Аркхейм

Цитата: Шейлина от Сегодня в 07:59:13ты озвучил про гм-а. Я тоже твой гм хд

- Тогда я и есть - Твой Мастер! (с) 

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Сегодня в 07:56:44Да напишу я пост! Т_Т

Ладна, ладна, ждем-с :)
Всё намана, я сам вон два месяца кряду тильтовал, ну бывает, чо уж

Цитата: Шейлина от Сегодня в 07:39:43напишу, но когда менталочка в себя придёт. Пока же я немного в ахуи с жизни и с людей

Э? О_о
Я ж про Барса говорил! Про квест "В гостях у Гортов"

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Сегодня в 07:17:47

А ты шо такой смайлик ставишь?! Это ж ты не пишешь, а не я =_= А вот пати Сейрана пишешь! Т_Т

Цитата: Хакс от Сегодня в 07:00:45а что с тобой случилось там? Вышел или умер?

ГМ не пишет =_= Совсем позабыл, позабросил меня

Цитата: Хакс от Сегодня в 06:47:43/готовится присоединиться к пати/

*снова смотрит с завистью*

*с завистью смотрит на первую пати в Гортах*

Заклятье демиурга достигло цели - как бы ни был одарен Сэмюэль музыкально, но магическая защита явно не была его сильнейшей стороной, - сковало цель, опутало незримыми цепями, вытягивая силы и лишая воли, и Сэм остановился на середине движения, поник плечами, склонил голову, скривился, поморщился, щурясь, будто от сильной головной боли. Очередная порция слов будто бы достигла своей цели, заставив одержимого пианиста прислушаться, но... Это было лишь иллюзией.

Ментальные нити, пробравшиеся в голову Сэма, наглядно показали демиургу, что его слова, его вкрадчивый голос, манеры и театральные жесты, его логика и воззвание к эмоциям, к глубинному - все было бесполезно. В этой голове с гривой спутанные светлых волос уже не оставалось ничего, что могло бы прислушаться: разум Сэма был в состоянии неконтролируемого хаоса, мерцал кровавыми вспышками одержимости его идеей, моментально рушил любые цепочки аргументов, глушил эмоции, все, кроме одной - ярость и неудержимое стремление "доказать".

Кому? Что? Это для Сэма уже ничего не значило. Любовь людей, благоговение, признание его таланта кем бы то ни было - все это уже не было чем-то значимым. В пустом, разрушенном почти до основания разума оставалась только жажда и безудержное стремление: до боли знакомое демиургу Власти стремление "владеть", лишь с той разницей, что сам Юдас в свои времена прекрасно знал чем хочет завладеть, а этот несчастный юноша уже и сам толком не понимал.

Не было ни единого аргумента, который мог бы убедить его.

- Не... Мешай... Мне... Старик... - голова Сэма резко поднялась, сверкнув безумными голубыми глазами, плечи расправились, а вместе с резким выкриком, зазвеневшим в пустоте огромного зала, пианино, стоящее на возвышении, само по себе начало играть мелодию... Или, скорее уж - какофонию звуков, уже слышанную Юдасом. Звуки бились о камень, пробирались в глубины разума, проламывали череп, стремясь доставить боль, заглушить все разумное, подавить и обратить самого демиурга в покорного слушателя - и, вторя этим ужасным звукам, в зале гремел хохот одержимого безумца. - Тебе никогда не понять, старик. Моя цель - лишь музыка. Не признание, не любовь, все это пустое, лишь музыка имеет смысл!

Руки Сэма дернулись, ладони раскрылись, принимая прилетевшие в них все из той же кучи "сценического реквизита" еще одну шпагу и длинный кинжал с узким лезвием и тяжелой защитной чашей, закрывшей всю левую кисть парня. Сверкнула молния, высветив холодную сталь поднявшегося в классическую третью позицию оружия - Сэм был готов продолжать схватку.

- На пути к совершенству, конечно же! - замерев на середине шага, и не успев приблизиться к детям, Сэм резко развернулся на пятках, так, что каблуки остроносых концертных туфель скрипнули по каменному полу. Бледное лицо, обрамленное длинными светлыми волосами, растрепанными, и, похоже, давно не видавшими не то что парикмахера или стилиста, но даже и обычной расчески и ножниц, высветилось очередной вспышкой молнии до кипельно-белого цвета: лишь голубые глаза, казалось, ничуть не высветились этой вспышкой, а стали лишь ярче, выделяясь на лице двумя огоньками безумия.

На краткий миг, как могло бы показаться стоящему у входа джентльмену, Сэм задумался, приумолк, замер с опущенными руками, чуть склонив голову набок и слушая вкрадчивый, проникновенный голос демиурга, не раз помогавший ему избежать конфликтных ситуаций, запутать, обмануть, убедить... Но не сейчас. Едва голос Юдициума затих, как его собеседник, постояв с пару секунд молча, со сжатыми губами, неожиданно едко улыбнулся: улыбка эта, едва появившись, растянулась через мгновение едва ли не до ушей, а затем - радостный и безумный, хохот юноши прокатился по помещению, а руки театральным жестом (таким же, какие любил и сам Юдициум) взмыли в воздух, разошлись в стороны, будто парень собирался охватить ими весь свой импровизированный концертный зал.
- Учитель? Старый Эдвард. Я давно превзошел его, давным-давным-давно, еще при его жизни. Мне давно уже нет дела до его похвалы, старик, мне нет нужды превосходить его потуги, которые могли считать произведениями искусства лишь невежды. - руки опустились, лицо потемнело вместе с полумраком, окутавшим помещение после того как очередная вспышка молнии исчезла во тьме за окнами, но глаза продолжали гореть безумием. - Я хочу превзойти всех. Всех, всех, всех, всех, всех в этом мире! Я хочу сыграть музыку, которая станет истинным совершенством! Ни одной ложной ноты, идеальное сочетание звуков, такое, чтоб никто и никогда не смог создать лучшее!

Секунда тишины. А затем, вместе с резким взмахом длинной руки Сэма в сторону Юдаса метнулись один за другим две длинных тонких боевых шпаги, со свистом вылетевших из-за одной из тяжелых портьер, из темной кучи того, что, не приглядываясь, можно было бы принять за груду театрального реквизита.
- Убирайся, старик. Не смей мешать мне!

Узкая винтовая лестница, перед которой Юдициум приостановился, дабы восполнить потраченные силы и прибыть к месту последнего действия во всеоружии, поднималась на самый верх башни без каких-либо ответвлений и боковых помещений по пути. Даже окон - которые, между прочим, были  отлично видны снаружи замка! - по пути джентльмену не встретилось: лишь старый потертый и местами выкрошившийся камень, массивные высокие ступени, покрытые трещинами и сколами, такой же старый и грубый камень стен, с время от времени осыпающимися из стыков высохшими струйками скрепляющего раствора, следы от потеков воды (видимо, иногда тут бывали дожди, а старая башня уже была не столь прочна и крепка и местами подтекала), разводы и поросль зеленого мха, влажный сырой запах земли и мокрого камня...

Обычная лестница обычного старого замка, коих Юдас в своей жизни видел, наверное, не один десяток.

Лестница привела джентльмена на небольшую площадку перед дверью, за котором можно было увидеть просторное помещение с высоким - этажа в два с половиной, не меньше, - потолком, множеством стульев у дальней стены и небольшим помостом напротив: на помосте, использовавшимся в качестве сцены, сейчас было установлено пианино, огромные, спускающиеся до самого пола и собирающиеся на нем складками, портьеры - импровизированный занавес, - были раздвинуты и собраны старыми замшелыми от времени лентами, по виду которых можно было предположить, что закрывался этот занавес в последний раз многие десятилетия назад. Шум проливного дождя, начавшегося во время подъема демиурга по лестнице, (вот, видимо, откуда были потеки на стенах лестницы) пробивался сквозь толстый камень, за узкими бойницами-окнами царила непроглядная тьма, изредка освещаемая беззвучными вспышками молний, пробивающимися в освещенное старинными светильниками на стенах и оставляющими белые блики на и без того белых от страха лицах полудюжины детей, привязанных к стульям в качестве зрителей.

По каменному залу разносилась музыка, извлекаемая из старого - и, похоже, расстроенного, - пианино сидящим за ним молодым парнем, растрепанным, в помятой и давно уже перепачкавшейся форме, с длинными светлыми волосами, скрывающими склоненное над клавиатурой лицо. Тонкие изящные пальцы остервенело били по клавишам, голова дергалась в такт какофонии, в которую буквально с каждой секундой превращалась изначально прекрасная игра.

ХЛОПОК.

С оглушительным стуком закрылась крышка пианино, а парень за клавиатурой рывком поднялся, обернувшись к Юдициуму и показывая узкое лицо с запавшими щеками и безумным блеском светлых глаз, и прячущуюся под фраком когда-то белую рубашку, покрытую подозрительными бурыми пятнами.
- Рано! Я, Сэм, ученик Эдварда, не могу сдаться так просто, тем более, когда вы здесь! - резкий сильный голос заметался по помещению, поднимаясь с высокому потолку и вибрируя между камнями стен, а сам его владелец резким движением отбросил в сторону кресло, легко спрыгнул с помоста и направился к связанным детям, сжавшимся на стульях и заскулившим от страха при первых же движениях Сэма.

Цветочек, конечно, начинал уже совершенно немилосердно наглеть, если не сказать больше - борзеть, - совершенно откровенно жевал руку Хьюго, не просто выцарапывая из нее угощение (которое, между прочим, хуман честно вкручивал в цветок сквозь плотно сомкнутые лепестки на протяжении всего пути!), а уже покушаясь на целостность шкурки самого ультрахумана, которая, пусть и была прочной, и пусть даже сам Хью достаточно равнодушно относился к ее целостности, но... Но не так же нагло, хтон его задери!

Впрочем... Не стоило оно того, чтобы заострять на этом внимание. В конце концов, даже постепенно прогрызаемая "зубками" хищного сосискоядного растения и прожигаемая кислотным соком, скапливающемся в замкнутом бутоне, кожа ультрахумана, пусть и не обладала сейчас своей настоящей прочностью (ну или цветочек был несколько опаснее, чем представлялось), но пока что, по ощущениям, Хьюго получил лишь пару незначимых царапин и совсем легких ожогов, а это - при условии, что цветок не проявлял никакой вменяемой и целенаправленной агрессии, а просто хотел кушать, - явно не стоило того чтобы разрывать несчастное растение.

Тем более, что стоило только поднести растение к заранее подготовленной "грядке" вскопанной живым экскаватором и имеющей в ближайшем окружении колбасное дерево, как проблема решилась сама собой: цветок просто-напросто выплюнул руку ультрахумана как какую-то несъедобную дрянь (чем она, справедливости ради-то, и являлась), буквально спрыгнул в землю, впился в нее всеми корнями и принялся усиленно питаться, чем Творец послал. Творец - и один ультрахуман, случайно оказавшийся поблизости. Никакой агрессии дорвавшийся до еды образец местной фантастической флоры проявлять очевидно не собирался.

С некоторым сомнением хуман пронаблюдал за тем, как около корней нашедшего себе хорошее место цветка появляется громоздкий тяжелый люк, поднял крышку, без особого удивления обнаружив под ней очередной портал неведомо куда, выпрямился и оглянулся на тропинку, раздумывая, в какую из дверей ему стоит направиться. Разницы особо не было - раз уж ни то, ни другое не позволяло увидеть предстоящее место перемещения, - но... Мало ли.

Не дверью, не окном.

Кажется, такую фразу он видел на листках бумаги в одной из начальных комнат? Бионические глаза просканировали тропу, вернулись к открытому люку, приглашающему спрыгнуть вниз, а сам Хью еще на несколько секунд задумался о том, надо ли было считать люк "дверью", или все же нет. Если считать, то разницы действительно не было, если же нет... Сказано было "не дверью", а значит, надо было спускаться туда, где не было формальной "двери", то есть - прямо сюда, не отходя от кассы. Еще минута прошла в тяжелых раздумьях, а затем ультрахуман пожал плечами, тихо хмыкнул и, более не раздумывая на такие бессмысленные темы, просто спрыгнул в люк, заранее готовясь к очередной порции горячечного бреда, исправно поставляемого этим странным миром детских сновидений, кошмаров и фантазий.

Не было, наверное, ничего более обидного для боевика, любящего все виды движухи, чем узнать, что движуха уже кончилась как раз незадолго до его прибытия, о чем сообщила коммандор, тут же назначив Макса главным по логистическим делам - "раз уж все равно приперся". Иными словами, ему банальнейшим образом поручили таскать тяжелые бочки по старому доброму принципу "инициативы, которая имеет инициатора".
- Учился у лучших, мэм! Есть ветеринария и логистика, мэм! - нет, ну а правда. У кого еще Макс мог научиться выходить из авиатранспорта на ходу и так резво прибывать к месту действия, как не у любимого штурм-коммандора, чьи запредельные навыки пилотажа и глубокий по... наплевательское отношение ко всякого рода правилам приличной авианавигации, а так же стиль "похер, протиснемся" были известны всему корпусу "Инкогнито", и многие, хоть раз оказавшись в "Пустельге" во время быстрого переброса на новую точку дислокации или кратковременных воздушных боев вспоминали эти полеты с упоминанием Архитектора и Творца лично, содроганием и собиранием желудка в тугой комок.

Зато быстро. И, что было еще важнее, крайне неожиданно и впечатляюще для вероятного противника!

- Хорошего тебе дня, отец! - рука поднялась, приветствуя только-только вышедшего из ступора владельца повозки. Так и не пригодившийся щит с треском вернулся в подпространственное хранилище, туда, где и валялся, пока не был нужен, убрав таким образом идиотское ощущение, будто какой-то полудурок решил установить стену поперек проезжей части и немного забыл о том, что кусок стены без продолжения по обеим сторонам оного, что исключило бы возможность объехать и обойти, несколько бесполезен. Сам же Макс, осмысляя переданные мимо голоса данные, на некоторое время отвлекся на мяуканье Макха, против своей воли аж хрюкнув и расплывшись в широченной улыбке, и с трудом сдерживая желание сцапать и пожамкать пушистые щеки оного. Этого забавного малыша, вроде бы состоящего в департаменте магических исследований, хуману доводилось видеть, быть может, всего-то пару раз, общаться не доводилось вовсе, и настолько умилительная - и особо умилительная в своей серьезности! - речь не могла не отвлекать.

Впрочем, не следовало забывать и о том, что "забавный малыш", насколько помнилось хуману, мало того что был полевым исследователем, что само по себе предполагало серьезную подготовку, но и носил, на минуточку, титул рыцаря-мистика (что бы это еще значило...), и, как говаривали, раздать лещей при необходимости мог очень и очень серьезных. Потому, постаравшись бесследно и как можно быстрее стереть глупую улыбку с физиономии, Макс со всей доступной серьезностью кивнул коту, поднимая руку в приветствии и произнося емкое, учтивое и не выдающее внутреннего умиления "Здравия желаю, господин Макх!" - но в разговор мохнатого втягивать не стал: мало того, что самому боевику уже выдали боевую задачу, так и Макх тоже не просто так шевелил усами, а допрашивал мужика.

- Тэк... Тихо, мохнатый, не дергайся. - подойдя к одному из пострадавших волчков и присев на корточки, Макс положил тяжелую лапу на мохнатый загривок - не только для физического контакта и желания успокоить скулящую животину, но и для того, чтобы при необходимости быстро зафиксировать пациента, сграбастав за шкирку кибернетической рукой, - и активировал "Кьюр", окутывая зубастого бедолагу мерцанием целительного излучения. Затем повторил то же самое с еще одним, похоже, "бывшим противником", потом с еще одним (начав с тех, кого Макх обозначил как получивших наибольшие и самые критические повреждения и внутренне позабавившись от воспоминаний о том, как ему пару раз доводилось уже исцелять своих же противников строго из желания помахаться с ними еще раз - настолько по кайфу оказались те замесы), и потом направился к повозке, с интересом разглядывая бочки. Внешний вид бочек, правда, не особо о чем говорил: бочки как бочки, тяжелые, булькающие - но Макс все равно и осмотрел, и принюхался, и пошатал несколько бочек, убеждаясь что там жидкость, но снимать сразу не стал.


Макс бросил на Хельгу короткий взгляд, передавая сообщение, вслух же спросил другое - и уже не штурм-коммандора, а мужика, к которому обернулся, сияя добродушной улыбкой.
- А что за пиво-то, отец? Своя пивоварня небось? - кот уже успел начать допрос владельца повозки, но Макс решил, что еще пара вопросов лишними не будут.

Обычно Макс был доволен собой. Мало что вообще было способно поколебать его невероятную убежденность в своей охренительности (впрочем, временами такое случалось, но очень ненадолго), но были некоторые моменты, когда такое самомнение разве что не пробивало хрустальный купол небес, поднимаясь до невиданных ранее высот, и один из таких моментов наступил вот прямо сию секунду, когда оказалось, что внезапно осенившая боевика догадка относительно методов выполнения подписанного им контракта оказалась абсолютно верной. Мелькавшее ранее где-то в глубине разума небольшое сомнение о том, сколько именно ему пришлось бы ждать "поры созревания" моментально исчезло, когда бывшие грибы

И ПРАВДА!

начали увеличиваться, сиять, сверкать, вспыхивать - и, наконец, превратились во всевозможное зверье, тут же принявшееся выражать радость по поводу своего освобождения. Радость же самого Макса, пожалуй, ничуть не уступала тем, кто долгое время провел в облике гриба: боевик снова вскинул вверх кулак и его довольное "Дааааааааааа!" разнеслось над поляной и, наверное, было слышно даже далеко в лесных дебрях - возможно именно от такого бурного выражения восторга все еще прятавшаяся меж деревьями лесная дева и рассмеялась, послав Макса на... то есть, послав Максу воздушный поцелуй и швырнув в него монеткой, на что боевик церемонно поклонился, прижимая руку к груди, а затем опустился на колено, с удовольствием почесывая ткнувшуюся в него лбом магическую косулю.

Упавший рядом кусочек щитка - точь в точь как и те, что составляли компанию грибам в импровизированной котомке, - отвлек Макса от общения с косулей, моментально переключив однозадачного боевика в режим "как заинтересовать идиота" и заставив его тут же вывалить все ранее собранные кусочки и начать собирать их как конструктор, прилаживая и так и этак. Что-то при этом получалось, но... Чего-то все же не хватало. Еще кусочка или двух. Или трех? Недолго думая, хуман осмотрелся, почесал в затылке... И принялся яркой пантомимой, жестикуляцией и аркхеймским разговорным обращаться к зверью, показывая им щитки и обводя рукой поляну и призывая их на помощь, но, как показала дальнейшая практика, мим и оратор из него был все же не очень. Один щиток он, на удивление, все же получил - а принесенная птичками шляпа и вовсе вызвала бурный восторг, и этот головной убор был тут же с невероятно довольной мордой лица нацеплен на лысый череп, - заодно и пожевал хлебушка, забросив остаток в котомку "на потом", в комплект к точильному камню и обычным, не визжащим грибочкам, но вот последний кусок искать пришлось по всей поляне чуть ли не до самой носи, да еще и с дроном.

Сложив же странную штуковину окончательно, Макс довольно крякнул, разглядывая новые полученные отметки и с некоторым сомнением поглядывая на отметки с голыми музыкантами. Некоторое время хуман раздумывал, не нанести ли визит вежливости но... Решил все же не тревожить бедолаг (тем более, что одежды, кроме собственной же футболки, из которой и без того соорудил котомку, предложить хуман им ничего не мог), еще раз рассмотрел обновление карты, погладил затылок, сбив соломенную шляпу на лоб - и потопал в сторону отметины со щитом, планируя затем, после возвращения еще одной части своей амуниции, свернуть к мельнице, затем к избушке, ну а затем и заглянуть в бар. Зря ему чтоль закуси натащили? Все это добро требовало запивки.

Цитата: Силт от Вчера в 20:36:38... долбануться к мужским половым органам, хе-хе-хе.

Да норм. Пару лет назад кошка болела, ее судороги били лютые - вот так с полгода и спал кусочками по часу. И просыпался от любого шороха, смотрел как там кошка, не начинается ли опять. Кошка уж давно в норме, слава Б-гу, а просыпаться от каждого шороха и даже от звука кошачьего зевка или фырканья в другом конце квартиры - осталось.

Цитата: Силт от Вчера в 20:31:41кушать и спать

По себе скажу - кушать можно одновременно с написанием поста.
А спать... Опять же по себе скажу: вполне можно спать урывками по часу-полтора-два и писать по посту между промежутками сна.

@Силт, она легко штампует по десятку постов в день, о чем вы XD Так что нет, не удержите. Я в нее верю! \(*о*)/

Цитата: Силт от Вчера в 20:29:07я Аню крепко держу

Ништо и никто не удержит ее от ЕЩЕ БОЛЬШЕ ПОСТОВ!

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 19:31:22извинитесь

Прастити :(
Мне ощеня жаль, что Барс должен пост Т_Т

@Барс Баркас Девять с Половиной,
*когда отослал грозу и дощщь в Мск дальше, шоб не обламывала выйти на улицу*

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 19:21:50Кстати, я тебе пост должен

ДА!

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 19:19:25бл, ребята малацы канешна. в квест вступили, и сидят молчат -_-

Вот видишь, а не ограничивал бы по лвлу - пришли бы мы с Анной и каааааааааааааааааааааааак нахерачили бы тебе постов по десятку в день!

Цитата: Энтропий от Вчера в 19:05:58ага, Макх 4 месяца красил, а вам еще что-то не нравится х))

Кому там не нравятся котековые художества? *многозначительно хлопает по ладони дубинкой* Ща понравятся.

Цитата: Сейран от Вчера в 18:56:27просто ресурса нет

Понимаемо >_<
Но когданить это случится! *думоет хитрую тактику, которая окажется, естесссна, тотально тупой на практике*

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 18:50:26Деритес

Хы) Запланировано!
Как Стоунхорн с Юдициумом закончу - а то оно прям хочется уже закончить оперативно, мозг назначил этому эпу наивысший приоритет и все остальное чет провисает сильно, ресурса не осталось в голове

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 18:52:43Бедный котек. Дайте ему рыбов и кур

Не верьте котяу! Он получает рыбовое и куровое довольствие в Энсорциуме!

@Сейран, не, ну так-то да... Аугменты - не индульгенция)

Цитата: Сейран от Вчера в 18:46:10хуману ли с аугментациями

@Барс Баркас Девять с Половиной, та не, все ок, ты шо :)
Я ж тоже лулзы ловлю. Правда, несколько коряво, наверн. Чет в последнее время не то чтоб сильно до юмора, вот и выходит кривовато >_<

Цитата: Хрома от Вчера в 18:37:49шутка

ЗАТО НАД САМИМИ БОГАМИ МВАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХ!

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 18:37:59

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 18:36:14Если это текст петиции, то я подписываюсь 

=_= А как же "мой кибернетический друг".... *расстроился*

Цитата: Сейран от Вчера в 18:32:02я предпочитаю а-ля натурель

Ну спасибо хоть не утверждаешь, что ультры - технологические выродки, сраные машины, пробирочная грязь и вапще недостойны иметь в Аркхейме равные права с теми, кто выходит из чрева или является в мир из яйца XD

Цитата: Сейран от Вчера в 18:29:02Натура-а-а-а-альный блондин хД
На весь Аркхейм такой один

От натурального блондина слышу, СНЕЖОК! XD

А Хью черноволосый))

Цитата: Барс Баркас Девять с Половиной от Вчера в 18:23:44Железо внутри, а снаружи железо?

Собственно да. Ультры не на "мутациях" основаны, а на имплантах/железе в лучших традициях Deus Ex. А вот хтоники как раз на био.

Цитата: Хрома от Вчера в 18:21:47@Хьюго Иденмарк
Ты не просто киберпанк, ты уже биопанк

Больше "кибер" чем "био". Биопанк - это хтоники. У ультрахуманов их "искусственность" больше антураж. Юзают-то они технологии/импланты/протезы/устройства - а это определенно "кибер".

// написано совместно с соигроком, разбито и будет выкладываться поочередно по взаимному согласию, дабы не плодить посты по одной фразе отыгрываемого диалога //

Люк Харрис.
Малыш Эдвард, которому всего два года.

На несколько секунд демиург задумался, скрестив руки на груди и потирая пальцами аккуратно подстриженную щетину на подбородке и щеках. На самом деле, где-то в глубине своего разума он надеялся на то, что этот малыш - ну мало ли, должно же ему было когда-то повезти! - окажется учеником "господина Эдварда", того самого владельца замка Стоунхорн. А быть может, тем самым учеником (судя-то по упорству), который настолько возжелал превзойти учителя, что забыл обо всем на свете и поддался гордыне, приведшей, как показывали видения с поляны со старым каменным алтарем, к трагедии, выдернувшей из реальности целый замок вместе с его окрестностями.

Нет. Не он. "Воспоминания замка", похоже, располагались и отображались в комнатах совершенно вразнобой, никак не пересекаясь друг с другом и никак не коррелируя с дальностью расположения комнаты в коридоре, да и более того - они охватывали период значительно более долгий, чем последние десятилетия существования замка в мире реальном. "Господину Эдварду" по свидетельствам малыша, было сейчас всего два года, а значит, это воспоминание относилось ко временам за несколько десятков лет до трагедии, и повлиять тут никак было невозможно.

На что повлиять... Этого демиург не знал еще точно и сам. Может быть, можно было попробовать как-то переубедить мальчугана, еще до того как он поддался гордыне и жажде доказать всем невесть что? Или найти "господина Эдварда" и предупредить его о том, что должно было произойти в будущем - будущем для воспоминания, в котором можно было бы найти Эдварда. Было крайне интересно проверить, что случится в аномалии в таком случае, но...

Очевидно - и тут джентльмен промахнулся. Если воспоминания замка шли совершенно вразнобой и охватывали период значительно шире нужного, то искать тут нужного человека можно было долго, долго и очень-очень долго - да и то, без хоть какой-то гарантии нужного результата.

В первые минуты после того как Юдициум зашел в комнату, где маленький мальчик играл на фортепиано - ничего особого не происходило. Малыш совершенно не замечал демиурга (справедливости ради, тот и ходил не так уж громко), полностью поглощенный своими музыкальными упражнениями, и, исполнившись поистине безграничного терпения, раз за разом повторял одну и то же мелодию, перелистывая ноты то вперед, то назад.

Одно и то же, старый, отлично знакомый Юдициуму вальс - и слуху демиурга было отчетливо слышно, что у мальца выходило не очень: он временами сбивался, маленькие пальцы временами ошибались клавишами, извлекая совершенно не те звуки, которые хотелось бы слышать, но... Надо было отдать должное упорству паренька. Каждый раз, сбиваясь, он и сам это понимал, прекращал проигрыш, перелистывал ноты назад и начинал заново, раз за разом, с каждой попыткой проигрывая все ближе к оригиналу, все правильнее, все четче, пока, наконец, с пяток последних попыток не вышли точно так, как и было нужно. Даже слух демиурга, любящего комфорт и эстетику и весьма искушенного в музыке (как ранее показало испытание с магической печатью и музыкальными инструментами), не смог найти ни единой фальшивой ноты. Все выглядело - а точнее, слышалось, - ровно так, как и должно было быть, точно так же, как можно было услышать в концертных залах в исполнении опытных мастеров и маэстро клавиш.
Всего-то небольшой отрывок. Малышу предстоял еще долгий, сложный путь - но с его видимым упорством это было лишь вопросом времени.

Закончив свои упражнения, мальчик тяжело (но все же весьма довольно) вздохнул, пошевелил плечами, разминая их, сложил ладошки лодочкой, хрустнув костяшками, размял пальцы, обернулся, и...
- Вы кто? - светлые глаза вопросительно уставились на демиурга. - Я вас раньше не видел.

@Макх Шесть, ЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ МНЕ ВЫДАЛИ СОЛОМЕННУЮ ШЛЯПУ!!!!! ЙИИИИИИИИИИХА! МАКС СТАНЕТ КОРОЛЕМ ПИРАТОВ!

Тэк... А как последнюю пластинку добыть, блин, чет идей нет вообще... Попробуем отправить дрона полетать над полянкой расширяющимися кругами, мож заметит чего. Сам Макс тоже побродит вокруг в поисках >_<

Цитата: Макх Шесть от 11-05-2026, 15:36:00Выживание: между 12 и 16 включительно

...А больше 16 - тоже плохо? >_<

Так. Бросок получился на 27. Я ж все прально отминусовал? Минусуем штраф, равный уровню навыка?

Цитата: Макх Шесть от 11-05-2026, 08:20:18Смотря как Макс попросит и каких зверушек! Хд

Вежливо, по-архейски, показав пластинки и обведя рукой поляну, скажет, мол, вот тут еще такие штуки должны быть, помогите найти, братаны!
Каких именно... ну вон там косуля еще не ушла - видимо, к ней в первую очередь и обратимся. Или, если там птички найдутся из той же категории "сущностей" - к ним.
*чувствует себя Белоснежкой, говорящей со зверушками*

Цитата: Макх Шесть от 11-05-2026, 01:07:50Ещё не хватает пары частей или около того. Бросок не нужен, пока что достаточно знать что будет делать персонаж с находками. Ну и будет ли например искать нпсов или найдет другое решение своих потребностей.

А если попробовать обратиться к зверушкам, которые еще не разбежались по своим делам, показать им пластинки и попросить помочь в поисках - что-то полезное выйдет? Вроде как "вернуть услугой за услугу" значилось в контракте :) Да и несколько уалшебных зверушек-сущностей точно найдут пластинки в траве быстрее, чем самому разгребать сапогами эту поляну.

Получающаяся штуковина на что похожа с этими своими дорожками, крестиками и кружочками? Что-то вроде карты? Или больше по типу микросхемы какой-то? Если карта - то Макс попробует прикинуть хрен к носу ее к местности, можно ли как-то соотнести известные ему объекты/тропинки/реку вон недавно увиденную и прочее с пометками на изображении?

П.С. понятное дело, что доспех там и не предполагался XD

@Макх Шесть, помнится, Макс собирал с собой найденные ранее на этой же поляне пластинки-щитки-что_ето_там_такое и пытался для убийства времени сложить из них что-нибудь, но успеха не добился.

Цитата: Хьюго Иденмарк от 31-01-2026, 14:10:38делать-то пока все равно было нехрен, а просто так топать через сраную бесконечную поляну было скучновато, - но вскоре бросил это занятие, просто потихоньку пополняя коллекцию забавных пластинок.

Теперь, получив в дар от освобожденных зверушек дополнительную пластинку, Макс снова попробует свои силы в сборке этого конструктора. Там на них что-то нарисовано, попробуем сложить как паззл, ориентируясь на кусочки рисунков. Что-нибудь получится дельное, что-то кинуть нужно?

Я же правильно понимаю, что дрон пока никаких признаков сфер где-то поблизости не увидел?

Что там хотел услышать демиург, и почему он выбрал комнату с юношей, который пребывал в крайне раздраженном, и даже гневном настроении - то известно было лишь самому господину Юдициуму. Однако... Скорее всего джентльмен желал услышать нечто иное, помимо горестного сетования юного дарования на неверную возлюбленную Лилию, променявшую его на некоего Джорджа, с коим Юдас еще не имел чести быть знакомым. Юноша метался по комнате как раненный зверь, сочиняя до восхищения разнообразные и витиеватые проклятия в адрес обоих, в красках описывал, что именно он сделает с мерзавцем Джорджем и какое удовольствие будет от этого получать, и даже намеревался вот прямо сию же секунду пойти и вызвать сего ловеласа на дуэль, но...
Нет, от этой идеи юное дарование, тощее, сухощавое, с узким, гладким, немного девичьим лицом и длинными изящными пальцами, более подходящими чтобы извлекать нежные звуки из пианино, нежели для проведения дуэлей - вскоре вслух же и отказалось, начав вместо того сочинять куда более изысканные кары не требовавшие прямого столкновения.

Юдициума этот юноша, разумеется, не замечал, не видел, не слышал, и, точно так же как девочка и почтенная леди в предыдущей комнате, даже и не подозревал, что в помещении может находиться кто-то кроме него. Его даже никоим образом не насторожило, что предметы, которые он в гневе швырял в стену, в дверь, в потолок, и куда только направлялась в случайный момент его цепкая рука, схватившая очередную книгу или тетрадь - летели по невероятно странным траекториям, все больше стремясь угодить в Юдициума. Книги меняли направление и разворачивались под прямым углом, нотные тетради описывали по комнате большие круги и тоже глухо шлепались в стену около входа, а две массивные деревянные шкатулки и вовсе полетели через несколько мгновений прямо в голову почтенному джентльмену.

Призрачная голова, неотступно следовавшая за демиургом, ничего не ответила на его вопросы, лишь продолжала назойливо и угнетающе преследовать джентльмена, постоянно прячась в "слепом пятне" за его затылком, и ловко виляя в сторону и исчезая, едва только Юдас пытался ее рассмотреть или повернуться к ней. Впрочем, помимо этого противного ощущения эффектов вроде бы никаких не было: демиург не чувствовал ни какой-то особой слабости, ни еще большего угнетения собственных магических сил, ни "неудачливости", как временами бывало, когда в аномальной зоне люди подхватывали какое-то пакостное проклятие - а потому можно было смело идти дальше.

Пытаясь разобрать сложнейшую магическую вязь, отделяющую беззвучные и притом полные народу комнаты от коридора, Юдициум в первую очередь заметил ее действительно невероятную сложность: подобных плетений в Аркхейме он не видел, ну, или видел только в древних книгах и свитках. По прошествию некоторого времени, которое джентльмену пришлось потратить на изучение и попытки разобраться, стало понятно, что в плетениях присутствует и Время - то, что было неподвластно даже демиургам. Похоже, все эти люди, занимающиеся своими делами, присутствовали тут лишь в качестве воспоминаний о былом, призраками прошлого, навеки оставшимися в памяти, наверное, самого замка Стоунхорн.

На цепь незримая преграда никак не отреагировала: крупные звенья легко скользнули внутрь комнаты, не получив никакого вреда для себя - точно так же смог войти и сам Юдициум, легко и непринужденно. Правда, бесполезно. Юная дева все так же играла на скрипке, старательно, вкладывая все свои детские силы и усердие, и, при том что музыка была... Такая, какая могла быть у ученика, недавно взявшего в руки инструмент - почтенная леди рядом с терпением и строгой лаской, со сдержанной похвалой и тихими советами, направляла свою юную ученицу, радуясь тому, что с каждой попыткой музыка становилась все лучше и лучше. Зашедшего на сей концерт демиурга ни девочка, ни почтенная леди не видели, не слышали, и вообще не замечали, что в комнате что-то изменилось - все происходящее тут казалось лишь записью, проигрываемой раз за разом и не меняющейся.

Вход ожидаемо закрылся после того как Юдас вытащил монетку из фонтана. Дрожь земли явно засвидетельствовала о том что все вернулось на свои места, но...

Нет. Не все. Что-то изменилось. Не в самом внутреннем дворе замка, а лично для Юдициума, который тут же, не успела еще монета снова оказаться в кармане, почувствовал тяжелый, немигающий взгляд, исполненный гнева, жадности и обвинения. Взгляд в сторону - и статуя, стоящая посреди скульптурной группы посреди фонтана, по неведомой причине оказалась без головы, будто какой-то хитроумный шутник успел за несколько секунд аккуратно и бесшумно отделить ее, оставив только ровный срез шеи. Ощущение чужого недоброго взгляда преследовало демиурга до самых ворот замка, пробралось за ним внутрь, в длинный разветвленный коридор, оказавшийся куда чище и куда просторнее, чем можно было предположить по внешнему виду древнего, попорченного временем строения.

Коридор тянулся вперед, мусора, гнилых досок и вывалившихся камней в нем не было, в отличие от внутреннего двора, разве что, пожалуй, немного пыльно, да в темных углах, до которых не доставал льющийся в широкие, лишенные стекол, окна лунный свет, виднелись тонкие, серебристые сети паутины. Но все это было ничем по сравнению со все тем же проклятым преследующим взглядом, буравящим демиургу затылок, а когда джентльмен уже шел по коридорам - взгляд стал еще назойливее, еще тяжелее, а карманы пиджака наоборот, облегчились. Теперь Юдас не обнаружил бы там ни единой монеты, если бы только сунул туда руку, а стоило ему лишь на миг остановиться, как тихое, на грани слышимости сипение и тяжкое дыхание начинало отчетливо слышаться прямо за его плечом.

Как бы ни оборачивался демиург - вряд ли он смог бы увидеть источник этого дыхания, и лишь при резком повороте головы можно было увидеть краем глаза что-то круглое, белесое, мгновенно исчезающее с периферии зрения. Что-то сильно напоминающее...

... голову той самой статуи, полупрозрачную, призрачную, висящую в воздухе в нескольких сантиметрах от его затылка. Но лишь на миг. Стоило лишь сконцентрировать взгляд, попробовать посмотреть напрямую - как наваждение исчезало, оставляя все то же, тяжелое и раздражающее ощущение чужого взгляда.

Вряд ли кто-то из присутствующих в этом замечательном месте в последние несколько секунд смотрел в небо - уж, наверное, не до того было ни во время самого боя, ни, тем более, после того как бой совершенно неожиданно остановился и превратился во внезапное исследование и научные эксперименты. Да и если бы кто-то в это самое небо взглянул, то темную точку, стремительно, со свистом (свист, правда, слышала только сама эта темная точка), в облаке перегретой плазмы, приближавшуюся к земле они смогли бы заметить уже за несколько мгновений до ее, собственно, приземления.

Негромкий свист и гул воздуха, рассекаемого массивной антропоморфной фигурой, с ног до головы закрытой тяжелой угловатой броней, перед самой землей превратился в яростное шипение компенсаторов и глухую вспышку ионных движков, гасящих скорость с такими очевидными перегрузками, что впору было бы задаться вопросом - как то, что находилось внутри теперь уже отлично различимой боевой брони, вообще смогло выжить и не превратиться при этом в фарш. Еще одна глухая вспышка осветила землю под ногами фигуры, с громким стуком и лязгом бронированных сочленений приземлившейся наземь, раскаленное облако плазмы пыхнуло на метр вокруг, выжигая траву и высушивая землю (на большее его не хватило), затем сработали охладители, покрыв с полметра фокруг фигуры инеем и оставив на тяжелой броне белесые следы.

Сама же фигура, еще даже не поднявшись после приземления, уже добыла прямо из воздуха тяжелую штурмовую винтовку, грохнул оземь огромный баллистический щит - точнее, это больше было похоже на кусок бункерной стены, - разворачиваясь к замершим волкам...

...

...а затем фигура выпрямилась, щит отъехал в сторону, винтовка опустилась, глухой шлем щелкнул, рассаживаясь на несколько сегментов, тут же спрятавшихся в плечевой отсек тяжелой брони, и наружу показалась знакомая Хельге лысая физиономия, мерцающая бионическим глазом и недоуменно оглядывающаяся по сторонам.
- Штурм-коммандер, мэм! - бронированный кулак легонько стукнул по массивным грудным пластинам доспеха, , физиономия на мгновение приобрела выражение строгости и непробиваемого героизма и готовности послужить идеалам Корпорации... Но лишь на мгновение, после чего недоуменное выражение вернулось, а глаза Макса внимательно осмотрели и волков, и вожака оных, и какого-то мужика в телеге, и Макха, и всю эту странную диспозицию разом, и следующая фраза боевика была уже полностью лишена воинской строгости, да и, вроде бы, немного не укладывалась в устав. - Это... А че, махалово уже кончилось?

И ведь вновь демиург оказался прав.

Во тьме узкого лаза, ведущего вниз, действительно что-то таилось, и это что-то не спешило нападать. Оно просто ждало тут, выжидая, какие действия предпримет дальше названый гость, который, пробравшись по темному проходу - между прочим, оказавшемуся намного длиннее и глубже, чем можно было бы предположить, - обнаружил себя стоящим на входе в помещение поистине титанических размеров. Огромный зал, не столько длинный и широкий, сколько высокий, этажей в шесть-семь, напоминал больше не тайное помещение, или хранилище злата и драгоценностей, как можно было бы подумать, а целый храм, запрятанный под землю.

Арочный свод высоко наверху, могучие колонны, полуколонны и пилястры, причудливый орнамент, вырезанный в камне уверенной рукой неизвестного мастера, балконы, огороженные резными оградами, темные отверстия окон и проходов, ведущих в никуда и располагающихся местами прямо в стенах, без какого-либо намека на лестницы, по которым можно было бы туда подняться. В самом центре помещения, на небольшом возвышении высотой в три ступени, украшенный потускневшей позолотой и поблескивающими драгоценными камнями, покоился огромный каменный сундук.

Или саркофаг, на который откуда-то сверху, падал льющийся сквозь неизвестное окно, выходящее куда-то наружу или прямо внутрь замка лунный свет, подсвечивающий это каменное нечто и позволяющий на удивление четко рассмотреть узоры и украшения.

Но, что было куда актуальнее, немалая часть пространства этого потаенного храма была занята множеством змеиных тел толщиной намного более тела человеческого. Или то было одно змеиное тело невероятной длины? Голов Юдициум не видел, всюду, куда бы ни упал взгляд демиурга, виднелись лишь бесчисленные кольца, покрытые толстой чешуей - и все это непрерывно текло, извивалось, с шелестом скользило по камням, наполняя все пространство шорохами и тихим шипением.

Чем бы ни было это существо или целая группа существ - нападать они не спешили. По крайней мере до тех пор, пока нарушитель тишины и покоя этого места не сделал еще ни единого шага вперед и не пытался подойти к саркофагу в центре.

Судя по ощущениям, возникшим у демиурга сразу после того как извлеченный из кармана архей, сверкнув насечками на ребре, звякнул о камень, выстилающий чашу фонтана, - "забытый брат" сменил гнев на милость (хотя не то чтобы он и "гневался"). Ощущение пристального, внимательного, выжидающего, тяжелого взгляда стало полегче, будто взгляд этот то ли ушел в сторону, то ли незримый "смотрящий" прикрыл глаза, уже не ожидая от незваного гостя никакой подлости или непотребств, но все еще немного приглядывая, не решаясь оставлять чужака без присмотра.

Ощущение это сменилось вскоре куда более реальным: тихой дрожью под ногами, ощущением движения под землей чего-то громоздкого, будто какие-то невидимые пока взгляду механизмы зашевелились, просыпаясь от многолетней спячки, закрутились титанические шестерни, а затем сама земля пришла в движение, выбрасывая то тут то там маленькие комочки, покрываясь трещинами, дробя мелкие камни, засыпанные в промежутки каменных плит замкового двора, пока, наконец, немного в отдалении от демиурга, где-то ближе к одному из углов открытого пространства, с шумом и шелестом не обрушилась куда-то вниз целая гора листьев, и гулко стукнула внизу упавшая в открывшуюся яму сломанная деревянная скамья, коей не повезло оказаться как раз на том месте, где открывался потайной проход.

Снаружи, без спуска вниз, Юдициум, если бы подошел вплотную и пригляделся, мог бы увидеть лишь темный, совершенно непроницаемый даже для взгляда демиурга, коридор, ведущий в глубины земли. Точнее, даже не коридор, а уж скорее просто "лаз", узкий, низкий, до такой степени, что спускаться туда даже невысокому в целом-то джентльмену пришлось бы согнувшись в три погибели и придерживаясь за потолок и стены - спасибо неведомому архитектору, что хоть о ступенях позаботился. Неверных, земляных, леко крошившихся под ногами и настолько узких, что даже ногу поставить прямо смог бы разве что ребенок - но они хотя бы были.

Исследовательское заклятие, заранее сплетенное демиургом, устремилось вниз, облизывая язычками магии все вокруг, но быстро затухло, не пересилив концентрации магии, или просто недостаточно хорошо сплетенное. Единственным, что узнал Юдициум, было то, что там, внизу, таилась опасность. Она не чувствовалась агрессивной, не спешила нападать, не была магической ловушкой, способной запечатать Юдаса тут навеки, но... Она ждала.

И вроде проснулся не сильно поздно (по своим меркам канеш), и времени было дофига, и планировалось пачку дел переделать... Итого время 21ч, дел переделано меньше половины - при том что ВСЕ вместе не должны были занять больше 3 часов максимум.
Сраные инопланетяне, верните обратно ~5 часов моей жизни! *возмущается человек, который спустил в сортир лет 20 этой самой жизни собственными лапками*

Звон цепи о камень не был громким - скорее, тягучим, будто колокольный звон, прозвучавший где-то в отдалении, на таком расстоянии, когда сам звук не доходит, растворяясь и рассеиваясь в окружающем пространстве, запутываясь в кронах деревьев и замирая в стенах домов, но дрожь от гулкого удара ощущается всем телом, впитывается плотью и отзывается вибрацией в собственных костях. На краткий миг мелодия, льющаяся из стен старого замка, прекратилась, замковый двор замер в напряженной, подозрительной тишине, подобно тому как замирают зрители в театре, когда действо на сцене приближается к финальной развязке: сотни, тысячи незримых глаз будто смотрели на нарушителя спокойствия со страхом, в оцепенении ожидая реакции статуи, оскверненной коснувшейся ее цепью...

Но нет.

Никакой страшной, неожиданной развязки так и не наступило, статуя осталась все так же неподвижна: мертвый камень, замерший в веках, не делал никакой попытки ударить в ответ, или хотя бы просто пошевелиться. Однако Юдас всем своим существом почувствовал, как что-то незримо изменилось. То самое ощущение, которое демиург не испытывал уже сотни и сотни лет - ощущение чужого, властного, могущественного взгляда, ощущение, будто его, прячущегося в тенях, нашли и обнаружили. Еще мгновение назад все было тихо и спокойно, теперь же это чувство чужого взгляда сковывало движения, и будь демиург хоть чуть-чуть менее флегматичным и не имей столь большого жизненного опыта... Пожалуй, не грешно было бы и испытать некое чувство страха. Иррационального страха, смешанного с желанием отступить назад на пару шагов: ни сама статуя, ни даже ее голова, ни единая конечность, ни единая складка каменного одеяния не шевельнулись, но...
Его увидели.
Пока что - просто увидели. И ждали, что незваный гость будет делать дальше, после того как привлек чье-то внимание.

Пока что на демиурга никто не стремился напасть - и это, конечно не могло не радовать после наполненного агрессивными обитателями леса! - так что у демиурга было достаточно времени, чтобы внимательно все осмотреть. Правда... Осматривать-то было особо и нечего. Как ни приглядывался джентльмен, его взгляд не смог различить никаких следов потертостей у подножий статуй диковинных зверей, которые выглядели так, будто статуи и бортик чаши фонтана были и вовсе вырезаны из единого куска камня: если тут где-то и был проход, то открывался он как-то иначе.

Может быть, статуей в самом центре фонтана? Самой большой, менее всех разрушенной, не несущей на себе следы десятилетий выветривания, не выкрошенной, с совершенно целыми чертами лица, с ровными гранями и плавными изгибами фигуры и конечностей, с четко вырезанными умелой рукой складками каменной одежды. Лицо статуи было вроде бы знакомо: отдаленно, будто нечто давно забытое всколыхнулось в памяти, вызывая некие родственные чувства и тоску потери. Демиург. Один из братьев, созданных Творцом. Один из тех, с кем поневоле приходилось в свое время сражаться не на жизнь, а насмерть. Может быть, то странное чувство тоски и было вызвано отголоском древнего голода и жажды могущества, когда-то поразивших и самого Юдициума? Может, этот изображенный в камне и навеки оставшийся здесь демиург был когда-то поглощен им? Нет. Память молчала, да и... Сущности с тысячами ликов, меняемых как перчатки на каждый день - мудрено было запомнить все увиденные, а холодный мертвый камень не сохранил в себе ни капли Первозданой Искры, по которой демиурги могли опознать друг друга в любой личине, встретившись лицом к лицу.

Магические потоки, заплетающиеся вокруг статуи и уходящие в толщу камня и вниз, к фонтану - лишь говорили о том, что статуя эта не проста, и создавали ощущение опасности, но никак не могли помочь в опознании. Сама же чаша фонтана была пуста и суха, выстлана крупной мозаикой, на которой местами сохранились старые протертые отметины чего-то круглого, размером с монету, когда-то здесь лежавшего, но никаких подсказок более не наблюдалось. Впрочем... И самой необходимости оставаться тут дольше нескольких минут "для осмотра" тоже вроде бы не было: ни врагов, ни жертв, кого бы требовалось спасать, ни источника музыки - определенно звучащей из единственной полностью уцелевшей башни, куда и следовало теперь держать путь.

Как, однако, некрасиво кусать кормящую руку.

Именно так подумалось Хьюго, когда, видимо, от невероятного голода, хищное растение так резво заглотило протягиваемую ему сосиску, что не успело отличить ее от держащей руки, оказавшейся в пасти чуть ли не до середины предплечья. Первым стремлением боевика было выдернуть руку и оторвать цветку голову, но... Что-то его все же остановило: то ли мелькнувшее в глубине разума сочувствие к неразумному, движимому лишь инстинктами растению, чахнущему тут без доступа к пище, при том что не так уж и далеко ему было бы чем поживиться, то ли пришла в голову какая-то мысль, навеянная недавними раскопками. Раскопки те оказались бесполезными - ничего интересного в земле хуман так и не нашел, - но стремление к завершенности, структурированию (пусть даже и занятие по структурированию беспредельной смеси чужих снов, кошмаров, надежд и мечтаний, приправленное нелогичностями и абсурдом, тоже казалось довольно спорным) и доведению начатого до конца заставило Хью просто разжать кулак, отдавая сосиску, поднять вторую руку, буквально втискивая в голодный цветок еще парочку колбасок, и...

Не вырываться.
И тем более не отрывать цветку голову.

Царапается и покусывает? Что ж. Глупо сердиться на растение, которое просто увидело еду и стремится ее съесть, тем более, что было абсолютно очевидно, что сам боевик приоритетной едой вовсе не считался: его и в первый-то раз попытались укусить сугубо из отчаяния. Чуть склонив голову вбок и заглянув под корни, Хью тихо хмыкнул, заметив, что упомянутые корни практически полностью отпустили оплетенную ими ранее дверь, и держались теперь лишь за пару уголков. Похоже, достаточно было повернуть растение в сторону, отшагнуть немного, чтобы один из особо упрямых корешков соскользнул с угла двери, аккуратно потянуть на себя - и освободить дверь, поднимая растение на вытянутых руках.

Сам поднимаемый, судя по сосредоточенному шелесту, на перемещение себя  внимания не обратил, полностью поглощенный утолением голода, и на вес оказался легче легкого - даже напрягаться не пришлось, отчего Хьюго только еще раз хмыкнул, и в хмыкании этом отчетливо проявились нотки сочувствия и беззлобной, доброй усмешки. Коротко пожав плечами и продолжая удерживать цветок на вытянутой руке, хуман вкрутил в него еще одну сардельку и понес его обратно к развилке, намереваясь посадить в только что вскопанную горку, поближе к колбасному дереву.

В конце концов... Почему бы и нет? Дверь освобождена, цветок будет доволен, а сам Хью даже если куда и спешил, то один хтон не знал достоверного способа выбраться из этого театра абсурда "прямо сейчас". Уж десяток лишних минут погоды точно бы не сделал.

Но сначала стоило бы нагнуться и, раз уж дверь все равно освободилась, попробовать открыть ее свободной от цветка рукой. Посадить цветочек в новое место это точно не помешало бы, а так - хотя бы будет знать, прав он был в своем предположении о месте выхода, или стоит искать дальше, не возвращаясь сюда.