Аркхейм

@Инфирмукс
Спасибо, мой господин)
Однако совсем не нужный персонаж

И здесь здравия. Прошу перевести все кристаллы с данного профиля на основной (Сусанна).
Заранее спасибо!

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

Готово

Доброе время суток.

С грустью сообщаю, что вынуждена просить о следующем:
1. Отправить следующие эпизоды в Незавершённые:
https://arkhaim.su/index.php?topic=3625.0
https://arkhaim.su/index.php?topic=3624.0
https://arkhaim.su/index.php?topic=3626.0
(С соигроками согласовано либо доведено)
2. Удалить данного персонажа из всех списков.

Персонаж уходит на покой за ненадобностью.
Благодарю!

СООБЩЕНИЕ ОТ АДМИНИСТРАЦИИ

Готово

Лёгкое изумление, мелькнувшее в чистых серо-голубых глазах драконихи, уже не было таким наигранным, и даже существо с целым тысячелетием жизни за плечами не переставала узнавать новое о мире, в котором повезло родиться. Только Игнит не могла определиться, что поражало больше: цирконский технологический прогресс, которому не было видно конца, или личность Сильвии Ренд, что продолжала ускользать от предмета их встречи, от единственного вопроса, благодаря возникновению которого директор оставила Климбах? Быть может, выражению более глубинной искренности посодействует горячительное угощение, но для этого наверняка потребуется не одна бутыль этого самого «Шарха». Визави стремилась достичь подобного эффекта с помощью более высокоградусного напитка, и с тем становилось любопытно следующее: спадёт ли маска с интеллигентной бизнес-леди, раскроет ли она возможные двусмысленные затеи? Для этого было важно не обмякнуть первой, что было невозможно с безупречной способностью Игнит держать дело под контролем, что отточено с годами.

Об этой предпринимательнице с альтруистичными задумками и сильной личной инициативой женщина не знала почти ничего, кроме желания выступить спонсором из неведомых соображений. Собственно, только это беспокоило огненную леди, жар которой был скрыт за увесистым полотном недоверия. Сильвия была заслонена загадочностью, но не держалась скупости, когда находила уместным лестные комплименты в сторону собеседницы, которая не могла не ответить сдержанной ухмылкой.
— Видимо, угасающее солнце по-прежнему настолько яркое, что скрывает истинное алое пламя моих волос. Не совсем рыжая, не хотела Вас разочаровать, — будто позабыв вкус и аромат предоставленного вина, женщина вновь поднесла бокал к носу. — Что же я желаю знать о Сильвии Ренд... Ох, да... Прошу простить моё настойчивое любопытство, однако чем руководствуются инвесторы, подыскивая себе клиентов, особенно когда приходится смотреть за границы Циркона? Вселенная поразительно велика, и подобное внимание для меня как директора очень прельщает... Вас беспокоит образованность молодых поколений, а посему считаете, что уровень учреждений Некроделлы достоин внимания и внедрения на других планетах?

Игнит едва прикрыла глаза, словно оказалась опьянена виноградно-спиртовым ароматом.

@Шанайра Энэд
Меня от комментария пробрало на мурашки и на слёзки. Благодарю, я очень рада. Ради такой реакции и стараюсь.~

В поведении, в речи, в жестах Сильвии не читалось какого-либо сомнения насчёт предполагаемой сделки, но покамест сего энтузиазма Игнит разделить не могла. Она прощупывала почву, в скором времени намереваясь полюбопытствовать касательно мотивов, целей, прогнозируемых перспектив от столь внезапного союза. В совершенстве стоило бы разузнать о причинах такого резкого воспаления интереса и сопутствующего альтруизма, и вполне вероятно, что под приличным градусом такой орешек, как Сильвия Ренд, расколется самостоятельно, без приложения особых усилий. Видимо, расположение к себе её ненароком заботило, в чём можно было убедиться в моменты, когда гостья формировала запрос, не требующий сиюминутного исполнения, однако по скорому требованию бизнес-леди моментально получала желаемое, хоть и не столь сильно, чтобы ставить в приоритет.

Внимательность визави к директору, безусловно, способствовала расположению и нарастанию незначительного доверительного отношения, но до важного решения было ещё достаточно далеко: ничего не обсуждено, только первый бокал оказался наполнен малознакомым цирконским вином. Как владелица небольшого производства винных напитков в Некроделле женщина могла попробовать найти возможные аналоги, изготавливаемые на родине, однако Игнит ещё не хватало решительности, чтобы пригубить напиток. Благо, отравленное вино запросто выдаёт себя, и признаков присутствия чего-либо инородного не выявила, стоило поднести сосуд с алкоголем к носу и слегка втянуть его аромат.
— Однако «Шарх» звучит вполне изысканно, Сильвия, — заключила полукровка, второй рукой аккуратно отставляя ранее заказанный стакан воды, чтобы невзначай тот не зацепить. И пусть остаётся поблизости: после одного бокала алкогольного напитка важно испить чистой жидкости.

Пламенная заметила намерение новой знакомой стукнуться фужерами в знак официального приветствия, в чём первая решила не отказывать, а потому неспешно поднесла свой бокал навстречу стакану Сильвии.
— За встречу, — следом произнесла гостья, после лёгкого звона стекла совершая маленький глоток. Вкусовую пробу горячительный напиток среднего градуса прошёл. На краешке прозрачной стенки едва ли отпечатался след накрашенных губ. Либо испила почти без соприкосновений с сосудом, либо то преимущество качественного косметического продукта.
— Неплохое, действительно... И вс же Вы предпочли что-то покрепче, — мягко усмехнулась Нит, смакуя угасающие нотки виноградного напитка. — Но ощущается как из дорогого сегмента. Я угадала? Достаточно намекнуть.
Расположившись поудобнее, дархатка расправила плечи.
— Желаете познакомиться ближе? Или сразу поделитесь идеями, что касаются моего «дитя»? — женщина сконцентрировала на брюнетке взгляд, преисполненный тихого любопытства.

Возмутительным верхом явного неуважения, откровенного пренебрежения было бы игнорирование каждого слова, вымолвленного прекрасными устами верховной правительницы Орайны, почтившей местную магическую академию своим дражайшим присутствием. Глас звучал сродни нотам, слетавшим с изрисованного композитором листа, и мелодично раздавался в сознании каждого слушателя, коим посчастливилось запечатлеть перед собой мирный и стойкий образ архонта, во всём своём совершенстве представшего на заключении очередного учебного года. Он стал для многих особенным даже не столь потому, что в наполненной свершениями жизни берёт почин новая глава, а ввиду наличия в окончании предыдущей такой величественной фигуры, которая из года в год с момента грандиозной победы держит на хрупких женских плечах целый город-крепость, ведёт его умом-разумом в светлое будущее. Игнит была зачарована речью своей владычицы ничуть не меньше. По выражению её лица, изображавшего непоколебимое спокойствие, нельзя было прочитать весь тот задержавшийся трепет, всё ещё покалывавший в каждой клеточке тела при дублировании каждой литеры. И не нужно было оказаться в роли студента-выпускника, чтобы проникнуться силой всех сказанных слов, чтобы вдохновиться на выдающиеся подвиги и достижения на благо своего имени, рода, земли... Потомица клана Сердечного Огня желала бы слышать одни и те же напутствия, предназначенные даже далеко не ей самой, каждый учебный год, видеть из раза в раз, а то и чаще эту безупречную госпожу. Эталон непреклонной мудрости, божественной красоты, неземной силы... Властительница неукротимых ветров, непроглядных туч и смертоносных молний, которые как в её владениях, так и на запредельных территориях следуют воле элементаля. Её слово — закон. Такой же железный указ, как и любое слово Владыки, самого Инфирмукса.

С того самого момента, как госпожа Шанайра завершила свою речь, как последние яркие искры иллюзорного рубинового дракона, явного прародителя Сердечного Огня, исчезли в каменных плитах площади, директор не смела своевольно вымолвить и словечка, и звука не издавала ни единого. Мягкое, почти невесомое прикосновение Энэд словно перекрывало дыхательные пути, что вместе с гипнотизирующим голосом и идеальным женским образом могло лишить всякого рассудка, избавить от дара речи. Самая долгожданная гостья, вниманием которой нельзя было насытиться. Согласно велению архонта, Игнит неспешно сопровождала её к залу, предназначенному для продолжения мероприятия по случаю провожания выпускников на подъём к новой жизненной ступени. Обычно господствующие ароматы ладана и древесины, наполнявшие каждый уголок и придававшие зданию академии ощущения подлинной многовековой старинности, способствовали успокоению, расслаблению, избавляя от навязчивых тягот и истязающих тревог, но любая попытка вдохнуть рассредоточенное амбре благовоний оборачивалась продолжительной задержкой дыхания, а между повторами — бесшумными, но прерывистыми вдохами и выдохами. Это был отнюдь не страх. Это безмерное уважение, перетёкшее в подростковую взволнованность. Лёгкая тревога со скручиваниями в животе, как у студента перед решающим его судьбу сложным экзаменом. Как у влюблённой девицы, признающейся в платонических чувствах к давнему объекту воздыхания. Всегда перебивается дыхание, сердце рвётся наружу или поддаётся законам гравитации, забывая об оковах их сосудов, костей, мышц... Игнит неприлично близко держалась Шанайры, что оказалось открытой инициативой последней, и мгновениями дархатка не ощущала более никого подле них, даже верную «тень» в лице незаменимого телохранителя, преданно следовавшего за своей покровительницей. Являлось ли это знамением того, что элементаль не доверяла здешним гарантам безопасности и сохранности? Директор не была бы так уверена, и всё же важно обеспечивать архонту Орайны абсолютную защиту. Каждый, кто родился, кто возрос и по-прежнему ступает по земле в пределах крепостных стен, в любую ответственную минуту станет «мечом» и «щитом» своей отчизны, своих владык. Но пусть сегодняшний день, как и многие другие после свержения Уробороса, поддержит блаженное спокойствие и сохранит праздное настроение, а аудиенция госпожи Энэд навсегда будет записана в хронологическую летопись «Atrium Flammae Cordis».

В редкие мгновения к пламенной драконихе возвращалась воля выразиться в ответ на чарующие слова архонта, которые сперва встречались внимательным взглядом и сдержанной улыбкой, полными восхищения той особой, кто молвит. Уже погодя, когда казалось, что всё шло в пользу молчаливого согласия и, как следствие, непростительного моветона по отношению к достопочтенной гостье, Игнит, подобно огненному дракону в недавнем фееричном и поистине незабываемом шоу, воспрянула с доселе отторгнутой ненадолго храбростью держаться чуть на равных с объектом всестороннего подражания.
— Всё же это было бы невозможно без Вас, госпожа... — начала директор свою сдержанную мысль, ступая в направлении торжественного зала и осматривая столетние стены да витражные окна невозмутимо, но внутренне восторгаясь так, словно видела сие убранство впервые в жизни, а каждый предыдущий день, проведённый в его пределах, будто в мгновение оказался безжалостно стёрт из памяти. — Я благодарна Вам за подаренную надежду, за проявленную инициативу, за непреклонную веру в идею. Мои предки и наставники в единой ипостаси даровали мне «семя», «почвой» для которого оказалась моя дорогая «Атриум Фламмэ Кордис». Но для любого посева нужны ресурсы — материальные и не совсем. Их бы не нашлось у меня в том достатке, в котором даровали Вы.
Директор оказалась немногословна: внутренний голос мог сказать намного больше, но за словами восхищения ли прибыла сюда столь важная гостья, пожертвовавшая драгоценным временем ради визита в «Святилище Пламени Сердца»? В намерения Игнит входило показать Шанайре возросшие в результате своего давнего ходатайства «плоды», которые, созревая, не опадали, разбиваясь оземь, не ожидали, когда их поднимут, а сами пускали корни и стремились ввысь. Подобно Архею, что озаряет светом все дороги.

Нисходящая из центрального зала живая музыка переплеталась с непрерывным гомоном из множества голосов, радовавшихся завершению очередной части намеченного пути. Как то принято в аристократических кругах, культура поведения, включающая этические нормы и этикет, должны были находиться в понимании и соблюдении каждым, кто вступает, пребывает и покидает стены академии, поддерживая её немалый авторитет среди подобных учебных заведений. И если по достижении просторного холла игра музыкальных инструментов не прекращалась, то все участники закрытого мероприятия кратковременно умолкли, единым взором встречая директора и их великолепную гостью. Ввиду своего вечно пестрящего яркими огненными оттенками образа Игнит боялась ненароком затмить более спокойный облик покровительницы, однако, к счастью, выходило отнюдь не так, и дракониха-полукровка даже старалась держаться наравне с Сероиком, чтобы позволить студентам и наставникам воспользоваться шансом налюбоваться совершенством своего Архонта, а также, если та выразит согласие, почтить некоторых вопрошающих беседой, если интерес преобладает над стеснением.

Что неудивительно, но и такие могли сыскаться среди присутствующих. Одновременно с тем, как к госпоже Энэд обратился один из выпускников, к Игнит приблизилась одна из наставниц. Премудрая женщина родом из клана изумрудных драконов, которая специализировалась на ботанике, врачевании и алхимии. Возраст делал её только выразительнее и краше, но по случаю очередного выпуска облачилась достаточно скромно: короткостриженые серебряные волосы собраны в аккуратный пучок; платье в пол имело простой крой и имело тёмно-зелёный цвет; из аксессуаров лишь старая оправа очков сидела на носу. Госпожа Кель-Санарис, которая ещё сотню лет тому, как пересекла порог академии, заинтересовала своё руководство особыми познаниями в целительстве. В стенах «Святилища Пламени Сердца» некоторое время даже витал слух, словно эта преподаватель имела дар возвращения органического существа к жизни... Учитель со многовековым опытом одной из первых решилась оказаться рядом, но больше с целью оказания поддержки директору, которая была порядком моложе и всё ещё беспокоилась о том, что что-то могло выйти худо. Этого никто не заметил, кроме Кель-Санарис. Придерживая переливающийся золотом поднос с бокалами шипящего напитка, эксперт врачевания замерла вместе с Нит, когда выпускник заговорил.
— Держался паинькой весь последний год, чтобы отличиться именно сейчас... Заполучил диплом и считает, что можно выделяться, — по связующей ментальной ниточке наставница передала своё возмущение.
За тем, как госпожа Энэд приковала внимание к раскрепостившемуся студенту, тот вопросил позволения задать интересующий вопрос. Не порицая за смелость и деликатный подход, Игнит обратилась к парню:
— Сайлек, дорогой, мы все внимание. Какой вопрос не даёт покоя?
Казалось, словно бесконечная мелодия стала несколько тише, а уверенная речь присутствующих перешла на редкий шёпот.
— Прошу прощения, да... Благодарю. Что ж... — юный маг на секунду позабыл свой вопрос, но очень скоро реабилитировался. — Архонт Энэд, в своей речи Вы назвали способность к сомнению самой хрупкой частью мага. Но как отличить благословенное сомнение, спасающее от безумства, от губительного осмысления, которое парализует волю в момент, когда промедление стоит жизни? Где проходит эта грань?
Алые губы директора едва дрогнули в оценивающей улыбке, а неподвижная Кель-Санарис лишь вздёрнула бровями, всё также придерживая поднос с бокалами, коих в такой момент коснуться ещё никто не решался.

@Энтропий

Как бы хотелось во фракционный квест...

...но невывожук.

@Кайрос
Дежавю...
А я вот на волоске, чтобы исчезнуть

Внутри Игнит вдруг поселилась детская неловкость, спровоцированная реакцией госпожи-спонсора на непредвиденную задержку со стороны первой. Директор прославленной «Atrium Flammae Cordis» отличалась отточенной педантичностью и исключительной пунктуальностью, и непривычное прибытие к месту встречи позднее несколько назначенного времени побудило скрытый конфуз. Но могли ли все эти сложившиеся обстоятельства, так оттянувшие их оговорённое свидание, оказаться неочевидными знаками, чтобы предостеречь пламенную от непредвиденных последствий такой деловой встречи, проходившей в приватной формальной обстановке? Интересно было пронаблюдать за поведением новой знакомой и тем, как она будет вести переговоры с учётом потраченного на чаяние времени. Однако Сильвия оказалась вполне уравновешенна и не посмела выразить своё недовольство прямо, если таковое закралось тайком. Правда, как заметила гостья, обаятельное и строгое дамское лицо не сдержало удивления от вида пламенной визави, что существенно отличалась от местных современных обитателей.

Протянув руку для приветственного рукопожатия, сероглазая постаралась улыбнуться как ни в чём не бывало, но тут же чуть поразилась проделанному жесту, что непривычно получать от такой же статной женщины, которая, не исключено, могла обладать куда более значительным влиянием, чем Игнит. Быть может, вероятная партнёрша по дальнейшему делу обладала определёнными пристрастиями по отношению к таким же представителям прекрасного пола? Мимолётная мысль отразилась в содрогании выразительных губ цвета бордо.
— Также не могу не отметить, что Вы выглядите сногсшибательно. Для того мне и нужна трость, чтобы удержаться, — красноволосая собеседница улыбнулась чуть шире. — Ещё раз приношу извинения. Этот город вселяет мне чувство... потерянности. Словно тем прогоняет меня.
Не торопясь присесть без приглашения, дракониха приковала взор на пламенный закат, но боялась залюбоваться видом, чтобы невзначай не оскорбить находившуюся поблизости бизнесвумен, удостоенную серьёзного внимания. Потому спустя несколько секунд Игнит вернула свой заинтересованный, но прикрытый смиренностью взгляд на Сильвию, чтобы затем скромно расположиться напротив.

— Благодарю. Для начала я бы не отказалась от стакана воды. В процессе поисков успело пересохнуть в горле, — женщина отставила трость, сосредоточившись на янтароглазой. — Мне приходилось иногда бывать на Цирконе, но в моих путешествиях нет особой нужды. Внимание за пределами Климбаха для меня невероятная редкость. Позволите...
Сделав паузу, чтобы сделать долгожданный глоток воды, женщина задумчиво покачала головой.
— Если нашим переговорам суждено длиться до глубокой ночи, буду вынуждена остановиться в Кимберли до утра, — Игнит отставила стакан, пальцем едва водя по его прозрачной грани. — Однако это второстепенный вопрос. А главный, полагаю, предлагаете решать в более смягчённой обстановке? Что порекомендует Ваш изысканный вкус?
Директор почти неприметно кивнула в сторону бутылей с горячительными напитками.
— И как позволите к себе обращаться?

@Симбер Ресинджер
Да не, всё окей. Я ведь по факту не особо была нужна. Просто буду вороной. х)

Учитывая отсутствие каких-либо упоминаний связи с Владыкой, Игг ощущается самым теневым персонажем во всей этой "братии".
Или персонаж, которого в случае чего не жалко.

6

Цитата: Нечто от 01-03-2026, 01:10:42Привет. пока что заинтересовала акция от Симбера Ресинджера на Шейдера.

Эх... Несостоявшийся супруг...)

@Корнелия Холлер
И я благодарна за это! Такой редкий и приятный случай.~

@Селеста
Благодарю. Я когда как, но даже если кому-то, кто написал позже, вдруг отпишу быстрее, то другой всё равно не будет ждать меня месяцами. Да и с соигроками стараюсь держать связь, если их беспокоит моё отсутствие.

Когда понимаешь, что у большинства написание идёт не согласно времени получения ответа, а степени заинтересованности сюжетом в целом, но оказываешься у всех в низшем приоритете.
Возможно, всё это действительно не моё. Не умею в завлекательную игру. Простите...

@Кайден
Безумно рада и благодарю, коль не обманываете...

Амбиции имели обыкновение исчезать, и органическая оболочка, оставшись без их диктата, теряла способность к трезвой оценке собственного ресурса. Они имели свойство заканчиваться, оставляя существо на последнем издыхании, на грани полного истощения, камнем стремясь на дно океана, именуемого жизнью. Иногда тяга к необъятным тёмным глубинам возникала сама по себе, и прежде бьющая ключом целеустремлённость порой перекрывалась гадкой безынициативностью, позволяя положению дел встать так, как предопределено. Игнит была склонна полагать, что только великое желание и колоссальные усилия могли позволить добиться искомых результатов, которые могли следовать отдельному от прописанных судьбой пути. Ведь достигаемый успех — это разменная монета за приложенные попытки, плод тяжёлого труда, занимавшего неспокойные дни и ночи.

Отдых выступал таким же заслуженным вознаграждением за усердие. Полукровка никогда не показывала окружающим, особенно в пределах своего учебного заведения, накопившуюся усталость, и за этим истощением иногда могла последовать полная потеря сознания, если бы в очередной тихий вечер в стенах рабочего кабинета, заменявшего позабытую спальню, Игнит не позволяла себе получасовой перерыв. Зачастую тот наступал неосознанно: достаточно было поддаться искушению и откинуться на спинку кресла, а следом прикрыть глаза с обманчивой мыслью: «Всего на минутку... Ну, пару минут». Могли даже навестить хаотичные сновидения, которые женщина не имела привычки запоминать ввиду их пугающей абстрактности, явно отчасти (или абсолютно) спровоцированной переутомлением. Завершение у них всегда было внезапное, словно подсознание намеренно одёргивало хозяйку от продолжительного отдыха, по истечение тридцати минут возвращаясь в реальный мир резким открытием глаз.

И всё же иногда хочется дать заднюю. Или ничего не делать. Мгновения слабости могли повстречаться всем, и Нит не была исключением из правил. Имела порок. За признанием оного стояло недолгое забытье, в которое она погружалась в полном одиночестве, никак не обременявшем и не отягощавшем её и без того уязвимое моральное состояние. Только она, тёмные покои и новая бутыль сухого красного виноградного напитка, выдерживаемого в собственных погребах десятилетиями. Винное дело приносило Игнит немалый доход, и такое скромное производство было отдельным поводом для молчаливой гордости, поскольку в первую очередь огненная волчица — уважаемый директор, продвигающий и поощряющий стремление к самосовершенствованию. Второстепенные пристрастия женщина не предавала огласке, чтобы ненароком не возыметь нелестное имя и не потерять выкованный столетними трудами авторитет.

Визиты в столицу Некроделлы у уроженки Орайны случались нечасто, однако когда выдавалась честь поприсутствовать на культурных мероприятиях, Игнит не упускала возможности подготовить символические презенты для высокопоставленных лиц, которым не престало менять своё твёрдо установившееся мнение о директоре высококотируемого учебного заведения. Она производила впечатление старательной, непреклонной и отзывчивой особы, неспособной оставить страдальца в беде или даже за мелкой, но «саднящей» проблемой. Казалось, словно обязанностей и сопутствующего объёма работы ненамного меньше, чем у правителей, и ходил слух, по крайней мере, среди местных, что огненную красу почти никогда не доводилось застать за культурным досугом или занятным и расслабляющим хобби. Игнит для многих была умеренно открытой и участливой личностью, но от двери в её таинственный внутренний мир почти ни у кого не находилось ключа.

Ответственный день, выделенный на посещение Пандемониума для предоставления квартальной отчётности и обсуждения промежуточных итогов в сфере образования, приобрёл статус официально завершённого, и за этим следовали долгожданные сутки заслуженного отдыха. Собрание, как то иногда случается, завершилось существенно позднее, а посему всем участникам рабочей конференции было предложено расположиться в столичном гостиничном дворе, и внезапно Игнит не стала долго размышлять над приглашением, на которое ответила согласием. Однако ныне и настрой женщины не располагал к тому, чтобы провести остаток вечера в компании коллег. Сославшись на необходимость в прогулке, оставила всю документацию в апартаментах и выдвинулась бороздить улицы Пандемониума. В намерении ненадолго укрыться от рабочей рутины и гудящих вопросов, от которых вот-вот отвалится голова, под видом неузнаваемой странницы отправилась на исследование здешних закоулков и ознакомление с ночной жизнью великого города, который значительно отличался от родной Орайны: вероятно, очевидным смешением сказочности и футуризма, а также масштабами и возможностями.

Наивысшая концентрация народа наблюдалась у входов в места общепита и развлечений, и одно из таких привлекло особое внимание у той, кто прежде счёл бы контингент подобного заведения просто бестолковой молодёжью, растрачивающей лучшие свои годы за бессмысленными вещами. Но всё ли было так просто, раз даже в самом Пандемониуме допускалось существование некоего «Сумеречного клуба». Находясь поодаль от входа в помещение, было видно, будто стены тряслись от столь специфической музыки... Какофония какая-то, подумала Игнит, и прошла бы мимо, если бы не внезапное любопытство: а чем такие места привлекают молодые поколения? Понадеявшись, что головная боль не настигнет женщину слишком скоро, она натянула капюшон плаща чуть ниже, прикрывая глаза, и двинулась к крыльцу. Поначалу гостья столкнулась со строгой пропускной системой, но не вызвала вопросов у сотрудников охраны, стоило только представиться. Тот, кто достаточно знаком с личностью этой дамы, диву бы дался, если бы завидел её здесь, в ночном клубе. Такого рода заведения побуждали в голове неоднозначные ассоциации, но и разузнать о причинах спроса оказалось весьма интересно. Прибыв в зал с забитым танцполом, директор-разведчица прошмыгнула в тенях стен, на которые меньше всего падал свет, и вела себя так, будто находилась на опасном задании, чем могла обратить к себе нежелательное внимание.

Вот так Игнит оказалась у барной стойки и предпочла занять свободный её конец, чтобы замереть и привыкнуть к бесконечному шуму. Господствующая атмосфера веселья покамест не внушала драконессе спокойствия, она чувствовала себя немного уязвимой, что было бы заметно, если опустить взгляд на её руки, мягко растиравшие ткань рукавов. Но надо было держать себя в узде, а вместе с тем попытаться слиться с обстановкой, стать единым целым с «Сумеречным клубом». Удивительный опыт может прийти даже после тысячи с лишним лет существования. Невидимые для окружающих серые глаза сканировали гостей, изучали их настрой... и невзначай задерживались на изысканных на вид напитках, которые заказывали посетители бара, покидавшие танцпол для передышки.

Никогда не бывает поздно положить начало тому, что когда-то казалось немыслимым или не представляло существенной важности. На протяжении веков верно следуешь чётко намеченному пути, не искушаясь на поворот и не останавливаясь на непредвиденной развилке, а затем происходит своеобразный щелчок в голове, как будто невидимый Всесоздатель переменил ход мышления и указал иное направление. Правда ли иногда нужны перемены, заставляющие двигаться дальше? И надёжно ли это делать в одиночку? Возможно, Игнит списала бы эти рассуждения на старческий маразм, если бы не ощущала себя всё такой же здравомыслящей, способной дать объяснение каждой нити своих дум, связующих единое ясное сознание. С достижением прорыва и возрастанием успеха, касающегося дорогого сердцу «детища» (речь о магической академии) и всех, кто как-либо был с ним связан, в продолжительной жизни чадо из Сердечного Огня не происходило судьбоносных перестроек, которые смогли бы отпечататься в памяти, повлиять пагубно или благотворно. По большей части Игнит заботила судьба наследия, которое понемногу готовится оставить после себя, и здесь находится место для незначительного беспокойства. На этом всякий прогресс остановится? Отчего вдруг стало казаться, словно течение дел складывается не самым замечательным образом?

До тех пор, пока основательнице академии не поступило необыкновенное предложение от незнакомой для драконихи представительницы высшего света, в пределах куда более технологически развитых цивилизаций сделавшая имя благодаря своему бизнесу. Что оказалось источником-побудителем столь внезапного благотворительного предложения, Игнит не могла в достаточной мере понять, лишь утоляя любопытство домыслами, что академия приобрела заслуженную известность в пределах Аркхейма и была достойна обзавестись небезучастными спонсорами с соседних планет. Безмерно интересно, но директор запросто подавляла вероятные импульсивные действия, а потому и с ответом не спешила. Рискнув лишь дать шанс на встречу, вследствие согласованную на цирконском Кимберли.

Возмутительно редко Игнит доводилось оставлять свои обязанности и Климбах в целом, и только периодические деловые предложения невообразимых масштабов могли заставить огненную особу отлучиться, надеясь по возвращении застать академию «Святилище Пламени Сердца» на том же месте, где стояла до отъезда владелицы. Нынешний повод только имел статус потенциально значимого, но ясность всей предстоящей картине должны были придать переговоры, которые могли оказаться как прогрессивными, так и не возыметь желаемого результата, а с тем, как станется, немало времени будет потрачено зря. Всяко Игнит являлась отчасти скептиком, но не без оптимистичного настроения, с коим и готовилась к визиту.

Футуристические ландшафты были пока слишком далёкими, чуждыми, вселявшими лёгкое настораживающее чувство, ведь высокотехнологичный мир казался не менее опасным, чем дикие земли, населённые безумными хтонами. Загадочный спонсор уверила во всех гарантиях безопасности, и пусть только она попробует воспользоваться шатким доверием сверх меры, однако не исключено, что бизнес-леди прекрасно осознавала, что говорит и что делает. На это, вероятно, стоило посмотреть поближе.

Полукровка, за плечами которой — тысячелетие с лишним, нашла обозначенный «Фонбэй» не без лишних усилий, будучи незнакомой с всевозможными технологиями, и только небезразличное отношение к иноземке со стороны местных обитателей помогло той настичь заветного многоэтажного здания, вершина которого пронизывала тёмные на фоне вечернего неба облака, а заодно и послать инициатору деловой встречи сигнал о том, что вскоре должна была оказаться на месте. Пламенная голова полыхала при свечении красного заката, а филигранная фигура почти сливалась с загорающейся иллюминацией фантастического города благодаря прилегающему чёрному платью с шифоновыми рукавами и воротником-воронкой. Но что могло тотчас привлечь любой глаз — это бесконечный блеск драгоценных камней, в основном из чёрного агата, белого опала и немного бриллианта, украшающих шею, голову, руки... И всё это богатство было заработано самым честным путём, хоть и не являлось главной целью драконессы: уж любила она побаловаться «сокровищами», коль могла себе их позволить.

Согласно недавним указаниям, Игнит должна была встретить госпожу-спонсора на одном из этажей ресторана, куда поспешила подняться, чтобы успеть к обусловленному времени. И каково было удивление женщины, по прибытии не обнаружив никого из гостей... Окромя одной дамы, расположившейся на залитой последними лучами закатного Архея террасе, и гостья вальяжно проследовала к ней, легко постукивая каблуками чёрных туфель-лодочек и тростью, что почти всегда была незаменимым атрибутом рядом с Нит.
— Ах, до чего же прекрасный вид! — сероглазая приветливо улыбнулась визави, ненавязчиво оценивая ту. Их образы контрастировали, резко перетекая от светлого к тёмному, но в то же время выглядели достаточно гармонично, создавая классическую палитру. — Добрый вечер. Надеюсь, Вы не утомлены долгим ожиданием? Прошу прощения, если заставила заскучать.

Последний звонок, знаменовавший окончание очередного учебного года, молодые студенты встречали с безудержной радостью, а очередные выпускники — с тёплой грустью, готовые проститься с минувшими беспечными днями, прошедшими в стенах «Святилища Пламени Сердца». Намеренные ступить во взрослую жизнь выходцы из престижной магической академии возвращались воспоминаниями к этим недавним временам, которые почасово расписаны в уже архивированных журналах и впредь кажутся лишь единым мимолётным мгновением. Облачённым в плащи и конфедератки для грядущего торжественного мероприятия подопечным уже самостоятельно предстояло вымостить прочной плиткой тропу, именуемой жизнью, в чём их недавний оплот содействовал уже с самого зачисления, с самого первого учебного дня, и ни одно молодое дарование не окажется незамеченным в любом уголке света, где выпускники одного из учебных заведений Некроделлы, ориентированного на магические и медицинские знания да практики, также пользовались немалым спросом. Он рос с каждым годом, как и прославлялось имя «Atrium Flammae Cordis» — особой гордости одной уроженки Орайны, с честью в своём огненном сердце носившей звание основателя и директора, заложившей в фундамент вечную память своего клана, встречавшего медленно угасающий «закат» существования в лице единственной живой носительницы крови Сердечного Огня. Вопрос о наследии покамест не стоял, однако Игнит искренне желала передать своё единственное дражайшее сокровище в обходительные руки, управляемые толковой головой, при этом обладатель такого ума должен быть наделён знаниями и потенциалом, равными или превосходящими способности действующего владельца. Понадеявшись, что сей вопрос не ограничен рамками ближайшего будущего и подойдёт своевременно, женщина была обеспокоена настоящим...

Обеспокоена тем, что предстояло почувствовать вот-вот: день, когда шествовала церемония закрытия учебного года. Когда многоуважаемый директор предстаёт разом перед множеством лиц, среди которых — прожжённые студенты и начинающие мастера пришедшегося по нраву за все эти годы дела, что в дальнейшем будет основным их ремеслом, и их великие наставники, выступавшие волшебными кузнецами, кующими из бескрайнего магического потенциала незаменимое оружие для отстаивания своих интересов. Академия позволяла подопечным обрести смысл и отыскать ту ценность, ради которой они готовы непрестанно двигаться вперёд, не отчаиваясь и не склоняя головы, если впереди разит неприятностью, сулящей неудачей. «Святилище Пламени Сердца» [академия] строго-настрого указывала рушить непроходимую стену для того, чтобы затем на её месте строить мир, где должны процветать не войны, а мудрость многовековой жизни, передающаяся из поколения в поколение. Сжигать мосты бренности, чтобы возводить новые. Каждая единица — маленький пламенный росточек — отдельная и уникальная в своём роде жизнь, которая не должна расходиться с идеями, доносимыми до зреющих юных умов, за которыми всегда будет стоять будущее. И в нём не должно быть ничего более, кроме бесконечного восхождения сознания. Оно не должно знать границ и обязано действовать на благо.

Все эти мысли из года в год Игнит доносила до подраставших «птенцов», затем планомерно покидающих «гнездо» «Atrium Flammae Cordis» и ровным клином уносящихся в направлении грандиозных успехов и великих свершений. Здравой уверенности обычно этой решительной даме было не занимать, однако сегодня она несколько уступала феноменальному беспокойству, многочисленными крохотными лапками щекочущему «адамантитовые» нервы. Нет, они не отражались на безмятежном лице, поражавшем и даже пугавшем своим хладным спокойствием, но присущая взволнованность, которую директриса так старалась отрицать и пресекать, возбудила раздражительную неусидчивость. На протяжении всего того оставшегося получаса до начала мероприятия выразительная, статная фигура следовала по кабинету согласно строгой траектории, походившей на прямоугольник. Бархатный красный ковёр приглушал стук высоких каблуков чёрных туфель, вычищенных до ослепительного блеска, пока рубиновая драконесса медленно расхаживала вокруг обитых чёрной экокожей диванов, мысленно повторяя и корректируя поздравительную речь в случае нахождения неугодных формулировок, которые немо проговаривала со слабым шевелением алых губ. Стремление к наивысшему совершенству у Игнит сохранялось постоянно, однако ныне она словно была намерена достичь невозможного идеала, как если бы готовилась к аудиенции и выступлению пред самими богами — бесплотными и невесомыми творцами, возвышающимися над смертными... Если бы всё могло быть так, конечно.

Единственной важнейшей гостьей должна была оказаться Она — Ярость небесная, Громовержица, которая проступает сквозь туманные завесы и ливневые столбы. Госпожа-владычица здешнего крепостного камня, всего того, что в их пределах воздвигнуто, и всех тех, кто здесь обитает. Повелительница, благодаря которой почитательница наследственной памяти Сердечного Огня смогла навеки заковать в возведённых академических стенах фамильные знания, а также сформировать целую образовательную систему из всех тех драгоценных сведений, направленных на просвещение многих и многих поколений. Архонт Шанайра, по праву удостоенная держать борозды нелёгкого правления, наконец была готова выделить время для визита академии по заключении очередного учебного года в её истории, чем и спровоцировала немалое волнение у выпускников и сотрудников, а у первой женщины «Atrium Flammae Cordis» в особенности. Поручив подготовку торжества по наивысшему разряду, сама же и взялась за руководство многими процессами, пусть и достаточно доверяла знатокам своего дела. Быть может, то была в особенности воля Владычицы грозовых туч, но погода в этот захватывающий день благоволила, не предвещая существенных осадков, что могли бы причинить немалые неудобства во время прощальной речи.

На следующем «круге» суетившаяся дама вдруг остановилась, подняв взор на настенные часы. Положение стрелок указывало на то, что до начала долгожданного события оставалось не более пятнадцати минут, а через пять должна была прибыть главная гостья, которую директору предстояло поприветствовать на должном уровне и обеспечить всеми удобствами для комфортного пребывания в течение всего события. Правда, восторженные благодарственные слова приходилось придержать к завершению торжественной части. Чтобы убедиться в безупречности своего вида и не испытывать перед госпожой нетленное чувство стыда, Игнит подошла к ростовому зеркалу, что стояло в углу небольшого кабинета директора, и изучила себя со всех сторон, корректируя чёткое изящество выразительной фигуры приглаживанием длинного прилегающего иссиня-чёрного платья. Глядя на него, могло показаться, будто женщина скованная, кроме области рук ввиду наличия белых свободных рукавов и распахнутого воротника, однако эластичный материал не ограничивал движений, не лишая ровную походку драконихи несокрушимой уверенности, за которой по-прежнему таилась лёгкая взволнованность. Выявить оную можно было в случае, если коснуться руки и надёжно взяться её: внутренняя сторона длани была едва влажная от пота, а пульс, ощутимый в пределах запястья, сохранялся несколько неровный, с чуть помноженной частотой. Прежде чем настроиться на выход из зоны собственного комфорта, пламенная протёрла ладони тканевым платком и произвела кратковременную дыхательную разминку, контролируя равномерность поступающего в лёгкие воздуха.

Внешняя территория, обычно поражающая своими просторами и красотой произрастающих уникальных видов природной растительности, могла вместить в себя всех обывателей пансионата; у самого крыльца была подготовлена торжественная площадь, обставленная посадочными местами для воспитанников и преподавателей, а для самой почтенной гостьи был выделен отдельный невысокий постамент. Витражные окна здания академии отражали свет ярко-красных огней, озаряющих церемониальную зону, и пламя не смело всполошиться под действием даже лёгкого дуновения ветерка. На возвышении крыльца была установлена кафедра, откуда предстояло зазвучать мотивационной и трогательной речи для тех, кто готов покинуть породнившиеся стены и встать на избранное сердцем и разумом деловое поприще. А также для Неё, ведь именно благодаря Ей «Atrium Flammae Cordis» зажгла свой вечный огонь и распаляет искры в других.

Академия способствовала формированию у учащихся особых навыков поведения в обществе, достойных существования среди элит, высших слоёв социальной иерархии, а посему при виде собравшихся выпускников стало весьма отрадно: каждый выглядел с иголочки и вёл себя соответствующе, что должно было продемонстрировать Архонту высокий уровень подготовки и условий, в которых подрастали эти молодые дарования. Огненная леди оказалась перед дорогими зрителями ровно тогда же, когда прибыла досточтимая элементаль в компании своего верного стража, к коим директриса поспешила спуститься, чтобы поприветствовать, как положено: улыбчивый зрительный контакт, но ненавязчивый, чтобы любованием обворожительного женского лица, казавшегося сродни неземному, божественному, невзначай не прилетело от самой себя за проявление дурного тона по отношению к собственной покровительнице; последовал вежливый поклон, после коего организатор мероприятия сопроводила гостей до главных зрительных мест, аккомпанируя словами о том, что хотела бы уделить особое внимание и поведать несколько слов после того, как завершится церемония, но также намекнула, что Шанайра по желанию может выйти и выразить свои напутствия, чему студенты наверняка окажутся несказанно рады.

Неуверенность комком иголок, подобно маленькому свернувшемуся ежонку, бегала вдоль и поперёк горла, на мгновение вызывая у Игнит лёгкий испуг, который она профессионально сокрыла за дрогнувшими губами, что едва растянулись в трогательной улыбке. Чётким ударом трости женщина спровоцировала непродолжительное эхо, что освидетельствовало о начале, когда всё своё внимание каждому было обязательно сконцентрировать на спикере. Голос её зазвучал почти воинственно, разгоняя недавнее смятение, и разливался внушительной гордостью:
— Дорогие выпускники, а также уважаемые преподаватели и гости!
В момент секундной паузы Игнит с предвкушением взглянула на госпожу Энэд, но продолжила речь после того, как вернула ясный взор на виновников праздника:
— Мы собрались на этой площади, чтобы провести вас в вольное плавание, где предстоит бороздить океаны магии, где могут встретиться неукротимые волны. Шесть лет назад вы преступили порог «Святилища Пламени Сердца» ещё несмышлёными абитуриентами, едва способными зажечь волшебную искру. Вы учились, вставали и падали, но вы продолжали идти, не оборачиваясь назад, на обычную и скучную жизнь. Вместе с тем вы постигали не только теорию заклинаний, но и мудрость, веками хранившуюся для вас в старинных фолиантах и в сознании ваших наставников. И научились чтить историю, своё наследие и тех, кто вам его оставил.
Выступающая вновь сделала кратковременную паузу, чтобы оценить обстановку среди слушателей. Речь возобновилась с прежним звучанием, неспешно донося загаданную мысль:
— Сегодня передо мною стоят полноправные маги, постигшие свой магический источник и определивших спектр своих возможностей: кто будет использовать силу для защиты отчизны, кто будет применять дар для спасения нуждающихся в помощи жизней, кто направит свой магический и умственный потенциал для научных прорывов... Ваши возможности не знают границ. Но что нельзя забывать: истинная сила заключена в мудрости, с которой вы применяете свои знания и умения, а магия — дар, требующий ответственного подхода. Мир за стенами академии, крепости и даже планеты огромен и полон опасностей, но вместе с тем насыщен чудесами. Он ждёт ваших открытий и подвигов. Куда бы вас ни забросила судьба, вы всегда должны оставаться верны себе и своей родной земле.

Если ранее Архонт выразила согласие, она была приглашена к трибуне для такого же выступления.

Подхватив стоявшую у кафедры трость, Игнит вытянула её вверх, устремив наконечником в небо, что молниеносно налилось бурым цветом, постепенно набиравшим яркость до ярко-красного, сверкая янтарными вкраплениями, словно пробивающиеся лучи Архея пожелали увидеть выдающихся студентов и благословить на богатую свершениями дорогу.
— В добрый путь! — из-за пунцовых облаков показалась голова фантомного кристаллического дракона с переливающейся рубиновой чешуёй, габаритами сравнимого со зданием академии [примерно в семь этажей]. — Пусть огонь в ваших сердцах горит ярко и никогда не угасает!
Магическая иллюзия ринулась к земле, прямо в группу сотни зрителей, но, резко уклонившись после такого опасного пикирования, принялась кружить по всему периметру и тянуть за собой широкий пламенный шлейф, растворявшийся золотистой дымкой, подогревающей атмосферу. После нескольких таких кругов эфемерное существо поднялось к облакам, замирая с расправленными крыльями... И волшебный гигант взорвался в яркой искромётной вспышке, подобно залпу фейерверков, затем осыпаясь миллиардами переливающихся частиц.

Публика разом подскочила со своих мест и разразилась восторженными аплодисментами, не сдерживаясь на слёзы и восклицания со словами благодарности. Красновласая, сохраняя под строгим контролем эмоциональный порыв так, словно всё только что минувшее происходило впервые, со стоической улыбкой осматривала всех, незаметно сминая в ладони платок: Игнит по-прежнему была преисполнена переживаниями. После данной части празднование должно было продолжиться в залах академии, куда директор пригласила всех причастных. Но впереди шествовать не стала, а дождалась, когда Шанайра, возможно, поделится своими впечатлениями касательно увиденного.
— Госпожа... — Игнит подавляла ребяческое восхищение, с которым каждый раз встречала покровительницу. — Если время позволяет, я бы хотела, чтобы и Вы присоединились к столь редкому веселью. Ведь всё это по большей мере Ваша заслуга.

Барахлит, кажется.

@Таска, благодарю 🙏

Не думала даже, что эта мысль помешает моему крепкому сну.
Когда с трепетом писала пост, со сладостью на губах предвкушая, что будет дальше.
А дальше уже ничего не будет, свет погас.
Прошу прощения, просто... Печалька. Пожалуй, обзову это так. Негромко.
Однако всё проходит.

Ладно. Поиск не помог. Благодарю за внимание.

Возможно, стоит попытать удачу и отыскать своё счастье.
Буду рада игре как внутри своей фракции, так и не прочь рассмотреть взаимодействие вне её. Обжигающая дама способна на многое. А на что именно, стоит обсудить в ЛС при должном желании и любопытстве.)

@Асфау
@Кайрос

Всё так, поскольку ваша жена



И

Погружаясь в вечность, время теряет свою ценность. А с осознанием, что жизнь не будет бесконечна, век за веком неумолимо сменяются будто в одно мгновение. Треть предполагаемого срока жизни одного дракона-дархата были сто лет как позади, отчего крайне смешанные чувства наполняли её, гложили мысли об оставлении после себя богатого наследия, что должно было принадлежать кровному преемнику. Двухсотлетие академии «Atrium Flammae Cordis» — лишь начало, знамение наступления часа рассвета, чтобы однажды навсегда сияло среди других подобных, как солнце в зените, и эмблемы, развивающиеся размеренными ветрами на флагштоках, никогда не скрывались за тучами невзгод, не срывались залпами недругов. Путь был и останется нелёгок, но успех ожидает на берегу, к которому остаётся следовать по смиренному течению, не мутя прозрачную водную гладь буйными ударами весла нетерпения. И если успех уготован на закате жизни созидательницы или уже после неё — так тому и быть.

«Святилище Пламени Сердца» встречало очередную свою годовщину, совпавшую с немалой круглой датой, однако незначительной для тех, кто не знает годам счёт. Столь значимое событие вряд ли бы вошло в историю магического учреждения, но не порадовать подопечных празднеством было бы достаточно грубым упущением, оскорбляющим преданность наставников, порой чересчур погружающихся в образовательные процессы с головой (насмотрелись на усердия директора, возможно), а также студентов, не желающих в будущем своим непрофессионализмом запятнать почётное имя «Святилища Пламени Сердца», а посему готовы день и ночь, насколько позволяют подпитываемые стремлением к успеху силы, сидеть над толстыми, напитанными знаниями книгами, до гудения в руках, ногах и несносной головной боли практиковаться магии перед тренировочными стендами. Такое рвение к самосовершенствованию, стремление взрастить славу академии были удостоены должной награды. Все отмеченные моменты в совокупности формировали существенный повод организовать грандиозный бал, а для самых положительно отличившихся учеников и преподавателей великодушная начальница устроила недельную отпускную поездку на Парящие острова. Щедрость директрисы достигала таких масштабов, что та позволила брать с собой для отдыха целые семьи. Игнит была намерена составить им компанию, но не навязываться своим присутствием, а как избранные преподаватели и учащиеся просекли, что женщина намерена отдыхать в гордом одиночестве, решились полюбопытствовать, как у такой прекрасной дамы, способной дать фору многим особам соответствующей половой принадлежности, всё ещё не было партнёра. Уроженка клана Сердечного Огня не избегала таких вопросов, на них уже давно был уготован ответ: «Я в нерушимых брачных узах со «Святилищем Пламени Сердца». И только моя смерть нас разлучит, ничто и никто более».

Игнит не прогадала, избрав для продолжения празднования трёхзначного юбилея академии местность в пределах Альдариона, во владении которого располагался роскошный и хорошо охраняемый курорт, обустроенный на захватывающих сердце островах. Воздух свеж и приятен, здешняя флора благоухает круглый год, а жизнь не умолкает, наполняя пространство звоном радостных голосов отдыхающих. Досуг предлагался до головокружения разнообразный, и исключительного внимания полукровки удосужился обособленный от прочих горячий источник, для посещения которого было потрачено немало времени на подготовку. Привыкшая представать в обществе в самом лучшем свете, Игнит никогда не покидала стен пристанища без макияжа, а в случае с термальными водами делая его особенно стойким; фигура женщины могла быть удостоена отдельного внимания, однако она предпочла сохранять достаточную скромность, подстраховавшись сокрытием изысканнейших дамских мест раздельным белым купальным костюмом, подобным на пляжный бикини, а поверх него повязала предоставленный для посещения источника полупрозрачный кремовый халат. Густое пламя волос обладательница собрала в аккуратную копну, покрывавшую почти всю голову, и закрепила золотой тиарой-ободком.

По воле случая оказавшись у источающей жаркие пары в момент, когда прочих посетителей вокруг не наблюдалось, женщина оставила за собой полное право выбрать наиболее подходящее для отдыха место, коим избрала широкий каменистый берег, где можно было опереться спиной об отшлифованный валун и свесить ноги в воду. Игнит достаточно редко предавалась гнету одиночества, но в настоящий момент у неё было несколько незаменимых спутников: тонкая книга (которую всяко жаль невзначай обронить в воду), закрытая водонепроницаемой обложкой, и бокал с содержимым, подобным на каберне-совиньон, что было скромным подарком местных обитателей для данной почитаемой гостьи. Да, она была не так известна, как те же правители регионов Некроделлы, но её имя с поразительной скоростью разносилось в конструктивных упоминаниях, когда члены вольного общества задевали беседы об образовании и магии: в то время, когда предстояло избрать путь своего подрастающего чада или самому встать на путь истинный.

Безмятежное свидание с рукописями у Игнит оказалось непродолжительным, и скромная компания почивающих пополнилась двумя персонами... Да ещё какими! Чутьё дракона-дархата зазвенело внутренним волнением, вынуждая огненную леди отложить книгу. Заместо неё в руке оказался сосуд с красным виноградным соком особой выдержки и, как следствие, необычайного вкуса и дурманящего эффекта. Между воеводами, как изредка и вскользь слыхала женщина, давно закрепились неоднозначные нерушимые узы. Не имея привычки столь внезапно сталкиваться с высокопоставленными лицами, Игнит опешила, но не стала отвлекать их друг от друга своим приветствием. Весьма скоро и они заметили её, стоило покровителю Флегетона задеть покоящиеся в тёплых водах источника длинные и стройные женские ноги. На её алых устах заиграла сдержанная улыбка, а сирень томных очей чуть увереннее осветила господ.
— И вам здравия, о достопочтенные... Не пристало ли таким извиняться пред невзрачной на вашем фоне дамой? — женщина тихо усмехнулась, подмигивая. — Скорее, моё присутствие не должно препятствовать... Благоуханию чувств? Как бы сильно ни трепетало моё сердце от компании тех, кто стоит на страже подданных и самого Владыки... Моё почтение.
Пламенная голова уважительно наклонилась.

Наверное, я слепая курица.

@Тиана
Какого решения? Я всегда с ними солидарна и поддержу, как пристало вечно влюблённой жене.

@Тиана
Ветра имеют свойство менять направление.
Но хочется Вам верить.

@Шанайра Энэд
С любовью уважением~

Серьёзные, но приятные... Даже трудно представить. Надеюсь, действительно приятные.

@Шанайра Энэд
Не могу не поверить своей госпоже. Благодарю.~

@Асфау
Упс...

@Шанайра Энэд
Хотелось бы, чтобы было..~

@Шанайра Энэд
*Зарылась лицом в волосы своей покровительницы*

@Кармелита ОНед Стронг @Асфау
*Не подаёт признаки жизни*

Так и лежала бы, не вставая...
*Скрестила ладони на груди*

О да. Знаю.
*Довольная улыбка*

Вот и повод откупорить вкусное красное. Правда, отнюдь не праздник.

@Кармелита ОНед Стронг
Слишком много всего... С меня хватит.

@Макх Шесть, @Шанайра Энэд 🫂

@Энигма
Посмотрим, благодарю.

@Аранарх
Да, я уже на низком старте.
*Бережёт винишко*

Даже не знаю, как теперь быть...
Чувство покинутости оно такое.

@Асфау
Это я понимаю и всегда направляю. Но как забавно, когда пожаловаться им зудит пися именно в выходные. И даже иногда приехать и устроить скандал в отсутствие всякого руководства. Был интересный момент, когда было не до смеха совсем. Но сейчас хохма, как вспоминать. Могу поделиться как-нибудь.

@Асфау
Да, на фирму. Когда называют моё имя и добавляют: "Вы в своём уме вообще, у Вас с головой всё в порядке?"

@Асфау, да, котик... Наслушалась всласть. И про себя тоже, когда должна отвечать за слова и поступки других.

@Асфау
Так да. А ещё торговаться начинают... Но не с сервисом, а с менеджером по продажам, который им обещает бесплатное ТО-0, чтобы наверняка продать эту жалькую Чери Тигго Про Макс. Но наезжают на сервис-бюро, словно им мы обещали. Ну что, только докладывать руководству и запрашивать ТО за счёт отдела продаж, а ещё лучше, за счёт того менеджера, у которого язык длиннее, чем надо.~

@Асфау
А если не по записи проблема, то по цене. И по времени ТО по замене масла+фильтра негодуют. "Что? За такую цену и столько времени? Да я лучше в гараже себе сам всё сделаю!"
А потом что, по гарантии хочешь диагностику? А что ж не так пошло у тебя?

@Асфау
Тяжково работать с китайскими авто, понимяу. Особенно с теми, что объективно какашечное. Но сколько людей, столько и мнений. Кто-то через слово матом описывает, как ему "нравится" автомобиль, а кто-то порядком нахваливает, и смотрю в карточке клиента таких авто 7 штук. Даже не на юр.лицо. Но там точно для бизнеса.