Аркхейм

Все случилось так, как и рассчитывала Рейнерис. Ее буйная атака, которая, можно сказать, застала врасплох противников, принесла свои плоды. Голова гончей лопнула как тухлый помидор, захрустели кости, а вонючие внутренности выплеснулись во все стороны черной жижей.
- Хо-хо, хе-хе, - довольно хмыкнула драконица, не став проводить контрольное добивание - ее взору и так было понятно, что марионетка некроманта сдохла повторно. Поэтому, стоит уделить внимание самому некромансеру, чтобы новых гадов не наклепал. А то, знала она этих любителей мертвой плоти - не добьешь хозяина, и через минуту у тебя под ногами уже новый скелетный песик пытается отгрызть лодыжку.
Она обернулась к некроманту, стряхивая с клинка черные ошметки. Ее огненная стрела попала в аккурат в некроманта, но урона не нанесла - оно и понятно было, какой уважающий себя маг не укроется щитом? Вот и этот укрылся. Только это мало ему помогло, потому что атака Шаксесса попала куда надо.
Рейнерис хотела было ринуться помочь с некромантом, как услышала заклинание и последующие за ним чавкающе-хрустящие звуки. Взгляд упал на недавнего противника. Вместо груды мясо-костного месива, которое она только что оставила на полу, перед ней возвышался новый противник. Собранный из тех же самых обломков - но теперь они сплавились в единое целое, покрытое бугристой, наспех застывшей плотью. И, кажется, этот был посолиднее. И немного позлее, вроде?
Гончая прыгнула как ненормальная (так оно и было), стараясь подмять под себя паладина. Вместо того, чтобы принимать на себя удар, Рейнерис грациозно уклонилась в сторону, пропуская гончую мимо себя. Воздух от движения твари ударил в лицо, взметнул волосы. И в тот же миг драконица создала магический щит, в который мерзкая песя ударилась клыками, потому что решила, что ей ничего не стоит погрызть ближнего своего.
- Ишь че удумала, тварина подзаборная, кусаться!
Не теряя времени зря, Рей нанесла по гончей серию ударов мечом, надеясь сначала снести той паскудную башку. Снести башку не получилось, к сожалению, с первого удара, поэтому за ним последовал второй, не менее сильный, чем первый. И вот теперь то меч драконицы достал достал свою добычу, вонзаясь в шею мертвого питомца аккурат под его гнилой башкой. И, дабы собачка окончательно превратилась в недееспособный фарш, Рей задумала ту поджечь, чтобы даже некромант с его щипцами не смог собрать из этого конструктор обратно.
Свободной рукой от меча она щелкнула пальцами, призывая сгусток пламени и метая тот в упор в гончую. Куда попадет - в голову или туловище - ее уже не волнует, главное поджарить и пойти помогать остальным. А то че это, с одной шавкой так долго возится она, не солидно!

всё) идеальный стикер "нот хорни" 

@Грета, хорошее дело. Главное держи крепко)
А у меня работа, к сожалению, но в целом всё хорошо

Цитата: Грета от Сегодня в 14:47:40На всего тебя буду крутить

давай, я умру счастливым 

@Аранарх, шла с мыслью, что торчу тебе пост и надо отдать. А Я НЕ ТОРЧУ ТЕБЕ ПОСТ! Вот это поворот)))

Цитата: Герхард Даркмур от Сегодня в 14:38:16/тискает/
Как твои дела?
/угощает чаем/

Да вот делаю сахарную вату... Хакс вместо палочки!
Ой, пасиба!
А у тебя как дела?

Цитата: Хакс от Сегодня в 14:43:55куда на меня

На всего тебя буду крутить

Цитата: Грета от Сегодня в 14:31:58На тебя
Дальше буду раскручивать

куда на меня

Действие: удобрим 
Ссылка на пост: https://arkhaim.su/index.php?msg=853487

Осталось 39

Авирс жал на всё подряд.

Ксарот сперва следил за его пальцами с тем выражением, с каким обычно наблюдают за существом, решившим обезвредить мину последовательной проверкой всех кнопок. Остановить хотелось. Очень. Но лис уже успел добраться до очередной выпуклости на боковой панели, и та вдруг ответила негромким механическим щелчком. Часть борта капсулы отъехала, изнутри с шорохом развернулось узкое сиденье, следом вытянулись сложенные ремни. Он посмотрел на них, потом на капсулу целиком: слишком широкое основание, высокая боковина, дополнительные крепления, лишнее на первый взгляд пространство возле основного ложа.

— А. — Он потянул ближайшую лямку. — Медицинская.

Пациент лежит здесь, врач или сопровождающий сидит рядом. Вполне разумное устройство, если не считать отсутствия крупной надписи для лиса, впервые увидевшего его за несколько секунд до пространственного перехода.

Поднялся Ксарот без осторожной проверки, без прежнего мучительного промежутка между намерением и движением: поставил ноги на пол и выпрямился, перехватив ремень прежде, чем тот успел уйти обратно в паз. Тело отозвалось тяжёлой готовностью — не свежестью, слишком многое в нём ещё помнило препарат, — но теперь снова слушалось.

— Сюда.

Одной рукой он придержал крепление, другой нашёл фиксатор. Щёлк. Второй замок ответил чуть звонче. Где-то над потолком продолжал говорить корабельный голос, слова уже терялись в нарастающем гуле; свет дрогнул, по корпусу прошла низкая вибрация, задребезжал металл под ладонью. Возле двери один за другим погасли служебные индикаторы. Последним исчез крошечный огонёк возле тёмного глазка под потолком.

Взгляд задержался на нём на мгновение дольше.

Надо же.

Дверь открылась.

На пороге появился один из тех, кого Ксарот видел уже несколько раз и ни разу не счёл достаточно значительным, чтобы интересоваться именем. Суховатый, коротко стриженный, в рабочей куртке поверх простой одежды. На складе таскал контейнеры, у трапа придерживал дверь, здесь мелькал с инструментами и чужими поручениями. Принести. Подать. Унести.

— Эй, вы там с фиксацией совсем...

Он осёкся.

В каюте неожиданно стало слышно всё: тяжёлый гул поля за переборками, слабое потрескивание пластика, дыхание Авирса и резкий вдох у двери. Взгляд парня метнулся к пустой капсуле, вернулся обратно и застыл.

Только теперь, кажется, дошло.

Ксарот стоял.

Сам.

Дёрнулся кадык. Под кожей у виска забилась тонкая жилка, рот начал открываться.

Ремень мягко шлёпнул по борту капсулы — и почти одновременно ладонь легла поперёк чужого рта, вторая сгребла за ворот и плечо. Один рывок: подошвы проехали по полу, спина глухо встретилась с переборкой. Дверь ещё шипела, уходя обратно в паз.

Ш-ш-шк.

Щёлк.

Дёрнуться ему позволили ровно один раз. Хватка тут же стала плотнее, и под пальцами нехорошо подалась ключица. Совсем немного — достаточно для короткого сухого хруста где-то под тканью. Сопротивление оборвалось. Плечи продолжали мелко дрожать, под ладонью бешено бился пульс.

— Тихо, — произнёс Ксарот почти в самое ухо.

Голос после препарата звучал непривычно чисто: низкий, ровный, без вязкости и запаздывания. Рыка не понадобилось. Парень перестал даже пытаться отвести голову; на виске проступила капля пота и медленно скользнула к скуле. Под ладонью дрожало чужое плечо, и слишком хорошо чувствовалось, насколько мало теперь требовалось усилия. Чуть сильнее — ключица треснет окончательно. Выше — шея. Другое движение, не сложнее.

Несколько часов назад этой же рукой распоряжался кто-то другой. Теперь под ней дрожала чужая кость.

Разница Ксароту нравилась.

Он едва заметно прибавил давления. В ответ раздался судорожный вдох, плечо заходило мелкой дрожью. На этом хватило. Чужой взгляд метнулся к двери, в сторону Авирса, по стенам и снова вернулся обратно — быстро, беспомощно, будто где-нибудь здесь могло обнаружиться решение получше.

Не обнаружилось.

— Сейчас я уберу руку. Закричишь — сломаю шею.

Тот закивал так торопливо, что затылок зашуршал по переборке.

Отпустил ифрит не сразу. Ещё несколько секунд держал его так, позволяя услышать корабль, мерное тиканье реле где-то внутри стены и собственное дыхание, ставшее слишком частым. Только потом ладонь ушла с его рта. Первый вдох вырвался со свистом, следующий он уже попытался сделать тише. Губы побелели, вдоль линии волос выступила испарина, повреждённое плечо едва заметно подрагивало. Вторая рука так и осталась на вороте — почти расслабленная, без видимого усилия.

Из динамика внезапно пропал отсчёт. Короткий сигнал прорезал гул.

— Переход задержан. Фиксация пассажирского сектора не подтверждена.

Ксарот поднял глаза к потолку, выслушал сообщение и снова посмотрел на него.

— Слышал?

Тот сглотнул.

— Хорошо. Значит, можно не спешить.

Пальцы на вороте сдвинулись чуть выше, туда, где под кожей быстро бился пульс. Парень вжался затылком в стену, словно пытался выторговать у неё ещё пару сантиметров.

— Кто у вас главный после Шаажеса?

— Я... я не...

Большой палец лёг на повреждённое место и чуть надавил. Совсем немного. Ответом стал резкий вдох и зажмуренные от боли глаза.

— Ещё раз.

— Я правда не знаю, — выдохнул он. — Я только помогаю... мне не говорят...

Давление исчезло.

— Уже лучше. Сколько вас на корабле?

На поясе затрещал коммуникатор. Парень вздрогнул так сильно, будто звук раздался у него внутри.

— Эй. Ты там умер? — голос Диры ввинтился в резко стихший отсек. — Или...

Последнее «или» захлебнулось в треске связи и рассыпалось помехами.

— ...решил воспользоваться редким случаем, пока он лежит и не отбивается?

Ксарот медленно поднял взгляд. На лице напротив не осталось почти ни капли цвета.

Связь снова коротко зашуршала.

— Ремни застегни сначала, герой. Потом фантазировать будешь. Мы из-за тебя стоим.

Коммуникатор стих.

Ксарот ещё секунду смотрел на несчастного перед собой. Не то чтобы признание Диры существенно меняло положение дел. Просто некоторые решения незнакомцев иногда оказывались настолько глупыми, что даже спустя века продолжали удивлять.

Впрочем, теперь хотя бы понятно, почему доброволец нашёлся так быстро.

Капля пота сорвалась с чужого подбородка и тёмной точкой упала на ворот куртки. Взгляд скользнул к коммуникатору, потом обратно. Вариантов стало ещё меньше.

Хватка чуть ослабла. Парень непроизвольно вдохнул глубже. И только тогда Ксарот наклонился к его уху. Очень близко.

— Ответь ей, — прошептал он.

По шее под самым воротником прошла мелкая дрожь.

— Спокойно. — на долю секунды мелькнула улыбка, — Она должна поверить.

Пальцы на вороте чуть сжались, напоминая о себе. Ещё мгновение тишины — почти у самого виска.

— И не дай ей услышать, как тебе страшно.

Ксарот отстранился ровно настолько, чтобы видеть его лицо.

— Не заставляй даму ждать.