Аркхейм

Цитата: Йохан от Сегодня в 01:27:44Там высоко и холодно.

А мне нрав

Цитата: Моль от Вчера в 23:20:06Вон там. Через окно.

Там высоко и холодно. 

@Кайрос 

@Кайрос *Затачивает нож*

Розовый гусь смотрит в окно...

Покои эльфийской княжны, в которые под покровом ночи проник Инфирмукс, встретили незваного гостя благоговейной тишиной. Лунный свет, пробивающийся сквозь высокие окна, шелковым туманом окутал дорогую, пышущую благородной стариной мебель. Бледные лучи светильников смешиваясь с лунным светом мягко очерчивали изгибы кресел, софы и массивного стола. В зеркале, чей серебряный блеск казался холодным и призрачным, отражался тяжелый балдахин, скрывший за своими тяжелыми складками постель с несколькими высокими перинами.

Вся мебель была вырезана из редчайших пород древесины и украшена традиционной эльфийской резьбой, живой, точно распускающиеся бутоны плюща, хрустальные капли росы на листьях дрожали в свете словно настоящие. Сложно было сказать, сколько столетий насчитывают эти раритеты, но в Эниолисе всегда ценили историю, заключенную в вещах. Для короткоживущих рас подобная привязанность могла показаться излишеством, граничащим со странным фетишизмом, но эльфы, привыкшие к неспешному течению времени, магии и высокому искусству, знали: старинная мебель с годами лишь набирает благородство, подобно тому, как доброе вино становится ценнее с каждой прожитой зимой. Однако мало кто из рас умел ценить подобные тонкие чувства.

Некоторое время Инфирмукс находился в комнате совершенно один — если не считать Эреба и его комментарии. Сквозь двойные двери доносились приглушенные звуки: там служанки помогали княжне смыть пыль и тяжкие думы суетного дня и переодеться ко сну. Ни одна из них не смела переступить порог спальни Эленмари без прямого приказа. У эльфов понятие «личные покои» носило почти сакральный характер — это было пространство, требующее исключительного доверия или особого приглашения. В противном случае входить в них можно было только в отсутствии  госпожи.

На столике, за которым расположился Инфирмукс, лежали стопки листов с нарисованными знаками — теми самыми, которым он недавно начал обучать Эленмари. Аккуратно исполненные, с педантичным тщанием. Среди исписанных магическими печатями страниц виднелся одинокий набросок. Наверняка он не предназначался для чужих глаз: на бумаге Инфирмукс в своей истинной хтонической форме возвышался величаво и грозно, взирая на того, кто смотрит на рисунок. С особой тщательностью, был прорисован его взгляд — вплоть до каждой реснички на ощеренных веках.

Вскоре в коридоре раздались тихие, мягкие шаги, и двери отворились. Эленмари вошла, оборачиваясь, чтобы притворить створки за собой, и сделала несколько шагов вглубь комнаты, не замечая «гостя». Когда же раздался знакомый голос наставника, княжна резко развернулась — так стремительно, словно почуяла за спиной врага. К счастью, врожденная зоркость и выучка позволили ей опознать визитера прежде, чем с губ сорвался звонкий девичий визг.

— Фиртаро Инфирмукс?.. — едва слышным, неверящим шепотом выдохнула она все сильнее округляя глаза.

Эленмари растерянно огляделась. В голове вихрем пронеслись сотни мыслей: от того, что следовало бы перенести встречу в библиотеку на утро, до острого осознания своего неподобающего вида. И все же... это были её покои. Ни единая душа во всех мирах не узнает об этом ночном инциденте, если только сам Инфирмукс не решит разоткровенничаться с кем-то.

Лунный свет серебрил её распущенные волнистые волосы и ложился на шелк ночной сорочки. Ткань, плотная и непроницаемая, отливала мягким перламутром, а по вороту и рукавам белела деликатная отделка из мелких речных жемчужин. На фоне темных гобеленов, расшитых серебром и золотом, фигура эльфийки казалась призрачным изваянием. Она все еще придерживалась за угол резного шкафа, будто тот стал единственной опорой в внезапно пошатнувшемся мире.

Инфирмукс. В её спальне. Ночью.

На краткий миг она усомнилась: не играет ли с ней злую шутку усталость? Но терпкий запах травяного чая и мягкий блеск дворцового фарфора на столе были слишком реальными, чтобы оказаться грезой.

— Это... довольно неожиданно, — наконец произнесла княжна, стараясь придать голосу твердость, которой ей сейчас так не хватало. — Нет, ты не помешал...

Смущение всё не отпускало. Элен машинально скрестила руки на груди, прикрывая жемчужный узор на сорочке, но тут же опустила их, испугавшись, что этот жест выглядит слишком защитным, особенно после купален Касуми. Взгляд снова скользнул по комнате — безуспешно. Служанки, верные своей педантичности, убрали всё лишнее к её возвращению. Элен медленно прошла к столу, и теперь её внимание окончательно приковал рисунок. Щёки слегка порозовели. Она сделала вид, что не заметила наброска, лишь на мгновение задержав взгляд на хтонической фигуре наставника. Тихо вздохнув и, чуть поколебавшись, она села в кресло напротив надеясь, что Инфирмукс позволит ей сохранить хоть какие-то остатки достоинства и оставит ее творчество без комментариев. Теперь её взгляд стал внимательнее, а нахлынувшее смущение начало отступать перед разыгравшимся любопытством.

Высокие окна открывали вид на ночной сад, где в серебряном мареве лунного света замерли верхушки древних деревьев и прикрытые бутоны на кустах роз. Между рамами тянулись резные панели из белого древа — редчайшей породы, которая начинает темнеть лишь спустя столетия. Узоры на них складывали ветви, птиц, леса и старые символы династии. Некоторое время после слов Инфирмукса в комнате царило молчание. Было странно. Очень странно. Но... почему-то совсем не неприятно, не страшно, не стыдно.

— Ты сказал, — тихо начала она, — что хочешь рассказать истории о некромантах... Мне интересно их послушать, конечно же...Все.

Её пальцы медленно скользнули по краю чашки, но она пока не решалась притронуться к напитку. Она подняла на него белесые глаза. В них всё ещё теплилось легкое смущение, но сквозь него проглядывал искренний интерес, сражающийся с необходимостью поступить правильно, которая, ожидаемо, сегодня потерпит поражение.

— Это звучит как выдумка из другого, чужого мира. Где некромантия — естественная часть жизни. Часть общества.

Элен усмехнулась. Мысль о том, что смерть может быть упорядочена и поставлена на службу живым, будоражила её воображение.

— В Эниолисе всё иначе. У нас тоже есть практики, связанные со смертью, но они... куда осторожнее. Существует древний орден, их называют Шепчущими. Они владеют ритуалами, позволяющими на краткий миг обратиться к тем, кто ушёл. Не поднимать тело и даже не призывать душу целиком... скорее, поймать отголосок. Тень памяти. След, застывший на границе миров. Для совета или благословения.

     Она провела пальцем по ободку чашки, на мгновение задумавшись. Ей всегда казалось, что смерть — это финал, абсолютная тишина, которую нельзя тревожить без великой нужды. Но рассказы Инфирмукса рисовали иную картину: мир, где грань между бытием и небытием была не стеной, а лишь полупрозрачной вуалью, за которой виднелись безграничные возможности. Она и сама их знала, видела, но помалкивала. В мире где живет она это называется кощунством и попранием тел умерших.

— Но даже это считается делом крайне деликатным, почти запретным. К таким ритуалам прибегают в исключительных случаях. Поэтому, когда ты говоришь о мертвых скрипачах... Так легко, — она снова растерянно улыбнулась. — Мне трудно представить, как жители вашего мира принимают подобное. Разве они не чувствуют, что мёртвые отнимают пространство у живых? Будто время начинает идти вспять, заставляя мир вращаться вокруг теней прошлого? В наших землях это вызвало бы ужас. Не из страха перед самой магией, а из глубокого уважения к покою усопших и святости их пути в Вечность. Даже эльфы смертны.

Элен замолчала, пытаясь осознать масштаб этой пропасти между их культурами. Некромантия в её понимании всегда была горьким лекарством, а не повседневным инструментом. Однако Инфирмукс вихрем ворвавшийся в её жизнь вершил переворот в мышлении княжны безжалостно и быстро. Верить его суждениям и рассказам Эленмари очень хотелось.

— Наверное, это просто разница наших цивилизаций. И всё же... я хочу знать больше. О ковенах, об академиях. О том, как у вас привыкают жить бок о бок с такой силой. Мне кажется, — добавила она совсем тихо, — я даже вообразить такое не могу. Расскажи мне всё, Инфирмукс, но не таи от меня тени такого мира. Наверняка такое излишество в магических практиках накладывает свой отпечаток... не только на быт, но и на саму душу тех, кто прикасается к этой грани. По крайней мере до тебя мне именно так говорили другие наставники. Они не были некромантами, но как ты знаешь, меня пытались обучить теории, для контроля.

@Кайрос Ну, йольфы тоже бывают враждебными

@Кайрос Все может пригодиться 

@Кирион Спи тогда