- Добро пожаловать на Аркхейм. Войдите или зарегистрируйтесь.
Последние сообщения
#11
Личные эпизоды / Как вода и масло
Последний ответ от Эйнар Фокс - Сегодня в 00:51:59На самом деле, просьба Эйнара не копаться в функциях импланта вообще и в архивах Коалиции в частности была больше формальностью и не была вызвана какими-либо серьезными опасениями по поводу конфиденциальности хранящихся в них данных. Как добросовестный госслужащий он был обязан ее сделать. Но если бы Кирион все-таки решил в эти архивы залезть вопреки просьбе чиновника, то он быстро бы обнаружил, что найти там что-то действительно интересное практически невозможно. Так называемые "архивы Коалиции" на деле представляли собой плохо классифицированную свалку самой разнообразной информации, куда вся отчетность разумных рас приходила умирать. Уже годы Фокс не мог смотреть на эту систему как на что-то, помимо гигантского цифрового кладбища. Или, может, загробного мира или какого-то аналога лимбо. Если тут и надо было за что-то беспокоиться, то это за то, что впечатлительный эльф словит депрессию от того количества бумажек, которое способен обрабатывать в секунду его новый аугментированный мозг. И того, что сколько бы он этого ни делал, они никогда не кончаются. Всегда есть еще. Другое дело, если бы он знал, что и где надо искать. Но откуда ему?
Фокс, сказать по правде, не испытывал особой лояльности к тому бюрократическому институту, к которому принадлежал. Если эльф сможет что-то выудить вопреки всему вышеперечисленному, то молодец. Но это ведь так неинтересно, когда кто-то тебе говорит напрямую, что ты можешь что-то сделать. Тот плод сладок, который ты сам сорвал с ветки, а не который тебе вложили в руку. То, к чему Эйнар действительно хотел скрыть доступ, вроде своих личных заметок и внутренней информации по Тенко, он даже упоминать не стал. Всё это было хорошо спрятано за несколькими слоями разнообразной защиты. Он всегда делал всё тщательно и дотошно, когда дело касалось безопасности важных данных. Хоть подобной ситуации с обменом телами он не предвидел, но простого доступа к функциям импланта было недостаточно, чтобы узнать все его секреты.
- Пользоваться им очень просто, - пояснил Фокс, скривив в усмешке эльфийские губы, - Достаточно всего лишь подумать. Даже если не пытаться делать ничего особенного, он оптимизирует нейронную активность. В конце концов, думаем мы посредством биоэлектрических процессов, которые поддаются разнообразной аугментации, и об этом устройство не надо просить. Но чтобы, скажем, к архивам Коалиции подключиться, нужно сделать запрос, - он поднял бровь, - Тоже просто подумав. Сформировав намерение. Так же и с псионикой...
Когда речь заходила о теме, смежной с его научной работой, хуман не мог остановить себя от выдачи лекции по поводу того, как всё работает, но благо он понимал, что сейчас не время и не место просвещать дезориентированных эльфов в вопросах кибернетики. Или вдаваться в тонкости того, что значит контроль и намерение в контексте псионического дара по сравнению с даром магическим. Это, опять же, интересная тема для дебатов, но не в окружении паникующей толпы. Зал постепенно пустел, но вокруг всё еще было много гостей, самым разным образом выражающих свои эмоции от произошедшего. И эти эмоции вливались ровным потоком в его чувствительные уши, пронзая голову стрелами боли.
Когда Кирион заговорил с поясом, это застало Фокса совершенно врасплох, и он комично вскинул руки с поднятыми бровями и собранными в букву О губами, прикидывая в уме, какой процент его костюма является подобными "живыми" артефактами. Сабля с характером звучала как хороший способ лишиться руки. Рука, конечно, не его, но проверять на практике, насколько эльфы чувствительны к боли, хотелось не очень.
- Поискать госпожу де Лаветт это отличная идея. Уверен, она сможет подсказать нам, как вернуть всё на круги своя. Или хотя бы рассказать, как найти... Мисти, кажется, ее звали?.. Кирион, пожалуйста, давайте пробираться к выходу. Вроде там уже можно протиснуться. Мне кажется, еще минута и моя голова расколется надвое. Наверное, это просто с непривычки, но я слышу каждый звук на сотни метров вокруг, и это меня убивает. Снаружи должно быть получше, я надеюсь.
Пользуясь преимуществом своего высокого и плечистого тела, он проложил дорогу к главному выходу в наружный двор, поглядывая, чтобы Кирион не отстал и не потерялся в толпе, и нашел для них более-менее укромный уголок под сенью какого-то местного лирейского дерева рядом с живописной беседкой, расписанной стилизованными зверями в красно-желтой цветовой гамме. Снаружи тоже было довольно людно, ведь значительная часть гостей уже успела сюда эвакуироваться, но интересным образом никто еще не покинул пределы поместья. Магический барьер? Часть заклинания? Не успел Эйнар поделиться этим наблюдением со своим компаньоном, как произошла удивительная вещь.
Октябрьское вечернее небо неожиданно окрасилось в бирюзово-перламутровые тона, а звезды, только-только начавшие выглядывать благодаря ясной и безоблачной погоде, начали хаотичный танец. Сложная магия, окутавшая всё вокруг, была абсолютно очевидна для его новоприобретённых органов чувств - он буквально видел всплески этой магии в прохладном воздухе - но не мог до конца понять ее природу. Задрав голову, все смотрели за красивым зрелищем, и на долгую минуту всё вокруг затихло, давая ушам эльфа наконец немного отдохнуть. Помимо естественной привлекательности звездного танца в необычно пёстром небе от зрелища веяло чем-то почти первобытным, что существовало задолго до разумной цивилизации и что будет существовать задолго после. Сверкая и переливаясь, кружа и завораживая, звезды сложились в несколько фраз, после чего мигнули и вернулись в привычные созвездия, хотя странные краски на небе никуда не делись.
В фестивале пляшущих звезд
Фокс, сказать по правде, не испытывал особой лояльности к тому бюрократическому институту, к которому принадлежал. Если эльф сможет что-то выудить вопреки всему вышеперечисленному, то молодец. Но это ведь так неинтересно, когда кто-то тебе говорит напрямую, что ты можешь что-то сделать. Тот плод сладок, который ты сам сорвал с ветки, а не который тебе вложили в руку. То, к чему Эйнар действительно хотел скрыть доступ, вроде своих личных заметок и внутренней информации по Тенко, он даже упоминать не стал. Всё это было хорошо спрятано за несколькими слоями разнообразной защиты. Он всегда делал всё тщательно и дотошно, когда дело касалось безопасности важных данных. Хоть подобной ситуации с обменом телами он не предвидел, но простого доступа к функциям импланта было недостаточно, чтобы узнать все его секреты.
- Пользоваться им очень просто, - пояснил Фокс, скривив в усмешке эльфийские губы, - Достаточно всего лишь подумать. Даже если не пытаться делать ничего особенного, он оптимизирует нейронную активность. В конце концов, думаем мы посредством биоэлектрических процессов, которые поддаются разнообразной аугментации, и об этом устройство не надо просить. Но чтобы, скажем, к архивам Коалиции подключиться, нужно сделать запрос, - он поднял бровь, - Тоже просто подумав. Сформировав намерение. Так же и с псионикой...
Когда речь заходила о теме, смежной с его научной работой, хуман не мог остановить себя от выдачи лекции по поводу того, как всё работает, но благо он понимал, что сейчас не время и не место просвещать дезориентированных эльфов в вопросах кибернетики. Или вдаваться в тонкости того, что значит контроль и намерение в контексте псионического дара по сравнению с даром магическим. Это, опять же, интересная тема для дебатов, но не в окружении паникующей толпы. Зал постепенно пустел, но вокруг всё еще было много гостей, самым разным образом выражающих свои эмоции от произошедшего. И эти эмоции вливались ровным потоком в его чувствительные уши, пронзая голову стрелами боли.
Когда Кирион заговорил с поясом, это застало Фокса совершенно врасплох, и он комично вскинул руки с поднятыми бровями и собранными в букву О губами, прикидывая в уме, какой процент его костюма является подобными "живыми" артефактами. Сабля с характером звучала как хороший способ лишиться руки. Рука, конечно, не его, но проверять на практике, насколько эльфы чувствительны к боли, хотелось не очень.
- Поискать госпожу де Лаветт это отличная идея. Уверен, она сможет подсказать нам, как вернуть всё на круги своя. Или хотя бы рассказать, как найти... Мисти, кажется, ее звали?.. Кирион, пожалуйста, давайте пробираться к выходу. Вроде там уже можно протиснуться. Мне кажется, еще минута и моя голова расколется надвое. Наверное, это просто с непривычки, но я слышу каждый звук на сотни метров вокруг, и это меня убивает. Снаружи должно быть получше, я надеюсь.
Пользуясь преимуществом своего высокого и плечистого тела, он проложил дорогу к главному выходу в наружный двор, поглядывая, чтобы Кирион не отстал и не потерялся в толпе, и нашел для них более-менее укромный уголок под сенью какого-то местного лирейского дерева рядом с живописной беседкой, расписанной стилизованными зверями в красно-желтой цветовой гамме. Снаружи тоже было довольно людно, ведь значительная часть гостей уже успела сюда эвакуироваться, но интересным образом никто еще не покинул пределы поместья. Магический барьер? Часть заклинания? Не успел Эйнар поделиться этим наблюдением со своим компаньоном, как произошла удивительная вещь.
Октябрьское вечернее небо неожиданно окрасилось в бирюзово-перламутровые тона, а звезды, только-только начавшие выглядывать благодаря ясной и безоблачной погоде, начали хаотичный танец. Сложная магия, окутавшая всё вокруг, была абсолютно очевидна для его новоприобретённых органов чувств - он буквально видел всплески этой магии в прохладном воздухе - но не мог до конца понять ее природу. Задрав голову, все смотрели за красивым зрелищем, и на долгую минуту всё вокруг затихло, давая ушам эльфа наконец немного отдохнуть. Помимо естественной привлекательности звездного танца в необычно пёстром небе от зрелища веяло чем-то почти первобытным, что существовало задолго до разумной цивилизации и что будет существовать задолго после. Сверкая и переливаясь, кружа и завораживая, звезды сложились в несколько фраз, после чего мигнули и вернулись в привычные созвездия, хотя странные краски на небе никуда не делись.
Что гласило небо:
В фестивале пляшущих звезд
Суждено обрести себя лишь тому
Кто знает ответ на вопрос мирозданья
#12
Личные эпизоды / Раскол памяти
Последний ответ от Лорн Каэлир (Мразволк) - Сегодня в 00:47:29🗡🗡🗡
Воду им принесли не сразу. Сначала Вгарзк сделал то, что делал всегда с любым чужаком, допущенным за ржавый порог: принял его не как гостя, а как новую помеху в собственном дыхании. Пост не суетился вокруг них, не сбегался смотреть открыто, но всё живое в пределах двора чуть заметно сместилось – разговоры стали тише, взгляды дольше, движения осторожнее. Будто всё это нагромождение железа, тряпья, копоти и упрямо цепляющейся за жизнь людской плоти взвешивало их на своих старых весах, где одна чаша всегда уже лежала на стороне недоверия. Мразволк остановилась под навесом, но не опустилась на скамью сразу. Сначала обвела взглядом пространство – стол, опоры, тёмный проход слева, где висели полосы старой ткани, верхний настил над головой, откуда всё ещё можно было вести огонь, если разговор внезапно перестанет устраивать одну из сторон. Лишь после этого позволила себе сдвинуться на полшага в глубину тени.Харек исчез ненадолго за соседним проходом, оставив их под взглядами своего поста. Это тоже было частью проверки. Не только пустить – посмотреть, как они будут себя вести, пока на них не смотрят в упор. Сумеют ли расслабить плечи. Начнут ли шептаться. Мразволк не делала ничего. Почти. Только стояла неподвижно, и от этого казалась ещё более чужой всему вокруг, чем если бы держалась вызывающе. Её лицо оставалось открытым, спокойным, но в этой спокойности не было ни капли доверия. Скорее та усталая, тяжёлая сдержанность, что появляется у людей, давно усвоивших: безопасность – это не место, а короткий промежуток между двумя решениями о насилии.
Воду принесла девчонка лет четырнадцати – худая, загорелая, с обрезанными кое-как светлыми волосами и пустым взглядом. Она шла осторожно, обеими руками держа металлический кувшин, от которого несло железом, сыростью и слегка тиной. На бедре у неё болталась перевязанная верёвкой тряпичная сумка, а на запястье поблёскивал медный обломок браслета – то ли память, то ли просто кусок найденного хлама, служивший украшением. За ней появился ещё один – сутулый парень постарше, с ведром и тремя жестяными кружками, каждая со своей вмятиной и следами чужих губ, давно стёртых песком и временем. Он поставил ведро у бочки, и всё время косился на Нейтана так, как косятся на зверя в клетке, проверяя глазами, заперта ли дверца по-настоящему.
Девчонка подошла ближе, но не слишком. Поставила кувшин на стол быстро, почти резко, и тут же отдёрнула руки. Её взгляд на миг поднялся к Мразволку. Скользнул по лицу, задержался на открытых скулах, на линии рта, на глазах. В этом взгляде было нечто большее, чем простое любопытство. Не узнавание – попытка понять, кто именно стоит перед ней: друг или враг. Потом она перевела глаза на Нейтана и тут же опустила их, но слишком поздно, чтобы скрыть настороженный интерес. Молчаливые мужчины, которые не суетятся рядом с оружием, в таких местах всегда привлекают внимание сильнее болтунов.
— Чистая, – буркнул парень с кружками, хотя никто его не спрашивал. — Почти.
Последнее слово прозвучало как типичная детская честность: неровная, неблагородная, но всё же честность. Мразволк кивнула ему так, будто приняла не услугу, а часть сделки. От этого оба подростка чуть заметно расслабились, хотя сами, возможно, не поняли почему. Бывшая надзирательница не потянулась к кружке моментально. Местные смотрели. Не в открытую – почти никто не позволял себе такой роскоши. Здесь слишком хорошо знали цену прямому взгляду. Но взглядов было много: из-под навесов, от столов, из проходов между грудами железа, с верхних настилов, где кто-то по-прежнему оставался на посту. Мужчина у стены, чистивший когда-то длинный нож, теперь уже давно не чистил его, а просто держал в руках, слушая. Женщина с перебинтованной рукой, сидевшая под рваным тентом, по-прежнему следила за Мразволком с пристальным, почти тяжёлым вниманием. Двое у бочки возобновили свой разговор вполголоса, но слишком медленно, слишком нарочито, словно это было своеобразным прикрытием для наблюдения. На Нейтана реагировали иначе. Мразволка считывали как силу явную – ту, что говорит, решает и держит линию разговора. На него же ложилось другое внимание: колючее, выжидающее, с примесью мужской оценки и почти животного недоверия. В нём искали тот самый зазор, где можно отличить охранника от убийцы, спутника от пса на поводке. И, кажется, не находили.
Подросток с кружками поставил одну ближе к Мразволку, вторую – чуть в стороне, для Нейтана, а третью оставил у себя под рукой, словно сам не заметил, как этим жестом обозначил границу: вода дана, но доверия к ней ещё не приложили. Девчонка уже собиралась уйти, когда снова посмотрела на Мразволка – на этот раз дольше, с угрюмой, почти болезненной жадностью человека, который редко видит перед собой кого-то, кого нельзя сразу вписать в местную грязную иерархию.
— Ты не отсюда, – сказала она вдруг.
Харек, как раз вернувшийся из-за навеса, бросил на неё короткий взгляд.
— А ты у нас, значит, великий следопыт, Илька, – хрипло заметил он.
Девчонка не вздрогнула, но рот сжала и тут же отступила на шаг назад, будто вспомнила своё место. Мразволк посмотрела на неё спокойно.
— Нет, – подтвердила она тихо. — Не отсюда.
Ничего больше. Ни лишней резкости. Ни объяснения. И этого хватило, чтобы девчонка отступила ещё чуть дальше, теперь уже не от страха, а оттого, что в таком ответе не было зазора, за который можно уцепиться. Рядом Нейтан остановился у края тени, как и должен был. Не сел, не протянул руку к воде, просто застыл с той ленивой, обманчиво ровной неподвижностью, которая обычно принадлежит тем, кто умеет ждать до последней нужной секунды. Мразволк заметила, как его внимание меняет направление, ещё раньше, чем услышала слова. Когда он чуть повернул голову и тихо сказал: — Слева. За вторым навесом. – Она не обернулась. Даже веки не дрогнули. Только на вдохе чуть глубже вошёл в лёгкие запах двора – ржавчина, старое масло, пот, пыль, дешёвые мази, горелая ткань, прогорклый жир и вода, слишком долго прожившая в железе. И среди всего этого – та самая дрянь, о которой он сказал. Слабая. Почти размытая остальными запахами. Но теперь, когда он обозначил её, Мразволк тоже уловила след: что-то лекарственное, тяжёлое, жирное, с кислой горечью подгоревшей кожи. Память откликнулась сразу. Не образом, но ощущением. Запах на кромке вскрытого отсека. Слишком знакомый, чтобы списать его на случайность.
— Поняла, – произнесла она так тихо, что это слово почти не отделилось от её выдоха.
И только после этого позволила себе подойти к столу. Сделала это спокойно, без резкой перемены в поведении, без той мелкой, смертельно опасной ошибки, когда хищник, почуяв след, неосознанно начинает слушать уже только его. Мразволк слишком хорошо знала цену таким срывам. Особенно в местах, где на каждом шагу было достаточно глаз, чтобы заметить, когда у чужака вдруг появляется настоящая причина остаться. Она остановилась у скамьи, провела пальцами по её щербатому краю и только потом села – так, чтобы в любой миг подняться без лишнего движения: боком к столу, оставляя себе и обзор, и пространство. Лицо её оставалось настолько спокойным, что со стороны можно было решить: она думает лишь о воде, тени и следующем слове Харека. Только Нейтан, возможно, уловил бы, что неподвижность её стала другой. Чуть глубже. Чуть холоднее.
Мразволк взяла кружку. Металл был тёплым по краю. Вода – тяжёлая, с привкусом ржавчины и старой бочки. Она отпила немного, ровно столько, сколько следовало, чтобы не выглядеть ни жадной, ни настороженной. И опустила кружку обратно на стол. Мысли не давали покоя.
За вторым навесом.
Слева.
Она не стала смотреть туда прямо. Вместо этого её взгляд медленно скользнул по двору: по Хареку, по людям у бочки, по женщине под навесом, по краю тёмного прохода справа, по верхней балке, где кто-то переступил и выдал себя лёгким скрипом. Только потом, уже на обратном ходе, как будто без цели, её глаза коснулись нужной стороны – пространства перед вторым навесом, ржавой стойки, куска тени и тряпки, заменяющей штору. И этого оказалось более чем достаточно. Там действительно было что-то не так. Не само место – во Вгарзке всё было не так. И не человек, мелькнувший в глубине: людей здесь пряталось достаточно, чтобы не удивляться каждому локтю за занавесью. Наверное, ее просто смутила реакция Нейтана. Мразволк на секунду опустила взгляд в кружку, потом снова посмотрела на Харека.
— Вода сносная, – сказала она ровно.
Фраза была будничной, почти пустой. Но это и требовалось. Пусть разговор остаётся на поверхности. Пусть местные слышат только то, что должны слышать. Харек проворчал что-то невнятное, будто именно такой оценки и ждал. Девчонка с кувшином уже отступила в сторону, но ещё слушала. Парень с кружками косился то на неё, то на Нейтана. Двое у бочки снова делали вид, что возобновили спор. Женщина с перебинтованной рукой отвела глаза лишь затем, чтобы вернуть их через несколько секунд. Весь Вгарзк по-прежнему держал их на краю собственного внимания. Хорошо. Так легче было спрятать настоящее. Мразволк вновь взяла в руки кружку и чуть повернула голову к Хареку, готовясь продолжить прежний разговор. Взгляд её остался деловым, лишённым всякой спешки.
— Дорога учит дурным манерам, – произнесла она негромко. — Спасибо, что дал отдышаться – мы не забудем.
— А я уж думал, у нас здесь просто лица подозрительные, – хмыкнул Харек без веселья.
Мразволк слегка оперлась локтем о стол, как человек, который наконец позволил себе небольшую передышку. Но внутри неё уже собиралась та особая тишина, с которой идут по следу не зверя и не человека, а чужой ошибки. И когда она снова заговорила, в её голосе не было ничего, что выдало бы перемену.
— У вас здесь лица как раз честные, – женщина подняла взгляд на собеседника. — Сразу видно, чего от них не ждать. Лучше расскажи, чем у вас здесь в последнее время принято торговать чаще: водой, железом или чужими байками?
Харек угрюмо посмотрел на неё поверх стола, будто прикидывал, сколько в её словах осталось того старого, знакомого упрямства, которое всегда приходило вместе с ней не вовремя. Оба вели себя так, словно уже были давно знакомы, но отчего-то продолжали играть роль незнакомцев то ли для спутника женщины, то ли для всех вокруг.
— Зависит от жажды, – ответил хозяин поста. — У кого в горле суше, тот и платит за своё чаще.
Потом перевел хмурый взгляд на Нейтана.
— Этот так и будет стоять?
— Если сядет, тебе станет легче? – отозвалась Мразволк, делая очередной глоток.
Харек скосил взгляд в сторону двора, будто там было что-то важнее ответа.
— Мне? Нет, – сказал он. — А вот остальным, может, и стало бы.
— Тогда им придётся пережить разочарование.
Уголок рта Харека дёрнулся, словно он собирался улыбнуться, но сдержал порыв. Тень старой реакции, слишком быстрой, чтобы успеть стать чем-то явным. Он тут же спрятал её в глотке, кашлянув.
— Да, вижу, пустошь тебя ничему новому не научила, – бросил он.
— А тебя? – спросила Мразволк.
В этих двух словах не было ничего, за что можно было бы зацепиться. Только ровный вопрос, допустимый между людьми, которые впервые делят стол в чужом дворе. И всё же что-то в воздухе после него изменилось.
Харек ответил не сразу. Провёл большим пальцем по краю кружки, которой ещё не касался, и только потом сказал:
— Научила не радоваться гостям раньше времени.
Один из мужчин у бочки коротко усмехнулся, словно фраза предназначалась двору. Харек даже не обернулся, но смех оборвался сам собой.
— Значит, хоть чему-то.
Ветер потянул под навес горячую пыль. Где-то за левыми проходами звякнул металл – негромко, будто кто-то в глубине мастерских слишком поспешно задел край инструмента. Мразволк не повернула головы. Харек тоже. Но слишком уж вовремя оба сделали вид, словно ничего не услышали.
#13
Безудержное общение / Флуд №216. Щенки тоже милые!
Последний ответ от Кира - Сегодня в 00:45:26Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Сегодня в 00:44:25А ты что думал, что мы тут будем с тобой целый день?нет, целую ночь
#14
Безудержное общение / Флуд №216. Щенки тоже милые!
Последний ответ от Барс Баркас Девять с Половиной - Сегодня в 00:44:25Цитата: Кира от Сегодня в 00:37:39А ты что думал, что мы тут будем с тобой целый день?
#15
Императивы и конкурсы / [mafia] Космохтоны. ИГРА
Последний ответ от Кармелита ОНед Стронг - Сегодня в 00:43:27- Хм? А что собственно произошло?
- Убийство, - убийственно спокойным тоном констатировала Сирень. - Если кто-то убил кого-то здесь, он среди нас. А если он среди нас, то наверняка может ударить снова. Зачем? - почесала карандашом висок. - Не знаю. Убийцы странные, я их не понимаю.
- Убийство, - убийственно спокойным тоном констатировала Сирень. - Если кто-то убил кого-то здесь, он среди нас. А если он среди нас, то наверняка может ударить снова. Зачем? - почесала карандашом висок. - Не знаю. Убийцы странные, я их не понимаю.
#17
Безудержное общение / Флуд №216. Щенки тоже милые!
Последний ответ от Энфир - Сегодня в 00:35:27Цитата: Хьюго Иденмарк от Сегодня в 00:19:14Странна. Я када анимированную аву ставил - сначала конвертнул из мп4 в гиф, и оно на форум не поставилось. Пришлось конвертить в webp, только так поставилосьСпасибо. Так и сделаю
#18
Императивы и конкурсы / [mafia] Космохтоны. ИГРА
Последний ответ от Хризопраз - Сегодня в 00:30:12Мэдоу сидела в огромном мягком кресле кают компании поодаль от всех. Глаза ее были скрыты за очками дополненной реальности, а тонкие пальцы ловко мелькали по виртуальной клавиатуре. Прога одного из кибер-стюардов слетела и в ней стали вылазить забавные алгоритмы. Одна из жестянок взялась вот, ни с того ни с сего, клептоманить по каютам пассажиров. Мэдоулин нужно было срочно вернуть все в норму пока не случилось чего то непоправимого, но кажется выбрать для места работы общественный зал было большой ошибкой.
— Хм? А что собственно произошло? — на мгновение приподняв AR-очки Мэдоу обвела всех собравшихся взглядом, впрочем, не особо интересуясь ответом на свой вопрос, она тут же вернула очки обратно возвращаясь к работе.
— Хм? А что собственно произошло? — на мгновение приподняв AR-очки Мэдоу обвела всех собравшихся взглядом, впрочем, не особо интересуясь ответом на свой вопрос, она тут же вернула очки обратно возвращаясь к работе.
#19
Императивы и конкурсы / [mafia] Космохтоны. ИГРА
Последний ответ от Шанго - Сегодня в 00:28:57— А вот и потенциальный вор помад, — хвост обвил ножку стула и пристальный взгляд прожег капитана, — Сорэн? Не хочешь сделать что-нибудь?
#20
Личные эпизоды / Среди хтонических теней
Последний ответ от Силт - Сегодня в 00:23:40- Да, было бы неплохо.
- Тогда добро пожаловать! - воин подлетел к волшебнику и постарался, по возможности, аккуратно приземлиться на бешеную платформу.
- Забирайтесь! Держитесь крепче за мой пояс, - эльф подождал, пока Кейтгриф поудобней устроится на спине их общего транспорта.
- Готовы? Полетели! - в этот момент земля ушла из-под ног драконоястреба, но он расправил крылья и воздушные потоки подхватили его.
- С кем имею честь? Меня зовут Силт, я из рода Лингон, - бросил воин через плечо.
- Я не часть всего этого, - он обвёл рукой хаос вращающихся платформ.
- Меня занесло сюда случайно. С планеты Алькор в системе Аркхейма. Наверное, знаете такую. Раз мы понимаем друг друга, то, наверное, мы из одних мест. Или же здешняя магия очень сильна и странна.
Эльф немного помолчал, выравнивая своего "скакуна" и давая Кейтгрифу возможность представиться и высказаться.
- Так где, говорите, был проход? - Силт направил драконоястреба в просвет. Ну, "просвет" - не совсем точное слово. Это было, скорее, наоборот, пространство ещё большей тьмы и черноты. Но из него, по крайней мере, не выскакивали внезапно края вращающихся архитектурных элементов. Пока что не выскакивали. Лингон вытянул вперёд своё оружие и с косика его вперёд унёсся небольшой светящийся шарик.
- Как будто, чисто.
- Тогда добро пожаловать! - воин подлетел к волшебнику и постарался, по возможности, аккуратно приземлиться на бешеную платформу.
- Забирайтесь! Держитесь крепче за мой пояс, - эльф подождал, пока Кейтгриф поудобней устроится на спине их общего транспорта.
- Готовы? Полетели! - в этот момент земля ушла из-под ног драконоястреба, но он расправил крылья и воздушные потоки подхватили его.
- С кем имею честь? Меня зовут Силт, я из рода Лингон, - бросил воин через плечо.
- Я не часть всего этого, - он обвёл рукой хаос вращающихся платформ.
- Меня занесло сюда случайно. С планеты Алькор в системе Аркхейма. Наверное, знаете такую. Раз мы понимаем друг друга, то, наверное, мы из одних мест. Или же здешняя магия очень сильна и странна.
Эльф немного помолчал, выравнивая своего "скакуна" и давая Кейтгрифу возможность представиться и высказаться.
- Так где, говорите, был проход? - Силт направил драконоястреба в просвет. Ну, "просвет" - не совсем точное слово. Это было, скорее, наоборот, пространство ещё большей тьмы и черноты. Но из него, по крайней мере, не выскакивали внезапно края вращающихся архитектурных элементов. Пока что не выскакивали. Лингон вытянул вперёд своё оружие и с косика его вперёд унёсся небольшой светящийся шарик.
- Как будто, чисто.
Лучший пост от Рейнерис
Как же оказывается тяжело было держать маску. Если бы она знала, то соломки бы явно подстелила - надо было в юности записываться на курсы театрального мастерства, чтобы не потеть тут в попытках быть соблазнительнее и умнее, чем оно есть на самом деле. Конечно, Рейнерис заметила взгляд архонта, направленный на ее прелести, но... а что дальше то?
