Аркхейм

Зудело всё. Абсолютно всё, начиная от мочек ушей, надёжно скрытых под намотанным в пять плотных оборотов колоссальным шерстяным шарфом цвета пыльной лаванды, и заканчивая кончиками пальцев ног. Последние, к слову, сейчас безуспешно пытались нащупать хоть каплю первородной, чистой маны сквозь неприлично толстый слой токсичной, маслянистой грязи, покрывавшей бетонную палубу этого технологического ада.

Загрязнение Циркона не просто раздражало — оно ввинчивалось в виски Новарии ослепляющей, пульсирующей мигренью. Мегакорпорации могли сколько угодно гордиться своим хромированным величием, бесконечными неоновыми вывесками, уходящими в искусственные небеса, и квантовыми заводами, чей гул разносился на сотни секторов вокруг. Но для Астрального Ткача, чьи клетки физически реагировали на любой техногенный дисбаланс, вся эта суета пахла исключительно химическим смогом, тяжелыми металлами, радиационным фоном и медленной, мучительной смертью планет. От смога кожа Новы нестерпимо чесалась, заставляя её глубже прятать нос в пушистый кокон одежды, а от волнового излучения ныли кости.

А ведь всё начиналось так правильно, так структурированно и цивилизованно. Ей просто позарез нужны были деньги на содержание приюта в её карманном измерении. Попробуйте прокормить, одеть и обучить целую ораву «маленьких неоновых недоразумений», когда твой строгий завхоз и по совместительству главный бухгалтер Лео ежедневно ходит за тобой по пятам с раскрытым дата-падом, скрупулёзно сводит финансовые дебеты с кредитами и ворчит, что Наставница опять спустила половину легального счета на земную выпечку и вязаные пледы! Очередное теневое задание из подпольных сетей казалось идеальным решением: нужно было просто явиться на Циркон и разобраться с каким-то зажравшимся частным инвестором, который спонсирует нелегальное производство магических артефактов. Проще простого для ведьмы со знанием высшей пространственной геометрии.

Новария честно прилетела на Циркон. Честно сошла по трапу. Честно спустилась в этот неоновый улей нижних уровней и... сломалась на первом же километре. Хронический эко-синдром скрутил её с такой силой, что мир перед глазами заиграл пронзительно-изумрудными, злыми и ломаными искрами. Какая уж тут охота? Какое выслеживание?

— К черту, — лениво проворчала Новария вглубь своего шарфа, шумно вздыхая горький, пропитанный машинным маслом воздух сектора. — К черту контракт. К черту инвестора. Если я сейчас же не усну под грудой мягких одеял или не выпью чего-нибудь монументального, что заглушит этот проклятый зуд, я просто схлопну этот сектор в пространственную складку. Вместе со всеми заводами. И вместе с инвестором. Пусть Лео потом сам думает, в какую статью расходов записать уничтожение целого квартала мегаполиса.

Ленивый, капризный эгоизм и тысячелетний дзен окончательно победили расовый долг. Новария безнадежно забила на задание, даже не удосужившись дочитать досье на цель до конца. Прозрачный дата-пад с первыми страницами текста, где подробно описывались финансовые махинации жертвы, так и остался лежать где-то в бездонных, темных недрах её безразмерного оверсайз-свитера, в котором миниатюрная ведьма буквально тонула, напоминая пушистый кокон.

Пряча лицо от едкого тумана, Новария лениво ткнула бледным пальцем в экран коммуникатора, лихорадочно ища ближайший подпольный портал наружу. Экран тут же мигнул кричащей, абсолютно безумной, агрессивно-яркой и совершенно неуместной для этого депрессивного индустриального сектора рекламой.

«Sacret Farts. Пиратский пивной оазис Капитана Моргана! Выпивка, отличная компания и уникальные крафтовые эли, после которых вам захочется подписать отказ от медицинских претензий! Ищите нас прямо в космопорту сектора, третья ремонтная линия!»

Прямо здесь, в доках порта. Да, не открытый космос, но шлюзы космопорта непрерывно вентилировались мощными турбинами, выдувающими тяжелый смог нижних уровней наружу, в атмосферу. И, главное, упоминание каких-то диковинных крафтовых сортов пива с рекреационными ферментами, расслабляющими травами и биохимическими секретами. Для Новарии, чей организм в эту секунду буквально умолял о капле ромашкового чая и покое, это прозвучало как личное приглашение от вселенной.

Через сорок минут её бесшумные босые ступни уже перешагнули порог этого летающего кошмара техно-магии, больше похожего снаружи на гигантскую, помятую пивную банку с приваренными дюзами и бронепластинами. Но внутри... внутри всё было иначе. Воздух здесь был на удивление чистым, отфильтрованным, с густым, дразнящим ароматом свежего хмеля, солода и чего-то неуловимо родного, напоминающего первородные луга Аэтерны.

А еще через час Седая Сова была официально, монументально, космически пьяна.
— До-о-орогая Марго... — ведьма лениво подперла щеку кулаком, едва не утыкаясь аккуратным носом в тяжелую деревянную барную стойку, пахнущую разлитым алкоголем. Её медово-янтарные глаза, обычно сонные, безразличные и глубокие, сейчас заметно плыли, загораясь пьяными, веселыми золотистыми искорками.

— Твой... как ты его назвала?.. «Космический ромашковый лагер»... это лучшее, просто величайшее достижение этой глупой вселенной за последнюю тысячу лет. Серьезно тебе говорю. Мой нос... мой нос больше не чешется. И спина не болит. И кости не ноют от этих мерзких корпоративных глушилок... Налей мне еще кружечку. И плед. Скажи, у тебя есть плед? Большой такой, пушистый, чтобы я могла в него завернуться и притвориться, что меня не существует?

Новария капризно, по-детски дернула плечом, пытаясь устроиться на высоком барном стуле поудобнее. От этого резкого движения огромный ворот её свитера безжалостно сполз в сторону, обнажая изящную, бледную линию ключицы и гладкую ткань матово-черного нанокостюма. Сидящая за стойкой ведьма уже совершенно слабо соображала, где находится её автономная Академия, куда делся её строгий Лео и почему вокруг так оглушительно орут пьяные пираты.

Магическая энергия Астрального Ткача, обычно зажатая Новой в жесткий, беспрерывный узел ради удержания пространственных швов её карманного измерения, под действием алкоголя и уникальных расслабляющих веществ Морганы начала лениво, бесконтрольно сочиться наружу. Радужка её глаз медленно окрасилась в пронзительно-изумрудный цвет биомагии. Прямо под деревянной табуреткой Новарии, взламывая ржавый металл палубы и прорастая сквозь сварочные швы, начали буйно распускаться призрачные, светящиеся космические ромашки. Они лениво покачивались в такт её голосу, источали невероятный аромат луговых трав и тут же растворялись в воздухе серебряными искрами, оставляя после себя островки идеальной чистоты.

— О, гляди, цветочки... — Новария глупо хихикнула, пытаясь поймать пальцем одну из исчезающих призрачных ромашек, но промахнулась и едва не уронила собственную кружку. — Марго-о-о... Ты такая... такая хорошая. И мягкая. И пахнешь так правильно, хмелем и свободой. Не то что эти железные чудовища на Цирконе. Древняя ведьма, под действием крафта Морганы окончательно потеряла весь свой хваленый дзен и растеряла защитные барьеры. Её потянуло на абсолютную, безусловную любовь ко всему живому.
— Я хочу обняться. Марго, ну давай обнимемся! Нам всем нужно больше уюта в этой железной жестянке, — жалобно, с легким капризным прищуром протянула Нова.

Не дожидаясь ответа от удивленной барменши, Новария неуклюже, но с поразительным упрямством рванулась вперед. Запутавшись в бесформенных, длинных полах своего гигантского свитера, который теперь казался ей самой большой деталью интерьера, она смешно задрала бледные босые ноги, сверкнув аккуратными ступнями, и буквально поползла животом через широкую барную стойку.

Локтями она едва не смахнула батарею пустых пивных кружек, которые с жалобным звоном покатились по дереву. Грубая, тяжелая ткань свитера от такого маневра натянулась и задралась, предательски четко и бескомпромиссно обрисовывая роскошный силуэт. Матово-черный костюм анатомически подчеркнул пышную высокую грудь, тонкую талию и крутые изгибы бедер ведьмы, заставив нескольких ближайших пиратов поперхнуться выпивкой. Но самой Новарии было глубоко плевать на производимый эффект. Она упорно штурмовала деревянный барьер стойки, как непреклонный астральный танк, стремясь во что бы то ни стало поймать веснушчатую Моргану в свои удушающе-уютные объятия.

— Иди сюда, моя прелесть... я тебя согрею... у тебя тут сквозняк из шлюза дует... — бормотала ведьма, переваливаясь через стойку и смешно перебирая руками по гладкому дереву, пока её серебряно-белые волосы длинным плотным каскадом рассыпались по барной стойке, переливаясь в свете неоновых ламп. Она окончательно и бесповоротно погружалась в железобетонный, алкогольный трип.

Цитата: Двалин от Вчера в 22:00:03И вообще, мужики, обычно, помнят полученные комплименты. Оба.

База.

Цитата: Сандро Ветротканный от Вчера в 21:29:20Я сократил свой текст как мог ХД Если что-то не так, можем обсудить здесь

Всегда хотел себе брата близнеца =)

Кто следующий писать будет?

Цитата: Нюва от Вчера в 20:51:41В любом случае мне придётся доставать тебя как из-за консервной банки. Боевой консервной банки. Мимо банки просто так не пройдёшь, не вскрыв её.

Тогда придется вскрывать. Тут уж ничего не поделаешь. 

Цитата: Хьюго Иденмарк от Вчера в 21:25:48*учтиво поклонился* Рад слышать, что мои слова весомы ажно для самого князя Наньина.

А то, почему бы и не послушать, столь боевого и опытного воина. Я же говорю, у княже в последнее время киборги в фаворе. Кстати мы тут с Сейраном эпик думали в стиле киберпанка, не хочешь с нами?

Цитата: Зефирис от Вчера в 21:23:48Это было написано в декабре прошлого года.

И вообще, мужики, обычно, помнят полученные комплименты. Оба.

Влажные, пульсирующие нити оплели его до пояса, впиваясь в хитиновые пластины брони и с мерзким хрустом сдавливая ребра. В материальном мире подобная дрянь не причинила бы древнему хтонику серьезного вреда, но ментальные ловушки подчинялись иным законам. Костяной хвост, секунду назад намертво державший секиру Дэвида, стремительно терял чувствительность: багровая скверна, точно живые нервные волокна, оплетала сегмент за сегментом. Она лезла в сочленения пластин — туда, где прятались уязвимые живые ткани, намереваясь вонзиться в мясо и парализовать волю. Инфирмукс с глухим звериным рыком дернулся всем корпусом, сбивая паралич. Это стоило ему драгоценных секунд неподвижности, но на губах все равно прорезалась кривая, полная азарта усмешка.

Она вспомнила. Наконец-то вспомнила.

Игры чужого разума разжигали в нем куда больше первобытной злости, чем обычная физическая схватка. В материальном мире, когда ты стоишь на вершине пищевой цепочки, переломать хребет можно кому угодно — там многое решает голая сила или случай. Но в чужой голове, где сплетаются две искалеченные души, правила диктует непредсказуемая климбахская рулетка.

— Поглощение? О, чую типичную детскую защиту — побег в собственные иллюзии, — вслух бросил Инфирмукс в пустоту морока, уловив на самом краю сознания далекий гул Эреба.

«Ты в мозгоправы записался? — ядовито хмыкнул внутренний голос. — Хотя да, ты всегда числился среди психов, обожающих лечить других психов».

«Кто первым халат натянул, тот и доктор», — мысленно огрызнулся Владыка, но облегчения в этом ответе скрыть не смог.

— Да-да, знаю: любая плесень или грибок мечтает поглотить все живое, переварить и превратить в первичный бульон. Но ты даже не Дэвид, — выдохнул он в тот самый миг, когда Нюва нанесла сокрушительный удар по бедру мужа.

Клинок вошел глубоко, вспоров плоть до самой кости. Мужчина с глухим воем рухнул на багровый песок, судорожно зарываясь в него пальцами.

— ...Ты лишь слепок памяти, взращенный на ее страхах, как на компостной куче. Жалкий вирус из общей грибницы!

Дэвид попытался подняться, но из песка выметнулись чьи-то когтистые пальцы мертвецов, вцепляясь ему в запястья и вжимая в грязь. Из раны на бедре почти не сочилась кровь — от ее краев во все стороны расползались черные трупные нити, словно плоть мгновенно поразил некроз.

Когда морок все же сумел вырваться и встать на ноги, схватка окончательно потеряла человеческие очертания. Преображенная Нюва завершила слияние с Лишей — в той самой чудовищной и прекрасной форме, в какой совсем недавно рвала на куски работорговцев. Едва ядовитые нити скверны метнулись к ее ногам, пытаясь стреножить и утянуть на дно, Инфирмукс сорвался с места.

— Эреб, давай! Сейчас!

Оттолкнувшись от вязкого песка, Владыка с нечеловеческой силой взмыл вверх. Путы лопнули с громким, влажным треском. Черная жижа брызнула во все стороны, смешиваясь с грязью под ногами. Войдя в крутое пике, Инфирмукс обрушился на кровавые жгуты, сковавшие хтэнию, рассекая их когтями и шипами хвоста.

— Нюва! Кончай с этим уродом! — прорычал он ей в лицо, прикрывая от встречного выпада. — Это всего лишь морок! Ты должна очнуться и отомстить настоящим врагам в реальном мире, а эта падаль стоит у тебя на пути! У нас на пути!

Небосвод дрогнул. Тусклый, затянутый мглой диск солнца внезапно вспыхнул ослепительной алой вспышкой. Светило этого кошмара начало стремительно расширяться, превращаясь в ревущего красного гиганта. Температура подскочила в мгновение ока, влажный песок под ногами пошел трещинами и стал оплавляться, затягиваясь мутной стеклянной коркой.

В физическом мире Эреб перехватил контроль и ударил очищающим пламенем, выжигая споры скверны на клеточном уровне. Со стороны казалось, будто тела Владыки и хтэнии охватил яростный багровый костер.

— Не дергайся, Змей, — с долей едкой насмешки, но вполне мирно бросил Эреб насторожившемуся Ашмедаю. — Это пламя тебя не сожрет. По крайней мере, сейчас.

Наг без труда отличил бы созидательную исцеляющую магию от боевого пожара, а вот выжившая стригия, которую Аш уже успел мысленно списать со счетов, с испуганным шипением отпрянула от огненного вихря подальше во мрак.

Когда очищающий огонь опал, Инфирмукс и Нюва одновременно открыли глаза.

@Ксарот, о! Догоняешь меня по количеству постов))
Было же 16. Уже 20... И это всё пока я спал... ^^

*Поздоровался и с чувством выполненного долга отправился спать*
^^

Эрия плелся следом. Утренняя прогулка в бодром темпе привела парня в чувства и окончательно вернула в реальность.
Деревья, деревья, дорога, кусты на обочине, разные зверолюды или людозвери, или фурри, или кто они там?, повозки, лошади, болтовня мимо проходящих и нулевое понимание происходящего. Со вчера так и не было никаких ответов ни на один заданный вопрос, лишь какая- то помощь, не пойми кому еще и король, что косплеит спящую красавицу пусть и не по своей воле.
Так, за перекатыванием мыслей от одного уха к другому студент вместе с новоиспеченными знакомыми пришел к стене, большой такой с воротами. Оказалось, что это ворота в город у замка, где спит тот самый красавец, которого надо спасать. Все приняли серьезный вид относительно общей легенды, а Эрия только поглубже натянул плащ на всякий случай. Шел в темпе остальных, молчал и делал вид, что очень занят молитвой за душу короля. Его внимательно осмотрели, парень постарался мило улыбнуться, рюкзак осмотрели поверхностно, наверно из-за того, что поклажа в каждом рюкзаке была одинаковая. Свое перо парень держал в кармане свитера, так что о его существовании знал только он. Как хорошо, что перо запихнул не в рюкзак- подумал парень.
Таверна, куда пришли после ворот была обычной на вид зато название забавное.
- Добрый день- коротко приветствует пару котов за столом и сбрасывает капюшон. Большие уши улавливают голос котенка, который демонстрировал дружелюбие даже сверх меры, а сидящие за стойкой умилялись пушистому комочку. Я бы и сам повелся на его спич, не знай какой этот мягонький бывает вредным. Пирожулькой ему быть не хотелось, понимаешь. Ух, вреднулька- побежала мысль от одного уха к другому.
Предпочитая молчать и делать вид, что он не при чем, студент попросил у подавальщицы стакан воды, к счастью, и тут вода была бесплатной. Буквально набрав в рот воды, парень принялся прислушиваться к разговорам, в первую очередь за своим столом, а чтобы не скучать нашел в рюкзаке кусочек бумаги и начал пробовать свое перо. Сначала нарисовал цветочек, который взял и проявился натуральным образом, это была головка ромашки. Все еще держа воду во рту, но нервно дернувшись, прикрыл ладонью результат своего творчества.

@Грета, классное, да?
У меня ещё есть, я надергал из одной индейки, которая мне очень по нраву.

@Зефирис, не то, чтобы срока давности не было вовсе. Но он, скажем так, исчисляется не месяцами, хе-хе-хе.