Аркхейм

Карта в голове никак не складывалась. Все же, на кораблях она с ними не пересекалась и память у нее была преимущественно новая. Прожитая, как опыт, с той злополучной ночи. Пришлось запоминать эти ориентиры. Правда, смыться им не удалось. Лучше бы Азар увел ее еще дальше. Вместо того, чтобы чесать языком почти за ушком у все еще бдительных пиратов. Пришел Жан и времени на ответ и размышления не осталось. Варианты сами возникли в ее голове и их оказалось аж три:

Инстинкт сработал сам по себе и Лейра мягко оттолкнула Азара прочь, положив ладонь ему на солнечное сплетение. По ее взгляду лев мог понять, что она так поступила ради их же блага. Жану она помахала пальцем с натянутой ухмылкой. Они уже привлекли некоторое внимание островитян.

- Не надо полундры, Жан. Это ни его и ни наша земля. Нам не нужно вмешательство местных. Не правда ли? - вкрадчиво проворковала Лейра, сдерживая в себе панику, а затем она повернулась ко льву, которого не пускала ближе, - иди уже... и подумай над своим поведением...

- Прости, Жан, просто мне было не по себе от того, как ты ко мне отнесся изначально... — Лейра вспомнила, что она долго ничего ему не отвечала. — Инструмент мне сейчас принесут. Я сама побоялась взять его с собой с корабля, чтобы не навернуться с ним на сходнях.

Занятая инструментом бардесса не могла толком ни поесть, ни выпить. В этот раз она не пыталась тянуть на себя много внимания своим исполнением. Пела она негромко и не очень охотно, в основном полагаясь на атмосферу, которую она создавала мелодией. Для танцев музыка не подходила, но придавала оттенок благородства и задумчивости их собранию в кабаке. По какой-то причине пиратов тянуло на выпивку больше обычного. Уж непонятно, на какие мысли и беседы их толкала такая музыка.

Пока с ней говорил Азар, она не переставала играть, но с каждым его словом ее зрачки расширялись все больше и больше. У нее даже глаза были немного на мокром месте от осознания, что хоть кто-то пережил тот злополучный абордаж. Чтобы не вызвать лишних подозрений, она доиграла мелодию до конца. Только потом она чуть слышно вышла из кабака на своих тигриных лапках и подошла к Азару.

- У себя на душе я всех наших похоронила. Всякое в голову лезло, пока я была одна среди пиратов. Без музыки я, наверное, не выжила бы. Им правда нравится то, что я играю на теорбе... — тихо призналась она скорее себе, нежели льву.

В такие моменты было проще довериться своему телу, а не разуму. Просто так оно не дало бы себя убить. Как бы внутри не страдала душа. Удивительно, что ее берегли и любопытно, что не узнали. Ее-то, сложившую свои полномочия старейшину портового городка с котого отчалил кораблик или флотик, который пираты успешно взяли на абордаж. Сейчас она была пиратской бардессой. Во сны и видения не приходил ни Вилтракс, ни Зефирис. Это приносило и тревожность и успокоение. Однако, по фениксу она уже успела даже заскучать. Вот бы эта божественно выглядящая птица забрала ее с собой и унесла прочь с пиратского корабля на своих крыльях.

- Лучше еда, чем голодная смерть, но смерть от дурной еды это участь еще хуже, - со смесью опаски и благодарности промурчала Лейра в сторону Джо, пока ела предложенное ей блюдо.

Рядом... но лишь бы не в обнимку с Джо. Мало ли чего удумают островитяне, увидев ее в такой ситуации. Впрочем, Лейра стала немного понимать, что пираты вкладывают в слово "земля". Ее лапы по ней тоже уже успели заскучать. Даже ухоженный и чистый деревянный настил палубы набивал оскомину. Это даже не пол родного дома. Это дно клумбы, в которую ее насильно пересадили, хоть свои корни ей пришлось отчасти срезать ей самой. Хотя, стоило отдать должное месторасположению гальюна. Оно не для слабонервных романтиков. Поди пойми: раскроешься или сожмешься сильнее в попытке освобождения от нужды, пока лупят в борт и подмывают волны, а тело раскачивает ими?

Отгуляли пираты тигрицу так, что у нее вокруг головы хороводом полетели маленькие фениксы. Да и ее хаотичного бога явно веселило сложившееся положение дел. Артум? Кто такое Артум? Где такое Артум? Ее словно накрыло вторым слоем беспамятства, но было ясно разве что то, что к прежней жизни старейшины она уже вряд ли вернется. Хвост стыдливо обвился вокруг талии. Бедные ее ноги одновременно сдвигались вместе и расходились. Тигрица ходила уточкой и выглядела, как ощипанная курица. Босые подушечки лап немного скользили по палубе.

- Срамота то какая, - прошептала она сама себе, изучая планировку корабля, - не могу же я просто свесить хвостик за борт? Сразу половина экипажа на шум сбежится.

Хотелось до слез, но совсем не того, что хотели с ней сделать пираты. Наверное и сделали уже, пока она была в состоянии забвения. Ее будто нарочно оставили без объяснения того, куда следовало идти. Ушки дернулись в сторону звука громового... исподнего горна и характерного бесстыжего кряхтения. Занятоооооо! Сжимаясь внутри, стискивая зубы и сжимая кулачки, она поковыляла ждать своей очереди, но не у двери, а спрятавшись. Мало ли... не дадут ей облегчиться и внутри тот же Жан окажется. Она уже ощущала, как краски с ее шубки стекают на доски палубы и она тигриным рывком нырнула в освободившееся помещение.

Огромный инструмент и миниатюрная кошечка. Теорба могла стать как якорем, который утопит ее в ее же крови, так и спасательной шлюпкой среди бурного и кишащего акулами-пиратами моря. С какой помпой то ее представили, просто спасения нет. Она так и не узнала о судьбе тех, с кем шла по морю до атаки пиратов и понятия не имела, приближают ли те ее к встрече с Зефирис или же разлучают. Потеря памяти смягчила и потерю контакта со своими товарищами. Следовало успокоиться, как бы ужасно не складывалась ее ситуация. Все-таки на нее смотрели и что-то скандировали. Публика требовательная, но непритязательная.

Она приложила руку к щемящей груди и чуть поклонилась пиратам. В глаза она бы им не смотрела. Она не помнила, пела ли она, когда что-то исполняла на теорбе. Чуйка сказала, что мелодию следует упростить, чтобы справляться с исполнением. Взгляд ее был направлен в небо, а рука легла на струны. Само собой вырвалось протяжное, но мимолетное котячье завывание. Хвост и голову закачало в такт морской качке, словно метроном. Мелодия началась неожиданно тяжело и басовито и посвятила она песню тучам, за которыми мог быть феникс, к которому она стремилась добраться. Ни слова о нем. Только о тучах и их нравах, сходных с людьми. Руки не подвели ее и ритм удавалось держать ровно, а вот голос изначально она сдерживала на уровне мурчания. Чувствуя поддержку аудитории, на которую она даже не смотрела, она запела громче и сильнее, но нога невпопад топала лапой по палубе от мандража и шерсть стояла дыбом. Помирать, так с музыкой и некоторые моменты песни она тянула почти фальцетом. Глаза ее горели от слез и она шмыгала носом.

- Зря это вы так с Ниоби... поглядите, как она громыхает... - осторожно обратилась Зефирис к мужчинам, а потом уделила немного внимания Тайкасиг, - если у тебя есть свой план, то сейчас самое время озвучить его. У тебя боевая выучка будет получше моей.

- Окажи огневую поддержку Ниоби, ударив примерно по тем же гоблинам. Я умею блокировать и атаковать практически одновременно. Прикрою Уля, но впереди него не полезу. Хотя видимо именно от меня он ждет выход в авангард. Зефирис так же умеет дистанционно наносить смешанный урон, огненный одновременно с физическим. Ниоби? Укажешь ей цели? Ради всего святого - не нас. Мы же тебе не враги вроде... хоть и задели твои чувства, - Тайкасиг попыталась в тактику и дипломатию, но ее голос все же несколько дрожал от волнения.

Фениксу показалась, что Ниоби сама по себе имеет резковатый темперамент. Либо издавна за что-то дулась на нее, а парни были будто и рады подлить масла в огонь. Впрочем, согласно ранее услышанному, было суждено их всех потерять в очередном цикле смерти и жизни. Если кто-то и мог подозревать, что с ними что-то могло быть не так, то это скорее всего... Уль. Однако, сейчас явно было не время говорить о чем-то подобном. В другой раз, снова встретив их? Нет уж. Тем более - тщетно тратить время и силы на тех, кому и непонятно, как помочь-то.

- Ничего лучше того, что я уже взяла, мне не надо. Мой выбор уже сделан, - Тайкасиг многозначительно посмотрела на саму Анейру и на то место, где был портал, в который ушла Зефирис, - Что бы я еще не взяла... оно будет напоминать мне о драконе, а я не желаю этого. За Зефиру я ничего решать не буду. Хотелось бы верить, правда, что она посчитает меня лучшим, что она могла взять отсюда для себя. Если же будут настаивать... то я предпочту деньги. Они более безликие.

Хоть синтетическая кобольдица с кибернетическими конечностями и знала новую свою огненную патронессу всего-ничего, но уже сейчас видела, что эта женщина может навсегда стать ее новой путеводной звездой. Фигурой, достойной ее службы и поклонения. Не смотря на фривольный нрав, эта жар-птица вызывала у нее доверие и теплоту на промозглой душе. Здесь же была новая подруга госпожи и общение с ней вызывало иные ощущения. Она не послушала ее, предпочитая смотреть на окружающие ее вещи, как на музей алчности ее угнетателя и укротителя.

- Я думаю, что рассказ о моих злоключениях лучше оставить до времени, когда мы сможем расслабиться втроем. Для мальчиков... я пока недостаточно пришла в себя, - неловко попыталась отмазаться ящерка.

Замороженный суицидник все еще вызывал у нее тревожность. Просто из-за осознания того, на что были готовы пойти по-настоящему преданные дракону подчиненные. Стало быть, если придет кто-то еще... то и их тоже можно убить? Души, в которые она верила, согласно внушенным воспоминаниям о мире несбышихся фантазий, на самом деле не существовали. Нечего было продать дьяволу в драконьей шкуре.

Спросила Тайкасиг ровно тогда, когда, когда ледяная взаимодействовала со своим новым приобретением. Даже если душ и правда не было, смотрела кобольдица на лук так, будто он и правда был создан с душой. Феникс долго им любовалась, словно смакуя каждую сенсорную деталь. Недурное оружие, но мозги Тайки уже были пришиты к ее определенному набору снаряжения в виде щита и парных клинков.

Осматривать стены. Тайкасиг явственно ощущала, как она отторгает их так же упрямо, как и она сама их в ответ. Ведь они держали в себе диковинные вещи так же, как и диковинную ее. Она прекрасно осознавала свою собственную коллекционную и прикладную ценность. Взять хотя бы ту же боеспособность, которая им вскоре понадобилась. В привычной одежде и тело поддавалось послушнее. Да, имелась возможность оценить красоту ее тела благодаря тому, как сидело снаряжение из коричневой кожи, но и ее и фальшивая чешуя практически не имелись на виду. Разве что голова, предплечья, пальцы лап и хвост.

Враги пришли. С самострелами. Перекидывая щит с ноги на ногу и поправляя эти финты хвостом, Тайка обратным хватом клинков лихо прирезала двух молодцев ближнего боя, что пытались взять ее в клещи. Болты впились в щит и это вызвало опасную заминку, но дистанцию следовало разорвать. Атака по стоявшему у стены стрелку прошла даже не мечами, а утыканным болтами щитом. Тайка использовала его как давилку для чеснока вдавив наконечники во врага. Передозировка снотворным скорее всего была крайне мучительной. Болты все в щите торчали, а стрелки не успели взвести новые болты. На этом их служба тоже была окончена кровавыми пируэтами. Без прикрытия и помощи Анейры кобольдица бы побоялась полезть на превышающего числом врага, но их вроде как удалось одолеть без ранений или потерь.

- Серъезно? Видать дракону преданность и правда важнее навыков, - сказала Тайка так, будто ей плюнули в душу,- прикрой меня, пожалуйста. Мне надо найти себе новый щит...

Пользуясь моментом, следовало сбегать за заменой безнадежно испорченному щиту. Что-то простое, но надежное и подходящее ей по стилю было найти сложно. Осознание превосходства над ней фениксов отрезвляло и внушало трепет. Она надеялась, что смогла покорить их тем, что и как умела делать она сама. Робкого ощущения принятия ей пока было недостаточно. Предстояло же делить с ними еду и кров, занимать их внимание и время. Тайкасиг верила, что фениксы смогут хотя бы освободить. Только это была лишь скорлупа, а не настоящая тюрьма, куда более сложная. Та, что существовала у нее внутри.