Первым побуждением было выбросить в мусор этот хлам, но, преодолев праведный приступ ненависти к создателям адской сборки, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, давая себе время подумать. В голове всплывали картины: вот она трясет протезом, бьёт им об стол прямо перед лицом заказчика, едва не тыча его носом в повреждения... Жаль, это были лишь фантазии. Рука кое-как нащупала в стороне пару нужных коробочек — надо будет отделить повреждённые волокна, чтобы не заменять целый пучок. При движениях проводки тряслись, словно те древние нити в лампах, как бы они там ни назывались; пальцы никак не могли поймать в воздухе повреждённые края, и это уже начинало действовать на нервы. Железный пинцет мог повредить то, что оставалось целым, а мягкие накладки были потеряны где-то в тумбочке... Наверное.
Всё больше хотелось вырвать пучок целиком, но затем Виви вспомнила сумму, которая должна была перечислиться после выполнения заказа, и остатки злости мгновенно испарились. Сделав пару успокаивающих вздохов, она продолжила работу в медленном, но уверенном темпе, выбирая отдельные нити, и, убирая их в ту самую коробочку, найденную на ощупь.
В Муравейнике такой дряни всегда было в избытке, но каждый раз эти нелюди находили какие-то способы пробить новое дно и уже оттуда постучать снизу. Пора бы, наверное, перестать удивляться, но её эмоциональная натура всякий раз брала верх.
Каждая деталь казалась отдалённо знакомой – мозг сам достраивал, откуда и что могло быть взято... Вспоминались неприятные улицы, свалки, куда, между прочим, частенько по незнанию выбрасывают вполне рабочие вещи. И тут, при оценке нейропровайдера, мозговая активность, связанная с поиском аналогов, прекратилась. Глаза медленно сузились... Ничего знакомого, даже отдалённо похожего в голове не возникало. В этом и заключался самый интересный момент!
То, что осталось от протеза, было разобрано на части за считанные минуты, на скорую руку – как бы забавно это ни звучало. Ладошки чесались, но сладкое оставляется всегда на потом. Резонаторы требовали слишком много времени, а желание приступить к неизвестной штуке горело сейчас, поэтому, паучки могли подождать и встать после "сладкого".
Затекшая спина неприятно ныла, но Виви всё же пришлось встать и потратить некоторое время на поиск нужных частей. Открывались все коробки, ящики, да даже холодильник, где, между прочим, как-то оказалась плата, найденная недавно неподалёку от дома. Вдруг взгляд упал на верхнюю полку – точно! Как она могла забыть! Стул был придвинут, он немного качался, но выдержал вес девушки. Ещё бы нет – иначе его ждали бы долгие ругательства и починка, но это уже неважно.
Ну всё, искусственные мышцы есть, графеновые мосты тоже, как и контроллеры – эти двое лежали в одной коробке по какой-то неизведанной причине. Стул вновь оказался под гением инженерной мысли: детали заменялись, а протез по кусочкам собирался обратно.
И вот он... нейропровайдер извлечён и быстро осмотрен снаружи. Пройдя внешнюю оценку, которая не дала особых результатов, он был подвергнут внутреннему изучению. Подключение, казалось, прошло успешно... Осталось понять, что же скрывает эта коробочка с
сюрпризом...
Всё больше хотелось вырвать пучок целиком, но затем Виви вспомнила сумму, которая должна была перечислиться после выполнения заказа, и остатки злости мгновенно испарились. Сделав пару успокаивающих вздохов, она продолжила работу в медленном, но уверенном темпе, выбирая отдельные нити, и, убирая их в ту самую коробочку, найденную на ощупь.
В Муравейнике такой дряни всегда было в избытке, но каждый раз эти нелюди находили какие-то способы пробить новое дно и уже оттуда постучать снизу. Пора бы, наверное, перестать удивляться, но её эмоциональная натура всякий раз брала верх.
Каждая деталь казалась отдалённо знакомой – мозг сам достраивал, откуда и что могло быть взято... Вспоминались неприятные улицы, свалки, куда, между прочим, частенько по незнанию выбрасывают вполне рабочие вещи. И тут, при оценке нейропровайдера, мозговая активность, связанная с поиском аналогов, прекратилась. Глаза медленно сузились... Ничего знакомого, даже отдалённо похожего в голове не возникало. В этом и заключался самый интересный момент!
То, что осталось от протеза, было разобрано на части за считанные минуты, на скорую руку – как бы забавно это ни звучало. Ладошки чесались, но сладкое оставляется всегда на потом. Резонаторы требовали слишком много времени, а желание приступить к неизвестной штуке горело сейчас, поэтому, паучки могли подождать и встать после "сладкого".
Затекшая спина неприятно ныла, но Виви всё же пришлось встать и потратить некоторое время на поиск нужных частей. Открывались все коробки, ящики, да даже холодильник, где, между прочим, как-то оказалась плата, найденная недавно неподалёку от дома. Вдруг взгляд упал на верхнюю полку – точно! Как она могла забыть! Стул был придвинут, он немного качался, но выдержал вес девушки. Ещё бы нет – иначе его ждали бы долгие ругательства и починка, но это уже неважно.
Ну всё, искусственные мышцы есть, графеновые мосты тоже, как и контроллеры – эти двое лежали в одной коробке по какой-то неизведанной причине. Стул вновь оказался под гением инженерной мысли: детали заменялись, а протез по кусочкам собирался обратно.
И вот он... нейропровайдер извлечён и быстро осмотрен снаружи. Пройдя внешнюю оценку, которая не дала особых результатов, он был подвергнут внутреннему изучению. Подключение, казалось, прошло успешно... Осталось понять, что же скрывает эта коробочка с
сюрпризом...
