Аркхейм

После того как Таска с Сандро перестали обниматься, блондинчик протянул Ракше руку для знакомства. В этом жесте не было ничего такого, из-за чего наследница клана Аммолитис отказала бы ему в приветствии.

— Взаимно. Вот только в последние несколько лет я редко появляюсь в варбанде и мне о вас ничего не приходилось слышать, но думаю, что никогда не поздно узнать друг друга получше, — брюнетка приветственно улыбнулась, пожимая руку некроманта.

Внезапно, после периода молчания, орк снова заговорил о Нимрайсе, о пиве и футболе с друзьями. Губы драконицы дрогнули в полуулыбке, а в глазах появились смешинки:

— А что, если да? Видишь, как невыгодно становиться моим парнем? Я буду пить с его друзьями вместо него пиво! Ха-ха!

На самом деле это был развод чистой воды. Таких жестких рамок между ней и Нимрайсом не было. Они доверяли друг другу, хоть и присматривали один за другим. У рубинового дракона нет плохих друзей, и она практически со всеми из них хорошо знакома.

И вот, когда они должны были пойти поесть и повеселиться, пришел эльф. Очень знакомый эльф, который пытался разрулить свои проблемы с помощью других. Благо она выторговала за свою помощь у этого богача оплату. Хоть она и не бедствует, но все же время — деньги. Синдбад не единственный здесь бизнесмен.

Затем Ракше пришлось сходить к Хаксу, точнее — сделать вид, что она сходила, так как была велика вероятность, что он откажется от этой аферы. Ее предположение сбылось. Ушел так ушел: она его догонять не станет и силой заставлять участвовать тоже.

Вот только Хакса быстро настиг Таска. Естественно, с длинными ногами и огромным ростом орк в два счета мог догнать беглеца. У киборга даже был подходящий корабль, но уговорит ли этот сладкоежка орка продемонстрировать его?

Синдбад снова начал дирижировать процессом, как оркестром. Ему хватит многолетнего опыта, обаяния и красноречия, чтобы навешать клиентам лапши на уши. Вон уже как начал заливать, словно соловей, и все прислушались к его голосу.

Он передал рыжеволосой девчонке свой коммуникатор. Над ладонью вспыхнула объёмная голографическая схема будущего корабля. Уже неплохо, есть отчего отталкиваться, вот только все эту схему видели впервые, кроме Синдбада. Придётся очень быстро соображать, включать логику и маневрировать между вопросами клиентов, если такие возникнут. Сложная задача. Андромеда неплохо справилась с заданием, если бы не стерла с проекта несколько стен, но и тут она выкрутилась.

Следующим оказался Сандро; теперь его начали заваливать вопросами, ответы на которые надо было взять из воздуха. Третьим потерпевшим оказался Хакс в роли главного конструктора. У киборга есть собственный корабль и возможность черпать знания из сети. Ему будет легче всех выкрутиться.

Затем Синдбад отвёл их чуть дальше, к свободному участку песка. Кажется, сейчас и ей достанется. Ракша явно не великий специалист по кораблям. Продемонстрировать устройство системы аварийной безопасности? О, Синдбад даже палку для неё подобрал! Благо драконица видела схему корабля и могла примерную по памяти начертить. Она взяла палку из рук эльфа, прислушиваясь к его подсказкам и чертя на песке достаточно большую схему корабля: отсеки, коридоры, рубку, машинное отделение, спасательную капсулу. Несколько дверей она перечеркнула крестиком, объясняя вслух клиентам, что это за двери:

— Там, где стоят крестики, проходы повреждены, и ими нельзя воспользоваться.

Естественно, что пиратка оставила пути отступления. В каждом корабле план эвакуации был похожим, и дальше Таска примерно сможет ориентироваться и отталкиваться от схемы собственного корабля.

@Энтропий, спасибо, счастье моё)

@Барс Баркас Девять с Половиной, Таска мне друг, а с тобой мы даже не знакомы)

@Барс Баркас Девять с Половиной, так я Таску уже катала на себе)

@Таска

Музыка

Ракша любила Нимрайса. Полюбила с того самого дня, когда впервые его увидела. Высокий, с этими синими, глубокими, словно море, глазами, которые смотрели сквозь всех, но на ней — только на ней — задерживались на долю секунды дольше, чем следовало. Этот мимолетный взгляд прожигал в ней дыру.

Садамантис был её истинной парой. Она поняла это не сразу: драконье чутьё проснулось в ней позже, чем у многих, и в первые дни она принимала это тянущее, ноющее чувство внизу живота за тревогу. Когда Нимрайс коснулся её руки, по коже пробежал ток, и внутри что-то щёлкнуло — древнее, безошибочное, не поддающееся логике. Драконица в нём узнала своего. Вот только надо было для начала её разуму это принять.

Она хотела, чтобы он стал её драконом. Не просто мужчиной на одну ночь — её. Официально, признанным, на глазах у всего клана. Чтобы никто больше не смел предлагать ей союзы, не смел смотреть на неё как на приз в турнире. Чтобы Нимрайс стоял рядом не как магистр-наставник, а как тот, кто имеет на неё право — и на кого она имеет право. Это желание было голодным, почти яростным, и оно нарастало с каждым часом всё сильнее.

Ракша придумала, как дать клану перьекрылых драконов зрелище, которое усыпит бдительность, не повредит её репутации наследницы и оставит ей свободу выбора. Она не могла отказать всем — слишком много сильных семей претендовали на союз с ней, и прямой отказ ни к чему хорошему не привел бы. Но турнир давал видимость справедливости. Пусть сильнейший докажет свою правоту, пусть самцы драконов покажут, чего стоят, и пусть клан увидит достойного победителя.

Только победитель был известен заранее. Это было жестоко, и она это понимала. Кто-то из претендентов наверняка верил, что у него есть реальная возможность. Кто-то тренировался, кто-то строил планы, кто-то, может быть, впервые за долгое время позволил себе надежду. А она с Нимрайсом лежала в своих покоях, обнимала и целовала его, и между ними не оставалось ни лжи, ни стыда — только неудержимый голод и бесконечная нежность.

Ракша чувствовала, как к горлу подступает то, что она весь день загоняла внутрь, — страх. Утро наступит. Оно всегда наступает. Когда рассветёт, она выйдет из этих дверей — и всё изменится. Не между ними, а между ней и кланом. Пока что она наследница, которая устраивает турнир, которая ведёт себя как взрослая, ответственная дочь своих родителей. А завтра выйдет наружу то, что она провела ночь с Нимрайсом до завершения турнира.

Для клана это будет означать одно: наследница обманула их. Она притворялась, что турнир честный, а сама отдала своё сердце и тело Садамантису. Что турнир был фарсом. Что все эти самцы, которые спорили между собой и готовились, были лишь красивой декорацией.

Запах Нимрайса на ней будет заметен другим драконам — они ведь хищники и чуют всё.

Стыдно, но этот стыд сладкий, тёплый и опьяняющий. Стыд от того, как она раскрывается ему, как позволяет ему всё, как сама тянется навстречу, забыв о приличиях, положении и клане.

Нимрайс прижал Ракшу к простыням, наваливаясь на неё всем своим весом, опираясь на локти. Она ощутила, как его возбуждённый член прижался к её лону через ткань, и чуть не задохнулась от нового прилива обжигающего жара.

Садамантис оторвался от влажных губ Аммолитис и заглянул ей в глаза. Только тогда она заметила, что его глаза изменили цвет на черно-рубиновый, словно два догорающих угля. Эти глаза были полны такого же острого желания, от которого Ракша сгорала и сама. В её собственных чёрных глазах на самом дне горело янтарное пламя.

— Даже не знаю, радоваться мне или начать серьёзно волноваться... — Она понимала, что если бы это действительно случилось, то они оба оказались бы в смертельной опасности, но тем не менее его настойчивость и смелость заставили губы Ракши дрогнуть в довольной улыбке. — А что, если я и не хочу, чтобы ты выпускал меня из своих объятий? Не забывай, что в моих жилах тоже течёт драконья кровь и я не настолько слабая, чтобы быстро сломаться... — Правая рука драконицы переметнулась со спины Нимрайса на его щеку, осторожно погладив её кончиками пальцев; она смотрела на него затуманенным, влюблённым взглядом. — Не волнуйся, тебе не придётся уничтожать весь мир для того, чтобы быть рядом со мной... Сегодня мы можем закрепить нашу связь, и тогда никто уже не посмеет нас разлучить... — Его голос — низкий, хриплый, с той интонацией, которую она слышит только здесь, только наедине, — заставлял сердце колотиться.

Ракша говорила о брачной метке, которую партнеры ставят друг на друге. Им нужно испить крови друг друга и соединиться телами. После этого на коже в области сердца появится метка в форме дракона, с которым был заключён такой союз. Они смогут чувствовать друг друга на расстоянии: ощущать состояние партнера и его местоположение. Даже при всем желании от этой метки не так легко избавиться, а тот, кто пытается это сделать, проходит через ужасную боль.

Прикосновения Кровавого Алмаза сводили Ракшу с ума. Ощущение его пальцев, которые сначала осторожно, а потом увереннее исследовали каждый её изгиб, каждый излом, каждый вдох — словно он заново учил её дышать, — пробуждало в ней древние драконьи инстинкты. Он зарылся лицом в её волосы, вдыхая аромат, а после оставил дорожку из поцелуев от виска до мочки уха; это было довольно щекотно, но приятно. Ракша запустила пальцы в его волосы на затылке, прикрыв от удовольствия глаза.

Нимрайс продолжил целовать, опускаясь вниз по шее к ключице и ниже, к декольте. Его губы, обжигающие кожу, заставляли волны мурашек пробегать по всему телу. А после дракон подцепил бретельки её сорочки, под которой не было нижнего белья, и спустил их вниз, обнажая девичью грудь.

— Я тоже люблю тебя, Нимрайс, как никого и никогда не любила... — Щеки Ракши пылали от смущения и откровения.

Его теплые, желанные ладони легли на её грудь, заставив девушку протяжно выдохнуть и слегка сжать его волосы на затылке. А после он начал ласкать её затвердевшие от возбуждения соски пальцами, губами и языком, слегка прикусывая один из них, заставляя тело Ракши выгнуться навстречу его рту. Вторая его рука скользнула вниз по телу к животу, а после к кромке сорочки, оставляя горячий след и подливая масла в огонь страсти.

Несмотря на то что Ракша не имела опыта с мужчинами и была девственницей, она знала, как это примерно происходит, из прочитанных романов — то есть с теорией была знакома. Знала, что в первый раз бывает больно, но это только в первый раз. Это своего рода испытание, проверка для того, чтобы понять, насколько серьезно девушка настроена переспать с мужчиной и что это не мимолетный порыв.

Ладонь Нимрайса скользнула по обнаженному бедру Ракши, приподнимая шелк сорочки. Она пребывала в сладком, ноющем предвкушении. Он медленно провел рукой по внутренней стороне её бедра, и она слегка раздвинула ноги в приглашающем жесте. Хоть Аммолитис и волновалась, сейчас рядом с ней был её дракон, которого она любила больше жизни, а значит, всё будет хорошо.

Когда пальцы Садамантиса мягко раздвинули нежные лепестки, находя самую чувствительную точку её тела, она уже была влажной и горячей: она безумно любила этого дракона и не могла не желать его. Рубиновый дракон мягко коснулся набухшего центра её желания, ритмично поглаживая его. Ракша почувствовала электрический разряд, дрогнула и непроизвольно подалась навстречу его пальцам.

— Нимрайс, я тоже тебя хочу... И готова отдаться тебе... Полностью и без остатка... — Её голос звучал тихо, но в нем ощущались сильное желание и страсть. — О, ты и дальше собираешься смущать меня на советах?

Его губы медленно скользили вниз, к её животу, а затем к внутренней стороне бёдер. Он покрывал её кожу поцелуями, вылизывая языком. Один палец нежно проник внутрь, задавая медленный и чувственный ритм, в то время как другой уверенно нащупал пульсирующую точку и начал нежно её массировать. Это стало невыносимой пыткой для Ракши. Она начала судорожно прикусывать губы, зарываясь обеими руками в его волосы, прижимая его к своей плоти сильнее, подаваясь навстречу и утопая в новом, сладком, тягучем ощущении. Если бы она знала, что это так прекрасно, то сделала бы это еще на необитаемом острове, когда они были только вдвоем.

— М-м-м... Нимрайс... — сорвалось с её губ его имя вперемешку со стоном удовольствия.

Он начал подниматься выше. Губы дракона вновь нашли её рот, а рука продолжала свой плавный и завораживающий танец. Ракша жадно ответила на поцелуй, покусывая его губы, как изголодавшаяся хищница. Её руки скользнули под одежду Нимрайса, лаская и сжимая мышцы его груди.

Судя по постам в нашей команде одни клоуны и я в том числе) хД

Цитата: Синдбад от 08-09-2026, 22:47:59Кто следующий писать будет?

Примерно в той же очереди как и писали.

@Синдбад

Усыплять пока рано, мы ещё даже красиво не провалились)

Да ладно, ты аферист года и из любой ситуации выкрутишься)

@Таска

Ракша яндере?) может, это Нимрайс в опасности...

Ахаха) На самом деле нет)

Музыка

Как воспринимать слова Таски, если они звучат как угроза на угрозу? Он что, собрался у драконицы отбить её дракона? Серьёзно? Выражение лица Ракши стало нечитаемым, но в её голосе прозвучали опасные нотки:

— Нимрайс с тобой никуда не пойдёт. Никакого пива! Он останется со мной, — на дне тёмных, почти чёрных глаз Ракши мелькнуло пламя, а её рука потянулась к рукоятке кинжала, висящего на бедре.

Команде удалось справиться с Барханчиком, хоть и не сразу, и не без ошибок. Вон даже чьи-то штаны висят вместо флага — хорошо, что не трусы! Огненный лотос смог усыпить своим магическим ароматом скарабея, и Ракша, тихо выдохнув, убрала артефакт обратно в пространство. В воздухе всё ещё остались медовые нотки лотоса, но этот аромат был направлен на Солнечного скарабея и вряд ли бы особо подействовал на окружающих — слишком слабый остаточный запах.

Барханчик заснул, перестав крушить всё вокруг себя, и пираты обрадовались так, что начали носить усмирителей на руках и подбрасывать их с радостными криками. Кто-то даже хотел подойти к Ракше, вот только она испепелила смельчаков предупреждающим взглядом, и те отказались от этой идеи, вспомнив, какой характер у этой драконицы. Благо вспотевшие мужики быстро разбежались кто куда.

Блондинчик с бирюзовыми глазами начал выкрикивать имя капитана Таски, приближаясь к ним. Вроде выглядит приличным, но так громко орёт, что даже не верится, что этот голос принадлежит ему. Они что, в хороших отношениях? Кто это вообще? Огнедышащая Милашка, сложив руки на груди, смотрела на незнакомца изучающим взглядом. Ах, точно, его имя Сандро! Он квартирмейстер одного из флотов Громо-Вааагха? Видимо, за время её отсутствия команда пополнилась новыми лицами, что неудивительно.

— Огнедышащая Милашка, или просто Ракша, — произнесла драконица своё кличку и имя. — В последнее время я не слишком участвую в жизни команды, — пояснила она, чтобы не было вопросов. — Если Таска идёт, то я тоже. Только не буду пить его зелья! Что для хтоника — норма, то для дракона — яд.

Внезапно к их компании подошел еще один пират и, дотянувшись каким-то чудесным образом до Таски, хлопнул его по плечу. Этот голос и эта внешность были знакомы Ракше: все же она не один день пробыла в варбанде «Громо-Вааагх». Это был Синдбад, о котором у нее в свое время успело сложиться определенное мнение. Богат, даже очень богат, но не факт, что это богатство нажито честным трудом. Хотя какой честности можно требовать от пиратов?

Вон, опять придумал какую-то аферу и просит помочь, хотя это даже не просьба, а четко поставленная задача для тел без права выбора. Ракша бросила взгляд в сторону посадочной площадки, понимая, что Синдбад притащил за собой хвост, а значит, успел во что-то вляпаться. Возможно, что-то кому-то пообещал, а выполнить обещание не может. Он сейчас похож на дирижера, пытающегося управлять целым оркестром, но без палочки.

О, команда проекта? Какого именно? Втянул Таску и Сандро, перековеркав его имя. А главное — какой уверенный тон и голос! Аммолитис просто наблюдала за всем этим цирком молча, пока взгляд Синдбада не пал на нее и он не дал ей другое имя, как и всем остальным. Темно-карие глаза драконицы подозрительно сузились: он хочет, чтобы и она участвовала в этой афере? Да еще и бесплатно? А имя-то какое придумал — как у богини любви и красоты! И даже рыжеволосую девчонку не пощадил, загребая всех в одну тарелку. Даже Хаксу досталось — тому, кто стоял вдалеке и считал ворон. Что? Он назвал ее ненастоящим именем? Ракша посмотрела на Синдбада так же выразительно, как и он на нее: «Чем расплачиваться со мной будешь?» А после произнесла:

— Сейчас приведу главного конструктора Хакса.

С этими словами она развернулась и пошла в сторону ничего не подозревающего парня, от которого пахло шоколадом и соком.

Она подошла к темноволосому голубоглазому пирату с просьбой:

— Хакс, Синдбаду нужна твоя помощь. Нужно подыграть ему: можешь просто подойти и молчать. Надеюсь, что это ненадолго, — объяснила она пареньку, а после развернулась и пошла обратно, хотя ей больше хотелось остаться и ни во что не ввязываться.

Она подошла как раз тогда, когда Синдбад отвел команду в сторону и задал вопрос о наличии корабля. У рыжеволосой девчонки ничего не оказалось, но Ракша была в такой же ситуации, так как прибыла сюда в драконьем обличии и корабль ей был ни к чему. Да и в принципе у нее никогда не было собственного судна, несмотря на то, что она далеко не бедна.

— У меня тоже нет корабля. Да ты и без него найдешь, как выкрутиться из ситуации. Даже скарабея назовешь кораблем, и они поверят тебе. В крайнем случае, если что-то пойдет не так, я могу их всех усыпить, а ты беги, — выдвинула Огнедышащая Милашка предложение. — Но даром я этого делать не буду.

@Новария Сильверхарт, что-то эта песенка напомнила Лео, само настроение)

Что будет если @Барс Баркас Девять с Половиной нарядить девушкой)

Таска, как всегда, всё перевернул с ног на голову и увидел по-другому. В общем, как обычно, «сумничал». Ракша закатила глаза, как будто умерла и стала зомби. Подумаешь, она была, хоть и недолго, но королевой зомби и управляла целой ордой. Правда, Энтропий приказал сказать им, чтобы они умерли... И ей пришлось убить их словом... Какие послушные дети были...

— А почему у меня должно быть всё плохо с Нимрайсом? — она немного прифигела, когда он начал её чесать. — Эй, ты тут руки-то не распускай... А то знаешь, прилетит этот мой самый злой колдун и откусит тебе твои руки! Я даже сказать ему ничего не успею...

Ракше с Энфир всё же удалось потушить один из пожаров, спасти небольшую палатку и раздаточный аппарат с кофе, что уже хорошо. Вдохновлённые подвигом дракониц юнги накинулись сверху на жука, но были откинуты на два палаточных квартала. Затем Огнедышащая Милашка отправилась с Таской усмирять Барханчика.

Вокруг Солнечного скарабея валялись золотые монетки, которые восторженно пытались подобрать пираты, но им что-то не понравилось. Ракша не стала проверять, что именно, внимательно наблюдая за скарабеем и пытаясь хоть чем-то ему помочь. Какой-то ненормальный рыбоголовый пират начал поливать Барханчика соком. Что, уже нахрюкался?

Только сейчас Ракша заметила блондинчика с ярко-бирюзовыми глазами, который неплохо управлял ветрами, создавая чуть ли не замки из пустынного песка. Почему-то он был в шоколаде — наверное, прилетело. Он общался с какой-то девушкой, видимо, с помощницей. Одна из монеток взорвалась и подкинула блондинчика вверх. Хм... теперь понятно, что это за монеты. Он не упал: призвал песчаную руку, потушил пожар, а затем, благодаря длани, завис в воздухе. А после призвал всадника из песка, который спрыгнул с песчаной руки прямо в седло жука и протянул несколько туманных лазурных поводьев к его морде. Сандро Ветрогонный? Таска его знает? Хотя он многих знает.

Бладскал призвал Клепсидру для тушения Солнечного скарабея, словно покемона. Было бы смешно, да не до смеха, когда всё горит. Неважно, кого он призовёт, главное, чтобы это было с пользой. Существо внешне было похоже на морскую драконицу. Оно выстрелило водяным лучом, а потом дождевым потоком, а в конце появились красивые ажурные снежинки. По такой жаре — самое то. Внезапно Таска упал, видимо, не без помощи водной драконицы, которая довольно высунула свой язык и издала рычаще-мурчащий звук.

Пора и Ракше действовать, предпринять что-то ещё. Можно попробовать успокоить жука с помощью артефакта «Огненный лотос», а именно — умения «Усыпление». Если оно и не усыпит Барханчика, то должно хотя бы успокоить.

Над ладонями Ракши завис огненный лотос, отразившийся в её глазах. В воздухе разлился пьянящий медовый аромат — сложное, многогранное сочетание, которое часто описывают как сладковато-терпкий цветочный запах с тонкими пряными, медовыми или коричными оттенками. Этот аромат стремительно направился в сторону Солнечного скарабея, пытаясь его успокоить или на время усыпить.

Ахаха)

Все же подлагивает форум.

@Энтропий, спасибо) Обработала ее на твоей не любимой Алисе и добавила атмосферности)

@Энтропий

Спасибо за отпадный пост! ✨❤️ Роскошно переданы эмоции Ракши — прямо и очаровательное волнение и обжигающая страсть! Сцена получилась невероятно чувственной и горячей! Обожаю химию между нашими персонажами, читал на одном дыхании!

Спасибо, Солнце, я старалась) Правда, меня иногда одолевает страх... Но я пытаюсь его прогнать. 11-13 лет назад я таких вещей не боялась.

Ракша вспоминала, как Нимрайс следовал за ней, находясь так близко, что она практически чувствовала на затылке его горячее дыхание. Рубиновый дракон, словно изголодавшийся зверь, преследовал свою добычу, но сохранял при этом безопасную дистанцию, чтобы не сорваться раньше времени в пламя страсти. Они не могли при всех показывать свои чувства. Пока не могли, и он об этом знал. Поэтому наследница делала вид, что вовсе не замечает Садамантиса, хотя от его присутствия по её спине пробегал табун мурашек. Также она вспомнила про окно, а точнее — про то, что должна открыть его для него. Ракша снова встала, распахнула створки и замкнула входную дверь на ключ. Она не хотела, чтобы это свидание кто-то испортил или сорвал: ни Дерек, который вполне мог попытать счастье снова, ни любопытная прислуга.

От долгих раздумий и волнения Ракше стало жарко. Она сняла шёлковый халат, оставшись только в чёрной облегающей сорочке с тонкими бретельками и кружевами в области бюста и подола. Аммолитис бросила халат на кресло и вернулась на широкую кровать, укладываясь в постель и задумчиво глядя в сторону распахнутого окна. Она надеялась, что в него влезет именно Нимрайс, а не Дерек, и ей не придётся с ним драться и снова всё объяснять.

Вскоре со стороны окна раздался шум, и в комнату, как вор, проник её мужчина. Она почувствовала Нимрайса по ауре, ментальной связи и запаху, а потом узнала его по голосу. На девичьих губах появилась лёгкая счастливая улыбка. Это была не шутка — он всё-таки к ней пришёл. Садамантис смог найти лазейку и проникнуть в окно к наследнице драконьего клана. Это не могло не радовать и не возбуждать.

— А если принцесса тоже дракон? — спросила Ракша, продолжая счастливо улыбаться и наблюдая за тем, как он закрывает и запечатывает окно. — А вдруг ты сам захочешь сбежать, но не сможешь вовремя этого сделать из-за наложенных чар? — не сдержалась она от шутки. — И в дверь не сможешь выйти: я ведь тоже её заперла на ключ и спрятала его в потайном месте.

Нимрайс подошёл и, сев на кровать, наклонился, касаясь пальцами её щеки и очерчивая скулу. На дне глаз Ракши мелькнул живой огонёк страсти. А далее он завёл тёмную прядь волос за ухо, вызывая на месте прикосновения пальцев с кожей приятную щекотку. Драконице всё ещё не верилось, что он здесь и правда решился на этот рискованный шаг. А главное — что она тоже впустила его в своё окно. Однако смотреть на Нимрайса было одно удовольствие, особенно в этом интимном полумраке. Ой, о чём он говорит? О ревности и других драконицах? Она и забыла, что он считывает её эмоциональный фон... Как же стыдно! На щеках Аммолитис появился стыдливый румянец.

— Ладно, я тебе верю... — прошептала Ракша, ощущая его приближение и губы около виска. Это будоражило драконью кровь, заставляя её кипеть, а признание в любви — и вовсе улететь в космос. — Хорошо, я не буду больше этим забивать себе голову... И... я... тоже... люблю только тебя...

Тёмно-карие глаза драконицы были полны искренности, нежности и страсти. Его пронизывающий насквозь взгляд заставлял дрожать её сердце. Сейчас рядом с ним было так тепло и хорошо, что это чувство буквально окрыляло, отправляя в полёт.

Рука Нимрайса легла на талию Ракши, а пальцы погладили её кожу сквозь шёлк до бедра. По телу наследницы пробежали приятные мурашки. Затем он и вовсе притянул её к себе ближе, забираясь на постель и нависая сверху. И по её телу прошла сладкая волна возбуждения, затуманивающая рассудок и здравый смысл. Хотя они оба решили быть вместе, поэтому то, что происходит между ними, — это нормально. Это то, чего они давно хотели и хотят. Ничего плохого не случится.

Нимрайс немного отстранился, и Ракша увидела всю ту страсть и плотский голод, которые он скрывал. У неё едва не подкосились ноги от этого всепоглощающего чувства. Хорошо, что она лежала, а не стояла. Драконица сглотнула, ощущая всю мощь желания дракона, а внизу живота заныло.

— Немного есть такое... Хорошо, не буду, — призналась Ракша, соглашаясь с Нимрайсом. — Всё будет хорошо. У нас другого шанса может и не быть. Пока никто не ждёт от нас таких действий, а значит, никто и не сможет нам помешать. А после поставим всех перед неоспоримым фактом. Они давали мне право выбора и максимальный срок, и я скажу, что определилась раньше времени.

Она замолчала, задумчиво глядя на Нимрайса взглядом, затуманенным страстью.

— Ты прав. Главное, что ты здесь, никуда не уйдёшь, и я тебя не прогоню, — прошептала она, обжигая его губы своим дыханием.

А после Нимрайс поцеловал Ракшу, выбивая этим поцелуем все лишние мысли и сомнения из её головы. Длинные тёмные волосы рассыпались по подушкам и простыням, а глаза закрылись сами собой. Она впустила в свой рот его язык, сплетаясь с ним в ритме танго. Драконица обняла рубинового дракона в ответ, крепко прижимаясь к нему и поглаживая ладонями вдоль позвоночника. Её грудь упиралась в его, сердцебиение стало единым, отдаваясь эхом в ушах. Тело Ракши горело и плавилось под телом Нимрайса, заставляя её практически задыхаться от его поцелуя и скопившегося желания внизу живота. Слишком долго они хотели друг друга, но не могли получить желаемого, и вот теперь добрались до сладкого.

@Таска

Томление наследницы за закрытом острове

Как меня испортило пиратство

Опытная пиратка под прикрытием SSS-уровеня

Цитата: Хакс от 01-08-2026, 22:22:44Он подключен к базе данных главного корабля банды, так что, если там есть хоть какое-то упоминание тебя, он тебя знает

Все-таки 7 лет я пробыла в команде, а значит, скорее всего встречались. Я официально не покидала команду, а просто занимаюсь своей жизнью. Был момент когда я вообще пропала, потому что находилась награни жизни и смерти перед выбором. Таска меня искал, но не нашел, так как я была в Ордене Хаоса. Потом поехала налаживать отношения с моими родителями. Поняла что влюблена в магистра Ордена Хаоса. Все идет к тому, что мы на острове и поженимся. То есть у меня была насыщенная жизнь и я напрочь забыла, что надо отчитаться Таске, а потом с ним случайно встретилась на корпоративе и обо всем ему рассказала.

@Хакс, я так понимаю ты 20 лет в команде? Если так, то я с тобой должна была где-то пересекаться. Я в 5015 году — вступила в пиратскую варбанду. В 5022 году — вступила в Орден Хаоса, вернулась в свой клан и занялась личной жизнью. В 5025 году пересекалась с Таской на корпоративе хаоситов и вот теперь снова решила проведать банду.

Аммолитис внимательно смотрит на Энфир, изучая свою новую знакомую, особенно её кристаллические рога, которые так красиво переливаются разными цветами в лучах архея.

— Да? — драконица чуть склонила голову набок. — А мы со своим связаны чем-то покрепче, чем цепями. Мы являемся истинной парой, связаны ментально и физически, метками и невозможностью создавать пары с другими. Мы чувствуем друг друга на расстоянии, считываем эмоциональный фон. Вот только мы друг другу доверяем и даём немножечко свободы, — рассказывала огнедышащая милашка. — Конечно, понимаю.

Брюнетка заметила, что с Таской у неё часто скатывается разговор к гарему — не по её воле, а так получается. Наверное, есть повод для таких перебранок.

— Не зовёшь? Вот и хорошо. Только ты сам часто упоминаешь свой гарем. Что? — на лице Ракши мелькнуло удивление. — Мне снится тёмными ночами только мой рубиновый дракон, а не орк. Ты соскучился за моим огнём? Хочешь его вновь отведать? Договоришься ведь и доведёшь меня до греха...

Наследница перьекрылого клана драконов сожгла свой приз, но, кажется, Таска этим был недоволен. Он всему найдёт применение, даже бесполезным вещам. Быть может, это он приложил руку к наполнению сундука? Судя по ценности призов, вполне возможно.

— Конечно, это борода Синей Бороды — приложишь её и станешь им. А твой ключ от той самой комнаты, в которую он запретил ходить своим жёнам. Если открыть запретную комнату, можно найти там тела мёртвых жён, — Ракша смотрела на Таску с серьёзным выражением лица, пытаясь его запугать. — Ключ от комнаты пачкается в крови, и стереть пятно не получается — ключ волшебный. Когда Синяя Борода возвращается и замечает пятно, он собирается убить жену. Судя по бороде, которая мне досталась, я буду той, кто убьёт тебя. Ты готов к этому?

Капитан пиратов смеётся и бежит с жадностью пить сок, словно после перепоя, как часто у него бывало. А затем вдруг что-то начинает падать с неба, и если вовремя не увернуться, в лоб может прилететь шоколадка. Аммолитис уворачивается, но пару штук ловит для себя — точнее, одну для себя, а другую прячет в пространственный карман для Нимрайса. Нет, он вовсе не голодает, но Ракше кажется, что дракону будет интересно съесть шоколадку, принесённую с фестиваля из её рук. Вторую же драконица неспешно ест сама, наслаждаясь сладким послевкусием. После того как она съедает шоколадку, запивает не слишком сладким коктейлем голубого небесного цвета. Коктейль прохладный и освежает.

Вдруг рация на поясе зелёного пирата ожила, и ему пришлось прослушать сообщение. Кажется, что что-то случилось с солнечным скарабеем по кличке «Барханчик», и требовалась помощь пиратского барона. Он попытался проводить двух дракониц и заняться своим делом. Вот только не с теми связался.

— Нет, я помогу тебе чем смогу. Ты что, не знаешь, что огонь можно подчинять? Можно управлять не только движением огня, но и его размерами и температурой. Я могу сделать его источник меньше, перенаправить или практически погасить. Маги огня не только могут поджигать, но и укрощать пламя.

Энфир превратилась в огромную эффектную драконицу и начала тушить пожары своими большими крыльями, перемешивая разогретый воздух с песком. Ракша не стала принимать драконий облик, лишь воплотив перистые крылья цвета тёмной морской волны. Она взлетела, но не высоко, находя источники пламени и подчиняя пламя, пытаясь сделать его меньше или погасить. Затем она направилась в сторону солнечного скарабея, приземляясь на расстоянии и изучая обстановку.

— Таска, я сбавлю его температуру, а ты приложи лед. Также могу попробовать усыпить его. Может, и не до конца получится, но это может сделает его вялым и менее агрессивным. Но сначала...

Ракша начала пытаться снизить температуру скарабея, держась от него на безопасном расстоянии и замечая краем глаза других присутствующих, но ей сейчас было не до общения и новых знакомств. Если чуть зазеваешься, можно попасть под случайную атаку взбесившегося жука.

@Сандро Ветротканный, я посмотрела по датам у себя в анкете, ничего не сходится. Историю могла изучать, но не факт, что запомнила. На момент вступления в команду меня уже не было (вступила в Орден Хаоса, налаживала внутри клановые дела и личные). Проще притвориться, что мы впервые встретились.

@Сандро Ветротканный, мы с тобой знакомы или нет?

@Таска, ахаха) Какая шикарная кличка)

@Таска, и их сожгу тоже вместе с бородой)

Во время разговора орк интересуется у Энфир, какой расы её жених. Для Ракши это было очевидно, так как драконы чаще инстинктивно стараются выбрать себе в пары таких же драконов и не смешивают расы, чтобы получить хорошее потомство. Партнёры пахнут друг другом, оставляя на телах друг друга свой запах и особые брачные метки. Этот запах чуют другие драконы и понимают, кто занят, а кто нет.

Наследница чувствовала, что её новая знакомая влюблена в своего партнёра — это не притворная игра на публику. Все эмоции драконицы и её мимика говорили об искренности. Ракша могла понять чувства Энфир, потому что испытывала то же самое к Нимрайсу. Их любовь с рубиновым драконом была истинной, единственной и неповторимой. Она не представляла жизни без него и предпочла бы разлуке смерть.

— Микаэль? Хорошее имя. Наверняка он достойный дракон. Я вижу, что ты счастлива, и по-своему рада за тебя, — Ракше было забавно наблюдать за её довольно дёргающимся хвостом. — А почему ты его с собой не взяла? — вдруг спросила перьекрылая драконица, хотя и сама, будучи в паре, прибыла на этот праздник одна. Не потому, что они друг другу надоели или она скрывала своего спутника от всех, — просто так получилось. Невозможно всегда и везде быть вместе, хоть этого и очень хочется.

— Таска, ты опять рассказываешь мне байки о своём несуществующем гареме? — она приложила ладонь ко лбу, тяжело вздохнув. — Этот метод на меня не действует: я не вступлю в твой гарем и тебя в свой тоже не возьму. Да и ты сам знаешь, что у меня один самец, и мы с ним храним друг другу верность.

Ракша рассказала Таске о Нимрайсе ещё на корпоративе хаоситов. Ей нечего было скрывать. В тот раз они неплохо провели время вместе, завели много новых знакомств, ели, пили, играли. Таска даже умудрился превратиться в сексапильного эльфа, чтобы что-то ей доказать, — с него чуть штаны не упали. Было забавно наблюдать за тем, как он пытается их удержать.

— Я не верю, что ты поумнел. Хотя порой кажется, что у тебя бывают просветления. Например, когда ты был эльфом, то и вёл себя как настоящий эльф, — даже местами её смущал, о чём не будет сказано вслух. — Ни за что! Я не вытерплю ещё одного Таску, да ещё и в своей семье! Меня Нимрайс убьёт за то, что называю дракончиков именами каких-то знакомых самцов! — завозмущалась брюнетка, сжав руки в тугие кулачки.

— Мне тоже приятно видеть тебя в кругу друзей Таски, — приветливо ответила Аммолитис своей новой знакомой, несмотря на то что секунду назад ругалась с орком; впрочем, это был ненастоящий конфликт, а скорее дружеский.

Когда пальцы Ракши потянулись к подбородку Энфир, та отступила назад, уходя от контакта. Перьекрылая драконица не стала преследовать Белоснежку и нарушать её личное пространство, если та этого не хочет, оставаясь на своём месте. Краюшки губ Аммолитис едва дернулись в мимолетной улыбке. Она сама чаще предпочитала избегать близкого контакта с другими, особенно с незнакомцами, поэтому могла понять настороженность Энфир.

— Да, лучше не стоит. Я себя странно чувствую, когда ты меня так называешь, — согласилась Ракша: всё же такое обращение звучало двусмысленно.

Кажется, кристаллическая драконица поняла по-своему информацию о любимом драконе Ракши и маленьких дракончиках. Она от удивления чуть приоткрыла рот, но стоит ли сейчас что-то объяснять? Не стоит. Пусть понимает это как хочет.

— Как скажешь. Посмотрим по обстоятельствам, — доброжелательно улыбнулась Аммолитис, отвечая Энфир.

Они втроем отправились к мимику, каждый думая о своём. По дороге капитан пиратов купил им мороженое, и Ракша не стала от него отказываться. В такую жару это то, что надо, чтобы немного остыть. Драконица поблагодарила орка и принялась медленно, и с удовольствием есть сладкое угощение, поглядывая по сторонам. На улице было очень шумно и многолюдно, знакомые и незнакомые лица мелькали повсюду.

Когда они благодаря Таске пробрались сквозь толпу к шатру с сундуком, он первым принял участие. Все заржали над ним, когда ведущий вспомнил призы, которые выпадали ему раньше. Да, действительно, у этого орка очень странная удача, которая больше похожа на неудачу. Удивительно даже, как он до сих пор жив.

И вот он кидает куб, и ему выпадает число 56. Капитану выносят серебряный ключ с запиской «Не открывать». Он радуется как идиот или малое дитя, рассчитывая на то, что этот ключ от сокровища. Ну что же, Ракша не успеет увидеть, куда он его засунет... Может, это и к лучшему.

Следующей вызвалась поучаствовать в этой авантюрной лотерее со странными и бесполезными призами — Энфир. И ей тоже выпал ключ, только золотой. Что за фигня? Кто-то решил собрать все старые ключи от потерянных замков и пустить их в ход? Типа сэкономить на нормальных призах? Если и ей сейчас выпадет бесполезный ключ, то она сожжёт этот шатёр вместе с его хламом!

— Я тоже поучаствую, — Ракша как раз доела мороженое, шагая вперёд к шатру и по дороге предупреждающе поглаживая одной рукой свой кинжал.

Аммолитис пришлось кинуть кубик два раза, так как некоторые призы уже забрали. Сначала ей выпала 9, потом 5. Орк пошёл за призом и вскоре вынес бороду в банке. Она оценила приз скептическим взглядом и, даже не взяв его, подожгла прямо у орка в руке. Тот заругался на орчьем, скидывая со своих ладоней горящую банку с бородой на песок и туша руку об руку.

— Ты что творишь?! — продолжал возмущаться зелёный пират.

— Ты что, забыл мою кличку? Зачем мне это вынес? Когда нёс, уже должен был догадываться о последствиях, — тёмно-карие глаза смотрели на него немигающим взглядом, а на самом их дне плясали языки пламени.