Аркхейм

Увидев мелько количество и моральный облик пиратов, Лейре стало ясно, что у кораблика, на котором она ранее плыла, шансов не было. Сомневалась и в вероятности встречи с Оттеном и с Азаром. Пираты ее пока ни во что не ставили, относясь к ней, как к меховой подстилке. Поэтому и пришлось вести себя тише воды и ниже травы. Хоть с наличием инструмента у пиратов повезло. Только попробуй найди его в таком-то помещении, как каюта Джо. Она не поняла и не спрашивала, почему ей было запрещено покидать ее даже в случае нужды. Брови чуть не съехались над переносицей от таких заявок, но приходилось мириться с неудобствами. Все лучше, чем оказаться бок о бок с таким типом, как Жан. Она набирала воздух, чтобы хоть что-то сказать по пути до каюты, но всякий раз передумывала и чуть кусала себе губы.

Как так? Она ни тел, ни пленных не увидела, а за борт заглядывать в воду и подавно не хотелось. Только тоска щемила и неопределенность. Шаталась по каюте, словно привидение и нашла наконец тот самый инструмент, который чуть ли не как вешалку использовали. Это безусловно была теорба. Почти с нее саму высотой. Пыль, пятна от каких-то жидкостей, все в наличии. К счастью: все струны на месте и ничего существенного не повреждено. Можно было сесть на табурет и заняться настройкой. Не смотря на потерю памяти, она знала и чувствовала, что к чему. Чтобы скоротать время и уйти в себя, Лейра начала играть первое, что удавалось вспомнить. Коготки уверенно и проворно перебирали струны, а подушечки мягко зажимали лады. Только басы звучали тяжелее положенного из-за ее настроения. Как и было наказано, на стук в дверь она даже не реагировала, если тот не имел подходящего ритма.

Где копчик, там и хвост. Живой и родной, в отличии от остальных конечностей. Им Тайкасиг пыталась создать хоть какую-то дистанцию между собой и подступающей с тыла дархаткой. Она не спешила впускать в себя похоть, в отличии от тигрицы и феникса. Внутренний лед, который выступал в роли барьера, все же понемногу таял. Тепло, проникающее даже через не живые руки, все же напоминало о нереальности происходящего. Очень странно ощущалось то, что сама ящерка могла бы назвать нагревом мозга. Так близко и с такими намерениями к ней за всю ее жизнь вроде еще никто не приближался.

- Мне все же странно слышать вокруг себя столько разнузданных звуков. Как будто это все не мое и сейчас я не в своей тарелке. Это же не просто тепло, правда? - с бархатной меланхолией в голосе продолжила Тайка, - Для меня, как непонятливой и неискушенной странно видеть то, как столь разные слова и эмоции сводятся к одному и тому же. Кто я? Какая я? Неужели я просто готова впускать в себя всех, кому не оказываю сопротивление?

Тайка сама не трогала Амброзию так, чтобы распалять ее еще сильнее. Просто сама стала как ящерица, что улеглась на пригретое место. Инициативу с ее стороны можно было не ждать, но и отпустить она бы не отпустила. Похоть еще не прогрела ее холодную прорубь асексуальности как следует. Только вот быть отщепенкой и недотрогой среди своих тоже не хотелось прослыть. Всего одно случайное касание рептильим хвостом промежья ягодиц ведь ничего еще не значит? Даже одернулась и смутилась, когда осознала, что именно она сделала и ощутила.

Бардесса ощутила, как ее ласково берут на абордаж. Она еще и висела в воздухе почти как хрюшка на вертеле. Немного даже царапалась неосознанно. Как же ей было низменно, но хорошо. Ткань мешает, статус мешает. Это все можно порвать и выкинуть. Сейчас она просто разумное животное, которое ласкают и тискают. Темно-зеленый шелк платьица легко поддавался ее же когтям. Она не остановилась, пока не оставила всю свою полосатую природную шубку совершенно свободной. Затем она обвила руками впереди стоящую, а ногами - позади. Хвост прошлось пропушить между ляшек и он обвил хвост самой Амброзии.

- Ммм... а мы, видимо, из разных реальностей не на шутку, а взаправду. В моей... "демоны" это не фигура речи, а сущности, с которыми приходится считаться, - томно проворковала Лейра.

Кошачья гибкость суставов и правда позволяла ей извиваться и принимать проникновения даже в столь затейливой позе. Терлась своей скромной, но лакомой грудкой о более существенные формы дархатки. Она даже заставила девушку прогнуться назад своей синусойдной, пружинящей позой. Это выгодно подчеркнуло ее стройные бедра и ляшки. Изысканный изгиб спины с торчащей полосатой шерсткой и плавным переходом из талии должен был завести партнерш не на шутку.

- Я пррррряуда крррассивая?~ - неожиданно эротично даже для себя проурчала бардесса, - а не тощая голодранка? Я не пышечка... в отличии от некоторых.

Ее было не узнать за томным прищуром глаз цвета киви и млеюще-вздыхающей улыбочкой. Она то и дело лизалась язычком и терлась носиком. По всей видимости решила более не возвращаться к своей должности, а уйти в отставку и вольное плавание в самом соку и цветении.

Зефирис уже отрывалась по полной и в полемику не вступала. Она просто хотела сбить спесь с новознакомой и заставить ее кончить как можно гуще и скорее. Не тушевалась, как ящерка и не миндальничала, как тигрица. Атаковала нервную систему Амброзии своей горячностью. Трогала и стимулировала со знанием дела. Возможно, у дархатки могли немного закатываться глаза, как будто она бахнула дури. Плевать на собственное агрегатное состояние. Хоть могла извергаться, гореть и течь, как лава при извержении вулкана. Она чуть ли не глодала лицо вместо того, чтобы просто целоваться. Пусть знает, что она огонь, стихия, а не просто метафора. Стоны, наверное, выходили похожими на боевые кличи. Мозгам едва хватало крови и это делало все ощущения еще более крышесносными, но она крепкая, не сдуется так просто. Крылья отозвались как-то сами собой. Слишком большие, слишком мешающие процессу.

- Кс кс кс...- сквозь вздохи обратилась она в сторону Лейры и та потешно дернула ушками.

При всей тактильной перегрузке хотелось вцепиться еще и в пушистое тело тигрицы. Дистанция и обособленность почему-то начала раздражать Зефирис. Дархатка их всех зажала с двух сторон своими репликами... жадина. Лейру ей хотелось заполучить хотя бы здесь, во сне, пока имелась возможность и та была достаточно разогрета для ласки.

Она сама не знала, есть ли на борту такой инструмент, а если умела призывать из воздуха, то при пиратах такую возможность использовать не хотелось. Мышечная память подсказывала, что инструмент здоровенный и такое ей в плавание и в путешествие вряд ли улыбалось брать. Выходило ли так, что за пределами своего родного и подопечного городка она на теорбе и не играла вообще?

- Теорба довольно громоздкий инструмент. Неудобный для путешествий без... обоза. У меня с собой был только мешок с личными вещами и припасами, - объяснилась Лейра и вдруг вспомнила про альтернативу, - могу сыграть на лютне, если у вас своя есть или нашлась на корабле.

Зефирис чуть было не ляпнула, что маг всего один, ведь она оставила побрякушки в комнате, но можно же было просто сдерживаться во избежание последствий? Иначе пришлось бы объяснять ребятам их неминуемую, повторяющуюся судьбу. Она не была прожженым бойцом, но у нее возникла идея, как можно было бы улучшить свои позиции. По крайней мере попробовать.

- Ну, я могу немного поколдовать. Кроме того, у меня есть идея. Что, если мы попробуем уйти в оборону? Заготовим магические огненные и громовые ловушки на подступам к нашим позициям. Спровоцируем и примем бой там, где у нас будут эти самые выгодные позиции, - попробовала предложить феникс ребятам, хоть и ощущала на себе скептический взгляд Тайкасиг.

- Госпожа. У них есть свои маги. Они заметят наши ловушки заранее. Нет гарантий, что бойцы не полезут до предупреждения и подорвутся, - высказалась кобольдица.

Феникс уважительно погладила свою спутницу по неглупой голове. Ее соображалка и прежде выручала их из различных перипетий. Главное, что они сходились во мнении о том, что с гоблинами в принципе следует покончить. Удивительно, как за всеми этими рассуждениями немного отстали навязчивые мысли, которые засели в них после беседы с Киршнером. Выходит, был шанс расстаться с ребятами с чистой совестью, хоть и оказавшись бессильными помочь им.

Из солидарности, хоть и с неприкрытой грустью, Зефирис сожгла свой зайковый костюм. Все равно подруги за них не заплатили, если это вообще имело значение в сложившейся ситуации. В последние моменты существования наряда на подруге она упрямо пыталась запомнить ее ласкающий взор игривый, но потрепанный внешний вид. Мало ли ледяная никогда больше ничего подобное на себя не наденет?

- Я остаюсь с тобой, сколько потребуется. Буду тебе проводником, моя снежная королева, - тоном сказочной рассказчицы ответила ей Тайкасиг, а потом пришла в себя, - вы обе совсем стыд растеряли?! Оденьтесь, пожалуйста! Хотя кто бы говорил...

Кобольдица не умела обнажаться так эффектно, как фениксы, но оделась в свой наряд авантюристки поспешнее всех. Извращенская сбруя тоже ей поднадоела. Поножи с меховым бортом, оставившие обнаженными только пальцы ног. Комбинезон из кожи, который облегал, но прикрывал наглухо все до шеи, но не имел рукавов. Наплечники и наручи до локтей. Набедренная повязка и короткий плащ с капюшоном. Пояса с сумками на ногах и на пояс. Лента с петлями под ампулы с зельями. Да, это целая куча одежды, но она одевалась со сноровкой и скоростью пожарника. Даже Зефирис засмотрелась, пока возвращала себе вид летней отдыхающей с шляпкой.

- Это та одежда, в которой меня когда-то нашли эти мерзавцы... Дуй давай! Времени в обрез! - Тайкасиг снова сменила две разные интонации в считанные мгновения.

Феникс сняла короткий видосик тайника напоследок, на свой возвращенный коммуникатор. Она не стала тратить время на трепотню и молча ушла в портал. Запомнила все, что следует. Тайкасиг тем временем пыталась понять, почему вещи ее новых хозяек оказались в этом помещении. Она была уверена, что они должны быть в месте, мимо которого она их сопроводила к дракону. Это было не важно. Главное, что они боролись с тем, кто ее унизил, пользуясь религиозным благоговением. Тайка нашла парные клинки получше тех, что у нее были ранее, когда она достала дракона.

До них внезапно добрался разведчик дракона и кобольдице пришлось вступить в бой с ним. Надо было его оттеснить, чтобы не повредить улики, а потому первая ее атака вышла позорно неуклюжей. Тайка знала, что это был не очень хороший боец, а потому его можно было просто задавить упрямством. Второй атакой уже удалось выбить один из его кинжалов, а третья вынудила его сдаться, поскольку был прижат к стенке ножницами из клинков. Он знал, как именно работают ее так называемые боевые инстинкты. Сейчас она была нелетальна, но явно шла в наступление и прикрывала схрон. Пока его не заставили говорить или не арестовали, посколько он увидел, что девушек всего двое, то он воспользовался потайной смертельной инъекцией, которая гарантированно выводила его из игры. Тайка физически не дала ему воспользоваться каким-либо передатчиком данных перед смертью.

Тело разведчика быстро охладело до температуры стены, к которой он был приперт, но потом кобольдица отпрянула от него и велела срочно и герметично заморозить тело, поскольку летальный токсин на самом деле был ловушкой смертника. Труп немного усох, облез и стал обильно испускать какой-то еле заметный за счет охлаждения газ прямо внутри глыбы льда во время ускоренного разложения. Кобольдицу пробило холодным потом и она мелко задрожала от страха. Она, конечно, храбрилась и держалась молодцом на удивление долго. Атаковала своего угнетателя наперекор его приказу, проводила новых хозяек до схрона и даже сама оттеснила разведчика. Жаль, что тот не обронил ни слова. Только одно его появление означало, что до них открылся альтернативный путь. Либо, этот парень изначально был в одной секции крепости вместе с ними. Добралась до них и вонь пожара, но пока лишь острыми уколами в нос.

- Огонь сюда не доберется. Он бы и отсюда не ушел никуда, загорись тут хоть что. Так предусмотрено. Поэтому... его могли отправить сюда для уничтожения улик. Сама видела, какой он никчемный боец, - объяснила Тайка то, что знала и могла в своем состоянии.

Как назло она прогадала с местом для пряток, но хоть в сече не оказалась. Невольно подумалось о возможных потерях в составе, но судя по тону пиратов... корабль был потерян полностью. О количественной доле пленных тоже невольно подумалось, а не только доле в совершенно ином смысле. Вылезать из всей этой горы снастей было не так уж и просто. По ее грациозному виду можно было понять, что гребец из нее может оказаться такой себе.

- Я всего лишь бродяжничающая бардесса. Играю на теорбе... Лейра, - легко признала она оторванность от своего прошлого.

Металл не должен был передавать ощущения, но эта женщина трогала протезы так, как тигрица трогала струны своего инструмента. Это заставило кобольдицу еще глубже осознать, что она находится во сне. Кроме того, она понимала, что говорить еще хоть что-то, чтобы донести свое мироощущение и понимание своей сути, особо уже не имело смысла. Сопротивляться тому, что с ней делало было для нее сродни избиению деликатно работающего дорогого джакузи, в котором она оказалась не по собственной инициативе.

- Я не отказываюсь... быть тронутой, но и ты не наглей и не торопись. Я просто цеплялась за воспоминания и смыслы. Сейчас я пытаюсь привыкнуть и расслабиться. Далее, возможно, даже смогу насладиться. Все-таки сон должен принести с собой отдых и восстановление, а не раздражение. Это ведь не кошмар, - более мягко, но с горькой хрипотцой ответила Тайка, выслушав Амброзию до конца.

Она поняла, что может начать расслабляться, растворяться в ощущениях, которые несли с собой любопытные прикосновения. Прикрыла глаза, но чутко следила за тем, что именно трогала рогатая. Главное - дышать и наполнять освежающим воздухом все свое тело. Не малютки, ростом в метр двадцать, а внушительное, в метр восемьдесят. Не рептильно сигарообразное, а имевшее явно выраженные женственные формы в тонком и изящном исполнении. Только грация в ее теле была куда более первобытна, чем у тигрицы. Тайка точно знала, что она была создана для хранения и передачи знаний, для имитации и реализации боя. Сомневалась в смысле собственной красоты, кроме как маркера близости к людям большей, нежели к монстрам из бестиария. Романтическим персонажем она себя не ощущала даже сейчас, среди нежных прикосновений.

- Было бы славно с тобой встретиться наяву и поблагодарить за то, что ты сделала. Это будет сложно и неловко для меня, но это тоже часть борьбы за лучшую версию себя.

Происходящее с Лейрой зашло уже довольно далеко, а обещалось зайти уже глубоко. Страшно? Сложно сказать, ведь она не одна в сложившейся ситуации. Старейшина? К ней так все еще относились, хотя из-за глубокой потери памяти и судьбоносной вылазки за пределы родного городка уже вряд ли смогла бы вернуться к должности, которая сформировала ее образ мышления и связи. Все это растягивалось, рвалось и исчезало. Тем временем тело все сильнее сдавало позиции, все глубже утопая в разнузданной эйфории. Оставалось только мотать головой, чтобы не обращать внимания на звеняще пошлые звуки, которые сами собой вырывались из ее же ротика.

- Ах, хаос всевышний! Меня искушают демоны... хотя, погодите, я же меняю веру, а Зефирис... оу вай, - у нее истончился голос и задралась дыбом шерсть от увиденного и это странным образом промотивировало ее, хотя голос вышел жалким, дрожащим и сдавленным, - заходите, сударыни. Довольно в двери стучаться. Аудиенция ждет вас.

Она стиснула зубки в ожидании того, что в нее скоро зайдут как через парадную дверь, так и через задний ход. Сама начала извиваться и изгибаться с настоящей кошачей грацией, немного дерганой, но безусловно приглашающей. Ее чуткие вибриссы щекотали и щекотались об основание челюсти Амброзии. Вся шерсть на ее теле делала ее тактильную карту окружения совсем не такой, как у Тайки или Зефирис. Шерсть одновременно приглушала ощущения и делала их более острыми в разных местах. Лейра уже извивалась синусойдой между зажавшими ее с обеих сторон дархатками. Черные мясные обелиски одновременно виделись ересью и объектами, достойными поклонения.

Впрочем, разумеется, ведь зверолюди не жили так долго в ее мире, как подобные ей. Примерно как обычные хуманы. Только вот стихия огня требовала от нее взять все в свои руки. Зачем так миндальничать, доводя его до состояния марципана, когда можно бахнуть мускатного ореха? Она резко схватилась за два голых пистолета, как мотоциклист берется за рукоятки руля, выжимая газ до упора. Крылья беспорядочно хлопали сами по себе, нагоняя больше жара и заставляя обнаженные тела потеть, как в сауне. Другие части тела уже давно принимали и отдавали прикосновения с очевидной жаждой. Она в особо чувствительный момент издала даже не женский возглас, а каноничный крик ястреба, но куда более впечатляющий.

- Извини, если вышло больно... но разве не это придает остроты ощущениям? - немного сипло спросила феникс.

Пути. В этом было что-то иносказательное, ведь хотелось найти путь, способный свети ее с Лейрой наяву. Это было бы сродни истошному воплю мольбы в бездну космоса, чтобы какая-нибудь звезда соизоволила снизойти для бытия арданатеем. Можно было пойти отвратительным путем поиска похожей на Лейру зверолюдки, чтобы внушить ей мысли о том, что она не она, а Лейра. Все не то. Если та действительно жила в аномалии, то... решения еще не было.

Почему все должно было случиться именно так? Было ли это связано с тем, что просил у нее Каннен и что она делегировала Лириен? Даже если так, то прошло слишком мало времени, чтобы или она или Лириен разобралась с ситуацией. Можно ли было остаться дольше? Вряд ли, ведь тогда наверняка начались бы неудобные вопросики на тему того, почему старейшина бездельничает. Ну а так, в ее тайну беспамятства посвящены считанные единицы лиц. Про Зефирис, пожалуй, узнали уже многие.

Должна ли она выжить, чтобы встретиться с этой женщиной или погибнуть? Непонятно, но строить из себя героически погибшую или похищенную дурочку Лейре тоже не улыбалось. Как и перспектива потерять Азара или того же Оттена. Вряд ли пираты окажутся настолько любезными, что подвезут ее, куда следует, если похитят ее. Если не удастся отбить их атаку. Буквально слушаться лиса не хотелось, ведь услышанное можно было истолковать, как необходимость спрятаться среди наименее ценного груза, а еще лучше, среди того, что у пиратов на их корабле и так есть, скорее всего. Чуткие тигриные уши помогали ей определить места концентрации сечи. Поэтому Лейра зарылась в сменных корабельных снастях так, что даже кончик хвоста не торчал.

Странно было следовать советам Киршнера и не брать с собой свежие покупки. Получалось, что с магией не стоило рисковать, а только полагаться на свои когти и боевые навыки Тайкасиг. Стабилизатор. Конденсатор. Сброс. Всякий раз, как феникс вспоминала про эти вещички и другие странности этого мира, так возникало странное, котоподобное желание сесть прямо в дверном проеме, который соединял бы с собой эту аномалию и привычный мир. Оно было сильнее от того, что вскоре предстояло бессмысленное выполнение обещания, данного тем, с кем не имело смысла связываться. Как тут не подать виду, чтобы они не начали задавать неудобные вопросы? На склоки с Ниобой она больше не обращала внимания. Просто наслаждалась погодой и возможностью не накрывать особо свое тело защитой и тканью.

То ли дело Тайкасиг и двумя мечами за спиной и круглым щитом, который их накрывал сверху. Ее хватило, чтобы взять на себя столько припасов, сколько хватило бы на время, которое им отпустили слова егеря. Она словно ступила шаг в обрыв неизвестной высоты. Не понятно, насколько звонко суждено шлепнуться, но зато есть время полюбоваться живописными видами во время падения.

Когда они добрались до Рощи, стали проглядывать неприятности. Буквально, между стволами деревьев. Уль и Тайка замечают восемь гоблинов. Они вооружены короткими копьями. Среди них два лучника и один племенной шаман с посохом, украшенным головой лесного ящера. Зефирис замечает, что шаман гоблинов окружён на удивление сильным защитным полем, сотканным из множества переплетённых друг с другом душ мелких животных и птиц. Откуда то приходит понимание, что он - Жнец, владеющий магией душ. Кроме того, удалось заметить, что к стрелам лучников привязаны души лесных шершней. Их наконечники, даром что сделаны из засотренных кусочков кости, слабо мерцают магической силой.

- Какой план, ребят? - тихо спросила феникс у всех, пока Тайка просто готовилась к бою, беря оружие наизготовку.