Аркхейм

@Кирион, ладна... Тогда играем с тем, что есть)

@Кирион, эм... Я проговорился, что дочь - голем... Мня... Вот ведь! *раздосадованно*

@Кирион, Кай хорошо прятал, что это - голем. Увидеть это не каждый сможет. Ладно. Может, это и к лучшему.

@Кирион, как быстро ты раскусишь, что Мелкая - голем?

@Кирион, У меня есть рога!!! Воть:

А характер... Ну, всё зависит от степени моего спокойствия. А так - я очень хороший, да)

@Кирион, но я - лучше!

Сейран стал казаться более живым. Или Кирион к нему привык?

— Благодарю! — ответил Кирион своему спутнику и почесал нос.

На Лирее в большинстве заведений было запрещено курить. Исключением были лишь кальяны, но в них была встроена специальная техномагическая приблуда, которая не давала дыму расходиться по всему помещению. Кирион не привык к таким завесам. Дым покалывал в носу и во рту, заставляя его морщиться.

— Я не привык к дыму, — сказал через несколько секунд он, уловив в лице Сейрана любопытство. — А тут он какой-то ядрёный. У меня довольно чувствительный нос из-за того, что энергетические каналы прилегают довольно близко к рецепторам.

Он не стал мучиться и наколдовал вокруг себя барьер от дыма — простенькую модификацию одного из базовых заклинаний защитной магии. Очень популярную у эонов-аллергиков.

Посетители немного удивлённо на него взглянули. Кирион подавил лёгкую неуверенность в себе и желание спрятаться за Сейраном. Ему не нравились незнакомцы, да и всеобщее внимание в первые несколько мгновений вызывало неприятные ощущения. Однако его учили работать с публикой и быть гордым аристократом. Он слегка вздёрнул нос и обворожительно улыбнулся, стоя с прямой спиной и расправленными плечами. И, кажется, его украшения сверкали пуще обычного, слепя направленные на причудливого эльфа взгляды.

— Добрый день! — преувеличенно весело чирикнул Кирион, с поразительной лёгкостью просачиваясь сквозь толпу и усаживаясь напротив бармена.

— Скорее вечер, молодой человек, — сиплым прокуренным голосом ему ответил бармен.

Мужчина сделал нечто похожее на улыбку, неприятно оскалившись. Его покрытое шрамами и ожогом лицо исказилось в неприятной, отталкивающей гримасе.

— А что у вас в меню есть? — с небольшой робостью спросил Кирион.

Мужчина указал большим пальцем себе за спину, где на электронном экране сияли буквы с цифрами. Кирион с удивлением обнаружил, что такое меню можно перелистывать движением руки и даже пальца. Видимо, была какая-то встроенная камера, считывавшая движения. Разве посетители не будут мешать друг другу? Впрочем, тут наверняка было и электронное меню. Просто у всех нелирейцев есть какое-то предубеждение, что лирейцы не понимают технологии и не способны пользоваться чем-то более продвинутым, чем телеграф. А Кирион был одет как типичный лиреец из анекдотов.

— Чёрный чай, пожалуйста, — вежливо попросил он, любопытно осматривая многочисленные бутылки с алкоголем на самом обычном деревянном стеллаже.

Сейран заказал кофе, а он не стал изменять своим вкусам, предпочтя простой чай. К кофе за пределами Лиреи Кирион относился с подозрением. Да и вряд ли тут его варили на песке.

Бармен лихо управлялся здоровенной, рычащей, как зверь, кофемашиной, нажимая на какие-то кнопки и маленькие рубильники. Приятный аромат хорошего чая сгладил неприятное впечатление. В плохих местах такой замечательный ассам подавать не будут! К напиткам бармен поставил одну на двоих симпатичную конфетницу из слегка светящегося гранёного стекла. Кирион не удержался и попробовал сладости, хотя не желал перебивать аппетит перед полноценным приёмом пищи. У него было небольшое предубеждение против сладкого на голодный желудок.

Печенье оказалось крупным мягким бисквитом с нежным вкусом и воздушной текстурой, ноткой сливочного масла и лёгким оттенком лимона. Кириона, однако, покорило крохотное безе оттенка лаванды. Оно приятно хрустело и таяло во рту, растекаясь сахарной пудрой.

— Какое вкусное безе! — не удержался он и воскликнул. — Приятная фруктовая кислинка оттеняет приторную сладость.

— Благодарю! — тут же прилетел ответ от щурящегося от удовольствия бармена. — Оно со смородиной, по семейному рецепту. А печенье делал мой сын.

Увлечение выпечкой казалось Кириону одним из самых очаровательных хобби. Больше его умиляло лишь вязание. Стук спиц действовал на него успокаивающе и погружал в далёкие воспоминания ранних лет жизни, когда его дядя был ещё жив и вязал ему очередной свитер, хотя все они жили на экваторе, где круглый год царило лето.

@Кирион, Хорош, правда?)

Кирион заинтересованно уставился на кубики пресса на животе Кьена. Тот явно собирался показать в ответ на его вопрос что-то интересное. Ну и, если быть честным, на красивое тело тоже было приятно посмотреть.

И тут он восторженно ахнул, когда увидел кусочек далёкого и столь желанного космоса прямо перед собой. Таинственная бесконечность, манящая его в последний путь. Кирион протянул слегка дрожащую руку, а потом резко, смущённо, её отдёрнул. Его рука прошла бы сквозь туманность и россыпь звёзд? Его глаза стали слезиться от света, но он продолжал смотреть. Когда ему ещё доведётся так близко увидеть арданатея, обнажившего перед ним свою суть?

— Это выглядит удивительно! — сказал Кирион с влажными глазами и быстро индевевшими ресницами. — Вряд ли я когда-либо видел что-то настолько прекрасное прямо перед собой.

И Кьен, пресытившись его реакцией, опустил куртку. Кирион тоскливо вздохнул и поднял взгляд на лицо собеседника.

— И насколько большой «первородный Пёс»? — не удержался от вопроса Кирион.

Интересно, а как пахла первородная форма? Озоном? Раскалённым металлом? Кирион помнил, как во время работы со светом всегда ощущал запах сварочной гари и пороха.

Он так задумался, что прикосновение к его волосам заставило его испуганно встрепенуться. Кирион посмотрел на Кьена, стараясь скрыть своё смущение. Впрочем, щёки у него предательски покраснели.

— Что? — осоловело переспросил он, а потом уже более осознанно кивнул. — У меня есть карта. Не знаю, насколько она соответствует действительности. И у меня есть неподтверждённая информация от моих осведомителей о том, что тут разрабатывали оружие против хтонов.

Кирион вытащил из кармана свой КПК и что-то начал в нём нажимать, а затем перевернул его. Из устройства ударил луч синеватого света, развернувшийся в трёхмерную голографическую карту.

— Я полагаю, что мы... — начал говорить он, а затем осёкся.

Его чувствительный эльфийский слух что-то уловил. Кирион резко обернулся, дёрнув Кьена за рукав. А тот уже бросился вперёд, обратившись в прекрасного зверя.

Кирион же предпочёл держать дистанцию от этих зомби-собак. Ему было жаль видеть их в такой форме, но внутри поднималось желание уничтожить угрозу для себя. Их тела двигались неестественно, растеряв ту узнаваемую энергию и энтузиазм, которые были присущи живым собакам. Стерилтипное симметричное аккуратное эльфийское лицо потеряло всякую мягкость и нежность, обнажив что-то более острое и жестокое.

Магия в его теле текла вяло, и попытка сплести её во что-то более-менее действенное отдавалась болью в энергетических каналах. Кирион цокнул языком и вытащил саблю прямо из воздуха. Полупрозрачный, слабо светящийся клинок подрагивал от жажды крови и... тихо пел, заставляя магическую энергию вокруг всколыхнуться.

Кирион взмахнул клинком, и вокруг разлилась низкая, тягучая песня. Один из псов зарычал и с неистовством бросился на другого, извергая из пасти кровавую пену. Сабля в его руках светилась слабым лунным светом и злорадно, раскатисто смеялась, упиваясь разворачивающимся боем между двумя псами.

Он был хорошим фехтовальщиком, хотя предпочитал не участвовать в ближнем бою. Кирион повернулся левым боком к зомби и согнул колени. Правую руку он слегка приподнял, готовый в любой момент сплести заклинание, — кончики его пальцев едва заметно светились. Левой рукой он чуть крепче сжал саблю и выставил клинок перед собой. Эфес был отклонён к левому, выставленному вперёд бедру, а локоть и плечо прикрывали живот. Остриё было чуть опущено, оказавшись на уровне глаз добермана. Если собака кинется на него, то в прыжке сама налетит на саблю. А если решит укусить выставленную вперёд ногу, то он просто поднимет её и тут же обрушит всю силу рубящего удара с высоты своего роста на голову зомби.