Ведунье пришлось использовать всю свою выдержку, чтобы не ринуться налетчику на помощь. Она видела в каком он состоянии, видела насколько истерзано его тело и сколько горячей крови он пролил. И это после того, как она его выходила. Будто подаренная жизнь ничего не стоила. Будто здоровье, которое она вернула ему, - просто расходный материал. Он совсем себя не берег, это во-первых, а во-вторых - она что, забавы ради его исцеляла? Выходит, она старалась, тратила накопленную годами силу, а он берет и швыряет ее в огонь, как горсть медяков на ветер? В чем вообще была необходимость сражаться с этим чудовищем, когда была возможность сбежать. А ежели и не сбежать, то она бы и сама справилась с напастью - не так она слаба, как могло показаться на первый взгляд. У нее были заклинания - древние, настоящие, те, что сворачивают реки вспять и заставляют землю расступаться. Были корни, которые могли опутать чудовище и утянуть вглубь, под каменную твердь.
Но налетчик не дал ей шанса. Он ринулся вперед, даже не спросив, даже не оглянувшись. Он просто взял и решил все за нее - как будто она не хозяйка здесь, не ведунья, не та, кто знает этот лес лучше, чем свои пять пальцев. Как будто она беспомощная девица, которую нужно спасать и защищать.
В общем и целом, ведунья была крайне недовольна поступком воителя. Конечно, не ее это было дело, если он хотел сдохнуть тут как последняя собака, но... вечно вот эти вот но вылезали.
Тем временем, дракон оскалился, глядя на свою поверженную добычу. Даже все старания налетчика по тому, чтобы взрезать сухожилия, были не замечены. Для чудовища то был лишь комариный укус, связки и мышцы, сухожилия, кожа и чешуя - все практически сразу отрегенерировало. Ослабевшая хватка когтистых пальцев лишь на краткое время выпустила из своего плена воителя. Дракон поднял лапу, чтобы наконец-то закончить всю эту битву и попросту раздавить налетчика, как тот совершил очередной удар. Такого зверь не ожидал. Боль пронзила голову, заставляя чудовище вскинуть ее вверх. Длинная шея изогнулась дугой, крылья раскрылись с сухим, хлопающим звуком, готовые ринуться вниз и раздавить любого, кто посмеет подойти к дезориентированному, застигнутому врасплох чудовищу. Но дракон не напал. Он замер, поводя головой, пытаясь понять, где находится его противник. И в этот момент налетчик заговорил. Дракон слышал. Слушал. И это его... заинтересовало.
- Удовольствие? -перебил он, и в голосе чудовища зазвенело нечто, похожее на удивление. - Смертный, не много ли ты на себя берёшь, рассуждая об удовольствии славной битвы?
Я живу уже много сотен лет, - продолжал дракон, и голос его стал тише, почти задумчив. - Я видела битвы, от которых земля трескалась до самого ядра. Я видела героев, чьи имена высечены на звездах. И я убивала их всех. Но...
Дракон вдруг усмехнулся, и усмешка эта была почти доброй.
- Но ты жив. Это уже много. Продолжай, безумец. Ты заинтересовал меня.
Боль ушла, а дракон уже опустил голову, уставившись на воителя золотыми глазами. Даже дракону было странно видеть такого человека, который доживал последние минуты своей никчемной жизни, но улыбался и желал продолжить бой. Это было странно, и это было великолепно. Необычное воодушевление охватило дракона - древнего зверя, который долгое время не чувствовал ничего, кроме скуки. Он вдруг ощутил азарт. Не тот, что толкает на убийство, а тот, что заставляет затаить дыхание и слушать. Убить этого глупца или забрать с собой - оно всегда успеется. Стоит сначала выслушать этого человека. Узнать, что движет им. Что заставляет подниматься, когда другие уже давно сдались.
- Любопытные вещи ты говоришь, смертный. Продолжай, и я решу, стоят ли твои слова хоть минуты моего времени.
Громадные крылья сложились на спине дракона, более не заслоняя лунный свет. Окрестности освещались лишь лесным пожаром, который разрастался все сильнее и сильнее.
И это, к слову, волновало ведунью. Она должна была сейчас кинуться останавливать огонь, но не могла уйти отсюда. Отчего-то, ей не хотелось оставлять на произвол раненого дурня - помрет же. Зачем тогда она вообще его спасала? Не проще ли было сразу перерезать ему глотку еще тогда, на берегу?
Видимо, не проще. Дева пошла к воителю, медленно и осторожно, поглядывая на дракона. Дракон все видел, но пока что был спокоен. Его взгляд был направлен на воителя, на то, как тот без тени страха и сомнения говорит. Это вызвало уважение в громадном черном звере.
- Родственную душу... - дракон выпустил пару струек дыма из ноздрей, сощурил золотые глаза. Голос его звучал низко, раскатисто, но в нем не было прежней насмешки. Только удивление - древнее, почти забытое. - Глупый смертный, рассуждаешь так, будто что-то да знаешь. Я могу тебя сейчас сломать одним движением пальца. Однако, пускай ты мелкая букашка, но попал в яблочко. Давно у меня не было врага, с которым бы в удовольствие битву вести было.
Удивительно, но наемник попал прямо в цель, говоря о том, что соперников у дракона было с гулькин нос.
- Просишь ты многого, букашка, - дракон повернул голову к ведунье. Взгляды чудовища и лесной девы встретились - зеленый и золотой, два древних и упрямых взгляда. Дракон смотрел долго, будто оценивая, взвешивая, решая. - Ты должна быть сожрана мною. Но...
Дракон чуть склонил голову, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на неохотное согласие.
- Если и впрямь можешь залечить раны, то так уж и быть, я оставлю тебя в живых. Смертный, - произнес он, и голос его стал почти торжественным. - Если бы будущее было мне неподвластно, меня бы здесь не было. Я даю тебе драгоценный дар - жизнь. Твою. И этой ведьмы.
Чешуя на его загривке чуть приподнялась, будто от холода.
- В следующий раз, надеюсь, ты покажешь мне славную битву. А пока что - не растеряй свои кишки.
Оскалившись, дракон зарычал - и в рыке этом можно было расслышать смех. Гулкий, низкий, незлой. Он наслаждался моментом. Наслаждался этим странным, безумным человеком, который умудрился удивить даже его.
- Сможешь развлечь меня по истечении срока - уйдёшь достойно, как и желал. Займешь свое место среди сильных и величественных воителей, может даже подле меня. А если нет... - дракон облизнул клыки, - твои кости будут гнить в ближайшем болоте, а твои внутренности пожрут склизкие гады.
Он замолчал, давая словам осесть. Затем поднес лапу к своей морде, коснулся места, куда пришелся удар топора налетчика, и выдернул оттуда чешуйку. Движение было точным, почти нежным - как врач, извлекающий занозу. Чешуя та упала к ногам налетчика.
- Это знак, что ты принадлежишь мне, - дракон посмотрел на воителя сверху вниз, и в глазах его не было ни капли сомнения. - Съешь - и тогда наша сделка будет действительна. Откажешься- твоя жизнь закончится прямо здесь и сейчас.
- Он обдумает твое предложение, древняя тварь, - за налетчика ответила ведунья, в голосе которой зазвучал мороз и стужа. Ой как ей не понравились слова воителя о том, чтобы она его вновь и вновь исцеляла, будто бы нанималась спасать ему жизнь да раны латать. Его состояние было настолько плохо, что у нее даже проскользнуло сомнение, а сможет ли она вообще вытащить этого дурня из объятий смерти? Да и вообще, зачем ей это делать? И дракон этот... Располосовал метку ее, и свою навесить хочет. А этот поди и согласится, глупец.
Дракон же и глазом не повел, ожидал ответа воителя. Что ему слова ведуньи? Лишь ветер меж рогов да ветвей деревьев.
Тем временем дева уже оказалась подле воителя. В нос тут же ударил запах крови и паленого мяса, запах скорой смерти, который смешивался с запахом горящего леса. Казалось, жизнь наемника сгорает так же быстро, как сухая трава и хворост.
Но налетчик не дал ей шанса. Он ринулся вперед, даже не спросив, даже не оглянувшись. Он просто взял и решил все за нее - как будто она не хозяйка здесь, не ведунья, не та, кто знает этот лес лучше, чем свои пять пальцев. Как будто она беспомощная девица, которую нужно спасать и защищать.
В общем и целом, ведунья была крайне недовольна поступком воителя. Конечно, не ее это было дело, если он хотел сдохнуть тут как последняя собака, но... вечно вот эти вот но вылезали.
Тем временем, дракон оскалился, глядя на свою поверженную добычу. Даже все старания налетчика по тому, чтобы взрезать сухожилия, были не замечены. Для чудовища то был лишь комариный укус, связки и мышцы, сухожилия, кожа и чешуя - все практически сразу отрегенерировало. Ослабевшая хватка когтистых пальцев лишь на краткое время выпустила из своего плена воителя. Дракон поднял лапу, чтобы наконец-то закончить всю эту битву и попросту раздавить налетчика, как тот совершил очередной удар. Такого зверь не ожидал. Боль пронзила голову, заставляя чудовище вскинуть ее вверх. Длинная шея изогнулась дугой, крылья раскрылись с сухим, хлопающим звуком, готовые ринуться вниз и раздавить любого, кто посмеет подойти к дезориентированному, застигнутому врасплох чудовищу. Но дракон не напал. Он замер, поводя головой, пытаясь понять, где находится его противник. И в этот момент налетчик заговорил. Дракон слышал. Слушал. И это его... заинтересовало.
- Удовольствие? -перебил он, и в голосе чудовища зазвенело нечто, похожее на удивление. - Смертный, не много ли ты на себя берёшь, рассуждая об удовольствии славной битвы?
Я живу уже много сотен лет, - продолжал дракон, и голос его стал тише, почти задумчив. - Я видела битвы, от которых земля трескалась до самого ядра. Я видела героев, чьи имена высечены на звездах. И я убивала их всех. Но...
Дракон вдруг усмехнулся, и усмешка эта была почти доброй.
- Но ты жив. Это уже много. Продолжай, безумец. Ты заинтересовал меня.
Боль ушла, а дракон уже опустил голову, уставившись на воителя золотыми глазами. Даже дракону было странно видеть такого человека, который доживал последние минуты своей никчемной жизни, но улыбался и желал продолжить бой. Это было странно, и это было великолепно. Необычное воодушевление охватило дракона - древнего зверя, который долгое время не чувствовал ничего, кроме скуки. Он вдруг ощутил азарт. Не тот, что толкает на убийство, а тот, что заставляет затаить дыхание и слушать. Убить этого глупца или забрать с собой - оно всегда успеется. Стоит сначала выслушать этого человека. Узнать, что движет им. Что заставляет подниматься, когда другие уже давно сдались.
- Любопытные вещи ты говоришь, смертный. Продолжай, и я решу, стоят ли твои слова хоть минуты моего времени.
Громадные крылья сложились на спине дракона, более не заслоняя лунный свет. Окрестности освещались лишь лесным пожаром, который разрастался все сильнее и сильнее.
И это, к слову, волновало ведунью. Она должна была сейчас кинуться останавливать огонь, но не могла уйти отсюда. Отчего-то, ей не хотелось оставлять на произвол раненого дурня - помрет же. Зачем тогда она вообще его спасала? Не проще ли было сразу перерезать ему глотку еще тогда, на берегу?
Видимо, не проще. Дева пошла к воителю, медленно и осторожно, поглядывая на дракона. Дракон все видел, но пока что был спокоен. Его взгляд был направлен на воителя, на то, как тот без тени страха и сомнения говорит. Это вызвало уважение в громадном черном звере.
- Родственную душу... - дракон выпустил пару струек дыма из ноздрей, сощурил золотые глаза. Голос его звучал низко, раскатисто, но в нем не было прежней насмешки. Только удивление - древнее, почти забытое. - Глупый смертный, рассуждаешь так, будто что-то да знаешь. Я могу тебя сейчас сломать одним движением пальца. Однако, пускай ты мелкая букашка, но попал в яблочко. Давно у меня не было врага, с которым бы в удовольствие битву вести было.
Удивительно, но наемник попал прямо в цель, говоря о том, что соперников у дракона было с гулькин нос.
- Просишь ты многого, букашка, - дракон повернул голову к ведунье. Взгляды чудовища и лесной девы встретились - зеленый и золотой, два древних и упрямых взгляда. Дракон смотрел долго, будто оценивая, взвешивая, решая. - Ты должна быть сожрана мною. Но...
Дракон чуть склонил голову, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на неохотное согласие.
- Если и впрямь можешь залечить раны, то так уж и быть, я оставлю тебя в живых. Смертный, - произнес он, и голос его стал почти торжественным. - Если бы будущее было мне неподвластно, меня бы здесь не было. Я даю тебе драгоценный дар - жизнь. Твою. И этой ведьмы.
Чешуя на его загривке чуть приподнялась, будто от холода.
- В следующий раз, надеюсь, ты покажешь мне славную битву. А пока что - не растеряй свои кишки.
Оскалившись, дракон зарычал - и в рыке этом можно было расслышать смех. Гулкий, низкий, незлой. Он наслаждался моментом. Наслаждался этим странным, безумным человеком, который умудрился удивить даже его.
- Сможешь развлечь меня по истечении срока - уйдёшь достойно, как и желал. Займешь свое место среди сильных и величественных воителей, может даже подле меня. А если нет... - дракон облизнул клыки, - твои кости будут гнить в ближайшем болоте, а твои внутренности пожрут склизкие гады.
Он замолчал, давая словам осесть. Затем поднес лапу к своей морде, коснулся места, куда пришелся удар топора налетчика, и выдернул оттуда чешуйку. Движение было точным, почти нежным - как врач, извлекающий занозу. Чешуя та упала к ногам налетчика.
- Это знак, что ты принадлежишь мне, - дракон посмотрел на воителя сверху вниз, и в глазах его не было ни капли сомнения. - Съешь - и тогда наша сделка будет действительна. Откажешься- твоя жизнь закончится прямо здесь и сейчас.
- Он обдумает твое предложение, древняя тварь, - за налетчика ответила ведунья, в голосе которой зазвучал мороз и стужа. Ой как ей не понравились слова воителя о том, чтобы она его вновь и вновь исцеляла, будто бы нанималась спасать ему жизнь да раны латать. Его состояние было настолько плохо, что у нее даже проскользнуло сомнение, а сможет ли она вообще вытащить этого дурня из объятий смерти? Да и вообще, зачем ей это делать? И дракон этот... Располосовал метку ее, и свою навесить хочет. А этот поди и согласится, глупец.
Дракон же и глазом не повел, ожидал ответа воителя. Что ему слова ведуньи? Лишь ветер меж рогов да ветвей деревьев.
Тем временем дева уже оказалась подле воителя. В нос тут же ударил запах крови и паленого мяса, запах скорой смерти, который смешивался с запахом горящего леса. Казалось, жизнь наемника сгорает так же быстро, как сухая трава и хворост.
