Аркхейм

В зале царили шум и веселье — огни метались по стенам, музыка била в грудь низкими басами, а воздух был пропитан энергией сотен людей. Кайден и Селена влились в эту стихию легко, будто были её частью с самого начала. Всё началось с очередной порции алкоголя — бармен послушно наполнял бокалы, а Селена с лукавой улыбкой подливала в Кайдена ещё и ещё. Он замечал это, но не придавал значения: метаболизм у него всегда был крепким, да и сейчас он чувствовал себя уверенно. К тому же в атмосфере всеобщего веселья такие мелочи терялись — смех, музыка, блики огней на стекле бокалов. Они бросились в толпу, отдаваясь ритму. Сначала просто танцевали — резко, энергично, с долей нарочитой небрежности. Селена кружилась, её волосы разлетались веером, а Кайден двигался рядом, подстраиваясь под её темп. Их движения невольно задевали окружающих — то плечо, то локоть, то случайное столкновение бёдер. Но вместо раздражения это вызывало улыбки: кто‑то тоже начинал двигаться активнее, кто‑то подхватывал их ритм. Искра переросла в пламя. Селена, смеясь, вскинула руки, сделала несколько характерных движений — и вдруг весь зал словно подхватил её идею. Кто‑то узнал мелодию, кто‑то просто заразился энергией — и вот уже десятки людей повторяли за ними причудливые шаги «Hoedown Throwdown», пусть и в своей, импровизированной версии.
Кайден ощутил, как внутри разливается тепло — не только от алкоголя, но и от этого внезапного единения. Он видел, как серьёзные лица посетителей смягчаются, как плечи расправляются, а глаза загораются азартом. Даже те, кто поначалу стоял в стороне, теперь втягивались в танец — кто‑то неуклюже, кто‑то с энтузиазмом, но все вместе они создавали что‑то живое, настоящее. А Селена тем временем где‑то раздобыла ковбойскую шляпу — то ли стащила со стойки декора, то ли кто‑то из гостей с радостью отдал ради такого случая. Она водрузила её на голову, лихо сдвинув набок, и её движения стали ещё более выразительными: широкие взмахи руками, притопы, повороты. Энергия переполняла её — она буквально заряжала пространство вокруг. Неизвестно, как именно это произошло, но вскоре Селена уже стояла на барной стойке. Не спрыгнула туда демонстративно, а как‑то, естественно, оказалась там — будто сама стойка подсказала ей этот ход. Она танцевала, раскинув руки, шляпа чуть не слетела, но она ловко поймала её на лету. Посетители внизу зааплодировали, засвистели, кто‑то потянулся к ней, предлагая руку, кто‑то начал карабкаться следом.
Кайден, стоя внизу, залюбовался этой картиной: Селена на фоне мигающих огней, её силуэт, подсвеченный неоном, её смех, который, казалось, был слышен даже сквозь музыку. Он почувствовал, как его собственное настроение поднимается до какой‑то новой высоты — легко, свободно, без оглядки на правила. Атмосфера окончательно вышла из‑под контроля чопорных рамок «Теневого бриза». Кто‑то достал бутылку шампанского, пробка выстрелила в потолок, а следом хлынула пена — не целенаправленно, а как стихийное проявление веселья. Люди смеялись, отскакивали, брызгали друг в друга, кто‑то пытался поймать капли ртом. Клуб, ещё час назад казавшийся холодным и выверенным, превратился в настоящий «Гадкий койот» — шумный, нелепый, живой. Кайден запрокинул голову, чувствуя, как капли шампанского попадают на лицо, как музыка вибрирует в груди, как вокруг него бурлит этот водоворот энергии. Он поймал взгляд Селены — та смотрела вниз, сияя улыбкой, и на мгновение мир сузился до этой точки: она, огни, смех и ощущение, что всё происходит именно так, как должно. Он поднял руки, подбадривая толпу, и сам не заметил, как тоже оказался втянут в новый виток безумия — кто‑то тащил его танцевать, кто‑то хлопал по плечу, а музыка уже сменилась на что‑то ещё более заводное. Ночь окончательно потеряла границы, превратившись в калейдоскоп ярких мгновений, где не было места серьёзности — только радость, свобода и этот неожиданный, восхитительный хаос.
Селена резко схватила Кайдена за руку и потянула к выходу — её глаза горели азартом, а на губах играла хитрая улыбка. Не успев опомниться, он последовал за ней, пробираясь сквозь толпу, которая теперь казалась ещё гуще из‑за внезапного хаоса. В последний момент, ближе к выходу, Селена остановилась. Одним ловким движением она активировала пенную бомбу в центр зала. Откуда она взялась Кайден знать не желал. Мгновение — и пространство заполнила густая, переливающаяся всеми оттенками радуги пена. Она поднималась волнами, окутывала столики, оседала на плечах гостей, превращая зал в сказочное облако. Бомба сработала безупречно: пена не была липкой или грязной — она выглядела почти волшебной, а её действие должно было сойти на нет через пару часов, оставив после себя лишь воспоминания и лёгкий цитрусовый аромат. Кайден на секунду замер, заворожённый зрелищем, но Селена дёрнула его за руку. Теперь путь к выходу стал настоящим испытанием. Зал погрузился в «мыльную слепоту»: люди смеялись, чихали, пытались отряхнуть пену с одежды, кто‑то танцевал прямо в этом пушистом море. Селена уверенно вела Кайдена, ориентируясь по едва заметным маркерам — маленьким меткам, которые она оставила ещё до активации бомбы. Кайден шёл следом, иногда задевая кого‑то плечом или случайно наступая на чью‑то ногу, но не обращал внимания — он полностью доверился Селене, хотя и не понимал, как она так точно находит дорогу в этом пенном лабиринте.
Наконец они прорвались к двери, выскользнули на улицу. Свежий ночной воздух ударил в лицо, совсем немного отрезвляя и наполняя лёгкие прохладой. Селена, оказавшись на улице, не выдержала — громко, звонко, почти счастливо рассмеялась. Её смех звенел в тишине переулка, отражался от стен домов и казался таким заразительным, что Кайден тоже не смог сдержать улыбки. От избытка эмоций и выпитого алкоголя девушка не удержалась — сползла по стене, продолжая хохотать, и на мгновение закрыла лицо руками. Кайден, заливаясь смехом, наклонился к ней, помог подняться и слегка встряхнул за плечи: — Нам лучше уйти подальше, пока нас не заметили.
Он был прав: у входа в клуб стояли охранники, а камеры видеонаблюдения наверняка зафиксировали их выход. Ещё пара минут — и администрация «Теневого бриза» может вызвать полицию. Проблемы им сейчас были ни к чему. Свернув с Селеной за угол, Кайден, отсмеявшись, выдохнул:
— Быстро сматываемся.
Он взял девушку за руку — и в следующий миг мир вокруг них дрогнул, смазался, словно картинка на экране, и тут же собрался заново в совершенно ином месте. Они стояли посреди просторной гостиной, залитой мягким светом настенных светильников. Кайден слегка качнулся, привыкая к мгновенной смене обстановки после множества бокалов алкоголя, и улыбнулся:
— Добро пожаловать.
Его квартира располагалась прямо над его клубом — удобная планировка позволяла ему контролировать дела, не покидая здания надолго. Но здесь царила абсолютная тишина: звукоизоляция была выполнена на высшем уровне. Никакие басы, крики гостей или гул толпы не проникали сквозь стены — только покой и уединение. Кайден ценил это пространство как личный оазис: место, где можно было отдохнуть, подумать, побыть наедине с собой или пригласить тех немногих, кому он по‑настоящему доверял. Он быстро провёл для Селены мини‑экскурсию:
— Кухня — там, — он указал в сторону арки с глянцевыми дверцами. — Спальня — направо по коридору. Ванная — рядом. Бар — вот здесь, у окна. И да, панорамный вид на город — бонусом.
Осматриваясь, можно увидеть просторную гостиную с минималистичным дизайном, большие окна с плотными шторами, мягкий ковёр под ногами, пара удобных кресел у низкого столика и встроенный книжный шкаф вдоль стены. Никаких вычурных деталей, никаких дорогих безделушек — всё строго, функционально и со вкусом. Спустя момент Кайден добавил, приземлившись телом на мягкий диван:
— Мало кого я приглашаю сюда. Здесь можно просто...ик... жить. Без масок, без игр, без оглядки на то, что подумают другие. Присаживайся. Чувствуя себя как дома.

Кайден смотрел на девушку спокойно и уверенно — здесь, вдали от деловых встреч и напряжённых переговоров, он мог позволить себе просто быть собой. В баре царила уютная атмосфера: приглушённый свет, тихая музыка, доносящаяся откуда‑то издалека, и завораживающий вид на огни Циркона за окном. Он незаметно изучал Сильвию — не с холодным расчётом, как обычно оценивал деловых партнёров, а с искренним интересом. Плавные движения рук, лёгкая улыбка, играющая на губах, внимательный взгляд — каждая деталь добавляла штрихи к образу собеседницы. Кайден мысленно отметил: узнать оппонента из живого разговора порой можно куда больше, чем из самого подробного досье. В словах, интонациях, мимолётных эмоциях — в них скрывалась подлинная суть, которую не передаст ни один отчёт аналитиков.
— Знаете, — Кайден слегка наклонился вперёд, опираясь локтем о подлокотник дивана, — я горжусь всем, чего добился. Не стыжусь этого и не пытаюсь делать вид, будто успех пришёл ко мне сам собой. Я лично прошёл весь путь — от первого бара с тремя посетителями до сети заведений на разных планетах.
Его взгляд на мгновение устремился вдаль, словно он заново видел все этапы своего пути:
— Помню, как ночами сидел над расчётами, как договаривался с поставщиками на условиях, которые тогда казались почти невозможными, как учился понимать людей — не только их слова, но и истинные намерения. Каждый шаг давался нелегко, но именно это сделало меня тем, кто я есть.
Так же Кайден внимательно посмотрел на неё — впервые за вечер он почувствовал не просто интерес к собеседнику, а что‑то большее: ощущение схожести взглядов на жизнь. Он откинулся на спинку дивана, полностью сосредоточившись на собеседнице. В этот момент он понял: вечер, который начинался как случайная встреча, может стать началом чего‑то значительного.
Сильвия слегка наклонила голову, улыбнулась и облизав губы произнесла:
- Удивлять я умею, но это зависит от того, что вы предпочитаете. Пить или нюхать?
Кайден на мгновение замер, а затем сдержанно рассмеялся, но в смехе не было веселья — лишь лёгкая настороженность. Он посмотрел Сильвии прямо в глаза, и его тон стал чуть более серьёзным:
— К наркотикам я отношусь нейтрально — точнее, никак. Никогда не пробовал и не собираюсь.
Он сделал небольшую паузу, отпил глоток инеравлки, словно подчёркивая свой выбор в пользу чего‑то более традиционного, и продолжил:
— Понимаете, я не знаю, какие последствия это может на мне сказаться. А рисковать не хочется. Особенно здесь, на станции. Представьте: вдруг я превращусь в дракона прямо посреди зала? Разведу панику, а то и хуже — в порыве внезапной драконьей ярости пробью обшивку станции. И всё, конец истории: ни империи, ни баров, ни даже минералки с лаймом. Поэтому предлагаю пройтись по напиткам.

Кайден с подозрением взял у Селены маленькую матовую пилюлю, на мгновение задержал её на ладони, разглядывая в свете уличных фонарей. После короткого колебания отправил в рот и запил остатками воды. Внутренних изменений он не почувствовал: пульс оставался ровным, сознание — ясным, никаких необычных ощущений. Но реакция Селены подсказала: что‑то всё‑таки произошло. Она, улыбаясь, протянула ему серьгу — массивную, с тёмным камнем в центре. Он вставил её в ухо: лёгкий вес, едва заметное давление. После этого девушка удовлетворённо кивнула. Кайден окинул взглядом свой наряд — и замер в изумлении. Строгий пиджак превратился в грубоватую кожаную куртку с заклёпками и потрёпанными швами. Под ней теперь виднелась чёрная футболка с выцветшим логотипом неизвестной группы. Даже ботинки изменились: стали массивнее, с толстой подошвой и металлическими вставками. Он провёл рукой по рукаву — фактура была настоящей: жёсткая, слегка шершавая, с характерным запахом дублёной кожи. Недоверчиво помотав головой, Кайден попытался осознать перемены.
Кайден подошёл к зеркальной витрине магазина. В отражении стоял совершенно другой человек: черты лица стали грубее, скулы — более выраженными, стрижка — короткой и небрежной вместо привычного аккуратного стиля. Даже цвет глаз казался темнее, а взгляд — жёстче и прямолинейнее. Он попробовал изменить голос, экспериментируя с интонациями и тембром. Сначала — низкий, хриплый тон, но вышло слишком нарочито. Затем — чуть мягче, но с налётом грубости. После нескольких попыток нашёл нужный вариант: достаточно отличающийся от обычного голоса, но не переигрывающий. Удовлетворённо кивнул. Кайден расправил плечи, привыкая к новому образу и роли. Ощущение было странным: будто надел чужую кожу, но внутри остался собой. Едва заметно улыбнувшись он указала в сторону «Теневого бриза». Они двинулись вперёд — Селена чуть впереди, Кайден следом. Ночной город окружал их: мерцающие огни, редкие прохожие, гул далёкой музыки. Парень шёл, слегка покачивая плечами в ритме новой роли, — теперь он был не влиятельным гостем элитных заведений, а байкером с окраин, случайно забредшим в пафосный клуб. По мере приближения к «Теневому бризу» он всё больше вживался в образ: походка стала шире, взгляд — цепким и чуть вызывающим. Он периодически бросал на Селену короткие взгляды, словно проверяя, насколько убедительно он смотрится в новой ипостаси. И если ли нарекания с её стороны.  В его глазах читалось предвкушение — она явно уже продумала следующий шаг их авантюры. Кайден ещё раз мысленно проверил себя: голос, осанка, манера держаться. Всё складывалось в единую картину. Он был готов — не к разрушению, а к изящной игре на грани, к тому, чтобы нарушить устоявшийся порядок в «Теневом бризе», не привлекая лишнего внимания к своим истинным намерениям.
Дойдя до клуба, Кайден окинул взглядом главный вход — внушительные двери, очередь из желающих попасть внутрь, охрана с каменными лицами. Он помотал головой: слишком много внимания, слишком много глаз. Решение пришло мгновенно — чёрный ход. Взяв Селену за руку, он потянул её за собой вдоль стены здания, в узкий проход между клубом и соседним магазином. Девушка без вопросов последовала за ним, чуть пригнувшись и стараясь не шуметь. Кайден двигался уверенно, словно шёл по знакомому маршруту. В своё время он детально изучал планы этого здания — знал каждый коридор, служебные помещения, запасные выходы. Он помнил расположение камер, зоны слепых пятен, график смены охраны. Эта предусмотрительность теперь играла ему на руку. Обойдя мусорные контейнеры, они подошли к неприметной металлической двери с кодовым замком. Кайден быстро набрал комбинацию — когда‑то он подсмотрел её, когда взламывал их клуб. Дверь щёлкнула и приоткрылась. Внутри царила атмосфера закулисья: тусклый свет аварийных ламп, запах чистящих средств, гул вентиляции. Они оказались в узком коридоре, вдоль которого шли двери подсобных помещений. Кайден шёл быстро, но бесшумно, периодически останавливаясь и прислушиваясь. Селена старалась копировать его движения — ступала след в след, задерживала дыхание, когда он поднимал руку в предупреждающем жесте. Они миновали склад с коробками алкоголя, прошли мимо комнаты персонала, свернули в боковой коридор и поднялись по узкой лестнице. Ещё одна дверь, слегка приоткрытая, — и они оказались в задней части центрального зала, почти у самой барной стойки, но в тени, за колонной с декоративной лепниной. Кайден осторожно выглянул из укрытия, оценивая обстановку. Перед ними раскинулся зал клуба: яркие огни прожекторов, дым-машины, танцпол, заполненный людьми. Музыка гремела мощными басами, бокалы звенели, голоса сливались в единый гул. Всё выглядело как в обычном клубе — стильно, дорого, с претензией на эксклюзивность. Но Кайден сразу уловил разницу. Здесь не было той особой атмосферы, что царила в его собственном заведении. Там всё делалось с душой: от подбора музыки до общения персонала с гостями, от освещения до расположения столиков. Каждый элемент работал на то, чтобы люди чувствовали себя частью чего‑то настоящего. Здесь же всё казалось выверенным до миллиметра, но без искры — как дорогой механизм, безупречно работающий, но лишённый жизни. Он слегка сжал руку Селены, привлекая внимание, и едва заметно кивнул в сторону бара. В его глазах уже загорался знакомый огонёк — план начал складываться. Теперь оставалось только выбрать момент, чтобы воплотить его в жизнь.

Кайден слегка помотал головой, словно отгоняя наваждение. Слова Селены — о том, что её не стоит рассматривать в качестве потенциальной любимой женщины и что она даже может ему кого‑то посоветовать — отозвались внутри странным эхом. Он не расстроился, не почувствовал разочарования — скорее, испытал лёгкое облегчение, с каплей досады. В глубине души он давно принял для себя одну простую истину: он не из тех, кто целенаправленно ищет спутницу жизни. Погоня за идеалом, списки требований, продуманные стратегии знакомства — всё это казалось ему неестественным, вымученным. Кайден верил, что судьба сама даст знать, когда придёт время. Точнее, даже не даст знать — а буквально подкинет нужного человека прямо под ноги. Главное — не проворонить этот момент, не пройти мимо из‑за суеты, гордыни или страха. Мысленно он представил эту картину: вот он идёт по жизни, занят делами, решает проблемы, строит планы — и вдруг на повороте сталкивается с кем‑то взглядом. И в этот миг всё становится ясно без слов. Никаких игр, никаких проверок — только внезапное понимание: вот она. Или он — если речь о дружбе, которая окажется важнее многих лет знакомства. Эта идея всегда жила в нём как тихая уверенность, почти как внутренний компас. Он не искал — он был готов. Готов заметить, оценить, принять. И потому слова Селены не задели его, а, напротив, сняли негласное напряжение, которое невольно возникало в разговорах, где затрагивались темы отношений.
Кайден бросил взгляд на Селену. Она выглядела расслабленной, почти беззаботной — будто сбросила с плеч какой‑то груз, озвучив свою позицию. В её улыбке читалась искренность, без намёка на игру. И это только укрепило его ощущение правильности происходящего. Более того, это открывало новые возможности: возможность остаться друзьями, возможность увидеть друг в друге, живых людей со своими историями, мечтами и странностями. Он слегка улыбнулся своим мыслям. В воздухе всё ещё витал аромат коктейлей, доносились приглушённые звуки музыки, но для него сейчас всё это отошло на второй план. В этот момент он отчётливо понял: всё идёт так, как должно. Он не торопит события, не подгоняет судьбу — он просто живёт, наблюдает, чувствует. И если однажды она действительно подкинет ему ту самую встречу, он будет готов её разглядеть.
После того как они вышли на улицу и немного освежились прохладным ночным воздухом, Селена хитро улыбнулась и предложила:
- Раз уж это твой клуб, то как тебе мысль туда не возвращаться.. а, к примеру, навести шухера у конкурентов?
Кайден замер на мгновение, обдумывая её слова. Идея была дерзкой, почти подростковой — но отчего‑то зацепила. В голове сразу всплыл образ другого клуба в паре кварталов отсюда: «Теневой бриз» — пафосное заведение с вышибалами у входа и претензией на элитарность. Он бывал там пару раз и хорошо запомнил высокомерные взгляды персонала и заносчивых завсегдатаев. Мысли закрутились быстрее. Что можно устроить? Варианты проносились в голове один за другим: спровоцировать небольшую потасовку между задиристыми посетителями; подстроить «случайный» потоп в баре — например, незаметно открыть все краны в подсобке; устроить музыкальный хаос — пробраться к диджею и сменить плейлист на что‑то совершенно неподходящее: детский хор или оперу посреди техно‑вечеринки; разбросать по залу фальшивые флаеры с рекламой какого‑нибудь абсурдного мероприятия; организовать «внезапный» флешмоб — например, чтобы все одновременно начали танцевать какой‑нибудь старомодный вальс. Кайден усмехнулся, представив себе лица посетителей, когда посреди их изысканной вечеринки начнётся подобное безумие. Но тут же одёрнул себя и бросил взгляд на Селену. Она стояла, слегка покачиваясь на носках, глаза блестели в свете уличных фонарей — не от алкоголя уже, а от азарта. В ней не было злобы или желания кому‑то по‑настоящему навредить. Это была игра, вызов обыденности, попытка раскрасить ночь чем‑то неожиданным. «А почему бы и нет?» — вдруг подумал Кайден. В конце концов, когда ещё выпадет шанс устроить такой спектакль? Не ради мести, не ради разрушения — а просто ради смеха, ради ощущения, что мир не обязан быть серьёзным каждую секунду.
— Есть на примете один клуб, — медленно произнёс он, и в его голосе зазвучали нотки задора. — «Теневой бриз». Пара кварталов отсюда. Пафоса там больше, чем вкуса, а охранники смотрят так, будто сами создали вселенную. Думаю, они будут в восторге от нашего визита.
Они двинулись по улице — сначала шагом, потом чуть быстрее. Ночной город вокруг словно подстроился под их настроение: фонари мигали в такт шагам, ветер подгонял в спину, а впереди маячил силуэт «Теневого бриза» — будущего эпицентра их творческой диверсии.

Кайден не запоминал людей, с которыми работал, — в этом просто не было смысла. Он мог видеть кого‑то один‑единственный раз, а потом годами не пересекаться. Забивать голову именами, лицами и деталями отношений он считал пустой тратой ресурсов. Если понадобится, всегда можно поднять дела и посмотреть по архивам — кто, что и когда. Чёткая система хранения данных заменяла ему память в таких вопросах. Разговор с Сильвией, однако, шёл не по привычному сценарию. Она вдруг улыбнулась и предложила:
- Пойдем на второй этаж. Хочу, чтобы вы составили мне компанию.
Кайден на мгновение задумался. Вечер обещал быть одиноким, а перспектива провести его в одиночестве или же за просмотром отчётов не вдохновляла.
— Не возражаю, — кивнул он. — Лучше так, чем скучать в одиночестве.
Они направились к лестнице. Кайден шёл следом за девушкой, невольно отмечая её походку. В ней было что‑то от образа роковой женщины — плавные, уверенные движения, едва заметное покачивание бёдер. Но обувь явно не вписывалась в этот образ. Контраст получился неожиданным и оттого ещё более интересным. Он скользнул взглядом по её фигуре — стройной, с изящными линиями силуэта — и мысленно отметил: «Очень хорошенькая». Но тут же одёрнул себя: привычка анализировать, взвешивать и оценивать всё вокруг порой мешала просто наслаждаться моментом. Поднявшись следом за Сильвией на второй этаж, Кайден окинул взглядом пространство. Здесь было уютнее и тише, чем внизу: вдоль стены тянулась барная стойка с подсветкой, за ней — проход в уединённую зону с приглушённым светом. По периметру располагались углубления со столиками и мягкими диванами — словно отдельные кабинки для приватных бесед. Сильвия уверенно направилась к одному из таких уголков, выбрала диван у окна с видом на планету. Он опустился на диван в той же расслабленной позе, что и она, и перевёл взгляд за окно — на Циркон.
— Циркон... — задумчиво произнёс Кайден. — Планета как планета. Таких с высоты — сотни. Но каждая по‑своему уникальна, если присмотреться.
Сильвия повернулась к нему, и кивнула в сторону планеты:
— Я начинала с самого нуля на Цирконе. У меня не было вообще ни-че-го. Ни у меня, ни у партнеров.
Кайден усмехнулся:
—Мы очень похожи. Я начинал с нуля. Без связей, без стартового капитала, без покровителей. Всё, чего добился, — построил сам. И горжусь этим.
Он сделал небольшую паузу, вспоминая первые шаги.
— Помню свой первый бар, — продолжил Кайден. — Крошечное помещение, три вида напитков и пара постоянных клиентов. Я сам стоял за стойкой, сам чинил оборудование, сам договаривался с поставщиками. Было сложно, но именно тогда я понял главное: успех — это не удача и не наследство. Это выбор. Выбор работать больше других, думать быстрее других, рисковать там, где остальные отступают.
Позже девушка кивнула в сторону бокала и предложила:
- Может быть, чего покрепче?
Кайден слегка приподнял бровь, усмехнулся и откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди:
— А есть чем удивить? — в его голосе прозвучала лёгкая ирония, но и неподдельный интерес. — Я, признаться, перепробовал немало напитков на разных планетах. Порой самые простые смеси оказываются неожиданнее экзотических коктейлей с пятью редкими ингредиентами.

Кайден посмотрел вниз, на танцпол. Музыка гремела, огни переливались, люди смеялись и танцевали, не подозревая, что прямо над ними только что решилась чья‑то судьба. Внизу, на танцполе, пульсировала музыка. Яркие вспышки стробоскопов раскрашивали воздух в оттенки синего и пурпурного, а силуэты молодых парней и девушек сливались в едином ритме. Кто‑то смеялся, кто‑то танцевал, кто‑то шептал что‑то на ухо собеседнику — беззаботные, полные энергии, они даже не подозревали, что под ними, в скрытых от глаз помещениях, кипит совсем другая жизнь. Он слегка улыбнулся, наблюдая за этой картиной. «Вот где жизнь молодая кипит», — подумал он. Но эта красота была лишь фасадом, яркой вывеской, за которой скрывалась настоящая механика его империи. Глубоко под клубом, в секретных помещениях с усиленной защитой, работали серверные стойки. Они гудели, мерцали индикаторами и обрабатывали потоки данных с невероятной скоростью. Это было сердце его хакерской сети — оборудование, собранное по индивидуальным заказам, с кастомной прошивкой и многоуровневой защитой от обнаружения. Здесь, в тишине бетонных стен и под защитой электромагнитного экранирования, решались судьбы. Секунды вычислений могли изменить биржевые котировки, раскрыть секреты корпораций или даже повлиять на политические решения. Алгоритмы, запущенные в недрах этой системы, анализировали огромные массивы данных, находили уязвимости, взламывали защищённые сети — и всё это почти бесшумно, почти незаметно. Но сейчас для Кайдена все это было не важно. Он слегка повернул голову и заметил у входа гостью, которая явно тут была впервые, ибо такую красивую девушку он бы надолго запомнил. Она только что переступила порог клуба, и её силуэт на мгновение замер, будто она сканировала пространство. Из наушника донёсся приглушённый голос охраны:
— Господин Кайден, высокая гостья зашла в клуб. Двигается осторожно.
— Вижу её, — тихо ответил Кайден, не отрывая взгляда от девушки.
Гостья действительно вела себя так, будто была разведчицей. Она не пошла сразу в центр зала, а двинулась вдоль стены, почти сливаясь с тенями. Каждый её шаг был выверен, движения — плавными и экономными. Она избегала ярких пятен света от стробоскопов, ловко огибала группы гостей и ни разу не оглянулась, хотя Кайден думал: она чувствует, что за ней наблюдают. Гостья добралась до барной стойки и села на дальний край, где освещение было слабее. Дракон усмехнулся. Он знал: всё, что происходит в стенах этого здания, рано или поздно становится ему известно. Клуб был оснащён десятками камер, датчиками движения, системами распознавания лиц и даже анализаторами биосигналов — ничто не могло ускользнуть от его внимания. Он коснулся голографической панели своего коммутатора, активируя дополнительный протокол наблюдения. На одном из экранов появилась схема клуба с меткой, отслеживающей перемещения гостьи. Рядом высветились данные: температура тела в норме, пульс слегка повышен, дыхание ровное — признаки контроля над ситуацией.
«Кто ты? — мысленно спросил Кайден. — И что тебе нужно здесь?»
Кайден неторопливо покинул свой наблюдательный пост. Он двигался уверенно, но без спешки — так, чтобы не вспугнуть гостью раньше времени. Обойдя несколько танцующих пар, он оказался у барной стойки с противоположной от девушки стороны. Она действительно совсем немного нервничала — и это было заметно, если присмотреться. Пальцы мягко растирали ткань, будто пытались снять напряжение. Движения были почти незаметными, но Кайден умел читать такие сигналы. Он улыбнулся — спокойно и открыто — и мягко произнёс:
— Добро пожаловать в «Сумеречный Клуб». Здесь вам нечего бояться. Я — Кайден, владелец этого заведения.
Кайден жестом подозвал бармена:
— Два «Полуночных шифра», слабоалкогольных. Как обычно.
Бармен кивнул и принялся за работу. Через минуту перед ними появились бокалы с завораживающей жидкостью глубокого голубого оттенка. Кайден взял один, слегка покрутил и было видно, как цвет плавно меняется на насыщенный красный, а затем, когда жидкость успокаивается, возвращается к изначальному голубому.
Он протянул бокал гостье:
— Попробуйте. Это наш фирменный коктейль. Говорят, он помогает увидеть то, что скрыто за поверхностью. И если толпа вас раздражает, — продолжил Кайден, слегка понизив голос, чтобы его не заглушала музыка, — Вы можете пройти наверх, в вип‑зону. Там тихо, мягкие диваны, вид на танцпол, но без шума и суеты. Если, конечно, Вы не горите желанием танцевать. И я мог бы составить Вам компанию.

Кайден не удивился вопросу девушки — он прозвучал вполне ожидаемо.
— У меня статус? — Кайден слегка усмехнулся, сделал глоток минералки с лаймом и поставил бокал на стойку. — Ничего особенного. Просто владелец нескольких заведений вроде этого.
Кайден откинулся на спинку высокого стула, на который присел, находясь совсем рядом с девушкой, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на собеседницу. В её взгляде читалось любопытство — без алчного блеска, который он так часто замечал в глазах других.
— Именно в этом баре я появляюсь редко, — пояснил он. — У меня несколько заведений на разных планетах. Там меня довольно многие знают — в тех местах я бываю чаще, веду дела, встречаюсь с партнёрами. А сюда зашёл просто так — выпить, отдохнуть. Сегодня у меня нет никаких встреч, никаких переговоров. Просто вечер для себя.
Он сделал паузу, задумчиво покрутив бокал в руках, понимая что истинные намерения о том почему он здесь она знать не должна.
— Эти разговоры и дела, которые я веду в других местах, дали мне там определённую известность, — продолжил Кайден с лёгкой иронией. — И, как следствие, появились... скажем так, охотницы за моим состоянием.
В его голосе прозвучала нотка усталости.
— По началу это даже льстило, — признался он. — Внимание, восхищение, все эти попытки произвести впечатление... Но со временем наскучило. Все эти разговоры по шаблону, улыбки, рассчитанные до миллиметра, намёки на совместное будущее, где я — источник ресурсов.
Кайден усмехнулся, но улыбка вышла невесёлой.
— Иногда меня настигают мысли остепениться, — он посмотрел куда‑то вдаль, сквозь толпу гостей. — Найти кого‑то настоящего. Кого не интересует мой счёт в банке, кто не будет считать, сколько стоит мой костюм и где припаркован мой корабль. Но подходящей дамы я пока не нашёл. Все либо слишком расчётливы, либо слишком наивны. А вот ты другое дело. Как ты и сказала, что можешь и по шапке надавать, это очень хорошее качество, я еще раз удивляюсь, тому, что ты потрясающая девушка.
Кайден едва успел проговорить последнюю фразу — что‑то вроде «Ты... потрясающая девушка» — и тут же резко прокашлялся, будто поперхнулся минералкой, чтобы она могла это не услышать. Не то чтобы он не хотел делать комплименты — просто в подобной ситуации это могло быть истолковано превратно. Он не любил двусмысленностей: они запутывали игру, сбивали с толку и его, и собеседника. К тому же опыт подсказывал: излишняя галантность в кругу людей, привыкших искать выгоду, может обернуться против тебя. Тем временем Девушка встала со стула — плавно, но чуть резче, чем обычно. Кайден машинально последовал её примеру. В этот момент он почувствовал лёгкий приступ головокружения — вероятно, сказалось напряжение дня, усталость или, может, что вероятнее всего их битва шотов. Он быстро взял себя в руки, выровнял дыхание и устоял на ногах. А вот она не смогла. Её шаг дрогнул, она покачнулась и едва не упала. К счастью, Кайден оказался рядом. Реакция сработала раньше, чем он успел подумать: он мгновенно сделал шаг вперёд, подхватил девушку за талию и слегка притянул к себе, чтобы удержать равновесие обоих. Мышцы напряглись — он твёрдо упёрся ногами в пол, слегка согнул колени, распределяя вес. Девушка инстинктивно ухватилась за его пиджак, но ладонь соскользнула по гладкой ткани. В следующий миг её рука опустилась ниже — и ладонь мягко, но ощутимо легла на напряжённые мышцы его груди.
Кайден тут же кивнул на слова о том, что надо выйти и подышать свежим воздухом:
— Согласен. Идти через главный зал будет непросто — толпа плотная, да и в нашем состоянии протискиваться сквозь неё — то ещё удовольствие.
Он поудобнее приобнял девушку за талию, поддерживая и одновременно направляя к дальнему концу зала, где виднелась неприметная дверь чёрного хода.
— Сюда, — тихо сказал он, слегка склонившись к ней. — Через чёрный ход будет удобнее. Меньше людей, тише, да и до тихой аллеи два шага.
Они осторожно миновали несколько групп гостей, стараясь не привлекать внимания. Кайден шёл медленно, подстраиваясь под её шаг, и крепко, но бережно держал девушку за талию — так, чтобы она не потеряла равновесие, но и не чувствовала себя беспомощной. У двери он на секунду остановился, огляделся и, убедившись, что рядом никого нет, открыл тяжёлую створку. В лицо ударил прохладный вечерний воздух — свежий, с лёгким ароматом цветущих кустов и влажной земли после недавнего дождя. Кайден сделал шаг наружу, осторожно вытягивая её за собой. Выйдя, он прислонил девушку к прохладной стене здания, давая ей время прийти в себя, и встал рядом, слегка опираясь на стену плечом, так как и самому стоять было тяжело.
— Ну как, лучше? — спросил он, внимательно вглядываясь в её лицо.

После первого раунда начался второй — бармен с ухмылкой выставил перед ними новые шесть шотов с каждой стороны. Кайден бросил взгляд на жидкость: она отливала более тёмным янтарём, а запах, донёсшийся до него при открытии бутылки, был резче и тяжелее. Алкоголь действительно оказался крепче — это стало ясно сразу.
Первый шот прошёл почти неощутимо — Кайден даже усмехнулся про себя: «Может, не так уж и страшно?» Он поставил пустой бокал на стойку с лёгким стуком, чуть кивнул сам себе и приготовился ко второму.
Второй шот уже дал о себе знать: горло обожгло, по пищеводу прокатилась волна жара, заставившая на мгновение задержать дыхание. Кайден сжал зубы, сделал глубокий вдох и провёл ладонью по лбу — капли пота выступили неожиданно.
Третий шот ударил сильнее: голова отозвалась лёгким гулом, будто кто‑то ударил в маленький гонг где‑то внутри черепа. Он почувствовал, как мир вокруг чуть качнулся — на долю секунды, но достаточно, чтобы напомнить: отступать некуда, игра идёт до конца.
Четвёртый шот заставил его поморщиться. Горло горело, язык онемел от крепости напитка, а в висках застучало в такт басам музыки. Кайден стиснул край стойки, чтобы не потерять равновесие, и сделал медленный выдох. В глазах на мгновение потемнело, но он удержал взгляд сфокусированным — прямо на Селене. Та, к его удивлению, выглядела почти так же собранно, как и в начале.
Пятый шот дался тяжелее всего. Голова отдавала ударом с каждым глотком — ритм, который раньше был чётким и уверенным, теперь сбивался. Кайден почувствовал, как мышцы рук слегка дрогнули, когда он ставил бокал на стойку. В груди застучало чаще, дыхание стало чуть прерывистым. Он поймал себя на мысли, что ещё один — и он может просто отключиться.
Но шестой шот, к его собственному удивлению, залился почти незаметно. Будто организм, измученный предыдущими пятью, вдруг решил: «Хватит сопротивляться — давай просто примем это». Кайден даже моргнул, не веря, что последний бокал прошёл так легко. Он поставил пустой шот рядом с остальными и на мгновение замер, пытаясь осознать, что произошло.
Голова уже ощутимо гудела от алкоголя. Мир вокруг стал чуть ярче, звуки — громче, а контуры предметов потеряли прежнюю чёткость. Он моргнул ещё раз, сфокусировал взгляд на стойке перед собой и глубоко вдохнул. В груди поднималась странная смесь усталости и азарта — он прошёл раунд до конца, не отступил, не сдался. Селена, наблюдавшая за ним тоже выглядела не такой свежей, как в начале: щёки раскраснелись, взгляд чуть затуманился, но в нём всё ещё горел тот же вызов.
- Хорошо пошла! — тихо произнесла она, — А ты там как, Кай? Сдаться не хочешь?
Кайден усмехнулся — на этот раз не насмешливо, а скорее устало и искренне. Он провёл ладонью по лицу, чувствуя, как гудит голова, и покачал головой. Кайден окинул взглядом толпу, которая ещё недавно подбадривала его криками, и громко, чётко произнёс:
— Признаю поражение. Победа за тобой, Селена.
В зале на мгновение повисла тишина — зрители явно не ожидали такого исхода. Затем раздались аплодисменты, кто‑то свистнул, кто‑то захлопал в ладоши. Кайден поднялся со стула, слегка покачнулся, но удержал равновесие. Он посмотрел на девушку — теперь уже без привычной маски иронии и настороженности, а открыто, почти по‑доброму. Её напор и уверенность, с которой она прошла весь раунд до конца, ещё больше привлекли его внимание. В ней не было ни капли жадности или расчёта — только азарт, страсть к игре и внутренняя сила. Он сделал шаг ближе и, понизив голос так, чтобы слышала только Селена, добавил:
— И... я хочу перед тобой извиниться. За своё поведение раньше. За поддёвки, за скепсис, за то, что пытался тебя «проверить».
Потом продолжил:
— Понимаешь, — Кайден провёл рукой по волосам, подбирая слова, — я привык, что ко мне часто относятся не как к человеку, а как к кошельку. Красивая внешность, статус, связи — всё это притягивает определённого рода людей. И я выработал своего рода защитный механизм: провоцировать, проверять, искать скрытые мотивы. Если бы ты была охотницей за деньгами, ты бы вела себя иначе: льстила, подстраивалась, искала выгоду. Но ты... ты просто играла. По‑честному. И это меня поразило. Так что еще раз, прошу прощения.
Кайден на мгновение замер, посмотрел на Селену уже не замутнённым алкоголем взглядом, а ясным, оценивающим. В голове прояснилось — возможно, от осознания, что игра окончена, а маска сброшена. Он подмечал детали, которые раньше ускользали: как уверенно она держит спину, как в уголках глаз собираются едва заметные морщинки, когда она улыбается по‑настоящему, как изящно лежат пряди волос вдоль шеи. Его взгляд скользнул по её лицу — тонкие черты, лёгкий румянец, который, кажется, только усилился после шотов, но не выглядел неестественно. В ней было что‑то одновременно хрупкое и сильное: милая внешность, но стальной характер. Кайден невольно удивился — как в такую изящную девушку может вместиться столько алкоголя, и при этом она остаётся такой же прекрасной, даже более живой, чем раньше. Ни тени усталости или опьянения в осанке, ни капли растерянности во взгляде.

Кайден не очень любил именно такие мероприятия — с их показной роскошью, громкой музыкой и бесконечными разговорами ни о чём. Но приглашение на закрытую вечеринку на орбитальной станции «Сара» игнорировать он не хотел: здесь могли собраться те, кто влиял на события. Путь до станции занял несколько часов. Кайден провёл их с пользой: проверил безопасность корабля, оставил охрану у стыковочного шлюза и ещё раз проглядел данные о гостях вечеринки — кто будет, с кем стоит поговорить, от кого лучше держаться подальше. В кармане лежал компактный мультисканер: привычка проверять окружение на следящие устройства въелась в подсознание.
Станция сияла огнями, словно драгоценный камень в пустоте космоса. Кайден прошёл через контроль — его узнали сразу. Охранник у входа почтительно склонил голову:
— Добро пожаловать, господин Фэйн. Проходите пожалуйста.
Кайден коротко кивнул в ответ. Его харизма проявлялась не в улыбках и любезностях, а в том, как люди реагировали на его присутствие: расступались, выпрямлялись, старались поймать взгляд, чтобы получить едва заметный кивок одобрения. Внутри зал с панорамным окном на планету. Тихая музыка вибрировала в воздухе, едва слышимая за гулом разговоров. Кайден окинул взглядом собравшихся: торговцы редкими артефактами, владельцы межзвёздных корпораций, политики с окраинных миров, теневые посредники, чьи имена не звучали вслух. Многие его знали. Многие были ему благодарны — за информацию, за «исчезновение» нежелательных данных, за создание новых личностей тем, кто в этом нуждался. К нему сразу потянулись с приветствиями. Первым подошёл грузный мужчина в дорогом костюме — владелец сети контрабандных маршрутов.
— Кайден! — расплылся он в улыбке. — Я до сих пор помню, как ты помог мне с теми таможенными записями. Без тебя меня бы уже допрашивали в камере.
— Рад был помочь, — Кайден слегка улыбнулся, но взгляд остался холодным. — Надеюсь, груз прибыл без проблем?
— О, более чем! Кстати, у меня есть кое‑что для тебя... — он понизил голос. — Информация о новом проекте «Око Пандемониума». Думаю, тебе будет интересно.
Кайден кивнул. Такие «подарки» были частью игры — обмен услугами, намёками, обещаниями. Рядом возникла женщина в серебристом платье — глава подпольной сети обмена данными.
— Ты всё так же предпочитаешь держаться в тени, — она улыбнулась, но глаза остались серьёзными. — Говорят, твой клуб стал местом, где можно купить всё.
— Или продать, — добавил Кайден. — Зависит от клиента.
— У меня есть клиент, который ищет... особые услуги.
— Пришли детали на закрытый канал.
Кайден отошёл к бару, взял бокал минералки с лаймом — алкоголь он не пил на таких мероприятиях. Стоя у колонны, он незаметно сканировал зал. Его мозг работал как сервер: отмечал подозрительные пары, которые слишком часто переглядывались, фиксировал тех, кто слишком активно искал его взглядом, запоминал, кто с кем общается и какие темы обсуждают. К нему приблизился молодой человек — явно новичок в этом кругу. Он нервно сглотнул:
— Господин Кайден... Я слышал, вы помогаете тем, кто попал в беду.
Кайден внимательно посмотрел на него. В глазах юноши читался страх — не перед ним, а перед чем‑то большим.
— Зависит от того, что за беда, — спокойно ответил Кайден.
— Меня хотят убрать. Я случайно узнал... кое‑что лишнее.
— Приходи послезавтра в «Сумеречный клуб» на Климбахе. Верхний уровень, кабинет 7. Скажешь, что от меня.
Юноша выдохнул с облегчением:
— Спасибо. Я не забуду.
Мужчина направился к стойке и, слегка кивнув бармену, спокойно произнёс:
— Ещё один стакан минералки с лаймом.
Он едва успел сделать шаг в сторону, чтобы освободить место у стойки, как рядом кто‑то громко поставил стакан — звук получился нарочито отчётливым, будто специально рассчитанным на то, чтобы привлечь внимание. Кайден повернулся на звук и увидел перед собой девушку. Она была действительно симпатичной: тонкие черты лица, уверенная осанка, взгляд прямой и спокойный — без вызова, но и без тени робости. В её манере держаться читалась привычка к обществу, где каждый жест имеет значение. Кайден чуть склонил голову, оценивающе скользнув взглядом по её облику, и тут же в памяти всплыли фрагменты информации: он видел её имя в списке гостей — Сильвия Ренд. После приветствия, небольшого диалоги она протянула руку и представилась:
— Сильвия Ренд.
В ответ он протянул свою и крепко, но без излишнего нажима, пожал её ладонь:
— Кайден. Благодарю за приглашение. От людей мы нос не воротим. Зачем? Если они приносят прибыль. Да и жизнь их слишком коротка, чтобы хоть кого‑то запоминать... кроме тех, кто действительно этого стоит. Разве Вы так не считаете? — он сделал небольшую паузу, подчёркивая последние слова.
 

Кайден не отреагировал на усмешку девушки — за годы общения с самыми разными людьми он научился безупречно контролировать эмоции. Он давно не тот импульсивный юноша, а зрелая, адаптированная личность: работа требовала сосредоточенности и непроницаемого выражения лица, и эти профессиональные повадки порой проявлялись даже в расслабленной обстановке. Она, явно наслаждаясь игрой, бросила что‑то про «панихиду» и предложила «зачитать эпитафию». Кайден лишь слегка приподнял бровь и ответил с лёгкой поддёвкой:
 — Эпитафию хочу, — произнёс он нарочито торжественно, чуть склонив голову, будто готовясь выслушать нечто глубокомысленное.
Девушка похлопала ресничками и с нарочитой серьёзностью она добавила что‑то о «старости» — возможно, намекая на его невозмутимость или опыт. Кайден, не теряя самообладания, парировал с ироничной вежливостью:
 — У старушки, — он сделал паузу, подчёркивая слово, — неплохой омолаживающий крем. Очень эффективный, судя по всему.
В зале по‑прежнему гремела музыка, огни переливались, создавая причудливые блики на бокалах и лицах гостей. Но между ними двумя словно возникла своя атмосфера — напряжённая и в то же время игривая, где каждое слово было частью негласного состязания. Кайден заметил, как зал постепенно наполнялся людьми — поток гостей становился всё плотнее, словно река в половодье. Поздний вечер неумолимо приближался: те, кто закончил учёбу или рабочий день, теперь стекались в клуб — сбросить напряжение, забыться в музыке, раствориться в атмосфере беззаботности. Воздух сгущался от смеси ароматов: терпких духов, сладких коктейлей, лёгкого дыма от электронных сигарет. Освещение менялось — неоновые огни теперь пульсировали в такт басам, то вспыхивая холодным синим, то наливаясь алым, как раскалённый уголь. Звуковая волна накатывала волнами: басы отдавались в груди, высокие частоты звенели где‑то у висков. Голоса сливались в гул, который уже не заглушала даже музыка — он стал частью атмосферы, её фоном, её дыханием.
- Идет! И меня зовут Селена.— произнесла она, поворачиваясь к нему лицом. Её голос звучал чуть громче обычного, перекрывая гул клуба, но в нём не было ни капли напряжения — только лёгкая игривость и едва уловимая дерзость. Кайден молча окинул взглядом выстроенные ряды шотов. Он не спешил отвечать или комментировать — просто впитывал момент. Атмосфера вокруг будто сгустилась: музыка стала фоном, голоса гостей — отдалённым гулом, а центр мира сместился к этой стойке, к двум личностям и двенадцати шотам на ней.
Кайден не отвлекался ни на гул толпы, ни на выкрики зрителей — он сосредоточился на игре. Движения его были чёткими, выверенными, будто он выполнял какой‑то ритуал. Первый шот ушёл уверенно, без паузы: он опрокинул его одним движением, чуть кивнул сам себе — напиток оказался крепким, но вполне терпимым. Второй пошёл уже по горячему горлу — Кайден ощутил, как по пищеводу прокатилась волна жара, но сдержал рефлекторное желание поморщиться. Он поставил пустой бокал на стойку чуть резче, чем первый, и бросил короткий взгляд на Селену. Та действовала так же сосредоточенно — без лишних эмоций, без театральных жестов. Третий шот дал по голове ощутимее. Кайден на мгновение замер, чувствуя, как алкоголь ударил в виски — не сильно, но достаточно, чтобы напомнить: бармен налил действительно мощную, убойную штуку. Он сделал короткий вдох, провёл ладонью по лицу, стряхивая наваждение, и продолжил. Четвёртый шот он выпил уже с лёгкой усмешкой — организм, похоже, начал привыкать к удару. Вкус перестал быть резким, а жар распространялся по телу равномернее, не сбивая дыхания. Пятый ушёл так же легко, почти автоматически: Кайден уже вошёл в ритм, действовал на автомате, сохраняя при этом полную ясность ума. Он знал: главное — не дать алкоголю затуманить сознание раньше времени. Шестой шот снова ударил в голову — чуть сильнее, чем предыдущий. Кайден глубоко вдохнул, выдохнул через нос и наконец взглянул на оппонента. Он гордо поставил последний бокал рядом с остальными и слегка улыбнулся — не победно, а скорее с вызовом: «Ну что, продолжим?»
Тем временем бармен, явно наслаждаясь ажиотажем, ловко расставлял новые ряды шотов — по шесть с каждой стороны, всего двенадцать. Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание:
— Второй раунд! Кто сдастся первым?
Толпа взорвалась одобрительными криками. Кто‑то свистел, кто‑то хлопал, кто‑то уже делал ставки. Голоса сливались в единый гул, музыка стала громче, огни замелькали быстрее, создавая эффект калейдоскопа. Кайден окинул взглядом выстроенные бокалы. В каждом отражались неоновые блики — синие, красные, фиолетовые, — словно миниатюрные вспышки фейерверка. Он слегка покрутил головой, разминая шею, и перевёл взгляд на Селену, понимая, что бармен налил штуку помощнее предыдущей.
 

---

Состояние: 80% ❚ ❚ ❚ ❚ ❚ ❚ ❚ ❚ ❚ ❚

@Шанайра Энэд разумеется) как же может быть иначе)

@Шанайра Энэд будете в столице, обязательно загляните в гости)

Ночной клуб «Сумеречный клуб»
Кайден только что закончил разгребать документы своего клуба — стопки отчётов, финансовые сводки, запросы от клиентов, списки задач на завтра. Он провёл рукой по лицу, чувствуя усталость, скопившуюся за день. Взглянув на часы, отметил: до встречи оставалось десять минут. Взяв плотный конверт с подготовленными документами, он вышел из кабинета и прошёл по коридору в VIP‑ложу. Помещение было просторным, с панорамными окнами, откуда отлично открывался вид на весь ночной клуб. Яркие огни неоновых вывесок, голографические проекции над танцполом, силуэты танцующих людей — всё это напоминало ему, что «Сумеречный клуб» живёт своей жизнью, даже когда он занят тёмными делами. Вздохнув, Кайден снял пиджак и небрежно бросил его на край дивана. Приземлившись в глубокое кожаное кресло у столика, он кивнул официантке:
— Виски со льдом, как обычно.
Официантка, молодая девушка с аккуратно уложенными волосами и безупречной выправкой, едва заметно улыбнулась:
— Конечно, господин Кайден.
Она знала: когда он так расслаблен, значит, сделка прошла гладко. И знала ещё кое‑что — лучше не задерживаться взглядом дольше положенного. В «Сумеречном клубе» все понимали: внимание Кайдена — это и награда, и испытание. Кайден откинулся на спинку кресла, провёл пальцами по подлокотнику. В голове проносились мысли: «Ещё один клиент. Ещё один шаг в этой игре. Сколько их уже было? Сотня? Больше?» Через несколько минут дверь приоткрылась, и в ложу вошёл человек. Он боязливо осматривался по сторонам, нервно теребил край куртки, будто ожидал, что из‑за угла выскочат стражи порядка. Кайден жестом указал ему сесть напротив и сделал это так, что жест сам по себе внушал спокойствие. В нём читались уверенность и контроль, которые невольно передавались собеседнику.
— Документы готовы, — спокойно произнёс Кайден, положив перед собой конверт. — Все данные изменены. Вы теперь другая личность: новая история, новые связи, новый цифровой след. Полное перерождение — не дешёвое удовольствие.
Собеседник заметно напрягся. Его взгляд метался между конвертом и лицом Кайдена. Тот не торопил. Он знал цену паузам. Молчание Кайдена не было неловким — оно было значимым. В нём читалась сила, которая заставляла людей подчиняться без слов. Мужчина быстро, явно на нервах, открыл свой коммуникатор, проверил баланс, затем подтвердил транзакцию. Через пару минут Кайдену пришло уведомление о поступлении средств. Он коротко кивнул, пододвинул конверт к клиенту:
— Проверьте. Всё должно быть в порядке.
Мужчина дрожащими руками открыл конверт, быстро пробежался глазами по страницам — удостоверению личности, регистрационным кодам, ссылкам на обновлённые записи в государственных реестрах. Его лицо расслабилось, на губах появилась едва заметная улыбка.
— Всё... всё верно, — выдохнул он. — Спасибо.
Кайден не ответил сразу. Он выдержал паузу — ту самую, что заставляла людей чувствовать его влияние особенно остро. Затем слегка наклонил голову, и этого было достаточно, чтобы клиент почувствовал благодарность и даже благоговение.
— Вы сделали правильный выбор, — наконец произнёс Кайден. — Теперь главное — не привлекать внимания.
Он нажал кнопку на подлокотнике кресла — рядом с дверью тут же появился охранник. Кайден не повышал голоса, не делал резких движений. Его власть проявлялась в точности жестов, в уверенности интонации:
— Проводите гостя к выходу, — приказал он. — И убедитесь, что за ним нет хвоста.
Охранник склонил голову — почтительно, но без раболепия. В этом поклоне читалось уважение к лидеру, который держит всё под контролем. Он жестом пригласил клиента следовать за ним. Тот ещё раз благодарно кивнул Кайдену и вышел. Когда дверь за ними закрылась, Кайден сделал глоток виски, ощутив холод льда и терпкий вкус напитка. Он посмотрел вниз, на танцпол. Музыка гремела, огни переливались, люди смеялись и танцевали, не подозревая, что прямо над ними только что решилась чья‑то судьба. В голове всплыли слова Лиры: «Мы стали теми, от кого когда‑то хотели защищаться». Он нахмурился, но тут же отогнал эту мысль. «Нет. Мы не зло. Мы — инструмент. Кто‑то использует нас, кто‑то — спасается благодаря нам. Мир не чёрно‑белый».
Он вспомнил, как всё начиналось: школьные взломы, университетские эксперименты, первые опасные заказы. Тогда он думал, что просто проверяет границы. Теперь эти границы он устанавливает. Кайден провёл рукой по волосам. Харизма — это не просто обаяние. Это способность заставить людей верить в то, что ты контролируешь ситуацию. Это умение внушать доверие тем, кто в панике, и страх тем, кто пытается играть против тебя. Это знание, когда нужно говорить, а когда — молчать. Он сделал ещё глоток, наблюдая за вихрем огней и людей внизу. Дела на сегодня были закончены. Но завтра начнётся новый день — и новые сделки, новые риски, новые решения. А пока... пока можно просто смотреть, как живёт «Сумеречный клуб», и на мгновение почувствовать себя не теневым лордом, а просто драконом, который создал что‑то своё — мощное, опасное, но живое. Он улыбнулся уголком рта. В этой улыбке читалась смесь усталости, гордости и тихой, затаённой тревоги. Власть — это не только влияние. Это ещё и ответственность. И Кайден знал: чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Но он был готов к этому. Потому что он — Кайден. Хозяин «Сумеречного клуба». Архитектор новых судеб. И пусть мир не чёрно‑белый — он найдёт в нём свой оттенок.

1. Экзамен на выносливость -  Элериум, Кайден - в процессе

2.Вечер, дип-хаус, свет в бокале... - Игнит, Кайден - в процессе

That's too much, maaan! -  Сильвия Ренд, Кайден Фэйн - в процессе

Кайден внимательно наблюдал за девушкой. Её слова — «здесь как на войне, и я веду, пока видно мою грудь» — вызвали у него лёгкую улыбку. В её глазах читался явный вызов, но не страх: она не пыталась угодить, не искала его одобрения, а просто играла по собственным правилам. И это забавляло Кайдена. Он привык к тому, что люди, особенно женщины, вели себя с ним осторожно, взвешивали каждое слово. А эта девушка словно не замечала его статуса — или намеренно делала вид, что не замечает. Когда же девушка потеряла к нему интерес и вернулась к выпивке — тем самым коктейлям, что щедро оставили ей неудачливые кавалеры. Кайден слегка расслабился и облокотился на стойку. Поза вышла небрежной, но взгляд оставался цепким, изучающим. Он следил, как она берёт первый бокал — тот самый изумрудно‑зелёный коктейль — и делает глоток, чуть морща нос, будто от крепости. Затем второй — янтарный напиток, который она пригубила с тем же выражением лица: лёгкая гримаса, короткий выдох, едва заметное покачивание головой. Движения были отточенными, почти ритуальными — будто она проделывала это сотни раз. Кайден очень хорошо разбирался в людях. Годы в этом бизнесе научили его замечать мельчайшие детали: как меняется цвет лица, как дрожат пальцы, как замедляется речь или, наоборот, становится излишне быстрой и эмоциональной. Он мог с высокой точностью определить, когда человек начинает пьянеть. Но сейчас что‑то не сходилось.
Девушка пила уже третий коктейль, но её движения оставались такими же чёткими, осанка — прямой, взгляд — ясным. Ни намёка на расслабленность, которую обычно даёт алкоголь. Кайден задумался: может, она притворяется? Играет роль легкомысленной тусовщицы, а на деле держит всё под контролем? Или дело в магии? Но он не чувствовал ни следа чар — аура девушки была чистой, без привычных колебаний магической энергии. Возможно, её организм просто не воспринимает алкоголь так, как у большинства людей? Такое редко, но встречается — особенно среди представителей смешанных рас. А может, всё проще: она пила настолько часто, что выработала устойчивость? А может, дело в чём‑то другом: в навыке контролировать состояние, в многолетней тренировке, в особой диете или даже в какой‑то генетической аномалии? Её поведение — эта нарочитая гримаса после каждого глотка, нарочитая живость — могла быть привычным ритуалом. Организм требовал всё больше, а эффект оставался прежним. В глазах Кайдена мелькнуло настоящее любопытство. Эта девушка оказалась сложнее, чем казалась на первый взгляд. За яркой оболочкой, вызывающим нарядом и дерзкими выходками скрывалось что‑то ещё — то, что он пока не мог разгадать. И это, признаться, его заинтриговало. Он отпил из своего бокала, не отрывая взгляда от неё. Игра становилась интереснее. Он на мгновение отвёл взгляд и посмотрел в дальний угол зала, где группа ухажёров кружила вокруг другой девушки — эффектной брюнетки в серебристом платье. Среди них мелькнули лица тех самых мужчин, что ещё недавно пытались привлечь внимание девушки и он сказал:
— Видишь? Там у девушки грудь больше, и вот-вот появится у всех на виду во всей красе. А тебя уже забыли.
Кайден бросил шутливое замечание о косвенном поцелуе через бокал — и тут же заметил, как мгновенно изменилось внимание девушки. Её взгляд, до этого рассеянно блуждавший по залу, резко сфокусировался на нём. Она поставила стакан на стойку с лёгким стуком, изогнула бровь — в этом жесте читались вызов и лукавство одновременно. На губах заиграла коварная ухмылка, в глазах вспыхнули озорные искорки. Не говоря ни слова, Она шагнула ближе, быстрым уверенным движением схватила Кайдена за подбородок — не грубо, но твёрдо, так, чтобы он не смог отвести взгляд. И прижалась губами к его губам. Поцелуй длился всего пару секунд — короткий, почти небрежный, лишённый страсти и какого‑либо намёка на нежность. Чистая демонстрация: «Смотри, я могу и так». В этом жесте было больше вызова, чем чувства, — словно она хотела показать, что не боится его, не трепещет перед его аурой силы и уверенности. Отстранившись, девушка сразу отпустила его подбородок. На мгновение задержала пальцы, изучающе вглядываясь в его глаза, будто пытаясь уловить реакцию — лёгкое замешательство, раздражение, интерес? Затем, всё с той же ухмылкой, отпустила и, не отрывая взгляда, потянулась к бокалу Кайдена полностью выпив его содержимое.
— Так целуют либо детей, либо покойников на похоронах, — спокойно ответил он. — Видать, молодёжь и целоваться‑то не умеет. И ты, как я посмотрю, не исключение.
Показав Кайдену язык и звонко рассмеявшись, она вернулась к коктейлям. Лёгким движением она подхватила бокал с мохито, сделала неторопливый глоток, смакуя вкус, и повернулась к месту, где как раз подходил к финалу поединок шотов. Два участника, раскрасневшиеся и слегка покачивающиеся, с трудом поднимали очередные стопки под одобрительные крики зрителей.
— По твоему виду, — он слегка прищурился, — скорее всего, по возрасту тебе и правда не наливают. — Затем, уловив лёгкий вызов в её взгляде, добавил с лёгкой насмешкой: — Хочешь сатисфакцию за то, что те парни ушли к другой девочке, а отдуваться за это мне?
Кайден не отрывал взгляда от девушки. Его внимание всё больше захватывала загадка её устойчивости: после нескольких коктейлей — и явно не самых слабых — она держалась поразительно ровно. Ни малейшего признака того лёгкого затуманивания рассудка, которое обычно наступает даже у стойких к алкоголю людей. Он привык считывать людей по мимике, жестам, интонациям — но сейчас привычные маркеры не работали. Девушка словно специально сбивала его с толку: то вела себя как беззаботная тусовщица, то демонстрировала холодную расчётливость. Он скользнул взглядом по её фигуре: как непринуждённо она держит бокал, как легко поворачивается к сцене и обратно к нему, как в каждом движении чувствуется не случайная удача, а отточенная уверенность. Даже лёгкий блеск в глазах казался не следствием алкоголя, а скорее — азартом игрока, который вот‑вот сделает решающий ход.
— Я так и быть принимаю твой вызов. Меня кстати зовут Кайден, а тебя? — Кайден слегка склонил голову, но в голосе звучала явная ирония. — Сделаю доброе дело для маленькой девочки. Может даже поддамся.
Бармен расставил перед ними по шесть стопок с тёмной жидкостью — крепкий, выдержанный напиток, от одного запаха которого у многих посетителей клуба начинали слезиться глаза.
— Правила простые, — Кайден постучал пальцем по стойке. — Шесть шотов. Никаких пауз, никаких воды между ними. Кто первый сдастся — тот проиграл.
Музыка в клубе стала громче, огни замелькали быстрее, а толпа вокруг них собралась быстро и загудела. Кайден почувствовал, как атмосфера вечера окончательно перестроилась: игра началась всерьёз. По виду девушка, вопреки всем ожиданиям, оказалась достойным соперником — и это только разжигало интерес. И он точно решил для себя, что перед ним явно не человек, это можно было сказать точно.

Добрый день.
Разобрался с делами и ищу соигроков для отыгрывания совместных эпизодов. Тематика может быть любой и легко обсуждается в ЛС. Можем вполне найти компромисс и интересные темы для игры. Если есть желающие, я вас жду.

Кайден наслаждался шоу — битва шотов достигла кульминации, гости подбадривали участников, музыка сменилась на более энергичный трек, а голографические проекции над танцполом изображали вихрь звёзд и галактик. Он сделал глоток коктейля, чувствуя, как напряжение дня понемногу отпускает... И вдруг — лёгкий толчок в бок. Совсем несильный, скорее символический: сдвинуть Кайдена с места так просто не вышло бы.
- Эй, красавчик, двигайся, ты чуть не занял мое любимое место! — донеслось из-за спины.
Он на мгновение замер, слегка опешив от подобной наглости, и медленно обернулся. Перед ним стояла девушка — беловласая, с волосами, уложенными в сложную асимметричную причёску, где отдельные пряди переливались, будто покрытые инеем. Её наряд бросался в глаза: брюки — облегающие, перламутрово‑блестящие, с тонкими вырезами по бокам у ягодиц и шнуровкой вдоль бёдер, напоминающей корсетные детали; топ — сапфирово‑синий, похожий на спортивный лиф с глубоким декольте, но с необычными рукавами‑крыльями: они держались на тонких резинках, обнажая плечи и часть рук; обувь — шпильки с металлическим отливом, добавлявшие роста и грации; аксессуары — дорогие, но не кричащие: тонкий браслет с мерцающим камнем на запястье, серьги‑подвески, подчёркивающие линию шеи; макияж — провокационный, но продуманный: дымчатые тени, чёткие стрелки, губы оттенка спелой вишни. Кайден окинул взглядом барную стойку и свободных мест хватало. Он слегка приподнял бровь, ответив с вежливой усмешкой:
— Здесь полно других мест, а на этом, кажется, не написано твоё имя.
Девушка лишь игриво усмехнулась в ответ и слегка подтолкнула его чуть левее — не грубо, но настойчиво. Кайден, хоть и был крепким мужчиной, всё же немного сдвинулся: не столько из‑за силы толчка, сколько из любопытства — ему стало интересно, что будет дальше. Не дожидаясь его реакции, незнакомка ловко втиснулась в образовавшееся пространство рядом с ним — буквально уместилась на крохотном участке стойки, который он оставил. С характерным стуком она поставила свой стакан на поверхность и, не глядя на Кайдена, бросила бармену:
— Повторить.
Бармен, уже знакомый с её предпочтениями, кивнул и принялся готовить новый коктейль — тот самый особый мохито. Кайден не смог сдержать улыбки. Он повернулся к девушке и сказал:
— Впечатляет. Не каждый день видишь, как кто‑то так уверенно отвоёвывает пространство у... скажем так, не самых компактных собеседников.
Кайден наблюдал за девушкой с лёгкой усмешкой. Девушка радостно воскликнула, увидев перед собой несколько новых напитков разной степени крепости стаканы от других посетителей клуба:
 — Ого! Гуляем!
Мужчины, одарившие её напитками, заметно оживились — кто‑то уже готовился завести разговор, предложить продолжить вечер вместе. Но тут они заметили Кайдена, сидящего рядом. Бросив взгляд на его лицо, оценив уверенную позу и холодный, проницательный взгляд, джентльмены разом передумали вмешиваться. Один за другим они отступили, будто внезапно вспомнили о каких‑то неотложных делах — кто‑то отправился к танцполу, кто‑то вернулся к своим компаниям. Кайден усмехнулся про себя. Его репутация в этом клубе и за его пределами работала безотказно — стоило появиться, и лишние претенденты на внимание исчезали сами собой, позабыв про свои напитки, оставленные перед девушкой. Он снова посмотрел на неё. Та, не обращая внимания на отступивших кавалеров, с любопытством рассматривала напитки: высокий бокал с изумрудно‑зелёным коктейлем, украшенным долькой лайма; небольшой стакан янтарной жидкости — явно что‑то крепкое; третий напиток переливался розовыми и фиолетовыми оттенками, посыпанными съедобной серебряной пылью. Кайден молча наблюдал. Он никогда не напивался — не только потому, что дракона тяжело напоить, но и потому, что ему это было неинтересно. Алкоголь затуманивал разум, а Кайден привык держать голову ясной. В его мире, где каждое решение могло иметь последствия, потеря контроля была непозволительной роскошью. Девушка вновь подняла свой обновлённый мохито, сделала большой глоток, затем взяла бокал с изумрудно‑зелёным напитком и пригубила его, слегка поморщившись от крепости. После этого она с интересом поднесла к губам третий коктейль, вдохнула аромат и улыбнулась — видимо, он пришёлся ей по вкусу. Кайден наблюдал, как девушка, воодушевлённая вниманием и напитками, покачивалась в такт музыке у барной стойки. Светомузыка переливалась всеми оттенками фиолетового и синего, создавая причудливые блики на бокалах и лицах гостей. В полумраке клуба и правда было непросто разобрать, где чей коктейль — перед девушкой выстроилась целая батарея разноцветных напитков. Не успев ничего сказать, он заметил, как она потянулась к его бокалу. Сделала глоток и не понятно, осознали ли она, что взяла не тот стакан. Кайден не смог сдержать усмешки. Он скрестил руки на груди и спокойно произнёс:
—Если ты хотела мой напиток, могла просто попросить бармена сделать такой же. Или... — он сделал паузу, чуть склонив голову, — ты решила устроить непрямой поцелуй? Коснуться губами того места, где только что были мои?
 

Кайден вошёл в клуб через служебный вход — массивную дверь из тёмного металла с кодовым замком. Он ввёл комбинацию, услышал характерный щелчок и толкнул дверь. Внутри царила привычная атмосфера: приглушённый свет, мерцание неоновых вывесок, гул разговоров и ритмичный бас музыки, доносящийся из основного зала. Он прошёл по узкому коридору, украшенному голографическими постерами культовых диджеев прошлого века, и оказался в небольшой комнате администратора. За столом сидела Лина — молодая девушка с фиолетовыми волосами и кибернетическим имплантом возле правого глаза. Она подняла взгляд от экрана, на котором мелькали графики посещаемости, и улыбнулась:
— Кайден! Не ожидала вас сегодня увидеть. Что‑то срочное?
Кайден присел на край стола, небрежно откинув полы длинного плаща:
— Да так, решил заглянуть, посмотреть, как тут дела. Да и заодно забрать кое‑какие данные — они нужны для работы. Тебе должны были передать.
Лина кивнула, открыла один из ящиков стола и достала компактный диск памяти с мерцающим синим ободком:
— Всё готово. Здесь свежие логи системы безопасности за последнюю неделю, записи с камер у служебного входа и обновлённый список нового персонала с их уровнями доступа. Они предоставили Вам всю информацию.
Кайден взял диск, взвесил его на ладони и усмехнулся:
— Быстро работают. А что с новым персоналом? Есть какие‑то проблемы или подозрительные личности?
Администратор открыла на экране список сотрудников и начала рассказывать:
— Из новеньких трое уже зарекомендовали себя хорошо — Марк отлично разбирается в системах охлаждения, Ария быстро учится управлять световым оборудованием, а Тео помогает с настройкой звука. Но вот насчёт Риса... — она понизила голос, — он слишком часто околачивается возле серверной. Говорит, что просто интересуется техникой, но я заметила, как он фотографировал схемы коммуникаций.
Кайден нахмурился и подался вперёд:
— Интересно. Пока не предпринимай ничего, просто продолжай наблюдать. Если он действительно любопытен не по делу, мы разберёмся. А пока дай мне его личное дело и записи с камер возле серверной за последние три дня.
Лина быстро скопировала нужные файлы на тот же диск и передала его обратно:
— Готово. Ещё кое‑что: прошлой ночью система безопасности выдала предупреждение о попытке сканирования сети. Ничего серьёзного, автоматика отработала штатно, но я сохранила логи этого инцидента.
Кайден вставил диск в разъём устройства прикрепленного на запястье — его кибернетический интерфейс тут же начал считывать данные. На внутренней стороне предплечья засветилась проекция: строки кода, графики трафика, таймкоды событий.
— Хм, любопытный паттерн, — пробормотал он, изучая информацию. — Похоже, кто‑то тестировал нашу защиту. Либо новичок, либо намеренно оставляет следы. В любом случае, надо усилить мониторинг. Передай моей команде, чтобы обновили протоколы шифрования на всех точках доступа и добавили дополнительные ловушки в тестовый сегмент сети и перешли им эти логи.
Лина сделала пометку в своём планшете:
— Сделаю. Ещё что‑то?
Кайден поднялся, задумчиво покрутил кристалл в пальцах и положил его во внутренний карман:
— Пока всё. Если будут ещё странности — сразу сообщай. И проследи, чтобы Рис не получил доступ к административным зонам. Я проверю его досье позже.
Он направился к выходу, но у самой двери обернулся:
— И, Лина, спасибо за оперативность. Ты отлично справляешься.
Девушка слегка покраснела и кивнула:
— Всегда к вашим услугам, Кайден.
Выходя из комнаты, Кайден уже продумывал следующий шаг. Странное поведение Риса и сканирование сети могли быть просто совпадением... а могли быть первым признаком того, что кто‑то начал проявлять нездоровый интерес к их делам. В любом случае, расслабляться нельзя — в их бизнесе паранойя часто спасала жизни. В голове уже складывался план: проверить данные по Рису, проанализировать лог сканирования, предупредить ключевых членов группировки и подготовить резервные каналы связи. Клуб был лишь одной из точек их сети, но именно здесь часто начинались самые интересные истории. Кайден улыбнулся уголком рта. Похоже, скучных дней в ближайшее время не предвидится. 
Выйдя в основной зал ночного клуба, Кайден бросил плащ и пиджак на одно из мест в VIP‑зале, кивнув охраннику, чтобы присмотрел. Тот молча склонил голову в знак понимания — он знал, кто перед ним, и какие последствия будут, если с вещами Кайдена что‑то случится. Кайден направился к барной стойке. Воздух здесь был гуще: смесь ароматов дорогих духов, цитрусовых коктейлей и едва уловимого запаха озона. Неоновые огни переливались всеми оттенками синего и фиолетового, а пол под ногами слегка вибрировал в такт басам мощного трека. У стойки уже собралась небольшая толпа. Несколько клиентов, явно разогретых алкоголем и азартом, затеяли традиционную «битву шотов» — соревнование, кто быстрее и больше выпьет крепких напитков, не отключившись раньше соперника. Один из участников, мускулистый мужчина в кожаной куртке, только что опрокинул третий шот и с победным криком поднял руки вверх. Его оппонент, худощавый парень с татуировкой дракона на шее, хмуро разглядывал свой следующий стакан, явно сомневаясь в своих силах.
— Ну же, Тео, не подведи! — крикнула девушка в блестящем платье, хлопая в ладоши. — Один последний — и ты чемпион этой ночи!
Тео вздохнул, сжал зубы и опрокинул шот. Толпа взорвалась аплодисментами и одобрительными возгласами. Кто‑то уже предлагал начать новый раунд. Кайден улыбнулся, наблюдая за этой сценой. Он подошёл к стойке и жестом подозвал бармена — высокого, подтянутого мужчину с седыми висками и безупречной выправкой.
— Как всегда? — спросил бармен, не дожидаясь заказа.
— Да, — кивнул Кайден. — И добавь лёд.
Бармен все сделал быстро и изящно, буквально через минуту стакан уже стоял перед Кайденом. Он сделал ещё глоток, пытаясь собраться с мыслями. В их деле паранойя — лучшая страховка. Он окинул взглядом зал: гости веселились, танцоры на подиуме исполняли синхронный номер под новый трек, неоновые проекции на стенах сменяли друг друга. Всё выглядело мирно. Но Кайден уже знал: расслабляться нельзя. Он достал диск, который получил от Лины, и незаметно подключил его к коммуникатору. Как только данные были переданы на защищенный сервер, он краем уха слушал, как битва шотов возобновилась — теперь в ней участвовали уже четыре человека, и атмосфера становилась всё более азартной. Один из новых участников, высокий блондин с дерзкой улыбкой, поднял стакан и громко объявил:
— Последний раунд! Победитель получает бутылку лучшего виски из запасов заведения!
Толпа одобрительно загудела. Кайден усмехнулся. Мир вокруг жил своей жизнью — яркой, шумной, беззаботной. Для него эта ночь возможно станет просто возможностью расслабиться.