Аркхейм

Во-первых, рыжий пришёл в себя быстрее, чем он ожидал. Во-вторых, и всё же первым вопросом оказалось не «Кто ты?» и не «Что тебе от меня нужно?»
Разумный вопрос живого человека, который, судя по всему, прекрасно помнил себя и не испытывал никаких проблем с памятью.
Найдёныш отозвался на прикосновение почти сразу. Быстрее, чем ожидалось. Равендис даже не сразу убрал руку, на мгновение задержавшись взглядом на открывшихся глазах. Светлых, почти ледяных. Цвета зимнего неба над перевалами Климбаха.
Таких он находил и раньше. Заблудившихся. Замерзающих. Потерявших дорогу. Но этот почему-то сразу цеплял взгляд. Может быть, рыжими волосами. Может быть, слишком правильными чертами лица. А может, тем, что совершенно не вписывался в этот край льда, камня и бесконечной зимы. Равендис не спешил с ответом. Он продолжал наблюдать за тем, как возвращается осмысленность во взгляд незнакомца. За тем, как дрожь ещё не до конца покинула его пальцы. За россыпью веснушек на носу и скулах. За дыханием, которое становилось всё ровнее с каждой минутой.
Ледяной хтоник сидел неподвижно, позволяя тому самому собрать воедино происходящее. Это выражение лица легкой растерянности было ему знакомо. Почти все выглядели одинаково после встречи со смертью. Разница заключалась лишь в том, что большинство найденных им в снегах уже не открывали глаза.

Огонь тихо треснул в камине. Тишина пещеры нарушалась только потрескиванием поленьев. Пламя жило собственной жизнью. То вспыхивало ярче, окрашивая стены янтарным светом, то затихало вновь, оставляя убежище во власти мягкого полумрака.
Свет скользил по ледяным стержням, окружавшим шкуры, поднимался к сводам, цеплялся за развешенные травы и гнёзда птиц под потолком. Теперь, когда смерть отступила на несколько шагов назад, полуэльф выглядел иначе.
Живее. В лицо вернулась краска. Дыхание выровнялось. Взгляд больше не блуждал между явью и беспамятством.
Значит, выкарабкается.
— Ты сейчас там, где тебе повезло не умереть, — наконец произнёс Равендис. Ворон, до этого дремавший на жерди под потолком, расправил крылья и перелетел ближе. Уселся на один из ледяных прутьев и наклонил голову, внимательно разглядывая рыжего. С таким видом, будто именно он проделал всю работу по спасению. Хтоник бросил на птицу короткий взгляд.
— Не обольщайся. Это не гостеприимство.
Фамильяр переступил лапами по льду и негромко каркнул. Словно остался при собственном мнении.
— Пока что ты в безопасности, — добавил Равендис уже для своего гостя.
И в этом он не лгал. Пока незнакомец не проявлял враждебности, причин видеть в нём угрозу не было.
Пока. Впрочем, внимательный взгляд ледяного хтоника никуда не исчезал. Он следил за каждым движением полуэльфа так же внимательно, как охотник следит за зверем, неожиданно появившимся возле собственного логова. Безопасность всегда оставалась вещью условной. Особенно если сидишь внутри клетки, пусть и сделанной из прозрачного льда. Возможно, рыжий уже это заметил. Возможно, ещё нет.
— Моё убежище находится в северных горах Тилании.
Скрывать это не имело смысла. Самостоятельно покинуть это место в нынешнем состоянии полуэльф всё равно не смог бы.
— Я нашёл тебя в снегу примерно в двух часах пути отсюда.
Он ненадолго замолчал, и посмотрел в сторону, коснувшись взглядом полуоголённого предплечья.
— Хотя слово "нашёл" здесь не совсем подходит. Ты едва не умер и мне пришлось тебя отогревать.
Что-то едва заметно дрогнуло в его взгляде, но исчезло раньше, чем это можно было назвать улыбкой.Равендис слегка склонил голову набок и потянул за край шкуры, открывая предплечье полуэльфа. Кожа уже перестала быть болезненно бледной. Хороший знак.
Веснушки кажется становились ярче, заострённые уши выглядывали из-под растрепавшихся рыжих прядей. Странный набор для существа, забравшегося так далеко на север.
— Обычно люди стараются не умирать в моих горах, — произнёс он совершенно спокойно.
И, судя по тону, шуткой это не являлось.
— А ты, кажется, проделал немалый путь ради обратного. А вот теперь я у тебя спрошу кто ты, и что забыл в этих местах?
Ему было любопытно, что скажет этот странное дитя цветка и ночи, оказавшийся посреди снегов там, где не должен был оказаться никто.

@Кьен

Есть тема "Вопросы АМС". Но ты спрашивай, где угодно. Наверняка многие игроки готовы помочь. В карточке всё можно менять. Не бойся экспериментировать

Спасибо. Просто мне немного некомфортно постоянно напоминать в разных темах, что мне нужна помощь с карточкой, так как часть АМС уже в курсе ситуации. Но если у тебя есть желание и время мне  помочь - добро пожаловать в ЛС, можешь написать мне. Буду благодарен.

@Сверр Шахрассар, ну, начнём с того, что я прошу мне помочь заполнить карточку с момента регистрации, так как я даже не понимаю, где она находится и не понимаю её функционала в играх. Но она явно вызывает вопросы у амс (точнее её отсутствие).  А раз она так обязательна, то, прошу найти возможность заглянуть ко мне в личку и помочь с запонением. Это уже, кажется, третья моя попытка попросить помощи с её запонением.

@Сверр Шахрассар, спасибо за разъяснение.

Я приходил в личный эпизод по приглашению одного из амс и ориентировался на более свободный формат именно игры, без привязки к общей активности, кроме тех договорённостей с соигроком, которые у меня с ним были.
С системой вакансий раньше не сталкивался, поэтому для меня это оказалось чем-то новым.
Но в текущем формате без требований мне комфортно, спасибо.

Подскажите, пожалуйста, где можно получить помощь с заполнением карточки персонажа? Буду благодарен за ориентир или краткую инструкцию.

Здравствуйте.

Я обращаюсь по поводу поста о понижении уровней персонажей в связи с активностью за апрель:
https://arkhaim.su/index.php?msg=757611

Я вижу себя в списке (Равендис — 1 пост), а поэтому хочу уточнить.

Я играю в комфортном для себя темпе и, заходя на проект, наверное не в полной мере всё же ознакомился с требованиями к активности именно для вакантных персонажей, так как была договоренность с соигроком о своем темпе игры. Я почему-то думал, что здесь сохраняется определённая свобода ведения игры и договоренности между игроками. Также, ранее у меня было ощущение, что мой темп допустим и исходил именно из этого.
Учитывая, что мой персонаж не задействован в сюжете, не принимает участия в квестах, кроме своего соигрока, никому ничего вроде не должен, мне несколько непривычно и немного тревожно  видеть себя в подобных списках, особенно учитывая, что в последнее время я, наоборот, стараюсь постепенно увеличивать свою активность, пусть и не в рамках установленного лимита, на проекте.

В связи с этим хотел бы предложить следующий вариант: если моя текущая активность не соответствует требованиям роли, прошу рассмотреть возможность снятия с меня связанных с ней обязательств (включая ранги и ограничения), чтобы я мог продолжить участие в проекте в более свободном для себя формате.

Если такой вариант невозможен, прошу сообщить, какие именно меры будут применены ко мне в следующем шаге, если активность будет продолжать быть такой, какая она есть сейчас у меня,  чтобы соотнести их со своими возможностями и принять решение о дальнейшем участии в проекте.

Заранее благодарю за разъяснение.

Ты никогда не ждёшь ничего необычного в горах, прекрасно понимая, какие опасности могут поджидать тебя на пути. И вроде готовишься, и вроде не первый раз поднимаешься, а всё равно погибаешь. Но как это происходит с теми, кто не первый раз поднимается в ледяные вершины? Как получается, что ты, осмотрительно спускаясь с вершины в течение пятнадцати минут, что требует ловкого маневрирования, всё равно ошибаешься, застреваешь в сугробах, замерзаешь...
Всё потому, что ты не чувствуешь, как высота медленно входит в твоё тело, проползая в кости постепенно, и ты не сразу осознаёшь, что силы вот-вот заканчиваются, воздух станет настолько разреженным для тебя, что это уже не будет иметь значения. И дышать ты будешь привыкать заново. А потом дрожать до полного изнеможения, пока не очнёшься от обжигающего зова.

Равендис давно перестал считать путников, которые сюда случайно забрели. Впрочем, как и дни, проведённые здесь, на вершинах. Новый дом больше не подчинялся времени, а в окружении льда, тишины и ветра даже думалось как-то легче.
Сегодня тишина была глубокой, что подстрекало немного прогуляться по окрестностям, прихватив своего сизокрылого друга и спутника — ворона.
Тот, как всегда, облетал периметр и первым заметил что-то странное в ущелье.

Чуть спустившись, он встал на уступе, где снег не накапливался. Сегодня было холодно даже для него. А потому он достаточно плотно кутался в длинное северное пальто, сшитое из шкур. Капюшон то и дело норовил сорваться с головы, поэтому он его придерживал. Под его ногами поверхность не трескалась, потому что лёд узнавал его, потому что в этих горах он был не гостем, он был, можно сказать, условием.

Каждый раз, когда он находил замерзающее тело, а обычно либо совсем охладевшее, либо при смерти он не торопился приближаться. Слишком многие не теряли необходимости выявить местожительство беглого наследника Тилании, и слишком многие из его семьи пожелали бы ему смерти. А потому всегда был резон опасаться облав и ловушек. Тонкие искажения магии в потоках влаги, скрытые разломы под снегом, ледяные ловушки, которые не видно, пока не станет поздно — он бы не хотел в них попадаться и проверять их жизнеспособность собственным примером. А потому всегда сначала осматривался, прежде чем подойти.
Подождав, пока ворон обследует периметр и убедится, что в округе никого нет, мужчина продолжил спускаться. Снег хрустел под его сапогами, забиваясь комьями под подол пальто. Он почувствовал его раньше, чем увидел. Тепло. Слабое, нестабильное, только тепло это было совсем чужим.
Чуть шелохнувшись неподалёку, он сначала понаблюдал и только потом подошёл совсем близко.
Находка оказалась ещё живой. Прекрасный парень, абсолютно неземной красоты, с заострёнными ушами и бликами золотистых прядей, торчавших из-под шапки.
Простая одежда, больше похожая на лёгкий доспех. При нём он нашёл сумку, но трогать её не стал. Наученный опытом, оставил её тут. Неподалёку был также найден посох, слегка треснувший и больше похожий на посох волшебника. Его Равендис поручил ворону, а сам, водрузив замерзающего парня на плечо, забрал в убежище.

Чужак был уже на грани, но ничего — отогреется.
Ледяных оков в этот раз он не стал создавать, наученный предыдущими опытами. Мало ли, вдруг и у этого несчастного выявится аллергия на лёд. Повторений прецедентов он не хотел. А потому, раздев по пояс, сняв доспех и укутав шкурами, он оградил периметр ледяными стержнями, которые проросли под самые своды глубокой пещеры.

Его собственное убежище, которое пряталось в углублении скалы, имело сеть коридоров, ведущих к выходу, который было невозможно обнаружить снаружи. Только при определённом угле света ледяная кромка давала слабый отблеск, выдавая тонкую линию входа.
Внутри воздух менялся сразу. Нейтральная температура удерживала его чистым. Холод здесь не обжигал, потому каждый, кто сюда входил не мог замёрзнуть просто так. Тихий камин, встроенный и выведенный, почти не давал дыма, но согревал достаточно.
Неровные стены украшали верёвки, на которых висели запасы трав, гроздья сушёных ягод, грибов и фруктов. Под потолком, на ледяных жердях и свитых там гнёздах, ютились и спали птицы.
Пространство казалось уютным. Здесь имелся стол, укрытый пергаментами и книгами, шкуры на креслах и даже какая-то постель в тёмном углублении, скрытая длинным бахромчатым пологом до самого пола.
Незнакомец же был уложен на огромный белый ковёр, шерсть которого была невероятно мягкой, а ворс — длинным и густым. И ковёр этот был такой ширины, что на нём с лёгкостью уместилось бы несколько человек. Помимо камина здесь имелись подсвечники. Но свечи в них не горели.
Равендис зажёг несколько масляных ламп по пещере, дабы получше рассмотреть пленника, зашёл внутрь клетки (стержни раздвинулись, разлетаясь крошкой из кристалов, и заново сошлись за ним), присел рядом, с интересом разглядывая набирающее краску веснушчатое лицо.

— Ты выбрал неправильное место, чтобы заблудиться, — произнёс он и потрогал лоб незнакомца, проверяя, тёплый ли тот, отодвигая волосы с ушей, чтобы получше рассмотреть заострённый их край.
Не человек.
Но тогда кто?

Дневник свой хочется. Поэтому, пусть будет пока тут.
А нужное название и описание со временем придут.

@Инфирмукс,
совести у вас нет, совсем вы нас забросили, Владыка! Скоро мхом зарастём) Шучу.

Чудесно, благодарю!)

Приветствую.
Я снова к вам.
Поправьте, пожалуйста вот тут в доменах: https://arkhaim.su/index.php?msg=701273
Нужно дописать, как у остальных.
Поставьте, пожалуйста, архонта и воеводу.

Доброго времени суток.
А подскажите, пожалуйста, как вот сделать так, чтобы и у меня под аватаркой появилось какое-то описание? Может есть шаблон заполнения и тема, или кнопочки потыкать нужно?

@Симбер Ресинджер, в квест обычно пишут раз в три дня и коротко. 
Тебя со сроками по постам я вроде не подводил, откуда такие сомнения?

Привет!
Хожу вокруг да около этой темы. С удовольствием запишусь, если возьмёте.
И второе, мне правда нужно будет помочь с карточкой — для меня она тёмный лес и разъяснить заполнение придётся как пятилетнему ребёнку.

Если бы Равендис не встречал в своей жизни предательства и коварства, он бы, пожалуй, даже поверил в такую искренность.
Ощущения не лгали, потому и казалось, что Леж Гоцц был с ним честен в своих словах. И в том, что матушка за ним послала, и в том, что надеется на возвращение сына, и в том, как искренне незнакомец верил во всё сказанное главной леди Тиллании. Всё было настолько кристально чистым в убеждениях путешественника, что даже вороньи гнёзда под сводами пещеры не галдели, пока гость говорил, — а это и впрямь было хорошим знаком.
Вот кто действительно был возмущён, так это монстр, кипевший земным Везувием, раскаляясь до предела внутри Равендиса. Хотя принцу и удавалось сдерживать приток желчи, не позволяя эмоциям проступить наружу, Хтон бурлил и кипел в нём, прорываясь ребристым, глубоким эхом в голосе — голосе на вид нежного принца, так отчаянно желавшего избежать эмоционального извержения.
В зале треснула льдинка, которую он теребил, в тот самый миг, когда его собеседник каким-то невероятным образом избавился от оков.
Сразу стало очевидно, что тот явно не был простым человеком.
Равендису было трудно осознать, как кто-то по собственной воле мог забраться в такую глушь единолично, без сопроводительного отряда. Однако теперь становилось ясно, почему этот с виду хрупкий найдёныш так беспечно сунулся в горы в одиночку.
Возможно, он был магом или волшебником.
И, очевидно, леди Сайреа знала, кого призывать к себе на службу, хотя, конечно, забыла уточнить одну ма-а-аленькую деталь. Столь незначительную, что, пожалуй, даже смешно было бы её озвучивать.
А потому прежде, чем заговорить, уста Равендиса тронула ухмылка.
— Дом Сиварей не принимает хтоников, — привычно выговорил элементаль, словно беседа набирала ненавязчивые обороты.
Он продолжал наблюдать за тем, как искатель копошится в сумке, пытаясь зализать откуда-то возникшие раны. Странное сочетание силы и хрупкости.
— Их сжигают. Или приказывают сделать это братьям. У меня нет братьев. Я последний в роду, а значит - сжигать меня будет отец.
Произнес он это абсолютно буднично. Удивительно, как быстро он смог избавиться от всех переполнявших его по этому поводу чувств. Мысль о собственной казни давно перестала быть чем-то пугающим,  она выветрилась, истёрлась, стала частью его прошлой жизни. Потому что  если отец найдёт его, он не станет колебаться и не будет искать оправданий, извинений. Таков был закон крови, и Валтар Эрин'Кель Аэл'Тирес никогда не отступал от законов, которые сам же и охранял. Странным образом это не вызывало страха — лишь усталое принятие и холодную готовность встретить конец так же прямо, как он однажды принял Хтона. Если бы вдруг так сошлись звёзды и судьба его оборвалась
Но, по правде сказать, так рано умирать, а, тем более, сдаваться в руки матери, просто "вернувшись домой" было бы довольно глупо с его стороны.
И что же теперь делать ему с этим незванцем, дерзнувшим покорить ледяной Альбион?
Отпускать гостя Равендис не собирался — во избежание раскрытия своего убежища, — но и связывать повторно передумал, глядя на то, как тот пытается реанимировать нежную кожу, обматывая собственные руки. Равендис не подошёл, чтобы помочь, он не сдвинулся, по прежнему стоя вдали от него, держа руки скрещенными на груди.
Хтон внутри, разумеется, злился и кипел, но Равендиса это больше не смущало. Он принял его добровольно, а значит, место для собственной воли всё ещё оставалось.
— Кристаллы, что ты ищешь, у нас называются солнечными сталактитами, — добавил он. — И они излучают ядовитый окислитель в ясную, безоблачную погоду. Даже если я покажу тебе их, ты вряд ли сможешь подобраться ближе, чем на двести метров.

Не то чтобы убежище было рассчитано на достойный приём гостей. Хотя, с другой стороны, задерживаться здесь дольше пары месяцев элементаль не собирался. Хтону внутри него ещё предстояло окрепнуть, прежде чем он решится бросить вызов Владыке сих земель, дабы победить коварно, в нечестном и неравном бою. А позже уйти искать прибежище в других, свободных от элементалей землях, в противовес дворцовой жизни и строгим клановым законам.
И пока в костре разгорались угли, а хтон внутри перекатывался мрачностью, щекоча разум словно похмелье, принц искал для замерзшего путника подходящие травы для чая.
На самом деле, эта пещера была самым тёплым местом во всём убежище — единственное, что вообще могло здесь таковым считаться. И, как казалось Равендису, путешественнику ещё повезло, что именно он его нашёл прежде, чем щуплое на вид тельце окончательно превратилось бы в звонкую льдину, хрустящую от прикосновений, словно тиланийский хрусталь.
- Ну такое, — гость быстро приходил в себя и , судя по всему, не торопился с выводами, чтобы по достоинству оценить гостеприимство, но уже явно мог шевелиться.
По правде сказать, посыльных и посланников из дворца в эти земли забредало предостаточно. Кто-то оставался освежёванным грузными меховыми тварями, посчитавшими прямоходячих кожаных мешков подходящим и сытным обедом. Кому-то, кому повезло больше, довелось пасть на острие копья принца, желая расправиться с грязным, запятнавшим репутацию рода наследником Тилании прямо на месте. А кто-то был просто оставлен врастать в глыбу льда в долине неподалёку — каким бы жалостливым ни был его голос и мольбы отпустить посланника Короля элементалей.
Да только жалость растворялась в сердце, радуя чернь внутренней сущности, как только приходило понимание: стоит глупцу, дерзнувшему взобраться в эти ледяные долины, уйти живым — Равендиса тотчас найдут, вскроют убежище, а его самого схватят и казнят.
Кружка с чаем аккуратно опустилась на край ложа, рядом со шкурами.
Что ж, гость, ради которого он совершил поистине колоссальные для себя усилия, чтобы отогреть, явно отличался от всех предыдущих. На нём не было серебристых лат, при нём не нашлось ни оружия, ни чар. Какая-то сумка со свитками — больше похож он был на картографа, чем на посланца из низин, каким-то образом забредшего так далеко, что забыл дорогу обратно. Да вот только картограф этот не имел при себе ни стрелки на игле, ни компаса.
В сумке нашёлся странный аппарат — больше похожий на плоскую стекляшку. Такие он видел у чужеземцев, явившихся с других планет. Наверное, этот мобильный телефон и спас парня от неминуемой и мгновенной расправы.

И Равендис уже был готов его отпустить, как вдруг рука чуть дрогнула над постелью, куда он потянулся, чтобы снять оковы.
— Моя мать... - повторил он, и лицо, без того не выражавшее почти ничего, вдруг потускнело. Взгляд заострился, брови нахмурились, а за его спиной — медленно, почти незаметно — стала проступать тень совершенно иной природы.
— Ей следует научиться отпускать... — продолжил он, а затем добавил, холодно: — А тебе — научиться бояться.
Взгляд скользнул по нежным, хрупким запястьям.
— Не замёрзнешь, — коротко констатировал он.
Равендис поднялся, поднял с пола найденную вместе с путешественником сумку и бросил её на постель чужеземца.
— Я хочу знать, кто ты, откуда и зачем сюда пришёл на самом деле.
Он сделал паузу, присматриваясь к путнику внимательнее, складывая руки на груди. Хтон внутри жадно облизнулся, гнёзда под потолком тревожно зашумели.
— И лучше тебе мне не врать, Леж Гоцц.

С Новым годом, жители Аркхейма!
Пусть в новом году сопровождают вас вдохновения, яркие сюжетные повороты, душевные соигроки и море удовольствия от любимых ролевых миров. Радости от постов и чудесных новых приключений.
Счастья, тепла и магии в новом году! ✨
Ваша Снежинка.

Он стоял неподалёку от тела неизвестного, прислушиваясь. Вот это уже было интересно, в такую глушь приходят разве что самые отчаянные путешественники. Или же те, кто желал Равендису гореть пламенем, то есть, самые, что ни есть, недоброжелатели. Однако тело оказалось слишком щуплым, на первый взгляд, и мало походило на настоящего завоевателя гор.
Элементаль огляделся, чтобы лучше понять ситуацию. Запах трав, догорающих угольков и... мяты. Рядом валялась глиняная кружка, в которой застыл тонкий ледяной слой — чай, что не успели допить. Никаких следов ловушки, никаких намёков на засаду. Белый ворон, что кружил над долиной, исследовал местность и не заметил признаков, угрожающих безопасности ледяного принца. Равендис подошёл ближе к обледенелому комочку и опустился на одно колено, сдвинул снег с камней и осмотрел место привала: следов борьбы не было. Ни крови, ни разрытых следов, ни отпечатков чужих ног. Всё выглядело слишком мирно, не так, как действуют охотники или искатели. Этот пришелец явно не из тех, кого прислали за ним. И, кстати, кажется, находка ещё была жива. По крайней мере, замерзающее тело не выглядело совсем мёртвым.
Но и не был похожим на простого человека или духа. 
Какой-то странный наряд, коих не водится в Тилании, и никаких отметин, что указывали бы на принадлежность к местным кастам или родам. Он провёл пальцами по ткани плаща незнакомца — не климбахское сукно, не ткань элементалей, не артефактное волокно. Простая, земная одежда. Лёгкая, почти городская.
Что же забыл этот замерзающий мясной кусок, заставляя хищного Хтона внутри злорадно забурлить, пытаясь погасить всплывающую жалость. Победило любопытство.
Похоже, этот странный путешественник не должен был сюда попасть, но пришёл. А если всё же оказался здесь, значит, судьба привела его не случайно. Хтон внутри отозвался хищным шепотом, огрызаясь. Ему не нравилось тепло, исходящее от чужака, не нравилось дыхание, мешающее льду элементаля окончательно застыть.
Равендис стиснул зубы, подавляя порыв.
— Успокойся, — строго прервал он внутренний монолог, — это не враг. Пока еще не враг.

***
Серебристый плащ развевался на ветру, снег крошился под сапогами. Вскоре впереди открылась узкая расщелина — вход в пещеру, укрытую под ледяным карнизом. Пламя тихо потрескивало, окрашивая своды грота в тёплые, почти золотистые тона.
Снаружи буря всё ещё гудела, но здесь царил покой. Воздух, хоть и застоявшийся, был свеж и чист. На стенах — густые пучки листвы и веток, принесённые птицами; под сводами — гнёзда самых разных пернатых, не успевших совершить перелёт. Всё это Равендис собирал сам, во время редких вылазок в долину. Пара деревянных лавок, клетка для мелких зверей, где копошились кролики. В углу стоял ящик с пищей, в которой хранились ягоды, грибы, зелень. Совсем не царская еда, и всё же Равендису, похоже, хватало. Он больше не стремился к роскоши.
Возле камина, на сплетённых из ветвей санях, он уложил гомункула, накрыв шкурами диких зверей.
В целом, здесь было достаточно чисто, как для уединённого быта. Все инструменты, кристаллы с рудников, ровно сложенные, рядом с импровизированным камином, стояли стопками сложенные книги, которые он успел унести с собой.
Гость почти не шевелился и явно начал приходить в себя. По крайней мере так показалось. А потому, он присел на карай саней,  протянул руку и соткал из воздуха ледяные цепи. Те, прозрачным и прочным стеклом сомкнулись на запястьях и лодыжках чужака, звякнув, будто тонкий хрусталь. Зачем? Всё же мир, в котором он живет не оставляет права верить первым встречным, будь-то просто замерзающий путник или настоящий солдат.
— Извини, вынужденная мера, — холодно отозвался он, как только заметил, что незнакомец приходит в себя, теплая кружка с чаем из трав остывала в холодных ладонях ледяного элементаля,  — кто ты? Что делаешь здесь?

Воздух в покоях пах серебром и камфорой — благовония из старинной резной шкатулки, открытой рядом с печатным прибором. Ровный свет снежной лампы заливал столешницу мягким белым светом, отражаясь в полированной поверхности застывшего хрусталя. Тонкие пальцы женщины выводили последние слова на пергаменте, и чернила, как струи чёрного льда, впитывались в текст.
За окном начиналась Склертия — «Вечер Длинной Тени», зимнее равноденствие. Элементали верили, что в самый короткий день небеса открывались для предков. А потому замок украшали чёрными лентами, ставили свечи. Где-то в саду звучали хоралы.
Хранительница Звёздного Пламени — такой титул она носила — леди Сайреа Аэл'Тирес, мать Равендиса, за столом в одной из внутренних комнат замка, с окнами, выходящими в сад, писала письмо.
Воздух в покоях пах серебром и камфорой — благовония из старинной резной шкатулки, открытой рядом с печатным прибором. Ровный свет снежной лампы заливал столешницу мягким белым светом, отражаясь в полированной поверхности застывшего хрусталя. Тонкие пальцы выводили последние слова на пергаменте.
"Мне больше не к кому обратиться. Прошу вас как своего друга, я знаю, что вы способны мне помочь. Мой сын сделал свой выбор, но ещё не поздно его спасти до полного слияния с Хтоном. Разыщите Равендиса, прежде чем это сделает его отец".
А за окном уже падал мягкий, почти невидимый снег. Солнце Тилании клонилось к горизонту, преломляясь сквозь осколки кристаллов, которые свисали с карнизов.
Леди Сайреа отдала письмо гонцу. И тот, взяв письмо, обратившись сорокой, улетел прочь.

Никто бы никогда не подумал, что в их роду случится горе. Всё произошло слишком неожиданно. Их сын ведь был всегда таким идеальным, их гордостью, последним наследником великого рода. Мальчик рос не только умным, но и на удивление трезвомыслящим, невероятно уравновешенным, сдержанным — таким, каким его и воспитали.
С юных лет ему полагалось щнатьч н с юных, что несёт ответственность за свою кровь. И он знал.
Не было случая, когда он подводил или ошибался. И казалось, что путь ему приготовила судьба ровный и ясный.
Именно поэтому, когда Равендис ушёл из дома по собственной воле и... принял Хтона — вся Тилания застыла. Даже если бы он просто погиб или исчез, траур не был бы столь чёрным.
Их род, древний, почти безукоризненный, основан на кристальной чистоте стихии. Им не прощали предательства. И они сами себе — тоже.
...
Два дня спустя.

Белоснежный ворон мелькнул на фоне бледного неба, растворяясь среди снежных искр.
Мужчина поднял лицо и посмотрел куда-то вдаль. Вслушался. Ветер донёс шорох крыльев и странное, тревожащее ощущение. Давно он не чувствовал так остро каждый шорох. Почему-то именно сейчас ему показалось, будто чьё-то дыхание коснулось сознания.
Равендис стоял у края ущелья. Туда, глубже вниз, снежный покров переходил в кристальный лёд, под которым сквозь белый пар дышали горячие источники. На нём не было брони — только тяжёлый плащ, схваченный у горла серебряной застёжкой в форме трезубца, и меховая накидка. Серые волосы спутались на ветру, ледяные руны на коже почти не проступали.
Внутри него активно развивался и бурлил Хтон. Элементаль этому не препятствовал. Но держаться вертикально было сложно: Хтон пытался перекатываться с ним, звал с собой в бездну. И, честно говоря, он уже успел от него устать за эти пару дней своих блужданий. Именно поэтому то дыхание, что коснулось его сознания, сначала как будто бы просто привиделось.
Но чем ближе он шёл за ощущением, тем яснее узнавался чужой запах, пульс, ритм, заставляя непроизвольно напрягаться. Какое-то живое существо было где-то впереди.

@Макх Шесть, да, я понимаю. Кажется, я просто не до конца правильно оценил объём и нюансы системы. Потому что, чтобы корректно заполнить карточку, мне нужно самому спокойно разобраться и, честно говоря, с чьей-то помощью. И я не знаю, сколько времени мне на это потребуется.
Сейчас, в предновогодней суете, у меня нет нужного ресурса, чтобы качественно вникнуть, поэтому, чтобы не тормозить старт квеста, и напрягать своими вопросами, я вас оставлю. Понаблюдаю со стороны, почитаю с удовольствием вашу игру.

@Макх Шесть, глянул, понял, что пока не осилю сейчас это. Выпишусь, наверное из квеста.

Всем классных приключений и красочных побед. 

@Макх Шесть, между вашими последними сообщениями у вас два часа. И я только проснулся, чтобы увидеть их. Естественно я не укладываюсь в такие сроки. ) 
Я постараюсь разобраться сегодня с этим. Если не получится - я напишу. 

@Макх Шесть,

Было бы неплохо, если бы у вас была заполнена карточка. Хотя бы типовые артефакты, которые подойдут персонажу (1-2), Концептуальные (4 в среднем хорошо, больше неплохо но это на усмотрение) и физические и/или магические навыки (сколько будет угодно). Это нужно, потому что в моих квестах статистически как минимум раз в 4 ваших поста вы можете встретить проверку броском кубика, а навыки из карточки автоматически в эти кубики подтягиваются.

Это какая-то особая карточка (а есть шаблон?) или всё, что уже заполнено в профиле подходит? 
Я просто пока не сильно ориентируюсь, не откажусь если проверите всё ли у меня на месте.

@Таска, а в какой это теме, можешь дать ссылочку, пожалуйста?

@Таска, а где? Я не вижу. 

@Таска 

вроде бы функционал форума не позволяет закреплять страницы темы

Не-не, я не это имею в виду.
Можно ли картинку баннера закрепить в первом сообщении  темы?
Хотя, я вроде нашел баннер в футере форума. Не знаю, это он или не он.

@Макх Шесть, привет. Ждём с нетерпением! Настойчиво проявляю интерес и трогаю за хвостик лапкой, всех у кого он есть).
Есть пара вопросов. Первый: я же могу пойти своим персонажем? Равендис у меня последний сын ледяных элементалей, почти что принц, наверное, но это не точно. Вполне мог слышать про такие замесы от короля пиксей и явно горит желанием принять участие в мероприятии. 
И хотелось бы уточнить, известно ли персонажам, что смерть условно невозможно и заменяется телепортацией в начало?

Привет. Есть предложение добавить кнопку топов/где можно проголосовать за форум/ в закрепленное сообщение этой темы:
https://arkhaim.su/index.php?topic=145.msg668712#new

А то уже пару раз заходил в тему, не видел кнопки, ленился искать и выходил. А мог бы проголосовать ;)
Может я её просто не вижу, потому что невнимательный. Не исключено. Но я бы хотел голосовать за вас в топах.

@Хьюго Иденмарк,    
Даже головорезы порой испытывают потребность найти утраченное.) Особенно если это готовая банда "запасных", то у утраченного просто нет шансов. Жаль только, что артефакт один.

@Хьюго Иденмарк, а что так испугало-то?)

Приветствую.
Кажется, я неправильно использую этот ресурс, и, оказывается, в квесты тут можно записываться в специально отведённой теме. Вот я невнимательный...
И, как обычно, опаздывающий.
Поэтому, если еще актуально,  есть место, я бы аккуратно записался, возможно с лавочки запасных.

не актуально

Освободилось немного времени из-за праздников до Нового года, так что с удовольствием возьму ещё одну неспешную игру. Возможно даже запишусь в квест. Будет здорово, если это будет дипломатия или какие-нибудь военные приключения, но в целом открыт к разным форматам. Особенно хочется попробовать что-то в духе "Легенды о героях Галактики" (если смотрели такое аниме), какое-то межпланетное, межклановое, междурасовое противостояние, завязанное на сюжете, политике, или даже хтониках и идеологиях расового неравенства (но не обязательно). С удовольствием сыграю вам удушливого бэд гея гая в стилистике Кайло Рена.

Что не хочу играть точно: перевоспитание героя, "чайно-кофейные" сюжеты. Вражду, граничащую с полным отвращением и ненавистью друг к другу, а для нас это будет  значить, что такая история, как принято в Рождество, закончится чем-то хорошим для наших героев.

Не спидопостер, вдохновляюсь обсуждением игры.

— Выкиньте её нахрен за борт! — нетерпеливое рычание штурмана врезалось в пространство рубки. — Пусть там и растворяется!
 Панель, по которой он с силой ударил ладонью, жалобно пикнула, а ближайший дрон-секретарь нервно задрожал, будто и вовсе не был бесчувственной железкой. Плечистый, тяжёлый, в сером флотском комбинезоне с потёртыми броневставками на плечах, штурман весь пропах копотью и раздражением. Он только что вернулся с нижних ярусов, где латал трещины во внутренней обшивке, и выглядел как человек, у которого накипело. А повод был. С момента, как они забрали "груз", прошло всего несколько часов. Экипаж уже понёс потери. Несколько отсеков выжжены, два члена команды — в криокамере, а их жизненные показатели указали на невозможность возвращения к биологическому функционированию. 
Вонь сгоревшей электроники не выветривалась, и даже свето-панели в углах рубки мерцали.
— Ты видел её глаза? Это не человек! Мы её до порта не довезём, нас разорвёт пополам на следующем скачке!
— Тихо, — капитан не повысил голоса, но трое младших офицеров замолкли сразу. Его голос нельзя было не услышать.
 Облачённый в тунику цвета приглушённой меди, расшитую символом Климбаха, капитан больше походил на дипломата, чем на командира судна. Но авторитет его никто не ставил под сомнение.
— Да что "тихо"?! Мы везём на гражданском судне опасный магический объект! Без клейма, без сопровождения и без гарантий, что она не рванёт прямо здесь! Мы — живой гроб!
— Слышал, как рвануло? — подал голос Сиил, навигатор. Щуплый, в очках с полупрозрачной линзой, он обычно держался в стороне от конфликтов. Но не сейчас. Сейчас он как-то подозрительно был единодушен со штурманом.
— Прекрасно! Просто чудовище в милом теле!
— Хватит, — оборвал капитан. — Это не обсуждается. У нас приказ — доставить.
Он отвернулся от обзорного стекла, но штурман не унимался:
— Ты наивен, если думаешь, что она не ждёт момента. Посмотрим, что скажет твой ледяной патрон, когда нас всех по кускам соберут с обшивки.
— Если он захочет, — раздался насмешливый голос кого-то из инженерного, — тебе и ждать не придётся. Замёрзнешь прямо здесь, у пульта.
Свет в панели мигнул, и на мгновение в рубке повисла звенящая тишина.
 Тем временем, за панорамным стеклом нагревался тусклый свет квантовой звезды - подготовка к гиперскачку была завершена, корабль постепенно выравнивался, и мгновение спустя зеркальный корпус сверкнул растворяющимся шлейфом, прозрачный фюзеляж растянулся и исчез.
_____________________________________________________
Груз был благополучно доставлен. Капсулу с мягким шелестом спустили с трапа и установили в центральной зоне перегрузочного павильона. Воздух здесь был стерильно холодным, и дело было даже не в автоматических системах климат-контроля, а в том, кто вошёл.
Высокий силуэт в длинной переливающейся тунике почти бесшумно пересёк зал выверенными, неторопливыми шагами. Сегодня доставили очередного хтоника, затерянного в звёздах, и это был третий случай за последние полгода. Учитывая, что раньше такого замечено не было, то несколько случаев начинали складываться в нехорошую статистику. Сложно поверить, что хтоны самостоятельно решили освоить космос, учитывая, какую охоту и истребление на них ведут... Но что же тогда? Как хтон оказался так далеко от дома, и почему выбрал для себя эту принцессу?
Он остановился перед капсулой, хранящей девушку. Не спеша провёл пальцем в тонкой перчатке по отпотевшему стеклу, оставляя лёгкий иней на его поверхности. Изучающий взгляд прошёлся по хрупкой фигуре,  такая не способна удержать столько силы, но как-то смогла. Ясный интерес заискрился в его льдистых глазах.
— Любопытно. Ты чем-то отличаешься от остальных... но чем? — задумчиво произнёс он. Убирая руку, сделал шаг назад, откинул полы плаща, едва цеплявшегося за плечи брошками, и коротко отдал распоряжения на климбахском наречии:
— Очистить. Отогреть. Освободить. Восстановить. И, под наблюдение.
___________________________________________________________________
Белоснежная палата — светлая, со сглаженными углами и мягким светом, в котором не было ни грамма флуоресцентной резкости — только спокойный огонь свечных лампадок, запах ладана и трав... Здесь всё было сделано так, чтобы ничто не раздражало психику.
На постели уже лежала она, заботливо накрытая тёплым одеялом. Её не стали заковывать в цепи и путы. На стенах украшениями висели гербы, цветочные вазоны огромными гроздьями свисали с потолка. В углу по белым стенам вился виноград.
Здесь в ряд стояло десять коек. Никакой дополнительной мебели не было — всё необходимое хранилось в соседней коморе. Но зато в этом больничном крыле имелся свой камин, отапливаемый волшебными поленьями, поэтому свет от огня был слегка розовато-фиолетовый. Он оттенял тусклое освещение приятным розовым оттенком.
Только тонкая повязка на лбу, два инфузионных канала и рунный фильтр над кроватью. И пока она просыпалась, Равендис уже стоял у изголовья, терпеливо ожидая пробуждения.

— Ты на Климбахе, — наконец проговорил он. — Здесь никто не растворит тебя за бортом. Пока ты помнишь, кто ты — ты в безопасности.
Губы тронула слегка ироничная усмешка.
— Ты вряд ли это чувствуешь сейчас... но тебе повезло. Оказаться в моих руках. Сколько тебе сейчас физических лет?

Привет.
Прошу добавить на карту Климбаха авторский город "Тилания" в соответствии с картой Некроделлы. Кристаллы списать с Инфирмукса. 😘
Вроде должно хватить моих кристаллов :)
Если что - в долг, отработаю.

Было заметно, как противник, которого Равендис представлял уязвимым, нестабильным, почти сломанным — совсем не соответствовал портрету, что он получил в высоких ложах Ордена. К его удивлению, человек перед ним казался не только трезвым, сильным, но и рассудительным. И, очень может быть, он зря поставил свою печать на запылённом пергаменте в зале, среди выцветших флагов, сидя напротив главного стратега.
— Он стар, слаб, одурманен собственными зельями, — говорил тот, не глядя в глаза. — Полубог на пороге затмения. Всё, что от него осталось — дым да былое. Ударь — и падёт.
Равендис тогда кивнул. Каким же дураком он был на самом деле. И глупым — что так легко и просто поверил. Потому что тот, кто сейчас стоял перед ним, не был демоном. Он был соткан из пламени — но никак не из дыма и зловонного чада.
К тому же он так легко уходил от атак, отбивался с такой лёгкостью, будто всё это не было чем-то серьёзным и опасным для него. А ведь Равендис бил в полную силу. И чувствовал, как постепенно иссякают силы, как оставляет его магия.
Хрустели ветви, вспыхивали и гасли цветы, превращённые в пепел. Но сам Владыка всё ещё не бил в полную силу. Он лишь скользил — точно вальсировал меж деревьев, то чуть касаясь ледяных лезвий, то отступая на шаг, будто давая фору. Каждым движением как будто чего-то выжидая.
В какой-то момент Равендиса посетила мысль: а вдруг Инфирмукс и вовсе не намерен драться?
И всё же удар пришёл.
Нога — в грудь.
Равендис даже не успел выдохнуть.
Мир на мгновение качнулся и поплыл. Не было звука, только ощущение глухого барабана внутри костей. Удар был лёгким, почти осторожным. Но ощутимым. Сила, что за ним скрывалась, оказалась чудовищной — сдержанной лишь на волосок. Владыка мог бы снести рёбра, но не стал. Неужели всё просчитал и взвесил?
Тело элементаля отбросило на три шага, он врезался в ствол дерева. Лёд пошёл по коре узорами, раскатами по лесу. Грудная кость хрустнула, внутри всё завибрировало от боли, но вроде бы осталось цело.
Он играет с ним. Играет, как с беззубым щенком...
Внутри взвыл хтоник. Раздирая нервы, он рвался наружу. На миг Равендису показалось, что в груди, помимо всего остального, разгорелся пожар. Он схватился рукой за доспех, пытаясь отдышаться и выпустить волну льда. Изо рта потянулся пар с изморозью, заискрился на свету мелкими спарклами. Земля снова начала замерзать. Правда, на этот раз, лёд казался значительно тоньше прежнего.
— ...ты правда думаешь, — прохрипел он, — что если меня вернуть к отцу... он... меня спасёт?
Копьё дрогнуло в руке, отблеснуло тускло. Владыка был как будто в пределах досягаемости, но не подходил — неуловимый, плотный, острый. Магия кипела от его лезвия, и Равендис ощущал это каждой своей клеткой. Потому что одна из атак всё же успела рассечь кожу на предплечье — даже доспех не спас.
Не глубоко, но рана, если не лечить, станет проблемой.
— Дом Сиварей не принимает хтоников, — тихо. Ветер прошелестел листвой. Раньше она хрустела от мороза. Теперь — просто дрожала.
— Их сжигают. Или приказывают сделать это братьям. А если братьев нет — делают это отцы.
Усмешка. Хотел бы он побывать при собственном сожжении. Увидеть лицо матери, что так оберегала сына. Хотел бы знать, как потом будет смотреть ей в глаза его отец. И будет ли вообще.
След на коре дерева растрескался.
— Я... не подумал об этом. Тогда.
Я думал, что иду убивать... Но, похоже, просто шёл умирать.
Он поднял взгляд на того, кто обещал позорную смерть. Но разве справедливо было наказывать всю семью за то, что кто-то оказался смелее других? Тот, кто рискнул в честном одиночном бою бросить вызов власти, заявив о своём праве на место?
Он никогда не считал такие законы справедливыми. Потому что иначе никто больше не осмелится бросить вызов. Контроль над хтонами — жестокий, нечестный. Их лишают права выбора, права на бой, на поединок.
Это не честно.
Хватит.
Равендис обрывает хтона. Внутри всё сжалось и заледенело.
— Они сказали, ты больше не контролируешь себя. Что ты стал слабым. Что твои люди уже... ищут, кому присягнуть, — его взгляд устремился снизу вверх. Отметив про себя великолепие и силу Владыки. Как будто бы взглянув на него простым, человеческим взглядом. Уже своим, а не хтоническим. Отшатнулся, выпрямился. Не задумываясь, обхватил копьё покрепче. Пальцы дрожали. Сердце споткнулось. Хтоник... замолк. Впервые.
Мгла в глазах отступила, и в ней вспыхнул огонёк. Он поднял голову. На губах появилась ухмылка.
— Кажется, я поверил не тем.
Он шагнул. Остриё копья чертило лёд.
Я всегда верю не тем.
Лес стихал. Лёд, ещё недавно звенящий боем, теперь звучал, понемногу таял.
— Я не знаю, кто я. Но знаю — пути назад нет. Ты говоришь, вырежут мой род?
Короткий смешок. Пар.
— Если ты прав... он уже мёртв. Просто ещё не понял этого. Я — последний из дома Сиварей.
Он смотрел на Владыку спокойно, ровно. Взгляд, скользящий по фигуре напротив не был наполнен презрением, скорее неприкрытым любопытством юного воина, впервые встретившего на поле боя достойного соперника.
— Тогда, может, скажешь мне, что ты собираешься делать с трупом?
Туман повис не вторгаясь. Тишина. Воздух, ещё недавно тяжёлый и гнилостный, стал суше. Свободнее. Гилея будто впервые сделала вдох. Магические испарения не исчезли — но отступили. Туман повис. По листьям капала роса.

Цитата: Хтоник? от 07-11-2025, 18:22:01Слушайте, климбахская братия Некроделлы, есть тут такие, кому нужен какой-нибудь родственник/друг, но вам было лень делать акцию/было только в планах?

Могу предложить место, предназначенное для крепкой мужской дружбы — если вы понимаете, о чём я. С радостью приму в ледяные объятия, но, в целом, не откажусь и от простой дружбы.

Он сделал первый выпад на шум. Удар был точен. И слишком лёгок — копьё прошило лишь звук голоса. Он промахнулся, оборачиваясь так резко, как только мог. И пропустив атаку, он ожидал отпор. Вместо сопротивления — отскок, и его оружие ударилось во что-то податливое — грудь Владыки? Нет. Дерево застонало растрескавшейся корой. Ледяное копьё не нашло ни щита, ни брони, ни даже ответного импульса. Только едва заметно дрогнул воздух вокруг от волны разбежавшегося и невысказанного напряжения.
Совершив атаку теперь же он ждал, что на него обрушится ответная вспышка магии и боли, слишом длинный и открытый был удар на поражение. Что ответный зверь, способный разорвать небо, атакует в ответ, а вместо этого получил мягкое скольжение хвоста по коже ноги, падение в мох, удар коленом о корень и короткую потерю равновесия. 
Тихий стон. Выдох.
Лёд вокруг него растопился, заполняя воздух хрусталём из пара.
На миг всё замерло.
Он всё еще не понимал, как так получилось, почему он вместо удара оказался на земле? Магия? Нет, не похоже. Просто подцепил хвостом и ласково, почти по отечески сложил в гору мха. 
Да он издевается!
Тело, повинуясь внутреннему чудовищу, среагировало быстрее, чем разум. Хтоническая ткань внутри сжалась, скользнула по нервам. Грань между гневом и рефлексом перетёрлась в мгновение ока, вскружила голову, затуманила кровью разум. Копьё в руке коротко развернулось, древко скользнуло вдоль предплечья, лезвие врезалось в землю с глухим звуком. Под подошвами задрожала почва, и в следующее мгновение промёрзла. С опорой на злостный удар он медленно поднялся, выпрямляясь
Треск.
Лёд побежал трещинами. Хрустящий, звонкий иней вспух кольцом, растекаясь белоснежным зеркалом от его ног к ногам Инфирмукса. Под грибами, под камнями, под его босыми ступнями Владыки расходился панцирь новой зимы.
Затем — хруст льда и толчок энергии в руке.
Осколки. Тысячи игл. Поднимаясь из инея, они выстрелили вверх, и взлетели из-под копья острыми клинками, тонкими искрами вспарывая пухлый от ядовитых испарений дурман леса. Брызгами льда, вспарывающие воздух, направились веером в грудь, в горло, в лицо соперника, поймав лишь на мгновение отражение грибов, что растеклись бледными стайками по поляне.
Равендис уже шёл за ними.
Шаг. Второй.
Разворот на пятке, скользящий шаг по льду, невероятно точно, выверено, красиво и смертельно. Линия копья — вдоль тела. Затем резкий взмах по дуге снизу вверх, подобно смерти, хищно выметающей косу из холодного дыма, чтобы снова нанести удар. 
Ведь он пришёл убивать, а не беседовать. Наверное, поэтому на нём не было ни капли сомнений.
Хищно, хладно, молчаливо. Лишь ледяной след за остриём.
Аннигиляция разжигала зверя. Тот ослеплял, требовал, ломал и пожирал. 
Все ведь знают как это, когда тебя поглощает эта вспышка, особенно, если ты только рождён. Каждый на Климбахе знает, что молодые хтоники редко доживают до рассвета: либо погибают от истощения, либо от собственных рук, либо теряют себя навсегда и их убивают.
Но это сейчас не имело значение, почти не касалось Равендиса. Потому что он принял хтона добровольно. Семья не знала — он бы никогда им не сказал. Поэтому даже не дал им времени на размышления, советы, угрозы или запреты. Дом Сиварей сжигал таких детей заживо, потому что знал, во что они превращаются. А он не дал себя сжечь. Просто исчез. Растворился. Ушёл, не спрашивая разрешения.
И теперь — стоял здесь. На тонком лезвии новорождённой силы. Той самой, что ещё пульсировала в венах сырым ветром, морозом под кожей, даже немного сладким безумием в затылке. Он чувствовал, как сознание элементаля хватается за края, и силы таяли.
Поэтому ему стоило торопиться. Он знал, что хтон внутри ещё не насытился. И потому не мог ждать.
Инфирмукс должен был пасть именно сейчас.
Пока ледяной зверь в нём рычал. Пока ещё возможно было направить его к цели.
Хтон внутри не рвался наружу. Он был здесь, и Равендис чувствовал его в своих висках. Тот оттенял его лёд кровожадной тенью, нависающей над сумеречным лесом, отзываясь в его шагах хлюплым хрустом.
Принятый, переваренный, встроенный в нервную сеть. Хищник, которого никогда не сажали на цепь, а пустили под кожу — как ту самую дурь, что так любил Владыка Инфирмукс.
А что же до Владыки? Он ожидал увидеть тень надломленного хтона, истерзанного властью и зельями. Жалкого полубога с дрожащими руками, мутным взглядом и рассыпающимися в крошку зубами. Но тот, кто стоял перед ним, был опасно жив. Такой гибкий, босой, с горящим взглядом и горячей кровью под кожей. И пусть на нём не виднелось короны, не обступала верным кольцом стража и свита — в нём чувствовался вес той власти, что свалилась ему на плечи.
А что это? Он пытается разговаривать? Успокаивать? Зачем? Опьянел? Окончательно сошёл с ума, как шептались в тайных палатах ордена, куда его намедни привели, чтобы показать как низко пал Владыка их земель.
Но что-то не сходилось. Даже невооружённым взглядом было легко заметить какой-то слишком трезвый и ясный взгляд Инфирмукса. Быть может это был и вовсе не Владыка перед ним, а кто-то из свиты. Но кто бы мог вытерпеть нахождение в Гиллее дурманов, кроме тех, кто уже болен хтоном не одну сотню лет?.
Был ли это он сам, или подосланная им свита - Равендис не знал наверняка. Но это и не было важно. Падут все, кто встанет на пути.
—  Ты — умрёшь, — в глазах сверкнула тягучая ярость, в голосе пробулькала чумная сила, видно, что он не сопротивляется своей природе и даже каким-то чудом не теряет себя.  Как будто бы наоборот становился ею с каждой последующей секундой.

Тьма дрожала.
Лёд пел.
Гилея затаилась.

Принесу своих вопросов. Больше игроку, чем персонажу.
Что привлекает в ролевых играх?
Мне интересно,  почему высший элементаль?

В неторопливом поиске крепкой мужской дружбы, с элементами приключений и лёгким налётом соли на бортах. Греческая эстетика и южные корабельные мотивы приветствуются.

Желательно не быстрая игра, которая подойдёт и для основы, и для альтернативы.

Равендис шагал молча, ступал неслышно.

Туман был ядовито-зелёным, тяжёлым, тонкими нитями вплетённым в дыхание леса. Он полз между корнями, тянулся вверх по стволам, оставляя на коре невидимые споры. Листья блестели липким светом. Где-то неподалёку шептались мхи, пульсировала чья-то мысль – чужая, разболтанная, как кровь с похмелья. Тяжёлый воздух забивался в ноздри. Дышать было почти невозможно, и Равендис не дышал уже несколько минут.
Культисты, что встретили его в Чащобе, тоже больше не дышали – но по другой причине: их тела обратились в лёд, растрескались от холода, рассыпались под ногами/ Они сделали то, что требовалось -отдали ему карту. И больше от них ничего не требовалось.

Под Гилеей спускалась ночь. Воздух был густым, с привкусом цветов и чего-то гниющего. Он ощущал чужую ауру. Неуловимую, вязкую.
Инфирмукс был где-то здесь. Один.
Хтоник, владыка, Инфирмукс, самозваный бог Некроделлы, давно уже должен был покинуть свое место. Его ум разлагался на части, в узких кругах недоброжелателей давно ходили слухи о том, что он теряет связь с хтоником, что выпускает в этот мир чудовище. И кто-то должен был его остановить.
Равендис не был из числа тех, кто боятся чудовищ и монстров. Он чувствовал только потребность в фактурном порядке. Понимание, что следует прибрать Его власть к рукам, не пришло сразу — оно являлось к нему во снах, а затем и по утрам, каждый раз принося свежий бриз.

На Климбахе чтут только закон силы. И это всё, что было важно для него. Никто не имеет права быть выше. Кто стоит выше — должен быть сброшен. Кто стоит на пути — убран. Ему не нужно было знать Инфирмукса, чтобы убивать. Он знал достаточно - тот сильный. Старше. Владыка. Значит, помеха. Путь должен быть чист.

Равендис шел легко, беззвучно. Пальцы касались деревьев — лед оставался на коре. Воздух вокруг начал синеть, тускнеть.
Температура падала.
Он приближался.

По расчетам — если враги не врали — Инфирмукс должен быть один. Без охраны. Слишком глубоко для свиты, слишком ненадежно для союзников. Сам себе наедине.
Самое время умирать.
Равендис опустил руку на древко копья.
Самое время умирать, - подумалось мимолётной мыслью.
Равендис опустил руку на древко копья, почувствовав как его"Шепот Инея" тихо задышал под кожей ладони.

1. Имя и фамилия персонажа
Равендис Ти'Ларен, сын дома Сиварей, ледяной хтоник Тилании, воевода Тилании.
Псевдонимы: ледяной архонт, также известен как Холод из Архипелага. Настоящую фамилию не использует. Для большинства — просто Равендис.

2. Раса и год рождения
Элементаль воды (льда), хтоник.
Родился приблизительно в 4 676 году.
Визуальный возраст: 28–32 года.

3. Место проживания, род занятий и состоятельность
Постоянное место пребывания: ледяные регионы домена Тилания (Некроделла), известные как "земли Равендиса".
Род занятий: воевода Тилании, хранитель границ, неформально — архонт.
Собственности не признаёт. Предпочитает уединение в отдалённых и магически нестабильных регионах. Владений как таковых не имеет, но его присутствие считается властью.

4. Цвет магической энергии и ориентация
Цвет магической энергии: морозно-белый с переливом в аквамарин. В ярости — ослепительно белый.
Ориентация уточняется в процессе игры.

---

5. Биография
Равендис родился в одном из древнейших кланов элементалей воды, на ледяном архипелаге Климбаха. С детства его готовили к власти: он был первым сыном, наследником рода — сильным, магически одарённым, харизматичным, обученным, но абсолютно неуправляемым. Никогда не подчинялся. Любая попытка навязать ему волю вызывала резкую, почти физическую боль — ледяной спазм под кожей.
Он равнодушно отверг клановую власть и выбрал путь аннигиляции.
Добровольно. И выжил.
Возможно, потому что мечтал о власти иного рода.
Вскоре после слияния с хтонической сущностью начал путь к управлению Тиланией, желая занять место Владыки. Его покушение на Инфирмукса провалилось, однако из конфликта родилось уважение.
Теперь Равендис — воевода (или архонт), действующий рядом с Владыкой. По неизвестной даже ему причине, остался при владыке,  сдерживая внутренний инстинкт никогда не подчиняться.
Так появился хтоник Равендис — холодное воплощение неподвластной воли. Долгое время он обитал вне мира — в горах, среди вьюг и молчания. И только спустя столетия вернулся — сильнее, спокойнее, тише.

Сейчас он — одна из ключевых фигур домена. Его ледяная тень стережёт границы, а имя его знают даже те, кто никогда его не видел.
В целом, никогда не стремился к признанию, предпочитая оставаться в тени. Но его сила и воля неизбежно сделали его известным воеводой Тилании. Конечно, он не признаёт титулов, но он тот, у кого спросят, прежде чем принимать решение. 
Его появления всегда боятся — и ждут.

---

6. Образ
Одеяние, которое он носит в повсеместной жизни - туника и легкая, абсолютно бесполезная броня. По типу наплечников и наручей из кожи. Вглядит всё это стильно, красиво разве что. Примерно вот так:

костюм

Внешность: Высокий, мрачный и холодный, с морозно-синими волосами и глазами цвета полярной бездны. Хищно-грациозный мужчина, обладает тихой, неуловимой походкой, чёткой, выверенной, даже скуповатой мимикой и редкой жестикуляцией. Морозные знаки ползут по его шее и плечам, словно ледяные татуировки, активируются свечением при использовании магии.
В одежде предпочитает повседневный стиль: простая, но удобная натуральная ткань, мрачный и элегантный крой, доспехи из металла, иней.
В гневе становится опасным и безмолвным. Магия активируется без жестов — достаточно взгляда, и воздух замерзает. Его присутствие снижает температуру вокруг.

Часто появляется в сопровождении белоснежного ворона, собственного фамильяра.

Характер:
Равендис не бунтарь — он просто не умеет подчиняться.
Любое проявление власти над ним вызывает болезненную реакцию — словосочетание "ты должен" мгновенно обрушивает мороз. Независим, его решения часто не поддаются общепринятой логике, но всегда осмыслены и продиктованы внутренним расчётом и стремлением к порядку Тилании. Сам выбирает, с кем быть рядом, сам решает, кому помогать и кого поддерживать — такой себе аналог службы. Именно поэтому не приживается в больших структурах со строгой иерархией. Пренебрегает официальным этикетом, если не видит в этом необходимости.

В гневе страшен. Не кричит, не угрожает, просто действует. Бескомпромиссная стихия.
В целом не слишком разговорчив и не стремится к дипломатическим союзам или контактам. Не падок на идеологию. Однако, если что-то тронет его душу, то последует за этим.

---

7. Уровень персонажа и вид источника

Уровень персонажа: 6
Вид источника: Магия

---

8. Связь с игроком
ЛС, телеграм / дискорд — по запросу.

9. Как вы нас нашли?
По заявке от игрока Инфирмукса.

10. Вид проверки анкеты
приватная проверка через личные сообщения

Здравствуйте.
Прошу придержать роль до понедельника: 
https://arkhaim.su/index.php?msg=613504