Аркхейм

Забавно, что Герхард так уверенно подхватил Нуру, а Энфир это поддержала, хотя я специально эту сцену написала, чтобы все перезаблуждались по пещерам и путь Нуру с компанией разошёлся

Очнувшись Солар внимательно посмотрел на своего спасителя. Сфокусироваться было сложно, несмотря на то что жизнь в тело возвращалась. Но по счастью его никто не торопил и прекрасного принца можно было разглядеть подробнее. Уж не знал рыжий почему его спасли, но выяснить это ещё успеется. Лишь бы не откормить чтобы потом съесть вживую. Конечно Некроделла не обходилась без извергов, но хоть какие-то рамки были везде. Во всяком случае Соль слышал о тех, кто решил откормить жертву много нелестного. Да и кончали они обычно плохо, не редко в чьём-то желудке. Если конечно сей факт был доказан.
Рыжий смотрел на элементаля, не зная, чего ожидать. Допроса с пристрастием или чего-то иного?  Конечно красивым мужчинам сложно было отказать, да только у Блэквуда выбора не было.  Тем более тот не знал, что творилось в чужой голове, пока его внимательно осматривают, словно тот был проблемой. Может он и был проблемой, да только вряд ли угрозой в текущий момент. Чтобы атаковать он был ещё слаб, да и если она была успешной куда он направится? Выход найти нужно было в любом случае, как и переждать бурю. Да и внешний мир наверняка окажется недружелюбным к плохо подготовленному человеку. И уж что это было, если не гостеприимство? Уж по сравнению с некоторыми местами данная тюрьма отличалась большим комфортом.
- Почему вы меня спасли? - Соль задал интересующий вопрос, возникший в голове, приняв к сведению местонахождение. Значит Тилания и его спас архонт этих мест Равендис. Далеко же занесло полуэльфа с места раскопок.  Хотя в какой-то момент тот потерял чувство времени и направления. Не самое удивительное дело учитывая погоду в горах.
Услышав вопрос, Солар закутался в шкуры закрыв глаза. Он вспоминал события, заставившие оказаться так далеко от места раскопок. Да и следовало ответ обдумать. Солгать был не самый лучший вариант, правде могли не поверить. Проверить ещё можно было, но как на неё отреагируют?
- Я археолог, присутствовал на раскопках древних руин дальше отсюда, - ответил мужчина, вспоминая с какой стороны он пришел. Было сложно определить направление, не зная точно где находится. - Мы спокойно занимались раскопками, пока элементали не явились. Уж не знаю точно, чем они недовольны были, когда мы всё согласовывали. Мы пытались договорится, но...
Полукровка тяжело вздохнул не закончив. Уж надеялся, что Равендис поймёт, чем дело кончилось. Определённо не мирной встречей. Конечно Солар тот ещё безумец, но в своём уме и без сильной нужды в горы не отправился. Особенно если знал, кто в них обитает. .
- Вы меня одного нашли? - тихо спросил Блэквуд, как только понял, что в клетке он один находился. За коллег он беспокоился. Некоторые из них конечно и не в таких передрягах были и могли дать сдачи. Но учитывая внезапное появление элементалей с погодой рыжий забеспокоился.

Цитата: Фехата от Вчера в 17:52:25А я просто так покажу)

зачем?

Цитата: Элериум от Вчера в 17:52:38я обычно в подписках смотрю, где не моя морда, там я должна ладно, буду тыкать. Но веером хоть помахать можешь тогда в виде откупных? Я таааааюююююю

В смысле?

Цитата: Фехата от Вчера в 17:54:04А ты не выписываешь свои эпики куда-нибудь? Или можно просто подписаться на уведомления
Я прост тоже пост написала, тебе прям в ЛС каждый раз писать об этом?

У меня она отключена. 

— Э-э-э, не уверен, что это хорошая идея, но раз вы теперь свободны от дел... Что ж, составлю вам компанию! — вздохнув и сжав маленькие кулаки, мужчина приблизился и сел напротив выпивающих, на землю.

В округе начали собираться бабочки-кровопийцы. Насекомые, характерные для этой части леса, еще никого не покусали, но очевидно были настроены агрессивно. На фоне общего распития мелкая роевая живность тоже не против была выпить. Одна даже села эльфу на плечо.

Эренель, будучи ответственным магом для всей группы и наиболее чувствительным к текущей ситуации, решил взять на себя инициативу. Его основной мерой оказалась проверка, действительно ли Чеддер являлся собой. Или за фасадом из мозаичных теней лица скрывается чудовище.

Средство из кольца точно попало в алкоголь. Это можно было даже не проверять, так как глотнувший его тут же упал ничком, не издав крика и не успев произнести предложение. Все ощутили, что хтоническая энергия только усилилась, атмосфера наполнилась "кислым" запахом и окружающая растительность слегка начала тлеть. Даже крылья бабочек обронили сворачивающиеся чешуйки. Если у группы горел костер, то он сейчас даже казался ярче.

Упавший индивид не показал признаков существа, распространенного для Аркхейма. Если быть более точным, это и не Чеддер был вовсе. Он не был трупом. Не был живым. Был искусственным. Им попался конструкт с совсем свежими отпечатками некромагии. Кто-то направил данного конструкта совсем недавно. И чем больше присматривались к чертам лица, схожесть с Чеддером была все менее очевидна, лишь какие-то общие черты действительно совпадали. Аура у конструкта была тоже хтоническая, но той было недостаточно, чтобы принадлежать самому аннигилятору. Скорее, лишь обозначать вероятного и вполне очевидного подозреваемого, замешанного в преступлении.

Аура исходила из центра лагеря. Пока темнота вокруг ненатурально сгущалась, одна из бабочек принесла на своем крыле магическую руну телепортации и породила вспышку. Взрыв оказался крупнее и мощнее, чем последний произошедший из-за извлечения звезды со лба пресмыкающегося. На поляне разразился хохот. Группе рыцарей предстало существо крупнее четырех мужчин в расцвете сил и в плечах шире двоих-троих таких. Его ядовито-зеленая кожа была покрыта множеством черных, подобно копоти, шероховатых неровных шипов, а толстые крупные руки оснащены такого же рода когтями. Глаза существа были тоже усеяны по всему телу спереди и в хаотичном порядке моргали, а горящая внеземным лиловым пламенем пасть начиналась у головы и заканчивалась в основании шеи.

— Да-а-а-а-а! — только и сообщил хтон, начиная с широкого удара когтями по Граворну. Вроде бы один раз, но внезапно появилось еще два плывущих остаточных отображения буквально той же атаки, которые опустились на дварфа не слабее изначальной.

Сложность атаки по этому существу будет 22, все броски существа будут подписаны чистыми бросками с модификатором 20.

Когда Аллан задал владыке все вопросы он встал с кресла, налил стакан с водой и протянув Аллану ответил:
— Ядро пока что надежно изолировано в пространственном хранилище. Как только тебя выпишут из палаты, артефакт полностью в твоем распоряжении, Думаю, уже завтра ты сможешь приступить к исследованиям.
Аллан вновь посмотрел на симпатичных медсестёр и с улыбкой произнёс, плохо изображая боль, но всё‑таки не сдержав усмешки:
— Что‑то мне плохо, может, пару дней провести в больнице? Тут хороший присмотр.
Но разговор должен был быть серьёзным, и после вопросов о своём создании он услышал:
— А Керний тебе ничего не рассказывал? Я уже понял, что нет. Скорее, я просто удивился. Но Керний всегда был неисправимо скрытным в личных вопросах.
Аллан помрачнел, улыбка тут же сошла с лица. Он откинулся на подушки, взгляд стал отстранённым, словно он снова оказался в тех давних днях — в полутёмной библиотеке отца, среди высоких стеллажей, где каждый фолиант казался хранилищем тайн.
— Отец молчал, когда я задавал вопросы о матери и о своём рождении, — тихо произнёс он. — Он всегда отмалчивался или как‑то уклончиво отвечал, сразу меняя тему. Помню, однажды я спросил его прямо: «Почему у меня нет матери? Где она?» Он тогда замер, будто я ударил его, и лишь тихо сказал: «Это не то, что ты должен знать сейчас». А потом предложил изучить новый ритуал — сложный, красивый, чтобы отвлечь меня.
Он сжал край одеяла, вспоминая, как искал ответы в старых записях, в пыльных свитках, в потайных ящиках стола отца.
— Я пытался найти что‑то в документах, — продолжил Аллан, — но их нет. Ни единого упоминания. Ни намёка. Словно кто‑то тщательно зачистил все следы. Я даже думал, что, может, мать умерла при родах, или её забрали какие‑то силы... Но нет ни свидетельств, ни легенд, ни слухов. Ничего.
Когда Владыка подался вперед и продолжил, сцепив когтистые пальцы в замок и посмотрел на Аллана.
— Я ошибся кое в чем. Слово «подняли» в нашем ремесле обычно означает... куда более примитивные техники. Наполнение пустых костей волей некроса. Сборку умертвия. Но то, что мы сделали с твоим отцом... это было совсем другим. Ты не был просто нежитью, Аллан. Керний принес мертвое драконье яйцо, пробиться сквозь навешанную защиту которого было почти невозможно. В нем спал потенциал, но не было жизни.
Аллан впитывал  и следующее каждое слово, они эхом звучали в сознании, отпечатывались в памяти, складывались в новую картину его бытия. Он представил Керния — отца — склонившегося над древним артефактом, сковывающим драконье яйцо. Видел его сосредоточенный взгляд, дрожащие от напряжения пальцы, ощущал его бессильную ярость перед печатью, которую не взять одной лишь мудростью. Знания были, но не хватало магии, не хватало понимания тонких механизмов артефактов. Затем в воображении возник Кайрос — артефактор. Именно он, нашёл способ вскрыть защиту — через сложный ритуал. А потом он увидел их троих вместе и каждый из них вкладывал частицу себя: Керний — свою волю и знания, Владыка — мощь своей некротической магии, Кайрос — тонкую настройку артефактной энергии, связующую нить всего ритуала. Эта мысль поразила Аллана: он буквально соткан из их сущностей. В нём течёт не кровь, а отголоски их сил. В каждом его заклинании — отблеск мудрости отца, в каждом шаге — частица воли владыки, в каждой магической конструкции — печать мастерства Кайроса. Но дальше сознание рисовало другие картины — уже из его собственной жизни. Он видел себя мальчишкой, впервые пробующим сложное плетение и с восторгом наблюдающим, как символы загораются ровным светом. Вспоминал тренировки, когда он упорно отрабатывал защиту, пока мышцы не начинали гореть от усталости. В памяти всплывали моменты сражений, где он рвал вражеские заклинания с такой яростью, что даже опытные маги отступали. Осознание накрыло волной: он не просто результат чужого замысла. Да, его создали, но он стал. Превзошёл изначальный замысел. То, что начиналось как эксперимент с мёртвым яйцом, превратилось в живого, чувствующего, мыслящего существа. Аллан опустил взгляд на свои руки — обычные человеческие на вид, но наполненные силой, которая могла и созидать, и разрушать. Он ощутил внутри ту самую магию — не заимствованную, не вложенную извне, а его собственную. Ту, что выросла из семян, посеянных тремя магами, но взращенную его волей, его опытом, его болью и победами. В груди разливалась странная смесь чувств: благодарность — за то, что его создали, дали шанс на существование; гордость — за то, кем он стал вопреки изначальной природе; решимость — доказать, что он больше, чем сумма чужих вложений; и тихая, почти детская радость — от осознания, что он действительно жив, так же, как и все остальные.
Он поднял голову, взгляд прояснился. В глазах больше не было растерянности или обиды. Только спокойная уверенность человека, который узнал правду — и принял её. Принял не как приговор, а как отправную точку. Он — Аллан. Не эксперимент. Не артефакт. Не ожившее яйцо. Он — высший лич, уникальное создание, ставшее полностью живым существом среди других живых. И теперь он готов идти дальше — уже зная, кто он есть на самом деле. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять бурю эмоций.
— Значит, — произнёс он наконец, и голос его прозвучал твёрже, чем он ожидал, — я не просто создан. Я стал. Вы с отцом не просто дали мне форму — вы дали мне жизнь, опыт, выбор. И то, что я есть сейчас, — это не только магия и потенциал яйца. Это и ваши уроки. И мои решения. Спасибо. Спасибо за то, что рассказал мне.
Он посмотрел прямо в глаза владыке, и в этом взгляде не было ни обвинения, ни отчаяния, только спокойная уверенность.

Аллан улыбнулся искренне, от души — он был рад, что Энфир приняла сувенир. В её глазах, отражавших мягкий свет светоча, он увидел неподдельное восхищение, и это отозвалось в нём тёплым чувством удовлетворения.
— У меня нет никого, кому бы я мог его подарить, — ответил он на её вопрос, — Ни возлюбленной, ни близкой подруги... Да и вряд ли они когда‑нибудь появятся в моей жизни — слишком много времени уходит на поиски, исследования, разгадки древних тайн. Но вы здесь и сейчас, так почему бы не оставить с вами частичку истории? Я уверен, вы будете им дорожить — и, может быть, когда‑нибудь расскажете кому‑то его историю.
Энфир слегка коснулась браслета на запястье — тот мягко мерцал, словно отзываясь на прикосновение. Она подняла глаза на Аллана, и в них он увидел благодарность и после услышал:
— Спасибо. Я сохраню его. Как память об давно утраченной истории... Новых знаний.... и вас
Аллан кивнул, чувствуя, как между ними возникает что‑то новое — не просто союз попутчиков, а возможно дружеская связь, рождённая общим интересом к тайнам прошлого. Он окинул взглядом зал в последний раз: мозаичные звёзды на потолке всё так же едва заметно мерцали, фрески хранили свои молчаливые рассказы, а магический узор на полу, казалось, чуть пульсировал в такт дыханию самого храма.
В этот момент он услышал голос Энфир:
— Идёмте, господин Аллан. Я хочу увидеть всё. И запомнить.
Аллан сделал глубокий вдох, собирая мысли. Светоч, всё ещё парящий над головой, слегка дрогнул, будто откликаясь на его намерение двигаться дальше. Маг огляделся, запоминая детали зала на случай, если придётся вернуться, и последовал за спутницей. Коридор, в который они вошли, оказался уже и ниже, чем главный зал. Стены здесь были покрыты не фресками, а высеченными в камне символами — они шли непрерывной лентой, словно бесконечная надпись, опоясывающая пространство. Некоторые символы Аллан узнал сразу:
 —Смотрите. Тут знаки защиты, обозначения стихий, указания на стороны света. Другие же мне не знакомы — возможно, местный диалект древнего языка или даже особый шифр, созданный жрецами храма.
Он поднял руку, и светоч поднялся выше, осветив потолок. Тот был сводчатым, с выступами, напоминающими рёбра какого‑то гигантского существа. В стыках между каменными блоками виднелись остатки позолоты — когда‑то коридор, вероятно, выглядел величественно и торжественно, но теперь время и забвение оставили на нём свой след. Выйдя в следующий просторный зал, Аллан замер на пороге, поражённый его величием. Помещение оказалось куда масштабнее предыдущего: высокие сводчатые потолки, поддерживаемые массивными колоннами с резными капителями, стены, украшенные барельефами с изображениями торжественных процессий и батальных сцен. Свет, проникающий через узкие щели высоко под потолком, ложился золотистыми полосами на каменный пол, подчёркивая его замысловатую мозаику.
— Скорее всего, это был центральный зал храма, — произнёс Аллан, указывая на массивное возвышение у дальней стены. На нём, словно застывший в вечности, стоял каменный трон — не роскошный, но исполненный сдержанного достоинства. Спинка украшена спиральными узорами, подлокотники венчали фигуры крылатых существ. — Возможно, здесь восседал вождь или верховный жрец во время церемоний.
Он сделал несколько шагов вглубь зала, внимательно осматриваясь. Вдоль стен виднелись ниши с остатками каких‑то предметов — возможно, когда‑то здесь стояли статуи или ритуальные сосуды. Несколько проходов вели в разные части храма. Один из них привлёк внимание Аллана: там, присмотревшись, он разглядел остатки очагов, каменные столы и разбросанную, разбитую временем керамическую утварь.
— А вот и подобие кухни, — Аллан направился туда, осторожно переступая через обломки. — Здесь готовили пищу для вождя и его подданных. Смотрите: вот котлы с толстыми стенками, вот каменные жернова, а вот посуда — видите эти глубокие чаши с ручками? Их удобно было использовать для подачи блюд.
Вернувшись в главный зал, он посмотрел на Энфир, которая с восхищением осматривала барельефы.
— Если вы что‑то захотите взять на память, не стесняйтесь, — сказал он. — Я помогу вынести всё, что выберете. Разве что насчёт артефактов нужно будет посмотреть отдельно.
Аллан слегка улыбнулся:
— Особо опасные и самые древние я бы хотел забрать себе — но не из‑за цены, а из‑за магии. Даже если простая ложечка окажется артефактом, я её заберу. Но если предмет будет безвредным, а вам он понравится — с радостью предложу его вам. Главное — понимать ценность. Некоторые вещи ценны лишь как память, другие — как ключи к пониманию прошлого. А есть те, что хранят силу... Вот их нужно изучать с осторожностью.
Он подошёл к одной из ниш и осторожно достал плоский каменный диск с выгравированными символами.
— Вот, например. Выглядит как простой декоративный элемент, но посмотрите на эти символы — они образуют защитный круг. Возможно, этот диск когда‑то охранял зал от нежелательных гостей. В нем еще чувствуются остатки магии, совсем слабые.
Аллан положил диск обратно и обернулся к трону:
— Давайте осмотрим центральную часть. Возможно, там найдётся что‑то ещё более интересное.

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Сегодня в 00:23:23?

Это я переиграла в Скайрим и уже говорю как НПС

Цитата: Кирион от Сегодня в 00:22:12*смотрит с подозрением*
Наверное, мне показалось

?

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Сегодня в 00:10:38АХАХА

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Сегодня в 00:11:03Я много чего знаю.

*смотрит с подозрением*
Наверное, мне показалось

Твинки 


Они повсюду