Аркхейм

Увидев мелько количество и моральный облик пиратов, Лейре стало ясно, что у кораблика, на котором она ранее плыла, шансов не было. Сомневалась и в вероятности встречи с Оттеном и с Азаром. Пираты ее пока ни во что не ставили, относясь к ней, как к меховой подстилке. Поэтому и пришлось вести себя тише воды и ниже травы. Хоть с наличием инструмента у пиратов повезло. Только попробуй найди его в таком-то помещении, как каюта Джо. Она не поняла и не спрашивала, почему ей было запрещено покидать ее даже в случае нужды. Брови чуть не съехались над переносицей от таких заявок, но приходилось мириться с неудобствами. Все лучше, чем оказаться бок о бок с таким типом, как Жан. Она набирала воздух, чтобы хоть что-то сказать по пути до каюты, но всякий раз передумывала и чуть кусала себе губы.

Как так? Она ни тел, ни пленных не увидела, а за борт заглядывать в воду и подавно не хотелось. Только тоска щемила и неопределенность. Шаталась по каюте, словно привидение и нашла наконец тот самый инструмент, который чуть ли не как вешалку использовали. Это безусловно была теорба. Почти с нее саму высотой. Пыль, пятна от каких-то жидкостей, все в наличии. К счастью: все струны на месте и ничего существенного не повреждено. Можно было сесть на табурет и заняться настройкой. Не смотря на потерю памяти, она знала и чувствовала, что к чему. Чтобы скоротать время и уйти в себя, Лейра начала играть первое, что удавалось вспомнить. Коготки уверенно и проворно перебирали струны, а подушечки мягко зажимали лады. Только басы звучали тяжелее положенного из-за ее настроения. Как и было наказано, на стук в дверь она даже не реагировала, если тот не имел подходящего ритма.

Где копчик, там и хвост. Живой и родной, в отличии от остальных конечностей. Им Тайкасиг пыталась создать хоть какую-то дистанцию между собой и подступающей с тыла дархаткой. Она не спешила впускать в себя похоть, в отличии от тигрицы и феникса. Внутренний лед, который выступал в роли барьера, все же понемногу таял. Тепло, проникающее даже через не живые руки, все же напоминало о нереальности происходящего. Очень странно ощущалось то, что сама ящерка могла бы назвать нагревом мозга. Так близко и с такими намерениями к ней за всю ее жизнь вроде еще никто не приближался.

- Мне все же странно слышать вокруг себя столько разнузданных звуков. Как будто это все не мое и сейчас я не в своей тарелке. Это же не просто тепло, правда? - с бархатной меланхолией в голосе продолжила Тайка, - Для меня, как непонятливой и неискушенной странно видеть то, как столь разные слова и эмоции сводятся к одному и тому же. Кто я? Какая я? Неужели я просто готова впускать в себя всех, кому не оказываю сопротивление?

Тайка сама не трогала Амброзию так, чтобы распалять ее еще сильнее. Просто сама стала как ящерица, что улеглась на пригретое место. Инициативу с ее стороны можно было не ждать, но и отпустить она бы не отпустила. Похоть еще не прогрела ее холодную прорубь асексуальности как следует. Только вот быть отщепенкой и недотрогой среди своих тоже не хотелось прослыть. Всего одно случайное касание рептильим хвостом промежья ягодиц ведь ничего еще не значит? Даже одернулась и смутилась, когда осознала, что именно она сделала и ощутила.

Бардесса ощутила, как ее ласково берут на абордаж. Она еще и висела в воздухе почти как хрюшка на вертеле. Немного даже царапалась неосознанно. Как же ей было низменно, но хорошо. Ткань мешает, статус мешает. Это все можно порвать и выкинуть. Сейчас она просто разумное животное, которое ласкают и тискают. Темно-зеленый шелк платьица легко поддавался ее же когтям. Она не остановилась, пока не оставила всю свою полосатую природную шубку совершенно свободной. Затем она обвила руками впереди стоящую, а ногами - позади. Хвост прошлось пропушить между ляшек и он обвил хвост самой Амброзии.

- Ммм... а мы, видимо, из разных реальностей не на шутку, а взаправду. В моей... "демоны" это не фигура речи, а сущности, с которыми приходится считаться, - томно проворковала Лейра.

Кошачья гибкость суставов и правда позволяла ей извиваться и принимать проникновения даже в столь затейливой позе. Терлась своей скромной, но лакомой грудкой о более существенные формы дархатки. Она даже заставила девушку прогнуться назад своей синусойдной, пружинящей позой. Это выгодно подчеркнуло ее стройные бедра и ляшки. Изысканный изгиб спины с торчащей полосатой шерсткой и плавным переходом из талии должен был завести партнерш не на шутку.

- Я пррррряуда крррассивая?~ - неожиданно эротично даже для себя проурчала бардесса, - а не тощая голодранка? Я не пышечка... в отличии от некоторых.

Ее было не узнать за томным прищуром глаз цвета киви и млеюще-вздыхающей улыбочкой. Она то и дело лизалась язычком и терлась носиком. По всей видимости решила более не возвращаться к своей должности, а уйти в отставку и вольное плавание в самом соку и цветении.

Зефирис уже отрывалась по полной и в полемику не вступала. Она просто хотела сбить спесь с новознакомой и заставить ее кончить как можно гуще и скорее. Не тушевалась, как ящерка и не миндальничала, как тигрица. Атаковала нервную систему Амброзии своей горячностью. Трогала и стимулировала со знанием дела. Возможно, у дархатки могли немного закатываться глаза, как будто она бахнула дури. Плевать на собственное агрегатное состояние. Хоть могла извергаться, гореть и течь, как лава при извержении вулкана. Она чуть ли не глодала лицо вместо того, чтобы просто целоваться. Пусть знает, что она огонь, стихия, а не просто метафора. Стоны, наверное, выходили похожими на боевые кличи. Мозгам едва хватало крови и это делало все ощущения еще более крышесносными, но она крепкая, не сдуется так просто. Крылья отозвались как-то сами собой. Слишком большие, слишком мешающие процессу.

- Кс кс кс...- сквозь вздохи обратилась она в сторону Лейры и та потешно дернула ушками.

При всей тактильной перегрузке хотелось вцепиться еще и в пушистое тело тигрицы. Дистанция и обособленность почему-то начала раздражать Зефирис. Дархатка их всех зажала с двух сторон своими репликами... жадина. Лейру ей хотелось заполучить хотя бы здесь, во сне, пока имелась возможность и та была достаточно разогрета для ласки.

Она сама не знала, есть ли на борту такой инструмент, а если умела призывать из воздуха, то при пиратах такую возможность использовать не хотелось. Мышечная память подсказывала, что инструмент здоровенный и такое ей в плавание и в путешествие вряд ли улыбалось брать. Выходило ли так, что за пределами своего родного и подопечного городка она на теорбе и не играла вообще?

- Теорба довольно громоздкий инструмент. Неудобный для путешествий без... обоза. У меня с собой был только мешок с личными вещами и припасами, - объяснилась Лейра и вдруг вспомнила про альтернативу, - могу сыграть на лютне, если у вас своя есть или нашлась на корабле.

Зефирис чуть было не ляпнула, что маг всего один, ведь она оставила побрякушки в комнате, но можно же было просто сдерживаться во избежание последствий? Иначе пришлось бы объяснять ребятам их неминуемую, повторяющуюся судьбу. Она не была прожженым бойцом, но у нее возникла идея, как можно было бы улучшить свои позиции. По крайней мере попробовать.

- Ну, я могу немного поколдовать. Кроме того, у меня есть идея. Что, если мы попробуем уйти в оборону? Заготовим магические огненные и громовые ловушки на подступам к нашим позициям. Спровоцируем и примем бой там, где у нас будут эти самые выгодные позиции, - попробовала предложить феникс ребятам, хоть и ощущала на себе скептический взгляд Тайкасиг.

- Госпожа. У них есть свои маги. Они заметят наши ловушки заранее. Нет гарантий, что бойцы не полезут до предупреждения и подорвутся, - высказалась кобольдица.

Феникс уважительно погладила свою спутницу по неглупой голове. Ее соображалка и прежде выручала их из различных перипетий. Главное, что они сходились во мнении о том, что с гоблинами в принципе следует покончить. Удивительно, как за всеми этими рассуждениями немного отстали навязчивые мысли, которые засели в них после беседы с Киршнером. Выходит, был шанс расстаться с ребятами с чистой совестью, хоть и оказавшись бессильными помочь им.

Из солидарности, хоть и с неприкрытой грустью, Зефирис сожгла свой зайковый костюм. Все равно подруги за них не заплатили, если это вообще имело значение в сложившейся ситуации. В последние моменты существования наряда на подруге она упрямо пыталась запомнить ее ласкающий взор игривый, но потрепанный внешний вид. Мало ли ледяная никогда больше ничего подобное на себя не наденет?

- Я остаюсь с тобой, сколько потребуется. Буду тебе проводником, моя снежная королева, - тоном сказочной рассказчицы ответила ей Тайкасиг, а потом пришла в себя, - вы обе совсем стыд растеряли?! Оденьтесь, пожалуйста! Хотя кто бы говорил...

Кобольдица не умела обнажаться так эффектно, как фениксы, но оделась в свой наряд авантюристки поспешнее всех. Извращенская сбруя тоже ей поднадоела. Поножи с меховым бортом, оставившие обнаженными только пальцы ног. Комбинезон из кожи, который облегал, но прикрывал наглухо все до шеи, но не имел рукавов. Наплечники и наручи до локтей. Набедренная повязка и короткий плащ с капюшоном. Пояса с сумками на ногах и на пояс. Лента с петлями под ампулы с зельями. Да, это целая куча одежды, но она одевалась со сноровкой и скоростью пожарника. Даже Зефирис засмотрелась, пока возвращала себе вид летней отдыхающей с шляпкой.

- Это та одежда, в которой меня когда-то нашли эти мерзавцы... Дуй давай! Времени в обрез! - Тайкасиг снова сменила две разные интонации в считанные мгновения.

Феникс сняла короткий видосик тайника напоследок, на свой возвращенный коммуникатор. Она не стала тратить время на трепотню и молча ушла в портал. Запомнила все, что следует. Тайкасиг тем временем пыталась понять, почему вещи ее новых хозяек оказались в этом помещении. Она была уверена, что они должны быть в месте, мимо которого она их сопроводила к дракону. Это было не важно. Главное, что они боролись с тем, кто ее унизил, пользуясь религиозным благоговением. Тайка нашла парные клинки получше тех, что у нее были ранее, когда она достала дракона.

До них внезапно добрался разведчик дракона и кобольдице пришлось вступить в бой с ним. Надо было его оттеснить, чтобы не повредить улики, а потому первая ее атака вышла позорно неуклюжей. Тайка знала, что это был не очень хороший боец, а потому его можно было просто задавить упрямством. Второй атакой уже удалось выбить один из его кинжалов, а третья вынудила его сдаться, поскольку был прижат к стенке ножницами из клинков. Он знал, как именно работают ее так называемые боевые инстинкты. Сейчас она была нелетальна, но явно шла в наступление и прикрывала схрон. Пока его не заставили говорить или не арестовали, посколько он увидел, что девушек всего двое, то он воспользовался потайной смертельной инъекцией, которая гарантированно выводила его из игры. Тайка физически не дала ему воспользоваться каким-либо передатчиком данных перед смертью.

Тело разведчика быстро охладело до температуры стены, к которой он был приперт, но потом кобольдица отпрянула от него и велела срочно и герметично заморозить тело, поскольку летальный токсин на самом деле был ловушкой смертника. Труп немного усох, облез и стал обильно испускать какой-то еле заметный за счет охлаждения газ прямо внутри глыбы льда во время ускоренного разложения. Кобольдицу пробило холодным потом и она мелко задрожала от страха. Она, конечно, храбрилась и держалась молодцом на удивление долго. Атаковала своего угнетателя наперекор его приказу, проводила новых хозяек до схрона и даже сама оттеснила разведчика. Жаль, что тот не обронил ни слова. Только одно его появление означало, что до них открылся альтернативный путь. Либо, этот парень изначально был в одной секции крепости вместе с ними. Добралась до них и вонь пожара, но пока лишь острыми уколами в нос.

- Огонь сюда не доберется. Он бы и отсюда не ушел никуда, загорись тут хоть что. Так предусмотрено. Поэтому... его могли отправить сюда для уничтожения улик. Сама видела, какой он никчемный боец, - объяснила Тайка то, что знала и могла в своем состоянии.

Как назло она прогадала с местом для пряток, но хоть в сече не оказалась. Невольно подумалось о возможных потерях в составе, но судя по тону пиратов... корабль был потерян полностью. О количественной доле пленных тоже невольно подумалось, а не только доле в совершенно ином смысле. Вылезать из всей этой горы снастей было не так уж и просто. По ее грациозному виду можно было понять, что гребец из нее может оказаться такой себе.

- Я всего лишь бродяжничающая бардесса. Играю на теорбе... Лейра, - легко признала она оторванность от своего прошлого.