Аркхейм

@Сусанна,
*прикурил от светильника на фортепиано* La vie.. oh, se la vie...

21+ тут про алкоголь и за курить, правильно?

кхе кхе кхе (корейский кашель) продолжаю Лукьяненко, ньйя! Насколько же он недопоигран! Неа, не Сумрак, глубина! Вирт в вирте, виртуально! дедушка лем бы был в восторге, но кажется даже намек не поймут

эскимо. просто эскимо, на палочке. 

21+ Кажется этот плюс за сорок 🤭 Такая тихая шаловливость перед ночной грелкой. для ног. 🤣

и вновь безудержное -
Slainte!

-Кыш, кыш...- расплескивая мелкие брызги с тонких пальцев, Ойге помахал кистью в сторону официанта - Занято! Вакансий нет! - Энергично, возможно даже грубо, притянул Солнышко к себе, прижал  к пахнущему морем, испятнонному каплями телу, может не совсем прилично, но более чем страстно подхватив под круглый, крепкий, к сожалению прикрытый шортами зад - Передай что Мой. Не отдам. И принеси холодный кофе. - Дернул подбородком в сторону веранды кафе - На двоих, за мой счет - Проводив уходящего взглядом хмыкнул, выпустил друга, отступил назад, длинно скользнув ладонью по спине. Закинув руки за голову чуть прогнулся подставляясь солнцу, тонкий, без глупой белой полоски стеснения - Пристают? - Толстый, удлинившийся, столь похожий на еловую шишку от покрывающих его "чешуек" шипиков, с приоткрытой щелкой темной головки выпирающей из приспустившейся шкурки явно и недвусмысленно намекал, но бессловесно. - Смотри, красивых там... В общем красивые как правило вовсе не там.. Качнувшись на носочках, принял нормальную позу, ничуть не стесняясь, почесал затылок. Потер подсыхающее бедро у гладкого паха.
-Кстати ты девственник? - Сделав вид что как бы заглядывает Солнышку за спину. - С мальчиками, я про нас, нас, ты пробовал? - Рука в бок, пальцы второй на подбородок.  И никакой иронии во взгляде, простой, открытый вопрос и более чем видимо что очень даже искренний.

@Энфир,
как только вы захотите, вот тут же исполнится. хотеть на языке ица-мопан

Ухвативши почти необъемное запястье, ха, у ньянкт щиколотка тоньше, потянулся и встал, почти голый и еще не сонный. Поправился и даже застегнул две пуговицы, на груди и под ребрами, беззаботно оставляя остальное ветру и взглядам. - Нравится, мне бы еще носочки...  - Утвердительно попытался шевельнуть не отросшими ушами, жалея об отсутствии хвоста. Впрочем, если Потрошитель не заговаривала зубы только из любви к искусству... Под гладким лобком сладко и колко шевельнулось. - И бекон.
Ну в самом деле, какие странные порядки!  Можно подумать... Эти взгляды.. Можно подумать прекраснопопые им тут впервые... Оборачиваясь чуть не на каждого, Ойге с удовольствием подмигивал, закатывал глаза, скалился и строил рожи, попеременно изображая то радость, то жертву утренней природы, то пай-мальчика, то непонятно кого с язычком до подбородка. И мгновенно, на мгновение, юркнул за широкий з... широкую спину гиганта, когда показалось, но только показалось, что впереди замелькали уши над белым халатом.

-А я Ойге - Это правильно, наверное, знакомиться за завтраком, сосиски в тесте сближают, оладушки роднят. Кофе на столе не обнаружился, как и вода, но это было не главное.  - если полно то Ойген, да? - Твердо и прямо, не дрогнув ни единым мускулом бровей, посмотрел гиганту в глаза. - А где варенье? Персиковое есть? - Тут главное принцип, не нарушать контакт. Пальцы нащупали ломкую ленту и ньянко захрустел хорошо прожаренным, горячим беконом, щедро орошая каплями масла или жира тарелку и подбородок. - Умффф - Язычок ловко обвел залоснившиеся губы, прибирая налипшие крошки мясного сухарика. - Та, что меня потрошила? - Не спеша начинать грызть второй, но, на всякий случай забрав его в пальцы, Шмыгнул носом. - Конечно она права, я могу. - кончик бекона жизнеутверждающе ткнул в парня напротив - Если ты драк (то что не ньянко и ежу унюхательно) ты запросто заделаешь мне яичко, или два, в живот - Глаза мечтательно закатились вверх и острые зубки звонко надломили бекон.  - Мм... Вкусно! Ты никогда не видел наши яички, а они красивые красивые. - Сразу ополовинил стакан сока, оставив на радость какому то криминалисту-извращенцу четкие, пышные отпечатки губ. - Насмотришься. А невероятностей НЕ надо! - твердый пальчик тронул Кая под столом меж ног. - Самый простой способ замечательно сработает... - по мере нащупывания пальчиком, Глаза ньянко становились все более и более задумчивы и округлялся приоткрытый рот. - Знаешь, а ведь... Думаю да... Сработает... Наверное получится...Кажется войдет... Мы... Ты будешь стараться, да? - Допив сок и вовсе не оставляя межножье в покое, допил сок и налил еще. Выбрал оладушек, посветлее, потолще, из маленьких, с удовольствием понюхал, втянул сладкий запах свежеподжаренного теста. - Ты все еще не веришь что заполучил меня? - Наклонив голову к плечу, изучил оладушек, как плод какой, может и запретный. - Соленые огурчики у тебя есть? И просто вода?

Почитал "Дозоры" Вот же ж где разгулье для игры! А потом оказалось что они и были :/

Упссс!!! Дверь скользнула в паз (ахха!) И навстречу ньянко шагнул он! Пахнущий домом, только так и пахнут те, кто решился поцеловать кота в сердечко, личный, кажется, не такой уж и ловкий- они чуть не столкнулись, его живот застыл в каких то сантиметрах от носа Ойгена. Огромный... Задрал голову, рубашка, соскользнув и со второго плеча, опала на вовремя согнувшиеся локти... Зачем то одетый. Зачем же к своему коту заходить одетым? По обе стороны макушки полыхнули чесоткой пока еще заросшие ушные канавки. Опустил голову. Недрогнувшие пальчики тронули отчетливый бугор. Как неудобно... Слишком низко, придется выгибаться если стоя. Слишком низко, тут даже не две подушки если становиться на коленки, а может и не три... Непроизвольно облизнувшись, ньянко шагнул назад, раз, да другой, да третий... Плюхнулся попой на кровать, распахивая собравшийся в складочку под пупком почти скульптурное пузо и, на секунды, совершеннейше не пристойно и зазывно задирая раздвинутые коленки. 

-Я вернулся. Значить работает... - Пробитая насквозь солнцем волна захлестнула с головой, схлынула, оставив на хохочущих губах соль и йод. - Й... - Сплаш! И снова вода! - Ууфффф! - Где он?! Завертел головой, промаргиваясь, сгоняя с глаз и ресниц радужную муть. Сзади!? Загребая ладонью и предплечьем резко развернулся, точно, вот он!, Кинул тяжелым, не высоким но плотным пластом воды и нырнул во след, Вытягивая руки, обнимая полуголое, тронутое солнцем и пшеницей тело, прижимая к себе, приподнимая (как чувствуется!) и резко приседая, утаскивая под уже не зеркальную, не спокойную не гладь. - Бломп - Выскочил на поверхность, тряся головой и хохоча, над собой, над Солнышком, наверное все же ожидавшими что окунут, ну как же иначе. Смахнул с его, со своего носов тяжелые морские капли. - Ты красивый - Бок такой упругий, почти девичья талия над этими никчемными, прикрывающими бедра купальными шортами. 

Послушная просьбе, рука выскользнула из под шорт. Правда легче Солнышку от этого стало вряд ли. Вжавшись в спину друга мокрым животом (даже сквозь не тонкую ткань наверняка ощущалось как был желанен и прекрасен) обнял, прикрыл ладошкой пупок меж двух прекрасных полосок твердого и теплого живота, второй же... Вот вторая, тоже накрыв, наверняка вызвала густейшую краску под глазами. - Не хочу одеваться. - Подбородок мягко прошелся, лаская, по плечу. - В плавках тесно. Зачем это... - Вспомнив свой вид в зеркале, переливчато хихикнул -  И боюсь я в плавках буду выглядеть еще более... - Вот тут совсем не удержался и прыснул смехом меж лопаток - еще более... не культурно - тщательно ухоженный, в черном лаке,  ноготь мизинца пробежался вдоль ложбинки, рассекающей тело прекрасного рыжика от пупка до ямочки меж ключиц - Лучше сам разденься, не стесняйся...- пальцы приподняли волосы на затылке э, подставляя его пухлым губам. - Здесь не стыдят за красоту, ты красивый - легкий выдох и касание за лепестком ушка. - Мффф... - Треть ли, четверть ли, полная ли минута неги... Сцепив пальцы в замок под грудью Солнышка, Ойге прижался щекой меж лопаток. - Эти монетки - шлепнул пальцами по зеркалу воды - другие. За этими монетками сейчас не ныряют... - Рискнув и отпустив, быстро присел, погрузившись, зачерпнул несколько со дна, вынырнул,, брызгаясь и отфыркиваясь, снова обнял, показывая на раскрытой ладошке разноцветные и разноформные.  - Это кидают на возвращение, ты знаешь такое да? - Тяжелая капля сорвалась с руки в воду. - Иногда хозяева разрешают местным собирать . - Растопырив пальцы, дал монеткам упасть обратно на дно. - Ночью, с фонарями. Очень красиво. - поцелуй - На фонари собираются рыбы... и туристы... - Боком, кинулся в сторону, с шумом и всплеском рухнув в воду!  Вынырнул, тряся головой и хохоча, кинул полными горстями воды в Солнышко, широко развернулся, добавляя к горстям высокую, тонкую волну, окатившую красивого целиком.

как привычно закончилось

а масок то и нет, да

😊🌺 - это мысль

Легкая рябь толкала в грудь. - Ни малейшего понятия кто они... - Широченная улыбка задрала губу и сморщила тронутый веснушками нос - Просто до неприличия  богатые, иногда даже люди. - Черпнул составленными ковшиком ладошками прозрачность воды, поднял к лицу, подул зачем то. - Тут такое место,  либо ты богатый и жиирный - хохотнув, выпустил воду на волю - или мускулистый до печенок, но все равно жирный попполан и тогда сидишь там, - брызгающе мотнул головой, - под навесом, пьешь кофе за сорок монет за чашку, ешь каноли и любуешься - любуясь, вгляделся в лицо Солнышка,  осторожно и ласково тронул гладкую его щеку. - Там еще линзу поставил кто то из воздушных, всех на пляже  как прямо перед собой. - Пальчики под водой интимно пробежались по животу, неизбежно и дразняще обведя растянутым колечком пупок. - Музей живых фигур под открытым... солнцем.  - С живота, ладонь скользнула на бог, на спину, тронула глубокий желобок хребта. - А монетка это за то, что ты красивый и летний. - Большой палец развратно попытался оттянуть край совершеннейше лишних шорт-Нырять за ними традиция. Не хочешь, не ныряй, это дело личное, нуу... Ну как пицца с ананасом и селедкой. Только ананас с соусом ужас, а нырок красота.

-Это бесчестно! - Хохоча, ньянко стряхнул, впрочем аккуратно, рюкзачок на плитки, стянул и бросил сверху топ. - В шортах не купаются! - Изогнувшись, вытянув балансом руку и стягивая, пяткой о носок, чаки, залюбовался спиной заходящего в воду Солнышка. Треугольная, тронутая рельефом, красиво... А как заходили лопатки! Вода тут, при всем солнце всегда прохладна. Освободившись от шорт, во всей красе стройных ног, могучей гривы и похожего на шишку, в чешуйках прижатых шипиков, совершенно красуясь отпил воды, Повел  плечами назад,  втягивая, для эффекта и ребер, живот. Официант (и как они не потеют в этих рубашках, бабочках, брюках?! сверхсущества какие то! или драконы?) возник рядом, совершенно не неожиданно, но очень грациозно и разумеется желаемо! Йа! - ... ....... .. ............ - Чужое имя, возможно титул, официант говорил четко, внятно, мягко но слова утекали не затрагивая. Фарфоровая тарелка, на первый взгляд простая, безыскусная, на тарелке монета. Серебро. Толстенькая, с расплющенный ноготь гнома-кузнеца, на тронутом чернью поле Мальчик на дельфине и какие то символы. Очень старая, тяжелая монета. -..? - Официант ждал ответа. - Да. - Развернувшись телом в полоборота, Ойген энергично помахал людям за столиком рукой. Замахали в ответ. Двое подняли альбомы, дергая по ним... а кто его знает чем, может карандашами, может пастелью. Жалко нет как в прошлый, с патроном, приезд, художника. Сидел посередь пляжной площади, на раскладном стуле, в огромнейшей шляпе, сводил, как хотел, перед собой в пары и тройки голышей и делал акварельными карандашами летучие скетчи безумной красоты. Может потому и нет, что здесь из правильно раздетых, тоесть насовсем, сейчас только ньянко? Но достаточно с кафе. Кивнув официанту - тот сразу отошел к узенькой лестнице, прорезавшей в камне площади спуск, развернулся к Солнышку. - Я сейчас! Монетка! - Руки в стороны-крылья, глаза к небу, качнуться на носочках, вспомнить что тут не глубоко, под подбородок... Как обжигающе сладки взгляды, о, многие жадны, обшаривающие натянутое тело... Чуть присесть и, распрямив ноги-пружины по пологой дуге, успевая свести руки над головой, войти аркой вводу. СПЛАШШШШььььь!!!
Вынырнул, весело отфыркиваясь, вода чуть солоновата, промаргиваясь, пыхнул, сдувая с кончика носа каплю. Подплыв, протянул присевшему на крайней у воды ступеньке официанту монетку - отдадут потом, если не забудет за ней зайти. Повернулся к людям под навесом - прыжок удался, салютовали кофейными чашками и высокими стаканами, перегруженными льдом. Подпрыгнув, по ниже пояса показавшись из воды, махнул в ответ обеими руками, рухнул, уже в брызгах и пене в воду и поплыл к другу. Не гоже оставлять красивых одних в воде надолго

-Это очень хорошее кафе не самых пристойных нравов. - Хохотнул и уже в открытую притянул Солнышко к себе, качнув гондолу. -  Там сидят любители телесной красоты и поэтому не стоит раздеваться тем, кто... - Ойге поправил неуверенную руку друга, , прижал локтем, млея от касания. - Но они чрезвычайно уважительны к красивым телам. - Сухие и горячие, губы тронули шею под ухом. - Тобой будут искренне восхищаться. Это... -Ньянко помахал рукой в воздухе... - Вот! Это как музей, галлерея искусства только на открытом воздухе, а ты, ну и я - экспонаты. Людям в кафе в наслаждение вид тела, то,  как ныряют, как выходят мокрыми из воды, как сидят и стоят на солнышке... - Взрыв смеха - И лежат на солнышке...  - Тебя не закидают салфетками, тебя как раз закидают монетками, предложат нырнуть за золотым, не серебром, не считай то, что кидают оскорблением, им на пляж как правило нельзя, он только для эстетичных. - Пихнулся плечом. - Жалко фото запрещены, я бы посмотрел как выгляжу там... С тобой...
Гондола ткнулась в каменный причал - нижнюю ступеньку короткой, но широкой лестницы. Белоснежный цилиндр храма, увенчанный позеленевшим куполом  с надстройкой высился по другую сторону задернувшегося рябью канала. - Нам тут - Гондольер, уложив шест, выскочил на камни, подал руку, помогая выйти. Весело улыбаясь, благодарно и непонятно что то сказал в ответ на тяжелую монету и жест, отказывающийся от сдачи. - Идти не долго, три минутки всего, они лодки пускают только свои. - Потянувшись, Ойге подергал затекшей ногой, разминая. - Воон - вытянул руку в сторону белого здания с ажурными нижними этажами и массивным верхом, венчающим резной мост. - Видишь, где площадка у воды? Ты взял полотенце? Плиты горячие.

путь

Сладко зевнув во все клыки, Ойге  откинул с себя тонкое, жаркое одеяло и открыл глаза. Утро! В экране окна колышется зелень
и утреннее солнце! Сильное, яркое, даже чуть греет голый бок плечо и живот. Совершенно целый живот; позавчера еще крупные, не такие уж и тщательные стежки стягивали тело от шеи до корня, каждый час присыпаемые какой то мелкой белесой и сухой на ощущение пудрой. Вчера оставался выпуклый шрам в один по цвету с телесным загаром, а сегодня только ньянко и увидит этот чуть более горячий чем и без того слепящее для дешевых инфраочков тело последыш.  Завтра не останется и этого.  Ньянко будет совершенен! Лениво перевернувшись на бок, вытянул, вовсе не наугад,  с полки одну из книг, раскрыл, рассеянно перелистнув несколько тонких страниц в поиске картинок. А вот и одна из. Красиво, даже на вкус ньянко развратно, черно бело. И жестоко.  Под животом сладко заныло, дернулось, напряглось, пока лишь вырастая.  Губы на сердечке... Прикрыл глаза... Сквозь округлившийся рот выпорхнул сдавленный полувздох...  Что может быть естественнее утром? Тем более что терпелось целых два, с половиной, дня! ... Будто шелковые, вот только не скользкие и теплые, салфетки сбросил на пол.  Та, рогатая, соберет их или нет,  нарезав из него достаточно образцов? Как обычно, последняя капля-струйка, непредсказуемая и неуловимая,  испачкала вязким пятнышком простынь. Ну и... Ладно. Вскочив, потянулся всем всем ловким своим телом, приподнимаясь на пальцах, вздергивая руки вверх, прогибаясь, распахивая по бокам тонкие спицы ребер. Мальчик веер. Хорошо! Сдернув со стула, пришлось специально требовать под это именно стул (отдать должное, принесли более чем удачно, темный, высоченная спинка с резьбой спиц) Его рубашку (Первое требование) и утонул, по куда как ниже середины голени в наслаждающей почти грубости плотного полотна.  Не мелодично мурча что то под нос, закатал рукава. Получившиеся манжеты, одной лишь толщиной могли бы запросто остановить прямой сабельный удар.  И, разумеется, серо-войлочные тапочки на полторы ноги. Глянул на себя в ростовое зеркало, но ни причесываться, ни застегиваться не стал, не стал даже поправлять ворот, рассчитанный на шею явно толщиной с ньянково бедро, приоткрывший целиком плечо. Дверь бесшумная, надо привыкать.  Ньянко чуть нахмурился, ухватившись рукой за шею. И куда теперь? Где тут получают кофе, булочки с корицей и мармеладом и драконью письку (и  не только сосиска!)

Как жаль что он не понял. Прижимаясь к Солнышку (и, еще откровеннее, рукой под майкой, прижимая его к себе, Ойге замурлыкал песню Пути. Ни слов, ни особого ритма, будто шаги по брусчатке, сменяемые прыганьем на одной ноге - а почему бы и нет? Ну а затем короткая пробежка, без надобности, просто так. И снова будто шаги, порой даже размашистые, порой мелкие, семеня... Все в рассказе мурлыканьем на "три горла" Могли бы сейчас вытащить из дома кресла, ньянко разлил бы вина... А через минут двадцать попросил бы стянуть... Пройдя под совершеннейше низким мостиком, гондольер ловко присел, втянув голову в плечи, гондола выплыла в один из Больших каналов.  Мелькнуло по левое плечо отвалившее от наплавного вокзала такси, из под уже огромного, высоченного и крытого арочного моста показался на-встречный водный трамвай. Белое, коричневое, желтое, синее в полоску (частный причал) и все это на и над прозрачной, светло изумрудной, будто листья молодого салата, зеленью воды.  Над всем синее небо, тронутое белыми потеками кисейных облаков и солнце, летнее могучее солнце жмурящее глаза и обжигающее голые ноги, руки, живот. Ньнко торопливо потянул из рюкзачка темные очки, нацепил на нос. Оставаясь чистым и ясным, мир вокруг чуть сбавил в свете, будто Город прикрыли грозовой тучей.  
-Куда поплывем? - Решительно теряя приличия, бедро, прошлось по бедру. - После моста можно на песчаный пляж, а можно на плиточный, ну как площадь со ступеньками... - Отпив воды, Ойге причмокнул губами и отпил еще. - На какой ты хочешь? - Закрутив крышку, но не пряча бутылку, ньянко хохотнул. - На песчаном обычные туристы, на плиточном на тебя и таких как мы любуются из кафе и можно нырять за монетками. - Аккуратно подпихнул локтем - меньше большого серебряного кидать не принято, а могут и золотой - Картинно отстранившись, пафосно осмотрел Солнышко. - Да, я думаю вполне будет и золотой. А еще там бесплатные напитки, а вечером зажигают фонари. - Провел пальцем по собственным губам - Иебя и таких как мы любуются из кафе и можно нырять за монетками.- Аккуратно подпихнул локтем - меньше большого серебряного кидать не принято, а могут и золотой - Картинно отстранившись, пафосно осмотрел Солнышко. - Да, я думаю вполне будет и золотой. А еще там бесплатные напитки, а вечером зажигают фонари. - Провел кончиком пальца по собственным губам. - И можно, если те, в кафе, не против, загорать совершенно голышом. 

Спойлер

@Кайрос,
мог бы остаться, погладить, утешить пока заправляют и зашивают...

Спойлер

выпью горячего чаю. терпение все перетрет.

нда.

все больше понимаю что с моей стороны отдаться в хорошие руки" будет  прямым обвинением в циннично-маниакальном садизме.

а я посмотрел дуэль Этерии (кажется) Две дуэли! Йййа!!! Какой там потрясающий актер!!!🥰🥰🥰

Соблазн был огромен, гондольеру такое было б не в новинку, но ньянко сдержался. - Не все раскрывается сразу. - Мягкий мурк и Ойге чуть развернулся на твердом сидении, сжимая бок Солнышка и голое его бедро. - Зато потом опасность чувствуется очень ... глубоко. - Вывернувшись, как могут только совы, кошки и ньянко, кивнул гондольеру подбородком на неторопливо приближающийся проем в уходящей в воду стене. - Сейчас я познакомлю тебя с этим колодцем - гондола с огромным запасом перегородила проход... проплыв под низкой кирпичной аркой. Ступеньки, неудобные, уводили из очень убедительно, но только кажущейся зелено-мутной воды в выстланный камнем двор, двор с протянутыми поперек веревками сушек, кухней в высоком окне второго этажа, резной полкой балкона, решеткой, круглыми окнами... Да много еще чем, те мелкие детали что делаю место обжитым и, при правильном освещении уютным, переполняли дворик, а в самом центре, из толстой каменной плиты  поднималась массивная  тумба с резьбой, густо заставленная поверху не пустыми цветочными горшками.  - Будте знакомы - Голос ньянко стар раскатист, бархатист, будто наполнился эхом, как если бы заговорило, почти одновременно сразу трое.  - Это Колодец. - снявшись с бедра, вся ладонь распрямилась указывая. - Дождевой, он все еще работает, его все еще чистят и из него можно пить. - Бедро к бедру, Голень через голень, ньянко прижался грудью к плечу. - Тут всегда прохладно, так построили, но плитки нагреты солнцем.  - Широкая улыбка показала клыки -если не боишься обжечься, на них днем не замерзнешь. - Подмигнул. - И их всегда моют. Скребками.  - Гондола застыла в неподвижной зеркальной ленте канала. -  Тут никто не живет. Сюда приплывают те, кто знает...   - Ладонь легла, покрывая, отнюдь не на коленку, совсем не на нее. -  Часа на два, он за нами вернется, или подождет. - Отстранившись, ньянко  изменился в лице, вновь став обычной, беспечной зубомойкой, легшей локтем левой на резную спинку скамейки гондолы, перехватив бицепс пальцами правой - или прямо сейчас на пляж, тут не далеко, не песчаный, но тут все в камне.

Спойлер

однажды утром во мне проснется нежность. но через сколько то там минут повернется на другой бок и опять захрапит.

Le chanson Les Sucettes

Спойлер

Украшенный серебром нос  гондолы. В узости каналов прохлада. Не сумеречно, но свет не прямой, отраженный от обшарпанных бежевых стен. Нет и запаха застоя и тины. Вода свежа, пить ее не стоит, вот уж в самом деле, но чиста и прозрачна, с мелкими, обреченными на извечную счистку гроздьями ракушек и крабами на мелком дне. Проплывают окна в каменных рамах с толстыми решетками в цветочных узлах. На крышах частые помосты, когда то, давно давно, аристократки отбеливали на них волосы солнцем и ослиной, не пахнущей мочой, теперь же там сушилось белье или стояли раскладные кресла. Запертые ворота с лестницами, уходящими в воду и швартовачные столбы, иногда красные, увенчанные шишкой, но куда как чаще чуть покосившиеся, надтреснутые вгладь серые бревна, толщиной в гладиаторское предплечье . Темные стекла уютных витрин. И почти тишина. Гондольер, опытный, беззвучно работает шестом, Тихое, доступное ньянко, журчание разрезаемой воды. Не спешно проплываемый мимо, почти не нарушающий безмятежности вида катер, укрытый темным чехлом. 
-Будь осторожен предлагаясь в мои руки - Ладошка Ойге грелкой легла на прохладную коленку Солнышка. - В следущий раз я ведь обязательно тебя поймаю на слове. - Хохотнув, чуть сжал и сразу расслабил пальцы на Солнышке. - Ты действительно хочешь на пляж? Там куча народа, туристы, окурки... Никогда не загорал на камнях у колодца?

Спойлер

право слово, согласен с фрекен Бок, только в пересчете на драконов - вечно они куда то задевываются и не найдешь даже в шкафу

Скуп, скуп, скуп, по немножку от каждого шарика. Ммм!!! Вытащить печеньку, что бы не мешала, отложить на блюдце.   Еще один скуп, фисташковый, в рот и, пока тает, покрутить, разглядывая, квадратик спичечной книжки с симпатичной мордашкой. Ох... Окунув кончик языка в ореховую наливку, Ойген шумно и осторожно втянул  чуточку кофе.  Ароматнейшая, горячая, только только из прокаленной в песчаном ящике  жаровни джезве, горечь. Два вкуса смешались на языке, глоток... И запить, смывая бесподобный, незапоминающийся в простейшей своей сложности бесподобнейший вкус, ледяной водой, оставляя лишь память - он был. 
-М? - Вынув из коробки пахитоску, покрутил меж пальцев, наслаждаясь не видимым, ощущаемым хрустом тончайшего кукурузного листа обвертки. - Именно здесь? - Рассеянно огляделся. - Вот именно тут тут второй раз, а... А! - белозубая улыбка сморщила веснушчатый нос - Как обычно значить их обычный кофе - Шаркнул пепельницей по столу - есть латтэ, мерикано, фраппучино, даже э... в общем разное, - Дал растаять на языке ягодному... вот точно, или вишня или рамбутан! - но это все так, для туристов и прочих. В Городе пьют только такое. Обычное. Горькое горькое, потому и вода. - Чиркнул двумя спичками, прикурил, ветер из портика унес дым в даль на площадь. Опустив пахитоску в выемку на краю пепельницы, Ойге запил сладкий, сигарный вкус кофе. Щеки под глазами налились красным. - Я... Очень? - узкая, очень горячая ладошка накрыла руку Солнышка. - Я.. Я бы... Вторая ладошка поймала смешок прикрыв рот. - Я бы полежал с тобой... - На пляже! - Запил, слишком уж торопливо, последнюю фразу, ореховкой, кашлянул, и еще раз. - Или посидел... Ты в гондолах когда то плавал? - Не дожидаясь ответа, откинулся на спинку стула, затягиваясь. - Тут есть очень тихие, места, а вода в каналах чистая. - Можно купаться и валяться без толпы... 
Обернулся через плечо. - И кажется нам не дадут тут засиживаться - Повернувшись к Солнышку хохотнул. - Сейчас поставят будку и будут показывать кукол! - Быстрая затяжка и капризный ветер на секунду донес дым и до Солнышка, впрочем тут же сдернув эту завесу. - Это здорово, но очень... Шумно. 
Отпив кофе (ореховка-кофе-вода), отдал должное джелато. 
-Вкусно, правда? - со вздохом отодвинув опустошенную вазочку, обтер губы прологотипленной салфеткой. Отпил ореховки. - Карнавал...  - Стукнул измазанной ложечкой о кофейную чашку. - Он идет без остановки. Один псих, если знать как принять приглашение, пустит тебя... Выберешь цвет билета, костюм, маску и зайдешь в дверь - Оскал ньянко был и весел и пугающ. 

05.25.77 

Star Wars is released in theaters

-Моррроженое - Ойге раскатисто перекатил слово во рту, будто горсточку изюмин, закатанных в звонкий черный шоколад. - Тогда сюда. - Не столько повороты, извивы, будто небрежно брошенные веревки, улиц вывели на площадь и снова у воды.  Огромная, залитая солнцем, с трех сторон окаймленная широким портиком, приютившим ряды лавочек, магазинчиков, кафе. Мастерство ли, ошибка в рассчете или просто природа, но гулял в этом портике ветер, не благодарно обругиваемый зимой, благословляемый летом.  
Вдоль портика, на площадных плитах, гроздьями расставлены столики. Белоснежные навесы расписанные именами и эмблемами прикрывали их облегчающей тенью, а небольшой оркестр, фортепиано, две скрипки саксофон и виолончель не обещали покоя. За один из этих столиков они и сели. Молчаливый престарелый официант с пятнистыми под солнцем руками будто вырос из воздуха, выложил тяжелые, в тисненой коже тома меню. Ойге улыбнулся. - Номер Пять - качнул на пластиковую карточку в центре столика, - Каждому. Два кофе как обычно, две рюмки ореховой и большую бутылку воды с газом - подумав, прищурился с хитринкой - Лед отдельно. - Кончиками пальцев тронул стопку, показывая что можно убирать.  - И принесите пепельницу. - Провожая уважительным взглядом официанта, так и не сказавшего ни звука (вот как, как на нем в такую жару, под помочами(!) столь безупречна и суха накрахмаленная снежная рубашка!) Положил на стол полуполную и плоскую жестянку пахитос.  - Сейчас нас удивят!
Две вазы толстого, хрустального стекла были переполнены щедрыми тремя шариками джелатто, заботливо прикрытыми шапкой сливок, политыми сиропом, огромной душистой даже доя нюха человека протяжно красной земляничиной. Венчала все круглая печенька. Чашечки черного кофе с бежевой пенкой и к ним по стакану простой ледяной воды. Две рюмочки на тонких, граненых ножках, полные темного жидкого янтаря. А в центре, у круглого провала под зонт - высокая синяя бутылка газировки. Ньянко хищно и предвкушающе мнявкнул, хрустнул, разминая, пальцами, взял серебряную ложку с монограммой кафе, облизнулся... - Зеленое фисташки, красное... не знаю, что то ягодное, а это - ложка наполнилась с хорошей горкой цветом карамели - это с коньяком. 

Осколок не сработал уже в который раз! Глаза - плошки! Ужасно мешает толстенный катетер, пробивший сфинктер пузыря и "елочка" пробки. - Оййй... Нет! Неееет!!! - Холодный стол под спиной, широко раздвинутые ноги в акушерских стременах и обманчиво тусклый, для людей и прочих эльфов, гномов свет, не дающий тени. Задохнувшись, дрожа, смотрел как туго надеваются перчатки на растопыренные пальцы, две пары, слушал звонкие щелчки краев.
Огромный апутационный скальпель рассек живот. Со скрипящим щелканьем, зажимы зацепили, развели широко в стороны телесные лепестки с толстыми, красно желтыми, чуть кровящими краями, давая выплеснутся жемчужно серым, мягким петлям на стол, укладываясь в две неряшливые, расплывчатые и плоские кучи по обеим бокам.
Боль слишком интимна, боль только для Своего... Тело, от ключиц до бедер налилось тяжелым запахом малиновой морозной синевы... Отяжелели ноги, занемели плечи, страх... Страх остался, мощный, панический, проступивший гусиной кожей и толстыми струйками пота. Рогатая кошка запустила руку, вынула сокровенное... И начала рассказ. Какое дикое начало! Тебя вспарывают, беря мазки из самой середины матки и желудка, скоблят печень, вынимают остатки чудом удержавшихся в пузе завитков и, при этом говорят о Драконе. Какой он... Как он... Как ему... - Оох! - Ощущения пробились даже сквозь доспех синестезии. Безжалостно ловко, рогатая ткнула пробной иглой в нервный узел. Мало, срезала тоненькие полоски плоти, как бекон, уложила все в стекло... И говорила, говорила, говорила! Ребенок... Натуральность... Патрон...  Ньянко, кривя рот, подался по столу, дергая вздернутыми коленками. Нож вскрыл грудину, совершеннейше распахивая кота от шеи до самого корня. Магия, иначе никак, принялась ритмично вжимать и отпускать легкие, буквально заставляя дышать - вспоротые грудь и живот лишили самостоятельности даже в этом.  Широкие лепестки электродов легли на сердце. Совершенно успокоившись, ничего ведь не поделаешь, ньянко приготовился умереть.
И Зашел дракон. Куда ниже почему то ожидаемых 10 футов, но, по человечески все равно огромный, для ньянко вовсе гигант, широкоплечий, молодой лицом, могучий, красивый... Злой! Злой? Злой!!! Ругается... Сквозь готовность умереть пробился смысл - он НЕ хотел! Рогатая отвечала, спокойно, уверенно, вытягивая из кошачьего пуза яичник  и беря из него пробу. Кажется... Кажется она не врала и Ойге еще поживет. А может даже и родит... Рука дракона легла на заляпанное кровью и брюшной жидкостью бедро... Принять? Браслет, держащий запястье "привязанным" к столу был достаточно свободен, но ладонь все равно занемела, от слишком долгой одной и той же позы. Ойге кивнул, быстро и мелко в ответ на вопрос, попытался шевельнуть пальцами, совершенно их не чувствуя. Кажется получилось - откуда  то столь много знающая рогатая вложила в ладонь кубик и закрыла ее, сжав кулак. Скалясь, ньянко удачно попытался стукнуть им о стол. Дыхание держалось магией, но говорить с раскрытой грудью было не возможно, но это было не важно, кошка-садист-хирург все поняла. Ойге признал себя проигравшим. В дыре меж ребер, обнаженное сердечко забилось часто часто, в ожидании поцелуя, завершающего сделку.

@Кайрос,
бедный... а ведь еще и я, пятками на шее...

@Солар Блэквуд,
Смерть в Венеции Томаса Манна наверное не стоит, но попробуй фьябы Гоцци

@Джинарра Эверли,
оба 🥰

о вкусных в умеренно здоровых напитках

@Энфир,

Спойлер

@Сусанна,
попробуй свежесваренную, чем мельче тем лучше фасоль, разделить пополам, половину размять и все смешать, добавить чуть масла, соли, мелко рубленного луку и воды в которой варилось до предпочтительной. вымакивать хлебом, есть руками. или смешивать с отварным белым рисом.

love is ...