К сожалению, для Лаурэнтэ каждый из нестоличных и неглавных островов домена был абсолютно равноудалён от центрального, от самого большого — от Альдариона. От места, где её отец уже какое-то время вынашивал немыслимое: расшатать и подточить, подпилить ножки трона самого Владыки, выбить почву у него из-под ног, стянуть в свои руки нити всевозможной поддержки других кланов и средоточие магической силы парящих островов, а затем...
Нет, нельзя сказать, что подлые удары в спину и измена были чем-нибудь удивительным для Некроделлы, да и глобально — для всего Климбаха.
Здесь рассвет не мог наступить без чьей-то перерезанной глотки или камня за чужой пазухой.
Честно, о зреющем предательстве Лаурэнтэ знала уже около полугода. Раньше — догадывалась. Данмарис расплатился каждой её блестящей сестрой за иноземную поддержку других эльфийских кланов. И приходилось молча смотреть на это, ожидая своей очереди, будто на скотобойне.
Первые месяцы в омерзительном её сердцу и всему существу браке лишь подтвердили правило, о котором Лаурэнтэ уже слышала от некоторых женщин: язык в постели у мужчин развязывается похуже, чем у пьяных. Поэтому среди умных высокопоставленных господ есть два вида любовниц: на пару часов или же мёртвые.
Именно от своего темноэльфийского старого супруга Эстерхази чётко и ясно услышала о коварных мечтах Данмариса, тлеющих стать реальностью в случае удачного совпадения определённых условий.
Обладая хитростью, достаточно отточенной, один раз ухватившись лишь за полслова, в другие ночи Лаурэнтэ вытягивала по кусочку всё, что только знал муж о планах отца и его теоретических действиях. Всё нужно было запомнить, ничего нельзя было записывать.
Шатрукс был не единственным местом, чей глава влиятельного клана пообещал всяческую помощь Данмарису по свержению Владыки. От одной только мысли о том, что Владыкой имеет шанс стать зверь, чьё семя породило её на свет, — Лаурэнтэ мутило.
Так вот, каждый из шести островов был примерно на одном расстоянии от Альдариона. Назначить эту встречу подальше всё равно бы не вышло. Она выбрала Иландар, точнее, старую, неработающую давным-давно верфь крылатых кораблей. На самой окраине, близко к Краю.
Края островов — это самое опасное место, поскольку окружены не морем, а высотой, утеплённым в туманности облаков и звенящем ничто на многие расстояния вокруг. Купол защищал от вторжения и агрессивной внешней среды, но не от падения.
Она ждала здесь младшего советника Гилдора, вызвав его, коснувшись тонкой, но надёжной паутинки собственных связей, через фигуры, которым действительно могла доверять на Альдарионе. Крючок был заброшен. Если явится, значит, проглотил.
Лаурэнтэ стояла на деревянной части каменной пристани, глядя, как реет половинка паруса, зацепившаяся за полуразрушенные перила. Когда-то парус был цветным, но сейчас выгорел на солнце, был выполоскан дождями и истрепан ветром.
Стоя спиной к шагам, едва слышным из-за их принадлежности к приближению эльфа, и завернутая в длинную алую накидку, кровавой кляксой посаженную на фон бескрайних облаков до самого горизонта.
— Я прибыл. Пусть мне не очень-то по душе ваше инкогнито и тон...
— Подойдите ближе. Я вас не слышу. Не хочу сотрясать воздух попусту. Принесли ли вы то, что я просила?
— Да. Но я хотел бы получить гарантии.
— Никаких гарантий, пока я не увижу бумаг.
— Я рисковал своей головой, делая эти копии.
Над её плечом протянулся светлый конверт. Лаурэнтэ взяла его, вынула несколько листов, развернув их, и внимательно пролистала, пробежав взглядом.
— Были весьма проворны. Успели прежде, чем Данмарис сжёг бы эти бумаги. Или вас.
— Благодарю. Но...
— О, это не благодарность. Так каких же гарантий вы хотите, Гилдор?
— Мне обещали место главного советника, высокое жалованье и собственный замок в долине Руалан при новой власти.
Лаурэнтэ вернула листы в конверт, а конверт положила за пазуху, наконец повернувшись к младшему советнику Данмариса, который подошел ближе, замечтавшись в перечислении перспектив.
— Вы прямо как мой отец. Знаете, говорят, в двух оленей целиться — обоих упустишь. А ещё про кусок пирога, который откусишь и не проглотишь, помните?
— Как... ваш отец?
Лаурэнтэ усмехнулась и прошла по зыбким доскам обратно к более надёжной каменной части заброшенной воздухоплавательной верфи. Обернулась. Сняла капюшон. Не поверив сперва своим глазам, младший советник попятился назад, с ужасом узнал её, истерично цепляясь за остатки деревянных перил.
— Я бы даровала вам жалкое существование в забвении и нищете, но увы — вы предали Данмариса и дешево продали себя. Теперь недостойны и смерти, но её получите.
— Погодите! Но вы! Вы ищете доказательств для того, чтобы загубить собственного отца! Я принес их вам, я принес письма в другие кланы и из других кланов, я... я хочу служить вам!
— Как жаль, что я этого не хочу. Прощайте.
Лаурэнтэ неторопливо пошла прочь от небесной пристани на Краю Земли острова Иландар, сделав рукой резкий пасс и прошептав заклятье, едва шевеля губами. Остатки деревянного причала с грохотом обрушились позади, и чужой пронзительный крик потонул где-то под толщей серебристых облаков.
Несколько дней спустя Лаурэнтэ вышла из тени на окраине Сонмиума; плащ развевался следом на ветру. Город раскинулся перед ней: некоторые его небольшие башенки, острые треугольные крыши зияли дырами и снесенными верхушками, пронзали небо как осколки стекла.
Слухи о непонятном падении защитного купола и последовавшем за этим хаосе долетели до неё так же быстро, как и слухи о том, что Владыка будет именно там. Разумеется, она подтвердила слухи из своих источников, перед тем как отправиться сюда лично.
Остановившись на ближайшем перекрестке, бегло осмотрела прочие разрушения. Улицы пусты и пугающе тихи; единственным звуком был недалекий гул боя. Армия Воевод Владыки сражалась с хтонами; заклинания и сталь сталкивались в смертельной битве.
Глаза Лаурэнтэ сдержанно метались от точки к точке, пока она не увидела темную фигуру, стоящую на крыше через пару-тройку зданий. Его невозможно было спутать с кем-то другим, и это был, пожалуй, слишком рискованный шанс, взамен на одну беседу, исход которой непредсказуем.
Но этот шанс был нужен ей, а здесь явно пригодится любая помощь, соизмеримая с боем.
Нет, нельзя сказать, что подлые удары в спину и измена были чем-нибудь удивительным для Некроделлы, да и глобально — для всего Климбаха.
Здесь рассвет не мог наступить без чьей-то перерезанной глотки или камня за чужой пазухой.
Честно, о зреющем предательстве Лаурэнтэ знала уже около полугода. Раньше — догадывалась. Данмарис расплатился каждой её блестящей сестрой за иноземную поддержку других эльфийских кланов. И приходилось молча смотреть на это, ожидая своей очереди, будто на скотобойне.
Первые месяцы в омерзительном её сердцу и всему существу браке лишь подтвердили правило, о котором Лаурэнтэ уже слышала от некоторых женщин: язык в постели у мужчин развязывается похуже, чем у пьяных. Поэтому среди умных высокопоставленных господ есть два вида любовниц: на пару часов или же мёртвые.
Именно от своего темноэльфийского старого супруга Эстерхази чётко и ясно услышала о коварных мечтах Данмариса, тлеющих стать реальностью в случае удачного совпадения определённых условий.
Обладая хитростью, достаточно отточенной, один раз ухватившись лишь за полслова, в другие ночи Лаурэнтэ вытягивала по кусочку всё, что только знал муж о планах отца и его теоретических действиях. Всё нужно было запомнить, ничего нельзя было записывать.
Шатрукс был не единственным местом, чей глава влиятельного клана пообещал всяческую помощь Данмарису по свержению Владыки. От одной только мысли о том, что Владыкой имеет шанс стать зверь, чьё семя породило её на свет, — Лаурэнтэ мутило.
Так вот, каждый из шести островов был примерно на одном расстоянии от Альдариона. Назначить эту встречу подальше всё равно бы не вышло. Она выбрала Иландар, точнее, старую, неработающую давным-давно верфь крылатых кораблей. На самой окраине, близко к Краю.
Края островов — это самое опасное место, поскольку окружены не морем, а высотой, утеплённым в туманности облаков и звенящем ничто на многие расстояния вокруг. Купол защищал от вторжения и агрессивной внешней среды, но не от падения.
Она ждала здесь младшего советника Гилдора, вызвав его, коснувшись тонкой, но надёжной паутинки собственных связей, через фигуры, которым действительно могла доверять на Альдарионе. Крючок был заброшен. Если явится, значит, проглотил.
Лаурэнтэ стояла на деревянной части каменной пристани, глядя, как реет половинка паруса, зацепившаяся за полуразрушенные перила. Когда-то парус был цветным, но сейчас выгорел на солнце, был выполоскан дождями и истрепан ветром.
Стоя спиной к шагам, едва слышным из-за их принадлежности к приближению эльфа, и завернутая в длинную алую накидку, кровавой кляксой посаженную на фон бескрайних облаков до самого горизонта.
— Я прибыл. Пусть мне не очень-то по душе ваше инкогнито и тон...
— Подойдите ближе. Я вас не слышу. Не хочу сотрясать воздух попусту. Принесли ли вы то, что я просила?
— Да. Но я хотел бы получить гарантии.
— Никаких гарантий, пока я не увижу бумаг.
— Я рисковал своей головой, делая эти копии.
Над её плечом протянулся светлый конверт. Лаурэнтэ взяла его, вынула несколько листов, развернув их, и внимательно пролистала, пробежав взглядом.
— Были весьма проворны. Успели прежде, чем Данмарис сжёг бы эти бумаги. Или вас.
— Благодарю. Но...
— О, это не благодарность. Так каких же гарантий вы хотите, Гилдор?
— Мне обещали место главного советника, высокое жалованье и собственный замок в долине Руалан при новой власти.
Лаурэнтэ вернула листы в конверт, а конверт положила за пазуху, наконец повернувшись к младшему советнику Данмариса, который подошел ближе, замечтавшись в перечислении перспектив.
— Вы прямо как мой отец. Знаете, говорят, в двух оленей целиться — обоих упустишь. А ещё про кусок пирога, который откусишь и не проглотишь, помните?
— Как... ваш отец?
Лаурэнтэ усмехнулась и прошла по зыбким доскам обратно к более надёжной каменной части заброшенной воздухоплавательной верфи. Обернулась. Сняла капюшон. Не поверив сперва своим глазам, младший советник попятился назад, с ужасом узнал её, истерично цепляясь за остатки деревянных перил.
— Я бы даровала вам жалкое существование в забвении и нищете, но увы — вы предали Данмариса и дешево продали себя. Теперь недостойны и смерти, но её получите.
— Погодите! Но вы! Вы ищете доказательств для того, чтобы загубить собственного отца! Я принес их вам, я принес письма в другие кланы и из других кланов, я... я хочу служить вам!
— Как жаль, что я этого не хочу. Прощайте.
Лаурэнтэ неторопливо пошла прочь от небесной пристани на Краю Земли острова Иландар, сделав рукой резкий пасс и прошептав заклятье, едва шевеля губами. Остатки деревянного причала с грохотом обрушились позади, и чужой пронзительный крик потонул где-то под толщей серебристых облаков.
Несколько дней спустя Лаурэнтэ вышла из тени на окраине Сонмиума; плащ развевался следом на ветру. Город раскинулся перед ней: некоторые его небольшие башенки, острые треугольные крыши зияли дырами и снесенными верхушками, пронзали небо как осколки стекла.
Слухи о непонятном падении защитного купола и последовавшем за этим хаосе долетели до неё так же быстро, как и слухи о том, что Владыка будет именно там. Разумеется, она подтвердила слухи из своих источников, перед тем как отправиться сюда лично.
Остановившись на ближайшем перекрестке, бегло осмотрела прочие разрушения. Улицы пусты и пугающе тихи; единственным звуком был недалекий гул боя. Армия Воевод Владыки сражалась с хтонами; заклинания и сталь сталкивались в смертельной битве.
Глаза Лаурэнтэ сдержанно метались от точки к точке, пока она не увидела темную фигуру, стоящую на крыше через пару-тройку зданий. Его невозможно было спутать с кем-то другим, и это был, пожалуй, слишком рискованный шанс, взамен на одну беседу, исход которой непредсказуем.
Но этот шанс был нужен ей, а здесь явно пригодится любая помощь, соизмеримая с боем.
