Аркхейм

😊🌺 - это мысль

Легкая рябь толкала в грудь. - Ни малейшего понятия кто они... - Широченная улыбка задрала губу и сморщила тронутый веснушками нос - Просто до неприличия  богатые, иногда даже люди. - Черпнул составленными ковшиком ладошками прозрачность воды, поднял к лицу, подул зачем то. - Тут такое место,  либо ты богатый и жиирный - хохотнув, выпустил воду на волю - или мускулистый до печенок, но все равно жирный попполан и тогда сидишь там, - брызгающе мотнул головой, - под навесом, пьешь кофе за сорок монет за чашку, ешь каноли и любуешься - любуясь, вгляделся в лицо Солнышка,  осторожно и ласково тронул гладкую его щеку. - Там еще линзу поставил кто то из воздушных, всех на пляже  как прямо перед собой. - Пальчики под водой интимно пробежались по животу, неизбежно и дразняще обведя растянутым колечком пупок. - Музей живых фигур под открытым... солнцем.  - С живота, ладонь скользнула на бог, на спину, тронула глубокий желобок хребта. - А монетка это за то, что ты красивый и летний. - Большой палец развратно попытался оттянуть край совершеннейше лишних шорт-Нырять за ними традиция. Не хочешь, не ныряй, это дело личное, нуу... Ну как пицца с ананасом и селедкой. Только ананас с соусом ужас, а нырок красота.

-Это бесчестно! - Хохоча, ньянко стряхнул, впрочем аккуратно, рюкзачок на плитки, стянул и бросил сверху топ. - В шортах не купаются! - Изогнувшись, вытянув балансом руку и стягивая, пяткой о носок, чаки, залюбовался спиной заходящего в воду Солнышка. Треугольная, тронутая рельефом, красиво... А как заходили лопатки! Вода тут, при всем солнце всегда прохладна. Освободившись от шорт, во всей красе стройных ног, могучей гривы и похожего на шишку, в чешуйках прижатых шипиков, совершенно красуясь отпил воды, Повел  плечами назад,  втягивая, для эффекта и ребер, живот. Официант (и как они не потеют в этих рубашках, бабочках, брюках?! сверхсущества какие то! или драконы?) возник рядом, совершенно не неожиданно, но очень грациозно и разумеется желаемо! Йа! - ... ....... .. ............ - Чужое имя, возможно титул, официант говорил четко, внятно, мягко но слова утекали не затрагивая. Фарфоровая тарелка, на первый взгляд простая, безыскусная, на тарелке монета. Серебро. Толстенькая, с расплющенный ноготь гнома-кузнеца, на тронутом чернью поле Мальчик на дельфине и какие то символы. Очень старая, тяжелая монета. -..? - Официант ждал ответа. - Да. - Развернувшись телом в полоборота, Ойген энергично помахал людям за столиком рукой. Замахали в ответ. Двое подняли альбомы, дергая по ним... а кто его знает чем, может карандашами, может пастелью. Жалко нет как в прошлый, с патроном, приезд, художника. Сидел посередь пляжной площади, на раскладном стуле, в огромнейшей шляпе, сводил, как хотел, перед собой в пары и тройки голышей и делал акварельными карандашами летучие скетчи безумной красоты. Может потому и нет, что здесь из правильно раздетых, тоесть насовсем, сейчас только ньянко? Но достаточно с кафе. Кивнув официанту - тот сразу отошел к узенькой лестнице, прорезавшей в камне площади спуск, развернулся к Солнышку. - Я сейчас! Монетка! - Руки в стороны-крылья, глаза к небу, качнуться на носочках, вспомнить что тут не глубоко, под подбородок... Как обжигающе сладки взгляды, о, многие жадны, обшаривающие натянутое тело... Чуть присесть и, распрямив ноги-пружины по пологой дуге, успевая свести руки над головой, войти аркой вводу. СПЛАШШШШььььь!!!
Вынырнул, весело отфыркиваясь, вода чуть солоновата, промаргиваясь, пыхнул, сдувая с кончика носа каплю. Подплыв, протянул присевшему на крайней у воды ступеньке официанту монетку - отдадут потом, если не забудет за ней зайти. Повернулся к людям под навесом - прыжок удался, салютовали кофейными чашками и высокими стаканами, перегруженными льдом. Подпрыгнув, по ниже пояса показавшись из воды, махнул в ответ обеими руками, рухнул, уже в брызгах и пене в воду и поплыл к другу. Не гоже оставлять красивых одних в воде надолго

@Энфир,
Не соглашусь :) но можно чай разбавить абрикосовым вареньем

@Энфир,
Много чая, грелка, порно в постель - болезнь можно и нужно эксплуатировать :)

@Энфир,
рабоче и впереди еще много. а почему грустно?

@Энфир,
*smooch* как дела желудочные и сердечные?

укелеле 

-Это очень хорошее кафе не самых пристойных нравов. - Хохотнул и уже в открытую притянул Солнышко к себе, качнув гондолу. -  Там сидят любители телесной красоты и поэтому не стоит раздеваться тем, кто... - Ойге поправил неуверенную руку друга, , прижал локтем, млея от касания. - Но они чрезвычайно уважительны к красивым телам. - Сухие и горячие, губы тронули шею под ухом. - Тобой будут искренне восхищаться. Это... -Ньянко помахал рукой в воздухе... - Вот! Это как музей, галлерея искусства только на открытом воздухе, а ты, ну и я - экспонаты. Людям в кафе в наслаждение вид тела, то,  как ныряют, как выходят мокрыми из воды, как сидят и стоят на солнышке... - Взрыв смеха - И лежат на солнышке...  - Тебя не закидают салфетками, тебя как раз закидают монетками, предложат нырнуть за золотым, не серебром, не считай то, что кидают оскорблением, им на пляж как правило нельзя, он только для эстетичных. - Пихнулся плечом. - Жалко фото запрещены, я бы посмотрел как выгляжу там... С тобой...
Гондола ткнулась в каменный причал - нижнюю ступеньку короткой, но широкой лестницы. Белоснежный цилиндр храма, увенчанный позеленевшим куполом  с надстройкой высился по другую сторону задернувшегося рябью канала. - Нам тут - Гондольер, уложив шест, выскочил на камни, подал руку, помогая выйти. Весело улыбаясь, благодарно и непонятно что то сказал в ответ на тяжелую монету и жест, отказывающийся от сдачи. - Идти не долго, три минутки всего, они лодки пускают только свои. - Потянувшись, Ойге подергал затекшей ногой, разминая. - Воон - вытянул руку в сторону белого здания с ажурными нижними этажами и массивным верхом, венчающим резной мост. - Видишь, где площадка у воды? Ты взял полотенце? Плиты горячие.

путь

Сладко зевнув во все клыки, Ойге  откинул с себя тонкое, жаркое одеяло и открыл глаза. Утро! В экране окна колышется зелень
и утреннее солнце! Сильное, яркое, даже чуть греет голый бок плечо и живот. Совершенно целый живот; позавчера еще крупные, не такие уж и тщательные стежки стягивали тело от шеи до корня, каждый час присыпаемые какой то мелкой белесой и сухой на ощущение пудрой. Вчера оставался выпуклый шрам в один по цвету с телесным загаром, а сегодня только ньянко и увидит этот чуть более горячий чем и без того слепящее для дешевых инфраочков тело последыш.  Завтра не останется и этого.  Ньянко будет совершенен! Лениво перевернувшись на бок, вытянул, вовсе не наугад,  с полки одну из книг, раскрыл, рассеянно перелистнув несколько тонких страниц в поиске картинок. А вот и одна из. Красиво, даже на вкус ньянко развратно, черно бело. И жестоко.  Под животом сладко заныло, дернулось, напряглось, пока лишь вырастая.  Губы на сердечке... Прикрыл глаза... Сквозь округлившийся рот выпорхнул сдавленный полувздох...  Что может быть естественнее утром? Тем более что терпелось целых два, с половиной, дня! ... Будто шелковые, вот только не скользкие и теплые, салфетки сбросил на пол.  Та, рогатая, соберет их или нет,  нарезав из него достаточно образцов? Как обычно, последняя капля-струйка, непредсказуемая и неуловимая,  испачкала вязким пятнышком простынь. Ну и... Ладно. Вскочив, потянулся всем всем ловким своим телом, приподнимаясь на пальцах, вздергивая руки вверх, прогибаясь, распахивая по бокам тонкие спицы ребер. Мальчик веер. Хорошо! Сдернув со стула, пришлось специально требовать под это именно стул (отдать должное, принесли более чем удачно, темный, высоченная спинка с резьбой спиц) Его рубашку (Первое требование) и утонул, по куда как ниже середины голени в наслаждающей почти грубости плотного полотна.  Не мелодично мурча что то под нос, закатал рукава. Получившиеся манжеты, одной лишь толщиной могли бы запросто остановить прямой сабельный удар.  И, разумеется, серо-войлочные тапочки на полторы ноги. Глянул на себя в ростовое зеркало, но ни причесываться, ни застегиваться не стал, не стал даже поправлять ворот, рассчитанный на шею явно толщиной с ньянково бедро, приоткрывший целиком плечо. Дверь бесшумная, надо привыкать.  Ньянко чуть нахмурился, ухватившись рукой за шею. И куда теперь? Где тут получают кофе, булочки с корицей и мармеладом и драконью письку (и  не только сосиска!)

нда.

Как жаль что он не понял. Прижимаясь к Солнышку (и, еще откровеннее, рукой под майкой, прижимая его к себе, Ойге замурлыкал песню Пути. Ни слов, ни особого ритма, будто шаги по брусчатке, сменяемые прыганьем на одной ноге - а почему бы и нет? Ну а затем короткая пробежка, без надобности, просто так. И снова будто шаги, порой даже размашистые, порой мелкие, семеня... Все в рассказе мурлыканьем на "три горла" Могли бы сейчас вытащить из дома кресла, ньянко разлил бы вина... А через минут двадцать попросил бы стянуть... Пройдя под совершеннейше низким мостиком, гондольер ловко присел, втянув голову в плечи, гондола выплыла в один из Больших каналов.  Мелькнуло по левое плечо отвалившее от наплавного вокзала такси, из под уже огромного, высоченного и крытого арочного моста показался на-встречный водный трамвай. Белое, коричневое, желтое, синее в полоску (частный причал) и все это на и над прозрачной, светло изумрудной, будто листья молодого салата, зеленью воды.  Над всем синее небо, тронутое белыми потеками кисейных облаков и солнце, летнее могучее солнце жмурящее глаза и обжигающее голые ноги, руки, живот. Ньнко торопливо потянул из рюкзачка темные очки, нацепил на нос. Оставаясь чистым и ясным, мир вокруг чуть сбавил в свете, будто Город прикрыли грозовой тучей.  
-Куда поплывем? - Решительно теряя приличия, бедро, прошлось по бедру. - После моста можно на песчаный пляж, а можно на плиточный, ну как площадь со ступеньками... - Отпив воды, Ойге причмокнул губами и отпил еще. - На какой ты хочешь? - Закрутив крышку, но не пряча бутылку, ньянко хохотнул. - На песчаном обычные туристы, на плиточном на тебя и таких как мы любуются из кафе и можно нырять за монетками. - Аккуратно подпихнул локтем - меньше большого серебряного кидать не принято, а могут и золотой - Картинно отстранившись, пафосно осмотрел Солнышко. - Да, я думаю вполне будет и золотой. А еще там бесплатные напитки, а вечером зажигают фонари. - Провел пальцем по собственным губам - Иебя и таких как мы любуются из кафе и можно нырять за монетками.- Аккуратно подпихнул локтем - меньше большого серебряного кидать не принято, а могут и золотой - Картинно отстранившись, пафосно осмотрел Солнышко. - Да, я думаю вполне будет и золотой. А еще там бесплатные напитки, а вечером зажигают фонари. - Провел кончиком пальца по собственным губам. - И можно, если те, в кафе, не против, загорать совершенно голышом. 

Спойлер

@Кайрос,
мог бы остаться, погладить, утешить пока заправляют и зашивают...

Спойлер

выпью горячего чаю. терпение все перетрет.

нда.

все больше понимаю что с моей стороны отдаться в хорошие руки" будет  прямым обвинением в циннично-маниакальном садизме.

а я посмотрел дуэль Этерии (кажется) Две дуэли! Йййа!!! Какой там потрясающий актер!!!🥰🥰🥰

Соблазн был огромен, гондольеру такое было б не в новинку, но ньянко сдержался. - Не все раскрывается сразу. - Мягкий мурк и Ойге чуть развернулся на твердом сидении, сжимая бок Солнышка и голое его бедро. - Зато потом опасность чувствуется очень ... глубоко. - Вывернувшись, как могут только совы, кошки и ньянко, кивнул гондольеру подбородком на неторопливо приближающийся проем в уходящей в воду стене. - Сейчас я познакомлю тебя с этим колодцем - гондола с огромным запасом перегородила проход... проплыв под низкой кирпичной аркой. Ступеньки, неудобные, уводили из очень убедительно, но только кажущейся зелено-мутной воды в выстланный камнем двор, двор с протянутыми поперек веревками сушек, кухней в высоком окне второго этажа, резной полкой балкона, решеткой, круглыми окнами... Да много еще чем, те мелкие детали что делаю место обжитым и, при правильном освещении уютным, переполняли дворик, а в самом центре, из толстой каменной плиты  поднималась массивная  тумба с резьбой, густо заставленная поверху не пустыми цветочными горшками.  - Будте знакомы - Голос ньянко стар раскатист, бархатист, будто наполнился эхом, как если бы заговорило, почти одновременно сразу трое.  - Это Колодец. - снявшись с бедра, вся ладонь распрямилась указывая. - Дождевой, он все еще работает, его все еще чистят и из него можно пить. - Бедро к бедру, Голень через голень, ньянко прижался грудью к плечу. - Тут всегда прохладно, так построили, но плитки нагреты солнцем.  - Широкая улыбка показала клыки -если не боишься обжечься, на них днем не замерзнешь. - Подмигнул. - И их всегда моют. Скребками.  - Гондола застыла в неподвижной зеркальной ленте канала. -  Тут никто не живет. Сюда приплывают те, кто знает...   - Ладонь легла, покрывая, отнюдь не на коленку, совсем не на нее. -  Часа на два, он за нами вернется, или подождет. - Отстранившись, ньянко  изменился в лице, вновь став обычной, беспечной зубомойкой, легшей локтем левой на резную спинку скамейки гондолы, перехватив бицепс пальцами правой - или прямо сейчас на пляж, тут не далеко, не песчаный, но тут все в камне.

Спойлер

однажды утром во мне проснется нежность. но через сколько то там минут повернется на другой бок и опять захрапит.

Le chanson Les Sucettes

Спойлер

Украшенный серебром нос  гондолы. В узости каналов прохлада. Не сумеречно, но свет не прямой, отраженный от обшарпанных бежевых стен. Нет и запаха застоя и тины. Вода свежа, пить ее не стоит, вот уж в самом деле, но чиста и прозрачна, с мелкими, обреченными на извечную счистку гроздьями ракушек и крабами на мелком дне. Проплывают окна в каменных рамах с толстыми решетками в цветочных узлах. На крышах частые помосты, когда то, давно давно, аристократки отбеливали на них волосы солнцем и ослиной, не пахнущей мочой, теперь же там сушилось белье или стояли раскладные кресла. Запертые ворота с лестницами, уходящими в воду и швартовачные столбы, иногда красные, увенчанные шишкой, но куда как чаще чуть покосившиеся, надтреснутые вгладь серые бревна, толщиной в гладиаторское предплечье . Темные стекла уютных витрин. И почти тишина. Гондольер, опытный, беззвучно работает шестом, Тихое, доступное ньянко, журчание разрезаемой воды. Не спешно проплываемый мимо, почти не нарушающий безмятежности вида катер, укрытый темным чехлом. 
-Будь осторожен предлагаясь в мои руки - Ладошка Ойге грелкой легла на прохладную коленку Солнышка. - В следущий раз я ведь обязательно тебя поймаю на слове. - Хохотнув, чуть сжал и сразу расслабил пальцы на Солнышке. - Ты действительно хочешь на пляж? Там куча народа, туристы, окурки... Никогда не загорал на камнях у колодца?

Спойлер

право слово, согласен с фрекен Бок, только в пересчете на драконов - вечно они куда то задевываются и не найдешь даже в шкафу

Скуп, скуп, скуп, по немножку от каждого шарика. Ммм!!! Вытащить печеньку, что бы не мешала, отложить на блюдце.   Еще один скуп, фисташковый, в рот и, пока тает, покрутить, разглядывая, квадратик спичечной книжки с симпатичной мордашкой. Ох... Окунув кончик языка в ореховую наливку, Ойген шумно и осторожно втянул  чуточку кофе.  Ароматнейшая, горячая, только только из прокаленной в песчаном ящике  жаровни джезве, горечь. Два вкуса смешались на языке, глоток... И запить, смывая бесподобный, незапоминающийся в простейшей своей сложности бесподобнейший вкус, ледяной водой, оставляя лишь память - он был. 
-М? - Вынув из коробки пахитоску, покрутил меж пальцев, наслаждаясь не видимым, ощущаемым хрустом тончайшего кукурузного листа обвертки. - Именно здесь? - Рассеянно огляделся. - Вот именно тут тут второй раз, а... А! - белозубая улыбка сморщила веснушчатый нос - Как обычно значить их обычный кофе - Шаркнул пепельницей по столу - есть латтэ, мерикано, фраппучино, даже э... в общем разное, - Дал растаять на языке ягодному... вот точно, или вишня или рамбутан! - но это все так, для туристов и прочих. В Городе пьют только такое. Обычное. Горькое горькое, потому и вода. - Чиркнул двумя спичками, прикурил, ветер из портика унес дым в даль на площадь. Опустив пахитоску в выемку на краю пепельницы, Ойге запил сладкий, сигарный вкус кофе. Щеки под глазами налились красным. - Я... Очень? - узкая, очень горячая ладошка накрыла руку Солнышка. - Я.. Я бы... Вторая ладошка поймала смешок прикрыв рот. - Я бы полежал с тобой... - На пляже! - Запил, слишком уж торопливо, последнюю фразу, ореховкой, кашлянул, и еще раз. - Или посидел... Ты в гондолах когда то плавал? - Не дожидаясь ответа, откинулся на спинку стула, затягиваясь. - Тут есть очень тихие, места, а вода в каналах чистая. - Можно купаться и валяться без толпы... 
Обернулся через плечо. - И кажется нам не дадут тут засиживаться - Повернувшись к Солнышку хохотнул. - Сейчас поставят будку и будут показывать кукол! - Быстрая затяжка и капризный ветер на секунду донес дым и до Солнышка, впрочем тут же сдернув эту завесу. - Это здорово, но очень... Шумно. 
Отпив кофе (ореховка-кофе-вода), отдал должное джелато. 
-Вкусно, правда? - со вздохом отодвинув опустошенную вазочку, обтер губы прологотипленной салфеткой. Отпил ореховки. - Карнавал...  - Стукнул измазанной ложечкой о кофейную чашку. - Он идет без остановки. Один псих, если знать как принять приглашение, пустит тебя... Выберешь цвет билета, костюм, маску и зайдешь в дверь - Оскал ньянко был и весел и пугающ. 

05.25.77 

Star Wars is released in theaters

-Моррроженое - Ойге раскатисто перекатил слово во рту, будто горсточку изюмин, закатанных в звонкий черный шоколад. - Тогда сюда. - Не столько повороты, извивы, будто небрежно брошенные веревки, улиц вывели на площадь и снова у воды.  Огромная, залитая солнцем, с трех сторон окаймленная широким портиком, приютившим ряды лавочек, магазинчиков, кафе. Мастерство ли, ошибка в рассчете или просто природа, но гулял в этом портике ветер, не благодарно обругиваемый зимой, благословляемый летом.  
Вдоль портика, на площадных плитах, гроздьями расставлены столики. Белоснежные навесы расписанные именами и эмблемами прикрывали их облегчающей тенью, а небольшой оркестр, фортепиано, две скрипки саксофон и виолончель не обещали покоя. За один из этих столиков они и сели. Молчаливый престарелый официант с пятнистыми под солнцем руками будто вырос из воздуха, выложил тяжелые, в тисненой коже тома меню. Ойге улыбнулся. - Номер Пять - качнул на пластиковую карточку в центре столика, - Каждому. Два кофе как обычно, две рюмки ореховой и большую бутылку воды с газом - подумав, прищурился с хитринкой - Лед отдельно. - Кончиками пальцев тронул стопку, показывая что можно убирать.  - И принесите пепельницу. - Провожая уважительным взглядом официанта, так и не сказавшего ни звука (вот как, как на нем в такую жару, под помочами(!) столь безупречна и суха накрахмаленная снежная рубашка!) Положил на стол полуполную и плоскую жестянку пахитос.  - Сейчас нас удивят!
Две вазы толстого, хрустального стекла были переполнены щедрыми тремя шариками джелатто, заботливо прикрытыми шапкой сливок, политыми сиропом, огромной душистой даже доя нюха человека протяжно красной земляничиной. Венчала все круглая печенька. Чашечки черного кофе с бежевой пенкой и к ним по стакану простой ледяной воды. Две рюмочки на тонких, граненых ножках, полные темного жидкого янтаря. А в центре, у круглого провала под зонт - высокая синяя бутылка газировки. Ньянко хищно и предвкушающе мнявкнул, хрустнул, разминая, пальцами, взял серебряную ложку с монограммой кафе, облизнулся... - Зеленое фисташки, красное... не знаю, что то ягодное, а это - ложка наполнилась с хорошей горкой цветом карамели - это с коньяком. 

Осколок не сработал уже в который раз! Глаза - плошки! Ужасно мешает толстенный катетер, пробивший сфинктер пузыря и "елочка" пробки. - Оййй... Нет! Неееет!!! - Холодный стол под спиной, широко раздвинутые ноги в акушерских стременах и обманчиво тусклый, для людей и прочих эльфов, гномов свет, не дающий тени. Задохнувшись, дрожа, смотрел как туго надеваются перчатки на растопыренные пальцы, две пары, слушал звонкие щелчки краев.
Огромный апутационный скальпель рассек живот. Со скрипящим щелканьем, зажимы зацепили, развели широко в стороны телесные лепестки с толстыми, красно желтыми, чуть кровящими краями, давая выплеснутся жемчужно серым, мягким петлям на стол, укладываясь в две неряшливые, расплывчатые и плоские кучи по обеим бокам.
Боль слишком интимна, боль только для Своего... Тело, от ключиц до бедер налилось тяжелым запахом малиновой морозной синевы... Отяжелели ноги, занемели плечи, страх... Страх остался, мощный, панический, проступивший гусиной кожей и толстыми струйками пота. Рогатая кошка запустила руку, вынула сокровенное... И начала рассказ. Какое дикое начало! Тебя вспарывают, беря мазки из самой середины матки и желудка, скоблят печень, вынимают остатки чудом удержавшихся в пузе завитков и, при этом говорят о Драконе. Какой он... Как он... Как ему... - Оох! - Ощущения пробились даже сквозь доспех синестезии. Безжалостно ловко, рогатая ткнула пробной иглой в нервный узел. Мало, срезала тоненькие полоски плоти, как бекон, уложила все в стекло... И говорила, говорила, говорила! Ребенок... Натуральность... Патрон...  Ньянко, кривя рот, подался по столу, дергая вздернутыми коленками. Нож вскрыл грудину, совершеннейше распахивая кота от шеи до самого корня. Магия, иначе никак, принялась ритмично вжимать и отпускать легкие, буквально заставляя дышать - вспоротые грудь и живот лишили самостоятельности даже в этом.  Широкие лепестки электродов легли на сердце. Совершенно успокоившись, ничего ведь не поделаешь, ньянко приготовился умереть.
И Зашел дракон. Куда ниже почему то ожидаемых 10 футов, но, по человечески все равно огромный, для ньянко вовсе гигант, широкоплечий, молодой лицом, могучий, красивый... Злой! Злой? Злой!!! Ругается... Сквозь готовность умереть пробился смысл - он НЕ хотел! Рогатая отвечала, спокойно, уверенно, вытягивая из кошачьего пуза яичник  и беря из него пробу. Кажется... Кажется она не врала и Ойге еще поживет. А может даже и родит... Рука дракона легла на заляпанное кровью и брюшной жидкостью бедро... Принять? Браслет, держащий запястье "привязанным" к столу был достаточно свободен, но ладонь все равно занемела, от слишком долгой одной и той же позы. Ойге кивнул, быстро и мелко в ответ на вопрос, попытался шевельнуть пальцами, совершенно их не чувствуя. Кажется получилось - откуда  то столь много знающая рогатая вложила в ладонь кубик и закрыла ее, сжав кулак. Скалясь, ньянко удачно попытался стукнуть им о стол. Дыхание держалось магией, но говорить с раскрытой грудью было не возможно, но это было не важно, кошка-садист-хирург все поняла. Ойге признал себя проигравшим. В дыре меж ребер, обнаженное сердечко забилось часто часто, в ожидании поцелуя, завершающего сделку.

@Кайрос,
бедный... а ведь еще и я, пятками на шее...

@Солар Блэквуд,
Смерть в Венеции Томаса Манна наверное не стоит, но попробуй фьябы Гоцци

@Джинарра Эверли,
оба 🥰

о вкусных в умеренно здоровых напитках

@Энфир,

Спойлер

@Сусанна,
попробуй свежесваренную, чем мельче тем лучше фасоль, разделить пополам, половину размять и все смешать, добавить чуть масла, соли, мелко рубленного луку и воды в которой варилось до предпочтительной. вымакивать хлебом, есть руками. или смешивать с отварным белым рисом.

love is ...

-Не в первый. - Обняв Солнышко за талию, прижал к себе, чуточку млея от легкого ощущения дыхания его тела. - Был, два раза... Катер накренился входя в зачем то в короткий поворот и Ойге как следует уперся полу вытянутой ногой в шершавый настил, удерживая обоих от близкого знакомства с полированным деревом бара. -Упппсссс...- Катер выпрямился и с открытого мостика раздалось бодрое и мелодичное ругательство. Впрочем не долгое, меньше чем на минуту, значить и внимания особого не стоящее. Ослабив хватку, Ойге улыбнулся воспоминаниям, даже злым. Когда утро, сидишь вот так, бедро к бедру и катер... оп оп оп! - под зад стало ощутимо поддавать мелкой но чувствительной волной - и катер пошел через Лагуну не грустится, не печалится, впереди целый день и кофе! Коротко глянул на короткий пенный след - Меня как раз привозили, на Маскарад. - Улыбнулся, весело и беспечно, почесывая затылок. - Вот сядем за столик, закажем мороженое и я тебе расскажу о нем немножко. А пока... Это шанс получить все что ты сам захочешь взять. Или умереть. Катер довернул и в проем кабины, прямо по курсу, показались башни и купола. - Еще минут пять и мы на месте! - Из под мягкой скамьи, вытянул коробку-морозильник, достал две литровые бутылки не слишком газированной, но очень вкусной и очень холодной воды. Щурясь, сверился с листом цен, прилепленным, в рамочке, к крышке бара и бросил в привинченное рядом глубокое блюдце несколько монет. - Держи. - Пихнув одну из запотевших бутылок Солнышку, сунул вторую в свой рюкзачок, свисающий, пока, на груди. - Без воды трудно, а даже в такси дешевле чем там - кивнул гривастой головой в сторону приближающегося острова. 
***
Соборная площадь. Ловко выскочив из катера на доски причала, подал руку, помогая выбраться Солнышку. Мелкая, лагунная рябь, вовсе безопасная кому с опытом, ну скажем уроженцу Города, делала высадку тут, вне каналов, на открытой воде, довольно волнительным занятие. Утро оно утро, но жарит во всю! - Опп! - С опозданием чуть не пожалел что вместо полной майки натянул топ, сначала кожа спинки скамейки, теперь солнце... У девушек "линия бикини", кэу Ойге будет "лента груди"!  Улыбнувшись собственной шутке, сжал, крепко и не больно доверчивую ладонь. - Не бойся - Совершенно неожиданно, даже для себя, подался вперед, коснулся лба лбом, нежно и ласково. - Сажаем в сэллы маячки и никуда друг от дружки не денемся - Разорвав касание, почти, ну вот совсем уж совсем, почти но так и не чмокнув в губы, весело прищурился и поправил козырек бейсболки. Обгоревший нос это не приятно! - Куда в начале? Мороженое? Музей? улицы?

Спойлер

@Тиарра Эверли,
Спасибо! 🥰

не могли бы вы пожалуйста дать знать куда нужно идти что бы сменить аватар и прочие настройки?

Колбаску, жирненький ломтик, на мелко отломленный кусок лепешки, сверху маслинка, прижать все пальцем в канапе и зажевать, запив не привычно не такой уж и сладкой газировкой. - Ммммм... - Вкусно! Колбаски города вполне себе ничуть не уступали морской кухне, а морская городская кухня...  Сочно облизав пальцы, будто ненароком, потянул, локтем, одеяло с Солнышка, приподнимаясь  , выгибаясь, шурша вперед коленкой по льняной простыне. - В Город пойдем? - Не нарушая утренней томности тела, дотянулся до тяжелого, дискового телефона, с трудом, чуть не уронив, перебросил на кровать, пустив через загорелое голое бедро крученый, в палец толщиной, какой то просто промышленный кабель. - Сейчас вызвоню такси, доедим и на выход. Пляж кажется возле Собора... - Задумчиво почесав подбородок, Ойге секунды две поизучал балки потолка. - Или нет... Не важно, зато мороженое! - В два глотка ополовинив бутылку, бросил в рот кусок сыра.  - И маски можно будет посмотреть, тут скоро Летний карнавал.  - Решительно, со звоном, сорвал с телефона трубку чуть не в половину собственного предплечья, с жужжанием, натугой и оскалом, набрал на туго крутящемся диске не короткий номер. - Такси сервис? Я бы хотел... жду, ага...- Посмотрел на почти голое Солнышко, плечом и обеими руками прижимая трубку, не уступающиу по весу сантехническом колену к уху. - Вставай,  трусы,шорты... - Прислушался к чему то в трубке- Подмигнул - Да... Заказ... Двое... Соборная площадь, через пя... - Нет, соблазн был слишком велик - Двадцать минут. Да, адрес по звонку.  Да. Сколько? Перфекто!!! Ждем у лестницы! - Небрежно вернув трубку на аппарат, окинул взглядом ничем не прикрытое тело в подушках - в душ! - заел еще двумя кусочками колбаски, окончательно соскочил на пол и стянул с себя трусы. Времени не много, вымоемся вместе
***
На одном из северных островов, такси , настоящее такси, это черный автомобиль престарелого, на вид дизайна.  На другом острове, наверное даже не столь южнее, сколь космически западнодальнее автомобили современнее, зато либо зеленые либо желтые и да, цвет matters. Кое где это конные брички, впрочем часто влекомые мулами, а иногда и гуманоидами. Мир широк.
Городское такси было катером. Длинным, низким, глубоко просевшим в мелкость канала. Катером, с каютной надстройкой снаружи и изнутри начисто заделанной в полированный орех. И, на носу, застывший у румпеля капитан таксист, во весь рост, весь в белом и солнечных очках, с седой прядью на виске. - Бон джорно - Мастерски легонько стукнув катер кормой о причальный столб и обвив его, в один бросок и два кольца канатом, капитан-таксист приветливо улыбнулся и махнул свежевымытым парням рукой, приглашая спуститься по лестнице к воде и доброппожаловаться на борт.

капитан

Спойлер

-Доброе утро! - Еще раз зевнув, Ойге ринулся в спальню, на голос. - Как спалось? Я там был? - Плюхнувшись поверх одеяла, задрал вверх и в сторону коленку, не будь на нем этих тонких шерстяных трусиков-шорт, поза была бы более чем... Вызывающа. Впрочем, и в таком, недораздетом варианте, вряд ли ее хоть кто назвал бы примерной.  Сидящий в постели Солнышко был красив. Округлые сильные плечи, бок, перечеркнутый полоской мышцы, длинный бицепс расслабленой руки. И совершенно по летнему полуденная голова! Ну как к такому не пристать?
-Завтрак? - Кончики пальцев игриво и нежно тронули, увы не твердый сосок на по утреннему теплой груди. - Тут, да, прямо в кровать, если что мы потом... - Нет, решительно, мысль о ожидании окончания чистки зубов, биде и душа не вдохновляли. В конце концов, это отпуск! Зубной порошок и шампунь подождут! Кончики вновь, уже четыре, лежат на чуть влажных губах, воспрещая ответ. - Шш! Молчи. - Сев на собравшемся в волны одеяле, Ойге подобрал под себя ноги, чуть преклонив голову к плечу, любуясь. -  все соберу и принесу. А ты... - Мурлыкающий смешок и отблеск солнечного зайчика, пробившегося сквозь жалюзи венецианского окна в кошачьих, с апельсиновой долькой безумия. - А ты продолжай оставаться красивым - Кончик язычка, шаловливо показавшийся меж губ не оставил ни малейшего сомнения о мыслях ньянко - Не вставай и не уходи!  - Ловко, боком, пав, на ноги, с кровати, звонко прошлепал на кухню - Я сейчас! Это быстро!
-И действительно, под громкое мычание (со слухом у ньянко не всегда все хорошо)  посудный перезвон, ругань театральным шопотом и грохот двери холодильника, Ойге справился за какие то пять минут. Меж Солнышка и ньянко, на кровати и деревянном подносе собрались сырные слайсы, копченая колбаска, нарезанная толстыми кусочками с аппетитными пятнышками жира, в чашке маринованные перчики да пряные маслины и, только на вид подсохшие, круглые лепешки, вряд ли самый здоровый завтрак из возможных, но кого это волнует? - С кофе возиться лень - кот дернул подбородком на две пузатые, морозные бутылочки апельсинового лемонада, разделившие с парнями и завтраком постель. - Так даже вкуснее... Начнем? - Наложив колбасный кружок на отломленный кончик сыра, протянул предлагая вкусить.

завтрак

Разумеется, никакого птичьего щебета, чайки орут. Ойге распахнул высоченную дверь, ведущую на насмешливый намек на балкон, на треть заполненный старинной и чугунной стойкой, увенчанной горшком с какой то вялой растительностью. Утро!  Почему то еще прохладно, какие то 20 ну может 21, хотя уже светло во всю и  нет теней.  В канале с гофрированным отражением собора застыл катер, на светлых, бежевых плитках набережной-улицы чем то занята чайка, то ли расклевывая ракушку или краба, то ли исследуя потерянное каким то ранним туристом. Город. Ойге потянулся, заламывая руки вверх и назад, отчаянно зевая и прогибаясь до реберных вееров на подзагоревших боках.  
Вчерашняя суета приезда осталась там, во вчера.  Постукивающие колесики их чемоданов, ступеньки, МОСТЫ, со все теми же ступеньками, особенно тот, слишком высоко выпятившийся вверх, со стертым стеклом под ногами - наверняка ночью вид (издалека) должен быть обещающ! (но каково же идущим по нему!). И для тех, кто считает что идти с чемоданом вверх по лестнице наклонными ступеньками легко - мост арка, представьте каково потом вниз... А мимо звенит трамвай... Трамвай! На Островах! А в канале более уместный водяной трамвай, но куда он идет? Еще два моста, куда как поменьше, еще три улицы, куда как поуже, сувенирные, пекарни, ресторанчики, столики прямо под стенами, испятнанными стеклом витрин и кухонных окон, еще один, финальный, мостик,  поворот... Полквартала и дверь, тяжелый ключ, пустое фойе, не узкая лестница с зарешеченными окнами площадок и вот они дома. Снять квартиру почему то и дешевле и удобнее чем номер. 
А сегодня уже утро.  Ойге улыбнулся, распрямился и сдернул с высокой спинки стула рубашку, все никак не в состоянии решить, вдеть ли руки в рукава и будить Солнышко на душ и завтрак или же юркнуть в его, Солнышка спальне к нему же под одеяло?

Спойлер

Темная вода исходила паром. Круги, будто наложившиеся друг на дружку три мишени расходились там, где секунду назад сидел друг. С этими Осколками все так интересно! Каждый ньянко имеет его в себе, каждый рано или поздно спросит себя - Куда пропадает объем? Как он возвращается не смешиваясь? А потом и забудет. Чудесатости чудес нуждаются в вопросах, но не ответах. Общий зал бани был велик. Огромные и еще более,  деревянные бадьи, бочки, ушаты стояли в кажущемся беспорядке, заполняя  видимое пространство, почти все полные водой и, иногда прекрасными, телами, чаще одним, но не редко на  троих и даже вдвоем, по вкусу, достатку, пожеланиям. С Ойгеном, к примеру, какие то секунды назад был еще один. Такой же ньянко, правда повыше, более рельефный, с большущими, промокшими от пара, отжатыми назад ушами, неизбежно указывавшими пол и состояние. Впрочем,  огромный, выходящий за края тела почти шар живота с выпуклой и трогательной кнопкой вывернутого пупка в любом случае не оставлял сомнений - ньянко, на сносях и, судя по размеру,  завтра уж точно...  Ойген облизал губы. Хорошая была встреча!  Ойген благоговейно трогал ладошками раздутый и твердый живот, вдыхая раздутыми ноздрями пряный, лесной запах распаренного тела напротив, чуточку отчаянно завидуя, страстно представляя и слушая теплый почти монолог. Последний контракт, повезло! Драк выкупил какой то год назад и вот, Да, Да! , уже во второй раз и снова два яйца! Драк и кош по первой, как и положено, крылатые, "взлетевшие" во взрослость в отпущенные этому два месяца. По второму, просит Ту'эр Шеня (Ойге тронул кончиками пальцев лоб, присоединяясь) пусть в этот раз одним из них будет ньянко. Карусель путешествия, Планеты, орбиты, континенты, острова, города... И каждые ночь и почти каждый день..  Драки нежны, ругательны, ласковы, ворчливы и конечно понимают... Вот тут оба расхохотались, жмурясь и морща переносицы.  Следующим, рассказывал Ойген, поглаживая руку, легшую уже под его живот. всего трое и вот... Хватило и выкупить контракт и на Подарки школе и... Зачем... Наверное что б поискать самому,  найти и даже не на одну ночь. Свой корабль, да. Коробка. Как здорово что оба, прослышав про эти бани слетелись и встретились в бочке! Сплетя пальцы, ньянко в полный голос спели Блогодарность Ту'эру, перемуркивая тональности на совсем уж игривый, обещающий лад, на все сто пять вызвавший бы попрекающее осуждение любого  Старейшего в слух и, от него же, подпевание на второй, "домашней", связке.
Разговор тянулся долго, успели дважды подложить свежих дров под дно, прежде чем друг сказал что пора. Вот он, на против, скалится в улыбке и вот круги на воде... Ойген вздохнул. Пора и ему. С шумным всплеском встал. После бочки, способной обварить хума, 'льфа, гнома, мокрая жара зала обдала тело холодом, задернув тело в гусиную кожу. Ннн--нн-нне страшно! Постукивая зубами, изо всех сил обнимая себя и всхлипывая носом, ньянко бросился, как полярник к печке, к массажным столам. - Ньяяя!!!

кажется не 

@Ойген Нойманн,
🤣🤣🤣 косплей белочки не взошел! 

Цитата: Ойген от 10-05-2026, 21:03:03@Ойген Нойманн,
погодите... это вы себя, правильно?