Аркхейм

+

+

Музыка

— Я не прогуливала уроки! — В голосе Нювы послышались легкие нотки возмущения. — Просто у семьи перестало хватать денег на дальнейшее мое образование... — призналась она. Не только важно родиться богатой, но и важно суметь сохранить это богатство. К сожалению, у её семьи не получилось это сделать. — Опасные чудовища... — задумчиво произнесла синеглазка. — Не хотела бы я к такому привыкать... — Лучше привыкать к хорошему, а не к плохому. Вся ее жизнь — игра на выживание.

— А ты в этом сомневалась?

— Нет, но лучше бы я ошибалась... — И что он так на нее угрюмо смотрит? — Ладно, если вы говорите, что мне с меткой будет лучше, то я поверю вам. — Ей сложно снова кому-то верить, но здесь придется. У Амрот просто нет другого выхода. Он лучше ее знает законы и отношение к хтоникам. — Я постараюсь стать сильнее, чтобы суметь самостоятельно себя защитить. Ненавижу свою внешность!

Если ты не станешь сильнее, то просто станешь чьей-то красивой игрушкой. Игрушкой в постели. Быть чьей-то вещью — примерно тоже самое, что находиться в рабстве. Нюва не хочет стать чьей-то безвольной рабыней для сексуальных утех. Только от этой мысли в её горле появляется горький ком, а сердце заполняется тревогой и болью.

Казалось, что Инфирмукс с чем-то борется, но всем своим видом пытается это скрыть. Ему что-то не понравилось? Амрот что-то не то сказала или сделала? Может, он не хочет быть ее учителем? Конечно, он же великий Владыка, а кто она? Никто и звать никак. Она всего лишь слабая девчонка, которая даже не может сама за себя постоять. Ей нечего предложить ему, нечем заинтересовать. У Инфирмукса есть всё: пища, деньги, дворец и власть, а у нее нет даже крыши над головой. Даже одежда на ней принадлежит Владыке. Нюва чувствует себя бесполезной, беспомощной и голой.

— Не смею настаивать на своем и заставлять вас брать на себя такую ответственность и ношу... — едва слышно произнесла хтэния, скромно потупив свой взгляд в пол. — Я боюсь с кем-то сближаться... — тяжело вздохнула она. — Боюсь снова быть преданной... Не хочу ни с кем сближаться... Все такие ненадежные... Весь этот мир ненадежный... — ненадежный мир, в котором можно получить в спину нож даже от собственного мужа.

— Прекрати снова ныть, Нюва! Но Владыка действительно лучший выбор. Мы связаны с ним клятвой, и он не посмеет вредить сам себе. А если посмеет, то почувствует поистине адскую боль!

— Я очень стараюсь, но пока не получается... Я обещаю стать сильнее в физическом и моральном плане и меньше ныть... — пообещала Амрот своему хтону.

Во время удержания стригии Инфирмукс повернулся к Лише, чтобы объяснить ей всю ценность этого Грибочка. Не то чтобы хтону было какое-то дело до той, которая пытается уничтожить её вместе с телом хоста, тем более это существо до сих пор ведёт себя агрессивно, что сильно раздражает. Хотелось побыстрее избавиться от этой занозы в заднице, но надо потерпеть. Для чего? Этот змей нашёл какое-то решение, чтобы спасти жизнь Грибочку? Она настолько ценна для экосистемы? Они могут пострадать и сами от её рук, пытаясь спасти жизнь этой нестабильной психопатке. Оправдан ли этот риск?

— Мне не нравится она, слишком непредсказуемая и опасная — это раздражает! — недовольно проворчала Лиша, бросив мимолётный взгляд на Владыку. — Но раз она тебе так нужна... Я подожду и не стану пока её убивать.

Кажется, Инфирмукс передумал убивать стригию — во всём виноват этот хитрый змей Ашмедай! Наверное, он положил глаз на этот Грибочек! Бесполезная трата времени. Ему не дадут её забрать с собой.

— Это очень дорогая игрушка, Ашмедай; пусть она станет той платой, которую ты получишь за спасение стригии.

— Ты сама щедрость, Владыка! — довольно оскалился наг. Что мешало ему забрать эту игрушку самому и по-тихому свалить отсюда, пока эти двое дураков держат буйный Грибочек? Ничего, но его бы всё равно нашли ищейки Инфирмукса. Да и зачем ему это? В этом нет никакого логического смысла. Они просто друг другу помогают. Это взаимовыгодная сделка. Ашмедай больше приобретёт от этой сделки, чем потеряет.

— В хвосте просто больше плоти, — прошипел Ашмедай, как только в его пасти скрылся кончик хвоста жертвы. — Да и незачем лезть в пасть к разъярённой бестии, когда хвост доступнее языка, — облизнулся он, сверкнув изумрудными глазами. — Твой побратим рискованный парень или просто идиот, — усмехнулся наг-хтоник.

Нюва непонимающе смотрела на Инфирмукса: неужели он и правда думает, что она на это пойдёт? Зачем ей пытаться откусывать язык дурманной стригии? В чём смысл сего? Она не такая рискованная и на голову отбитая, как его побратим... И что даст ей этот язык? Каков будет эффект?

— Зачем мне язык? Я и не собиралась этого делать... Я не хочу добровольно совать свою голову в пасть ко льву... — Да и вообще, разве это не будет похоже на поцелуй? Последний поцелуй в её жизни... Если она снова захочет умереть, то обратится за этим к ней. Амрот замялась, стоя на месте и прижав свои руки к груди. Умирать страшно, но ещё страшнее жить бессмысленной жизнью.

Тем временем распластанная и порабощенная, но не сломленная, пленница затихла на полу. Видимо, игрушка, которую сумел достать змей из сейфа начальника логова боли и страданий, действительно на неё действовала. Ну что же, возможно, Грибочек смогут вернуть туда, где ей самое место, и она успокоится, почувствовав себя в полной безопасности. Эту бедняжку тоже замучили, пользуясь её слабостью. Неважно, кто или что она, но она тоже живая и чувствует боль.

Кто-то взял Амрот за подбородок и повернул к себе. От него пахнет кровью и чем-то ещё. Эти глаза и взгляд ей знакомы. Чем встревожены эти алые глаза напротив? Что-то не так? Что происходит? Почему всё плывёт, а ноги не держат и подкашиваются? Почему так жарко? Очень жарко... Хочется прислониться к чему-то или кому-то прохладному... Интересно, а этот мужчина напротив прохладный?

— Я не Лиша, а Нюва... — обиженно произнесла Амрот, чуть надув свои губки. — Мне жарко... Владыка, а ты прохладный? — спросила она и, не дожидаясь ответа, встала на цыпочки и потянулась своей рукой к щеке мужчины, чуть касаясь его кожи кончиками своих пальцев. — Нет, не очень... — Кажется, что хтэния понимала, кто перед ней сейчас стоит, хоть и её состояние ухудшалось с каждой минутой всё сильнее, но тем не менее она перешла на «ты», а голос её стал более глубоким.

Нюва ощущала, как Инфирмукс начал порхать возле неё, как мотылёк, осматривая и что-то ища. Её штормило, она едва стояла на ногах. Волнуется? Как странно... Всё странно... Его касание и голос становились какими-то далёкими и потусторонними, хотелось спать, но вместе с тем в разуме начали взрываться какие-то пузырьки шампанского, словно ранее неведомого счастья. Если Грибочек даёт счастье и покой, то она хочет этого, пусть даже этот покой временный, а счастье — иллюзорное...

— А что Лиша? Это всё твой Грибочек виноват, Владыка! — недовольно прорычала хтон. — Скоро нам обеим станет хорошо, и тогда в лучшем случае ищи ветра в поле! В худшем я за себя не отвечаю, а за неё тем более... — фыркнула Лиша, создав интригу. — И не кружи возле нас, словно вокруг новогодней ёлки, и так голова идёт кругом...

Мужские голоса и слова становились менее различимыми для Амрот, и уже не понятно было, кто и что из них говорит, где Инфирмукс и где Ашмедай. Всё плыло вместе с голосами, перемешиваясь в единый коктейль. Хотелось прилечь прямо в клетке, хоть на пять минуточек, а потом кого-нибудь съесть... Да, кого-нибудь живого и тёплого... Может, доесть Грибочек? Изменённые глаза Нювы уставились в сторону сидящей на полу девушки. Это всё происходит из-за неё...

Вдруг хтэнию схватили чьи-то крепкие руки и усадили на какой-то ящик, воспользовавшись её замешательством. Амрот выставила свои ладони вперёд, пытаясь оттолкнуть от себя наглеца. Она не могла понять, кто это, да и это было неважно. Как он смеет распускать свои руки?! Куда он её тащит?

— Рраа! — Зарычала синеглазка, практически как дикий зверь, царапая противника перед собой острыми ногтями и дёргая ногами. Нюва почувствовала, как он закинул себе её ногу на плечо, а после припал губами к ранению. — Ты... Ты вообще ненормальный! Извращенец! Отстань! — Она начала колотить его ногой по широкой спине. Затем почувствовала, как этот наглец проникает своим длинным языком в рану. — Ай! Больно! Ааа! Прекрати! — Взвизгнув, взвыла аристократка, снова пытаясь его оттолкнуть и поколотить.

— Стой! Это Ашмедай! Он пытается высосать яд. Если он этого не сделает, то мы пойдём с тобой кого-нибудь жрать. Ты же чувствуешь голод? Так это мой голод... Я не смогу долго сдерживаться... Я и так на пределе...

— Не люблю змей... — Нюва попыталась расслабиться и не мешать нагу удалять яд, перестав его колотить, хоть это ей было и сложно сделать. Вскоре её тело обмякло, и девушка перестала сопротивляться.

Закончив удалять яд, хтоник перевязал ей ногу, и чудеса на этом закончились. Синеглазка больше не ощущала чувства счастья и покоя, и на их место снова пришла тревога, безысходность и печаль. Глаза Амрот стали грустными и задумчивыми. Зато Лиша снова смогла себя контролировать и свой голод, и от этого хтону стало спокойнее.

Они двинулись дальше, по пути спасая рабов и даря им долгожданную свободу. Мужчины сражались как яростные тигры. Ашмедай выбивал оружие из рук охранников с помощью своего длинного и гибкого хвоста, некоторых он хватал, обвивая их тела сильным змеиным хвостом от щиколоток до шеи и с хрустом раздавливая им кости. В глазах и сердце Нювы снова поселился страх, хотя она уже по чуть-чуть начала привыкать к происходящему. Тем временем стригия по пути ластилась к Амрот как кошка, хотя не так давно хотела её убить.

— Мы идём спасать таких же рабов, какими и мы были. Мы найдём тебе дом, который тебе понравится, и другим найдём, — отвечала спокойным голосом хтэния, даже не пытаясь её от себя как-то оттолкнуть. — Спасибо, ты тоже красивая, — Нюва попыталась выдавить из себя дружелюбную улыбку. — Кто он мне? Он мой благодетель. Он спас меня и спасает всех вас, а значит, он и твой благодетель. — Поймёт ли это Грибочек? — Я вовсе не собираюсь откусывать твой язык, а просто пытаюсь тебе помочь, давай и ты мой не будешь? — Вопросительно посмотрела она на неё. Кажется, Инфирмукс их подслушивал. Ну что же, Амрот нечего скрывать от него, пусть слушает.

И нахуя я поднялся...

Моё мурло после нарезания стикеров почти до трёх ночи:

Осознание, что теперь можно щитпостить этими мордахами в чатиках:

Попыталась бы я наклепать стикеры со своим персонажем, да я даунита в прописывании промптов.~

По ответу гостя сразу стало понятно, что в кофе он ничего особенного не видел. Ну кофе и кофе. Но для Эрии кофе это был насыщенный запахом, вкусом и красками мир, хотя он прекрасно понимал гостя, когда- то и сам таким был.
- Хорошо. Подождите немного.- улыбнулся парень и пошел за стойку.
Стойка бара не только разделяла зал и рабочие помещения, она была царством барист этого кафе. Большая кофе- машина, стеллаж с банками кофе, тут же две плитки, турки и емкость с горячим песком, специи, сладости и все то, что может понадобится профессионалу для создания особого вкуса, что бы клиент вернулся снова. Гостя в черном ждал такой же кофе, который приготовлен специально для него.
- Эрия, латте, капучино и эспрессо с бадьяном. И госпожа Лаверфельд просит твой фирменный кофе с ванилью.- подошла официантка с красивым розовым бантом на волосах.
- Да не очень он и фирменный- отозвался парень.
- Ну, не знаю. Она сказала, что хочет его.
- Я сегодня не занимаюсь обслуживанием. Я на складе.
- Ой, да ладно тебе. Это же пара минут, а мадам будет чувствовать себя особенной.
- Тогда мадам придется подождать.
Для озвученных заказов холдеры быстро наполнились молотым кофе и отправились в кофе- машину. В зерна для эспрессо с бадьяном была добавлена молотая звездочка бадьяна, а в чашку для украшения будет положена целая.
Пока напитки готовились, довольно быстро, Эрия поставил на плитку турку с ледяной водой, добавил туда чайную ложку цедры апельсина, три щедрых щепотки смеси перцев и поставил нагреваться на медленном огне.
- Лиза, твой заказ: латте, эспрессо с бадьяном, капучино...- ставит чашки на стойку Влад, который был счастлив отдать переучет кому-нибудь, Эрия ставит рядом кофе с ванилью- и для мадам Лаверфельд кофе с ванилью.
- Спасибо.- девушка переставляет чашки на поднос- Ой, а что это за интересный аромат? Что это?- девушка принюхивается- апельсин и нотки... что это? Перец?
- Да. Как тебе запах?
- Необычный. Яркий и пряный.
После появления аромата огонь был увеличен до среднего, чтобы смесь закипела. Две минуты, бариста бросает порцию молотой робусты и кипятит на медленном огне, не давая подняться пенке, двадцать секунд, увеличивает огонь и добавляет арабику, дожидается закипания напитка и тут же снимает с огня, добавляет щепотку корицы. Горячая чашка для нового гостя ждет свой напиток. Матовый черный с золотистой каемочкой комплект не терпит спешки. В напиток добавляется чайная ложка апельсинового сока.
На стол перед гостем в черном, таким молодым и ярким, становится чашка с кофе. Аромат кофе солирует арабика, ее поддерживает апельсиновая горчинка и тепло, оттеняет перец, а тенью звучит корица, которая еле коснулась напитка. Вкус горький, как и должно кофе, с привкусом цитрусовой горчинки и пикантности перца, а яркости кофе добавляет апельсиновый сок, который дает и сладость и кислинку и свежесть напитку.
Эрия и сам попробовал напиток перед подачей и остался доволен. Аромат был необычный для кафе, некоторые гости обратили внимание.
- Ваш напиток, господин. Благодарю за ожидание- Молодой этнарх уже собирался уйти, как только его пальцы отпустили край блюдца, но его задержал гость. Рука горячая, более широкая и сильная, легла на запястье. Эрия посмотрел в лицо парню, задержался, но медлил. Сотрудникам не разрешают болтать с клиентами слишком долго, лишая внимания остальных гостей, но Эрия сегодня работает с цифрами и отчетностью. Он сел, а гость с порога предложил работу, что несколько смутило. Это было неожиданно.
- Научить варить кофе?- переспросил молодой человек. Задумался, словно предложение звучало как- то неправильно. Но зачем учить? Разве есть люди, которые не умеют варить кофе? Для этнарха это было новостью. Он так привык к ежедневной подаче кофе, что это было так же естественно, как чистить зубы каждый день и произошла профдеформация в виде непонимания неумения варить кофе.- Я не совсем понимаю, что вы имеете ввиду и как это должно выглядеть.- на лице отразилась работа мысли и полное непонимание.- Можете мне объяснить как вы все это видите?- хлопает ресницами.

Судя по монологу спутницы, сиуация, вскользь упомянутая Максом, была ей как-то по-особому близка и понятна. Не факт, конечно - боевик вовсе не был мастером вслушиваться в интонации, получая из, казалось бы, обычных слов что-то большее, нежели их изначальный смысл, - но ощущение создавалось именно такое, и именно потому, пока Юяи говорила, больше, наверное, самой себе, чем ему, хуман с интересом на нее поглядывал. Может, сама она прожила большую - или хотя бы какую-то, - часть своей жизни под светом чужой звезды? Как-то слишком уж много понимания было в этом голосе: у самого Макса такого не было даже близко, хотя для него и наличие подобных аномалий в его родном мире было обыденностью, досадной, но знакомой, да и... Честно говоря, его бы такой вариант не очень расстроил. Боевик до мозга костей, с немалым боевым опытом, способный за себя постоять даже и без псионики и без оружия - он нашел бы себе место в любом мире, куда бы его ни затянула "воля огромной звезды", благо, семьей и вообще какой бы то ни было родней обременен хуман до сих пор не был, скучать по нему было бы некому, да и он сам не сильно бы скучал. Не то чтобы он хотел оказаться быть вырванным из родного мира навсегда, разумеется, но... И такой расклад воспринимал как что-то вполне вероятное и не смертельное - если только ему не будет уготована мгновенная смерть из-за того, что в каком-нибудь ином мире с иными законами, его бионическое сердце не остановится сразу после попадания.

- Угм... А потом Коалиция принимает эти звезды как добрых друзей. Что же тут может пойти не так... - негромкое фырканье и странная, то ли немного презрительная, то ли конкретно недовольная интонация послышалась в голосе невпопад брякнувшего что-то свое хумана. Приумолкнув на несколько секунд, Макс собрался было что-то сказать, повернувшись к Юяи, но, подумав, лишь качнул головой, снова привел голосовое отверстие организма в закрытое состояние: спутница его, казалось, настолько глубоко погрузилась в процесс изучения бумаг на столе, что-то серьезнейшим образом обдумывая, прикидывая и - возможно, - расшифровывая неизвестные письмена, что вряд ли услышала бы его нормально. Да и не факт, что оно того стоило.

Магические схемы и трактаты, испещренные глифами, какие-то отвлеченные письма и записки, не относящиеся к роботу за спиной, Макса в упор не интересовали, даже если текст был доступен к прочтению - как минимум потому что его самого, уроженца Аркхейма, никак не затрагивала ни история этого места, ни происходящие в нем события (идея о восстановлении и ремонте боевого робота брезжила в голове лишь по причине инженерного интереса без какой-то определенной цели), и относился он к этому всему строго как к очередному приключению. Ну или как к боевому выходу с конкретной целью: выбраться самому и вытащить отсюда спутницу - ну а время им никто не ограничивал, не было никаких проблем потратить хоть десять минут, хоть час, хоть сутки.

Когда все бумажки, кроме тех которые были в руках у женщины рядом, оказались разложены по стопочкам и хуману стало конкретно нечем заняться, он, в очередной раз почесав в затылке, начал открывать ящики стола в надежде найти там что-то еще интересное, и, на удивление, его любопытство на этот раз оправдалось нахождением еще одного кусочка пазла, который, после недолгого осмотра, с тихим стуком отправился в деревянное блюдце, чуть ранее поставленное Максом на стол. Определенно, все это тоже нужно было взять с собой: либо приспособить где-то по пути (и в заднице хумана кололось шило "найти пазл, куда нужно будет добавить недостающие кусочки), либо оставить перед выходом, когда оный будет найден.

Похвастаться и голосом обратить внимание спутницы на очередное найденное хуман не успел, развернувшись в сторону двери, ведущей обратно в гостиную даже раньше, чем услышал комментарий Юяи. Разумеется, тиканье он услышал, вибрацию почувствовал - сложно было вообще не заметить этого, учитывая что вибрация пробиралась даже сквозь толстые подошвы военных ботинок и ощущалась всеми костями. С тихим треском в руках боевика оказалась винтовка, направленная сначала в сторону робота - вдруг ожил и собрался нападать, - затем в сторону выхода из помещения, а после и в другую сторону, к стене этого склепа, в которой расположилась почти что незаметная и не привлекающая внимания очередная дверь.
- Слышу. - шаг в сторону, так, чтобы прикрывать Юяи от выхода в гостиную - это направление хуман посчитал наиболее проблемным, но и за автоматоном краем глаза приглядывал, но... Все закончилось так же быстро как и началось, позволяя боевику через несколько секунд напряженного ожидания выпрямиться и сунуть винтовку за спину, тщательно сканируя все вокруг мерцающим бионическим глазом на предмет возможных угроз. - Хм. Хрень какая-то. Может, заберем бумаги, доизучаем там, в той комнате с телеком? Там ничего не тикало и не дрожало.