Аркхейм

Рик молчал... секунды две. Это, наверное, был личный рекорд.

-ВОТ ЭТО ДА! - он уже снова прыгал, только теперь с удвоенной энергией, потому что к обычному задору добавился восторг от пережитого. - Она меня телепортировала! Кай, ты видел, она меня телепортировала! Я чувствовал! Там воздух такой - р-раз! - он изобразил руками что-то взрывное. - Ещё хочу! Ещё давай! Можно ещё?!

-Нет. - ответил за Сорок-Вторую Кай.

-Почему ты решаешь?!

-Отцепись ты от неё.
 
Рик открыл рот, закрыл, потом снова открыл - и, махнув на Кая, переключился на Сорок-Вторую с тем же напором:

-Можно ещё? Ну можно? Я готов, я не испугался, я во-о-обще не испугался... ну немного, но это не считается!..

Фрея тихо смеялась. Подошла ближе к Сорок-Второй. Браслет на её запястье снова на мгновение мигнул оранжевым и вернулся к синему. Воздух рядом с ней был чуть теплее - Сорок-Вторая буквально могла чувствовать лёгкие потоки тёплого ветра.
 
-Он всегда так, - сообщила Фрея, кивнув на Рика. - ко всем новым. Потом немного тише становится.
 
-Немного. - добавил Кай.

-Я всё слышу! - возмутился Рик.

-Мы знаем. - сказали Фрея и Кай почти одновременно. Видимо, даже без сговора - просто так получилось. Рик замолчал, видимо, решая, как на это отреагировать - обидеться или засмеяться.
 
Кай, тем временем, чуть повернул голову. Прислушался - глаза не двигались, лёгкое изменение в позе.
 
Сорок-Вторая почувствовала раньше него - пространство в конце коридора изменилось. Там, за рамой, кто-то двигался. Двое. Равномерные шаги, без спешки, что-то везут - колёсики по полу, негромкий металлический стук.
 
-Еда. - сказал Кай.
 
Рик мгновенно забыл про телепортацию и всё с ней связанное.
 
-О! Обед! - он уже разворачивался в сторону общей комнаты, жестом зазывая остальных, в первую очередь - новенькую. - Идём, идём, там все едят вместе! Ну, почти все. Вальтер не придёт, он опять в красном, - Рик произнёс это на мимоходом, махнув рукой в сторону двери, которая горела красным с R1. - зато сейчас Лекса должна с испытаний вернутся, она всегда вовремя приходит. Она всегда всё делает вовремя, это немного странно, если честно, но...

Фрея с Каем посмотрели на Сорок-Вторую. Мальчик махнул рукой в направлении, куда шёл Рик, и не торопясь пошёл следом.
 
-Там нормально. - сказала Фрея. - Пойдём.

Тиа не знала о том, какой вихрь мыслей пронесся в голове незваной гостьи, да и пронаблюдать его по лицу она.. Могла, наверное, но в данном случае слишком сильно погружена была в свои мысли, чтобы следить ещё и за чужими.

В общем, все, что она получила в итоге - это абсолютно не испуганного или смущенного подростка, а скорее заинтересованного. Да, возможно, Эверли не учла психологию юного любознательного ума! Видно, сама позабыла, как лет тридцать назад уже лезла везде, где не просят.

И вот, она уже стоит с врученной корзинкой в руках, хлопает ресницами и думает над словом "курсовая". Ее отчего-то в первую очередь именно этот аспект удивил.
Курсовая?.. - Тиа, замешкавшись у двери, посмотрела оценивающе на вошедшую. Итак, девочка с корзинкой не совсем уж девочка, получается, а уж считай взрослая особь! Ещё и деловая такая, что доктор Эверли стоит в своем кабинете с заготовкой для фруктового пикника и не знает, как выгнать нахалку.

Курсовая... - снова возвращается девушка к этой мысли. И что за курсовая такая? Как соседка с ходу определила, что случай подходящий? Не может быть просто курсовая про отравления.

Закрыв небрежно дверь ногой (руки ещё заняты), Тиа продолжала бороться сама с собой. В ней жили две сущности - врач, который должен отвечать за пациента, контролировать его состояние, советовать, подбирать методику.. и исследователь-экспериментатор, у которого иногда сносит крышу при наличии мало-мальски интересной задачки.

К счастью или несчастью для Тондаррэ, в этот раз (да и, честно говоря, почти все разы после этого) в голове Эверли загорелась табличка "а что если..", что означало завершение на данный момент деяний терапевтических и начало наблюдения.

Тиа поймала себя на том, что уже сидит и возмущенно грызёт яблоко. Хоть мытое, интересно?.. Впрочем, не так важно. Целительница мысленно дала девчонке десять минут на поиски ответов - потому что у самой Тиры ушло бы больше. А если соседка и правда знает по другой теме больше, то времени уйдёт меньше. А если на самом деле ничего не знает, то этот десяток минут ничего Тире и не даст.

И всё же совсем оставлять бедолагу на произвол судьбы Ти не собиралась, поэтому активно лезла с попытками.. узнать, что гостья делает. 
- ..Что это за порошок?.. А что за иголка?.. А зачем?.. А это что, артефакт?.. - и так далее. Её уже в меньшей степени интересовало состояние помирающего наемника, а в большей - неизвестные ей техники, которые можно перенять и потом использовать, если они будут рабочие. И если нерабочие, то тогда тоже иметь в виду и не использовать.

Студентка мягко уворачивалась от Тиарриного любопытства до тех пор, пока не закончила свои приготовления. По итогам которых были: Тондаррэ в отключке, снадобье в пузырьке, пузырек в руках Тиарры, Тиарра в недоумении, гостья в радости.

Эверли, выслушав быструю инструкцию, несколько раз моргнула, переводя взгляд с пациента на бутылек, потом на эту яблочную фею и обратно. По итогу спросила строго:
- Чего?.. - вообще-то она хотела уточнить, в своем ли девица уме, но это, пожалуй, все же невежливо. - А ему, прошу прощения, имеющаяся печень будет не нужна после яда или.. противоядия? - Эверли с сомнением покрутила пузырек. Что эта странная студентка в него напихала? Тиа предпочитала не давать пациентам лекарства, состав которых не знала. В данном случае непонятного было так много, что трудно было остановиться и  начать разбираться. Кроме того, она ведь присутствовала при процессе создании, и вот как будто бы признать, что опытная целительница не разобрала ингредиенты странно. Но вот растительная их часть реально вызывала вопросы. - Ну ладно, а сжигать-то зачем? - она прищурилась.

Замена печени - существующая процедура, пусть и не самая распространенная в практике Тиры. Но что за подозрительное условие?
Гостья никуда не спешила, расселась себе и - кажется - вот-вот накинется на Тиаррины яблоки. И пусть сама же их принесла, уже не имеет значение, брюнетка к ним прикипела. 
Интересно, а корзинку тоже можно оставить?..

- Так как тебя, говоришь, зовут? И ммм.. - целительница мотнула головой. - Кто ты вообще?

Выйдя на улицу, Микаэль сразу заметил, как Энфир чуть замедлила шаг. Он заметил как её взгляд метался от одной детали к другой: от тёплого света фонарей, дробящегося в витринах, до едва заметных узоров на брусчатке, от силуэтов спешащих прохожих до крошечных огоньков в окнах верхних этажей до автомобилей. Она смотрела на город так, будто видела всё это впервые, не как нечто привычное и обыденное. Микаэль тоже сбавил темп, подстраиваясь под её ритм. Когда один из таких авто промчался мимо них Микаэль почувствовал она невольно прижалась к его руке грудью, отчего Микаэль немного смутился, он как мужчина старался не смотреть на её грудь, он в глубине души радовался такому ощущению как мальчишка. Он вёл её под руку, но теперь делал это ещё бережнее, почти невесомо. А потом, не говоря ни слова, он положил свою свободную ладонь поверх её руки, мягко, уверенно, без напора. Этот жест говорил громче любых слов: я здесь, я рядом, тебе нечего бояться. В нём была не только защита, но и молчаливое обещание, если вдруг что-то покажется слишком опасным, слишком громким или чужим, он станет той самой опорой, которая удержит её на месте и защитит.
Город вокруг жил своей жизнью: кто-то торопливо шагал мимо, кто-то останавливался у лавок, обсуждая покупки, парочки тихо переговаривались, делясь своими маленькими секретами. Но для Микаэля весь этот шум и суета будто отошли на второй план. Главным был только её взгляд, её желание впитать в себя каждую крупицу этого вечера. И он был готов дать ей это. Если она захочет остановиться у лавки с игрушками, чтобы рассмотреть причудливые фигурки, он остановится. Если ей приглянется книга в витрине книжного магазина, он поможет её достать. Если она просто захочет постоять у фонтана, слушая, как вода шепчет свои вечные истории, он просто будет стоять рядом, чувствуя, как её рука в его руке становится всё увереннее, всё спокойнее. В этом не было ни спешки, ни давления, только тихое, глубокое желание быть тем, рядом с кем ей будет спокойно и хорошо. И с каждым её вдохом, с каждым взглядом он чувствовал, как между ними протягивается тонкая, но прочная нить, не из слов, не из обещаний, а из этих маленьких, почти незаметных моментов, которые складывались в нечто большее.
Микаэль заметил, как её взгляд зацепился за яркую рекламную вывеску, ту самую, где под тёплым светом фонаря аппетитно сияли эклеры, а рядом застыло клубничное парфе, украшенное свежими ягодами и тонкой спиралью взбитых сливок. Вывеска манила, будто шептала: «Здесь можно ненадолго забыть обо всех тревогах и просто насладиться моментом». Это был круглосуточный ресторанчик, единственный в округе, где прямо в зале виднелась небольшая пекарня: сквозь стеклянную перегородку можно было разглядеть, как пекарь ловко орудует лопаткой, вынимая из печи золотистые коржи, как в мисках взбивают крем, а воздух наполняется ароматом ванили, корицы и свежей выпечки. Никакой магии, только тепло печи, умелые руки и простые, но идеальные сочетания вкусов. Микаэль улыбнулся, не широко, а так, что в уголках глаз собрались едва заметные морщинки, и в этой улыбке было что-то очень тёплое, почти домашнее.
— Мы сюда зайдём на обратном пути, — тихо сказал он, чуть наклоняясь к ней, чтобы голос не утонул в городском шуме. — Я просто обязан угостить тебя чем‑нибудь сладким. То, что тут делают, по-настоящему волшебное... И самое главное, без всякой магии. Просто хороший рецепт, хорошие продукты и руки, которые знают своё дело.
— Вы сделали многое для меня, и... если продолжите... У меня не останется золота для благодарности. Но сейчас... Я постараюсь сделать вас счастливым. Это единственное, что я могу сейчас.
Девушка произнесла эти слова так мягко, словно озвучивая факт. Её взгляд, устремлённый прямо в глаза Микаэлю, был полон благодарности, смешанной с лёгким страхом, что она не сможет отплатить ему в той же мере, в какой он помог ей.  Микаэль улыбнулся в ответ. Его улыбка была тёплой, искренней, без тени сарказма или жалости. Он видел в её глазах не бедность, а богатство души, которое невозможно измерить монетами.
— Ты уже отплатила мне тем, что дороже любого золота, — тихо сказал он, и его голос звучал уверенно, как клятва. — Ты просто дала мне возможность хоть немного побыть не одиноким... И я благодарен тебе за это. За то, что ты сейчас рядом со мной. За то, что ты доверилась мне. Думаю, нам обоим это нужно было.
Ему не нужно было её золото. Ему не нужны были сокровища или богатства. Ему приносило огромную радость то, что она сейчас просто рядом с ним. Они гуляли, они просто проводили время вместе, и в этом было всё, что ему было нужно. Он показывал ей город, делился с ней своими впечатлениями, и впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким. Одиночество, которое всегда было его спутником, теперь отступало, уступая место теплу её присутствия, её смеху, её взгляду. Они вышли к парку, и воздух здесь стал чуть свежее, наполненным ароматом цветов и влажной земли. Микаэль повёл её дальше, вглубь парка, где вдалеке уже слышалась музыка. Это были уличные музыканты, играющие на скрипке и гитаре, их мелодия плыла над деревьями, создавая атмосферу уюта и спокойствия.
— Послушай, — сказал Микаэль, указывая на музыкантов. — Они играют для всех нас. Для тех, кто гуляет, для тех, кто спешит, для тех, кто просто хочет отдохнуть.
— Скажите... как вы собираетесь мне помочь? С поиском? Как я поняла, у вас тоже есть вещи, не подвластные моему восприятию. Они правда помогут? — произнесла девушка.
Микаэль не стал отвечать сразу. Он вёл её сквозь парк, туда, где музыка становилась всё отчётливее, и вдруг заметил прилавок с мороженым, простой, деревянный, с выцветшей вывеской, но от него веяло чем‑то уютным и настоящим. Не раздумывая, он подвёл её ближе, выбрал фруктовый лёд со вкусом манго‑чили, яркий, дерзкий, чуть обжигающий, как раз такой, который мог бы заставить её на мгновение забыть обо всех тревогах.
— Попробуй, — тихо сказал он, протягивая купленное лакомство и они подошли ближе к музыкантам. Скрипка тянула длинную, чуть грустную ноту, а гитара подхватывала её, превращая в лёгкую, почти танцующую мелодию. Микаэль остановился, давая ей время просто послушать, почувствовать, как музыка обнимает город и всех, кто в нём есть.
И только когда она снова подняла на него взгляд, он заговорил:
— Я хотел сходить с тобой в одно место. Там мы получим информацию. Зададим интересующие нас вопросы, и получим ответы. Если не сразу, то очень быстро... хоть немного и не совсем законным путём.
Он не стал называть это чёрным рынком. Не потому, что хотел скрыть, а потому, что не хотел пугать её этим словом. Если она сама догадается, пусть. Но он и не собирался ничего утаивать. Просто хотел, чтобы она услышала не ярлык, а суть: есть люди, у которых можно узнать то, что нигде больше не расскажут. Но сейчас он не думал ни о сделках, ни о рисках, ни о том, что их может ждать впереди. Сейчас он просто стоял рядом с девушкой, слушал музыку, смотрел, как от фруктового льда на её пальцах остаются капли сока, как она морщится от лёгкой остроты и тут же улыбается, будто это самое лучшее, что случалось с ней за долгое время.
Дослушав мелодию до конца и заметив, что девушка доела мороженое, Микаэль мягко взял её за руку, не спеша, будто боялся спугнуть этот тихий, хрупкий вечер. Он повёл её дальше, туда, где парк становился другим, а дорожки терялись среди высоких кустов и старых деревьев. Они вышли к пруду. Здесь музыка звучала иначе, глуше, объёмнее, словно вода собирала звуки и бережно возвращала их обратно. Фонарей тут не было: темнота лежала на земле плотным бархатным покрывалом, и только редкие звёзды пробивались сквозь листву. В этой темноте всё казалось ближе, интимнее, будто весь город отодвинулся куда‑то далеко, оставив их наедине с ночью. Микаэль остановился, чуть улыбнулся и хлопнул в ладоши, не громко, но уверенно. И тут же вокруг них, будто отозвавшись на этот простой жест, взлетели и закружились в воздухе сотни светлячков. Они кружились, то поднимаясь выше, то опускаясь почти к самой воде, и их мягкий, живой свет рисовал в темноте причудливые узоры. Казалось, сама ночь решила подарить им немного волшебства, не холодного, не магического, а тёплого, почти домашнего. В этом свете Микаэль видел, как лицо Энфир стало каким‑то особенным: тени легли чуть мягче, глаза заблестели, отражая крошечные огоньки. Не давая ей опомниться, он шагнул вперёд, встал прямо перед ней и протянул руку, открытую, без намёка на принуждение.
— Приглашаю тебя на танец, прошу... не откажи мне в этом — тихо, но твёрдо сказал он.
И будто в ответ на его слова, откуда‑то издалека, от тех самых уличных музыкантов, полилась новая мелодия, медленная, тягучая, полная нежности и такой же надежды. Она идеально ложилась на этот вечер, на пруд, на светлячков, на их взгляды.

Временами я смотрю на происходящее и чувствую, как у меня разжижается мозг

Цитата: Цзин Бэйюань от Вчера в 22:20:46А чего так тихо в нашем королевстве?

четверг рыбный день, вот и молчим)

А чего так тихо в нашем королевстве? 

*оглянулась, посмотрела, дала щелбаны за количество действий в составе овердохуя*

Умеем, практикуем. Больше так не будем или будем  

*оглянулась, посмотрела, дала щелбаны за количество действий в составе овердохуя*

Цитата: Хельга Иденмарк от 24-06-2026, 16:21:29Хорошо 21. Хочу просканировать помещение через нейроимпланты в режиме техно-магического зрения: нет ли скрытых панелей, полостей в стенах, замаскированных под бетон технических люков, энергокабелей, идущих к отсутствующему оборудованию. Особенно в районе пустого стола и стены за стулом с тенью. Эгида искала совместимый со считывателем порт, Энфир – магию. Хочу проверить, есть ли тут инженерные тайники, скрытые ниши или следы демонтированного терминала. Ну просто мало ли.

За стулом с тенью есть стена. В ней за бетоном есть небольшая прямоугольная полость. Она не замурована, а просто затянута тонким слоем бетонной пыли и старой краски. Внутри что-то есть. Предположительно, на месте стула что-то стояло ранее. К этому месту идут три кабеля из стены, но один кабель все еще теплый, есть потрогать. Они не подключены

В районе стола металлическая решетка, там технический люк овальной формы. Заперт на электромагнитный замок, который обесточен. Внутри люка вертикальная шахта, уходящая вниз. На стенах шахты - лестница для спуска

Также Хельга видит семь кабелей, которые уходят от стены за стулом в потолок. Два из них толстые, три тонкие, два магические и светятся едким фиолетовым цветом

На столе терминала отпечатки. Ранее там явно был монитор, клавиатура, мышь. На краю стола "ключ дает три минуты, не включай без причины". Надпись эта написана чем-то острым

Цитата: Хельга Иденмарк от 24-06-2026, 16:21:29Хорошо 26. Нейроимплант X24.AL "Ибис". Юзаем по прямому назначению. Через нейроинтерфейс синхронизирую таймер: записываю интервалы мигания лампы и длительность вдохов-выдохов с камеры 7. Сравниваю их между собой и с частотой пульсации щели на камере 4 (если видна пульсация). Ищу закономерность. Может это всё как-то связано?

Начинается запись данных. Дыхание камеры то с короткими вздохами, то с длинными. Но всё слышно в одно время. Писать цифры уж не буду хд
Хельга видит, что все синхронизировано и работает в одном режиме. Если отследить фазы, когда лампа горит, щель сужается, камера 7 делает вдох - аномалия будто втягивает энергию. А наоборот будто её выпускает

Также Хельга замечает, что промежуток между циклами укорачивается. И когда интервал достигнет 0 - будет что-то иное. Но до этого предположительно 20 минут

Цитата: Хельга Иденмарк от 24-06-2026, 16:21:29Хорошо 21. Активирую активное свойство телефона «Голос того, кого нет». Задаю вопрос: «Что случилось с человеком, который сидел на этом стуле?». Жду ответа.

- Я... Я сидел здесь. Пил кофе. Думал, что это просто смена. Как обычно. Но потом... Тень встала. Не я. Моя тень. Она посмотрела и сказала, что я лишний. Я не понял. А она встала и ушла. А я сижу. И теперь я тень. Тот, кто не должен быть здесь. Тело еще дышало. Но теперь нет. Я не могу вернуться. Не смотрите на свое отражение в решетке пола.
Голос мужской, уставший, но без доли паники. Будто сил не осталось совсем

Цитата: Хельга Иденмарк от 24-06-2026, 16:21:29короткий уточняющий вопрос без броска: могу ли я чип-карту "Циркон Нейро-тех" — подключить к моему браслету-проектору? Подходящих устройств в комнате нет, но может она с чем-то из моей снаряги совместима хд. Если да, какая сложность? Если нет-то нет.

Можешь попробовать) Бросок компьютеров на сопряжение в данной ситуации без сложности. Если сделаешь, сообщи)

Цитата: Хельга Иденмарк от 24-06-2026, 16:21:29А ещё Фехата ранее определила, что пульт — слабый артефакт, завязанный на арену. Могу ли я через артефакты / бросок инженерии и магоинженерии понять, какой именно принцип связи: оптоволокно, магический канал, квантовая запутанность? Может, можно перехватить управление?

Попробовать можно)

— Если я не буду юзать этот скилл, то твоя подпись будет неправдой, — подмигнула ультра достаточно весело, понимая, что в данный момент её мягкое место определенно было в безопасности. По крайней мере сейчас.

— О нет. Главное не проси Ворчуна тебе помочь, а то будет лекция на еще большее количество часов. Хотя, информация о Руперте еще тогда утекла в сеть. Увы, уже не избавиться от неё полноценно. Зато даже в этих статьях он изгой целой огромной семьи из-за метода рождения и количества дефектов, — Руперт во многом был сам виноват. Не в том, как он родился, а как поступал, что делал и какого хтона он это вообще делал. Так что тема Руперта была относительным котом в мешке.

— Зато этот перец был многообещающим. Да я много пропустила. Я ведь вернулась не сразу. Зато побывала с Роем и Ифи на горячих источниках в рамках маркетинга, — но Эли действительно было грустно. Уточнять то, что Хельга пропустила краткое и мимолетное возвращение младшей сестры - не стала. Тоже было грустно. Семейных посиделок хотелось организовать больше, но возможности не было.

— Раз есть запасное, то не жалко. Если что, Серин поставит тебе новое, не волнуйся. Она с удовольствием разберет тебя полностью и соберет обратно, ей только дай волю, — и это Элизабет сказала слишком уверенно. Конечно, в день возвращения Серин так и планировала сделать, как только увидела младшую сестру. Пам-пам-пам.

— Пожалуй, прямо сейчас снесу этот скилл с панели, чтобы точно никак не нажался и не активировался, — кивнула. И еще раз. И еще пять раз, чтобы наверняка. И рукой сносит скилл с панели. Сам по себе вкусный, но с такой презентацией и подъебами обойдется. Пусть лучше Хельга плачет, дамажит и хилит одновременно.

— А вот тут не надо так-то. Я бы запустила. Если я смогла убедить совет директоров, то дальше дело оставалось за малым. Убедить тех, кто будет это покупать. А у меня на это есть весь отдел, который периодически меня ненавидит за звонки. При этом в мои выходные они считают своим долгом вызванивать меня с самыми глупыми вопросами на которые у них давным давно есть инструкция. Так что, потерпели бы. Но Рой отказался. А могло бы быть весело, — не то, чтобы рыжая собиралась высылать это фотку с пиццей, но и афишировать припадочную идею Роя тоже не хотелось в таком контексте. К тому же Эли видела разницу между: Рой, когда все под относительным контролем и Рой, когда произошел лютейший пиздец. Такого серьезного она его видит крайне редко, там уже не до шуток.

— Я следила за всеми новостями о происходящем. Главное, что это закончилось, — кажется, этого как раз и хватало, чтобы наконец-то задышать. Надо убрать серьезность, срочно.

— То, что Рой передумал - это другое. Идея записана и доведена до ума на случай, если его опять вштырит. Кстати, кажется, в песочнице что-то есть, — отвлеклась от пиццы и от Роя. В песочнице действительно что-то было.

(для того, чтобы порыться в песочнице нужен бросок кубика со 100 гранями)

+