Аркхейм

Развитая с опытом природная сенситивность позволяла Инфирмуксу строить партнёрские связи, но не зависеть от чужого признания. Искренность Кайроса, его двойственность — когда импульсивность и прагматичность шли рука об руку, приправленные страхом быть использованным и жаждой признания, — на интуитивном уровне считывались Инфирмуксом как желанная уязвимость. Не слабость и не податливость, а именно тот сорт внутренней структуры, который делает человека живым, талантливым и притягательным. У любого существа найдётся душевная рана или место, где эмоциональный хитин особенно хрупок. Способность чувствовать таковых ярко выделяла для Красного мятежника «своих» хтоников из общей массы.

Он не знал, являлось ли это частью Зова — инстинкта, который позволял «патриархам» Климбаха собирать кланы, — или просто идеалистическим стремлением оберегать всё, что нуждалось в опоре. Кайроса хотелось защищать отчаянно, по-братски. С одной стороны, это легко объяснялось желанием помочь новорождённому, но Инфирмукс слишком хорошо знал, что с покровительством такого рода надо быть осторожным. Кайрос далеко не нежная дева — меньше часа назад он одним ударом хвоста раскроил сильному бойцу череп. Хищник, серьёзная угроза. Вот только инстинкты далеко не всегда соседствовали со здравым смыслом. В этом драконе он не видел ни капли закостенелости или сухости. И Кайрос довольно быстро начал им считываться как «свой, стая», реактивность Зова даже пугала. Хорошо ещё, что к тому времени Инфирмукс уже привык к выкрутасам собственной психики.

— Да, создать Высшего лича — задача непростая. Но... я Высший некромант, — голос сейчас не звучал гордо, в нём проступало смущение. — Когда-то давно Уроборос призвал меня на службу именно как некроманта. Я жил в столице. С тех пор много воды утекло. Чтобы бороться с системой, мне пришлось забросить практику мастера смерти и встать на путь тотальной войны. На этом пути невозможно быть только некромантом или только солдатом. Ты талантливый артефактор, это твой дар. У некромантов — дар смерти, и он почти всегда выжигает тех, кто его не развивает. Я думаю, что дар артефактора тоже способен сжечь носителя, если не дать ему дорогу... как считаешь? — Инфирмукс повернулся к сидящему рядом мужчине, чьё внимание было приковано к огням тёмного города, и посмотрел на него с мечтательной, чуть лукавой улыбкой.

— Да, драконье пламя может сжечь практически что угодно. Но трупы мы и так можем бросать на поле боя, хотя в виде пепла они здорово удобряют землю, — усмехнулся он с лёгкой иронией и замолчал, обдумывая вопрос. Неосмотрительно ли? Лазейка в случае атаки на создателя? Дракон, как всегда, задавал вопросы, бьющие в сам смысл происходящего.

— Тебе знакомо слово «эксклюзивность», Кайрос? Это когда объект принадлежит только тебе, безраздельно. Высший приоритет. В жизни такое получить трудно, но некромантия дарит идеальную аллюзию. Если я персонально создаю для кого-то нежить — она будет эксклюзивной. Да, в некромантии есть практика перехвата и перепрошивки, но моя нежить отличается особой верностью. Если кто-то, даже я, попытается его перехватить, Базейракс очень хорошо защищён от подобных манипуляций. Поверь, леща за вероломство он отвесит знатного. Однако в мире нет ничего абсолютного. Второй приоритет — самоуничтожение. Он скорее упокоится, чем позволит управлять собой кому-то, кроме тебя. Короче, его проще уничтожить, чем искать лазейки для перехвата. Даже мне. Можешь считать это моей неосмотрительностью, — улыбка Инфирмукса стала шире и чуть вызывающей, словно между строк читалось: «ну давай, скажи, что я наивный климбахский юноша, дай мне повод надрать тебе уши».

Тем временем Базейракс прочистил горло и неожиданно хорошо поставленным голосом ритмично, бодро зачитал:

«Кто ты? Избыточный фактор
Или пролетарский диктатор
Кто ты? Просто ленивая падаль
Или прогрессор и реноватор
Кто ты? Помощник уродов
Или заступник страны и народа?
Кто ты? Кто ты...?» (с)

Инфирмукс резко развернулся в его сторону и зааплодировал в такт музыке:

— У этого мужика отличное чувство ритма! Хтон! Обожаю это дерьмо! — выпалил он, не скрывая ликования. Поднялся уже бодрячком на ноги и отряхнул одежду костяным хвостом.

— Для праведной мести время всегда найдётся! Я не устал и, поверь, отлично знаю, что значит недооценивать противника. Есть ряд прекрасных тактик... а... — он махнул рукой, — забей. Я порой тот ещё душнила. Ты прав, это большой риск и малая зрелищность. Битвой надо наслаждаться, а не кромсать впопыхах народ. Учитывая, что я не могу развернуться в полную силу, нам и правда лучше притормозить. Давай, поднимайся и погнали обратно. Паренька того заберем с собой. Пристрою его к своему другу — дар некроманта следует развивать. У него определённо есть с чем работать. Ты как в вопросах убалтывания молодёжи? Уговоришь его? — Инфирмукс с искренней, почти болезненной мольбой посмотрел прямо в глаза Кайросу.

— ...я ненавижу, когда талантливые хтоники не имеют возможности развиваться. Мне от этого физически гадко. Трахать его будут каждый день, а страдать буду я, — выдохнул Инфирмукс, брезгливо поморщившись и нервно простучав кончиком хвоста по подошве ботинка. — Проблема в том, что невозможно пойти в ученики некроманта против воли. Он должен хотеть этого. А судя по всему, он даже не знает, что обладает даром.

— Тебе мало принцессы в учениках и остальных адептов, учитель хтонов*? Решил ещё ночного мотыля искусству смерти обучить? Твоя идеологическая сердобольность начинает переходить границы здравомыслия, — резонно прополыхал хтон.

— Думаешь, будь у него выбор, он бы согласился спать со всякими уродами за деньги? Я хочу дать ему право выбирать. И нет, я не могу сейчас брать новых учеников, поэтому предложу взять его в ученики мастеру Кернию. Он опытен в обучении молодёжи и держится очень жёсткого кодекса чести.

Всё, что мог сделать Эреб, — это издать многострадальческий рык и укоризненно покачать головой.

— Не видно что-то ошейника подчинения, значит, выбор у него был. А вот горбатого только могила исправит, — парировал Эреб, явно подразумевая под «горбатым» одного конкретного красноволосого хтоника.

Фотография получилась отличной, в чем хтоник не сомневался, все артефакты Кайроса отличались отменной функциональностью. Портал вновь вспыхнул пространственной мембраной, за которой их ждали апартаменты «Нефритового стержня».

Парень уже сидел, когда они вышли. Стройный, изящный, с тонким красивым лицом и удивительными тёмными глазами. Длинные вьющиеся волосы в свете старинных канделябров походили на золотые нити. Пламя вокруг опало до ровного кольца, кожа под ним была чистой, без синяков и порезов, только следы недавнего страха в глазах. Он посмотрел на них быстро, как на клиентов, и почти сразу опустил взгляд.

— Вы... вернулись, — хрипло сказал он. Помолчал и, по интонации, видимо, собирал волю в кулак. — Я... если вы за этим... я сейчас не смогу обслужить двоих. С одним — да. С двумя... нет.

— Расслабься. Не за этим, — Инфирмукс фыркнул, качнув хвостом, и подошёл ближе, оглядев эльфа с медицинским интересом. — С твоим телом почти всё нормально. Сейчас отзову пламя.

Парень вскинул взгляд, в котором смешались недоверие и выученная готовность к любым «условиям».

— Тогда... что вам нужно? — уточнил, явно ожидая подвоха. — Если я должен что-то за помощь и лечение, просто скажите. У меня есть небольшие накопления... — взгляд настороженно скользнул по Кайросу, и, кажется, там мелькнуло узнавание. Брови чуть приподнялись, уголки губ дёрнулись.

— Подождите... вы же несколько раз заходили... давно... с этим... и другими... — он неловко усмехнулся, явно вспоминая былое. Во взгляде тенью мелькнул страх.

+

@Симбер Ресинджер почти! Но такими темпами я точно драколичем буду х)

Несмотря на то, что сказанное Реджем было явным комплиментом, взгляд беловласой на нового питомца был мягко говоря скептичным. Быть под ее крылом это точно не везение. Это испытание судьбы. Разве что второму не будут искать замену, когда он отойдет в мир иной. Вечен только Сайлос. И если вдуматься, то милосерднее будет передать мейнкуна другому хозяину. Тому, что так вовремя появился рядом и теперь сам обхаживает нового спутника богини. Определенно, так двуцветный проживет в разы дольше, пусть и куда скучнее.

- Действительно. К слову, к вам он ластится даже больше, да и вы явно ему симпатизируете. Между вами будто связь что-ли.. еще немного и заговорите. Понимаю, что предложение неожиданное, но не хотите ли вы его приютить? Не уверена, что потяну двух питомцев.

Осторожно (но в лоб) начала прощупывать почву Селена, почесывая мохнатого за ушком, но с некоторой надеждой посматривая на Реджинальда, искренне не желая брать на себя ответственность за вторую жизнь, очень вероятно недолгую. Все же где-то на подкорке души Эль была добрым персонажем, пусть и весьма гибко этим пренебрегающим по ситуации.

Барсик двуцветному и правда не подходил, тут богиня была полностью согласна. Однако Тедди ассоциировалось у девушки скорее с коричневым окрасом, тут же голубо-розовый колёр. Эх, будь он самкой – назвала б Черникой. Или голубикой. Кто из них там фиолетовым красит по итогу. Хм.. может его Виноград назвать? Так, что это ее в сторону гастрономии понесло. Не то чтобы Эль прямо верила в приметы, но ее коты и так часто становились чьей-то закуской, незачем давать судьбе лишние идеи.

- Ммм.. на мой взгляд на медвежонка он похож разве что размером.. Может Тео? Так вообще котов называют?

В очередной раз растерянно потормошив волосы на голове, ответила Элериум, примеряя возникший вариант на язык. Не, ну а что, тоже на Т и в целом нейтральное. Разве что шипящих нет, да и рычащих тоже, но и кот таки не самый обычный. Один окрас чего стоит. Почему бы и не отойти от шаблонов? Однако девушка все еще не была уверена и пару раз неуверенно позвала мохнатого "Тео, Тео", проверяя реакцию и отвлечется ли тот вообще от шаурмы и поглаживаний. А что, у новенького пета с пляжным музыкантом и правда явный коннект. Куда больший, чем был за тот же срок у Элериум. Видимо животные и правда лучше чувствуют кому можно доверять. Не ей. Даже обижаться на подобное глупо, вот и Селена лишь мило улыбалась, прикидывая перспективы и возможности, ну и, чего греха таить, немного умиляясь подобному дуэту.

Просьба сыграть вызвала неожиданный ажиотаж. Богиня даже ненадолго впала в ступор, как быстро Редж полез в рюкзак, буквально выворачивая тот наизнанку. Очки, фенечки и чипсы оказываются что на песке, что на шезлонге, а брови беловласой слегка приподнимаются. Не из-за набора, он как раз нормальный, а из-за шкалящего энтузиазма. Ему действительно так хочется, чтобы она сыграла? Что ж, демиург мира была еще и покровительницей искусства, пусть и сильно по настроению, так что на всех популярных инструментах была способна сыграть, а также еще на десятке другом уникальных. Включая игру на нервах. Времени много, скука штука вечная, тут хочешь не хочешь, а лапы доберутся.

- Ты прелесть. Мне тоже приятно с тобой познакомиться и я с радостью сыграю что-нибудь. Надеюсь ты не против импровизации.

Рассмеялась девушка, когда отошла от первого потрясения. Вот так, качая головой и подхихикивая, Элейн и получила в свои руки.. артефакт. Остаточная магия покалывала ее древние пальчики и девушка насторожилась, хоть виду и не подала. Лучше будет перепроверить, поэтому пока внешне Селена ласково изучала изгибы инструмента и натяжение струн, демия запустила простенькое в плетении теомагическое заклинание. Которое помимо прочего и ауру считывало, да. И вот что интересно, ответка дала данные, что хозяин посещал внутренние помещения Цитадели, где из-за всей этой дичи с ардами Элериум частенько бывала в последние годы. Вот только.. это закрытые орденские здания, куда обычным гражданским хода нет. Без личного ведома и контроля как минимум Воплощения, конечно. Доклада же о подобном исключении из правил Эль не поступало. Иначе говоря, Реджинальд обязан был быть ее последователем для допуска. Но уж чего-чего, а клейма Мира на нем не было. Либо тот его намеренно маскировал. Либо влез без спроса. Либо что-то тут не так. Впрочем, опасности в инструменте не было. Возможно в хозяине, но с этим богиня разберется позже.

- Интересная вещь. Сразу видно, что любимая.

Даже глаз не дернулся, есть чем гордиться. А ведь это мог быть как злопыхатель, так и настойчивый сталкер от фанатиков. Да, такие в ордене водились, что Эль печалило, но изводить их не было ни рентабельности, ни возможности. Кто из них Редж или это обманка юного эона – вопрос десятый, да и устраивать допрос у Элейн не было ни малейшего желания, как и разбираться в мотивах окружающих ее существ. Имеет право она побыть не главой корпорации/ордена/идеологии, а просто девушкой, флиртующей с симпатичным пареньком? Ну попытается он ее убить или взять автограф, это будет проблема будущей богини. Так что Эль улыбнулась и начала перебирать струны согласно настроению. Причем внутреннему. Музыка не место для фальши. Поэтому в мелодии демиурга была и усталость, и грусть, и любопытство, и жажда жизни, и боль, и азарт, и желание свободы. Если уметь слушать, то можно многое понять о противоречивом характере малышки Селлс. И все это на достаточно позитивные гавайские мотивы, подходящие укулеле и задумчивый взгляд в никуда. Зато техника исполнения была на высоте. Годы практики. Закончив, девушка положила ладонь на струны, обрывая их звучание, и посмотрела собеседнику глаза в глаза, со все той же милой всепрощающей и капельку грустной улыбкой. Если знать, под каким углом смотреть.

- Спасибо за возможность. Давно не брала в руки инструмент.

И вернула артефакт хозяину, даже ничего сверху не навесив. Разве что подчистив следы уже своих любопытных чар, после чего расслабленно и довольно откинулась на свой шезлонг, воистину по-кошачьи перекрутив позой позвоночник. На гудение телефона ранее Эль также отреагировала только мысленно, но не стала лезть, пока ее носом не ткнут. Отпуск она сказала, отпуск! Пока кто-то не достанет заточку – нет ничего вокруг и быть не может, вот! Да и паранойей в целом бессмертная не страдала. Смертью больше, смертью меньше, всякое бывает. Собрата же в Редже богиня не чуяла. Алкоголь же из холодильника и вовсе достала чарами. Лень на всё было. Протянув телекинезом парню баночку клубничного мохито на ромовой основе. Да и себе одну. Мята как ничто к месту в такую жару, даром что Эль недавно охладилась в недрах морских. Однако пить в позе спирали было не удобно и Селена вновь села условно прямо, смущенно улыбаясь собеседнику.

- Ну что, за знакомство? – мило хлопая ресничками предложила Луна, салютуя своим и любопытно посматривая на Маро. Решится или нет скрестить локти и поцеловать?

- И за такой чудесный день. Идеальные условия для выходного дня. Уже плавал сегодня?

Наконец-то!
После семи рабочих дней с утра до ночи!
Выходной!
Целый один!
Добби на целый день свободен

Цитата: Хекна от Сегодня в 19:12:39У меня есть целый город )

- Но ведь город это меньше, чем... Гмм... Мххх... Планета! Планета, которую населяют только клоуны.

- Не стану, - отрицательно качает он головой, подтверждая её слова о насилии. Даже если ты закуешь любимую в кандалы, это не прибавит её чувств к тебе, скорее наоборот - убьёт всё то светлое, что было. Но прежде чем отпустить, он постарается использовать все варианты для того, чтобы не допустить этого.

- Я — другая. Потому что ты стал моим смыслом, - мужчина чуть склоняет голову и прижимается щекой к её руке. Он закрывает глаза и жмурится словно кот. Однако. Он не хочет становиться её смыслом. Хочет и одновременно - не хочет. Он знает, что рано или поздно смыслы имеют смыслы теряться. И если ты не найдешь новый, ты рискуешь разбиться и сгинуть вместе с ним.

Нет, Сейран больше не будет опрометчив. Ради неё. Чтобы не лишить Мэйв её смысла. Но он не мог обещать, что с ним что-то не произойдет против его воли, как это случиться на миссии с Лирее. Если бы не целители, он бы наверняка сдох там. После чего он открывает глаза, но его взгляд уже потерял холодность и серьёзность. Он спокоен и несколько рассеян. Не растерян, нет. Он просто слушает, что она говорит, и успокаивается. Сплетает с ней пальцы, не слыша в её словах и нотки фальши. Наконец-то он может расслабиться и побыть собой, не ожидая подвоха, не ожидая укола, не ожидая очередного взбрыка, упрека, непонятности или желания вывернуть всё наизнанку.

Это тоже входит в чувство "дома". Где он сейчас похож на домашнего кота. Большого, пушистого и ласкового. Если дом - это постоянное поле боя, где нужно каждый раз подбирать выражения, чтобы лишний раз не обидеть, не задеть, каждый раз следить за тем, не наступил ли ты на больные точки друг друга, следовать протоколу и быть застегнутым на все пуговицы даже там - то лучше одиночество. Одиночество, которое Сейран переносил тяжело. Как и любой человек. Однако одиночество не предает. Не упрекает, не бросает равнодушными упрёками, не пытается сделать больно, чем тебе уже есть. С ним можно примириться, принять его как должное и найти в нём умиротворение и покой. 

- Я счастлив, что жизнь нам предоставила возможность этой встречи, - и хоть она его поцеловала. Коротко. Сейран не отпустил её. Их руки были ещё сплетены. И он не отпускал её руку, не давая, севшей на ладонь птичке, и подарившей ему короткий поцелуй, упорхнуть обратно. Ему мало. Он ненасытен. И пусть он не любитель демонстрации чувств и эмоций на публику - наоборот, всю жизнь его учили равно обратному, да и он сам не был склонен к подобному поведению по складу характера, он склоняет и целует её. Так же коротко, но чуть дольше, чем положено. Осторожно, нежно, но не невесомо. Нет уж, если их мелодия сменила тональность, он не станет делать вид, что ничего не произошло. И целует её, не обращая внимания на то, что грубо попрал все рамки этикета и её игру. Принца Элиота больше нет. Есть Сейран. И Сейран хотел так. - И мы встретились.

Вот так вот, почти сухо резюмирует он. Он не говорит, что повезло. Он в принципе не верит в суеверия, везение и прочие вещи, из которых личность вычеркивается как фактор, который на что-то влияет. Жизнь - есть направленный импульс. И они задают эти импульсы. Или пропускают. Но даже отсутствие выбор - тоже выбор.   

- Согласен, - кивает он на утверждение о том, что это и есть счастье. По крайней мере, этот вечер подарил ему тот самый укол обезболивающего, который притупил и снял его боль. Сейчас, в моменте, он почти забыл обо всех своих тревогах и проблемах. Забылся. Не под транквилизаторами. Не под стимуляторами. Не под веществами. А в простом общении на вполне заурядные бытовые темы. И в приятном обществе. - Могу сказать: я сейчас счастлив. 

Он не кривил душой. Его расслабленная поза, несколько расфокусированный взгляд и спокойная улыбка передавали его внутреннее содержание. То самое - счастливой бесстрастности, когда тобой не обладают ни тревоги, не радость на грани хмельной эйфории, ни страхи, ни боль. Он просто смотрел на ту, которая согласилась стать его супругой, и улыбался. Как дурачок. И их вечер гармонично дополнил ужин: фазан и  фруктовый десерт. Всё это принесло чувство наполненности. Не только телесной, но и сердечной. За что он был безмерно благодарен Мэйв.

- Потанцевать? Здесь? - осмотрелся Сейран. Нет, в его взгляде не было тревоги, паники или удивления. Он просто осматривал помещение на наличие того, уместно ли здесь вообще танцевать или нет. Вообще, он хотел пригласить её на танец. Но не здесь. Однако он не будет отказывать её маленькому капризу. Равно, как и предложению отведать угощение. Он потянулся медленно и так же медленно, неспешно, одними губами забрал кусок утки в соусе, а потом прожевал, довольно улыбаясь. Проследив за тем, чтобы дама насытилась, мужчина отложил салфетку в сторону и, понявшись из-за своего места, подошёл к ней и, поклонившись в глубоком поклоне вперёд, завел левую руку назад, равно так же, как и перед тем, как сделать предложение, а правую протянул ладонью вверх. Его взгляд из положения снизу вверх перешёл в положение сверху вниз, а в глазах горели хитринки. Впрочем, голос был ровным, лишь по его полуулыбке она легко могла прочитать, что он с ней флиртует и соблазняет. Даже сейчас. Для него это не просто часть этикета, где он приглашал дам на танец. Это особое приглашение, личное. Только для неё одной. - Могу ли я надеяться, что леди подарит мне танец этим вечером?