От же она!
- Добро пожаловать на Аркхейм. Войдите или зарегистрируйтесь.
В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.
#3
Личные эпизоды / The diadems of two empires
27-09-2026, 23:06:53...Диадемы двух империй...
The diadems of two empires
...Preface..
Война всегда шла бок о бок с людьми, и не только война имела большинство личин, самых страшных и глупых. Знали ли вы, что самая короткая война длилась 40 минут? А самая долгая — сколько? Я уже вижу ваш ответ, историки. Но нет, война не имеет конца: оставаясь в воспоминаниях, в жизнях, она приносит славу, смерть, браваду, счастье, но она все еще существует в воинах, что проиграли, в воинах, что выиграли, в людях, кто потерял кого-то, во всех кого хотя бы чуть задела. Она не кончалась и не кончится; в случае этой истории она запечатана как аномалия, в которой конец исхода никак не наступит.
С начала веков существовало всего две силы в мире: свет и тьма. Одна озаряла поля, даровала красоты, показывала сокрытое и дарила воспоминания, золотые, как шлейфы в пшеничном поле, как роса на утренней траве, как глоток родниковой воды. Со светом у людей ассоциации с хорошим моментом, когда сама жизнь приносит удовольствие. Также боги — это название, боги — простое слово, а сколько величия несет оно. Сколько хорошего у вас ассоциируется с этим словом? Наверняка достаточно светлые моменты? Или нет? У каждой души есть свое право: избрать веру или не избирать ее. Но что-то я слишком увлекся разговором про свет, ведь где есть свет, всегда будет тьма. Она клубится, всегда преследует свет и неразрывно связана с ним, но тьма вечна, а свет гаснет. Вы поспорите со мной? Увы, так и есть: наша вселенная — не что иное, как сама тьма, бескрайняя и всепоглощающая пустота, а с тьмой у людей ассоциируются страхи, плохие воспоминания. Во тьме ты слеп, ничего не видишь, если только не рожден во тьме. Но пришло время поведать вам историю — историю одной аномалии, в которой на много лет была запечатана война. Война, не знающая конца, где каждый день цикл обновлялся, а любой, кто пытался закрыть аномалию, проигрывал и навсегда оставался лишь безмолвным зрителем в таком же вечном ожидании, когда история придет к своему концу. Удастся ли тебе, путник, завершить историю, дать ей конец?
Когда-то на Земле существовало две великих империи. Континент, на котором существовали эти империи, был поражен заразой, что превращала земли в черные скалы, полные скверны: ни травинки, ни кустарника, даже захудалые сорняки не растут, только непонятные скверные кучки. Континент полностью погружен в непонятный анабиоз, словно нарост на теле Земли. На фоне этого империи испытывают кризис продовольствия: фермеры не могут вырастить ничего, а еды с каждым годом становится меньше. Помимо этого, существа, что когда-то заселяли этот континент, обратились в непонятных чудищ: обычная овца стала опаснее волка, не говоря про троллей или других существ, что поддались скверне. Каково происхождение данного недуга — не понятно. Имеет он магический характер или нет? Виноват кто-то из двух империй? Единственный ресурс, который сдерживает империи от распада, — это Кровь Земли, минерал, являющийся чудотворным материалом.
Единственный ресурс, который может добывать только одна империя, потому что залежи материала находятся только на одной стороне материка. Собственно говоря, про империи: что же они из себя представляют?
Империя Салтер. Теократия. Империя Света, поклоняющаяся Свету и богу Света, контролирующая крупнейшие и единственные на континенте шахты минералов. Магия Света ограждает жителей империи и знать от скверны: она выжигает скверну, над империей висит барьер из света, что ограждает от всепоглощающей заразы, но для поддержания барьера нужны жертвоприношения. Конечно же, империя воспитала своих граждан так, что жертвоприношение стало чуть ли не высшей идеей жителей государства, но от этого не менее жуткой и кровавой. Салтер считает себя венцами чистоты, а всех, кто не относится к ним, — еретиками и скверно поклонниками. Всех неугодных империя уничтожает, очищая белую кожу империи от язв.
И полная противоположность — это империя Ноксис. Олигархия некромантов. Империя, что поклоняется скверне — так считает империя Салтер, но на самом деле Ноксис научился контролировать скверну ровно настолько, чтобы та не вступала на границы империи; научились перерабатывать скверну в продукт пищи — в кашу, которая не приносит вред человеку, но закрывает потребности в еде. К сожалению, они не могут добывать Кровь Земли: их подземные пещеры пусты, и только золото да серебро являются единственными минералами, сталь — невероятно редкий ресурс, не говоря уже про Кровь Земли. Из-за контакта с скверной, питания субстратом из этой же скверны и вечно копченными облаками что сжигает свкверну во круг обелисков превращая ее в частицы черного снега они мутировали: стали бледными, как туман, вытянутыми, но это словно лишь раскрасило их мрачность, а их жизнь поддерживается
некротической энергией, которую распространяют обелиски, перерабатывающие скверну и поддерживающие в них жизнь. Есть даже слух, что именно они причастны к тому, что скверна в последнее время агрессивнее, из-за чего империи Салтер приходится совершать все более масштабные обряды жертвоприношения. В отличие от империи Света, в империи Смерти жители не совершают ритуалов самопожертвования и считают действия империи Света фанатичными и бессмысленными. Из-за варварских и фанатичных ритуалов империи Света, чьими жертвами все чаще становятся люди из империи Смерти, они ненавидят Салтер, но поддерживают натянутые отношения: они предоставляют золото и серебро, а взамен получают Кровь Земли, что нужна для их обелисков. Хоть и ненависть между ними вечная, но войны между империями не происходит как минимум из-за того, что Ноксис нуждается в Крови Земли: без этих минералов он падет под давлением скверны через 10 лет. А Салтер нуждается в стали.
Но вот среди многолетнего существования двух империй, постоянных кровопролитных битв, борьбы со скверной и желанием заполучить знания друг друга наконец-то две империи готовы были встретиться и провести переговоры, чтобы решить все свои разногласия и прийти к сотрудничеству, потому что вопрос с заразой встал с невероятной остротой, поперек горла обеих империй. Салтер страдал от нехватки жертв: демография упала вниз, стариков не оставалось, в борьбе со скверной и поддержании барьера уже в ход вступала молодежь, и так дальше было нельзя. Император Света Люмис боялся, но не за свой народ, а за собственную шкуру: если упадет барьер, то империю захлестнет скверна, так как выяснилось, что Кровь Земли притягивает скверну. Конечно же, о том, что Ноксис использует этот минерал против скверны, империя Света не знала. Технология империи Ноксис под строжайшим секретом, и только сам верховный Император-Лич и его сын знают этот факт. Но для Ноксиса эта встреча была скорее, как шанс получить Кровь Земли дешевле, ведь Салтер запрашивает в обмен уже не драгоценности, а сталь, что для империи Ноксис и так редкий ресурс, а тут двойные поставки, а не 1 к 1. У империи Солнца кроме Крови Земли больше ничего нет, а скверна, что захватывает разум существ, только наступает, существа все агрессивнее, и сталь на оружие нужна как никогда. Собственно, именно сложное положение двух империй и собрало их за столом переговоров. Но станет ли скверна тем врагом, который объединит настолько разные народы?
После катаклизма, что породил на свет скверну, обе империи выживали по-разному. Империя Света нашла залежи Крови Земли, а до этого имела шахты со сталью, но эти шахты пустуют уже давным-давно. Она создала сложнейшее архи-магическое заклинание при содействии бога, световой барьер; барьер всегда отражает души людей, которые добровольно, а потом в добровольно-принудительной форме отправлялись к Богу.
Империя Смерти во главе с Верховной Жрицей Смерти изобрела обелиски. Они работали на некротической энергии первое время, но позже даже некротическая энергия не могла остановить распространение скверны. Скорее обелиски становились рассадниками скверны и служили недугу. Как выяснилось позже, Кровь Земли служит отличным катализатором против скверны, но только внутри обелисков, которые поддерживаются некротической энергией; сам по себе минерал наоборот привлекал к себе скверну. Первые десятилетия они торговали друг с другом, но после эти отношения переросли в шантаж и перетягивание одеяла на себя.
Где то 300 л. н.... Война у первого обелиска.
Причиной конфликта стало то, что империя смерти выяснила: материал, который они обменивали у империи солнца, был невероятно эффективен для работы обелисков. С помощью некротической энергии они смогли направить влияние магического материала в обратную сторону — скверна уже не тянулась к нему, а отходила. Это явление среди узкого круга людей получило название «Свет смерти». Империя света отказалась продавать минерал в больших объёмах, из-за чего империя смерти обозлилась и попыталась отобрать приграничные рудники.
Империя смерти вторглась тремя колоннами на территорию света. Тогда ещё не было известно о полной силе империи солнца, и ошибочным было мнение, что у неё есть только барьер. Две колонны воинов империи смерти были уничтожены за секунду. Третья вела партизанскую войну за рудники.
Итогом этого нападения стал «Договор Крови». Империя смерти под давлением скверны, ограниченных запасов и плохо спланированной операции была вынуждена принять условия: они поставляют сталь по фиксированной цене, а империя солнца поставляет им 30% от добытой крови земли. Это создало ресурсную петлю, которая душит обе стороны по сей день.
Где то 200 л. н... Война жертвенных дорог.
Империя Смерти еще при первом столкновении закинула в Империю Света своих людей, и по итогу информаторы предоставили довольно жуткие подробности о том, на чем держится светлая магия Империи. Империя Смерти, гонимая желанием отомстить за столетний провал, обвинила Империю Света в геноциде и потребовала освободить народ от печальной судьбы. Но на самом деле Империя Смерти хотела лишить Империю Света ее главной монополии и забрать шахты с кровью земли.
В ходе войны Империя Смерти получила информацию, что не все в Империи Света слепые, и есть те, кто против подобного ритуала. Империя Смерти поддержала восстания низших каст Империи Солнца, подняв гражданский бунт, превратившийся в резню без цели. И тут казалось, что получилось запустить раковую опухоль и ослабить Империю Света, ведь с каждым днем бунтующих со всех уголков мира было огромное количество. Империя Света решила действовать радикально: крах был близок, и нужно было что-то предпринять. Тогда снова было запущено оружие массового поражения, но в этот раз по своим же жителям.
Как итог, Империя Света сохранила свою независимость ценой огромного количества жизней. Империя Смерти потерпела крах в своей задумке, не получила ресурсов, но приобрела моральное превосходство в нейтральных королевствах и царствах, что раньше еще существовали, пока скверна не поглотила их, а беженцы не метнулись на сторону Империи Смерти. Тогда велась еще и политическое противостояние в желании прекратить бессмысленные убийства. Параллельно был заключен брачный договор между принцем Наспером и жрицей Света, что служила самому императору. Но когда она приехала в Империю Смерти и услышала, что сделал император, она отреклась от своего титула и осталась в Империи Смерти со своим возлюбленным. Саларцы говорят, что ее просто держат как ту, которая знает достаточно. Эти события только сильнее разожгли ненависть между двумя империями.
Где то 120 л. н.... Война голодной стали.
Причиной данного конфликта стала попытка Империи Смерти снизить цену на поставки минерала посредством сокращения поставок сразу на 70%. Империя Света не потерпела такого и в ответ урезала поставки Крови Земли на 27%, что существенно ударило по границам Империи Смерти: скверна волнами мутантов прорвалась на восточных рубежах. Империя Смерти объявила Империю Солнца в нарушении договора и вторглась в границы Салтара.
Война шла с переменным успехом; обе империи несли потери не столько из-за друг друга, сколько из-за скверны. Пора было заканчивать эту игру, когда опаснейший феномен буквально превращал живых в монстров. Ключевым моментом стал «Серый перевал» — место, где должен был наступить исход конфликта, но всё обернулось неожиданным поворотом. Скверна окружила войска обеих империй, сомкнув полный круг вокруг огромного количества людей. Командиры решили заключить временное перемирие, пренебрегая приказами империй, и объединённый поток сил слился в совместной битве с некротическим легионом. Одержав победу и оттолкнув скверну, они пробились к путям отступления. Три недели они воевали со скверной, пока не добрались до первых обелисков.
По итогам такого исхода был заключён ещё один договор, получивший название «Договор ржавого золота»: стороны вернулись к прежним значениям с небольшим перевесом в пользу Империи Смерти. Но, естественно, спустя годы и после бессрочного заключения обе стороны то и дело нарушали его.
Где то 60 л. н... Война двух затмений
Небо озарило невероятное явление: внезапно появились две луны и два солнца. Это не было чисто астрономической случайностью — оно повлекло за собой последствия: барьер света и обелиски ослабли одновременно, но и скверна перестала проявлять бурную активность. Тогда две империи подумали, что каждая воспользуется слабостью другой, и почти одновременно напали друг на друга, встретившись в поле скверны. И снова хаотичная непонятная война... Барьер Салтара мерцал с каждым движением небесных светил, обелиски Ноксиса гудели металлическим воем. Империи решили, что скверна тоже поддалась аномалии, но она, словно умный стратег, лишь выжидала. Когда империи меньше всего ждали атаки с тыла, скверна огромными потоками обрушилась на обе.
В разгар войны империя света прислала в империю смерти посольство для временного заключения мира и одновременно готовила диверсию, пытаясь взорвать центральный обелиск. Но империя смерти сразу раскрыла план, предотвратила диверсию и казнила всё посольство.
Итог: новый договор о последующих встречах без магии, оружия и подобного — только слова и факты. Империи из-за собственной глупости в один момент потеряли огромные территории. Добыча стали в империи Смерти сократилась на 48 процентов, а жертвы империи Салтар превысили 184 тысячи человек. Обе империи потеряли слишком много. Это явление стало ассоциироваться у жителей обеих империй с концом света. И доподлинно неизвестно, что это было.
Последние 40 лет... Тлеющая война.
Это нельзя назвать полноценной войной — это серия мелких конфликтов и инцидентов. Караваны Империи Света были атакованы, и естественно, политики Империи Света обвиняют в этом Империю Солнца, мол, та просто ищет причины не платить за Кровь Земли. Империя Смерти никак не отвечает на их обвинения по простой причине: она не видит, что скверна становится всё более агрессивной.
На фоне молчания Империя Света подрывает обелиски Империи Смерти с постоянной периодичностью, чтобы усилить давление скверны на Ноксис и завысить цены на поставки. Империя Смерти была вынуждена принять новые условия, ведь они не успевали восстанавливать барьеры и теряли территории.
Империя Света не отпускает удавку давления и начинает серию похищений ведущих инженеров Империи Смерти, дабы вызнать секреты. Но умные умы империи встраивают в маски капсулы со скверной, из-за чего вспыхивают эпидемии скверны в некоторых городах, от чего страдает знать Империи Света.
Знать Империи Света начинает создавать чёрные дорожки, по которым сбывает часть крови незаконно. Естественно, Империя узнаёт об этом и запускает шквал принудительных жертвоприношений среди знати и ветеранов, тем самым окончательно прерывая попытки незаконной торговли.
По сей день уже 30 лет не было прямых военных противостояний, и обе империи ведут своё развитие. Тех прогресс за счёт скверны развился достаточно сильно в Ноксисе, а жрецы Империи Салтер усилили свою магию света. На данный момент неизвестна вся огневая мощь обеих империй, и как будет вестись война, если империи не придут к какому-то договору, — неизвестно.
Игроки:
Верховный командующий армии:
Заместитель командующего армии:
Дипломат империи:
Жрица света: @Анейра
Можно выбрать свою роль.
...The history of the anomaly...
Когда-то на Земле существовало две великих империи. Континент, на котором существовали эти империи, был поражен заразой, что превращала земли в черные скалы, полные скверны: ни травинки, ни кустарника, даже захудалые сорняки не растут, только непонятные скверные кучки. Континент полностью погружен в непонятный анабиоз, словно нарост на теле Земли. На фоне этого империи испытывают кризис продовольствия: фермеры не могут вырастить ничего, а еды с каждым годом становится меньше. Помимо этого, существа, что когда-то заселяли этот континент, обратились в непонятных чудищ: обычная овца стала опаснее волка, не говоря про троллей или других существ, что поддались скверне. Каково происхождение данного недуга — не понятно. Имеет он магический характер или нет? Виноват кто-то из двух империй? Единственный ресурс, который сдерживает империи от распада, — это Кровь Земли, минерал, являющийся чудотворным материалом.
Единственный ресурс, который может добывать только одна империя, потому что залежи материала находятся только на одной стороне материка. Собственно говоря, про империи: что же они из себя представляют?
Империя Салтер. Теократия. Империя Света, поклоняющаяся Свету и богу Света, контролирующая крупнейшие и единственные на континенте шахты минералов. Магия Света ограждает жителей империи и знать от скверны: она выжигает скверну, над империей висит барьер из света, что ограждает от всепоглощающей заразы, но для поддержания барьера нужны жертвоприношения. Конечно же, империя воспитала своих граждан так, что жертвоприношение стало чуть ли не высшей идеей жителей государства, но от этого не менее жуткой и кровавой. Салтер считает себя венцами чистоты, а всех, кто не относится к ним, — еретиками и скверно поклонниками. Всех неугодных империя уничтожает, очищая белую кожу империи от язв.
И полная противоположность — это империя Ноксис. Олигархия некромантов. Империя, что поклоняется скверне — так считает империя Салтер, но на самом деле Ноксис научился контролировать скверну ровно настолько, чтобы та не вступала на границы империи; научились перерабатывать скверну в продукт пищи — в кашу, которая не приносит вред человеку, но закрывает потребности в еде. К сожалению, они не могут добывать Кровь Земли: их подземные пещеры пусты, и только золото да серебро являются единственными минералами, сталь — невероятно редкий ресурс, не говоря уже про Кровь Земли. Из-за контакта с скверной, питания субстратом из этой же скверны и вечно копченными облаками что сжигает свкверну во круг обелисков превращая ее в частицы черного снега они мутировали: стали бледными, как туман, вытянутыми, но это словно лишь раскрасило их мрачность, а их жизнь поддерживается
Но вот среди многолетнего существования двух империй, постоянных кровопролитных битв, борьбы со скверной и желанием заполучить знания друг друга наконец-то две империи готовы были встретиться и провести переговоры, чтобы решить все свои разногласия и прийти к сотрудничеству, потому что вопрос с заразой встал с невероятной остротой, поперек горла обеих империй. Салтер страдал от нехватки жертв: демография упала вниз, стариков не оставалось, в борьбе со скверной и поддержании барьера уже в ход вступала молодежь, и так дальше было нельзя. Император Света Люмис боялся, но не за свой народ, а за собственную шкуру: если упадет барьер, то империю захлестнет скверна, так как выяснилось, что Кровь Земли притягивает скверну. Конечно же, о том, что Ноксис использует этот минерал против скверны, империя Света не знала. Технология империи Ноксис под строжайшим секретом, и только сам верховный Император-Лич и его сын знают этот факт. Но для Ноксиса эта встреча была скорее, как шанс получить Кровь Земли дешевле, ведь Салтер запрашивает в обмен уже не драгоценности, а сталь, что для империи Ноксис и так редкий ресурс, а тут двойные поставки, а не 1 к 1. У империи Солнца кроме Крови Земли больше ничего нет, а скверна, что захватывает разум существ, только наступает, существа все агрессивнее, и сталь на оружие нужна как никогда. Собственно, именно сложное положение двух империй и собрало их за столом переговоров. Но станет ли скверна тем врагом, который объединит настолько разные народы?
Антураж Империи Ноксис.
Тип правления: Олигархия. Формально в империи есть император, но он уже много лет не участвует в делах империи. Около ста лет назад Ноксис перешёл в новую форму правления, где делами империи заправляет «Парламент Обеллисков» — чины, занимающие лидирующие позиции в разных отраслях империи: техническая промышленность, продовольственная промышленность, рудодобывающая промышленность, военное дело. Среди простого народа империи ходят слухи, что император давным-давно стал марионеткой парламента.
Антураж: острые шпили, тёмные тона, улицы в готической стилистике смерти. Из-за некротической энергии, что принадлежит императору Личу и наполняет своей силой всю империю, там всегда зелёное освещение, в воздухе висит сама смерть. Гобелены смерти, фонари в форме черепов и подобные вещи являются наполнением этого места.
Внутренняя политика.
Пропаганда: олигархи = защита.
Коррупция: норма, а не исключение.
Репрессии: отключение обелисков для непокорных городов.
Народ: зависит от олигархии, поэтому бунт — редкое явление. А после того как простой люд узнал, как империя света поступает со своими подданными, то в принципе перестал возмущаться и спокойно платил налоги на защиту.
Слабые места.
Внутренние распри между парламентом и борьба за ресурсы для поддержания обелисков.
Нет единой согласованности — каждый олигарх тянет одеяло на себя.
Зависимость от стали и торговли. Угроза светлого оружия Салтара.
Медлительность в кризисных ситуациях.
Антураж: острые шпили, тёмные тона, улицы в готической стилистике смерти. Из-за некротической энергии, что принадлежит императору Личу и наполняет своей силой всю империю, там всегда зелёное освещение, в воздухе висит сама смерть. Гобелены смерти, фонари в форме черепов и подобные вещи являются наполнением этого места.
Внутренняя политика.
Пропаганда: олигархи = защита.
Коррупция: норма, а не исключение.
Репрессии: отключение обелисков для непокорных городов.
Народ: зависит от олигархии, поэтому бунт — редкое явление. А после того как простой люд узнал, как империя света поступает со своими подданными, то в принципе перестал возмущаться и спокойно платил налоги на защиту.
Слабые места.
Внутренние распри между парламентом и борьба за ресурсы для поддержания обелисков.
Нет единой согласованности — каждый олигарх тянет одеяло на себя.
Зависимость от стали и торговли. Угроза светлого оружия Салтара.
Медлительность в кризисных ситуациях.
Сыгранно на костях.
Дипломатия.
1. Нехватка ресурсов.
2. Демографический кризис Империи Салтер.
3. Технологическое преимущество империи смерти.
Преимущества Ноксис.
Асимметрия времени. Ноксис уже достаточно знает про империю Салтер и знает, что потихоньку многочисленная империя за долгие годы потеряла огромное количество людей, а значит, затяжная война не выгодна для империи Салтер.
Стальной рычаг. Ноксис может спокойно регулировать цены на сталь, чтобы получить намного выгодный обмен. При этом Ноксис уже промышляла различными сплавами, разбавляя поставляемые слитки стали серебром. А альтернатив у Салтера нет — попытка ковать оружие из минерала провалилась. Это главный козырь Ноксиса.
Серебряная и золотая ложка. Ноксис знает, что всё золото Империи Света добыто в недрах Империи Смерти и не желает возвращать исчерпывающий материал. Они готовы торговать землями, портами и другими вещами, но не драгоценностями.
Наука не для идиотов. Ноксис прекрасно видел, как попытки Империи Света создать оружие из минералов провалились с крахом. Когда в Империи процветали механизмы, движимые продуктами обработки скверны, Салтер оставался империей без видимого прогресса. Ноксис готов делиться научными достижениями в обмен на политические уступки.
Список преимуществ не весь. Сами найдите остальное.
Преимущества Салтер.
Рука господа. Уникальное магическое оружие из чистого золота способно стрелять заряженной и спрессованной энергией света. Оружие полного уничтожения и сильнейшая угроза для Империи Смерти. Если Ноксис может только обороняться обелисками и контролировать распространение скверны мало-помалу, то Салтер способен очищать скверну, уничтожать гнёзда скверны и возвращать территории. Это угроза и преимущество, которое Ноксис не может заменить ни сталью, ни золотом.
Знания света. Салтер может предложить знания магии света, чтобы надавить на Ноксис в каком-либо вопросе. Могут пожертвовать малыми заклинаниями света в обмен на выгодные условия.
Теритариальная зачистка. Салтер способен зачистить земли от скверны, но также способен претендовать на них. Он может выдвинуть ультиматум и заявить право владения всеми очищенными территориями, то есть получить стратегически важные в случае войны места. Салтер прекрасно осведомлен, что на некоторые города империи напали мутанты из скверны и ослабили влияние обелисков, а новые еще не возведены. Это серьезная брешь, которой могут воспользоваться саларцы.
Ну собственно не думайте что это все. Остальное я оставлю на ваши размышления.
- Империя Салтер имеет монополию на редкий минерал Кровь Земли, но, кроме как делать из него удобрение, не знает, как использовать его. Технологический прогресс этой империи стоит на месте. Империя не раз пыталась узнать, как Империя Смерти отгоняет скверну от своих границ с помощью этого минерала. Это единственный ресурс и единственный рычаг давления в переговорах.
- Империя Ноксис (она же Империя Смерти) владеет сталью, серебром и золотом. Империя Света нуждается в этих ресурсах для противостояния Скверне. Она пыталась ковать оружие из минерала, но первое же оружие стало первым научным провалом. Попытка найти панацею и перестать зависеть от ноксовской стали провалилась. Для Империи Смерти это весомый рычаг, который нужно использовать.
2. Демографический кризис Империи Салтер.
- Барьер Империи держится на жертвах. Мирные жители, промытые пропагандой императора, сами идут на убой, но сам император понимает, что нельзя вечно убивать жителей — это тоже ресурс, и этот ресурс скоро закончится. Молодёжь нужна для воспроизводства. Среди стариков остались только ветераны войн — они неприкосновенны. Нужно понимать, что время не на стороне Империи Света.. Большое количество городов Империи пустеет, потому что каждый месяц огромное количество людей под руководством армии Империи отправляется на ритуал.
3. Технологическое преимущество империи смерти.
- Империя Смерти давно опередила свою соседку в тех прогрессах, помимо масок на лицах людей, которые защищают их легкие от черного снега и едкого тумана, окружающего империю, потому что обелиски круглосуточно жгут скверну. Они гордятся своими обелисками, и пусть о том, как и на чем работают обелиски, знают только два человека в Империи. Знати Империи Света все понятно: они знают, что обелиски защищают жителей Империи Смерти, но никак не могут понять, как именно.
Преимущества Ноксис.
Асимметрия времени. Ноксис уже достаточно знает про империю Салтер и знает, что потихоньку многочисленная империя за долгие годы потеряла огромное количество людей, а значит, затяжная война не выгодна для империи Салтер.
Стальной рычаг. Ноксис может спокойно регулировать цены на сталь, чтобы получить намного выгодный обмен. При этом Ноксис уже промышляла различными сплавами, разбавляя поставляемые слитки стали серебром. А альтернатив у Салтера нет — попытка ковать оружие из минерала провалилась. Это главный козырь Ноксиса.
Серебряная и золотая ложка. Ноксис знает, что всё золото Империи Света добыто в недрах Империи Смерти и не желает возвращать исчерпывающий материал. Они готовы торговать землями, портами и другими вещами, но не драгоценностями.
Наука не для идиотов. Ноксис прекрасно видел, как попытки Империи Света создать оружие из минералов провалились с крахом. Когда в Империи процветали механизмы, движимые продуктами обработки скверны, Салтер оставался империей без видимого прогресса. Ноксис готов делиться научными достижениями в обмен на политические уступки.
Список преимуществ не весь. Сами найдите остальное.
Преимущества Салтер.
Рука господа. Уникальное магическое оружие из чистого золота способно стрелять заряженной и спрессованной энергией света. Оружие полного уничтожения и сильнейшая угроза для Империи Смерти. Если Ноксис может только обороняться обелисками и контролировать распространение скверны мало-помалу, то Салтер способен очищать скверну, уничтожать гнёзда скверны и возвращать территории. Это угроза и преимущество, которое Ноксис не может заменить ни сталью, ни золотом.
Знания света. Салтер может предложить знания магии света, чтобы надавить на Ноксис в каком-либо вопросе. Могут пожертвовать малыми заклинаниями света в обмен на выгодные условия.
Теритариальная зачистка. Салтер способен зачистить земли от скверны, но также способен претендовать на них. Он может выдвинуть ультиматум и заявить право владения всеми очищенными территориями, то есть получить стратегически важные в случае войны места. Салтер прекрасно осведомлен, что на некоторые города империи напали мутанты из скверны и ослабили влияние обелисков, а новые еще не возведены. Это серьезная брешь, которой могут воспользоваться саларцы.
Ну собственно не думайте что это все. Остальное я оставлю на ваши размышления.
Некрологи и святые писания.
Эпоха первого контакта.
После катаклизма, что породил на свет скверну, обе империи выживали по-разному. Империя Света нашла залежи Крови Земли, а до этого имела шахты со сталью, но эти шахты пустуют уже давным-давно. Она создала сложнейшее архи-магическое заклинание при содействии бога, световой барьер; барьер всегда отражает души людей, которые добровольно, а потом в добровольно-принудительной форме отправлялись к Богу.
Империя Смерти во главе с Верховной Жрицей Смерти изобрела обелиски. Они работали на некротической энергии первое время, но позже даже некротическая энергия не могла остановить распространение скверны. Скорее обелиски становились рассадниками скверны и служили недугу. Как выяснилось позже, Кровь Земли служит отличным катализатором против скверны, но только внутри обелисков, которые поддерживаются некротической энергией; сам по себе минерал наоборот привлекал к себе скверну. Первые десятилетия они торговали друг с другом, но после эти отношения переросли в шантаж и перетягивание одеяла на себя.
Где то 300 л. н.... Война у первого обелиска.
Причиной конфликта стало то, что империя смерти выяснила: материал, который они обменивали у империи солнца, был невероятно эффективен для работы обелисков. С помощью некротической энергии они смогли направить влияние магического материала в обратную сторону — скверна уже не тянулась к нему, а отходила. Это явление среди узкого круга людей получило название «Свет смерти». Империя света отказалась продавать минерал в больших объёмах, из-за чего империя смерти обозлилась и попыталась отобрать приграничные рудники.
Империя смерти вторглась тремя колоннами на территорию света. Тогда ещё не было известно о полной силе империи солнца, и ошибочным было мнение, что у неё есть только барьер. Две колонны воинов империи смерти были уничтожены за секунду. Третья вела партизанскую войну за рудники.
Итогом этого нападения стал «Договор Крови». Империя смерти под давлением скверны, ограниченных запасов и плохо спланированной операции была вынуждена принять условия: они поставляют сталь по фиксированной цене, а империя солнца поставляет им 30% от добытой крови земли. Это создало ресурсную петлю, которая душит обе стороны по сей день.
Где то 200 л. н... Война жертвенных дорог.
Империя Смерти еще при первом столкновении закинула в Империю Света своих людей, и по итогу информаторы предоставили довольно жуткие подробности о том, на чем держится светлая магия Империи. Империя Смерти, гонимая желанием отомстить за столетний провал, обвинила Империю Света в геноциде и потребовала освободить народ от печальной судьбы. Но на самом деле Империя Смерти хотела лишить Империю Света ее главной монополии и забрать шахты с кровью земли.
В ходе войны Империя Смерти получила информацию, что не все в Империи Света слепые, и есть те, кто против подобного ритуала. Империя Смерти поддержала восстания низших каст Империи Солнца, подняв гражданский бунт, превратившийся в резню без цели. И тут казалось, что получилось запустить раковую опухоль и ослабить Империю Света, ведь с каждым днем бунтующих со всех уголков мира было огромное количество. Империя Света решила действовать радикально: крах был близок, и нужно было что-то предпринять. Тогда снова было запущено оружие массового поражения, но в этот раз по своим же жителям.
Как итог, Империя Света сохранила свою независимость ценой огромного количества жизней. Империя Смерти потерпела крах в своей задумке, не получила ресурсов, но приобрела моральное превосходство в нейтральных королевствах и царствах, что раньше еще существовали, пока скверна не поглотила их, а беженцы не метнулись на сторону Империи Смерти. Тогда велась еще и политическое противостояние в желании прекратить бессмысленные убийства. Параллельно был заключен брачный договор между принцем Наспером и жрицей Света, что служила самому императору. Но когда она приехала в Империю Смерти и услышала, что сделал император, она отреклась от своего титула и осталась в Империи Смерти со своим возлюбленным. Саларцы говорят, что ее просто держат как ту, которая знает достаточно. Эти события только сильнее разожгли ненависть между двумя империями.
Где то 120 л. н.... Война голодной стали.
Причиной данного конфликта стала попытка Империи Смерти снизить цену на поставки минерала посредством сокращения поставок сразу на 70%. Империя Света не потерпела такого и в ответ урезала поставки Крови Земли на 27%, что существенно ударило по границам Империи Смерти: скверна волнами мутантов прорвалась на восточных рубежах. Империя Смерти объявила Империю Солнца в нарушении договора и вторглась в границы Салтара.
Война шла с переменным успехом; обе империи несли потери не столько из-за друг друга, сколько из-за скверны. Пора было заканчивать эту игру, когда опаснейший феномен буквально превращал живых в монстров. Ключевым моментом стал «Серый перевал» — место, где должен был наступить исход конфликта, но всё обернулось неожиданным поворотом. Скверна окружила войска обеих империй, сомкнув полный круг вокруг огромного количества людей. Командиры решили заключить временное перемирие, пренебрегая приказами империй, и объединённый поток сил слился в совместной битве с некротическим легионом. Одержав победу и оттолкнув скверну, они пробились к путям отступления. Три недели они воевали со скверной, пока не добрались до первых обелисков.
По итогам такого исхода был заключён ещё один договор, получивший название «Договор ржавого золота»: стороны вернулись к прежним значениям с небольшим перевесом в пользу Империи Смерти. Но, естественно, спустя годы и после бессрочного заключения обе стороны то и дело нарушали его.
Где то 60 л. н... Война двух затмений
Небо озарило невероятное явление: внезапно появились две луны и два солнца. Это не было чисто астрономической случайностью — оно повлекло за собой последствия: барьер света и обелиски ослабли одновременно, но и скверна перестала проявлять бурную активность. Тогда две империи подумали, что каждая воспользуется слабостью другой, и почти одновременно напали друг на друга, встретившись в поле скверны. И снова хаотичная непонятная война... Барьер Салтара мерцал с каждым движением небесных светил, обелиски Ноксиса гудели металлическим воем. Империи решили, что скверна тоже поддалась аномалии, но она, словно умный стратег, лишь выжидала. Когда империи меньше всего ждали атаки с тыла, скверна огромными потоками обрушилась на обе.
В разгар войны империя света прислала в империю смерти посольство для временного заключения мира и одновременно готовила диверсию, пытаясь взорвать центральный обелиск. Но империя смерти сразу раскрыла план, предотвратила диверсию и казнила всё посольство.
Итог: новый договор о последующих встречах без магии, оружия и подобного — только слова и факты. Империи из-за собственной глупости в один момент потеряли огромные территории. Добыча стали в империи Смерти сократилась на 48 процентов, а жертвы империи Салтар превысили 184 тысячи человек. Обе империи потеряли слишком много. Это явление стало ассоциироваться у жителей обеих империй с концом света. И доподлинно неизвестно, что это было.
Последние 40 лет... Тлеющая война.
Это нельзя назвать полноценной войной — это серия мелких конфликтов и инцидентов. Караваны Империи Света были атакованы, и естественно, политики Империи Света обвиняют в этом Империю Солнца, мол, та просто ищет причины не платить за Кровь Земли. Империя Смерти никак не отвечает на их обвинения по простой причине: она не видит, что скверна становится всё более агрессивной.
На фоне молчания Империя Света подрывает обелиски Империи Смерти с постоянной периодичностью, чтобы усилить давление скверны на Ноксис и завысить цены на поставки. Империя Смерти была вынуждена принять новые условия, ведь они не успевали восстанавливать барьеры и теряли территории.
Империя Света не отпускает удавку давления и начинает серию похищений ведущих инженеров Империи Смерти, дабы вызнать секреты. Но умные умы империи встраивают в маски капсулы со скверной, из-за чего вспыхивают эпидемии скверны в некоторых городах, от чего страдает знать Империи Света.
Знать Империи Света начинает создавать чёрные дорожки, по которым сбывает часть крови незаконно. Естественно, Империя узнаёт об этом и запускает шквал принудительных жертвоприношений среди знати и ветеранов, тем самым окончательно прерывая попытки незаконной торговли.
По сей день уже 30 лет не было прямых военных противостояний, и обе империи ведут своё развитие. Тех прогресс за счёт скверны развился достаточно сильно в Ноксисе, а жрецы Империи Салтер усилили свою магию света. На данный момент неизвестна вся огневая мощь обеих империй, и как будет вестись война, если империи не придут к какому-то договору, — неизвестно.
Ключевые личности. Империя Салтер.
 | Верховный инквизитор Палар. Является первым и последним сыном императора, вторым по важности в империи после императора. Преследует идею войны тотального уничтожения империи Ноксис; считает, что крах империи Ноксис избавит от скверны. По его мнению, нечистых жителей нужно отдать на дань богу, чтобы он оградил барьером весь континент. |
 | Император Салтера Люмис. Является верховной властью, имеет пакт с богом света; именно он является мостиком между ним и богом солнца. Присутствует на всех обрядах жертвоприношения, его боготворят и любят. Он является нейтральным в вопросах войны, он не видит угрозы со стороны империи, а значит, не стремится к ее уничтожению, но его империя нуждается в ресурсах Ноксиса, а как империя получит их, его не волнует — лишь бы хватило жертв для очередного ритуала. |
 | Леди Тарксия. Шпионка королевства Ноксис, женщина, которая хочет власти, стремится к тому, чтобы сорвать переговоры и развивать конфликт. У нее есть свои секреты, и ее цели до конца не понятны. Но к ней не стоит относиться спустя рукава. |
Игроки:
Верховный командующий армии:
Заместитель командующего армии:
Дипломат империи:
Жрица света: @Анейра
Можно выбрать свою роль.
Ключевые личности. Империя Ноксис.
 | Принц Наспер. Молодой, циничный, но уставший от бесконечных убийств и распрей. Он понимает, что война, которая может вспыхнуть, — это самоубийство для обеих империй. Даже если будет победитель, он истощит свои ресурсы и погибнет под гнетом скверны. |
 | Император Лич. Верховная власть, тот, кто заключил сделку со смертью и продал душу за вечное правление; говорят, он настолько древний, что был еще до появления скверны. Считает войну неизбежной, но готов идти на переговоры и компромиссы, потому что вся империя Ноксис — это его филактерия, а умирать он не хочет. |
 | Императрица и верховная жрица смерти Карсианна. Именно она является той, кто научился бороться со скверной и частично подчинить ее, ее восхваляют и превозносят как богиню. Она нигде не появляется, и только ее сын да муж видели ее. Среди народа империи смерти ходит слух, что она не имеет облика, а является существом из скверны. Но это просто слухи. |
Игроки:
Верховный командующий армии: @Фехата
Заместитель командующего армии:
Дипломат империи: @Тиана
Можно выбрать свою роль.
Акт I. A Ball in the Shadow of Death
Бал в тени смерти.
Тэг: Аристократия, дипломатия.
Из-за небольшого размера континента империи находятся в тесной близости и только скверные просторы мешают обеим империям поглотить большие территории в поисках ресурсов, место для переговоров, имеющее нейтральный статус, оставалось вопросом. Но инициатива переговоров и завершения конфликта была политическим решением принца Наспера (Империя Ноксис), поэтому Салтер решил выбрать нейтральным местом город «Мост смерти», который лежит в границах Империи смерти. Империя света прислала делегацию во главе с инквизитором Паларом, а Империя смерти отправила принца Наспера как инициатора этого мероприятия. Главным вопросом было не обсуждение торговых отношений между двумя империями и даже не светский вечер, а подписание "Пакта о ненападении" на время решения логистических вопросов.
Тэг: Аристократия, дипломатия.
Акт II. A whisper in the depths
Сокрыто тайной. Завершите первый акт...
Акт III. Ashes and flames
К чему приведут вас ваши решения — полностью ваша вина...
Для игроков
Хочу провести сюжет вот такой вот. Все действия заранее предопределены мной, но конец этого сюжета будет зависеть от вас! Я не принуждаю всех вас следовать исключительно по сценарию, разрешаю вносить свои идеи прямо в написании постов. Но знайте: каждое действие может принести как положительную реакцию мира внутри аномалии, так и полностью отрицательную реакцию. Любые ключевые личности могут шотнуть вас за милую душу, не нарывайтесь, следуйте этикету мира и тому подобное. Давайте договоримся, что писать будем по писярику. Хе-хе. От 500 символов, я знаю, сложно, сам пишу кое-как, но надо... Помните в этом сюжете нету злых и хороших. Все хотят жить у всех скелеты в шкафу. Всем рад всем приятной игры и до связи! Nos vemos.
Идут тех. работы. Входя на объект не забудьте каску.
Набор на личный эпизод-квест.
Писать в ЛС)
#4
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 21:23:18
Так, я решил сделать это слишком основательно. Но такое чувство, будто я что-то упускаю. Я, наверное, пока выложу часть.
@Анна Видел вашу реакцию. Вы у меня в блокнотике. Хочу предупредить. Нет, ладно, пока сам не знаю, чё там. Ждите два-три дня, я завершу — и летс го.
@Анна Видел вашу реакцию. Вы у меня в блокнотике. Хочу предупредить. Нет, ладно, пока сам не знаю, чё там. Ждите два-три дня, я завершу — и летс го.
#5
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:48:20Цитата: Герхард Даркмур от 27-09-2026, 19:46:54Пять лет назад было лучше. ХахахахахахахаПять лет назад я даже про форумы не знал. Я в чатах сидел.
#6
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:45:27Цитата: Герхард Даркмур от 27-09-2026, 19:43:23Это обычное состояние почти всех форумов... Кхм)))Ну что верно, то верно. Почти везде так. Хотя не почти, а везде.
#7
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:42:39Цитата: Герхард Даркмур от 27-09-2026, 19:39:28Ну вроде одна единственная. У меня там много знакомых, правда было это год назад где-тоТам что-то происходит, но когда я был последний раз, она вроде была полумёртвой. Может, я попал не в тот момент.
#8
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:41:36Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от 27-09-2026, 19:35:12Да при чем тут я душный? Ты двигаешь идею, я жду каких-то конкретных вещей. Когда в твоей голове это оформится, приходи, я выслушаю и скажу, нравится мне это или не нравитсяНу всё, держись, я же щас напишу, я и план напишу специально, чтобы тебя душить. Это уже принципиальная тема. Стратег из меня херовый, но ради того, чтобы тебя удивить, постараюсь. Вот расшибусь, но постараюсь тебя заинтересовать. Все связь. Жди
#9
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:37:39Цитата: Герхард Даркмур от 27-09-2026, 19:35:31Какую? 40к?Да тут на просторах рпг топ ходит одна по-моему 40к да. Хотя хрен его знает.
#10
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:32:02Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от 27-09-2026, 19:30:08Какие-то наполеоновские планы без четкой структуры. Подготовься, я всегда готов к новым идеям.Ты какой душный то. Епамать.
Где твой авантюризм?
#11
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:30:34
Я бы вообще в ролевую по «Вахе» залетел, но недостаточно знаю лор. Ой, тяжко быть тупым.
#12
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:28:50Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от 27-09-2026, 19:25:55Ну мне что-то конкретное надо знать про это. Про война хуйня у меня есть Вархаммер 3 тотал варЭто Warhammer, а здесь фэнтези. Интриги государств, балы, светские встречи, переговоры, а там если переговоры проваляться будем просто воевать. Тема направлена на PvP: будем играть друг против друга за две разные фракции. Ну, или хочешь — вместе за одну.
#13
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:25:14Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от 27-09-2026, 19:23:41В какой?Про войну и стратегию? Я конешна знаю что описдюлюсь, но че нет то. Я тебя уже вписал, кстати.
#14
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:20:58Цитата: Сейран от 27-09-2026, 19:19:24Нужно предотвратить уничтожения человечества ИИ.Мы качаемся что бы гнуть метал
а мы деградируем.
#15
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:18:53
@Барс Баркас Девять с Половиной Че ты пойдешь в эпизод?
#16
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 19:18:34Цитата: Сейран от 27-09-2026, 19:16:45@Ашер, что-то Сара Коннор за лето изменилась сильно)Ну что поделаешь ИИ прогрессирует а мы че?
#17
Личные эпизоды / Баллада о вечности и потерянном счастье
27-09-2026, 19:14:36Веруна сшибло морозом; его лицо, что только недавно обрело живость после того, как он освободился от замкнутого круга, медленно начало белеть — не от морозного налёта, что цеплялся за его щёки, а от силы, давящей на него со всех сторон. Он прикрывал лицо рукой; её голос резал холодом перепонки Веруна, он задыхался от холодного воздуха, слюна превращалась в корку во рту, лёгкие наполнялись снегом, удушая того.
— Хва...тит...
Вымолвил тот, и когда она успокоилась, он извергнул всё из себя. В очередной раз Верун ужаснулся силе гримуаров, в очередной раз он понял, что эти фолианты — опаснейшие артефакты, которые должны быть навсегда уничтожены, но гримуар похоти превратился в силу этой ледяной императрицы. Да, она была во всём права, Верун понимал, что он сделал. Он дышал, пытаясь перевести дыхание, выплеснуть ту силу, что холодной сажей осела в каждом сосуде его тела, заставляя того вздрагивать от едких покалываний на теле.
— Простите... простите... мне нет прощения... Мои взгляды были лишь воспоминанием о прошлой любви, что так была похо... — не успел тот договорить, как энергия пронеслась по нему, и он застыл. Он понимал, что ей не нужны были эти дурацкие слова извинения и прощения, ей нужны были факты, правда. Но перед тем как он скажет правду, он должен окончательно отпустить прошлое.
— Вы зацепились за этого варвара... всё потому, что у вас похожая руническая нить... он эльф со снежных вершин, воспитанный холодом, рождённый холодом, вы и есть лёд. Ваше нахождение рядом с ним запустило реакцию... Руны шепчут, называя её «Центром льда», а гримуары только усилили эту реакцию... Я был там, я видел Гатфера... он забрал у вас то, что гримуар породил... Но! Не заблуждайтесь! У Ашера нет выбора, он будет поглощён гримуаром! Вы пожалеете, что вообще спасли его! Я видел, чётко видел: руны никогда не врут, руны могут многое рассказать... Сила Гатфера изначально была моей, изначально я должен был занять его место, я нашёл библиотеку грехов... Я всё это нашёл, это должно было быть моим... Чтобы вернуть её... Мне нужна была сила, способная перекраивать время; руны лишь помогали считывать судьбу, но мне нужно было, чтобы они позволили мне повернуть время вспять, вернуться назад и спасти свою любовь... Гатфер изначально хотел выкрасть мой дар, знал, что я смогу выполнить всё, когда получу библиотеку грехов. И он сделал это, выкрал её... Библиотека грехов — это не предмет, это само время. Люди веками совершали грехи: войны, убийства, кражи, разврат — всё это и есть библиотека грехов, а гримуары — это магические предметы, что создало время. Ты не уничтожишь библиотеку... не сожжёшь её никогда, как минимум пока не сожжёшь само время. Гатфер просто научился контролировать время с помощью своего замка; его замок — это артефакт, именно там он смог создать все эти гримуары, но как такового полного контроля над ними не получил, потому что невозможно выдернуть из времени материальную вещь: вещь находится там, где должна находиться, а Гатфер лишь ускорил процесс появления гримуаров. В той аномалии, где вы меня нашли, он запер меня, потому что я нарушил ход создания гримуаров, отчего ему пришлось ждать дольше обычного. Я помогал ему создавать гримуары... Я изначально это знал и изначально знал, кому достанутся гримуары, я знал, что встречу вас, знал, что вы заберёте два гримуара, я всё знал... И я знаю, кем по итогу станет Ашер. Вы зацепились за него, потому что ваша судьба связана так же, как связана со многими. Начиная с пиратского корабля и заканчивая сегодняшним моментом. Если бы я мог контролировать своё будущее, я бы не сидел здесь и не рассказывал это; это минус времени и рун. Гатфер тоже не видит свой исход, но он чётко видит так же, как я вас, он видит, где другие гримуары, видит исходы, он знает всё. Прошу вас, откажитесь от спасения Ашера, прошу вас, когда придёт время... Убейте этого дроу, иначе и вы, и я, все мы умрём. И те два ребёнка тоже...
Когда Гатфер забирал детей, используя свой дар, он и не знал, что за ним наблюдает его старый друг, потому что из-за одинаковой способности один другого не видит. Время не влияет на Гатфера и не влияет на Веруна. Верун был свидетелем и всё это видел и даже знал об этом, задолго до того как они встретились, знал исходы. Сейчас этот человек, обладатель такой силы, стоит перед ледяной императрицей на коленях, склонив голову, потому что понял, что, пытаясь избежать исхода, предопределённого судьбой, избежать того, что ему всю жизнь писали руны, он по итогу оказался на том же месте. Так же он знал, что она предпримет, поэтому открыл портал обратно в сад, но и тогда через окошко не было видно Ашера.
— Как только вы перейдёте через этот портал, вы запустите реакцию, что предопределило время... Он знал, что у неё много вопросов, ещё больше, чем было, знал, что она чувствует, и он лишь мог слепо следовать указке. Почему же он не отказал ей, почему не поставил жизнь, чтобы изменить всё? Да потому, что у этой женщины непрошибаемый характер, настолько непрошибаемый, как самый древний толстый лёд. — Вы думаете, что сможете достучаться до него, но вы ошибаетесь. Ашер стал спокойным благодаря вашим стараниям, этому спокойствию не суждено длиться всегда, он тиран от мозга костей и всегда им будет. Люди не меняются, тьма живёт в каждом из нас, а в ком то она с рождения и ваше следующее действие определит исход.
Внимание важное решение!
1. Вы можете остаться стоять на своем и пройти через портал.
2. Вы можете не проходить через портал и сломать колесницу судьбы.
3. Убить Веруна, но тогда кто знает что произойдет.
Удачи))))
#18
Безудержное общение / Ответы на +
27-09-2026, 19:08:35
@Барс Баркас Девять с Половиной Ты меня тогда от пинал, опять хочешь от пинать? Я только за. Давай возьмем еще двоих?
#19
Квесты и сюжетная основа / Поиск соигрока
27-09-2026, 18:13:59
Так, уважаемые, всем общий!
Я вернулся, и у меня появилось желание поиграть в войнушки со стратегическими всякими штуками.
Тэги: война, аристократия, аномалия. Возьму один эпизод. Кто хочет — пишите, сюжетик выкачу.
Поправочка: Я же пачку собираю...
1....
2....
2....
3....
#20
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 14:31:02
Я в упор забыл с кем я там ролил. Господи голова моя дырявая
#21
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 13:38:14Цитата: Таска от 27-09-2026, 13:13:47за счет заведения)Ниииштяяяк
#22
Личные эпизоды / Баллада о вечности и потерянном счастье
27-09-2026, 13:37:18
Верун лишь стоял на одном колене, склонив голову. Он понимал её гнев и понимал, что, возможно, у неё получилось бы, но не в тот момент, когда волна захватила разумы податливых. Верун с каждым её словом словно склонялся ниже, пытаясь если не убедить её своим положением, то хотя бы усмирить гнев. Но, похоже, эта настырная особа не собиралась успокаиваться, а только больше разгоралась холодным пламенем.
— Госпожа Анейра... Мы с вами смогли противостоять той волне, которая накатила на всех, но Ашер сразу же поддался ей... Гримуар подействовал на его разум моментально, потому что его разум и так на ладан дышит. Он псионик, а вы знаете, какая самая слабая часть псионика? Это ресурс его мозга. Ашер спустя столько битв окончательно истощил прослойку барьера. Ваше присутствие, несомненно, тушило его огонь, но эта волна стёрла границы, последнее, что можно было назвать преградой, — ветхий заборчик разума, который соседствует с безумством. Остались бы мы там, мы бы погибли. Вы видели, с какой лёгкостью он сократил дистанцию? По его телу было видно, как его мышцы сворачиваются от напряжения... Обжорство снесло ограничители рассудка и превратило его в монстра. Если бы мы бились с ним, он бы старался сопротивляться своей воле, что только бы усугубило ситуацию... Вы правы, Гатфер. Я знаю, кто он. Бывший авантюрист и мой друг. Но это всё... Не сомневайтесь в моей верности, вы помогли мне, я помогу вам. Нам нужно найти что-то про гримуар обжорства, до тех пор нам лучше не пересекаться с Ашером! Иначе ваше и моё присутствие только усугубит положение и быстрее подойдёт к точке невозврата... Сейчас лучшее, что мы можем сделать, — это надеяться, что пределы тела Ашера намного сильнее других живых существ, а его воля прочнее, чем воля обжорства. Прошу вас, вы можете меня убить хоть сейчас, но нам нужно найти само обжорство, уничтожить его и снять влияние.
Верун поднял на неё взгляд, пытаясь если не словами, то хотя бы взглядом донести до неё свою мысль. Сейчас действовать бесполезно. Ашер всё равно что неуправляемый монстр, он быстро поддался влиянию из-за того, что слишком часто использовал псионику, что влияло на мозг, буквально варя нейроны с каждым превзойдённым лимитом. Поэтому тот вспыхнул, как всполох. Но есть ли у этой реакции обратный таймер? Можно ли, убив источник обжорства, направить вспять его влияние? А недавно убитый Анейрой человек мог бы вернуться в своё прежнее состояние. Было ясно одно: время тикало, оно было не на их стороне, постоянно было ощущение, что с каждой минутой необратимое всё ближе и ближе, и Верун, как тот, кто месяц изучал гримуары, знал это.
— Обжорство — самый коварный гримуар, оно питается силой тех, кто попал под влияние. Пока едят все её марионетки, она напитывает своё тело силой. Пока марионетки сопротивляются, она наполняет щиты силой. У обжорства нет слабых мест: магия, физические атаки — всё это почти не оставляет на ней следа. Но есть что-то, я точно знаю, что есть... Прошу вас, сдержайтесь, мы займёмся поиском слабостей, а не будем бездумно бросаться! Не сейчас...
Тем временем в месте, где Ашер потерял рассудок, видоизменённый дроу поедал трупы других монстров, жадно чавкая. Его тело струилось сокращающимися мышцами под кожей, его и без того длинные когти стали толще, чёрные волосы лоснились багровым цветом. Ашер стоял посреди сада. Понимал ли он, что делает? Нет, его разум полностью погряз в пучине голода, каждый кусок еды словно только добавлял желания продолжать питаться. Он рвал и рвал, а все те, кто приходили, если оказывались слабее, то становились пищей для него. И пока тот ел, из кучки плоти появился силуэт женщины. Она поднялась над ним, смотря заимствованными глазами на дроу.
— Ашер... как легко ты попался моему влиянию... ты станешь моим крестражем... тогда твои друзья не смогут убить меня, а значит, я легко убью их... Доставили вы мне проблем...
Женщина ударила Ашера, а тот словно потерял всякое стремление, просто принял удар, скорее парализованный страхом перед ней. Он ничего не делал, а она лишь, ухватив его внутренностями тех бедолаг, что валялись неподалёку, затянула его в царство плоти и проглотила. Куда она унесла его — неясно, но то, что она сказала, говорило о том, что Ашер станет её щитом перед Анейрой и Веруном.
— Госпожа Анейра... Мы с вами смогли противостоять той волне, которая накатила на всех, но Ашер сразу же поддался ей... Гримуар подействовал на его разум моментально, потому что его разум и так на ладан дышит. Он псионик, а вы знаете, какая самая слабая часть псионика? Это ресурс его мозга. Ашер спустя столько битв окончательно истощил прослойку барьера. Ваше присутствие, несомненно, тушило его огонь, но эта волна стёрла границы, последнее, что можно было назвать преградой, — ветхий заборчик разума, который соседствует с безумством. Остались бы мы там, мы бы погибли. Вы видели, с какой лёгкостью он сократил дистанцию? По его телу было видно, как его мышцы сворачиваются от напряжения... Обжорство снесло ограничители рассудка и превратило его в монстра. Если бы мы бились с ним, он бы старался сопротивляться своей воле, что только бы усугубило ситуацию... Вы правы, Гатфер. Я знаю, кто он. Бывший авантюрист и мой друг. Но это всё... Не сомневайтесь в моей верности, вы помогли мне, я помогу вам. Нам нужно найти что-то про гримуар обжорства, до тех пор нам лучше не пересекаться с Ашером! Иначе ваше и моё присутствие только усугубит положение и быстрее подойдёт к точке невозврата... Сейчас лучшее, что мы можем сделать, — это надеяться, что пределы тела Ашера намного сильнее других живых существ, а его воля прочнее, чем воля обжорства. Прошу вас, вы можете меня убить хоть сейчас, но нам нужно найти само обжорство, уничтожить его и снять влияние.
Верун поднял на неё взгляд, пытаясь если не словами, то хотя бы взглядом донести до неё свою мысль. Сейчас действовать бесполезно. Ашер всё равно что неуправляемый монстр, он быстро поддался влиянию из-за того, что слишком часто использовал псионику, что влияло на мозг, буквально варя нейроны с каждым превзойдённым лимитом. Поэтому тот вспыхнул, как всполох. Но есть ли у этой реакции обратный таймер? Можно ли, убив источник обжорства, направить вспять его влияние? А недавно убитый Анейрой человек мог бы вернуться в своё прежнее состояние. Было ясно одно: время тикало, оно было не на их стороне, постоянно было ощущение, что с каждой минутой необратимое всё ближе и ближе, и Верун, как тот, кто месяц изучал гримуары, знал это.
— Обжорство — самый коварный гримуар, оно питается силой тех, кто попал под влияние. Пока едят все её марионетки, она напитывает своё тело силой. Пока марионетки сопротивляются, она наполняет щиты силой. У обжорства нет слабых мест: магия, физические атаки — всё это почти не оставляет на ней следа. Но есть что-то, я точно знаю, что есть... Прошу вас, сдержайтесь, мы займёмся поиском слабостей, а не будем бездумно бросаться! Не сейчас...
Тем временем в месте, где Ашер потерял рассудок, видоизменённый дроу поедал трупы других монстров, жадно чавкая. Его тело струилось сокращающимися мышцами под кожей, его и без того длинные когти стали толще, чёрные волосы лоснились багровым цветом. Ашер стоял посреди сада. Понимал ли он, что делает? Нет, его разум полностью погряз в пучине голода, каждый кусок еды словно только добавлял желания продолжать питаться. Он рвал и рвал, а все те, кто приходили, если оказывались слабее, то становились пищей для него. И пока тот ел, из кучки плоти появился силуэт женщины. Она поднялась над ним, смотря заимствованными глазами на дроу.
— Ашер... как легко ты попался моему влиянию... ты станешь моим крестражем... тогда твои друзья не смогут убить меня, а значит, я легко убью их... Доставили вы мне проблем...
Женщина ударила Ашера, а тот словно потерял всякое стремление, просто принял удар, скорее парализованный страхом перед ней. Он ничего не делал, а она лишь, ухватив его внутренностями тех бедолаг, что валялись неподалёку, затянула его в царство плоти и проглотила. Куда она унесла его — неясно, но то, что она сказала, говорило о том, что Ашер станет её щитом перед Анейрой и Веруном.
#23
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 12:48:49Цитата: Таска от 27-09-2026, 12:36:08*отсыпал эльфу убойных мухоморов*Нормальный прикол. По чем?
#24
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 12:24:46Цитата: Таска от 27-09-2026, 11:40:10разве что грибных войск)Делись грибами
#25
Личные эпизоды / Сказания всепоглощающего мора.
27-09-2026, 12:24:09
— Да ты охуеть какая умная для сутулой псины! Я думал, красивые обделены мозгами. Мне бы понравилось, если бы ты откликалась на простые команды, типа «лежать», «сидеть» и «принеси палку». Хе-хе. Но ладно. Думать вредно для лица, появятся морщины. — добавил тот, подчёркивая, что все её слова для него — мишура, пустота. Такой вот вердикт. Место это действительно какое-то странное. Влияло ли оно на разум эльфа? Да, влияло. Вот он уже сидел, смотря на их хрипящую пленницу, как вдруг услышал шёпот и дёрнул ушами. Он повернулся в сторону своей спутницы.
— Чего ты там шепчешь? — рявкнул тот, но по лицу даже без слов было понятно, что она понятия не имела, о чём тот говорит. Ашер нахмурился, думая, что та просто издевается над ним, но вот только он хотел возмутиться, как вдруг раздался гортанный рёв. Пленница вдруг, хрипя, снова посмеялась. На удивление, старуха словно отказывалась умирать. Наоборот, Ашер заметил, как её переломанные руки выглядели нормально.
— Че ты опять ржёшь? Кто это рычит?
— Да так, местный обитатель. Не знаю, кто это для вашей реальности, но здесь его зовут Пилигрим. Чем-то похож на эту сучку в её второй личине. Тоже оборотень или волк, не знаю. Почуял, наверное, самку и ищет по запаху. — Ашер поднялся и подошёл к лежащей девушке, он развернул её и втянул её аромат. Несмотря на маскировку в виде различных жидкостей, от неё тянуло женщиной вперемешку с собачьей шерстью. Такое действие имело довольно интимный характер, выглядело со стороны так, словно один зверь пытается скрыть свою самку от другого. Особо сильный аромат источала именно шея, в которой струилась кровь. Пульс на её шее бился, и это было видно. Ашер отпустил её.
— Что делать? Как быстро он нас найдёт?
— Достаточно быстро, нюх у Пилигрима отменный, чует добычу за много километров, а самку — за пару десятков. Вам не повезло ещё в том, что время тут застыло в период, когда у всех обращённых брачный период. Сейчас они сильнее, чем кто-либо, озверевшие, а мор, поразивший их мозг, только усилил инстинкты. Я всё равно умру, но я бы посмотрела, как тебя и эту сучку порвут на части.
Послышались шаги на улице и звук плоти. Ашер подошёл к прикрытой раме, смотря сквозь щель. Огромный волк медленно скинул свою личину, и перед ним возник черноволосый мужчина с красными глазами, мускулистый. Он смотрел по сторонам. Он отличался от тех бедолаг, что мор заставил потерять человеческий облик, он выглядел нормально. Как человек, не считая его наготы, но среди этого бардака удивляться чему-то не стоило.
— Это егерь. Раньше он отвечал за леса, прилегающие к этому царству. Если раньше деревни, что находились близко к королевству, страдали от нападок разных существ, то вот перевёртыши были главной проблемой, а с приходом этого мужика эта проблема исчезла. Как выяснилось по итогу, этот мужик сам был перевёртышем, он просто занял место вожака стаи и подавил остальных. Был ли он хорошим мужиком? Все в этом королевстве, кроме самого короля, были людьми чести. Этот мир словно перевернул изначальное мироустройство, внёс хаос в мир, перевернул всё хорошее.
— Ты как-то много пиздишь для той, кто сейчас на вид не хуже обычного мяса... Как от него избавиться?
— Да никак. Если только не заставишь свою спутницу выйти к нему и не отдаться этому существу. Это поможет тебе пережить встречу с ним. Правда, ты просто подожмёшь хвост, но разве жизнь не важнее? Эй, сучка, давай сделай что-нибудь полезное и выйди. Может, тогда кто-то из вас выберется.
Старуха посмеялась. Ашер перекинул взгляд на Мони, словно пытаясь найти решение. Держался ли он за эту особу? Нет, не держался, ему было всё равно на неё, но вот внутри слова старухи как-то странно скребли по его эго. Эльф боялся? Да, боялся. То существо не заходило в дом, оно стояло посреди и смотрело на него, словно ждало приглашения, и без него не могло войти, а взгляд этого монстра внушал дрожь. Ашер взглянул на руки, пальцы его нервно дёргались, само естество кричало, что не справится он с этим монстром. Атмосфера изменилась, и теперь голос, мужской и властный, прозвучал в головах всех присутствующих в здании.
— Выходи, я так долго ждал кого-то, и наконец-то я уловил аромат. Выходи, или я войду, и тогда твоим друзьям не поздоровится... — в этом голосе были нотки какого-то разума, похоже, егерь не совсем потерял рассудок из-за мора. Человечность осталась в его разуме?
— Сохранил человечность спустя столько времени? Похоже, он смог обуздать мор и жить с ним... — произнесла старуха.
— Я даю тебе три минуты, чтобы выйти, или я перебью всех и заберу тебя силой... — ещё раз раздался голос в голове.
— Силой? Да ты гонишь... — произнёс Ашер.
— Вы слышите его? Ахахах... Если вы его слышите, значит, мор тоже вас зацепил. Мор уже начинает плодиться чёрным грибком внутри вас. Только те, кто заражён мором, могут слышать друг друга. Похоже, и вам осталось недолго до того момента, когда аномалия запрёт вас здесь. Славно, значит, у вас осталось примерно день-два до момента, когда точка невозврата будет достигнута.
— Что ты, блять, такое говоришь?
— Что? Посмотри на свои глаза: они заплывают мором, твои капилляры уже наполнены заразой. — Ашер посмотрел во флягу, и правда, сквозь белый металл было видно, как к его глазам струятся тонкие струйки черноты.
— Сначала у тебя отберут зрение, потому что это самая слабая часть твоего организма, перестанешь сопротивляться. Даже если ослепнешь, ты сможешь скрыться от существ, потом мор отберёт рассудок, и ты перестанешь соображать, а потом мор оценит твой потенциал и превратит тебя в своего слугу.
— А ты! Ты как переживаешь мор?
— Я? Я не переживаю, я давно часть мора, я тоже научилась с ним жить... — Ашер мгновенно понял, как их постоянно находили существа: эта старуха связывалась с этими существами с помощью общего интеллекта и говорила каждому существу. И когда он посмотрел на старуху, он увидел, что на её спине что-то чёрное. Он подошёл к ней и дёрнул одежду. На спине был огромный глаз, противный, чёрный, он смотрел на них с характерным звуком, прикрывая веки.
— Ахахаха... Вы идиоты, я стала частью мора, как только покинула таверну. Долго я находилась снаружи, вот и частицы мора прогрессировали в моём теле.
— Поэтому ты такая живучая...
— Поэтому вам теперь точно не выбраться... Потому что жертвы для ворот мора нет... — старуха начала смеяться, и с каждым её истерическим смехом её тело бурлило, кожа рвалась лоскутами, глаз со спины старухи с хрустом позвоночника рвался наружу до тех пор, пока не вылез, а кожа не спала на пол, как мясная одежда. Раздался треск стены, и в дом ворвалось чудище. То, что стояло на улице, оно рычало, пасть оборотня была поделена на четыре, глаз — шесть штук, различные отростки, которые имитировали шерсть, противно лоснились. И двоица оказалась в окружении: позади оборотень, спереди непонятное существо, в которое превратилась старуха. Ашер сделал пару шагов назад, пока не почувствовал спину Мони. Он посмотрел на неё.
— Похоже, мне нужна твоя помощь. Атакуй, я постараюсь сыграть под тебя.
Похоже, сама Мони не испытывала страха перед этими существами, да и сил у неё явно поболее, чем у Ашера, у которого судорожно сокращались мышцы. Он присел на корточки, и ножи с его ножен взлетели, они выстроились вокруг парочки плотным кругом и начали крутиться.
— Послушай. У меня сил с гулькин хуй... Я буду твоим вторым звеном. Подпевала. В моём племени существовал стиль под названием Кор-Фейн — стиль, который создан для двоих. Я помогаю тебе, защищаю от атак, а ты бей, не обращая внимания на защиту. — Этими словами он буквально отдал огневую мощь парочки в руки Мони. Ашер прикрыл глаза, и вдруг их сердца буквально начали биться в один такт. Дрожь её спины и его спины передавала сердцебиение этих двоих, он подстроился под её жизненный ритм, чтобы поспевать за ней.
Мелкое, почти микроскопическое движение тела Мони дало Ашеру толчок. Он развернулся в низкой планке, побежал впереди неё, сделал рывок, атаковал оборотня руками, уйдя в партер, прокатился на спине, оплетая мускулистую ногу оборотня. Два ножа, что кружились кольцом возле Мони, шагнули по воле Ашера и воткнулись в плечи оборотня, заставляя того терять равновесие и открывая для атаки Мони. Ашер согнулся перед тем, как Мони атакует, и, выгнувшись, взмыл в воздух, подтягивая ещё один нож из плотного круга в руку. Он отбил щупальце глаза, чтобы то не попало по затылку Мони.
— Используй мои ножи! Они реагируют на тебя!!! — выкрикнул тот, прежде чем его ноги коснулись земли. А ведь и вправду ножи двигались строго за Мони. Три ножа вылетели из круга и сформировали на её запястье подобие когтей, но зачем, ведь у неё есть свои? Только вот эти ножи вибрировали, и эта вибрация была способна пробивать самые плотные поверхности.
— Чего ты там шепчешь? — рявкнул тот, но по лицу даже без слов было понятно, что она понятия не имела, о чём тот говорит. Ашер нахмурился, думая, что та просто издевается над ним, но вот только он хотел возмутиться, как вдруг раздался гортанный рёв. Пленница вдруг, хрипя, снова посмеялась. На удивление, старуха словно отказывалась умирать. Наоборот, Ашер заметил, как её переломанные руки выглядели нормально.
— Че ты опять ржёшь? Кто это рычит?
— Да так, местный обитатель. Не знаю, кто это для вашей реальности, но здесь его зовут Пилигрим. Чем-то похож на эту сучку в её второй личине. Тоже оборотень или волк, не знаю. Почуял, наверное, самку и ищет по запаху. — Ашер поднялся и подошёл к лежащей девушке, он развернул её и втянул её аромат. Несмотря на маскировку в виде различных жидкостей, от неё тянуло женщиной вперемешку с собачьей шерстью. Такое действие имело довольно интимный характер, выглядело со стороны так, словно один зверь пытается скрыть свою самку от другого. Особо сильный аромат источала именно шея, в которой струилась кровь. Пульс на её шее бился, и это было видно. Ашер отпустил её.
— Что делать? Как быстро он нас найдёт?
— Достаточно быстро, нюх у Пилигрима отменный, чует добычу за много километров, а самку — за пару десятков. Вам не повезло ещё в том, что время тут застыло в период, когда у всех обращённых брачный период. Сейчас они сильнее, чем кто-либо, озверевшие, а мор, поразивший их мозг, только усилил инстинкты. Я всё равно умру, но я бы посмотрела, как тебя и эту сучку порвут на части.
Послышались шаги на улице и звук плоти. Ашер подошёл к прикрытой раме, смотря сквозь щель. Огромный волк медленно скинул свою личину, и перед ним возник черноволосый мужчина с красными глазами, мускулистый. Он смотрел по сторонам. Он отличался от тех бедолаг, что мор заставил потерять человеческий облик, он выглядел нормально. Как человек, не считая его наготы, но среди этого бардака удивляться чему-то не стоило.
— Это егерь. Раньше он отвечал за леса, прилегающие к этому царству. Если раньше деревни, что находились близко к королевству, страдали от нападок разных существ, то вот перевёртыши были главной проблемой, а с приходом этого мужика эта проблема исчезла. Как выяснилось по итогу, этот мужик сам был перевёртышем, он просто занял место вожака стаи и подавил остальных. Был ли он хорошим мужиком? Все в этом королевстве, кроме самого короля, были людьми чести. Этот мир словно перевернул изначальное мироустройство, внёс хаос в мир, перевернул всё хорошее.
— Ты как-то много пиздишь для той, кто сейчас на вид не хуже обычного мяса... Как от него избавиться?
— Да никак. Если только не заставишь свою спутницу выйти к нему и не отдаться этому существу. Это поможет тебе пережить встречу с ним. Правда, ты просто подожмёшь хвост, но разве жизнь не важнее? Эй, сучка, давай сделай что-нибудь полезное и выйди. Может, тогда кто-то из вас выберется.
Старуха посмеялась. Ашер перекинул взгляд на Мони, словно пытаясь найти решение. Держался ли он за эту особу? Нет, не держался, ему было всё равно на неё, но вот внутри слова старухи как-то странно скребли по его эго. Эльф боялся? Да, боялся. То существо не заходило в дом, оно стояло посреди и смотрело на него, словно ждало приглашения, и без него не могло войти, а взгляд этого монстра внушал дрожь. Ашер взглянул на руки, пальцы его нервно дёргались, само естество кричало, что не справится он с этим монстром. Атмосфера изменилась, и теперь голос, мужской и властный, прозвучал в головах всех присутствующих в здании.
— Выходи, я так долго ждал кого-то, и наконец-то я уловил аромат. Выходи, или я войду, и тогда твоим друзьям не поздоровится... — в этом голосе были нотки какого-то разума, похоже, егерь не совсем потерял рассудок из-за мора. Человечность осталась в его разуме?
— Сохранил человечность спустя столько времени? Похоже, он смог обуздать мор и жить с ним... — произнесла старуха.
— Я даю тебе три минуты, чтобы выйти, или я перебью всех и заберу тебя силой... — ещё раз раздался голос в голове.
— Силой? Да ты гонишь... — произнёс Ашер.
— Вы слышите его? Ахахах... Если вы его слышите, значит, мор тоже вас зацепил. Мор уже начинает плодиться чёрным грибком внутри вас. Только те, кто заражён мором, могут слышать друг друга. Похоже, и вам осталось недолго до того момента, когда аномалия запрёт вас здесь. Славно, значит, у вас осталось примерно день-два до момента, когда точка невозврата будет достигнута.
— Что ты, блять, такое говоришь?
— Что? Посмотри на свои глаза: они заплывают мором, твои капилляры уже наполнены заразой. — Ашер посмотрел во флягу, и правда, сквозь белый металл было видно, как к его глазам струятся тонкие струйки черноты.
— Сначала у тебя отберут зрение, потому что это самая слабая часть твоего организма, перестанешь сопротивляться. Даже если ослепнешь, ты сможешь скрыться от существ, потом мор отберёт рассудок, и ты перестанешь соображать, а потом мор оценит твой потенциал и превратит тебя в своего слугу.
— А ты! Ты как переживаешь мор?
— Я? Я не переживаю, я давно часть мора, я тоже научилась с ним жить... — Ашер мгновенно понял, как их постоянно находили существа: эта старуха связывалась с этими существами с помощью общего интеллекта и говорила каждому существу. И когда он посмотрел на старуху, он увидел, что на её спине что-то чёрное. Он подошёл к ней и дёрнул одежду. На спине был огромный глаз, противный, чёрный, он смотрел на них с характерным звуком, прикрывая веки.
— Ахахаха... Вы идиоты, я стала частью мора, как только покинула таверну. Долго я находилась снаружи, вот и частицы мора прогрессировали в моём теле.
— Поэтому ты такая живучая...
— Поэтому вам теперь точно не выбраться... Потому что жертвы для ворот мора нет... — старуха начала смеяться, и с каждым её истерическим смехом её тело бурлило, кожа рвалась лоскутами, глаз со спины старухи с хрустом позвоночника рвался наружу до тех пор, пока не вылез, а кожа не спала на пол, как мясная одежда. Раздался треск стены, и в дом ворвалось чудище. То, что стояло на улице, оно рычало, пасть оборотня была поделена на четыре, глаз — шесть штук, различные отростки, которые имитировали шерсть, противно лоснились. И двоица оказалась в окружении: позади оборотень, спереди непонятное существо, в которое превратилась старуха. Ашер сделал пару шагов назад, пока не почувствовал спину Мони. Он посмотрел на неё.
— Похоже, мне нужна твоя помощь. Атакуй, я постараюсь сыграть под тебя.
Похоже, сама Мони не испытывала страха перед этими существами, да и сил у неё явно поболее, чем у Ашера, у которого судорожно сокращались мышцы. Он присел на корточки, и ножи с его ножен взлетели, они выстроились вокруг парочки плотным кругом и начали крутиться.
— Послушай. У меня сил с гулькин хуй... Я буду твоим вторым звеном. Подпевала. В моём племени существовал стиль под названием Кор-Фейн — стиль, который создан для двоих. Я помогаю тебе, защищаю от атак, а ты бей, не обращая внимания на защиту. — Этими словами он буквально отдал огневую мощь парочки в руки Мони. Ашер прикрыл глаза, и вдруг их сердца буквально начали биться в один такт. Дрожь её спины и его спины передавала сердцебиение этих двоих, он подстроился под её жизненный ритм, чтобы поспевать за ней.
Мелкое, почти микроскопическое движение тела Мони дало Ашеру толчок. Он развернулся в низкой планке, побежал впереди неё, сделал рывок, атаковал оборотня руками, уйдя в партер, прокатился на спине, оплетая мускулистую ногу оборотня. Два ножа, что кружились кольцом возле Мони, шагнули по воле Ашера и воткнулись в плечи оборотня, заставляя того терять равновесие и открывая для атаки Мони. Ашер согнулся перед тем, как Мони атакует, и, выгнувшись, взмыл в воздух, подтягивая ещё один нож из плотного круга в руку. Он отбил щупальце глаза, чтобы то не попало по затылку Мони.
— Используй мои ножи! Они реагируют на тебя!!! — выкрикнул тот, прежде чем его ноги коснулись земли. А ведь и вправду ножи двигались строго за Мони. Три ножа вылетели из круга и сформировали на её запястье подобие когтей, но зачем, ведь у неё есть свои? Только вот эти ножи вибрировали, и эта вибрация была способна пробивать самые плотные поверхности.
#26
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 11:17:56Цитата: Таска от 27-09-2026, 06:24:51о, темный эльф подкачался за лето)Я смотрю и ты изменился. Ты теперь генерал?
#27
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 01:42:09Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от 27-09-2026, 01:41:33Здравия желаю. Ты живАга. Живее всех живых) Как твое ничего?
#29
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
27-09-2026, 01:05:05
Где то тут дракончик пролетел или мне показалось? @Нюва
#30
Личные эпизоды / Территория принадлежит мне!
27-09-2026, 01:04:13
Это существо было по-своему сильным. Оно игралось с ним, и эльф это понимал, и от этого его это раздражало. Казалось, он пережил столько, чтобы не бояться никого, сражался с Чернобогом, он думал, что сильнее него никого нет. Но тут он ударился об правду — осколки реальности врезались в его душу, и тот зарычал прямо в тот момент, когда это существо перешагивало его. Это не она должна переживать, справится ли она в одиночку против этого монстра, это ему стоило задуматься, а сможет ли он выстоять. Травмы, что получил в путешествии, неприятно ныли, да и эта паскуда заставила его помучиться. Эльф перевернулся, уперся руками, и когда туша прошла мимо, он поднялся. Его клинки, верные вороны, подлетели к нему и начали кружиться диадемой над головой. Эльф в крови, израненный, выдохнул густой клуб пара. Он встал рядом с ней, не намереваясь отступать. Он принял этого зверя как напарника, хоть и не знал, примет ли она его сейчас. Для них главное было одолеть этого гиганта. Здоровый массивный зверь из белой шерсти с красными глазами смотрел на них. Казалось, по сравнению с этим существом эти двое просто песчинки. Король снежного леса.
— Это Гароу... бывший король территории... я как-то с ним сражался, но он убежал, поджав хвост... но помнится, он был поменьше раза в два... Потом разберемся друг с другом... тут очередь из тех, кто хочет со мной силами померяться. Произнес эльф. Клинки над его головой крутились медленно, а после два из них спустились чуть ниже его шеи, направив острие в сторону гиганта. Эльф принял решение, что пока он не будет тратить силы на нового обитателя леса, а примет вызов того, с кем еще не свел счеты. Эльф достал склянку с зельем, концентрированным красным, и выпил половину, а вторую половину полил на раны. Слабый шипящий звук заставил эльфа скривить морду боли и слегка согнуться. Гароу не собирался ждать: он выдернул дерево из промерзлой земли, словно шпажку из шашлыка, и метнул в них. Эльф тут же среагировал и, наступив на лезвия своих клинков, подлетел. Дерево с грохотом упало на землю, поднимая снежную пыль. Ашер зафиксировал взгляд на месте, где была та Хтонь, и увидел свет глаз. «Живучая сучка» — пронеслось у него в голове, но думать некогда: громила уже заряжал вторую атаку. Ашер, упершись в клинки и телекинезом направив их, ринулся вперед по воздуху, увернувшись от второго залпа. За его спиной открылось пространство, и он, просунув руку, вытянул копье. Он затянул руку назад и метнул его. Огромный кулак вихрем заставил эльфа пошатнуться, но тот, оттолкнувшись от оружия, увернулся. Клинки сбила рука монстра. Эльф, не долго думая, вытянул меч из пространства и использовал разгон, повышая характеристики своего тела. Его мышцы вздулись, кожа из синего цвета стала какой-то бордовой, капилляры в его глазах полопались. Он уже давно использовал максимум своих сил и теперь перешел за планку своего организма. Боль на секунду замылила взгляд, но он моментально пришел в себя. И вот огромная ладонь захлестнет его — так и произошло. Тот влетел в холодную землю, но не собирался отлеживаться. Сквозь сломанные кости он поднялся и прыгнул. В этот раз, вытянув алебарду, он закрутил себя, алебарда прошлась по голени монстра, повредив связку, от чего тот присел на колено. Не долго думая, Ашер вытянул следующее оружие, но снова огромная рука вот-вот прихлопнет его. Он хотел сгруппироваться для защиты, но руки от усталости ослабли, казалось, вот и все. Но резкий удар в бок — и Ашера откинуло. Когда тот поднялся, то увидел, как та Хтонь оттолкнула его.
— А пораньше нельзя было? — прохрипел тот, поднимаясь с липкого и колкого снега, держась за свой бок. Ашеру надоела эта возня. Он посмотрел на Хтонь, словно ища в этом безумном существе понимания, пытаясь что-то сказать ей, и она откликнулась. Пока она отвлекала монстра, Ашер, собрав все свои силы, раскрыл над головой гиганта огромный портал. Медленно оттуда показалось гигантское лезвие, настолько большое, что казалось, вот-вот выпадет, как монумент. Лезвие медленно, почти по миллиметру, выкатывалось. Ей нужно было просто задержать этого монстра, пока лезвие вылезет хотя бы на семьдесят процентов, и он сможет прикрыть портал, чтобы обрубок оружия, обрезавшись пространством, упал прямо на существо. Боль сковало его тело, спину жгло, но он все же смог и, опустив руку, пространство сомкнулось. Меч прошел прямо по ключице гиганта, отсекая ему руку. К сожалению, резерв сил эльфа был исчерпан, и он выдохнул, оставляя остальное на Хтонь.
— Это Гароу... бывший король территории... я как-то с ним сражался, но он убежал, поджав хвост... но помнится, он был поменьше раза в два... Потом разберемся друг с другом... тут очередь из тех, кто хочет со мной силами померяться. Произнес эльф. Клинки над его головой крутились медленно, а после два из них спустились чуть ниже его шеи, направив острие в сторону гиганта. Эльф принял решение, что пока он не будет тратить силы на нового обитателя леса, а примет вызов того, с кем еще не свел счеты. Эльф достал склянку с зельем, концентрированным красным, и выпил половину, а вторую половину полил на раны. Слабый шипящий звук заставил эльфа скривить морду боли и слегка согнуться. Гароу не собирался ждать: он выдернул дерево из промерзлой земли, словно шпажку из шашлыка, и метнул в них. Эльф тут же среагировал и, наступив на лезвия своих клинков, подлетел. Дерево с грохотом упало на землю, поднимая снежную пыль. Ашер зафиксировал взгляд на месте, где была та Хтонь, и увидел свет глаз. «Живучая сучка» — пронеслось у него в голове, но думать некогда: громила уже заряжал вторую атаку. Ашер, упершись в клинки и телекинезом направив их, ринулся вперед по воздуху, увернувшись от второго залпа. За его спиной открылось пространство, и он, просунув руку, вытянул копье. Он затянул руку назад и метнул его. Огромный кулак вихрем заставил эльфа пошатнуться, но тот, оттолкнувшись от оружия, увернулся. Клинки сбила рука монстра. Эльф, не долго думая, вытянул меч из пространства и использовал разгон, повышая характеристики своего тела. Его мышцы вздулись, кожа из синего цвета стала какой-то бордовой, капилляры в его глазах полопались. Он уже давно использовал максимум своих сил и теперь перешел за планку своего организма. Боль на секунду замылила взгляд, но он моментально пришел в себя. И вот огромная ладонь захлестнет его — так и произошло. Тот влетел в холодную землю, но не собирался отлеживаться. Сквозь сломанные кости он поднялся и прыгнул. В этот раз, вытянув алебарду, он закрутил себя, алебарда прошлась по голени монстра, повредив связку, от чего тот присел на колено. Не долго думая, Ашер вытянул следующее оружие, но снова огромная рука вот-вот прихлопнет его. Он хотел сгруппироваться для защиты, но руки от усталости ослабли, казалось, вот и все. Но резкий удар в бок — и Ашера откинуло. Когда тот поднялся, то увидел, как та Хтонь оттолкнула его.
— А пораньше нельзя было? — прохрипел тот, поднимаясь с липкого и колкого снега, держась за свой бок. Ашеру надоела эта возня. Он посмотрел на Хтонь, словно ища в этом безумном существе понимания, пытаясь что-то сказать ей, и она откликнулась. Пока она отвлекала монстра, Ашер, собрав все свои силы, раскрыл над головой гиганта огромный портал. Медленно оттуда показалось гигантское лезвие, настолько большое, что казалось, вот-вот выпадет, как монумент. Лезвие медленно, почти по миллиметру, выкатывалось. Ей нужно было просто задержать этого монстра, пока лезвие вылезет хотя бы на семьдесят процентов, и он сможет прикрыть портал, чтобы обрубок оружия, обрезавшись пространством, упал прямо на существо. Боль сковало его тело, спину жгло, но он все же смог и, опустив руку, пространство сомкнулось. Меч прошел прямо по ключице гиганта, отсекая ему руку. К сожалению, резерв сил эльфа был исчерпан, и он выдохнул, оставляя остальное на Хтонь.
#32
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:50:22
А как в подписи изображение то уменьшить. Я не помню
#33
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:49:49Цитата: Сейран от 26-09-2026, 23:48:07@Ашер, спасибо) у нас флешмоб - нуар эстетика)Нифига. Ну я пропускаю
#34
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:45:41Цитата: Соната от 26-09-2026, 23:42:58@Ашер, @Сейран, @Мэйв,ку)
/всем отвесила по бупу и довольная завалилась куда то в подушки/
#35
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:42:08Цитата: Сейран от 26-09-2026, 23:41:21ты ее в размер делал?да
#36
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:41:38
Ну вот, другое дело. Как ваша жизнь, многоуважаемые?
#38
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:35:09Цитата: Сейран от 26-09-2026, 23:33:53@Ашер, там в Громо-Ваааагх прибыло)Ыхх... И это я не слышал давно.
#39
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:32:21Цитата: Сейран от 26-09-2026, 23:31:11ничего страшного) кидай клич заново)Щас отпишусь в поиск игры. Что я вернулся и прошу подсказать кому че должен. И пойму что я должен много и присяду на ощко
#40
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:29:29Цитата: Кира от 26-09-2026, 23:27:59тебя там скурили?В бараний рог. Но я защитился на красный, переехал в Москву и работаю инженером, так что не зря мучился.
#41
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:28:32
Дроу вернулся, а значит, пришло время поднимать архивы и смотреть, кому и что я должен. Но судя по тому что у меня ноль сообщений ничего я никому не должен)
#42
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:23:35
@Хьюго Иденмарк я так рад тебя видеть. Я думал все надо новую анкету писать. Думал если потерял то такова судьба... но нет я тут
#43
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:21:53Цитата: Сейран от 26-09-2026, 23:20:55@Ашер, КАКИЕ ДРОУ В НАШИХ КРАЯХ!Я забыл пароль, потом меня душил диплом, но я справился и я тут. Хнык
#44
Безудержное общение / Флуд №246 Нуарный
26-09-2026, 23:20:32
Я смог да ну насмерть. Привет всем как я по вам всем соскучился!
#46
Личные эпизоды / Территория принадлежит мне!
05-12-2025, 15:17:45
Огромный силуэт волка, невиданный доселе, вырисовывался в морозной дымке, словно призрак древнего божества. Его шерсть, густая и пушистая, искрилась под лунным светом, обещая неслыханную роскошь. "Из нее выйдет наряд достойный королевы," – промелькнула мысль, – "цена взлетит до небес!" Но пока жадный ум рисовал картины баснословной прибыли, тварь разверзла свою пасть – бездонную пропасть, усыпанную частоколом кинжальных зубов. Язык и глотка зияли мрачной бездной, грозя поглотить целиком.
– Вот это нихуя себе... – прошипел эльф, зачарованный ужасом, наблюдая, как слюна, словно ядовитые нити, стекает с челюстей.
Ашер отступил на шаг, и в его руке, словно по волшебству, возник нож – верный спутник в смертельных танцах. Он выставил клинок вперед, готовясь к схватке, и в этот миг алчность затмила страх. "Сколько золота я получу за него живым?" – пронеслось в голове, и на губах расцвела хищная улыбка. Он давил ее, но вены на лбу вздулись словно корни старого дерева, выдавая скрытое напряжение. Казалось, зверь насмехается над ним, дразнит своей мощью. Он был готов принять на себя всю ярость этого живого меха, клыки и когти не страшили его. Когда-то он сражался с самим царем этих ледяных пустошей, и эта псина – лишь жалкое подобие былой силы. Но вдруг тишину разорвал хруст костей, предсмертный хрип убитых волков. За спиной эльфа творилось нечто зловещее, плоть собиралась в комок, рождая тьму.
– Блять... да ты же хтон... – прорычал эльф, обнажая зубы в зверином оскале.
Ему доводилось сталкиваться с этими порождениями бездны, и каждая встреча была танцем со смертью, балансированием на краю пропасти. Холод пробежал по коже, табун мурашек вздыбил волосы на затылке, а нутро заныло в первобытном крике: "Беги!" Теперь перед ним стояли две чудовищные твари: одна – пасть, способная проглотить огра, не пережевывая, другая – сплетение кошмарных ртов, воплощенный ужас.
– Ладно... с этой пушистой громадиной хоть понятно, куда пихать, чтобы убить, – пробормотал он, – а вот с тобой...
Слабое место любой твари – внутренности. Но хтонов пробить не так просто, нужна хитрость, коварный умысел. Бомбы, шипы, стальные распорки, чтобы раскрыть пасть и рубить изнутри... Но сейчас Ашер был в замешательстве, как никогда прежде. Он не знал, что предпринять, и решил двинуться к пушистому гиганту – с него ведь все началось. Не успел он сделать и шага, как существо появилось перед глазами, и огромная пасть сомкнулась на его талии. К счастью, не перегрызла, а лишь подбросила его в воздух, словно тряпичную куклу. "Вот сейчас бы крылья не помешали," - промелькнуло в голове. Он рухнул вниз, в ледяной ручей, давно скованный морозом и припорошенный снегом. Удар был такой силы, что в глазах потемнело, и дыхание спёрло.
"Сука... ебучие хтоны... блядские существа... Как же они меня бесят!"
Он открыл глаза, сжимая рукояти клинков, и увидел перед собой пасть, из которой потоками хлестала слюна. "Вот сука... Что делать?," - подумал он, глядя в эти зияющие дыры. Но вдруг чудовище заговорило. Сквозь боль в легких и спине, на его губах расцвела безумная улыбка. Подтянув ноги к груди, он сгруппировался.
– Весело, малышка, очень весело! – прохрипел он и, словно пружина, распрямился, вонзая ноги в грудину чудовища. От неожиданности зверь взревел, обнажив язык. Эльф вцепился в него левой рукой, а правой начал яростно бить по морде. Кулаки скользили по острым зубам, царапали плоть, но Ашер, словно одержимый, продолжал колотить, пытаясь выбить хотя бы зуб. Каждый удар отдавался болью в костях и тупым звуком. Тварь была сильна, и в какой-то момент его кулак застрял в пасти, там, где должны были быть глаза. Он прильнул к морде чудовища, и на его лице заиграла безумная улыбка.
– Сам меня впустил! У тебя ведь есть мозг? Сейчас проверим!
Он разжал руку, которую стиснули зубы, впиваясь в сухожилия и кости. Второй рукой он потянул язык чудовища назад, чтобы оно не могло сильно сопротивляться, в руке раскрылось пространство и из него полезло копье. Оно медленно врезалось в нежные внутренности чудовища, пробиваясь сквозь плоть, а эльф продолжал тянуть язык в сторону.
– Ну что, сучара! Теперь не такой страшный?
Рука перестала чувствовать давление зубов. Чудовище разжало пасть, и Ашер выдернул свою руку, отпрыгнув назад. Он сжал раненую конечность, и кровь потекла ручьем. Из пасти торчал черенок копья, и зверь скулил, словно сотня волков, но оставался жив. Ашер выдохнул и усмехнулся. Бросив взгляд на раненую руку, он сорвал с себя остатки кирасы и схватился за черные бинты на поясе. Это была не просто декорация, а защита внутренностей в случае глубокой раны. Он затянул бинты потуже.
– Госпожа судьба подкинула здоровую задницу... Но и прекрасный приз, – второе относилось к слабому женскому запаху. Он воспринимал волка не как ту самую женщину, а скорее как фамильяра той, что прячется от его глаз. Его глаза, словно радары, сканировали пространство в поисках её силуэта. Бешено шастая по округе зрачки ловили все.
Вдалеке раздался утробный рев. Ашер посмотрел в ту сторону и увидел, как некогда неприступные ели рушатся, словно штабеля досок, давая понять, что там движется нечто огромное.
– Какого хуя тут происходит?
Он понял, что на звук битвы и запах крови надвигается еще какая-то тварь. Нужно заканчивать с этой псиной. Он выдохнул и раскинул руки в стороны. Над его головой открылось пространство, и оттуда появилось лезвие – огромное, титаническое оружие великанов. Один из таких клинков медленно вылезал из портала, заслоняя лунный свет своей тенью.
– Прости, но твоим псинам пизда! Выходи, или я перерублю их на части. Если не я, то эта хрень, что явно слышала нас. Если ты умная, не захочешь остаться одна без своих верных собачонок. Вряд ли ты справишься.
– Вот это нихуя себе... – прошипел эльф, зачарованный ужасом, наблюдая, как слюна, словно ядовитые нити, стекает с челюстей.
Ашер отступил на шаг, и в его руке, словно по волшебству, возник нож – верный спутник в смертельных танцах. Он выставил клинок вперед, готовясь к схватке, и в этот миг алчность затмила страх. "Сколько золота я получу за него живым?" – пронеслось в голове, и на губах расцвела хищная улыбка. Он давил ее, но вены на лбу вздулись словно корни старого дерева, выдавая скрытое напряжение. Казалось, зверь насмехается над ним, дразнит своей мощью. Он был готов принять на себя всю ярость этого живого меха, клыки и когти не страшили его. Когда-то он сражался с самим царем этих ледяных пустошей, и эта псина – лишь жалкое подобие былой силы. Но вдруг тишину разорвал хруст костей, предсмертный хрип убитых волков. За спиной эльфа творилось нечто зловещее, плоть собиралась в комок, рождая тьму.
– Блять... да ты же хтон... – прорычал эльф, обнажая зубы в зверином оскале.
Ему доводилось сталкиваться с этими порождениями бездны, и каждая встреча была танцем со смертью, балансированием на краю пропасти. Холод пробежал по коже, табун мурашек вздыбил волосы на затылке, а нутро заныло в первобытном крике: "Беги!" Теперь перед ним стояли две чудовищные твари: одна – пасть, способная проглотить огра, не пережевывая, другая – сплетение кошмарных ртов, воплощенный ужас.
– Ладно... с этой пушистой громадиной хоть понятно, куда пихать, чтобы убить, – пробормотал он, – а вот с тобой...
Слабое место любой твари – внутренности. Но хтонов пробить не так просто, нужна хитрость, коварный умысел. Бомбы, шипы, стальные распорки, чтобы раскрыть пасть и рубить изнутри... Но сейчас Ашер был в замешательстве, как никогда прежде. Он не знал, что предпринять, и решил двинуться к пушистому гиганту – с него ведь все началось. Не успел он сделать и шага, как существо появилось перед глазами, и огромная пасть сомкнулась на его талии. К счастью, не перегрызла, а лишь подбросила его в воздух, словно тряпичную куклу. "Вот сейчас бы крылья не помешали," - промелькнуло в голове. Он рухнул вниз, в ледяной ручей, давно скованный морозом и припорошенный снегом. Удар был такой силы, что в глазах потемнело, и дыхание спёрло.
"Сука... ебучие хтоны... блядские существа... Как же они меня бесят!"
Он открыл глаза, сжимая рукояти клинков, и увидел перед собой пасть, из которой потоками хлестала слюна. "Вот сука... Что делать?," - подумал он, глядя в эти зияющие дыры. Но вдруг чудовище заговорило. Сквозь боль в легких и спине, на его губах расцвела безумная улыбка. Подтянув ноги к груди, он сгруппировался.
– Весело, малышка, очень весело! – прохрипел он и, словно пружина, распрямился, вонзая ноги в грудину чудовища. От неожиданности зверь взревел, обнажив язык. Эльф вцепился в него левой рукой, а правой начал яростно бить по морде. Кулаки скользили по острым зубам, царапали плоть, но Ашер, словно одержимый, продолжал колотить, пытаясь выбить хотя бы зуб. Каждый удар отдавался болью в костях и тупым звуком. Тварь была сильна, и в какой-то момент его кулак застрял в пасти, там, где должны были быть глаза. Он прильнул к морде чудовища, и на его лице заиграла безумная улыбка.
– Сам меня впустил! У тебя ведь есть мозг? Сейчас проверим!
Он разжал руку, которую стиснули зубы, впиваясь в сухожилия и кости. Второй рукой он потянул язык чудовища назад, чтобы оно не могло сильно сопротивляться, в руке раскрылось пространство и из него полезло копье. Оно медленно врезалось в нежные внутренности чудовища, пробиваясь сквозь плоть, а эльф продолжал тянуть язык в сторону.
– Ну что, сучара! Теперь не такой страшный?
Рука перестала чувствовать давление зубов. Чудовище разжало пасть, и Ашер выдернул свою руку, отпрыгнув назад. Он сжал раненую конечность, и кровь потекла ручьем. Из пасти торчал черенок копья, и зверь скулил, словно сотня волков, но оставался жив. Ашер выдохнул и усмехнулся. Бросив взгляд на раненую руку, он сорвал с себя остатки кирасы и схватился за черные бинты на поясе. Это была не просто декорация, а защита внутренностей в случае глубокой раны. Он затянул бинты потуже.
– Госпожа судьба подкинула здоровую задницу... Но и прекрасный приз, – второе относилось к слабому женскому запаху. Он воспринимал волка не как ту самую женщину, а скорее как фамильяра той, что прячется от его глаз. Его глаза, словно радары, сканировали пространство в поисках её силуэта. Бешено шастая по округе зрачки ловили все.
Вдалеке раздался утробный рев. Ашер посмотрел в ту сторону и увидел, как некогда неприступные ели рушатся, словно штабеля досок, давая понять, что там движется нечто огромное.
– Какого хуя тут происходит?
Он понял, что на звук битвы и запах крови надвигается еще какая-то тварь. Нужно заканчивать с этой псиной. Он выдохнул и раскинул руки в стороны. Над его головой открылось пространство, и оттуда появилось лезвие – огромное, титаническое оружие великанов. Один из таких клинков медленно вылезал из портала, заслоняя лунный свет своей тенью.
– Прости, но твоим псинам пизда! Выходи, или я перерублю их на части. Если не я, то эта хрень, что явно слышала нас. Если ты умная, не захочешь остаться одна без своих верных собачонок. Вряд ли ты справишься.
#47
Личные эпизоды / Когда слова обретают власть
03-12-2025, 08:28:11
Слова, некогда ласкавшие его слух женским шепотом, теперь, по мнению Ашера, встали колом поперёк его мужской сущности. Поцелуй мужчины... Для него существовала граница, эшелон красоты, о который он уже однажды обжёгся, когда девушка оказалась лишь искусно загримированным извращенцем. С той поры он чаще обдумывал, чем действовал, но в этот раз страх сковал его разум, и он упустил очевидный вариант. Эта промашка заставила его осознать, что ситуация во сто крат омерзительнее его самых мрачных предположений. Но что поделать, если перед глазами всё ещё танцевал образ прелестной женщины? Он сглотнул, словно ком земли, вспоминая, как её язык вился внутри его горла, и впервые за долгие годы его затошнило. Он вкушал гнилую плоть, питался трупной выжимкой людей, когда того требовали обстоятельства, но никогда прежде не осквернял себя поцелуем существа, сотканного из двух начал. Мерзость ситуации, казалось, надломила его эго, будто хрупкое дерево под напором урагана.
— Ну ты и мерзкая тварь... — прошипел он, словно змея, выползающая из тёмной норы. Слова застряли в горле колючим комом. Горечь ошибки въелась в язык, не смыть, не запить. Но сдаваться в этой игре он не собирался.
— Когда-нибудь ты пожалеешь о своих словах и действиях...
Снова едва слышно проронил он, словно боялся обрушить на себя её гнев. Жуткое существо, вырванное из кошмаров, на фоне которого Ашер со своими деяниями казался лишь мелким пакостником. Сейчас в нем клокотали страх и гнев, жгла досада от того, что он не предугадал подобный поворот. Опять что-то пропустил, не доглядел. В следующий раз это вполне может стоить ему жизни. Слабая дрожь в пальцах была не страхом, а предчувствием новой, недостижимой вершины. Где-то глубоко внутри он смотрел вверх, видя лишь её стопы и величественную позу, восседающую на троне. Но и это не ломало его сущность. "Мы растём лишь тогда, когда сталкиваемся с пределами", - всегда говорил он себе. И его предел в этой главе его жизни - это Ди-Кель. И теперь он бросит все свои силы, чтобы дотянуться до её шеи и сжать её глотку покрепче. Он найдёт способ, пусть её тело и бессмертно. У всего есть источник, начало, откуда иссякает их энергия, и он найдёт его, даже если на это уйдёт вечность.
"Даже если придётся продать душу дьяволу, окунуться в дерьмо с головой, заключить сделку с запретным, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы достать тебя! Ибо я жив, пока сражаюсь, а ты мертва, потому что ты уже достигла своего предела, и мне жаль, что твой предел - это твоя жалкая форма!" - проговорил он про себя, совсем позабыв, что она может читать мысли, в пучине зависти, что у неё достаточно сил, что она бессмертна, что она - абсолют вечности, а он - лишь малый механизм. В единый миг он даже задумался: а не привязаться ли к ней, не последовать ли за ней? Ведь там, где есть сила, есть шанс и самому обрести её. Но он не этого хотел. Он хотел доказать то ли ей, то ли самому себе, что сможет достичь недостижимого.
Крики на улице, слова кукол – всё это было неважно. Он смотрел на неё, не отрывая взгляда, не опуская глаз. Да, он испытывал страх перед ней, но, как писалось в одной философской книге, "мы поистине бессмертны, когда уже думаем, что мертвы". И он был на пороге этого понимания. Можно перестать бояться, если готовиться к худшему. Но с этим в его нутре ещё боролась живая часть в купе со страхом.
— Спасать? Я что, выгляжу как тот, кто будет делать что-то бесплатно? Но посмотреть, что там происходит, мне интересно, — на самом деле он просто хотел переключить тему, сбить её с чтения его мыслей, снова обратить её внимание на что-то другое, потому что неожиданно вспомнил, что его мысли ему не принадлежат. Дабы скрыться с её острого и властного взора, он облачился в подкожную броню "Тень" и растворился в образе. Только шумные шаги мимо неё да скрип древних половиц в пространстве выдавали его местоположение. А он буквально следил за действиями своей спутницы и её кукол. По их глазам было видно, что они всё-таки видят его, но без действия своей хозяйки ничего не предпримут.
Тем временем улица действительно была наполнена криками и лязгом металла. Где-то в глубине дворцовых пространств шла битва. Группа из семи человек сражалась с неведомым существом. Оно было похоже на человека, но различные отростки и непонятные мутации говорили о том, что от человеческого у этого существа остался только голос. Пленительная арфа... Женщина пела, и беспрерывно из-под её подола вылетали щупальца и мелкие существа – головы младенцев с жевалами и щупальцами. Танк группы сдерживал натиск щупалец, пока рейнджер своими магическими ловушками останавливал мелких существ, а жрица взывала к богу и накидывала усиления на членов своей команды. Остальные же не давали некоторым существам подобраться к жрице. Кто-то крикнул, что почти одолели эту тварь, как вдруг воздух рассекли два тонких костных отростка и попали в глаза жрицы, пробив её череп. Она упала. Танк взревел и потерял свою стойкость. Щупальце сбило его с ног, а второе раздавило массивное тело мужчины, превратив в кровавую кашу. Остальные тоже начали сдавать позиции, капитулировали, побежали прочь от чудовища. Звук топота, пение монстра за спиной, и их бег приводит в сад, где недалеко от них, в каморке садовника, и был Ашер с Ди-Кель. Группа выживших тяжело дышала, опустившись на колени. Две девушки были на грани срыва, почти плакали. Один мужчина, являвшийся, по всей видимости, лидером этой группы, решил внести отчаяния и так в черную ситуацию.
— Сначала пришла та тварь... перебила огромное количество людей, потом вместе с темнокожим... где-то исчезла... Сколько осталось людей? Жалкая горстка, которая смогла сбежать с поля боя до всех этих происшествий. Нам надо вернуться в лагерь... Не хочется напороться ни на альянс Продвинутых, ни на тех двоих... Пошлите, нечего реветь. Мы знали, на что шли, когда заходили в аномалию... Пошлите.
— Ну ты и мерзкая тварь... — прошипел он, словно змея, выползающая из тёмной норы. Слова застряли в горле колючим комом. Горечь ошибки въелась в язык, не смыть, не запить. Но сдаваться в этой игре он не собирался.
— Когда-нибудь ты пожалеешь о своих словах и действиях...
Снова едва слышно проронил он, словно боялся обрушить на себя её гнев. Жуткое существо, вырванное из кошмаров, на фоне которого Ашер со своими деяниями казался лишь мелким пакостником. Сейчас в нем клокотали страх и гнев, жгла досада от того, что он не предугадал подобный поворот. Опять что-то пропустил, не доглядел. В следующий раз это вполне может стоить ему жизни. Слабая дрожь в пальцах была не страхом, а предчувствием новой, недостижимой вершины. Где-то глубоко внутри он смотрел вверх, видя лишь её стопы и величественную позу, восседающую на троне. Но и это не ломало его сущность. "Мы растём лишь тогда, когда сталкиваемся с пределами", - всегда говорил он себе. И его предел в этой главе его жизни - это Ди-Кель. И теперь он бросит все свои силы, чтобы дотянуться до её шеи и сжать её глотку покрепче. Он найдёт способ, пусть её тело и бессмертно. У всего есть источник, начало, откуда иссякает их энергия, и он найдёт его, даже если на это уйдёт вечность.
"Даже если придётся продать душу дьяволу, окунуться в дерьмо с головой, заключить сделку с запретным, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы достать тебя! Ибо я жив, пока сражаюсь, а ты мертва, потому что ты уже достигла своего предела, и мне жаль, что твой предел - это твоя жалкая форма!" - проговорил он про себя, совсем позабыв, что она может читать мысли, в пучине зависти, что у неё достаточно сил, что она бессмертна, что она - абсолют вечности, а он - лишь малый механизм. В единый миг он даже задумался: а не привязаться ли к ней, не последовать ли за ней? Ведь там, где есть сила, есть шанс и самому обрести её. Но он не этого хотел. Он хотел доказать то ли ей, то ли самому себе, что сможет достичь недостижимого.
Крики на улице, слова кукол – всё это было неважно. Он смотрел на неё, не отрывая взгляда, не опуская глаз. Да, он испытывал страх перед ней, но, как писалось в одной философской книге, "мы поистине бессмертны, когда уже думаем, что мертвы". И он был на пороге этого понимания. Можно перестать бояться, если готовиться к худшему. Но с этим в его нутре ещё боролась живая часть в купе со страхом.
— Спасать? Я что, выгляжу как тот, кто будет делать что-то бесплатно? Но посмотреть, что там происходит, мне интересно, — на самом деле он просто хотел переключить тему, сбить её с чтения его мыслей, снова обратить её внимание на что-то другое, потому что неожиданно вспомнил, что его мысли ему не принадлежат. Дабы скрыться с её острого и властного взора, он облачился в подкожную броню "Тень" и растворился в образе. Только шумные шаги мимо неё да скрип древних половиц в пространстве выдавали его местоположение. А он буквально следил за действиями своей спутницы и её кукол. По их глазам было видно, что они всё-таки видят его, но без действия своей хозяйки ничего не предпримут.
Тем временем улица действительно была наполнена криками и лязгом металла. Где-то в глубине дворцовых пространств шла битва. Группа из семи человек сражалась с неведомым существом. Оно было похоже на человека, но различные отростки и непонятные мутации говорили о том, что от человеческого у этого существа остался только голос. Пленительная арфа... Женщина пела, и беспрерывно из-под её подола вылетали щупальца и мелкие существа – головы младенцев с жевалами и щупальцами. Танк группы сдерживал натиск щупалец, пока рейнджер своими магическими ловушками останавливал мелких существ, а жрица взывала к богу и накидывала усиления на членов своей команды. Остальные же не давали некоторым существам подобраться к жрице. Кто-то крикнул, что почти одолели эту тварь, как вдруг воздух рассекли два тонких костных отростка и попали в глаза жрицы, пробив её череп. Она упала. Танк взревел и потерял свою стойкость. Щупальце сбило его с ног, а второе раздавило массивное тело мужчины, превратив в кровавую кашу. Остальные тоже начали сдавать позиции, капитулировали, побежали прочь от чудовища. Звук топота, пение монстра за спиной, и их бег приводит в сад, где недалеко от них, в каморке садовника, и был Ашер с Ди-Кель. Группа выживших тяжело дышала, опустившись на колени. Две девушки были на грани срыва, почти плакали. Один мужчина, являвшийся, по всей видимости, лидером этой группы, решил внести отчаяния и так в черную ситуацию.
— Сначала пришла та тварь... перебила огромное количество людей, потом вместе с темнокожим... где-то исчезла... Сколько осталось людей? Жалкая горстка, которая смогла сбежать с поля боя до всех этих происшествий. Нам надо вернуться в лагерь... Не хочется напороться ни на альянс Продвинутых, ни на тех двоих... Пошлите, нечего реветь. Мы знали, на что шли, когда заходили в аномалию... Пошлите.
#48
Личные эпизоды / Территория принадлежит мне!
01-12-2025, 11:50:31
Истерзанный долгими битвами, Ашер, вернувшись в свои владения, не чаял встретить здесь ни души. Но пред взором его предстала сцена, достойная кисти безумного художника: кровавая сеча, где волчья шерсть сплелась с липкой, хтонической кровью. Словно зачарованный, он наблюдал из-за деревьев, улавливая отголоски подобия человеческой речи, тонущей в рычании и хрипе. Долго он оставался в тени, пока случайный звук, сорвавшийся с его губ, не выдал его присутствие. Мгновенно, десятки глаз сверкнули в полумраке, и Ашер оскалился в предвкушении. Сила забурлила в его венах, ноги наполнились жаждой боя, но безрассудно бросаться в атаку в столь невыгодной позиции он не стал. Вперившись взглядом в горящие волчьи глаза, он словно вступил в безмолвную схватку, измеряя их ярость своей волей.
– Вы чё, шавки, прихуели? Меня не было пару лет, и вы тут обосновались? – прошипел он, будто змея, и, сорвавшись с места, бросился прочь от стаи. Тяжелые шаги эльфа эхом отдавались в ночи, преследуемые топотом волчьих лап. Не оглядываясь, он бежал до тех пор, пока не уперся в каменный капкан между двух скал. За спиной послышался хруст снега и утробный рык. В полуобороте он взглянул на окруживших его псов и выдохнул, словно выпуская пар из кипящего котла.
– Чё вы тырите? Думаете, вы загнали меня в ловушку?
В мгновение ока тело Ашера покрылось черной броней, словно вторая кожа, закутывая его руки в мешковатую ткань, что обманчиво увеличивало его размеры. Эта "одежда" служила ему щитом, позволяя избегать прямых укусов, смещая хватку волчьих клыков на бесформенную материю. Лишь улыбка оставалась открытой в этом темном коконе, и два горящих зрачка пронзали ткань, словно угольки в ночи. Но вот и они погасли. Подкожная броня "Тень"... Форма ее была продиктована отнюдь не пафосом. Зачарованная ткань позволяла ему видеть, не выдавая направления взгляда. Первый волк, словно необузданный щенок, прыгнул в атаку, но Ашер, словно молния, перехватил его за шкирку и вонзил нож в горло, рассекая плоть до самого конца. Брызги крови расцвели багряным узором на белом снегу.
– Ну, здорово... Вы какие-то хрупкие... Печально...
Ашер шагнул прямо в центр стаи. Его оружие, словно верные слуги, кружилось вокруг него, образуя защитный купол. Зрачки его, словно бешеные, метались по полю боя, а ножи, повинуясь взгляду, вонзались в плоть врагов. Смех, дикий и безудержный, вырвался из его груди, наполняя его ностальгией по этому месту, пропитанному кровью и смертью. Волки падали штабелями, но Ашер не планировал останавливаться. Однако усталость, непривычка к новому телу, заставили его перевести дух, чтобы продолжить кровавую жатву. Но не успел он отдышаться, как волк вцепился в его ногу. С рыком ярости Ашер пригвоздил его ножом к земле и, с хрустом костей и плоти, вырвал клинок. В этот момент двое других волков набросились на него, раз за разом впиваясь клыками в его плоть. И тут ночное небо расчертил портал, а на спине Ашера вспыхнула "Печать кричащих". Из разверзнувшейся тьмы хлынул смертоносный дождь копий, вонзаясь в волков с неумолимой точностью. Скулеж боли заполнил окрестности. Улинки, повинуясь воле Ашера, начали сужать круг, рубя тела волков на куски. Наконец, вырвав руку из груды трупов, Ашер поднялся, обагренный кровью и внутренностями. Он отшвырнул в стороны безжизненные тела.
– Я вот все думаю... Я точно слышал речь, похожую на человеческую. И, как правило, в стае есть вожак. Где же ты? Ты перевертыш, я прав? Пахнет от тебя как-то не так... Долго мне рубить твоих щенков? Выйди, и я с удовольствием прибью тебя...
Ашер оглядывался по сторонам. Подкожная броня его исчезла, ее целостность была нарушена. Царапины, укусы, кровь и тяжелые вздохи выдавали его усталость. Он получил новое тело и еще не успел к нему привыкнуть, отчего ресурсы расходовались слишком быстро. Но волков будто бы не убывало. Он выдохнул в последний раз, и за его спиной разверзлось пространство. Из него он выхватил копье, наконечник которого сверкал энергией молнии – слабая, но все же магическая атака. Он замахнулся и метнул копье в очередного волка. Скулеж боли, и Ашер, словно тень, уже мчался следом. Схватив существо за пасть, он разорвал ее надвое и отбросил прочь. Останавливаться было нельзя, разум его, ведомый чистым путем крови, не позволял этого. Он двигался от существа к существу, уже не прибегая к помощи ножей. Руки, зубы – он вгрызался в хребты и сжимал их с характерным хрустом, ногтями выкалывал глаза, рвал уши. Схватив волка, попытавшегося откусить ему голову, за язык, он вырвал его с корнем и откинул в сторону. Теперь они были осторожны и не бросались на него безрассудно.
– Что, все еще прятаться будешь? Где ты?
Ашер вытер рот от крови, сплюнул металлический привкус и, медленно ступая, пошел на волков, наблюдая, как они поджимают хвосты и скалятся. Он не боялся проходить мимо них, он шел сквозь стаю, расталкивая трупы волков, пытаясь найти того, кто является вожаком стаи. Природные правила: победив сильнейшего, ты становишься сильнейшим, и никто тебе не указ.
.
— Бесишь. Иди сюда... — прорычал он, словно голодный зверь, выслеживающий добычу в ночи. — Если не покажешься, я продолжу кромсать их. Могу хоть до рассвета этим забавляться. Но от тебя пахнет... — Он жадно втянул в себя спертый воздух, насыщенный запахом крови и смерти. Прикрыв глаза, словно гурман, смакующий редкое вино, он отделил от какофонии запахов тонкий аромат — едва уловимую нотку женственности. Веки взметнулись, и в глубине зрачков вспыхнул хищный огонь, подобный отблеску луны на лезвии кинжала.
— О-о-о, так тут у меня спряталась сучка... Играем в прятки, кошечка? Где же ты? Выходи, я не обижу.
– Вы чё, шавки, прихуели? Меня не было пару лет, и вы тут обосновались? – прошипел он, будто змея, и, сорвавшись с места, бросился прочь от стаи. Тяжелые шаги эльфа эхом отдавались в ночи, преследуемые топотом волчьих лап. Не оглядываясь, он бежал до тех пор, пока не уперся в каменный капкан между двух скал. За спиной послышался хруст снега и утробный рык. В полуобороте он взглянул на окруживших его псов и выдохнул, словно выпуская пар из кипящего котла.
– Чё вы тырите? Думаете, вы загнали меня в ловушку?
В мгновение ока тело Ашера покрылось черной броней, словно вторая кожа, закутывая его руки в мешковатую ткань, что обманчиво увеличивало его размеры. Эта "одежда" служила ему щитом, позволяя избегать прямых укусов, смещая хватку волчьих клыков на бесформенную материю. Лишь улыбка оставалась открытой в этом темном коконе, и два горящих зрачка пронзали ткань, словно угольки в ночи. Но вот и они погасли. Подкожная броня "Тень"... Форма ее была продиктована отнюдь не пафосом. Зачарованная ткань позволяла ему видеть, не выдавая направления взгляда. Первый волк, словно необузданный щенок, прыгнул в атаку, но Ашер, словно молния, перехватил его за шкирку и вонзил нож в горло, рассекая плоть до самого конца. Брызги крови расцвели багряным узором на белом снегу.
– Ну, здорово... Вы какие-то хрупкие... Печально...
Ашер шагнул прямо в центр стаи. Его оружие, словно верные слуги, кружилось вокруг него, образуя защитный купол. Зрачки его, словно бешеные, метались по полю боя, а ножи, повинуясь взгляду, вонзались в плоть врагов. Смех, дикий и безудержный, вырвался из его груди, наполняя его ностальгией по этому месту, пропитанному кровью и смертью. Волки падали штабелями, но Ашер не планировал останавливаться. Однако усталость, непривычка к новому телу, заставили его перевести дух, чтобы продолжить кровавую жатву. Но не успел он отдышаться, как волк вцепился в его ногу. С рыком ярости Ашер пригвоздил его ножом к земле и, с хрустом костей и плоти, вырвал клинок. В этот момент двое других волков набросились на него, раз за разом впиваясь клыками в его плоть. И тут ночное небо расчертил портал, а на спине Ашера вспыхнула "Печать кричащих". Из разверзнувшейся тьмы хлынул смертоносный дождь копий, вонзаясь в волков с неумолимой точностью. Скулеж боли заполнил окрестности. Улинки, повинуясь воле Ашера, начали сужать круг, рубя тела волков на куски. Наконец, вырвав руку из груды трупов, Ашер поднялся, обагренный кровью и внутренностями. Он отшвырнул в стороны безжизненные тела.
– Я вот все думаю... Я точно слышал речь, похожую на человеческую. И, как правило, в стае есть вожак. Где же ты? Ты перевертыш, я прав? Пахнет от тебя как-то не так... Долго мне рубить твоих щенков? Выйди, и я с удовольствием прибью тебя...
Ашер оглядывался по сторонам. Подкожная броня его исчезла, ее целостность была нарушена. Царапины, укусы, кровь и тяжелые вздохи выдавали его усталость. Он получил новое тело и еще не успел к нему привыкнуть, отчего ресурсы расходовались слишком быстро. Но волков будто бы не убывало. Он выдохнул в последний раз, и за его спиной разверзлось пространство. Из него он выхватил копье, наконечник которого сверкал энергией молнии – слабая, но все же магическая атака. Он замахнулся и метнул копье в очередного волка. Скулеж боли, и Ашер, словно тень, уже мчался следом. Схватив существо за пасть, он разорвал ее надвое и отбросил прочь. Останавливаться было нельзя, разум его, ведомый чистым путем крови, не позволял этого. Он двигался от существа к существу, уже не прибегая к помощи ножей. Руки, зубы – он вгрызался в хребты и сжимал их с характерным хрустом, ногтями выкалывал глаза, рвал уши. Схватив волка, попытавшегося откусить ему голову, за язык, он вырвал его с корнем и откинул в сторону. Теперь они были осторожны и не бросались на него безрассудно.
– Что, все еще прятаться будешь? Где ты?
Ашер вытер рот от крови, сплюнул металлический привкус и, медленно ступая, пошел на волков, наблюдая, как они поджимают хвосты и скалятся. Он не боялся проходить мимо них, он шел сквозь стаю, расталкивая трупы волков, пытаясь найти того, кто является вожаком стаи. Природные правила: победив сильнейшего, ты становишься сильнейшим, и никто тебе не указ.
.
— Бесишь. Иди сюда... — прорычал он, словно голодный зверь, выслеживающий добычу в ночи. — Если не покажешься, я продолжу кромсать их. Могу хоть до рассвета этим забавляться. Но от тебя пахнет... — Он жадно втянул в себя спертый воздух, насыщенный запахом крови и смерти. Прикрыв глаза, словно гурман, смакующий редкое вино, он отделил от какофонии запахов тонкий аромат — едва уловимую нотку женственности. Веки взметнулись, и в глубине зрачков вспыхнул хищный огонь, подобный отблеску луны на лезвии кинжала.
— О-о-о, так тут у меня спряталась сучка... Играем в прятки, кошечка? Где же ты? Выходи, я не обижу.
#49
Личные эпизоды / Цена эксперимента - жизнь!
01-12-2025, 11:04:35
Гомункул, словно маятник, кружила вокруг Лакримозы, и когда та заговорила об имени, замерла, словно пораженная молнией. Она взяла ее руку в свою, хрупкие пальцы сплелись, и впилась взглядом в глаза девушки. Казалось, гнев Гомункула, бушевавший до этого, отступил перед словами Лакримозы. Медленно опустив руку, она покосилась на Ашера, который, словно загнанный зверь, тяжело дышал, пытаясь усмирить рвущееся из груди пламя. Переведя взгляд на Лакримозу, она невольно дернулась в нервном тике. В ней боролись два начала. Одно, тянувшееся к свету, к доброте, источаемой Лакримозой, робко проступало на лице в виде едва заметной улыбки. Но вмиг глаза ее судорожно дернулись, и содержимое стеклянных колб в лаборатории окрасилось в зловещий мутно-коричневый цвет, а зрачки заполнила непроглядная тьма.
– Нет, нет, нет, прошу! Не надо! Не трогайте ее! Она... она хорошая. Вы мне солгали! Сказали, что все, кто приходят – плохие! Она такая же, как и я! Прошу, создатель, про...
Тело Гомункула, вопреки ее воле, вскинуло руку вверх, словно марионетка, дернутая невидимым кукловодом. Даже в черной пучине зрачков читалось отвращение к совершаемому. Но тут, словно вихрь, в Гомункула влетел Тамор, сбивая ту с ног. Сверху, превозмогая себя, истекая кровью из ушей и носа был Ашер. А за ним разверзся портал, из которого вырвалось острие гигантского оружия, отмеченного клеймом артефакта, выгравированного на его спине. Тамор успел отскочить, лишь чудом избежав смертоносного удара. Столкновение подняло в воздух клубы блестящей пыли, и в этом мареве проступил силуэт гомункула, ухватившейся за острие меча, сдерживая его своей силой. Ашер и Тамор намерены убить Гомункула, отсечь ей голову, но что думает Лакримоза? Найдет ли она выход из этого лабиринта отчаяния?
Дело: Жертва ради эфемерной жизни.
Имя: Валтарас Гилберт.
Дата: 13.12.3001 год.
Четыре долгих дня я бился над загадкой этого кристалла, и вот, кажется, завеса тайны вот-вот упадет! Он подобен призрачной проекции человеческого мозга, но упрощенной до гениальности. Нет нейронных сетей, нет деления на отделы, лишь калейдоскоп разноцветных кристаллов, каждый из которых отвечает за свою функцию. "Познание — это путешествие, а не пункт назначения," – как говорил один мудрец. И вот, моим инструментом, проводником манны, я словно ключом отпираю замок, активируя эти мерцающие осколки разума и вызывая цепную реакцию. Это нечто феноменальное! Это, по сути, мозг, лишенный души, "блестящий механизм, не имеющий сердца", как выразился поэт. Но я не остановлюсь. Исследования продолжаются, и я уверен, что истина ждет меня за следующим поворотом этого кристального лабиринта.
Дата: 13.12.3010 год.
Девять лет могильной тишины нависли над последним открытием кристалла... Девять лет, словно вечность, выжгли клеймо безнадёжности на моём челе. Злобные отчёты пожирают сроки, а я – ни крохи продвижения! Дамоклов меч отстранения занесён над головой! Не бывать этому! В моих руках – ключ к бессмертию, к победе над тленом! Я – титан, способный раздвинуть горизонты прогресса, даровать вечную жизнь и продолжить исследование, затмив всех гениев прошлого!
Эврика! Прозрение ударило, словно молния! Случайность, длань судьбы... В мою обитель, в лабораторию, вторглись проверяющие – гиены в человеческом обличье, жаждущие моей погибели! Коснулись кристалла своими грязными лапами... и обратились в прах! Что их жалкие жизни в сравнении с величием открытия? Кристалл запульсировал, ожил! Я постиг секрет: как пробудить мысль в камне! Ему нужны души! Как же я раньше не догадался? "Кровь за кровь!" – шепчет первобытная истина. Скоро... совсем скоро... свершится великое!
Дата: 13.12.3015 год.
Начальство заголосило о пропаже проверяющих, но, казалось, их алчные сердца трепетали лишь над золотыми монетами, а не над моей судьбой. Эти ублюдки... Они настолько опьянены жаждой власти, что даже не обмолвились о моей лаборатории, мечтая загрести кристалл себе, исследовать его тайны в обход протокола, словно грязные воры, обчищающие чужой дом. Идиоты... Я пять долгих лет подносил жертвы к алтарю кристалла, и с каждой новой десяткой он набухал энергией, словно перезревший плод, готовый лопнуть от сока жизни. И я! Я измерил вес кристалла... В его глубине зародилась душа! Это... это просто слова тонут в бездне изумления! Я собираюсь вдохнуть кристальную жизнь в плоть... Мои исследования скоро пополнятся откровениями.
13 декабря.
Да! Да! Да! Я обуздал смерть! Бездомный стал сосудом для моего гения, его пустые глазницы вновь узрели свет! Но капризная природа кристалла требует жертв: он не должен касаться ничего, кроме пустоты. Иначе гомункул, мой новый слуга, станет хаотичным вихрем нестабильности. Я создал камеру "Пустоты" – кокон из слизи и геля, где кристалл парит, словно звезда в черной дыре. Такого помощника, скажу я вам, мир еще не видывал. Не ведающий сна, не требующий пищи – идеальный инструмент в руках демиурга. Но это место... Оно становится ловушкой. Нужно создать себе армию теней, защитников из кошмаров, ибо грядёт буря.
Дата: 13.12.3020 год.
Они пришли за мной! Номер 0002 справился с ними как с мухами! Невероятная сила, которой я не хочу делиться! Я вынужден бежать так далеко, как смогу, чтобы продолжить исследования...
– Нет, нет, нет, прошу! Не надо! Не трогайте ее! Она... она хорошая. Вы мне солгали! Сказали, что все, кто приходят – плохие! Она такая же, как и я! Прошу, создатель, про...
Тело Гомункула, вопреки ее воле, вскинуло руку вверх, словно марионетка, дернутая невидимым кукловодом. Даже в черной пучине зрачков читалось отвращение к совершаемому. Но тут, словно вихрь, в Гомункула влетел Тамор, сбивая ту с ног. Сверху, превозмогая себя, истекая кровью из ушей и носа был Ашер. А за ним разверзся портал, из которого вырвалось острие гигантского оружия, отмеченного клеймом артефакта, выгравированного на его спине. Тамор успел отскочить, лишь чудом избежав смертоносного удара. Столкновение подняло в воздух клубы блестящей пыли, и в этом мареве проступил силуэт гомункула, ухватившейся за острие меча, сдерживая его своей силой. Ашер и Тамор намерены убить Гомункула, отсечь ей голову, но что думает Лакримоза? Найдет ли она выход из этого лабиринта отчаяния?
Дело: Жертва ради эфемерной жизни.
Имя: Валтарас Гилберт.
Дата: 13.12.3001 год.
Четыре долгих дня я бился над загадкой этого кристалла, и вот, кажется, завеса тайны вот-вот упадет! Он подобен призрачной проекции человеческого мозга, но упрощенной до гениальности. Нет нейронных сетей, нет деления на отделы, лишь калейдоскоп разноцветных кристаллов, каждый из которых отвечает за свою функцию. "Познание — это путешествие, а не пункт назначения," – как говорил один мудрец. И вот, моим инструментом, проводником манны, я словно ключом отпираю замок, активируя эти мерцающие осколки разума и вызывая цепную реакцию. Это нечто феноменальное! Это, по сути, мозг, лишенный души, "блестящий механизм, не имеющий сердца", как выразился поэт. Но я не остановлюсь. Исследования продолжаются, и я уверен, что истина ждет меня за следующим поворотом этого кристального лабиринта.
Дата: 13.12.3010 год.
Девять лет могильной тишины нависли над последним открытием кристалла... Девять лет, словно вечность, выжгли клеймо безнадёжности на моём челе. Злобные отчёты пожирают сроки, а я – ни крохи продвижения! Дамоклов меч отстранения занесён над головой! Не бывать этому! В моих руках – ключ к бессмертию, к победе над тленом! Я – титан, способный раздвинуть горизонты прогресса, даровать вечную жизнь и продолжить исследование, затмив всех гениев прошлого!
Эврика! Прозрение ударило, словно молния! Случайность, длань судьбы... В мою обитель, в лабораторию, вторглись проверяющие – гиены в человеческом обличье, жаждущие моей погибели! Коснулись кристалла своими грязными лапами... и обратились в прах! Что их жалкие жизни в сравнении с величием открытия? Кристалл запульсировал, ожил! Я постиг секрет: как пробудить мысль в камне! Ему нужны души! Как же я раньше не догадался? "Кровь за кровь!" – шепчет первобытная истина. Скоро... совсем скоро... свершится великое!
Дата: 13.12.3015 год.
Начальство заголосило о пропаже проверяющих, но, казалось, их алчные сердца трепетали лишь над золотыми монетами, а не над моей судьбой. Эти ублюдки... Они настолько опьянены жаждой власти, что даже не обмолвились о моей лаборатории, мечтая загрести кристалл себе, исследовать его тайны в обход протокола, словно грязные воры, обчищающие чужой дом. Идиоты... Я пять долгих лет подносил жертвы к алтарю кристалла, и с каждой новой десяткой он набухал энергией, словно перезревший плод, готовый лопнуть от сока жизни. И я! Я измерил вес кристалла... В его глубине зародилась душа! Это... это просто слова тонут в бездне изумления! Я собираюсь вдохнуть кристальную жизнь в плоть... Мои исследования скоро пополнятся откровениями.
13 декабря.
Да! Да! Да! Я обуздал смерть! Бездомный стал сосудом для моего гения, его пустые глазницы вновь узрели свет! Но капризная природа кристалла требует жертв: он не должен касаться ничего, кроме пустоты. Иначе гомункул, мой новый слуга, станет хаотичным вихрем нестабильности. Я создал камеру "Пустоты" – кокон из слизи и геля, где кристалл парит, словно звезда в черной дыре. Такого помощника, скажу я вам, мир еще не видывал. Не ведающий сна, не требующий пищи – идеальный инструмент в руках демиурга. Но это место... Оно становится ловушкой. Нужно создать себе армию теней, защитников из кошмаров, ибо грядёт буря.
Дата: 13.12.3020 год.
Они пришли за мной! Номер 0002 справился с ними как с мухами! Невероятная сила, которой я не хочу делиться! Я вынужден бежать так далеко, как смогу, чтобы продолжить исследования...
#50
Личные эпизоды / Баллада о вечности и потерянном счастье
01-12-2025, 10:08:15
Их путешествие тянулось, словно зимняя ночь, полная смены дорог и новых замыслов, начертанных на скрижалях будущего, освящённых информацией, которую Анейра преподнесла на серебряном блюде. Эльф, чьё сознание, казалось, трескалось под тяжестью этих откровений, испустил тяжкий вздох нового места. За его спиной Верун, толкнув локтем в бок, расхохотался.
— Что, ледяные просторы милее сердцу, чем бархатные занавеси интриг? — спросил он, поддразнивая.
— Да дело не в этом... Все эти изнеженные людишки, герцог или граф, какая разница? И, судя по пророчествам нашей спутницы, именно этот граф и есть само Обжорство во плоти.
— Ты так мрачен, потому что не горишь желанием лицезреть его мерзкую личину?
— Скорее, у меня чешутся руки вырвать ему глотку и выбить зубы, чтобы эта прожорливая тварь больше никогда не смогла поглощать чужие жизни.
Верун, усмехнувшись, положил руку на плечо Ашера, и они двинулись дальше. Презрительные взгляды, словно острые иглы, кололи их спины, но презрение толпы было для них как шум дождя. Они шли за Анейрой, как тени за солнцем. Весть о том, что им предстоит расстаться, пронзила сердце Веруна ледяным клинком сомнений, однако он смолчал, в отличие от Ашера, чья душа, казалось, ощетинилась от одной мысли об этом. Он оскалился, извергая проклятия, но Верун сумел усмирить его гневный пыл.
— Ты шутишь?! Мы прорвались сквозь врата преисподней, а нас разделяют! Ты хоть на секунду представь, как это опасно! Что, если с ней что-нибудь случится?
В этих словах Ашера звучала непривычная для него забота, будто Анейра оставила светлый отпечаток на тёмном снегу, лежащем в его душе. Верун сумел его успокоить, и они разошлись. Время тянулось мучительно долго. Ашер, прильнув к окну, медленно тонул в бездонном омуте мыслей, а Верун, склонившись над пергаментом, колдовал над таинственными символами. Ашер бросил на него вопросительный взгляд.
— Что ты рисуешь?
— А? Интересно, да? Это руны – язык, с помощью которого запечатывают ману на бумаге. Нам это может пригодиться, вот я и готовлюсь.
— А можешь меня нау...
Не успел эльф договорить, как в его голове эхом отозвался голос девушки. Ашер и Верун, обменявшись взглядами, помчались к месту встречи, пробиваясь сквозь презрительные взгляды толпы. В саду их встретила прекрасная спина Анейры. На её вопрос Ашер не ответил ни слова, лишь пристально смотрел на неё. Верун нарушил молчание:
— Меня не покидают ваши догадки. Даже если предположить, что Граф действительно одержим Обжорством и что мы, по сути, вошли прямо в пасть льва... Тогда разделение выглядит вполне логичным. Но правильно ли мы сделали, что решили остаться здесь?
— Анейра, свяжись со своими друзьями и запроси подкрепление. Пусть хотя бы отвлекут внимание Обжоры неожиданной проверкой. Тогда мы сможем действовать тихо и без спешки. Ломиться напролом – безумие. Мы просто навлечём на себя гнев всего графства.
Для горячего эльфа, рвущегося в бой, эти слова звучали как откровение. Его буйная натура никогда не полезет в заведомо проигрышную ситуацию. Ашер хотел было что-то добавить, но внезапно их накрыла непроглядная, всепоглощающая волна голода. Ашер, выросший среди диких зверей и ледяных пустошей, поддался её чарам сильнее других. Слюна потекла из его разверстой пасти, он схватился за голову, его красные глаза бешено заметались по сторонам, ища хоть что-то, чем можно было бы утолить этот чудовищный голод. Верун тоже почувствовал влияние, но, казалось, оно коснулось его лишь краешком. Он держал себя в руках, в отличие от Ашера, который превратился в дикого зверя. Он согнулся, оскалив клыки, и смотрел на Анейру не как на знакомую, а как на кусок мяса, способный утолить его мучительный голод. Ашер уже занёс ногу, готовясь к прыжку, но Верун бросился на него, сбивая с ног.
— Госпожа Анейра, осторожнее! — прокричал он, удерживая огромное тело эльфа своим не менее массивным телом. Но напор Ашера, его сила, помноженная на безумие, давили на Веруна. Пространство вокруг наполнилось криками. Кто-то вопил: «Уберите его от меня!», и эти крики сопровождались хлюпающими звуками. Казалось, неподалёку кто-то пожирал другого. Судя по поведению Ашера, он был не единственным, кто поддался искушению. В сад начали стекаться существа, заражённые грехом. Их зубы превратились в острые лезвия, и они спешили наброситься на добычу. Верун оттолкнул Ашера, подошёл к Анейре и, не дожидаясь её согласия, начертил круг.
— Сокрытые тайны, укройте меня и моего спутника от власти зла, дайте нам укрыться в тёмных перинах сновидений ваших.
Открылся портал. Верун, обернувшись, увидел, как Ашер поднимается с земли и, не обращая внимания на приближающихся тварей, мчится к ним. Сжав глаза, он прошептал слова прощения, и портал закрылся. Они оказались далеко от того места, где были раньше. Это был какой-то дом. Лишь тихий стук часов нарушал зловещую тишину. Верун выпустил руку Анейры и склонил голову, сжав зубы.
— Простите... Я не знал, что делать... Не хотел навредить ему и вас подставлять... Простите... Вы вправе сердиться на меня...
— Что, ледяные просторы милее сердцу, чем бархатные занавеси интриг? — спросил он, поддразнивая.
— Да дело не в этом... Все эти изнеженные людишки, герцог или граф, какая разница? И, судя по пророчествам нашей спутницы, именно этот граф и есть само Обжорство во плоти.
— Ты так мрачен, потому что не горишь желанием лицезреть его мерзкую личину?
— Скорее, у меня чешутся руки вырвать ему глотку и выбить зубы, чтобы эта прожорливая тварь больше никогда не смогла поглощать чужие жизни.
Верун, усмехнувшись, положил руку на плечо Ашера, и они двинулись дальше. Презрительные взгляды, словно острые иглы, кололи их спины, но презрение толпы было для них как шум дождя. Они шли за Анейрой, как тени за солнцем. Весть о том, что им предстоит расстаться, пронзила сердце Веруна ледяным клинком сомнений, однако он смолчал, в отличие от Ашера, чья душа, казалось, ощетинилась от одной мысли об этом. Он оскалился, извергая проклятия, но Верун сумел усмирить его гневный пыл.
— Ты шутишь?! Мы прорвались сквозь врата преисподней, а нас разделяют! Ты хоть на секунду представь, как это опасно! Что, если с ней что-нибудь случится?
В этих словах Ашера звучала непривычная для него забота, будто Анейра оставила светлый отпечаток на тёмном снегу, лежащем в его душе. Верун сумел его успокоить, и они разошлись. Время тянулось мучительно долго. Ашер, прильнув к окну, медленно тонул в бездонном омуте мыслей, а Верун, склонившись над пергаментом, колдовал над таинственными символами. Ашер бросил на него вопросительный взгляд.
— Что ты рисуешь?
— А? Интересно, да? Это руны – язык, с помощью которого запечатывают ману на бумаге. Нам это может пригодиться, вот я и готовлюсь.
— А можешь меня нау...
Не успел эльф договорить, как в его голове эхом отозвался голос девушки. Ашер и Верун, обменявшись взглядами, помчались к месту встречи, пробиваясь сквозь презрительные взгляды толпы. В саду их встретила прекрасная спина Анейры. На её вопрос Ашер не ответил ни слова, лишь пристально смотрел на неё. Верун нарушил молчание:
— Меня не покидают ваши догадки. Даже если предположить, что Граф действительно одержим Обжорством и что мы, по сути, вошли прямо в пасть льва... Тогда разделение выглядит вполне логичным. Но правильно ли мы сделали, что решили остаться здесь?
— Анейра, свяжись со своими друзьями и запроси подкрепление. Пусть хотя бы отвлекут внимание Обжоры неожиданной проверкой. Тогда мы сможем действовать тихо и без спешки. Ломиться напролом – безумие. Мы просто навлечём на себя гнев всего графства.
Для горячего эльфа, рвущегося в бой, эти слова звучали как откровение. Его буйная натура никогда не полезет в заведомо проигрышную ситуацию. Ашер хотел было что-то добавить, но внезапно их накрыла непроглядная, всепоглощающая волна голода. Ашер, выросший среди диких зверей и ледяных пустошей, поддался её чарам сильнее других. Слюна потекла из его разверстой пасти, он схватился за голову, его красные глаза бешено заметались по сторонам, ища хоть что-то, чем можно было бы утолить этот чудовищный голод. Верун тоже почувствовал влияние, но, казалось, оно коснулось его лишь краешком. Он держал себя в руках, в отличие от Ашера, который превратился в дикого зверя. Он согнулся, оскалив клыки, и смотрел на Анейру не как на знакомую, а как на кусок мяса, способный утолить его мучительный голод. Ашер уже занёс ногу, готовясь к прыжку, но Верун бросился на него, сбивая с ног.
— Госпожа Анейра, осторожнее! — прокричал он, удерживая огромное тело эльфа своим не менее массивным телом. Но напор Ашера, его сила, помноженная на безумие, давили на Веруна. Пространство вокруг наполнилось криками. Кто-то вопил: «Уберите его от меня!», и эти крики сопровождались хлюпающими звуками. Казалось, неподалёку кто-то пожирал другого. Судя по поведению Ашера, он был не единственным, кто поддался искушению. В сад начали стекаться существа, заражённые грехом. Их зубы превратились в острые лезвия, и они спешили наброситься на добычу. Верун оттолкнул Ашера, подошёл к Анейре и, не дожидаясь её согласия, начертил круг.
— Сокрытые тайны, укройте меня и моего спутника от власти зла, дайте нам укрыться в тёмных перинах сновидений ваших.
Открылся портал. Верун, обернувшись, увидел, как Ашер поднимается с земли и, не обращая внимания на приближающихся тварей, мчится к ним. Сжав глаза, он прошептал слова прощения, и портал закрылся. Они оказались далеко от того места, где были раньше. Это был какой-то дом. Лишь тихий стук часов нарушал зловещую тишину. Верун выпустил руку Анейры и склонил голову, сжав зубы.
— Простите... Я не знал, что делать... Не хотел навредить ему и вас подставлять... Простите... Вы вправе сердиться на меня...
Лучший пост от Новарии Сильверхарт
Утро в изолированной складке подпространства, где уютно дрейфовал планетоид «Академии Сов», должно было начаться с абсолютного, монументального ничегонеделания. Новария искренне и преданно любила три вещи: свежую выпечку с корицей, тишину и возможность спать до полудня, закопавшись в текстильный лабиринт из двадцати тяжелых вязаных пледов ручной работы. Огромный диван в Центральном зале служил ей не просто мебелью...
