Аркхейм

Спокойной всем ночи

Я убил более 12 часов дабы ничего не делать. Просто выполнял задания, а главный квест... Я не хочу лезть туда пока у меня не будет СКАТа любой вариации. Лучше чистого неба 
Ах. А это ещё десяток часов выполнения квестов. Да.
Зато мне будет хорошо

Пост написал, но отправлю уже завтра на свежую голову

Энфир вышла из машины следом за Микаэлем. Не доходя до главного входа, она начала замедлять шаг. Девушка до сих пор не успела привыкнуть к шумному городу, но держать гордо поднятую голову она могла в любой ситуации, как и сейчас. Её шаг замедлился, и она остановилась. Выдохнула. Сосчитала все варианты развития, исходя из важной информации, что передал ей любимый. Стать яркой мишенью и отводить лишние взгляды — это, пожалуй, самый выгодный вариант на сейчас: никто не будет обращать внимание на мужчин, когда рядом находится красивое тело в красивом платье. Особенно содержанка, которая клюнет на любой кошелёк. Но что не сделаешь ради дорогого дракона! И эта игра... прекрасное развлечение и повод узнать изнанку шумного города.

— Если вдруг станет не по себе, иди к автоматам в дальнем зале, там тише, — тихо сказал он, наклонившись к её уху, чтобы шум улицы не заглушил слова. — Я тебя найду. Обещаю.

Энфир медленно моргнула, отгоняя собственную задумчивость, и повернулась к Микаэлю. Её ладони мягко скользнули по его воротнику, расправляя ткань, и замерли у знакомой броши — кристального ириса. Её пальцы на секунду задержались над лепестком.

— Знаю... Вы всегда приходите вовремя. — её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. — Если мне понадобится помощь — она засветится. Как и наоборот... Я обязательно узнаю, если вы попадёте в беду.

Энфир ещё немного посмотрела на брошь и отошла назад. Её взгляд оценивающе скользнул от лакированных туфель до золотистых локонов волос. Всё сидело идеально, как и должно быть. Взгляд чуть спустился, встретившись с золотисто-огненными глазами мужчины. Под её пышными ресницами засиял мягкий тусклый свет.

— Ты прекрасен, — позволила она тихо выдохнуть, словно для себя. Затем вновь подошла ближе, приподнялась на носочки и мягко коснулась его губ. — Пусть всё пройдёт без проблем. А сейчас...

Девушка взяла Микаэля под локоть, прижимаясь к нему сильнее грудью, и послушно последовала следом, отмеряя каждый шаг точными движениями высоких каблуков. Её взгляд немного сменился, стал более надменным, а на фарфоровом личике засияла широкая улыбка. Слишком идеальная для Энфир, но такая естественная для других.

— Милый, ты же не заставишь меня скучать? Я хочу почувствовать этот вечер... Дай мне немного азарта.


Двери казино открылись, и девушку обдал горячий воздух с ароматом дорогого парфюма. Плохо. Ориентироваться придётся лишь на собственное зрение по большей части.

Они шагнули внутрь как идеальная пара для идеального вечера. Но Энфир шла чуть позади и сбоку, как дорогая вещь, которую выставляют напоказ. Её рука покоилась на его локте, как у той, кто знает свою цену и не забывает, кто платит. Красное платье, длинное, до самого пола, с глубоким вырезом, облегало её фигуру так, что каждый шов, каждый изгиб казался продуманным до миллиметра. Ткань струилась при каждом движении, открывая ногу до бедра, но она не шла — она плыла. Чёрная шубка с мягким мехом лежала на плечах, но не грела — она была частью образа, частью игры. Тонкая золотая цепочка спускалась к ложбинке, и каждый, кто смотрел, невольно задерживался взглядом на этом блеске. Её волосы, собранные в высокий пучок, открывали линию шеи, делая её уязвимой и одновременно недосягаемой, а красная заколка-лотос — единственная деталь, которая не вписывалась в образ, — светилась в свете люстр, как напоминание о том, кто она на самом деле.

Их заметили сразу. Но не как пару. Как его женщину. Его украшение. Его победу, которую он выставил напоказ. Микаэль шёл с той лёгкой снисходительностью, которая бывает у мужчин, уверенных, что они всё контролируют. Она — рядом, чуть позади, с той самой идеальной, ледяной улыбкой, которая говорила: «Да, я с ним. Да, я красивая. Да, я стою дорого. Да, я не ваша».
Мужчины у барной стойки проводили её взглядом, задержались на линии шеи, на том, как платье сидит на бёдрах. Игрок за соседним столом перестал перебирать фишки — на секунду, но достаточно, чтобы она заметила. Женщины — с завистью, с лёгким презрением, с пониманием: она не из их круга, она — из другого. Та, которую сюда привели, а не та, которая пришла сама.

Образ Энфир

Лень было перерисовывать скетч

И только один человек в этом зале не смотрел на неё. Но она ощущала его теплоту, с тихой гордостью, с лёгкой улыбкой, которую она знала лучше всех. Это успокаивало. Они не смотрели друг на друга - в этом не было необходимости. Они играют. И от этой игры зависело многое. Энфир скользнула взглядом по залу — оценивая, запоминая, впитывая.

А затем прижалась к нему грудью, как к единственному, кому она готова была отдать этот вечер.

Они прошли дальше; её взгляд перемещался с одних людей на других — тех, что проходили мимо или стояли поодаль. Каблуки отчётливо отбивали ритм, привлекая внимание. Отлично, игра началась. Они подходили то к одному столику, то к другому:

— Смотри, тут важен не столько расчёт, сколько умение читать лица, — тихо говорил он, кивая на игроков за столом. — Кто-то слишком часто моргает, когда блефует. Кто-то прячет взгляд, будто боится, что его мысли прочтут.

— Ой, ты такой умный! Мне не терпится почувствовать твой вкус победы! — её голос звучал живее обычного — настолько, чтобы многие вокруг услышали её слова.

Они шли дальше, осматривая фишки, автоматы и прочие причуды, пока не остановились у одного из столов. Энфир посмотрела на Микаэля, затем перевела взгляд на Сейрана. Она ощутила, как Микаэль на мгновение замер внутри, словно хищник перед жертвой, и в голове всё сложилось. Значит... вот кто тут главный.

— Сладкий, ты решил поиграть в фишечки? — она ехидно усмехнулась, наблюдая, как тот сел. Затем облокотилась на его плечо, чувствуя телом, как Микаэль отбивает ритм фишкой. Она не смотрела на него — она смотрела на других: холодным взглядом мёртвенных глаз, но с милой улыбкой, словно играючи. Внутри неё всё горело: «Только любимый может на меня так смотреть...» — она отвела взгляд. Достаточно с них.

— Смотри не проиграй, дорогой, — выдохнула она ему в ухо, голос — сладкий, как яд, но глаза смотрели сквозь него, в зал. — А то я обижусь...

Она улыбнулась присутствующим — широко, идеально, с той самой ледяной, доступной всем и никому улыбкой. Она дала им ровно столько, сколько нужно было, чтобы они поверили. Чтобы забыли, зачем пришли. Чтобы смотрели только на неё.

Но внутри всё горело. Только он мог так на неё смотреть — тепло, сквозь эту игру, сквозь её фарфор. И она не выдержала. На секунду забыла о роли, о зале, о мужчинах, что следили за каждым её движением. Она наклонилась и поцеловала его в щёку. Коротко. Почти невесомо. Но в этом жесте было больше, чем она могла позволить себе.

Она выпрямилась. Поправила шубку. Её каблуки тихо стукнули по полу — она встала ровно, высоко, подняв голову.

— Удачи вам... мальчики, — произнесла она, глядя на всех сверху вниз.

И улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой у них перехватывало дыхание. Идеально. Холодно. Недосягаемо.

— А мне пора припудрить носик, — она подождала, пока любимый заглянет ей в глаза, одарив своей теплотой, затем сделала крюк, зацепившись взглядом за одного из игроков, который сидел ближе всего к Микаэлю и Сейрану. Посмотрела ему прямо в глаза и улыбнулась. С вызовом: "Ну же, выиграй — и рискни."  Лишь секунды, но этого хватило, чтобы до конца игры он забыл, какую карту держит в руке. И направилась в сторону столиков: настолько далеко и одновременно близко, чтобы держать в поле зрения Микаэля и Сейрана, а также всех остальных.

Иногда она отходила в сторону — будто за новым бокалом, будто заинтересованная игрой, будто просто дышала. Но на самом деле она считывала информацию. Выходы. Входы. Охрану. Тех, кто стоял слишком прямо, и тех, кто слишком часто оглядывался.

Иногда она позволяла себе быть видимой: отправляла лёгкий комплимент проходящей мимо девушке, смеялась над чьей-то плоской шуткой, задерживала взгляд на мужчине, который явно хотел к ней подойти. Не давая, но обещая. Достаточно, чтобы он запомнил её. Недостаточно, чтобы он мог к ней прикоснуться.

Она не искала внимания. Она управляла им.

Всё шло так, как должно: она играла свою роль, оставаясь в поле зрения Микаэля, но не привлекая к нему лишних глаз. Она изучала это шумное место — его запахи, его звуки, его тени. Она чувствовала, как зал дышит вокруг неё, и знала: каждое её движение — это чей-то взгляд, чья-то мысль, чей-то следующий шаг.

Она была здесь. Видимая. Неуязвимая. И пока они смотрели на неё — он мог делать свою работу.

Возможно) а может и тебе, чтобы оставить тебя в долгах, мухахаха

@Аранарх, я уже в них >_<

Мне нельзя наказывать в этом чате.

Цитата: Кайрос от Сегодня в 01:06:35@Аранарх, фу, блин, Павуче!!! Ты про тот самый большой палец или это я такой испорченный? >_<

Я про большой палец, который растет из руки.

А ты - чрезвычайно испорнченный дракон!

Падре, накажите его!

@Аранарх, фу, блин, Павуче!!! Ты про тот самый большой палец или это я такой испорченный? >_<

Цитата: Аранарх от Сегодня в 01:00:31Кстати об этом. Вы опять не выходите из Таверны xD

Столько вопросов бармену назадавали, что на отдельный пост потянет

Ну так... Страшна просто так ломиться неведомо куда. Но мы на низком старте ужо)

Цитата: Аранарх от Сегодня в 01:00:31Чешется как сволочь)

Чеши ладошку)