыпались в труху от стараний Шакхара.

А потом всё закончилось. Если не считать того, что ощущал сам Рен, и лучше бы ему затолкать это поглубже. Отрава Лени просочилось глубже, чем Дайрен мог допустить, ощущение было такое, будто наследник только что вылакал плошку яда.

- "Отрицаешь очевидное?" - Дайрен не ответил.

Тишина не наступила — Бездна продолжала гудеть, где-то глубоко в разломе по-прежнему вспыхивал багровый свет, осыпь скатывалась по склону, а горячий ветер гнал по площадке серую пыль. Дайрен медленно выпрямился. Посох оставался в его руке, хвост неторопливо скользнул по камню, а фиолетово-чёрная дымка вокруг тела постепенно рассеивалась. На костях ещё блестела ядовитая влага, несколько капель упали на землю и оставили после себя шипящие отметины.

Внутри было непривычно тихо. И не потому, что Шакхар исчез или снова ушёл в свою демонстративную спячку. Напротив, Наэртос чувствовал его отчётливо: тяжёлое, древнее присутствие, довольное и раздражённое одновременно. Только теперь между ними не было привычного натяжения, необходимости немедленно перетянуть управление на себя.

И это вовсе не означало, что они договорились. Не означало, что Шакхар внезапно проникся любовью к своему носителю или решил стать образцовым партнёром по боевым искусствам. Нет, до такого безумия даже Бездна, пожалуй, не додумалась бы. И тем не менее они сделали это вместе.
- "Ну?" - мысленно спросил Дайрен, осторожно проверяя границу между собственным намерением и чужой волей. - "Что скажешь?"

- "Что ты по-прежнему ужасно медленный." - "А ты все еще невыносим". - Наэртос позволил себе короткую улыбку. Шакхар ответил негромким, утробным рокотом, в котором было достаточно обещания будущих неприятностей, чтобы Дайрен не обольщался раньше времени. И вот только после этого Рен вспомнил, что они здесь не одни, и повернул узкую костяную морду в сторону Ксарота.

Архонт Флегетона всё ещё находился неподалёку, и теперь, когда одна из угроз перестала существовать, Дайрен наконец мог позволить себе оценить, что произошло на другой стороне площадки. Взгляд скользнул по мёртвому иллюзиону, по следам огня на камне, по тяжёлому мечу и руке Ксарота, на которой ещё сохранялся белёсый жар. Пожалуй, у Хранителя Бездны тоже выдался неплохой день.

Несколько долгих секунд Шакхар пронизывал взглядом архонта. Массивное тело плавно начало движение в сторону Ксарота и на миг Рену показалось, что Лень сейчас... Но когда хтон приблизился на его месте стоял уже наследник в своем "цивильном" облике. Миг иррационального напряжения прошел, но вот было ли оно все же иррациональным: Дайрен ответить не смог даже себе.

Наэртос перевёл взгляд на останки аннигилятора, затем снова посмотрел на Ксарота. Впервые за всё время он не чувствовал необходимости скрывать, насколько сильно вымотан, или притворяться, что происходящее далось ему без усилий. Сил было потрачено немало. Тело ныло, сознание гудело от напряжения, а впереди оставалось слишком много вопросов, на которые пока не было ответов.

Но (!) впервые за долгое время это не казалось поражением.

- Надо собрать останки и проваливать. Я бы не отказался от огромного жирного куска мяса и чего-нибудь покрепче. - Сейчас Рен снова выглядел примерно никак, если бы не следы битвы и флер усталости - его аристократичное лицо ни чем бы не отличалось от того какое бывает, когда господин изволил прогуляться по летнему саду. Или что-то около того.

Цитата: Аспэ Ксаэкс от Вчера в 20:10:47@Ксарот, У меня будут какие-то проверки на преодоление помех? Эгиде отчасти нужна связь хотя бы с поверхностью для корректной работы. Либо ретрансляторы. Либо не морочимся и она наравне с органиками?

Не морочимся, вам будет хватать проблем и без этого. Ну и лорно - это не фиг пойми где, а автономная больница, уж связь то в ней всяко должна быть хоть какая-то и питание

@Ксарот, У меня будут какие-то проверки на преодоление помех? Эгиде отчасти нужна связь хотя бы с поверхностью для корректной работы. Либо ретрансляторы. Либо не морочимся и она наравне с органиками?