Аркхейм

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

Сделано

Доброго дня~ Хочу архивировать этот профиль, но без удаления, если то возможно. Пожалуйста, уберите меня из вакансии

Май осторожно уворачивается от тычка Сонаты, ведь ему главное – свобода и возможность выражать себя, и чужие попытки привести в «нормальное» состояние отзываются лишь желанием ещё больше дразнить и не давать себя касаться. К счастью, их отряд рассыпается на маленькие взаимодействия, где можно тщательно изучить почти каждого незнакомца. Послышались вокруг разговоры, лёгкий шум. Май задумчиво смотрит вдаль, оценивает местность, надеясь, что прямо сейчас к ним не прилетит какое-нибудь особо крупное чудовище. Тепло ловить ухом, как сходят различные разговоры на каверзные вопросы, на взаимное желание выведать друг у друга хоть что-то, что могло бы стать полезным. Или раскрыть чужую суть. Граф косится на присутствующих, не изменяя себе в улыбке.

Май кивает в ответ на согласие помощи.

— У этого револьвера исцеляющие пули, так что, прошу, — демонстрирует оружие и поднимает выше, вдруг выстреливая себе в голову. Улыбается, чувствуя исцеление. Он тратит заряд артефакта зря, но оно того стоит ради чужого спокойствия. Надеясь, что произвёл яркое впечатление, Май убирает оружие. Мужчина садится рядом с Лайтой, бережно прикладывает револьвер к ноге, надеясь хоть немногим ускорить регенерацию. — Всё будет хорошо, — отзывается, заглядывая женщине в глаза. — Мы справимся, — голос расстилается бархатом по мрачному месту.

Май подходит к Эдварду, протягивает артефакт, позволяя тому самому выбрать то место, на которое укажет дуло. С позволения мужчины, если то есть, стреляет.

Мужчина задумчиво и лениво выслушивает переговоры, осознавая, что ему самому совершенно не терпится пуститься в бой, спутаться с противниками в танце перестрелок. И эта передышка, хоть необходимая, выматывает ментально. Май с благодарностью принимает сигарету, закуривает задумчиво. В разговоре не принимает участия, считая, что, пожалуй, он слишком устал, чтобы придумывать планы и разбираться. Его дело лишь – предложить кинуть в генератор бомбу или всякое такое, но этого мужчина не произносит, считая, что есть варианты и получше. Тем более что сам Май не сильно много успел повидать здесь.

— Риски, риски... риски... — задумчиво хмыкает, затягиваясь. Вновь поднимает взгляд к горизонту, надеясь, что обсуждение будет не слишком долгим, а всевозможные нюансы будут очевидны и не потребуют дополнительных подробностей. По крайней мере... Май скучал. Сильно.
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=4746
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=4747
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=4748

Май с усмешкой кивает, слушая размышления Аэлиты. Действительно. Май мало кого встречал из тех, кто был бы счастлив после исполнения мести, кто не запускал бесконечно колесо насилия. Совершив месть, многие оставались с большой неизгладимой пустотой в душе, из-за чего жизнь теряет краски и кажется донельзя бессмысленной. Мстил ли когда-нибудь сам Люмос? Помнится, ещё до этого мира ему довелось по желанию хрупкому своей богини направиться уничтожать в отместку монстра, но то не было его личной борьбой. То было лишь попыткой защитить. Но... всё же на дне сознания Май понимает сейчас, что был опьянён желанием отомстить за чужую боль и получить добрую улыбку, ласковое тёплое внимание. Он был псом, жаждущим тепла.

— Действительно, — вновь откидываясь на спинку стула, отзывается Май. Задумывается, облизывает губы, размышляет над ответом. — И правда! — счастливо улыбается, ловя наконец мысль, — я долго думал о том, отчего же она ушла. Но мне... было бы грустно портить настроение печальными причинами, ведь суть той феи была достаточно мрачна. Не от счастья и не от спокойной жизни она попыталась сбежать и, думаю, она просто не знает, что я никогда не буду ругаться и злиться на неё за это. Потому что каждый имеет право уйти. А я без проблем буду искать, пока не найду тот самый светлый ключик, который приведёт меня к нужной цели, — отзывается мягкостью, создаёт в воздухе стебелёк. Втыкает меж ряда зубов, пожёвывает задумчиво. Закидывает нога на ногу, расслабляется.

— А что даёт вам эта коллекция? — интересуется, спрашивая даже не о поверхностной функции коллекцией, а о глубокой сути данного увлечения. Какое в этом для Аэлиты есть наслаждение? Удовольствие? Май усмехается, когда слышит вопрос, кивает несколько раз. — Часто, достаточно часто. И не только потому, что ищу создательницу, но и потому, что выполняю различные миссии, что заводят в самые странные и порою непонятные уголки планеты.

Май кивает официанту, что приносит Аэлите напиток. Сам же граф выпрямляется и задумчиво изучает взглядом стакан, создаёт в ладони маленькие вспышки огня и то тушит, то вновь зажигает их.

— Когда вас впервые привлекло пробовать столь необычные блюда и напитки? — спрашивает, не представляя, с какого возраста может начинаться увлечение острым. — Пробуете ли вы ещё что-то необычное?

И только произносит вопрос, как поворачивает вдруг голову к окну, наблюдая за различной жизнью. Люди торопятся, снуют туда-сюда, разговаривают, смеются.

Вдруг Май слышит звонок телефона. Извиняясь, сбрасывает и читает сообщение.

— Хм, отныне я ограничен во времени, — усмехается, словно прочитал забавную шутку, растворяет телефон в воздухе и вновь смотрит на Аэлиту, ничуть не торопясь, но обозначая, что рано или поздно он будет вынужден телепортироваться ближе к дому решать скучные неинтересные дела.

В ответ на слова красивой девушки Май вскидывает брови, осознавая, что, пожалуй, она действительно особенно сильна и прекрасно знает об этом. По крайней мере, она не сильно уменьшает свои достоинства, и, граф мог бы лишь усмехнуться, ей было бы совсем не сложно уничтожить его до того, как он телепортируется, если таковым будет её желание. Но это даже забавно и по-своему интересно. Поэтому с лица Мая не сходит довольная улыбка, не исчезает лукавого взгляда, глубокого интереса и желания познать, считать ауру.

Но Луна так просто не даётся.

Она не позволяет себя так просто раскусить, заглянуть вглубь чудесных глаз, интересного образа. И Май лишь лисом ходит вокруг, виляет хвостом игриво, скалится местами, гадая, сможет ли прочесть историю девушки или же это приключение так и останется лишь очередной вылазкой? Хочется взять всё. Хочется опустить руку в прохладную гладь чужого мира и поводить ею, всполошить, привести в чувства более яркие, явные. Те, которые будут очевидны, отобразятся на лице Луны. Но это было бы слишком. Поэтому люмос не тревожит собою, не задаёт слишком много вопросов, теряя интерес к такому взаимодействию. Оно всё вспышками – сейчас ветер толкает в сторону мисси, через мгновение желание узнать личность новой знакомой вновь загорится с новой силой. Оно так всегда. И нравится Маю слишком сильно, чтобы переучивать себя.

Он свободен в мышлении.

Ничто не должно его сковывать, мешать двигаться, угнетать сознание. Всё проще, легче, не сложной и мрачной историей.

— Хорошо, — посмеивается мягко, смотря сквозь светлые ресницы на то, как глубоко и далеко расстилаются джунгли. Точка интереса вновь переключается, внимание теряется. Красота окружения вновь захватывает сознание, хочется запечатлеть этот образ навсегда, но Май не желает пользоваться магией, чтобы сохранить снимок в голове или на устройстве. Нет. Он наслаждается фактом того, что видит здесь и сейчас эти джунгли и что они явно буквально через несколько минут уже будут совсем другими и никто уже никогда не увидит, даже сам граф, эти джунгли в таком же состоянии как сейчас.
Удивительный, потрясающий мир.

— Приятно знать, что птицы насторожено относятся к пище, — чуть помедлив, добавляет, когда вновь переключается к сбору плодов. Зачёсывает светлые волосы назад, усмехается вновь, слушает внимательно и цепко объяснение Луны. Наёмника греет тот факт, что девушка решила захватить в качестве дара и растения, чтобы точно всё было в порядке. Май задерживает взгляд на магии, исходящей с рук на почву, а затем переводит взор на саму девушку, гадая, насколько много ей понадобится усилий, чтобы прочесть его мысли без разрешения и сможет ли мужчина вообще заметить это вторжение. Но это даже интересно.

Так занятнее.

Май клонит голову набок и задерживает взгляд, услышав, что девушка здесь просто охотится. А иногда гуляет. И вновь ветра дуют в сторону неподдельного искреннего интереса. Мужчина хмурится, лукаво улыбается, гримасничает, заметив, что слишком быстро меняет эмоции на лице.  Тянется, потягивается, принимая тот факт, что, пожалуй, ему весело и необычно быть здесь.  Что ж, благодаря ответу девушки, у Мая начало складываться в голове то, с кем именно он имеет честь общаться. Государственные проблемы, розыск... Что ж, эта девушка явно выше его по статусу и по политическому влиянию. Даже забавно, что оба встретились здесь, поставив более насыщенную часть жизнь куда-то на противоположный стол. Или это время – и есть та самая важная часть жизни Луны?

— Приятно знать, что ты помогаешь решать государственные проблемы. Очень надеюсь, что в создании проблем наша работа не пересекается, — смеётся беззлобно, раздумывая о том, как же правильнее ответить на то, чем он сам занимается. Хмурится, облизывает губы и, прохаживаясь рядом, ибо надоело стоять, потягивается. — Я в основном спонсирую некоторые центры, организовываю благотворительные фонды, работаю наёмником, кручусь то там, то тут... — кланяется вежливо, эпатажно, не отводит игривого взгляда с девушки, выпрямляется затем, вновь концентрируясь на важном деле. — Итак, ты позволишь мне познакомиться с птицами и забрать с собою? — вежливо, учтиво интересуется, клоня голову набок.

Май чувствует, что все готовы к неожиданной атаке. Это вселяет в сознание приятное чувство единения, пусть даже каждый из компании достаточно разношёрстный. Что же. Несмотря на общий дружелюбный вид, чужой отряд встречает их не радужно – кто-то вскидывается, готовый вот-вот выхватить оружие и открыть по ним огонь. Люмос уже успевает проговаривать заклинание в голове, посылая всем ментальное предупреждение, что готов их телепортировать с огня. Но компании сильно везёт – никто в действительности не атакует, и Маю не нужно заканчивать заклинание, чтобы уберечь отряд.

Они узнают Сонату.

Это искренне забавно и смешно. Они не узнают ни Исиду, ни Дмитрия, ни Мая. Но самую яркую, самую популярную и самую светлую из них – Сонату признают запросто. Точнее, одна женщина её увидела и распознала, передав всем остальным, что стрелять не стоит. Май искренне смеётся, прикрывая рот и касаясь ладони лба – да уж, такого поворота никто не ожидал. Вот что действительно могло стать спасением от боя – айдол, популярная девушка, которая дала уже достаточно концертов. От количества матов брови несколько хмурятся, однако мужчина быстро отпускает ситуацию, не считая правильным учить всех манерам. Лишь улыбается Сонате и эпатажно кланяется пред нею в выражении особого почтения, коль она их всех спасла.
Выслушав представление, Май кланяется уже знакомым людям со всех присущей ему счастливой улыбкой.

— Я Май Солариус, граф, наёмник. Рад быть полезным тут, — с долей пафоса в голосе произносит, ничуть не волнуясь о том, что не указывает свои титулы и сферу деятельности – здесь это не так важно и совершенно не имеет значения. Слушая о смертях, Май теряет и улыбку, и счастье на лице. Да... Действительно. Им всем не помешало бы отдохнуть и оправиться. Но стоит ли предлагать помочь залечить раны? Было бы забавно выстрелить исцеляющей магией, начав бой из-за недопонимания.

— Кто-то нуждается в лечении сейчас? — спрашивает, отдавая на откуп возможность Исиде отозваться о захваченной кукле и решить, стоит ли вообще это сообщать. Дмитрий, тем временем, тоже отдал честь объясняться девушке, и Май, в целом, так как она дольше тут, оставил это ей, надеясь, что сейчас уж точно его имя узнали и запомнили – возможно, он действительно зря раньше не представился. Но имя ничто не говорит кроме как оболочки, которая никогда не будет сиять ярче внутренней сути. И потому Маю не так-то важно, знают о нём или же нет. Хотя если бы кто-то из них был бы вхож в сферу благотворительности и бальных вечеров, то мог бы вспомнить светловолосого шутника. Впрочем, вряд ли кто-то после балов выбирался спасать мир. Таких персон было не много, и все они по-своему запоминались.

Май всматривается в каждого человека, желая понять, что у них на уме и насколько враждебно они настроены. Есть ли же нет оружия и нет ли у них тайной связи.

https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=3784 восприятие - хорошо

Затишье показалось слишком... странным и скучным. Словно всё вокруг готовилось к чему-то грандиозному, такому, что вот-вот с силой бы ударило по каждому из присутствующих. Май вновь потягивается, подняв руки высоко над головой. Каждый позвонок ярко чувствуется в спине, хрустит. Мужчина шумно выдыхает, прежде чем подойти к черноволосой девушке и пешком направиться в желаемую сторону. Действительно, было бы вполне правильно и логично объединиться с кем-то, и, пусть Маю и хотелось что-то выведать и незаметно пролезть в новые приключения.

Он кивает и кланяется вежливо, прижимая руку к груди, когда девушка приглашает к себе в импровизированный отряд. Маю даже не так принципиально куда пойти, поскольку было совершенно очевидно, что один он не справится, да и певицу нельзя было оставлять одну, всё же светловолосый ощущал определённую ответственность за напарницу. Окружение не сильно радовало люмоса, словно эта выстланная дорога могла быть неприятным сюрпризом в будущем. Но, тем не менее, не унывая и не теряя улыбки с лица, мужчина ступает вместе с отрядом, внимательно отслеживая происходящее и возможных врагов. Постепенно ландшафт становится сложнее, а тропы тяжелее. Май вздыхает, жалея о том, что не может попросить всю команду попросту телепортироваться в нужную точку, не тратя никакого времени. Хотя, с другой стороны, им нужно было хоть немного восстановить магический резерв. К счастью, отряд находился на платформах, из-за чего передвижение было быстрее, а усталость не копилась неприятным образом. Май вздыхает, заскучав от долгого ничего неделанья, однако ему в голову поступает информация от девушки, что она заметила впереди отряд, развалившийся на отдых после боя.

— Понял, — кивает Дмитрию, услышав, что тот рекомендует оставаться наготове. Май не вмешивается в разговор, только прощупывает возможность быстро воспользоваться револьвером и защитить отряд. Готовый ко всему, люмос выдыхает, но, не изменяя себе, приветливо улыбается и даже успевает приветливо помахать рукой, словно совершенно точно является самым наивным и добрым в их компании. Что ж, Май щурится, который, если нужно, показать, что это совсем не так.

Здравствуйте~

Поднимите, пожалуйста, ловкость и магический источник

Усмешка трогает губы мужчины – и правда, если смотреть под таким взором, то Аэлита, без сомнений, права. Только насколько правильно, судя по золотым глазам люмоса, так считать? Забавно, но в голове крутятся мысли, что не стоило от одной фразы девушки сразу пускаться в пространственные обсуждения о пользе и негативе чёрно-белого мышления, которое, без сомнений, временами было свойственно каждому. Не трудно, конечно же, не думать о том, что, вероятнее всего, совсем не нужно сейчас задумчиво в странной неге стучать пальцами по столу, отбивая ритм. Не сложно представить вдруг, что из-за одного острого напитка они могли бы поговорить о том, как много влияния есть на жизнь в том, чтобы делить её ровно и чётко, ведь в этом всегда есть смысл, покуда оно есть. Но Май не вовлекается в разговор, не сходит на пространственные обсуждения, словно то было каким-то... неуместным. Словно это могло бы рассеять настроение солнечных зайчиков, к которым он хотел протянуть руку, привык и к которым сейчас питал большие чувства, чем к размышлениям подобного рода.

Поэтому Май с большим удовольствием сходит на слух, когда собеседница продолжает размышления, делится золотым светом и чем-то таким... особенно важным. Мужчина мог бы сравнить это с частичкой чего-то эфемерного, без чего никаким образом не могла течь жизнь. Когда Аэлита замолкает, то слышится шум окружения и ритмичный стук пальцев о стол. Май вновь откидывается на спинку стула. Вздыхает, перерабатывая сказанное. Ему кажется, что она рассказала о чём-то очень личном, о части своей или близкой чужой истории, которая уже легла опытом, но не стала крестом и шрамом на жизни девушки. Мужчина хмыкает мыслям, наклоняет голову вправо.

— Думаете, мстить – правильно? — уточняет легко и без обвинений, искренне желая узнать мнение собеседницы. — Я знавал одну особу, что считала правильным отдавать боль на боль, но это её в некоторой степени разрушало, словно стремление «отплатить» расстилалось гнилью на душе. Она и сама признавала, что ей так не нравится и что в жизни нет света, когда хочется мстить, но сердце всё ещё жаждет ответной отдачи, словно это было самым важным в моменте, — жаль, что Май больше не встречал ту девушку, не видел, не мог спросить, справилась ли она с тем желанием или так и осталась заложницей с жаждой мести.

На вопрос Май же задумчиво смотрит на свой бокал, лишь затем неторопливо отвечает, пытаясь воспроизвести пред глазами образ белоснежной девушки.

— Я ищу свою создательницу. Мне кажется, что она есть в этом мире, что я её должен найти. Но сколько бы ни искал, она ускользает от меня, словно сама не хочет дождаться того момента, когда я её найду. Возможно, она просто не хочет меня видеть? — усмехается, облокачиваясь на спинку стула. Не трудно догадаться, что эта девушка могла просто не хотеть встречи и намеренно прятаться, поэтому Май, быть может, не совсем очевидно для себя, был не против искать пассивно, отдавая предпочтение своей жизни. — Я верю, что если так она захочет, то, без сомнений, мы найдём друг друга. Ну или я просто плохо ищу, — со смешком разводит руками, улыбается ярко, слово это совсем не печалит и не тревожит, не отзывается тяжестью. Может быть лишь иногда... Там, на дне бутылки.

— Официант! — поднимает руку Май, подвывая паренька к столику. — Пожалуйста, принесите ещё коктейль для этой необычайной девушки, — указывает ладонью на Аэлиту, позволяя той произнести название или попросить меню, если она желает что-то иное. Он улыбается, тем не менее, ничего не заказывая для себя, отвлекаясь на рассматривание окружения и покоя. И правда, это место не казалось шумным, звонким, а, напротив, жило в своём особом темпе. Мужчина выпрямляется, вновь беззастенчиво рассматривая девушку.  Она чем-то цепляет. Она интересна. И этого вполне достаточно, чтобы спросить нечто новое:

— Вы часто бываете на других планетах?

Над небом слышатся недовольные крики птиц, их возмущённый гогот, когда они подвергаются атаке. Май гадает – сколько понадобится им всем нанести урона, чтобы окончательно спугнуть этих животных или убить. Но было бы странно, если бы птицы не улетели, даже получив совсем дикие ранения. Очевидно, что чужое вмешательство слишком велико, и трудно даже представить, насколько мозг тварей воспалён чужими приказами. Птицы вновь используют магию, чтобы защититься сферами, и остаётся только гадать, как скоро у одной из сторон закончится магия или же сила. Магический резерв Мая не бесконечен – заряды брони и иных технических элементов ультрахуманов тоже. Люмосу кажется, что его не заметили, поэтому он, пытаясь понять тактику птиц, вновь целится из-за угла, пытаясь попасть в голову. С большим интересом граф наблюдал, как птица под прикрытием остальных рванула к магическому окошку и атаковала его, желая уничтожить не то его, не то тех, кто мог смотреть в него. Граф хочет выстрелить, но это бессмысленно = ветер столь дикий и режущий едва не сносит укрытие, и сейчас практически нет никакой возможности без ран вновь вернуться к двери.

Когда же его зовут под купол, то Май всё же срывается с места и, если то позволяет возможность, телепортируется к куполу.

Укрывшись, граф направляет всю силу в усиление ультрахумана, чтобы тот держал щит и не пошатнулся от мощного ветра.
— Надо бы уносить ноги, — сообщает, надеясь, что его услышат. Тем не менее, как только представляется возможность, он атакует, выстреливая дважды в ближайшую птицу.

Шипит, понимая, что в этот момент они все критически проигрывают.

— Как будто есть смысл вернуться на этажи и укрыться там, не дав птицам попасть внутрь. Они должны быть больны, если захотят нас преследовать... — перекрикивает ветер, осознавая, что, пожалуй, шанс того, что эти существа и правда не в порядке, очень велик. Но насколько было бы правильно драться посреди крыши и без адекватного рабочего плана?

— Я могу телепортировать каждого по одиночке, — выкрикивает, осознавая, что биться сейчас было бы слишком бессмысленно. Впрочем, что-то могло, без сомнений, перевесить ход битвы, если бы кто-то мог бы вмешать и неожиданно помочь. Но как долго они протянут вот так? Май вспоминает ту девушку, которая, судя по общему впечатлению, могла знать нечто полезное, но то, что ещё никто не успел вытянуть. Граф вздыхает, осознавая, что если хуманы не согласятся, он готов насильно телепортировать каждого в укрытие, а там дальше и разбираться. Не хотелось бы здесь погибнуть, конечно.

https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=2930 фокус телепортацией хорошо
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=2933 усилить хьюго хорошо
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=2934 выстрел 36
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=2935 выстрел 30

Май усмехается и согласно кивает – да, действительно, солнце и луна это красиво и романтично. Даже жаль, что они не встретились где-то на свидании в каком либо изысканном приятном месте, где граф мог бы распинаться о красоте мирской жизни и шуметь невыключаемым радио. Он мог бы задать девушке сотни вопросов, слушая так внимательно и зорко, что ни одна эмоция не ушла бы от взгляда парня. Он мог бы пытаться узнать о ней больше, следить за интонациями, вслушиваться в каждое слово. Если бы Луна решила бы придумать свою историю, рассказать бы о чём-то ином, граф бы с удовольствием проникся бы выдуманной историей.

Жаль, что они встретились сейчас тут. Жаль, что каждый из них не в иной изысканной одежде и очень жаль, что каждый не может здесь и сейчас резво сменить декорации и избавиться от обязанностей. Впрочем, Май понимает, что, даже если так вдруг случилось бы в один миг, он никогда бы не смог задержаться надолго – характер не такой, всё время ищет своё, блуждает, верным котом вьётся вокруг цели, пьёт людей через трубочку, поглощает суть и теряется среди толпы и крыш домов, искать новые вкусы.

Граф напоминает себе – прежде всего сотрудничество. Прежде всего птицы, нужно закончить дело, разобраться с этим поскорее. А там, кто знает, как повернётся общение? Май стряхивает с плеча букашку, наконец прекращая показывать Луне свои воспоминания и честность намерений. Он считает, что это достаточно.

— Я думаю, меня вполне хватит, — усмехается граф, не сильно вдаваясь в подробности, что ему попросту не хотелось утруждать себя поиском союзников и тех, кто мог бы составить компанию. Если дело кажется по силам – то почему нет? Да, Май мог просто не подумать о многих вещах, несмотря на свой богатый жизненный опыт. Но мужчина никогда и не оставлял этот опыт за своими плечами грузом. Поэтому, коль его спасли и сейчас могут помочь, Май делает вывод, что его решение и стремление более чем удачное.

«Вряд ли птицам нужен отряд, а нас двоих вполне хватит, чтобы не пугать их и не заставлять волноваться».

Май усмехается на слова о том, что сестрица этой Луны справится лучше. Да, иногда графу было очень любопытно посмотреть на то, как плавно люди несколько себя принижают, как ему кажется, выставляя на первое место кого-то иного, словно в этом не было той самой небывалой красоты и значимости. Люмос знает, что нет предела совершенству, но в его золотых глазах каждая мелочь может быть уже таковой.

— А в чём твоя специализация? — уточняет ласково, желая узнать девушку чуть лучше. В конце концов, залогом сотрудничество было общения, а Май не был из тихих. Не сейчас. Он присвистывает вновь, видя, что лес восстановлен настолько хорошо, что теперь уже ничто не могло сказать, что тут был ужасный бой.

«Интересно, она бы оценила это?...»

Тихая тоска ложится на ресницы, Люмос отводит взгляд, понимая, что его богиня, без сомнений, была бы в восторге и восхитилась неизменностью жизни, когда каждая боль могла исчезнуть, прекратиться, а боль и страдания – остаться лишь в воспоминаниях. Должно быть, эти джунгли сейчас дышали светлой благодарностью и признательностью, жаждали забыть следы боя. Май кивает сам себе.

— Что же найти? — уточняет, склоняя голову набок. Шагает за девушкой, желая узнать побольше – возможно, она покажет, что нужно взять?  Луна материализует корзинку, Май ловит её, принимаясь помогать собирать необычные плоды. Он с восхищением и удивлением смотрит на то, как девушка магией поднимает растения и помещает в сферу, которая трансформировалась в элемент браслета. Люмос приподнимает брови и тянется снять очередной плод. Он молча некоторое время собирает угощения, до тех пор, пока корзинка не наполняется. Тяжеловато, но терпимо.

— Зачем ты это делаешь? — не выдерживает Май, пытаясь понять, что именно делает девушка. Для чего она собирает растения с корнями? Конечно, очевидно, что или пересадить или для какого-то варева, но мужчине интересно, для чего она это делает, что именно хочет достичь. Он перехватывает корзинку удобнее и поднимает взгляд к нему, перекатывая с места н место мысли. Нужно поймать птиц. Поблагодарить девушку. Отвезти заказчику. Убедиться, что всё в порядке. Получить награду. Вернуться домой. Это малость, это быстро закончится. Но эта девушка...

Май знает, что хотел бы сохранить с ней контакт. Как-то запомнить её, сохранить, отпечатать в памяти. Это не много.

— Ты тут живёшь? — спрашивает пространственно, изучая взором силуэт дамы. Конечно, очевидно, что «да», но графу хочется узнать, увидеть, как отреагирует эта красавица, что именно она ответит, что скажет. И если вдруг не живёт, то какими судьбами была тут? Интересно, часто ли она ходит в своих образах, блуждает среди джунглей. Бывает ли ей одиноко? Девушка кажется очень сильной, она многое знает и... Может ли быть такое, что в этом прячется особая загадка, которую Маю следует разгадать? Перекатываясь с носков на пятки, граф задумчиво посматривает в корзину, затем магией ту поднимает в воздух, чтобы не нести.  — Позволишь мне узнать, чем ты обычно занимаешься? — чуть клонит голову набок, тише и мягче произносит, желая завязать разговор и получше узнать спасительницу. — Должно быть, каждый день кого-то выручаешь из беды, да?

Май, поднимаясь по лестницам, запросто, если то позволяет окружение, не тратя уми, телепортируется снова и снова вверх, восторженно и с любопытством запрокидывая голову – неужто их ждёт бой? Правда? Ох, хотелось бы вновь размять силы и показать всем, на что граф способен. К счастью, птица, влюблённая в блестяшки, не последовала за Маем, что избавило мужчину от лишних переживаний – впрочем, он бы просто вернул бы её обратно излюбленной телепортацией, чтобы та не подверглась опасности. Слишком уж неприятно было бы потерять такого резвого друга, который, кажется, не был подвластен манипуляции... Или же... был? В какой-то миг люмос хмурится, не веря себе в том, что он не сразу подумал о том, что их зверушки могут быть не просто друзьями, я теми, кто мог бы передавать информацию врагам.

Мужчина решает, что, как только вернётся к своей, обязательно попробует магией прочитать мысли и суть той, ибо было бы неприятно упустить этот момент как самый очевидный. Не зря им говорили, что за ними следят. Не зря. Слишком удачно разрушился дом. Кто знает, были ли там люди? Конечно, могли быть – кто-то банально мог прятаться или скрываться, пережидая все дни. Хочется пнуть стену. Май стопорится, попуская ультрахумана – и, к удивлению, на того сразу налетает атака. Мужчина бросается защищать свою сестру, пока люмос скрывается на нижнем этаже – повременить было лучшей идеей. Что ж, теперь стоило бы понять, как атаковать. Май концентрируется, чтобы телепортироваться за будку на крыше и, выглядывая из импровизированного укрытия, выпустить несколько атак в ближайшую ослабленную птицу и скрыться за углом вновь.

Он не верит, что эти птицы здесь просто так – с чего бы им цепляться к ним?

— Как думаете, она последуют за нами, если мы просто забежим в здание обратно? — спрашивает мысленно, желая прикрыть ультрахуманов. Возможно, если все вдруг вмиг исчезнут, то птицы забудутся и улетят обратно? Почему бы и нет? Май бы с удовольствием избежал бы боя, если бы только он мог бы быть уверен в том, что у этих животных нет особой цели любой ценой найти и уничтожить.

https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=1831 выстрел 30
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=1832 выстрел 32
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=1833 выстрел 24

Май с усмешкой наблюдает, как благодаря общей совместной работе механический волк падает помятой грудой железок. Становится тише.

— Воу, — довольно восклицает граф, подмигивая Дмитрию, ведь тот очень даже неплохо так попал в техно-волка. Теперь, кажется, опасность миновала, поэтому Май может позволить себе расслабленно потянуться, размять напряжённые мышцы. Упираясь рукой в шею, люмос качает головой вправо и влево. Револьвер прячет на место, чувствуя, что пока что больше врагов не наступает. Впрочем, не обманка ли это? Взгляд изучает купол, небо... Пока что, кажется, им действительно ничто не угрожает. Май потягивается вновь, радуясь тому, что наконец может позволить себе не быть настолько сильно сосредоточенным. Впрочем, не все разделяли его позицию и взгляды, например, кто-то всё ещё был готов в любой миг отбить атаку.

Он смотрит на Доминатрикс, которая оказалась им всем очень полезной дамой - да уж, могли бы они все перейти на их сторону, бой был бы гораздо проще. Маю и остаётся только что махнуть рукой на этих странных существ, понадеявшись, что никакая дама не обидится и не соизволит высказать ему своё «фи» за простоватое поведение.

Май считывает поведение черноволосой девушки - та сильна и явно знает куда больше их. Странно, что все вокруг затихло, замерло — значит ли это, что компания может отдохнуть или враги готовят нечто опасное и внушительное? Граф усмехается себе - отдых? Смешно, он бы многое отдал на то, чтобы посмотреть на тех противников, кто действительно стал бы посреди боя пить чай и отдыхать, чтобы с новыми силами сравнять счёт. Нет уж, очевидно, что-то готовится.

Люмос подмигивает Сонате, старясь ту приободрить.

Май обводит внимательным взором пространство, надеясь получить новую информацию, что-то заметить или оценить.

— Пойдёмте просто в ту сторону да и посмотрим? — запросто отзывается на слова Дмитрия, понимая, что звучит слишком беспечно и наивно. Но ничто не мешает телепортироваться туда, где есть враги, окружить себя магией скрытности и защиты, чтобы тихонько выведать всю информацию.

О, Май в ответ мягко улыбается, представляя запросто вмиг, как вино и правда наполняет веды, стремительно прорывается сквозь кровоток, доходит до пульсирующего сердца, наполняет его алкоголем, вкусом, вынуждая захмелеть всем существованием без шанс так просто вытрясти похмелье. Май не думает о реальных последствиях подобного изменения в теле - ему не бессмысленно задумываться о плохом. Не то настроение. Не та компания.
 
  Да уж, с названиями в этом заведении действительно постарались - Маю только остаётся гадать, кто именно был создателем этих имён, кому в голову пришло настолько необычно выкрутиться. Люмос вспоминает свой опыт, когда приходилось обращать фантазии в название - все мысли были об ином, о другом. И в предложенных вариантах все время струился шлейф особого света, изыска и странного вдохновения. Такое не каждому было по душе, не всякий мог разделить взгляд графа. Странного и слишком жизнерадостного мужчины.
 
  — Любопытно будет повстречаться с тем, кому придётся по вкусу острый коктейль в мире - я бы, при всем своём желании, вряд ли смог бы осилить и пары глотков, — улыбается и усмехается, представляя, как бы пытался найти бы особый подход к жгучему нутро напитку. Устремляет взгляд любопытства на девушку - она и правда со спокойным лицом будет это пить?
 
  Май заваливает пространственными вопросами девушку, вносит философские рассуждения, почти не замечая, как подстраивает атмосферу под себя - ему хочется говорить о глубоком, хочется понять и узнать, может ли собеседница поддержать диалог и насколько ей самой будет это интересно.
 
  Мужчина клонит голову набок, когда Аэлита отпивает свой коктейль. И правда. Золотые глаза не видят ни капли сомнений или опасений. Это любопытно. Это интересно.
 
  Это всегда необычно - задавать обычные бытовые философские вопросы, рассматривая, как именно собеседник отнесётся к ним. Отшутится? Отвернётся? Что он скажет? Поэтому, когда девушка решает ответ, Май радостно улыбается и довольно жмурится - сейчас он услышит, поймёт чужой взгляд.
 
  Ответ заинтересовывает, и граф осторожно его сортирует в незримой полочке различных объяснений.
 
  — Свобода, значит? — задумчиво болтает ногой, чуть склоняется над столом, облокотившись на руку. — Со свободой и правда легче дышать и жить. Мало кто хочет добровольно быть заложниками тех или иных обстоятельств, — соглашается. — Нет ничего важнее, чем следовать своим чистым и светлым желаниям, — встряхивает головой и откидывается на спинку стула. — Вы считаете, что могли бы однажды изменить свой смысл жизни и начать жить, например, ради мести? — щурится, пытаясь принять нормы морали девушки.
 
  — Я живу ради себя, но, — задумчиво отпивает, давая себе чуть больше времени на ответ, словно было жизненно важным сформулировать все верно и корректно. Хотелось объяснить так точно, насколько можно, чтобы его поняли с первого раза. — я ставлю своей миссией найти кое-кого, поэтому частично можно было бы сказать, что я живу ради этого существа в том числе. И мои идеалы и желания строятся вокруг пассивной цели однажды отыскать и окружить заботой и поддержкой. Тем не менее, я не вкладываю все свои силы в это в данный момент, поскольку мои поиски всё ещё безуспешны, — усмехается чуть тоскливо, кладёт в рот кусочек еды, задумчиво пережёвывает, глядя в потолок.
 
  — Как здорово! — удивляется граф, замечая магических ярких солнечных зайчиков, что суетливо и радостно стали скакать по заведению, наполняя все это место дополнительным шумом от гостей. Всем понравились этим существа. Май даже успевает образно погладить одного. — Я в восторге, — счастливо улыбается, чувствуя, как переполняется глубокими яркими эмоциями и весельем.
 
  Постепенно тарелка мужчины пустеет.
 
  — Хотите что-нибудь ещё? — спрашивает с интересом, готовый, если нужно, оплатить любые предпочтения девушки. Но, если же нет, Май готов медленно выдвигаться на улицу.

Май хмыкает с улыбкой, когда во время исследования помещения ему поддаётся сейф – кажется, его просто кто-то не смог или не захотел закрывать. Пальцы обхватывают пистолет, украшенный золотистыми узорами. Взвесив орудие в руке, граф понимает, что этот артефакт, кажется, помогает с уклонением – иначе почему мир теперь воспринимается несколько резче и точнее? Золотые глаза внимательно изучают устройство, чтобы убедиться, что в нём нет ничего лишнего и опасного. Затем пистолет находит своё место в кармане – благо, что предохранитель работает исправно.

Граф кивает и прячет улыбку, удивляясь, что тут находится ещё одна сестра ультрахумана. Вероятнее всего, она достаточно сильна, раз мужчина в ней не сомневается. Хотел бы Май познакомиться с ней и узреть всё, на что способна девушка. Но он не торопится делиться мыслями и флиртовать – дело важнее. Пусть и отчего-то так и подмывает добавить ситуации сюра, иных цветов, что могли бы разнообразить атмосферу. Остаётся лишь надеяться, что обе девушки поскорее вернуться и привнесут новой информации.

Конечно же, мужчина лукаво улыбается, когда девушка краснеет и опускает взгляд в пол. Нервничает. Волнуется. Май мягко давит – расскажи, скажи нам всё, что ты знаешь, не таи. Но он молчит, лишь вежливо улыбается, зная, что молчание собеседника может быть хорошим оружием.

— Вам повезло! Но как так вышло, что Вы совсем одна? — уточняет с глубоким любопытством. И по взгляду трудно понять, есть ли в этом беспокойство и глубокий интерес или же попытка узнать больше, хитрость проклятого лиса. Май ласковой беспощадной светлой тенью следует за девушкой, отмечая, что она тянется к хуману, который не задаёт так много вопросов, как сам граф.

Рация недовольно сопит, шкварчит испуганным обеспокоенным голосом. Жестом руки и лёгким поклоном Май вверяет ультрахуману возможность отвечать – впрочем, тому вряд ли нужно было особое приглашение. Но графу необходимо покривляться, подвигаться, что-то сделать эдакое.

К счастью, серверную они находят легко и просто. Никто не преграждает им путь, никто не забаррикадировал эти места. Май с ухмылкой наблюдает, как его новый питомец порывается забраться в автомат со снеками, чтобы что-то выудить полезное.

— Возьми нам всем чего-нибудь вкусного, — советует зверьку, словно они были закадычными друзьями и без проблем выполняли хотелки друг друга. Но, всё же имея связь с реальностью, Май создаёт внутри автомата несколько блестяшек, чтобы мотивировать существо всё же что-то набрать.

Май обводит взглядом компьютеры, пытаясь понять, могут ли они им как-то пригодиться. Взгляд останавливается на ультрахумане.

— Что скажешь? — нетерпение вырывается в вопросе, пальцы торопливо стучат по шкафу помещения. Скучно. Здесь очень скучно.  — Монстры, значит, — глаза загораются, граф приосанивается, готовый тут же пойти разбираться. Хотя, возможно ультрахуман посоветует всем поскорее спускать сюда, ведь вряд ли чудовища, если от них правильно оторваться, смогут добраться до этого места? Впрочем, Маю всё равно любопытно посмотреть на то, как они выглядят, поэтому мужчина. Конечно, мужчине нравится идея подняться и разобраться, а не торчать здесь – на выбор его в соратники граф реагирует вежливым жеманным поклоном – впору приобрести шляпу, чтобы каждый раз вкладывать её в руку при поклоне.

— Рад был познакомиться, мисс, — улыбается люмос, кланяясь и перед девушкой. Поднимает взгляд на второго мага и чуть косится на девушку, показывая, что она ему... не очень нравится. Нужно не спускать с неё глаз.

Сообщение пред глазами говорит о том, что одна из Домин теперь благодаря черноволосой даме перешла на их сторону. Май бегло читает сообщение, выискивает для себя нечто полезное, а потом жмёт на крестик силой мысли, чтобы

— Я в порядке, — вежливо отвечает Май, задерживая взгляд на девушке и негласно благодаря её за подобное тёплое внимание и участие. Оно, даже посреди боя, отзывалось тихим и добрым признанием в глазах графа. Ему было важно сохранить эти маленькие моменты добра, эти тихие элементы света и тепла. Каждый из напарников убеждается, что другой в порядке и что никто не желает ничего скрыть – это могло бы быть фатальным. При всей любви Мая к браваде и к сиянию даже посреди боя, мужчина слишком хорошо понимает, насколько важно не погружаться во вспышки веселье.

Разве что можно чуть-чуть.

Поэтому, прежде чем Соната их телепортирует, граф эпатажно кланяется волку, скалится.

Девушка выбирает отличное укрытие за камнем, рядом с Дмитрием, где можно переждать и перегруппироваться. Интересно, они могут запросить ещё помощи или же им придётся снова и снова отбиться от толп врагов, пока какая-то из сторон не выдохнется? Май хмыкает, ощущая, что он пока что не готов сдаваться, но и бросаться в бой и истрачивать весь свой запас энергии тоже было бы неправильно. Что ж.

— Она явно здесь не для того, чтобы подровнять газон, — отзывается, изучая взором волко-робота. Остаётся только надеяться, что эта сильная и мощная девушка со своим артефактом, а также одной подчинённой доминой помогут им справиться с новым врагом. Не вечно же биться? 

Удивительно, но железный волк всё ещё преследует Сонату с Маем, из-за чего возможно предположить, что на ком-то из них есть особая метка, что видна даже сквозь укрытия. Интересно, как далеко этот волк может видеть? Неприятно.  Тем не менее, этот «пёс» нападает вдруг на Дмитрия, порываясь, если уж не получилось разобраться с девушкой и с Доминой, то попробовать на вкус хумана. Май выбирается из укрытия и вскидывает револьвер.

— Мм, прикроешь? — кивает Сонате, а затем движением головы указывает на хумана, чтобы тот не пострадал.
Май совершает череду выстрелов, которые должны сильно помешать, как предполагает граф, Вольфу атаковать хотя бы чётко в цель.

К удивлению Мая, существо всё ещё остаётся на ногах, пусть и выглядит после выстрелов несколько потрёпанным. Люмос вскидывает голову, поправляя спавшую на лоб светлую прядь. Ищет взгляду вторую девушку – чем она там занята, не поможет им? Хоть бы не случилось ещё каких неприятных новостей, которые бы пришлось разгребать – победа так близка, но всё ещё выскальзывает из рук.

https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=1532 29
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=1533 13
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=1534 39

@Энтропий может ли Май благодаря концептуальному навыку "восприятие" получить дополнительную информацию о монстрах и ею воспользоваться? 

@Соната, @Эрик Райтен, завтра отпишусь

Май замечает, что красивая девушка несколько потрёпана – было бы иронично вскинуть револьвер, не говоря ни слова. Он представляет, как она удивилась бы, как отразила бы атаку и отомстила бы. Да и если говорить тут что-то, то разве кто-то, кто не люмос, захочет испытать на себе пулю в лицо, чтобы та исцелила все раны? В данном случае, очевидно, испуг и риск не стоят того, чтобы таким своеобразным способом помочь девушке.

Она представляется. Граф мягко усмехается, смаргивая тоскливую пелену воспоминаний – ему всегда казалось романтичным это имя, прозвище. Он не мог назвать свою пропавшую создательницу таковой, но что-то всегда наполняло теплом его сердце, когда мужчина слышал про солнце и луну. Романтик до глубины сознания, любящий ночью с бутылкой отменного вина завалиться после бара на крышу какого-нибудь дома, чтобы часами разглядывать звёзды и весь мир. И гадать, бесконечно гадать о том, где же находится та самая, которую он потерял.

— Приятно познакомиться, Луна, — усмехается, склоняя голову набок. Ворот рубашки несколько обнажает шею. Май лукаво улыбается, зная, что это могут заметить. — Моё имя – Май Соляриус. Я здесь по делам, — пожимает плечами, не сильно цепляясь за всполохи раздражения у этой особы. Пожалуй, граф более чем уверен, что сможет запросто разговорить и расположить к себе подобных особ, тем более что опыт имелся.  — Красивое имя.

Ему не сложно общаться с другими людьми, поскольку всё решал искренний интерес и то, что ему мог дать собеседник, а также то, что мог отдать сам граф. Ему нравится идея помощи и собственной значимости. Даже сейчас, когда очевидно граф слаб перед красивой особой, он всё равно ощущает себя уверенно на ногах и ничто ему не мешает всё также улыбаться обезоруживающе и наслаждаться погодой как курортом. Пожалуй, Май мог бы быть абсолютно счастлив даже в самую тёмную непогоду.

— А ты опасна? — прищуривается мужчина, чуть опуская голову. Но следом посмеивается в ответ на беззвучную шутку, которая вмиг пролетает в мыслях. Потягивается, изображая абсолютную безмятежность и покой. Не хочется добавлять слов, дразнить, но Май легко бы мог бы напомнить, что, если кто-то опасен, то он обычно эту опасность и демонстрирует последующим нападением, а не разговаривает. Впрочем, граф и осознаёт, что девушка в любой момент может передумать и атаковать, решив что-то для себя особое. Тут люмос не властен над происходящем. И, несмотря на видимую беззаботность и потрясающую расслабленность, он осторожен.

— Они исчезают в этом лесу, и у меня заказ поймать несколько особей, чтобы перевести в заповедник. Не хочу, чтобы вид пропал. И мой заказчик горит идеей в будущем, когда всё уляжется, дать животным свободу и без заповедника, и без новой волны уничтожения, — неожиданно серьёзно произносит мужчина. Что-то меняется в его взгляде, в его голосе. Тут больше нет места веселью – только сочувствие и серьёзность. — Поможешь? — спрашивает так, словно Луна только и ждала возможности к нему присоединиться, а он, такой благородный, так и быть, спросит.

Тем не менее, Май беззастенчиво открывает пред девушкой свои мысли и даёт возможность ей, если бы та желала, узреть момент, как он находит заказ, проверяет заказчика и все нюансы. Как собирает информацию о месте и просит знакомого помочь выгрузить всё в единый файл. Читает. Разговаривает с дворецким. Вечером выпивает в одиночку бутылку вина, смотря на звёздные просторы. Торопливо поутру собирается, красуется пред зеркалом. Корчит рожицы.

Усмешка – начало возвращения к реальности.

Май разводит руки – револьвер уже спрятан, ладони свободны, у графа совершенно нет никаких причин ни атаковать, ни совершать какие-то ужасные поступки. Он чист и невинен, а ещё ему до приятного весело и тепло от каждого события в жизни. Казалось, его ничто не может сейчас расстроить и огорошить, но, пожалуй, так могло лишь казаться. Мужчина поднимает голову вверх, ловя взором каких-то далёких птиц. Судя по внешнему виду, они не то, что он ищет. А жаль, сердце успело забиться быстрее. Граф шагнул навстречу Луне.

— Если бы ты могла бы дать совет или примерно показать, где их можно найти и как лучше всего войти в контакт, чтобы не причинить много стресса, то я был бы признателен. Я понимаю, что животные очень чувствительны и беспокойны, и мне меньше всего на свете хочется их пугать или заставлять нервничать, даже если это для их блага. Возможно, как та, кто знакома с этими местами, тебе отлично известен подход к ним? — спрашивает запросто, предполагая, что данная особа уж точно встречала этих птиц. Май даже не удивился бы, если бы Луна прятала за спиной одну из таких.

Граф зачёсывает пятернёй волосы назад, прячет руки в карманах и ведёт взор на восстановленный лес. Да уж, этой силе магии стоит только подивиться.

— Сколько лет ты изучала это? — Май подходит к месту, где ещё недавно было сломанное дерево, что сейчас спокойно качало зелёными листьями. Пальцы касаются влажной кары и мха – и правда, восстановилось всё так, как нужно. Он это чувствует. Это не иллюзия, не небрежная работа. Это невероятная сила оживлять и восстанавливать. Великая сила.

Май одобрительно несколько раз кивает.

— Это впечатляет.

В завершённые:
https://arkhaim.su/index.php?topic=1944.0
В незавершённые:
https://arkhaim.su/index.php?topic=1945.0
https://arkhaim.su/index.php?topic=1943.0

@Энтропий, я кинул не тот кубик случайно + кинул 4 кубик на защиту. Если такое нельзя - не засчитывайте, я стойко приму~ ^^ 

                        Май ловит взором Сонату вновь -  она вступает в рукопашный бой против Домины, скользит на нетвёрдой почве, спотыкается о камень, падает. Люмос с удовольствием хотел бы ей помочь, но ощущает, что его собственный враг не даёт ни единой возможности вырваться. Не без шока мужчина отмечает, что враг девушки тотально наступает и давит – почти каждая атака успешна, сеть, накинутая на тело, теперь нейтрализует союзницу целиком и полностью. Светловолосый выпускает небольшую, не затрачивающей УМИ вспышку света в сторону Домины – это жажда помочь, отвлечь ту, сделать что-то, чтобы враг не убил Сонату. Едва ли Май мог бы в действительности в этой ситуации быть полезным.

                        К счастью, помощь приходит вовремя. Пожалуй, даже слишком вовремя. Граф лишь с восторгом наблюдает за событиями, замечая, как Домина вынуждена отступать под напором артефакта. Усмехаясь в ответ на агрессию, Май наконец переключает своё внимание и на свою противницу. Впору даже поклониться ей и принести извинения, если бы той не занялся хуман. Умелый и способный.

                        — Я присмотрел себе вон тот балкон – пожалуй, вид на закат некоторое время был бы красивым, — мысленно отзывается Май в ответ на шутку, кивает в сторону уцелевшего здания. — Было бы удобно, если бы роботы не были бы настолько юркими, — усмехается, отмечая движения Домины. Быстрая. Резвая. Дикая кошка.

                        Тот, кто её создал, был действительно искусен и силён. Было бы странно, если бы этих тварей было бы так легко победить, однако люмосу верится, что ещё несколько десятков минут, и этот бой кончится. И никто из них не пострадает.

                        — Сниму, — отвечает кратко, телепортируясь на короткое расстояние к Сонате, чтобы снять сеть и вернуть в движение девушку. Да уж, не сладко ей пришлось, и, пожалуй, стоит только надеяться, что её это не слишком расстроит. Май решает не слишком сочувствовать, а, напротив, сделать вид, что ничего не случилось, продолжать светить своею улыбкой и побыстрее ввести в сражение обратно эту сильную красавицу.

                        Он понимает, что стоит использовать магию, поэтому с помощью своих сил искажает пространство и перемещает ловушку прочь, вызволяя красивую певицу. Он протягивает ей руку, желая помочь встать. Улыбается мягко и доверительно, ничуть не торопя ту в движениях. Казалось, для него сейчас весь мир не имел никакого значения. Золотые глаза внимательно смотрят на девушку.

                        — Не ранена? — уточняет ласково, с пониманием и сочувствием. Если бы напарница бы позволила, мужчина бы её приобнял.

                        Чуть позже он поднимает револьвер и совершает несколько метких выстрелов в Домину. Все они точно попадают в цель, сбивая врага с точных действий.

                        Благодаря внимательности или же очевидности врага, мужчина замечает нового врага, который задержал свой взгляд на девушке.

                        «Чёрт», — выругавшись, Май тут же создаёт магический щит, который тут же обжигает его, ложась на плечи глубокой неудачей. Граф шипит, поворачивает голову на девушку и болезненно жмурится, ощущая, как последствия неудачной защиты током бьют по телу.

                        — Сможешь нас телепортировать или защитить? — уточняет, пытаясь тут же придумать, что же он мог бы сотворить такого, чтобы избежать прямой атаки волка. Кажется, враги очень сильны, и этому небольшому отряду понадобится приложить очень много усилий, чтобы справиться. Самое главное, чтобы никто не пострадал. Но Май пока не представляет, как они выйдут из этого поединка целыми и невредимыми, если не потратят все заряды магии.

https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=900 сняли сеть с сонаты (отлично 33)
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=901 постреляли в домину дмитрия (23)
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=902 случайно кинули странный кубик, прошу не засчитывать
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=903 атака на домину дмитрия (26)
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=904 попытка защитить себя и Сонату (-1)

Май приподнимает брови – пред ними всего лишь обычная девушка, типичная сотрудница офиса, секретарша. Немного испуганная и заплаканная, но она в порядке. В голову сразу забирается лукавый вопрос – почему она не сбежала вместе со всеми? Граф прищуривается, но всё ещё остаётся дружелюбным и мирным, обворожительно улыбается, не теряя неиссякаемого позитива даже в этой ситуации. Пусть он и не кажется сильным и мощным, но, возможно, доброта в его проявлении станет некоторым утешением для незнакомки? Сумбурные объяснения хочется прервать кивком головы.

— Мы знаем, — отзывается Май мягко. — Почему Вы тут одна? — уточняет, обведя взором остальное помещение. Разве люди не должны держаться вместе?

Ультрахуман вызывает в очередной раз большое восхищение со стороны графа – остаётся только лишь присвистнуть, наблюдая, как запросто была отодвинута дверь. Люмос проходит вперёд, кивает вежливо девушке миловидной внешности. Большой пучок. Округлые очки. Серовато-фиолетовые глаза, офисный костюм. Красива.

В руках Мая отныне находится небольшая аптечка, кажется, она как раз скоро могла бы им пригодиться. Пожалуй, было бы неприятно её тратить на что-то и было бы неплохо сделать так, чтобы никто не пострадал, но, кажется, всё же однажды она пригодится. Граф ведёт плечом, когда беспокойная птица прыгает с места на места, тянет клювом да лапками за одежду, словно вот-вот могла бы выпросить ещё блёсточек. Май с тихой усмешкой двумя пальцами создаёт золотые звёздочки, позволяя существу заняться ими. И пока он отводит взгляд от своего питомца, то краем глаз замечает одну странность – луч света вмиг разрезает то здание, которое им нужно.

Как они узнали?

Ударная волна в считанные секунды бы отразилась на каждом. Пальцы сразу ловят птицу и прижимают к груди, чтобы уберечь от порыва воздуха. Май тут же ведёт взором на ультрахумана – тот бросится защищать грудью девушку? Как и предполагается, тот и правда защищает, поэтому граф лишь для собственной безопасности создаёт небольшой слабый щит, не затрачивающий уми, чтобы защитить всех их от осколков.

— Невесело, — хмыкает Май, оглядываясь. Ему не улыбается встречаться с такими разрушениями, но, что же. Взгляд цепляет разбитое стекло, осколки. Свежий ветер бьёт в лицо. Будет ли их атаковать враг? Да уж, им стоит убираться быстрее, пока и это здание не рухнуло как соседнее. Всё это приобретает весьма неожиданные обороты, и было бы ужасно осознать, что следующей целью этого луча будет это здание. Этот луч мог бы угодить прямо им в макушку. Май вдыхает, концентрируя энергию в руках. Смог бы он отразить этот луч? Какой он силы? Что ж. Граф закидывает голову, усмехается, представляя, что тот вот-вот бы пронзил бы их.

Май верит, что справится.

Май легкомыслен.

Брови приподнимаются, стоит только ему услышать, что рыжеволосая девушка отправится наверх. И, кажется, кого-то перехватить. Май лишь пожимает плечами, запросто отпуская спутницу, понимая, что всё решает тот самый «Хью», который вряд ли позволил ей бы уйти, если бы это было не относительно безопасно.

— Итакс, так понимаю, у нас отныне ещё меньше времени на всё, — мурлычет себе под нос, улыбаясь девушке, которая, они все надеялись, знала путь к серверным помещениям. — Вы любите больше чай или кофе? — спрашивает, рассматривая среди офиса разбитые чашки. Май буднично чешет птичку, словно его совершенно перестала заботить ситуация. — С сахаром или без? — размышляет, вовлекая в разговор секретаршу.

@Черчилль, хочу уточнить: а сколько постов за круг можно отписывать? Теоретически, я могу Маем отписать несколько постов пока жду других игроков? 

Май приподнимает бровь, дружелюбно смотря на Леж Гоцца. Первое высказывание собеседника графа несколько удивляет – как же легко этот человек определял, какие понятия существуют, а какие нет! Но люмос не желает сходить на пояснения, уточнения. Не желает заинтересоваться причинам отсечений некоторых понятий из мира. Лишь смотрит с любопытством, надеясь, что ему раскроют причину данной ситуации. Ведь, по взгляду Мая, в мире есть множество понятий и определений, которые дают разумные существа. Поэтому было бы для графа слишком странно отсекать это из жизни. То, что придумано – то и существует, особенно если это изначально не подразумевается в физическом смысле. Или, быть может, Леж Гоцц говорит о чём-то материальном?

Ночь полностью вошла в свои владения. Май всё ещё опирается на перила, выгибается и приподнимается на носочки, ведёт головой из стороны в сторону, разминает плечи. Отвлекается. Но следом усмехается, заметив за собою аспект переключения. Интересно, сильно ли удивился бы Леж Гоцц, если бы граф тут же при свете лампы растворился сотней огоньков, телепортировавшись прямо к себе домой?

Там потом можно было бы навести справки об этом человеке.

Вопрос служит поводом улыбнуться, оскалиться. Маю не особо интересны подобные формулировки, слова, поэтому он всё чаще отвлекается. И сейчас задумчиво посматривает на мелких насекомых, что вьюгой взметаются к свету фонаря.

— Спасибо, — благодарит искренне, поднимает взгляд на Леж Гоцца, осознавая, что ему всё ещё достаточно приятная вот такая похвала. Неспешно Май отталкивается от перил, ступает следом, скрываясь во тьме.

И только его глаза, чуть прищуренные, сияют золотом, нескончаемым светом. 

—  Мне понравилось время, которое мы провели вместе, — выдыхает светловолосый, приближаясь к собеседнику. Он не отрывает взора от чужих глаз, протягивает руку медленно, словно ему важно вдруг замедлить, задержать это время, состояние.  — Но сейчас я не готов к тому, чтобы разделить с тобою и ночь. Что насчёт того, чтобы отвести тебя домой? — Май протягивает руку, чтобы коснуться пальцев Леж Гоцца в ответ.

И, если бы тот принял это прикосновение, то граф бы телепортацией бы переместил бы их обоих к яркой площади, на которой они и встретились. Он бы вложил бы в ладонь собеседника свою визитку, а сам бы растворился бы в воздухе, отправившись в бар.

Если бы путник бы не принял прикосновение Мая, то граф бы растворился светом в воздухе, выбрав своей итоговой точкой телепортации дом.

@Черчилль, спасибо большое. А когда ДД отписи в квест? 

@Черчилль, хм пусть тогда на тело даёт доп защиту при держании? 

@Черчилль, что насчёт создания мощного взрыва на каком-то расстоянии? 

@Черчилль, я бы хотел найти что-то вроде второго пистолета, впрочем, на усмотрение ГМ. всё пригодится) 

    Пальцы почти что любовно жмут на курок, чтобы исцеляющая пуля прошла быстрый путь по стволу револьвера, вышла из дула и растворилась в воздухе. Глубокий вдох всем телом вынуждает выгнуться. Облегчение тёплой волной накатывает на тело. Ушибы сходят на нет. Травмированные органы вновь нормально функционируют. Всё в порядке. Мужчина приподнимается на локтях, чтобы оценить обстановку. Сердцу бьётся гулко и торопливо в груди. Адреналин бурлит в крови. Телепортация – всегда спасение Мая. Несколько раз попрыгать в пространстве было бы достаточным, чтобы спутать врага. Но этого не требуется.

    Сейчас – нет.

    Брови вскидываются, когда граф видит, как быстро и резко хтона сбивают, сносят с траектории нападения. Взгляд золотых глаз тут же ведёт вслед за битвой, укрывшей своим вниманием и ещё одно существо. Враг ли это или друг для Мая? Мужчина усмехается – это любопытно. Интересный, вкусный поворот, который было трудно предсказать. Радость и любопытство бьются в груди наёмника, когда он слышит пугающий до мурашек рёв. Кажется, что даже земля дрожит. Не трудно сложить несколько странных обстоятельств – быстрый и резвый энт вряд ли мог бы быть собою настоящим, поэтому белокурый предполагает, что это либо особое заколдованное существо, либо кто-то, кто скрывается под сущностью энта. Становится ещё любопытнее. Май мирно выдыхает, прикрывает глаза на долю секунды, чтобы в следующий миг вглядеться в мощные, разрушающие движения. Огромная сильная лапа бьёт по голове чудовища, слышится рёв и визг. Граф почти что чувствует чужую боль, считывает её как свою. Задерживает дыхание. Да, волкорыб проиграет. Это очевидно. Мужчина даже не порывается подняться, встать – он лежит, облокотившись о камни, согнул ногу в колене. Понимая, что энт сам прекрасно справляется, Май не лезет в бой, не желая своей атакой зацепить случайно и, вроде бы, мирное к нему существо. Он наблюдает лениво красивое шоу, смотрит задумчиво сквозь полуприкрытые ресницы. Ему остаётся только присвистнуть, когда энт обнажает лезвия, умело орудует ими, рассекая горло врагу. Май затихает – было бы здорово, если бы этот сильнейший энт не оказался и его врагом. Благо, что сейчас ничто не мешает телепортироваться прочь. Но граф остаётся наблюдать, располагаясь удобнее на камнях – кажется, они ему сошли бы и периной.  Зубы энта впиваются в плоть существа. Выдох восторга срывается с губ. Май увлечённо считывает каждое движение, смотрит, как падают деревья, как вихрь боя разрушает всё вокруг. К счастью, до него это всё не дотягивается, именно поэтому мужчина всё ещё остаётся на месте. Неожиданно для люмоса, энт преображается в кошачье существо с остатками чего-то древесного, словно не так важен был внешний вид, как общая манёвренность и сила.

    Язык медленно облизывает губы.

    Хтон умирает быстро. Его разодрали безжалостно, уверенно, хищно и мощно. Перед глазами всё ещё мерцают особенно яркие сцены. Май садится, чуть сгибается, несколько расслабленно укладывая руки на согнутые колени. Ухмыляется, смотря на кошачью сущность. Револьвер играючи висит на одном пальце.

    — Жизнь? — переспрашивает слишком легко, словно и не понял о чём они. Краткие секунды нужны на то, чтобы осознать интонации и изучить голос. Осматривает револьвер, приподнимая его над лицом. Сияет, вызолоченный, блестит ярко. Интересно. Любопытно. — Пожалуй, я тут по делам, — выдыхает Май, переставая изображать из себя кого-то несерьёзного. Взгляд внимательный устремляется на существо. В ответ на чужую хмурость он дарит обезоруживающую улыбку. — Кого я имею честь встретить? — уточняет, склонив голову набок. Волосы щекочут плечо. Медленно монстр стад преображаться в молодую беловолосую девушку.

    Белые волосы.

    Май замирает, растеряв на мгновение крупицы самообладания. Образы прошлого всполохами перед глазами. Впору зажмуриться, стряхнуть наваждение. Но всего лишь один вдох едва заметный, стиснутый напряжением, и мужчина вновь обретает в себе всё тот же смешливый вид. Было бы здорово, оказавшись бы эта девушка той самой, которую он ищет, но, пожалуй, люмос понял бы всё задолго до обнажения этой ипостаси. Он наблюдает, как магия медленно протягивается к разрушенным деревьям, поляне. Как возрождает её, исцеляет, сводит разруху на нет. Май приподнимает брови и одобрительно улыбается.

    — Премного благодарен за помощь, — кивает, наконец убирая револьвер на место и поднимаясь. Потягивается, выгибается, ощущая каждый позвонок. Отводит взгляд, скучающе посматривая на местность вокруг. Куда ему теперь идти? И может ли? Очевидно, что стоит попросить у этой таинственной особы помощь. И, желательно, не вызвать у неё гнев, поскольку она очевидно сильна. И пусть и чувствуется как дархат, но словно бы... Не всё так просто.

    — А Вы достаточно сильны, — мурлычет ласково, отряхиваясь. Прищуривается и смотрит на красивую девушку. — Не видели случайно тут вот эту птицу? — сотворяет в воздухе образ черного существа с голубыми перьями под крылами. Птица средних размеров, с мощным клювом и строгим взглядом. Вряд ли их было много, и они часто встречались. Май не надеется, что даже если новая знакомая знала птицу, то ей было бы резонно раскрывать её местонахождение. В конце концов, наёмник может быть и браконьером. А девушка, перевоплощающаяся в лесные виды животных, может быть и хранительницей этих мест.

Цитата: Черчилль от 07-11-2024, 11:51:33Кстати, кстати. @Май и @Юдициум
Вы выбили по 20 (21, как хд) за поиск, не хотите найти что-то поинтереснее аптечки? :)

Конечно, а что там может быть?

@Черчилль, да, буду ~

Маю нравится эта девушка – она не робкого десятка. Казалось бы, идол, объект обожания многих, можно было бы поверхностно решить, что она умеет только петь и выступать на сцене, но эта девушка впечатляет: она мастерски атакует существо, проводит ряд атак. Действует и двигается столь ловко и быстро, что невольно у парня приподнимаются брови – её хорошо обучали. Очень хорошо. Интересно, сколько она потратила лет на всё это? Впору даже задержаться и насладиться чужим сражением. Жаль, что своё никак не замедлить.

Ему удаётся только лишь увидеть краем глаза, что Соната пострадала. Беспокойство жалом бьётся в груди. Он не успевает отвлечься. Переключиться. Потому что сам не вытягивает бой, не справляется так, как положено. Хочется взмахнуть рукой и расквитаться с доминой, чтобы она больше не рыпалась. Но Маю пока что не удаётся, и оскал недовольный ловится на разбитые разборкой губы. Первая атака Доминатрикс попадает прямо в цель. Мужчина пытается увернуться, но не успевает с реакцией, из-за чего удар огромной силы приходится прямо на него. В ответ лишь усмешка боли – нужно менять тактику боя. Револьвер случит отличным источником исцеления, если направить его на себя. Выстрел обжигает бедро. Но раны должны затянуться, урон должен стать меньше.

— Кха, вы прямо на самое горяченькое пришли~, — мурлычет гостям ментальной магией.

Появление союзников кажется большой удачей – видимо, кто-то очень сильно не хочет, чтобы Май здесь погиб. Мужчина с благоговением принимает чужую помощь, в момент краткой передышки рассматривая телепортировавшихся. Перед золотыми глазами раскрывается поразительное зрелище. Сложно не присвистнуть, не осклабиться в улыбке. Интересно. Интересно. И даже в теле не так сильно жжёт, не так сжигает боль урона. Беззастенчиво Май наблюдает за тем, как медленно формируется образ девушки, как её артефакт атакует домину. Сильно. Красиво. Впору похлопать даже восхищённо. Они обе направляют все свои силы на врага Сонаты, чему молодой человек рад – будет повод показать себя максимально хорошо. Он даже помогает самозабвенно, ощущая, что потом пожалеет: выстреливает из револьвера, считая вдруг приоритетным чужой бой. Однако же самому светловолосому на помощь приходит мужчина, который выстрелами отвлекает противницу графа. Май тут же включается в поединок обратно – перепрыгивает препятствие, бежит в сторону, чтобы не быть лёгкой мишенью противнице. Важно держать дистанцию. Важно снова не попасться под удар.

— Вот уж спасибо! — улыбается, выгибаясь в спине, чтобы направить револьвер прямо в грудь Домине. Он благополучно держится на расстоянии, пока то возможно, а потому совершает ещё один выстрел. К сожалению, именно эта атака не ложится удачей на бой беспечного человека. Казалось бы, он множество раз бывал в подобных ситуациях, но легкомыслие режет оплошностью, губит, давит. Впору даже рассмеяться с того, что всё идёт не столь гладко, как ему бы хотелось того. Что же, в таком случае, Май может надеяться, что его защита будет удачной.

Он решает – в следующий раз будет телепортироваться, избегать удара иначе. Хватит с него ран. Пары вдохов хватает, чтобы в передышке увидеть и капитана сил безопасности циркона. Май довольно присвистывает – какая честь! Даже хочется отсалютовать, но вместо этого Май бежит в укрытие, чтобы спастись от новой атаки Домины, которая, кажется, была бы не против стереть извечно весёлую и довольную усмешку с лица светловолосого.

— Вы к нам с какими новостями или просто на огонёк? — мирно спрашивает мысленно таким тоном, словно они все собрались на пикнике, а не в бою.

@Энтропий, тогда 2 защиты и 1 атаку кидаю, верно? с учётом того, что за пост можно, если не ошибаюсь, не более 3 действий?

@Энтропий, получается в грядущем посте мне просто нужно кинуть три атаки? без защиты и так далее?

Цитата: Май от 23-10-2024, 10:35:57@Энтропий так понимаю, мне следует прокинуть на защиту  два кубика и дальше кидать как и раньше на атаку\уворот домины? или же сейчас поменялись условия?

Цитата: Энтропий от 03-11-2024, 14:49:22А что именно по кубикам не непонятно? Может я подскажу?)

@Энтропий скоро дд отписи постов, и я пока не совсем понимаю, как верно прокинуть кубик... Я могу кинуть наугад с новыми характеристиками? Пока набросаю каркас поста

Принять заказ на поиск определённого вида животного достаточно просто, когда всё тело горит желанием как раз попасть в джунгли, вспомнить прошлые года, окунуться в приключения, насладиться влагой и посмотреть природу. Май даже долго не думает, когда смотрит на вознаграждение и на степень сложности. Подумаешь, найти редкий вид чёрной птицы, поймать в пространственный мешок, да и отдать в центр разведения на карантин. Да уж, грустно знать, что некоторые животные исчезают просто сами по себе – с каждой сотней лет мир кардинально меняется, из-за чего очень сложно не терять целые популяции магических тварей. Люмос тяжело вздыхает, замечая укол в груди. Приподнимает взгляд на планшет, в котором выписана вся информация. Собирает пальцами в кучу буквы, переносит на телефон – файл в мгновение переносится на него.

Тоска быстро развеивается, если потянуться, выгнуться довольным котом. Напротив зеркало отражает образ симпатичного высокого мужчины и с эстетичными чертами лица, со светлыми локонами, вкрадчивым взглядом. Белая расстёгнутая рубашка не заправлена в штаны. Мягкость ткани пальцы прощупывают слишком легко. Можно провести от живота вверх, остановить движение подушечек на своих ключицах. Замереть, взглянуть в свои же ясные золотые глаза. Увидеть, как бьётся на шее венка. Заметить за собою лёгкую растерянность. И следом ей же улыбнуться, оскалиться почти что хищно. Загрести пятерней волосы назад. Акт любования собою дороже времени. Взмах рукой – теперь перед ним юноша с завязанным хвостом. С чёрной идеально глаженой рубашкой и портупеей. Со строгими брюками. Образ украшает револьвер. Чёрные перчатки туго обхватывают пальцы.

Он готов.

Щелчок пальцев – Май телепортируется прямо на Сабаот, в один из крупных городов, в котором уже бывал когда-то. Перед глазами экран телефона – так, судя по всему, ему нужно телепортироваться куда-то в сторону влажных лесов, чтобы попасть в зону, где водятся эти крылатые чёрные птицы, которые так просто обычному путнику и не попадаются. Интересно, сможет ли их найти сам Май? С его-то внимательностью, заинтересованностью к каждому камушку и миру? С его легкомыслием.
Телепортация не занимает много времени – Май оказывается прямо в джунглях.

Усмешка. Занятно отмечать перемену воздуха, давления, стоит только попасть в новое место. Тут дышится тяжелее. Магией ощущается глубокая опасность – тут много различных монстров, зверей, которые бы, Май уверен, были бы совсем не против полакомиться им. Всего один магический заряд – если бы граф не был бы внимателен и увёртлив, он бы, без сомнений, умер ещё сотни лет назад. Но теперь он имеет право быть несколько беспечным, отдаться мелодии, в которой тонет, погружается. И шагает легкомысленно. Впору закрыть даже глаза, идти наугад, вслушиваться лишь краем уха в звуки окружающего мира – уверенность в том, что, что бы ни случилось, он справится, ложится на плечи наёмника. Май раскрывает на телефоне изображение чёрной птицы, похожей на ворону, но которая имела под крыльями яркое небесное сияние. Говорилось, что при взмахе это существо рассеивало звёздную пыльцу, которая отвлекала хищников. Но из-за своего сияния, кажется, была так приметна всем хищникам. Что же, Май не против поиграть в охотника, лишь бы выполнить миссию и убедиться, что эта птица действительно потом будет в порядке и не исчезнет с этого мира.

Все эти жизни, виды – как песок, просочившийся сквозь пальцы. Останутся лишь на коже маленькие песчинки, которые никогда не станут чем-то большим так просто.

Тяжёлый вдох.

Слышится где-то неподалёку треск. Май замирает. Губы растягиваются в улыбке. Сквозь шум ветра слышится некоторое копошение. Кто-то злой. Люмос чувствует – существо замирает, затихает, видимо, всматривается в гостя. Светловолосый мужчина поднимает голову к небу, свистит расслабленно, словно и не знает, что на него смотрят, не осознает, что он в опасности. Впору поправить волосы. Натянуть потуже перчатки. Вдохнуть поглубже влажный воздух.

Хтон с рычанием бросается прямо на люмоса. В каждом его движении чувствуется жажда разорвать, растрепать, вытряхнуть всю магическую энергию, стереть с лица эту усмешку и задумчивый взор. Май резко уклоняется, телепортируется в сторону. Достаёт револьвер. Совершает несколько выстрелов, направленных прямо в существо. Снова телепортация. Старается держать расстояние, чтобы не попадаться так просто под удар. Бой затягивается – на удивление, мужчина несколько раз промахивается, хотя ему знакомы общие движения хтонов. Само же существо выглядело не то волком, не то рыбой... Тело огромное, мощное. Четыре лапы, густая шерсть. Пасть с кучей зубов, два серых глаза, на коже – россыпь редких перьев. Хтон рычит, скалится, клокочет, бросается вновь и вновь. Май вскидывает брови, отмечая, что не рассчитывал ступать в бой так надолго.

Забавно, он думает о том, что слишком глупо было бы только сейчас совершить большую ошибку и сделать что-то не так. Непоправимо не так. Нога скользит по влажному камню. Телепортация была бы спасением, если бы не необходимость создать магический щит против атаки существа. Май падает на камни. Боль обжигает тело. Нужно подняться. На языке вкус крови – что-то критично ушиб? Рука с револьвером вскидывается к голове – всего один выстрел, и магия исцеления оживит тело.

Сабаот, 5020

Май, Элериум

Эпизод является игрой в прошлом и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту стандартную систему боя

Пока что тем,  у кого 7 УМИ изначально, нельзя ничего купить?

    Совершенно не трудно облачаться в чёрно-белую одежду и подвязывать отросшие кудри небольшими невидимками, чтобы хотя бы сзади голова выглядела приемлемо. Служанка поправляет светлые кудри, вертится вокруг Мая, который лишь кивает на её причитания да набирает в телефоне текст, разгребая почту и диалоги, что ждали его внимания совсем уж неприличное количество дней. Светлые брови вскидываются, рука упирается в бок, мужчина наклоняется в сторону с присвистом – всё тело выражает особое удивление от содержания сообщения. Его просят не дёргаться, не марать костюм, тянут выпрямиться. Май со смехом бормочет извинения, встаёт ровно, набирает сообщение. И не сразу даже улавливает то, что он уже опаздывает и что ему нужно как минимум бежать телепортироваться.

    Эта несвободная одежда подобна упаковке, в которую нужно обязательно втиснуться, войти, чтобы соответствовать придуманным рамкам и правилам. Май мог бы тысячу раз ругать все эти придуманные условности, если бы в особый момент жизни не стал бы принимать происходящее как должное, как правильное. И пусть ему жмёт шею, хочется расстегнуть тугие пуговицы, снять с себя чёрное, но...

    Он кланяется вежливо красивой, изысканной кицунэ, хозяйке поместья. Вежливо целует тонкую руку, отпускает добрый и чистый комплимент, позволяет взглянуть на себя особым взором. Делает вид, что не понимает. Глупый, наивный, и на сталь в голосе едва прикрытую он лишь смеётся, считая правильным видеть и слышать настоящее отношение к себе, чем делать всё, чтобы истина была сокрыта. Да и вряд ли кто иной мог бы заметить, понять, что госпожа Инарико особенно выделила Мая сейчас – то было лично для него, лишь на краткий миг. Достаточный, чтобы ей стало лучше. Достаточный, чтобы Май улыбнулся неизменности отношения к нему.

    Стоит только пройти глубже в зал, то взгляд тут же падает на младшую Инарико, Хину, если граф верно помнит. Ярко-рыжие волосы лавой распадаются по плечам, лисий взгляд ласков и нежен. Она подобная алой розе, выращенной, чтобы украсить этот сад. Розе, которой и следует что улыбаться, здороваться с гостями, быть вежливой и правильной. Май мягко улыбается. Иногда чужие амбиции чувствовались слишком ярко, но невозможность что-то исправить и сделать так, как ему было бы «правильно» сковывает руки и заставляет отвести взгляд. Это не его дело, и даже если он когда-то захотел бы вступиться, то стал бы потрясающим дураком, который разлил бы на себя тьму чужого неудовольствия и мести. Да и что тут сделать? Май мог бы сказать, что не выбирает «спасать» Хину, у него здесь иные дела. Это даже эгоистично – всегда взвешивать и выбирать, куда можно вмешаться, а где стоит остаться равнодушным и закрыть глаза.

    Усмешка. Её взгляд и алые локоны так и не выходят из головы.

    Птица в золотой клетке.
    Разлившаяся осень.

    Не стоит зацикливаться на этом.

    Все эти светские встречи, мероприятия - не более чем яркий блеск кристально чистого здания, что внутри слишком заброшено, чтобы соответствовать первому впечатлению.

    За красивыми словами, движениями и жестами прячется особая хищная игра. Тонкими намёками выплетена сеть договоров, предложений и согласий. Не сложно совершенно примкнуть к компании очередной, улыбнуться обольстительно, принять бокал игристого. Поднять напиток в честь знакомой, подарить глубокий комплимент. Отметить серьги. Похвалить платье. Расхвалить искренне и честно.

    Кажется, его затылок всё ещё сверлят вспышками настороженного взгляда. Май мог бы не принимать мнимое приветственное приглашение. Но, понимая прекрасно, что, прежде всего, ему нужно напомнить одному господину о том, что не очень красиво вести свой бизнес на основе списанных вещей для детских домов, он согласился прийти. Побыть среди шумной толпы, наряженных девиц и статных мужчин, где каждый жаждет блеснуть собою и своими успехами. Май тоже.  Вся эта система, мутная история давно капала на нервы люмосу, который пока что не имел возможности прямо сообщить о том, что схема раскрыта. Маленькое предупреждение на сегодняшнем вечере разлилось бы шампанским по чистейшему ковру. А пачкать вещи так публично пусть и было бы красиво, громко и ярко, но очевидно, было бы неуместно. Не сейчас. Больше не пригласят, лишат возможности вплетать в чужие паутины капли света, следить за тьмой чужих намерений и проталкивать благие идеи. Благие для себя.

    Несмотря на то, что Май излишне золотое пятно в этом красивом и нежном особняке, которое смахнуть бы хозяйке пальцем, размазать бы, намекнуть, что он здесь никто и вообще излишен, граф чувствует себя слишком комфортно. Он видит чужие настороженная взгляды - отважно ловит их, улыбается и мягко, аристократично машет рукой, делая вид, что приветствует дружелюбно, а на деле - заявляет каждому о себе и о том, что его видят. Он заметен. Он имеет право быть здесь. Он не нежеланный гость. Он - самый яркий здесь. Тот, кто неизменно против тёмных схем. Тот, кто постоянно пытается испортить чужие планы.

    Конечно, Май может быть одним из многих. Конечно, его самооценка пробивает потолок.

    Не стоит впихивать руки в карманы – вспоминается вдруг фраза. Граф вздыхает бесшумно и не идёт на поводу у своих желаний, отдавая дань уважения госпоже Инарико – она бы сошла бы с ума, увидев, что он совсем выбивается из рамок поведения и жаждет на них наплевать.

    — Хочется напомнить, что я очень пристально слежу за детскими домами и за тем, чтобы каждому всего хватало. Было бы грустно однажды понять, что кто-то не чист на руку, — произносит во время беседы в компании, где один из мужчин - тот самый человек. Тот, кто попался. Тот, вокруг которого скоро сожмётся клетка. Она будет золотой. И будет слепить прямо в глаза. — Потому что было бы грустно стирать эти руки, — отпивает шампанское, внимательно глядя в глаза молодому господину. Смеётся, а затем рассказывает дальше о своих вложениях в приют:

    — Недавно в правом крыле был сделан ремонт, мы также оставили часть стены под доску, на которой можно рисовать маркерами. Я также вскоре оформлю документы на возможность пиара и на других планетах и языках, чтобы больше людей знали о нас. Также я рассчитываю организовать тщательное наблюдение за детьми в семьях, выделить средства и на помощь в адаптации, — произносит, поочерёдно внимательно смотря на каждую девушку, которых больше всего трогает вся эта детская тема. Май тоже павлин. И ему не стыдно распушать хвосты также, как и остальные. Быть может, он верит, что его «хвост» всё же чуточку лучше и добрее.

    Он получает похвалу и предложения поработать вместе. Маленькая договорённость, обещание списаться позже - этого достаточно, чтобы Май вежливо поклонился с чувством выполненного достоинства. Снова тёплая улыбка. Льстивые комплименты. Иронично - он всегда искренен.

    Снова смотрит на красивую рыжеволосую девушку. Даму, напоминающую ему осень. Она кажется тревожной. Натянутая струна, которой никогда не суждено порваться, зазвучать иначе. Занятно, но ее искренние и настоящие эмоции кроются словно под сотней стен. Май замечает чужие чувства лишь по движению глаз, но едва уловимым чуть более резким движением рук. Она устала. Ее организм слишком неактивен, слишком активен, в голове, должно, быть, буря эмоций, необходимо замедлиться.
Он слишком долго живёт, чтобы научиться игнорировать чужую разлившуюся незримую боль. Но не хочет.

    Май здоровается со старым знакомым, жмёт руку, спрашивает про бизнес. Смеётся с шутки и возвращает ещё одну.
Он смотрит вновь на рыжую осень. Взгляды пересекаются. Взгляды Хины уверенный, стойкий, подбородок приподнимается. Май отвечает тем же движением, улыбается лукаво, игриво, прищуривается довольно - ему льстит внимание. И в ответ на салютование бокалом, он приподнимает свой. И отпивает, задерживая взгляд на девушке. Но его зовут, парень движется на зов, отзывается ту же смешком, вплетается в диалог, почти что напрочь забывая о дочери хозяйки особняка.

    Почти что.

    Май снова и снова ищет её глазами почти весь вечер, следя за тем, как медленно с волос слетают незримые капли грусти и тоски. Было бы забавно, если бы он это всё придумал. Было бы смешно, если бы он переживал зря. Но когда взгляд золотых глаз падает на ту часть зала, где некогда была Хина, то они видят лишь её спину. Ещё слишком рано уходить. Очевидно, госпожа Инарико не отпустила бы – не трудно понять по поведению, по взглядам, какие отношения между дочерью и матерью. Май предполагает, цепляется за эти мысли. Ставит бокал на стойку, ступает следом лишь из-за интереса. Здоровается с кем-то в ответ на приветствие, но игнорирует предложение, лишь жестом руки просит подождать, потому что ему вдруг стало...

    Интересно.

    Почему она ушла? Всё ли в порядке?

    Совершенно не сложно нарушить негласные правила и пойти следом. Что ему они все...? Май прислушивается к шагам, выбирает направление, ступает совершенно тихо, осторожно. Он теряет её на добрых пару секунд, когда слышит голоса. Но стук каблуков призывно зовёт вновь. Граф сглатывает, считывая в них сильную эмоцию, боль, отчаяние, усталость. На губах его тоскливая улыбка – должно быть, для Хины это мероприятие было лишним. Спрашивали ли её об этом? Май поставил бы многое на то, что «нет, её никто не спрашивал». Он торопится. Застывает за углом, за поворотом, стоит только увидеть, как девушка опадает у открытого окна. Сердце сжимается сочувствием.

    Эй, не надо плакать, ты ведь такая умница, ты так многое уже сделала...
    Надо закрыть окно, простудишься...

    Но ни одна мысль не обрастает в звуки.

    Он подходит почти неслышно, незримо. Не сообщает о себе, но позволяет теплом ощутить свою ауру. Плач и тихая истерика отзываются болью. Мягкий, сотканный из тепла и нежности светлый плед опускается на плечи Хины. Май садится рядом на корточки, заглядывает в лицо и прижимает к себе. Без слов. Без удивления. Только с пониманием, с принятием.

    Люмос позволяет ей быть. Плакать столько, сколько она захочет. Хина может считать его глупцом, простаком, кем-то, кто всегда будет слишком светлым и наивным. Пускай.

    Сотни слов утешения вертятся на языке. Запах девушки сладостью разливается в горле. Май хмурится, мягко гладит по спине, поправляет тёплый плед. Не тянется закрыть окно – пусть подышит свежим воздухом.

    — Ты так красива сегодня в этом платье. Я не сказал, но рад, что представился случай, — усмехается по-доброму, гладит по плечам, голос тихий, нежный. — Как ты? Должно быть, чертовски устала и уже нет сил выдерживать все эти речи толпы, приветствия и поклоны? Не представляю, как ты справляешься, но знаю лишь одно – я восхищён этой силой, — отстраняется, чтобы заглянуть в лицо и смахнуть пальцем слёзы. Она и правда кицунэ. Невероятно красива. Губы растягиваются в тёплой улыбке.

    — Как насчёт небольшого, совсем ма-а-ленького пирожного? — клонит голову набок, тут же призывая на ладонь маленькую, на один-два укуса вкусность. — Кажется, это с вашего стола, — подмигивает и протягивает в пальцах, но, если девушка не захочет, Май знает, что сам будет более чем рад отведать вкусность.

    Он старается отвлечь. Но знает, захочет только Хина высказаться или сделать вид, что ничего не было – Май тут же переменит вектор общения, потому что ему слишком просто быть любым.

    Магией золота граф создаёт вокруг светлые огоньки, что светлячками медленно закружились в воздухе и осветили их с кицунэ маленькое таинство.

@Энтропий так понимаю, мне следует прокинуть на защиту  два кубика и дальше кидать как и раньше на атаку\уворот домины? или же сейчас поменялись условия?

    Этот маленький жест – дань приличиям. Рукопожатие всегда много говорит о другом человеке. Сила сжатия руки. Мягкость ладони. Наличие мозолей. Куда смотрит человек, когда уделяет внимание этому краткому прикосновению? Май - неизменно в глаза. Смеётся, улыбается ярко и довольно, щурится котом. Был бы хвост - изогнулся бы в кольцо, взвился змеёй, не остался бы в покое. Не сложно понять, что перед ним обычный хуман. Но что-то в нем... Не так.

    Всего мгновение. Этого достаточно, чтобы вспомнить белые локоны и звонкий смех. Укол боли почти незрим.

    Май снова улыбается.

    Он обязательно найдет ее.

    Смеётся с шутки, с объяснений. Искренне. Но улыбка тускнет, стоит только настроению собеседника поникнуть, стать серьёзнее. Май жадно ест пояснения, впитывает в себя чужую неуместность, несогласие с миром. Звук толпы кажется тише, музыка не смеет им мешать. Все эти люди вокруг теперь сплошной массой, никто более не цепляет взгляд. Они остались вдвоём. Гитарист устал, но всё ещё может объяснять, говорить, и, что ценно, выбирает общение со смешливым графом. Они оба знают, что слишком неуместны для этого места. Они словно ждали момента, когда заметят друг друга и вместе решат оставить эти низины. Хотя, Май чувствует, он мог бы позволить любой девушке оказаться в его постели через час. Но сейчас этот человек под внимательным взором графа. И люмос будет видеть каждый тяжёлый вдох, испарину на лбу, замечать едва ощутимую замедленность движений. Он попался. Попался в светлые, добрые сети.

    Выпивка - всегда побег от самого себя. От реальности. Маю знакомо.
    Бесконечные вечера в вине. Шатающаяся походка. Бьющееся в груди счастье.

    — Отчего же застрял?~ — переспрашивает, облокотившись одним локтем на барную стойку, взгромождает голову на руку, но торсом все ещё развернут к слушателю. Улыбается, обнажая клыки. Чужое недовольство служит поводом зацепиться, постараться убедить, что все в порядке, что есть способ это преодолеть. Но прежде важно узнать, почему этот человек все ещё здесь, добровольно ли он тут и действительно ли готов пойти следом за Маем? Или же возжелает остаться здесь, в привычной некомфортной среде. Слишком хорошо известно, что все новое это стресс, и не всегда новый уровень жизни действительно то, в чем может нуждаться человек. Можно бесконечно жаловаться на жизнь, но всегда не иметь настоящего, истинного желания что-то изменить. Музыкант и сам говорит - стараться не нужно. И Май щурится, ухмыляется - я же видел, как ты горел, как ты двигался, ты можешь и больше? Интерес горит в глазах, тени падают на сияние парня в белой рубашке - хочется узнать.

    Познать. Погрузиться. Разобраться.

    — Так ты иномирец, — решает довольно, верно понимая свои ощущения от ауры человека. — И как оно было? Тысячи лиц, смотрящих на тебя, дикий, неописуемый восторг от каждого твоего действия, экстаз, адреналин в крови... — голос звучит тише, медленнее, тянется звучанием тихих струн. Он хочет, чтобы этот человек вспомнил. Ощутил. Прочувствовал как сейчас. — Не желаешь это вернуть? — стук пальцев по барной стойки как всегда признак нетерпения. Но голос всё ещё вкрадчив, всё ещё звучит сильнее шума толпы, музыки. — Или обрести куда большее? — мурчит почти что с нежностью, с лаской захмелевшего кота, но то лишь игра – Май намеренно тянется, переключает внимание, балуется.


    — Я... Граф, наёмник, аристократ... — пожимает плечами, даже отводит взор, несколько обиженный тем, что его не знают - ну как так? Впрочем, все это лишь развлечение, и в следующую секунду Май уже ухмыляется лукаво и беззлобно, давая понять, что не так просто его отвратить от себя, не так-то просто задеть. — Не считаю правильным акцентировать на этом внимание~, — улыбается, прячет в словах искренность и стремление не кичиться подобным, словно каждое слово уже занозой на языке. Сколько на знатных вечерах он представлялся так? Сколько звучало пустоты в подобном? И впору бы уже было бы говорить «неважно», да легло бы оно ложью, ведь заслуги свои Май не вправе отвергать от самого себя.

    Он с пониманием смеётся, когда видит настороженный серьёзный взгляд.

    Сколько, сколько ты уже прошёл через тернии к звёздам, что любой свет кажется вылизанной тьмой?~

    — Я люблю ходить по таким местам и искать кого-то, кто зацепит меня. Не для использования в худших целях, нет. Но для особого «дара». Мне всё ещё нравится разбивать негативные сценарии, где любая помощь и благо лишь ловушка и жажда воспользоваться человеком. Я же, конечно же, пользуюсь и так, но лишь затем, чтобы посмотреть, что именно сделает каждый, кому я предлагаю помощь. И я вижу, Рэй Вудсон, что ты мог бы показать мне хороший результат. Конечно, — пальцы ведут по бокалу, — я не обязываю соглашаться тут же и вообще принимать мои услуги. Может быть тебе и тут комфортно вполне, м? — качает головой, смотрит глаза в глаза, проверяет реакцию. Смотрит на небольшую сцену, на скопление людей. Быть может, это то, о чём втайне даже от самого себя и мечтал Рэй? — Считай, что я делаю ставку на то, что, умея так гореть сердцем на сцене, ты умеешь и писать. Но, знаешь, при желании всегда можно научиться, — подмигивает. — Только ты сам выбираешь, до каких звёзд ты хочешь дотянуться и какие крылья тебе для этого нужны. Я дам тебе студию, команду, которая подтянет и сориентирует. Твоя задача – не облажаться и показать всё, что ты можешь. Мне, знаешь ли, хочется, чтобы однажды я увидел тебя со сцены и понял, что ты наконец на своём месте~, — мурчит довольный, допивает бокал вина и встаёт. Рассчитывается карточкой.

    — Пойдём, обсудим нюансы, — потягивается, зевает и встряхивает головой. —  Люблю ночь и свежесть воздуха, — делится искренне, счастливо улыбается подобно лабрадору. Ступает прочь из клуба, не задумываясь, пойдёт ли за ним парень или же нет.

    Рискнёт? Да? Нет?

    Магией визитка опускается в карман брюк Рэя.

    «У тебя есть время подумать».

Это может быть забавным - Май снова и снова потрясающе ярким светом вторгается в чужую жизнь, предлагает свои силы, ресурсы, услуги. И, то любопытно, что сейчас, когда время вдруг непозволительно растягивается, а каждое чувство становится ярче, ложится на язык сладким леденцом, Май осознает, что его внутренний свет может обернуться нежной пыльцой или дойти до человека в любой иной форме, если они сойдутся контактом. Если сойдутся.
Чтобы поладить с человеком, нужно войти в его ритм жизни.

    Чтобы подарить частичку сил, нужно хотеть, чтобы эти силы дошли. Нужно преобразовать их в ту форму, которую сможет принять собеседник. Особенно это сложно, когда кто-то не просил о помощи, особенно это сложно, когда не знаешь всех языков вселенной, чтобы вложить в чужие ладони свет, который бы отразился добрым сиянием в чужих глазах.


  Достаточно лишь одного слова, пары фраз, тоски в глазах, чтобы Май воспылал желанием что-то несокрушимо «дать». Эти золотые глаза не хотят видеть печаль. И граф не желает чувствовать внутри маленькую личную боль, трагедию о том, что было в прошлом. Возможно, именно сейчас жажда помочь, навязаться – лишь повод отвлечься от чувства, возвести маленький личный храм в знак уважения умершему другу?..

  Май не стесняется смотреть в глаза. Не стесняется прыгнуть в эти бескрайние просторы и показать самому себе, насколько он может сиять. И насколько ему любопытно, до жадности любопытно понять эти тёмные воды, эту особую историю в жизни этого дархата. Любопытство могло бы сойти за навязчивость, жажда прочесть чужую историю как книгу могла бы сквозить нарушением границ. Но то неважно.

      Он, при всей своей пышущей через край изящности, всё ещё готов смотреть слишком бесцеремонно и слишком прямо на человека. Впитать каждую эмоцию. Понять. Проникнуться. Усталый взгляд – тоска прожитых лет нанесла особый отпечаток? Или совсем недавно случилось нечто печальное и тоскливое?... Хочется узнать.  Не зря говорят, что внешний вид – отражение всего внутреннего. И этот чёрный костюм...

    Какую же тьму ты баюкаешь в своём мире?

    Май знает, что может сиять слишком ярко. Прищуренный в ответ взгляд тому подтверждение. И магией чистой граф тушит себя, заглушает свет, но, созданный сердцем нарушу, он не может потушить окончательно, сбавить внутреннее сияние. Невозможно не углядеть украдкой маленький болезненный жест – сжать чашку, выдохнуть.

    Мир всё ещё слишком медленный, замерший, от вдоха до выдоха разлилась целая вечность.

    Пересечение взглядов золотым руном на сознание.

    Лани Кохола. Юноша представляется именно так. Имя звучит на языке мягким ветром, солёными берегами, зовом далёких китов. Штормами, замершими в воздухе. Светом сквозь облака. Птицей, забившейся в ветрах, кричащей о своём, о самом главном. Каплями дождя на лицо, на волосы. Гладкими камнями, обнимающими берег. Прикосновениями лёгкого холода.

    Май садится нетерпеливо, казалось, только и ждал разрешения, чтобы развалиться довольным солнцем за столом, облокотиться локтями, подпереть голову и посмотреть новым, лукавым взглядом на Лани. Не трудно понять, что нужно представиться, сообщить о себе, но графу даже несколько иронично обидно – как это так его никто не знает в этом месте? Неужели никто не понял с первым его шагом, что он – Май Соляриус? Самомнение разрастается до тех вершин, когда трудно разглядеть, до каких уголков мира не добралось его сияние. В ответ люмос облокачивается о спинку стула, разваливается небрежно и тягуче, клонит голову набок. Невозможно усидеть на месте. Он – птица, неспособная замирать надолго.

    — Май. Май Солариус, — отзывается легко, словно это очевидно и давно всем им известно. Это ведь в самом деле не так важно, потому что для графа очевидно – он не смажется с остальными. Он запомнится. — Я имею достаточное состояние, чтобы помочь. Наёмник. Граф. Аристократ... Всё это просто слова, — взмахивает рукой, не считая правильным углубляться в эти слова ненужные, ведь они для каждого говорят о своём, и в них нет глубокой истины. Эти звуки никогда не охарактеризуют Мая так, как он был бы доволен. С пальцев срываются блёстки света, растворяются в воздухе. Люмос вновь опирается локтями о стол. Изгибается.

    — А фактически? — уточняет тут же, клонит голову набок, прищуривается во внимательном взоре. Расскажи. Поделись. Как глубоко искренний интерес может просочиться в чужое нутро? Как много Маю позволено?

   

    Было бы наивно думать, что Лани совершенно спокойно примет такое предложение, не решив уточнить, понять, какие настоящие мотивы хранятся на дне этих ярких лучей. Какая тьма стоит на страже.  Улыбка медленно сходит с лица люмоса. Он слышит хорошие размышления, звук вуалью ложится на плечи.

    Вкусно.

    Пальцы торопливо бьют по столу, нетерпение, торопливость выражается в суетливом желании что-то сделать, создать, сотворить. Замедление порождает жажду бежать, попросить включить музыку погромче и пуститься в пляс. Вместо этого Май создаёт с рук светлые огоньки, захватывает, тушит. И заново, заново, пока звучит мягкая гладь речи, пока Лани расстилает перед собеседником покой, нежность океана.

    На вопрос граф усмехается. И осознаёт, что не смотрит на парня, изучает взглядом магию в ладони – отвлечься кажется способом ускорить собственное время.

    — Мне нравится идея общего счастья и мира, — поднимает взгляд, чтобы всмотреться в собеседника. Как он отреагирует? Что скажет? Май улыбается уголками губ, в качестве «платы» за принятие помощи готовый рассказать о себе, о том, что ему ценно и важно. Поделиться своим, сказать, что не ищет злого умысла, не жаждет использовать или причинить вред.

  Подарить свет и посмотреть, что будет дальше.

    — Я мечтаю найти одного человека и подарить ему всё, что у меня есть, поскольку когда-то он мне подарил жизнь. Но пока я не могу найти его, я считаю правильным и верным воплощать в жизнь свои желания, покуда весь мир не станет светлее, — поправляет волосы. — Именно искренне. По-настоящему. Без утопии, без вырезания зла и тьмы. Но с искренней верой в то, что там, где больно и плохо, всегда будет кто-то, кто поможет. Там, где треск жизни, всегда будет целительная магия... — Май клонит голову на другой бок, впору улечься на стол грудью, растечься, но вместо этого парень лишь разминает шею. — В моих мечтах всегда уютно и тепло. А «она» больше не плачет от боли. И никто не страдает слишком сильно.

    Люмос улыбается довольным котом. Жмурится, представляя пред собою и правда тот самый миг, мир, где всё в порядке. Где больше нет слёз – странно, но он до сих пор помнит чужое отчаяние и как рвалось сердце от осознания, что ничего не получается сделать. Сейчас это всё остаточной болью, сожалением, но Май прожил слишком много лет, чтобы не винить себя. Чтобы не пытаться вернуть прошлое.

    — Этого достаточно? Позволите ли Вы мне тогда вкусить ваши мечты?~ — переключается вмиг от флёра тоски, вновь на лице веселье и игривость – давай, покажи, что дальше, обнажи свою суть и покажи всё, что пожелаешь. Чтобы быть... принятым? Чтобы быть... всё ещё интересным? Маю кажется, он захочет пройти до конца и почти что готов переделать небеса, чтобы посмотреть, получится ли воплотить в жизнь этот проект.

    Она бы оценила, интересно?

    Май мягко, беззлобно усмехается. Роняет понимающий взгляд на собеседника, осознавая, что его позицию действительно мало кто смог бы разделить и понять. Но то и не требуется - люмосу не нужно принятие, поскольку сам он себя бесконечно любит, а потому чужое мнение или неудовлетворение его взглядами не так важно, пока человек не обретает в золотых глазах особую значимость. Да и смог бы Май так просто переменить свои принципы, если бы кто-то сказал ему, что так думать – неправильно и нечестно по отношению к другим? Нет, конечно, нет.

    — Я понимаю. Не каждый желает быть спасённым, — легко соглашается мужчина, не считая правильным спорить или выяснять отношения. Это так или иначе был бы пустой спор, где каждый мог бы попросту услышать друг друга и остаться при своем мнении. Сейчас на это не хочется тратить время, будто каждый заранее ничего не изменил бы для себя. — Я не против лишать других прав на ошибок, если цена ошибки слишком велика, — мурлычет Май, закидывая руки за голову. Тянется. Конечно, не трудно представить ситуацию, где граф со своими порывами к спасению мог бы причинить этим и вред, потому что никогда нельзя быть уверенным наверняка, где существо оступиться или сломается. И не сломалось бы в той ситуации, если бы замерло в ней, пока не пришёл этот слепящий свет.

    Ох, не выжечь бы спасением глаза!

    Но Май знает, что того никогда не случится. Это закон. Он не глупый, чтобы спасать тех, кто упирается, чтобы причинять добро и прожигать им чужое сознание.

    — Не у всех есть равные возможности. Как не у всех есть долгая жизнь, так и не у всех есть силы бороться, что-то делать. И кто-то, быть может, нуждается как раз в протянутой руке, чтобы вступить на нужный и верный путь. Тем, кому комфортнее и теплее оставаться там, где они есть, — взгляд тускнеет, печаль вдруг застилает глаза, но то лишь болезненный тугой опыт, где Май слишком хорошо помнит, как отказывались от его помощи, как ненавидели и проклинали просто за то, что он подарил иную жизнь и пошёл спасать кого-то ещё, потому что «спасённый» уже обрёл достаточно, на взгляд графа, чтобы иметь силы и возможность идти по жизненному пути самостоятельно. — Я не хочу спрашивать о том, могу ли я вмешаться в жизнь, потому что мне нравится дарить людям свет. Этого достаточно, чтобы делать, — Май прикрывает глаза, вспоминая момент, как однажды ему самому вот так честно и искренне помогли. Хватило бы тогда у люмоса вообще благоразумия отказаться от всех даров и от всего внимания, если бы у него спросили, нужна ли помощь?

    Ему просто предложили. Протянули руку. Позвали за собою.

    И он пошёл, не зная, ступеньки ведут вверх или вниз. Пошёл доверчиво и наивно, желая навсегда выпутаться из прошлых чувств и проблем.

    Май поясницей опирается о перила, прячет руки в карманах – смотрит задумчиво на Леж Гоцца.

    — Я думаю, я понимаю тебя: у тебя есть силы и стремление быть только с близкими, посвящать им своё время и чувства. У меня же почти бесконечное количество сил, при этом мне не всегда интересно задерживаться с кем-то надолго, — усмехается, делясь своей не самой приятной частью – много кому хотелось, чтобы солнце светило вечно, но Май не оставался надолго. Акт спасения, точка, роспись об участии. Этого достаточно, чтобы удовлетворить себя в том, что кому-то дал шанс. Этого достаточно, чтобы чувствовать себя лучше. — Мы разные в этом, и это совершенно нормально, — клонит голову набок. Смотрит в звёздное небо вдруг. С пальцев поднимаются маленькие жёлтые звёздочки и, словно воздушные шарики, с сиянием поднимаются вверх. Май весело смеётся. Красиво.

    — В конце концов, каждый живёт так, как считает верным и правильным.

https://arkhaim.su/index.php?topic=1943.msg337764#new
https://arkhaim.su/index.php?topic=1945.msg337810#new
в незавершённое, пожалуйста~

@Энтропий, сообщи, если вдруг что-то не так~

Май даже не удивляется, когда на телефон приходят тревожные сообщения, что срочно требуют его присутствия прямо в центре тяжёлых и страшных событий. Люмос не первый раз принимает участие, не первый раз окунается в горячие точки, бросается сражаться, будто без него никто не справился бы. И в груди и здесь бьётся такая же уверенность яркая и живая, и ничто не подвластно теперь остановить мужчину от шага в сторону шкафа. Идеально белая рубашка. Чёрные глаженые брюки мгновением оказываются заменой просторной домашней одежды. Портупея туго ложится на грудь чёрными верёвками. Револьвер, яркий артефакт, почти любовно укладывается на своё место. Май смотрит в зеркало. Зачёсывает часть волос с маленький хвостик. Идеально. Красиво. Можно выдвигаться. Выключает краткий голосовой доклад, отмахивается от дворецкого, обещая, что вернётся «когда-нибудь» и чтобы его не беспокоили, а всех жителей спокойно уложили спать вовремя.

Щелчок пальцев.

Май оказывается совсем рядом с местом громких событий. Невольно присвистывает, обводя взором происходящие события. Он понимает, что появляется здесь сильно не сразу. И немного опоздал к самому началу. Тут же вертит головой и встречает красивую девушку, о которой, казалось, не знает только совсем потерянный в глуши человек. Светловолосый, чуть потягиваясь, словно не происходит ничего ужасного, направляется к ней, сразу понимая, что именно о ней говорилось в докладе и в просьбе объединиться с Сонатой.

— Доброго дня, мисс, — вежливо клонится мужчина, поправляя на руках тёмные перчатки. Усмехается сам себе, тому, что выбирает несколько покрасоваться собою, прежде чем нырнуть вглубь событий. — Для меня честь быть вашим напарником в этом деле, — дружелюбно мурчит, выпрямляется, не отводя лукавого и игривого взора н глаз девушки. Он протягивает ей руку, предлагая ступить с ним вместе в гущу событий.

Итакс, проходит даже не слишком много времени, но за время пути Май успевает лишь немногим заскучать. Тем не менее, как только от раскрывает рот и собирается лениво потянуться, как взгляд ловит вдалеке двух монстров – Доминатрикс. Май сглатывает и обводит взглядом Сонату.

— Сильные и слабые стороны? — дружелюбно уточняет, словно сейчас самое время от об этом узнать. Но Люмосу неважно – он уверен, что справится даже в одиночку, а потому уже в моменте вопроса достаёт из кобуры револьвер, направляя на монстра. Он прицеливается кратким мгновением, выстреливает тут же, срываясь в огонь. Ему даже любопытно, как отреагируют враги, что будет дальше. Уверен – защитит Сонату, уверен и в том, что она сумеет постоять за себя. А если же нет – он всегда придёт на помощь.

— Аргх, — Домина уклоняется слишком запросто, и Май срывается вперёд, желая на бегу пристрелить это существо и обеспечить себе путь вперёд, ведь очевидно, что так-то просто их не пропустят. — Возьмёшь на себя вторую? — кричит на бегу, выпрямляет руку, прицеливается и вновь стреляет, надеясь, что в этот раз он попадёт. Хочется добить существо сразу и быстро, а затем помочь Сонате. Так, лишний раз блеснуть собою и своей силой. Он стреляет вновь, но атака проваливается, и существо вновь обнажает защитный барьер. Мужчина недовольно шипит, думает кинуть ближайший булыжник, но передумывает и стреляет вновь, чисто на удачу. Бежит и прячется за укрытие, чтобы отдышаться и убедиться, что существо нацелено на него, что оно не порывается напасть на Сонату – в противном случае Маю пришлось бы вновь атаковать. На этот раз яростнее.

https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=253 домина (27)
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=254 май (22)
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=259 домина (28)
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=260 май (3)
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=261 домина (15)
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=262 май (16)

@Энтропий, так, я кинул уклонение для своей Домины. Выпало 27. Моя атака - 22. Верно ли я понимаю, что Домина уклонилась, и мне нужно кинуть ещё два раза уклонение для Домины и две атаки? И если атака будет выше уклонения, то у домины будет 5 из 6 очков здоровья, верно?

@Энтропий, спасибо. Завтра отпишусь, если будут вопросы - напишу здесь.