Аркхейм

Цитата: Аранарх от Сегодня в 21:02:31*кряхтит и щекотится усами*

*заобнимала и дунула в пузико* 

Артрей замер в тени огромного ржавого экскаватора, практически слившись с темной обшивкой машины. Его взгляд через высокоточную оптику был въедливым и хладнокровным: он фиксировал не просто фигуры, а амплитуду движений, походку, частоту переглядываний охраны. Для древнего демиурга все это складывалось в открытую книгу.
— Не торопись, Нокс, дай им прочувствовать свою "власть", — раздался в гарнитуре Каллена низкий, завораживающий своей уверенностью голос Войны. — Чем сильнее этот амбал верит в собственное превосходство, тем слабее его реакция. Ты всё делаешь идеально. В страх гражданского они верят безоговорочно.
Через оптический прицел своего оружия Артрей отслеживал каждое движение в этой опасной шахматной партии. Наблюдать за Ноксом было одновременно тревожно и любопытно: парень до того органично вписывался в роль перепуганного гражданского, что у бандитов не возникало ни малейших подозрений. Тот факт, что программиста действительно колотило от адреналина, работал на них лучше любой высококлассной актерской игры.
— Отлично, Нокс. Держись в том же духе, — едва слышным, ровным шепотом произнес Война по закрытому каналу, пока его палец лежал на спускном крючке. — Обыскали, ухмыльнулись, посчитали безобидным — именно этого мы от них и добивались. Пусть расслабятся и думают, что полностью контролируют ситуацию.
Однако донесение Лафает скорректировало картину на поле боя. Древний демиург замер, плавно перенаправляя сенсоры своей винтовки в указанный сектор — на крышу старого дробильного цеха. Обычный опто-электронный прицел действительно выдавал лишь пустые тени и серый бетон, но для специальных образцов, созданных в лабораториях «Амбреи», маскировочные чары были лишь легким помеховым шумом. Перед глазами Артрея проступили три силуэта. Тяжелая снайперская позиция, перекрывающая как раз входящую дугу к главному штреку рудника.
— Принято, Лафает. Отличная работа, — откликнулся демиург, и в его голосе зазвучали те самые холодные, стальные нотки, которые появлялись всегда, когда тактическая задача становилась по-настоящему интересной. — Тройка с маскировкой... Они подстраховались на случай, если выкуп или переговоры пойдут не по плану. Крупный калибр — это неприятно, но предсказуемо.
Демиург мягко передернул затвор, меняя боеприпас на бесшумный бронебойно-волновой.
— Нокс, слушай меня внимательно и не дергайся, — прозвучал в ушном динамике Каллена спокойный голос Войны. — Ты входишь внутрь. Считай, что первый шаг ловушки сработал — они заглатывают наживку. Главное — найди Хоглана и оцени его состояние. Если этот проныра действительно успел зубы им заговаривать и торговаться за собственную шкуру, значит, у нас есть несколько драгоценных минут, пока они будут выставлять вам новые условия.
Демиург слегка повел плечом, активируя портативный модуль постановки помех на случай, если бандиты решат заглушить частоты при входе Нокса в глубину рудника.
— Что касается той троицы на крыше... — уголок губ Артрея тронула едва заметная, хищная улыбка. — Лафает, держи их тепловизионные профили на моем мониторе. Я займусь ими в тот самый момент, когда Нокс окажется внутри и внимание основной группы переключится на него. Как только эти снайперы поймут, что их раскрыли, у них уже не будет времени нажать на спуск.
Он проводил взглядом силуэт Нокса, исчезающий в темном зеве главного штрека вслед за орудующим грубиянским охранником, и перевел дыхание.
— Нокс, заходишь внутрь и работаешь строго по обстановке. Как только увидишь Хоглана, дай мне значок по каналу связи — простым двойным кликом по гарнитуре. Если этот хитрый лис до сих пор заговаривает им зубы, то твоя задача — просто заставить их слушать тебя еще буквально две минуты. Изображай панику, предлогай любые флешки, деньги, ключи от авто — всё, что угодно, лишь бы они на секунду забыли о проходе за твоей спиной.
Он чуть изменил положение тела, выбирая угол, с которого можно будет одним росчерком нейтрализовать снайперское гнездо, как только Нокс преодолеет порог рудника.
— И помните: пока Хоглан жив, инициатива на нашей стороне. Они думают, что заманили нас в капкан. А мы просто позволяем им так думать... ровно до тех пор, пока не замкнем этот капкан снаружи. Нокс, ты на связи. Сделай глубокий вдох, зайди туда и покажи им самого убедительного жертвенного ягненка в их жизни. Я прикрываю.

Артрей медленно перевел взгляд с улыбающегося Йоля на полупрозрачные, почти невидимые нити энергии, которые плотным саваном обволакивали пространство кабинета. Для обычного человека или простого мага этот кабинет казался бы просто неуютным. Но для Демиурга эта метафизическая структура буквально звучала — низким, гудящим вибрирующим тоном, похожим на урчание сытого, развалившегося в кресле хищника. Энергетическая структура, подчиненная и растянутая по всему помещению словно тончайшая, невидимая паутина, пыталась мягко, но настойчиво давить на восприятие гостей.
Хтон. Живой, поглощенный, подмятый под чужую волю и выпущенный наружу в виде тончайшей энергетической паутины.  Вся картина — от испуганного инструктора на ринге до накачанных штурмовиков у дверей и этой манерной «кофейной» обстановки — мгновенно встала на свои места.
— Знаешь, Амунд, — тихо, почти ласково произнес Артрей, опустив чашку на подлокотник и чуть подавшись вперед. — Твоя Камелия действительно делает замечательный кофе. Но ты слишком сильно полагаешься на то, что твоя... накидка заглушит чужое восприятие.
Уголок губ Войны чуть заметно дрогнул в едва уловимой, опасной ухмылке. Он ощутил, как Леж инстинктивно сжал ткань рукава — менталист и фармацевт внутри гомункула сработал безупречно, почуяв чужеродную, липкую силу раньше, чем разум успел дать ей четкое определение.
— Проводить исследования в области психологии и фармакологии — это звучит крайне достойно и респектабельно, господин Йоль, — произнес Артрей, оторвавшись от подлокотника дивана и сделав первый, неторопливый шаг к центру комнаты. Голос его звучал обманчиво ровно, но с каждым произнесенным словом атмосфера в кабинете начинала плотно менять свою плотность. — Вот только вы забыли упомянуть небольшой нюанс. Ваши «исследования» базируются не на научном прогрессе, а на весьма специфическом поводке, сплетенном из эманаций укрощенной хтонической сущности.
С этим шагом от фигуры Демиурга полыхнула незаметная для невооруженного глаза, но разрушительная для тонких структур волна раскаленной, древней силы. Вязкая энергетическая сеть хтона, с такой гордостью расправленная Йолем по всему кабинету, вступила в прямой контакт с аурой Войны — и начала осыпаться по краям, точно сухая паутина под пламенем факела.
— Неплохой фокус для того, кто решил сыграть в бога в пределах отдельно взятого филиала, — Артрей остановился у самого стола, опираясь на него ладонями и нависая над худенькой фигурой «подростка». В зрачках Войны на мгновение вспыхнул и погас глубокий багровый отблеск. — Вы подмяли сущность, выжгли её собственный разум и растянули её энергетический каркас по всему отсеку, чтобы мягко подавлять волю персонала и создавать нужный эмоциональный фон.
Демиург слегка перевел взгляд на молчаливую женщина за столом совещаний, у которой под ладонью всё так же покоилась игла использованного шприца, а затем снова посмотрел прямо в застывшие глаза хозяина кабинета.
— Но у подобной магии есть один фатальный изъян, Амунд. Хтоническая сила, даже поглощенная и подчиненная, отлично чувствует настоящую иерархию. И прямо сейчас твой ручной монстр внутри этой комнаты обеспокоен. Именно поэтому твои охранники на входе ломаются, как сухие ветки. Их плющит от резонанса твоей собственной страховой сети.
Артрей положил обе ладони на краешек стола Йоля, нависая над «подростком». Улыбка Амунда на секунду застыла, став окончательно кукольной и маской. Ар нагнулся чуть ниже, снижая голос до глухого, вибрирующего рокота, от которого едва слышно зазвенели фарфоровые чашки на журнальном столике:
— А теперь давай без сказок про «набор кандидатов», — голос Демиурга понизился до глухого рокота. — Я здесь не за чашкой эспрессо. Меня интересует, кто именно в верхушке «Элонс» дал добро на интеграцию хтонического субстрата в армейские стимуляторы. И поверь мне, парень... Если ты попытаешься натравить на нас свой энергетический купол, мой напарник разоберет твою биохимию на атомы раньше, чем твой хтон успеет сделать хотя бы один вдох.
Ар чуть обернулся к Лежу и подмигнул: — Верно, Леж? Расскажи господину хозяину кабинета, что происходит с живыми тканями, когда в них нарушают баланс ключевых ферментов.

Артрей смотрел в эти потухшие, смирившиеся глаза и чувствовал её боль так отчетливо, словно это его собственная плоть разрывалась под давлением схлопывающегося пространства. Он понимал её отчаяние. Понимал эту глухую, невыносимую усталость от бесконечного разгребания руин, понимал её детское, чистое благородство, которое она пронесла сквозь эпохи и которое сейчас не позволило ей нанести решающий удар.
Каждое её слово попадало точно в цель — не потому, что ранило, а потому что звуковая волна откликалась гулким резонансом в его собственной груди. Артрей с какой-то горчащей отчетливостью сознавал: она действительно готова умереть. Не из страха, не из трусости, а просто потому что её чистое, не запятнанное фальшью существование больше не выдерживало груза этой бесконечной бойни. Она действительно сдалась. Не из страха и не из трусости, а от глухой, невыносимой усталости — той самой, которую он сам порой ощущал сквозь вечные эпохи сражений. И самым ужасным в этом было то, что он понимал её слишком хорошо. До каждой мысли. До каждого затаенного вздоха. Он знал эту глухую тоску, ведь Война — это лишь обратная сторона её собственной искры, неизбежное продолжение её же сути. Элериум была его отражением, его антиподом, и её боль отзывалась в его груди так отчетливо, словно это его собственную плоть разрывали на части. Она не могла переступить через свою суть и прикончить безоружного, а он... он просто не имел права позволить ей сгинуть здесь.
Но заклинание, впитавшее кровь, ритм и ярость их боя, уже сорвалось с цепи. Оно не знало слова «передумала», оно было силой, у которой нет кнопки «отмена». Магический обвал, способный перетереть первооснову Мира в пыль, стремительно схлопывался над её головой. Плетение, напитанное их кровью и ритмом боя, уже невозможно было развеять по щелчку пальцев — оно требовало развязки, исхода, жертвы. Разъяренное заклинание уже гудело над ними, как падающий небесный свод, готовое стереть демиурга Мира из бытия. Остановить его внешним импульсом было равносильно попытке остановить обвал голой грудью.
«Слишком поздно... Но только не для меня», — мельком подумал Война, и на его губах мельком скользнула безумная, отчаянная ухмылка.
Он не стал сбрасывать магию. Напротив — Формоз с силой выдернул меч из земли и шагнул прямо в эпицентр рушащегося пространства, шагнул в самый охваченный смертоносными нитями круг, сократив дистанцию до нуля и жестко притянув Элериум к себе за талию.


— Ты думала, я дам тебе так просто сбежать в небытие? — рыкнул он ей в самые губы, пока вокруг них рушилась и плавилась реальность. — Не дождешься, Элейн.
Вместо того чтобы развеять плетение — что было физически невозможно, — Артрей замкнул контур заклинания на их общей крови и на самом себе. Он силовым усилием перетянул колоссальную часть разрушительного удара на свою собственную суть. В то же мгновение древняя магия прошила обоих. Смертоносный тиск сменился бешеной резонансной волной: тело Войны содрогнулось, из уголка губ брызнула струйка темной крови, а его аура намертво переплелась с аурой Элериум, связывая их потоки в единую неразрывную цепь.
Этот прием не просто спас ей жизнь — он забрал её ярость, рассеял накопившийся колоссальный урон и одновременно замкнул остатки энергии в мягкий, непроницаемый ментально-пространственный кокон. Ее силы временно перетекли к нему, а её собственное сознание под давящим весом угасающей магии начало стремительно погружаться в глубокий, вынужденный анабиоз.
Но с точки зрения самой Элериум всё выглядело совсем иначе.
В последние секунды угасающего сознания она видела лишь то, как ненавистный враг с жестокой ухмылкой рванулся к ней, сжал в объятиях и... нагло, коварно выпил её силу, окончательно лишая контроля над телом. Для неё это выглядело как предельный акт предательства и торжества подлого Войны: он подвел её под ловушку, показательно отказался от боя, а затем банально связал её магию, выкачал ресурсы и запер в темнице собственного разума, чтобы побежденная богиня не могла даже шевельнуться.
— Ах ты... подлец... — едва слышно шептали её губы, а в гаснущих глазах вместо смирения на миг снова полыхнула лютая, беспросветная ненависть за этот «вершительский обман».
Артрей почувствовал этот всплеск её искреннего яда, но лишь печально и устало усмехнулся. Ему не привыкать быть чудовищем в чужих глазах. Главное — она дышала.
— Думай что хочешь, Элейн, — тихо проговорил он, пока золотистый эфирный кокон окончательно смыкался вокруг её тела, баюкая и погружая Мир в спасительный сон. — Ненавидь меня. Считай, что я украл твою силу и запер тебя в клетке. Главное — ты жива.
— Спи, мой враг, — тихо шепнул Война, смотря, как её веки невольно тяжелеют под воздействием ментальной блокировки. — Когда ты проснешься, этот мир всё еще будет несовершенен. Но ты будешь жива. А я... я буду ждать нашей следующей встречи.
Сфера с тихим хрустом окончательно сомкнулась, погружая Мир в глубокий сон и зависая в воздухе. Артрей оперся на меч, тяжело дыша от колоссального расхода сил, потраченных на перенаправление смертельного заклинания, и посмотрел на запечатанную антиподу с печальной, но удовлетворенной улыбкой.
Война тяжело опустился на одно колено, удерживая в воздухе зависшую сферу с заснувшей антиподой. Своё собственное тело горело огнем от принятого на себя удара, а чужая магия внутри жгла каналы. Но, глядя на спокойное лицо девушки за гранью ослепительного кокона, Формоз поднялся на ноги и оперся на меч.
— Спи, мой очаровательный враг. А когда проснешься... мы продолжим наш танец.

Цитата: Элларий от Сегодня в 20:55:07Я думаю это можно пока оставить в тайне)

Интригующе! Но "пока"... А как можно поспособствовать раскрытию такой тайны?

Вот и всё! Лето заканчивается, а планы на него теперь можно официально считать планами на следующее лето.

Всем участникам пришло письмо с вашей целью для конкурса. 
1) Вроде, никого не пропустила, но если вам не пришло сообщение - пожалуйста, сообщите об этом
2) Я не знаю, кто с кем общается и у кого с кем какие отношению, за меня решил рандом. Но надеюсь, ни у кого не возникнет сложностей со своей целью.
3) В сообщении вы видите в P.S. приписку, которую я прошу соблюдать, и за собой оставляю право не принять работу, если она данное правило нарушит

Всем вдохновения и хорошего настроения!

В сентябре выйдет перевыпуск Белорского цикла!!! Такой красивый!!!!!! Я первый том уже видела!!! ААААААААААААА!!...