Аркхейм

@Джин, ес. Но с Эрией у нас вообще косяк будет. Он окажется моим двоюродным братом^^ Но мы узнаем об этом позже. 
Чутка пошалим, а потом неловкость на всю жизнь и невозможность общаться с родней) 

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Сегодня в 11:58:18Я просто хочу, чтобы ты понял всю плачевность своего положения в этом мире. А так я и сам заработаю.

Никакой плачевности. Только разумная бережливость и продуманные инвестиции.

Цитата: Аранарх от Сегодня в 11:56:35Ты меня не забайтишь, мерзкий кристальный хапуга.

Я просто хочу, чтобы ты понял всю плачевность своего положения в этом мире. А так я и сам заработаю.

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Сегодня в 11:53:48На самом деле, тебе КАЖЕТСЯ. Но ты не можешь. Просто ты не можешь это осознать

Ты меня не забайтишь, мерзкий кристальный хапуга.

Цитата: Аранарх от Сегодня в 11:40:09Так что это все ЛПП, ЧП.

Все я могу.

Просто не хочу.

На самом деле, тебе КАЖЕТСЯ. Но ты не можешь. Просто ты не можешь это осознать

Так что это все ЛПП, ЧП.

Все я могу.

Просто не хочу.

Цитата: Двалин от Сегодня в 11:37:45"Подтверждаю, Эйприл".
И я их даже вернул.

Как и ожидалось от достойного представителя славной мастер расы

Дверь закрылась за Шаажесом, и Ксарот ещё несколько секунд продолжал лежать ровно так, как его оставили.

На этот раз никто не держал. Разницы тело почти не заметило.

Чужое управление ушло вместе с седым, мышцы снова принадлежали Ксароту — и тут же выяснилось, насколько мало это пока значило. Правая рука лежала вдоль тела тяжёлой, почти бесформенной массой; даже пальцы отзывались на приказ с тем мерзким запозданием, которое препарат старательно вбивал между мыслью и действием. Сознание при этом оставалось ясным. Поэтому Ксарот прекрасно слышал, как где-то рядом Авирс сначала осел на пол, потом поднялся, завозился и принялся отвечать вслух кому-то, чьего голоса Ксарот не слышал.

Одну сторону разговора понять было нетрудно. Особенно ему. Когда-то Ксарот сам существовал именно с той стороны — голосом изнутри, а не тем, кто отвечал ему вслух. Потому короткое «его?» заставило взгляд лениво сдвинуться к Авирсу, а последующая перебранка — едва заметно ожить. Молодой хтоник явно спорил со своей второй половиной и, судя по интонациям, взаимопонимание там пока строилось преимущественно через оскорбления.

Потом Авирс зачем-то принялся расстёгивать на нём одежду.

Ксарот наблюдал и не мешал. Мешать всё ещё было особенно нечем, а любопытство оказалось сильнее желания выяснять, что лис устроил на этот раз. После косичек предел ожиданий всё равно несколько сместился.

Когда Авирс ушёл к воде, Ксарот наконец заставил большой палец двинуться вдоль ткани. На толщину ногтя. Ещё раз — чуть лучше. Движение было маленьким, бесполезным, но своим, и потому отозвалось внутри почти неприличным удовольствием. Он повторил его ещё раз. Потом ещё. Не потому, что требовалось проверить результат: просто оказалось неожиданно приятно приказать собственному телу что-нибудь совершенно бессмысленное и получить в ответ именно то движение, которое хотел.

На четвёртый раз Ксарот остановился.

Так можно было увлечься.

Авирс вернулся с мокрыми руками.

— Ну?

Опять не ему.

Ксарот едва заметно проследил глазами за хвостом, который ходил из стороны в сторону вместе с нетерпением хозяина. Через несколько мгновений прохладные ладони легли ему на грудь, и первой реакцией снова оказалась та самая нелепая мягкость — тепло чужих пальцев, знакомое присутствие рядом, почти физическое облегчение от того, что Авирс здесь, цел и больше не стоит перед рукой, которой распоряжается другой.

Но удержать внимание она уже не успела.

Следом за прикосновением пришло другое ощущение.

Сначала настолько тонкое, что его можно было принять за собственную реакцию источника, затем всё отчётливее. Через точки соприкосновения потекла сила — не оформленная магия, не чужая воля и не очередная попытка добраться до мышц. Просто ресурс, которому ещё не задали назначения.

Сам принцип оказался знакомым раньше, чем Ксарот успел его обдумать. Ифрит не стал разбираться, откуда именно знает это сейчас. Он принял. Легко, как бы выпил чай из кружки.

Огонь под рёбрами отозвался почти сразу.

До вспышки было далеко, но впервые за долгое время внутренний жар не пришлось выскребать из-под действия препарата по крупицам. Ксарот собрал поступающую силу глубже и направил её не наружу, а в собственное тело, туда, где чужая дрянь всё ещё лежала между намерением и движением вязким слоем.

Вот теперь яд можно было уничтожать всерьёз.

В ресторане собственного ресурса хватило, чтобы встретить его на входе и снять большую часть действия. После дороги и всего, что успело осесть в теле, задача стала грязнее. Огонь шёл по мышцам и крови плотной внутренней волной, а Ксарот следовал за ним вниманием, отмечая перемены почти с нездоровой тщательностью. Вот предплечье перестало ощущаться чужим грузом. Вот вернулась кисть. Ещё немного — суставы пальцев. Не выздоровление даже. Скорее помещение за помещением в давно знакомом доме снова отпирали изнутри, и за каждой открытой дверью обнаруживалось что-то, чем он опять мог распоряжаться.

Последнее слово оказалось особенно приятным.

Распоряжаться.

Ксарот прогнал жар через руку ещё раз.

Под ладонями Авирса кожа постепенно теплела.

Мягкость, ещё недавно делавшая само присутствие лиса в комнате почти неприлично важным, отступала вместе с холодом. Не исчезала совсем — Ксарот всё ещё слишком хорошо помнил собственную руку возле его лица и слишком ясно представлял, что Шаажес мог заставить её сделать. Просто ощущение возвращалось в нормальные пропорции.

Авирс снова становился Авирсом.

Молодым идиотом, который полез предупреждать незнакомца о яде, затем увязался за его похитителями, объявил себя слугой архонта Флегетона, заплёл этому архонту всю голову в косы и теперь, после очередной перебранки со своим хтоном, зачем-то отдавал ему собственный резерв.

Так было значительно понятнее.

Уголок рта Ксарота едва заметно дёрнулся.

Указательный палец согнулся.

Сразу.

Ксарот задержал его и некоторое время просто смотрел на собственную руку. Потом разогнул. Согнул соседний. Повернул кисть.

Каждое движение возвращалось с отдельным, совершенно несоразмерным удовольствием.

На мгновение захотелось перебрать так всё тело по частям. Пальцы. Запястье. Локоть. Плечо. Шея. Ноги. Проверить каждую мышцу отдельно, пока нигде не останется ни одного участка, способного спутать его приказ с чужим.

Захотелось настолько сильно, что пришлось остановиться.

Ксарот посмотрел на Авирса.

— Ты всегда с ним вслух споришь?

Голос оставался низким и тяжёлым, но слова больше не приходилось вытаскивать по одному.

Скрывать, что он бодрствует, после визита Шаажеса всё равно уже не имело смысла.

— Руки не убирай. Пока.

Пальцы снова сомкнулись, медленно, без настоящей силы. Огонь продолжал работать. С каждой новой волной тело не становилось сильнее — сила никуда не исчезала, металлическая стойка неподалёку это прекрасно доказала. Возвращалось куда более важное: право самому решать, куда её направить.

Взгляд ненадолго задержался на оставленной в металле вмятине.

Следом в памяти появилась правая кисть Шаажеса.

Костяшки. Ногти. Сгиб большого пальца.

Мысль больше не ходила вокруг неё кругами, как под препаратом. От этого почему-то стало не лучше. Теперь Ксарот мог совершенно спокойно посмотреть на неё в памяти и отметить, что отдельно от Шаажеса она выглядела бы значительно уместнее.

Любопытно.

Он даже успел задуматься, почему именно правая.

Потом решил, что выяснит непосредственно у владельца.

Не сейчас.

Ксарот снова перевёл глаза на Авирса.

— Сколько можешь так?

Он дал ему возможность ответить, одновременно проверяя локоть. Рука оторвалась от поверхности капсулы всего на несколько сантиметров, заметно задрожала и тяжело легла обратно.

Плохо.

Но уже лучше, чем несколько минут назад.

И всё же на мгновение захотелось повторить. Просто поднять. Уронить. Снова поднять. Смотреть, как каждое следующее движение отвоёвывает у препарата ещё кусок тела. В этом было что-то примитивно приятное, почти как заново обнаружить после долгого онемения собственные зубы и проверить языком, все ли на месте.

Все.

— До дурноты не надо.

Сказано это было почти буднично. Не заботливо — скорее как ограничение ресурса, который не стоило бездумно расходовать до последней капли. Ксарот снова согнул пальцы и на этот раз удержал их чуть дольше.

Куда важнее было другое.

Они всё ещё летели туда, куда его собирались доставить.

Кто-то на другом конце маршрута потратил слишком много сил на редкий препарат, людей, транспорт и самого Шаажеса, чтобы сейчас обрывать эту нитку только потому, что возможность кого-нибудь убить постепенно возвращалась. Проводники были значительно полезнее живыми.

Пока.

Слово неожиданно пришлось по вкусу.

— Когда кто-нибудь войдёт, — произнёс Ксарот после короткой паузы, — отойди.

Без объяснений, без обсуждения того, что именно изменилось и насколько далеко он собирался позволить похитителям довести представление. Авирс мог сделать собственные выводы, а Ксарот пока продолжал лежать там же, где его оставили, и понемногу превращать принесённый ему яд в проблему уже исключительно его создателей.

И впервые мысль о следующем визите Шаажеса не вызвала раздражения.

Скорее любопытство.

Ксарот хотел посмотреть, насколько уверенно тот поднимет руку во второй раз.

Жар под чужими ладонями стал почти привычным.

Он прикрыл глаза, собирая следующую волну глубже, потом вспомнил ещё одну вещь и снова посмотрел на Авирса.

Точнее — на собственные многочисленные косички.

Несколько секунд молчал.

— И это оставь.

В голос наконец вернулась сухая насмешка.

— Очень убедительно выглядит, будто здесь всё под контролем.

Цитата: Аранарх от Сегодня в 11:17:40Неправда, я однажды дал кристаллов в долг @Двалину.

"Подтверждаю, Эйприл".
И я их даже вернул.

А, ну и что там с ключом ты в сольнике делаешь, да )))