Аркхейм

Цитата: Аранарх от Вчера в 22:28:30Так. Как придет @Новария Сильверхарт - укусите ее за жопу от моего имени и скажите, чтобы выбрала пресет и походила свой ход в Башне. Сперва действия в обсуждалке. Утром гляну.

*утыгдыкал спать*

Ты мне пост должен)))

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 19:50:31@Элизабет Иденмарк,
осмотр Барсом Баркасом - Хорошо (24)
осмотр Джеймсом Салливаном - Хорошо (19)
Картинка у меня почему-то не загружается, вижу только текстовое описание. Потому, если я что-то нашел, пожалуйста, дай хоть какую-то инфу, за которую можно зацепиться ~_^

А у тебя тоже все картинки с описания отвалились?о.о
Я тоже их сейчас не вижу


Барс:
За фонтаном он видит в тумане небольшое склеп. По первичным предположениям - склеп старых хозяев самого замка или уже принадлежит наставнику главного виновника торжества. Для последних правителей склеп не такой привлекательный по виду, да и оставлять в таком месте не хотелось бы. На склепе висит замок (сложность взлома механического замка 13, попыток 3 (после замок ломается, но не выпускает дверь открыться), навык артефакторики)
В самом склепе уже сразу видно, что находится гроб. (отодвинуть крышку гроба - любое логическое умение силовое (атлетика, безоружный и тд) сложность 17
Помимо этого складывается зловещее ощущение, что есть что-то еще, что упускает первоначально взгляд

Джеймс:
Если Барс обратил внимание на склеп, то Джеймс его при этом не заметил, так как туман достаточно противно скрывает все. Его внимание привлекает сама статуя. Она кажется условно живой, сохраняющей разум, но все еще статуей. Стоит моргнуть, как кажется, будто она показывает в одну сторону. Если Джеймс туда пойдет, то ему придется идти условные минут 5 быстрым шагом, чтобы понять о чем была речь.
Спустя это время он выйдет на поляну в пределах замка. Там будет отвратительная яма от которой воняет гнилью. Куча убитых. От обычных людей до гоблинов, полуорков и подобных существ. Любой ощущает эту атмосферу насильственной смерти, которая буквально стоит на этом месте. Кажется, главный виновник торжества знатно успел развлечься, убивая без зазрений совести. Также можно обнаружить кого-то знакомого в яме, кто пропал без вести много лет назад

Казалось, вот только он стоял перед голой задницей странного мужика и только собирался окликнуть его, сделав шаг вперёд, как вдруг мир вокруг крутанулся. Внезапно Дракон оказался на сыром, заросшем густым тростником болоте. Кай повёл взглядом и тут же заметил каменный утес, весь покрытый лишайником, что взмывал к непроглядно-серому осеннему небу. Утёс был высоким и неровным, часть его была расколотой. Через этот разлом Архонт Заркраста видел гнилое нутро утёса, испещрённое растрескавшейся породой, лишайником и глубокими тёмными щелями. В остальном же, море тростника, куда бы ни касался взор хтоника, не имело ни конца, ни края. Только выделявшийся утёс, тучи назойливого комарья, чёрная жирная болотная земля, желтовато-зеленый тростник и небо, из которого будто выпили все цвета - более в этом месте ничего не было...
Кай снова огляделся, пытаясь найти хоть что-то похожее на палку: ходить по болотам - та ещё забава. Но, к сожалению, зоркий взгляд Дракона ничего не смог обнаружить. Хтоник принюхался - может, что-то рядом есть, что он не видел в тростнике? Или кто-то? Но пахло только шпалами, некогда пропитанными креозотом, который почти выветрился от времени и влаги. Было ещё кое-что странное: комары вообще не обращали на дракона внимания - не роились вокруг него и не пытались кусать.

Однако не успел Кайрос ничего толком сделать и даже задуматься: а что дальше? Как он моргнул и снова оказался в лесу, возле озера с лысым камнем, обрамлённым крапивой. Единственное, что изменилось, на лысом утёсе уже не было странного мужика, хотя тряпки его всё так же лежали на камне.
Кай снова глянул на жезл Фон Эйлера - руны всё так же указывали на камень в крапиве и озеро. Дракон медленно побрёл  вокруг лысого камня, который немного вдавался в озеро, явно служа идеальным трамплином для любителей прыжков в воду. Гладь озера чиста, прозрачна, но даже на вид - чертовски холодна. Кайрос поёжился. Холодная, тёплая - он не особо любил воду и предпочитал держаться от неё подальше. Мелкий светлый песок окружал берег и позволял хорошо видеть где дно быстро опускалось вниз, в тёмную, непроглядную глубину. Не хотелось бы оказаться там, в толще этой холоднючей воды. Взгляд Дракона снова прыгнул на жезл и, слава Богам, тот указывал не в озеро, а обратно, на утёс. И, так как там, кроме тряпья, ничего не было, стало понятно, что искомая канопа явно в той куче.
Хтоник чётко понимал, что не хочет подходить ни к зарослям крапивы, ни к водам глубокого озера, а потому аккуратненько потянул телекинезом шмотьё к себе. Весь тюк медленно, не торопясь, полетел прямо к Дракону и улёгся аккурат его ног. Руки совать в неизвестное Кай так же не хотел - пальцы ему были дороги как память да и необходимы для работы. А посему было решено орудовать кончиком хвоста. И, о чудо и великие провидцы! В ворохе тряпья была быстро обнаружена довольно крупную деревянную канопу: хорошо отполированную и пропитанную жиром. Возможно, если прищуриться или подключить фантазию, она действительно была немного похожа на филина. Но канопа была не единственной вещью, которая обнаружилась в тряпье - поорудовав там ещё хвостом, Дракон нашёл тяжёлый медальон из потемневшего серебра. Когда-то тот висел на цепочке, но сейчас ушко в его верхней части было сломано. Медальон не выглядел дорогим: несмотря на тяжесть - ни узоров, ни сложного замка не было. Но Кай был просто уверен - его можно было открыть просто потянув пальцами за створки.
Архонт оглянулся по сторонам - всё же его напрягало, что мужик так быстро куда-то делся и до сих пор не обнаружился. Кайрос обвил канопу своим хвостом - уж это сокровище он выпускать уже не станет. Дракон снова огляделся. Стоило попробовать последний вариант: позвать. Он должен был убедиться, что никто в ужасе и страхе сейчас не сидит в крапиве и не трясётся за свои вещи. А, если там кто есть, нужно было договориться о канопе. Медальон Кая не так сильно интересовал. Хтоник громко заговорил, подозревая, что раз канопа здесь, то мужик, которого он увидел может быть...
- Достопочтимый Джордж Гудинаф Экли, не вы ли обронили эти вещи? Они могут быть для вас ценны...
Кай внимательно вглядывался в лес, в крапиву, поглядывал на озеро... но ответом ему была - тишина. Пожал плечами, Кайрос  переложил канопу из хвоста в руку и поворошил ещё тряпьё, пытаясь разглядеть что-нибудь ещё, помимо медальона. И, как ни странно - нашёл. Смятое в комок письмо. Когда оно попало в руки Дракону, то самостоятельно развернулось: то ли под действием скрытого в нём стремления быть прочитанным, то ли от вполне обычного запаса упругости бумаги. Здесь буквы были вполне читаемыми, хоть и немного странными и изогнутыми. Они легко складывались в слова, и Кай понимал, что там было написано.

"Здравствуй, мой милый путешественник.
 С прискорбием сообщаю, что старикашка ошибся и сумел ввести в заблуждение тебя, мой дорогой. Это не настоящий ключ, увы. И всё же, подделку делал тот, кто держал его в руках. Мы можем многое узнать об истинной награде, если используем подходящие приборы и заклинания.
 Приходи ко мне, мой рыцарь, и оставь печали позади. Несмотря ни на что, мы с тобой приближаемся к вратам Кадата.
 Я буду ждать тебя у смотрового камня и мечтаю, чтобы мы встретились в розовых лучах заката.
 Неизменно и вечно твоя,
 Гуди Фаулер."

"Гуди Фаулер? Это ещё кто? И о каком путешественнике идёт речь?"

Кайрос спрятал письмо в свои закрома и поднял взгляд на небо, пытаясь понять - какое вообще сейчас время суток? Кажется, сейчас было чуть за полдень. Дракон поворошил ещё тряпьё, проверяя - есть ли там ещё что, и обнаружил, в основном, хлам - пустую упаковку спичек, носовые платки, маленький складной нож, тёплые носки, бухту верёвки и аккуратно сложенный комок вощёной бумаги с чёткими запахами сыра и солёной ветчины. Кай забрал себе нож и бухту верёвки, остальное оставил в тряпках.
Теперь же очередь дошла до медальона - Дракон аккуратно открыл тот и увидел два выцветших дагеротипа в каждой из половинок - мужчину и женщину в каких-то архаичных одеждах. Лица их распознать не удалось, но по ободу можно было увидеть крохотные, тщательно выгравированные буквы: "Дж. Г. Экли" и "Г. Н. Фаулер".

"Фаулер... Этим именем было подписано письмо. Она обращалась к читающему письмо... А второй... Джордж Гудинаф Экли - жаль, лица не рассмотреть..." Кайрос попытался вглядеться в изображения повнимательнее... и вдруг заметил, что женские руки на дагеротипе вовсе не руки, а пучок туго перекрученных между собой длинных отростков, похожих на щупальца или на толстых червей. "Прям как мой ножичек?"
Кайрос моргнул, и видение исчезло, но стоило моргнуть снова, как щупальца снова появились на месте рук таинственной женщины. Дракон продолжал упрямо всматриваться в изображение и, чем дольше он это делал, тем отчётливее её силуэт проступал сквозь тёмный дагеротип. Реальность вокруг хтоника вдруг скрылась в полумраке пыльной каморки с конусообразным потолком и покатым полом, залитым мрачным фиолетовым светом. Взгляд Кайроса различил за спиной той, что называла себя Гуди Фаулер, низкие ящики с древними книгами, скамью и стол, разные редкости и треугольный провал сбоку. На столе лежало тщедушное белое тельце – маленький мальчик, раздетый и без сознания.
Кай моргнул, и Гуди оказалась по ту сторону стола. Мерзкая, искажённая старуха, с раздувшейся от наполняющих её живых червей кожей, больше ничем не напоминала ту леди, чей смутный силуэт украшал собой половину медальона. Она сжимала в правой руке блестящий нож с причудливой рукоятью, а в левой – странной формы чашу из светлого металла, покрытую прихотливой гравировкой и с изящными боковыми ручками. Она смотрела прямо в глаза Архонта и нараспев произносила хриплым голосом какое-то заклинание на языке, не предназначенном для человеческого горла. И именно сейчас Кайрос понял, что она больше не могла, не имела права называться человеком: то, чему служила эта женщина, настолько далеко было от морали, от привычной реальности, что сама мысль о том, чтобы идти вслед за ней, наполняла рот Дракона горькой слюной, предвестником скорой рвоты.

Это Откровение пришло к Архонту вместе с отвращением. Чары медальона распались под издевательский, каркающий смех чудовищной ведьмы, и Кай наконец-то пришёл в себя на берегу горного озера, сжимая в руках дымящееся украшение. Изображение Гуди Фаулер почернело, обуглилось и теперь мелкие хлопья мерзкого пепла вылетали из своей серебряной обители вслед за лёгким ветром, напоенным запахами воды и камыша.
Кайрос ещё некоторое время приходил в себя от увиденного: что это было? Прошлое? Будущее? Происходящее сейчас? Он чувствовал, что нужно что-то делать, но что? Эта мощь, что исходила от ведьмы - он не справится с ней. Правда ли написана в письме? Она появится на закате здесь? Или это письмо было дано другому, и они уже встретились? С Экли? Именно потому он сошёл с ума? Или она попросту его убила? Этот голый мужик - ЭТО Экли? Слишком много вопросов... И ни на один Кай не мог сейчас ответить. Во рту он до сих пор чувствовал отвратительную горечь. Он очень хотел покинуть поскорее это место... Но у него всё ещё было задание Фон Эйлера: принести старику открытую канопу. "Что он говорил? Спросить у самой канопы как это сделать... Здесь? А, если это затянется? Если старуха придёт, пока я тут буду то ли грезить, то ли болтать с разумной канопой? Что тогда?"

Дракон решил не рисковать: он собрался убраться отсюда поскорее и только потом поговорить с канопой в "безопасном" месте. "Хотя где здесь такое? Если только в самой Таверне? Почему нельзя открыть канопу в Таверне? Там спросить её как это сделать?"

---

С собой:
Поисковый жезл Фон Эйлера
Горсть тяжёлых серебряных монет-"марок", с вычеканным на реверсе сияющим солнцем.
Кол Пиявка
"Золотой" жёлудь
Письмо ведьмы
Медальон
Маленький складной нож
Бухта верёвки

Шёпот Безумия:
"То, что создано из плоти Леса, принадлежит Ему. Будь осторожен, переворачивая страницы."
"Каждое зеркало - запертая дверь. Стоит ли отпирать то, что кто-то закрыл?"
"Скарлетт защитит тебя, не даст Богу смотреть на тебя в темноте"

*и потянууутся*
всем кукисов, с лимонным кремом

+

Играешь побеждаешь игру делаешь выблядок идёт дохнет не там где надо лучше б сдох ирл или в игре там где надо 

Выблядки по кд как ЗАЕБАЛО 

Невидимость скрывала тело, но раздражение — уже нет.

Ксарот шёл прочь от ворот, постепенно оставляя за спиной место своей неудачной попытки сыграть в лазутчика. Теперь он не пытался выжать из себя невозможное: просто ставил ноги аккуратнее, не лез на открытые участки без нужды и держал направление по памяти, сверяясь с тем, что успел рассмотреть сверху.

С земли деревня выглядела теснее и запутаннее. Стены домов перекрывали друг друга, знакомые сверху линии распадались на отдельные углы и тёмные проходы, но постепенно раздражение отпустило настолько, чтобы Ксарот снова начал видеть не только ближайшее препятствие.

И тогда рисунок поселения стал слишком знакомым.

Частокол. Один нормальный вход. Широкая прямая улица к самому заметному зданию. Дома, поставленные рядами с такой правильностью, будто их сначала начертили, а уже потом начали заселять. Хозяйственная часть отдельно. А стоило у ворот появиться чужакам, как навстречу им вышли не перепуганные жители с тем, что подвернулось под руку, а вооружённые люди в схожем снаряжении, державшиеся достаточно собранно, чтобы Ксарот отметил это ещё тогда.

Он замедлил шаг.

— Деревня, значит.

Если очень захотеть.

Ксарот слишком долго командовал теми, кого размещали не ради красивого вида из окна, чтобы совсем не узнать знакомую логику. Это ещё ничего не доказывало, но на обычное село место походило всё меньше. Скорее на лагерь, который однажды задержался здесь надолго, оброс крышами и печами, а потом привык называться чем-то другим.

Мысль не столько удивила, сколько неприятно встала на место.

Продолжать проверять на себе, сколько именно вооружённых людей способно проснуться в таком месте, расхотелось.

До хозяйственной части Ксарот добрался уже без особых ожиданий. Под навесами обнаружилась самая обычная утварь: солома, телеги, вёдра, вилы, грабли, лопаты.

Ксарот задержался возле края навеса и несколько секунд молча смотрел на вилы.

Наконец-то что-то, назначение чего не требовало дополнительных объяснений.

Уголок рта едва заметно дёрнулся.

Лезть глубже в темноту ради особенно подозрительной лопаты смысла не было. Зажигать огонь — тем более: невидимость пока приносила больше пользы.

Ксарот развернулся к частоколу.

Внутри он уже увидел достаточно. Возвращаться к воротам через деревню тоже не хотелось: даже по сегодняшним меркам появиться изнутри ограды в роли «отставшего спутника» было бы чересчур творческим прочтением чужой легенды.

Оставался путь, которым он сюда попал.

На этот раз Ксарот выбрал участок стены подальше от главного входа, ухватился за верхний край и подтянулся. Во второй раз частокол уже не воспринимался серьёзной задачей: перенести вес, перекинуть ногу, спуститься с другой стороны — желательно без нового знакомства плеча с деревом.

Невидимость всё ещё держалась.

Оказавшись снаружи, он двинулся вдоль стены обратно к воротам и только заранее, прежде чем выйти на дорогу, позволил заклинанию рассеяться.

Возникать перед караульным из воздуха после всего остального было бы уже дурным тоном.

К воротам Ксарот подошёл обычным шагом, теперь уже с той стороны, с которой и полагалось приходить приличным запоздавшим путникам.

— Ищу своих спутников, — произнёс он, остановившись на некотором расстоянии от входа. — Они должны были прийти раньше меня.

На секунду задумался.

— Один светловолосый. Разговаривает за нескольких.

Ксарот посмотрел на ворота.

Теперь хотя бы можно было попробовать воспользоваться ими по назначению.

А кристаллов я так и не нафармил сегодня. Обидно(