| (https://i.pinimg.com/1200x/88/fd/40/88fd4045a45871c091ae304c4c9fcd04.jpg) | участники Обскур (https://arkhaim.su/index.php?action=profile;u=1125) | Ксарот (https://arkhaim.su/index.php?action=profile;u=1144)
время и локация
10011-10100-011
███████, ██████████ ██████ ████████
Научный исследовательский центр
описание:
В бескрайнем космосе существует бесконечное множество версий каждого из нас.
В одной ты герой, в другой - злодей, а в третьей - просто пыль.
__★★★__ Эпизод закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту стандартную систему боя/без системы боя. |
Первое, что Ксарот понял, — руки у него были заняты.
Второе — лучше бы он не смотрел чем.
Под прозрачной плёнкой на столе лежало нечто размером примерно с крупного зверя, только устроенное явно не для бега, полёта или любой другой понятной формы существования. Полупрозрачная кожа расходилась вдоль груди аккуратным разрезом, края удерживали металлические распорки, а внутри среди влажных багровых тканей медленно сокращался орган, которого там, по мнению Ксарота, быть не должно было. Даже не потому, что он слишком хорошо разбирался в анатомии. Просто три сердца уже выглядели избыточно, а это было четвёртым. Одной рукой он держал зажим на толстой синеватой жиле, второй — тонкий инструмент, уходивший куда-то между рёбрами. Тёмная перчатка плотно облегала пальцы, и даже через неё чувствовалась неприятная живая упругость тканей, редкое подрагивание жилы под зажимом и тепло, слишком настоящее для чего-то, что хотелось считать препаратом. Ксарот несколько секунд смотрел на собственную руку внутри чужой грудной клетки. Потом медленно вынул инструмент и положил рядом.
Последнее, что он помнил, выглядело значительно менее стерильно. Пустой лагерь. Палатки, оставленные так, словно хозяева рассчитывали вернуться через час. Остывшая аппаратура. Передатчик, продолжавший посылать один и тот же короткий сигнал в никуда. И странное ощущение ближе к центру стоянки: пространство стало вязким, воздух будто давил на кожу со всех сторон, а за глазами медленно нарастало тупое распирание. Он успел сделать ещё несколько шагов. Потом мир на мгновение словно провернули вокруг неподвижной точки — желудок ухнул куда-то вниз, зубы свело от резкого металлического привкуса, и на этом воспоминание обрывалось.
Никаких столов. Никаких инструментов. Никаких вскрытых существ.
Существо под плёнкой продолжало жить. Или достаточно убедительно это изображало. Четыре сердца сокращались не совсем в одном ритме, и через несколько секунд Ксарот поймал себя на том, что невольно считает удары. Он перестал на семнадцатом.
Помещение оказалось небольшой лабораторией без окон. Белый свет резал глаза сильнее, чем должен был, и только теперь Ксарот заметил, насколько холодно здесь было. Не по-настоящему холодно — его это вряд ли обеспокоило бы, — но кожа под одеждой отчётливо чувствовала каждое движение воздуха, каждое касание ткани. Ворот неприятно тёр шею. Перчатки сидели слишком плотно. Что-то давило под левым запястьем.
Он стянул одну.
Под кожей обнаружился тонкий шрам, которого утром ещё не было. Ксарот провёл по нему большим пальцем и замер: глубже, почти у самой кости, от прикосновения отозвалось что-то твёрдое, размером с ноготь. Не болью — тупым внутренним давлением, от которого пальцы рефлекторно сжались. Ещё один след уходил от ключицы под одежду. Старый, давно заживший, совершенно незнакомый. Он расстегнул ворот ровно настолько, чтобы пройтись по рубцу кончиками пальцев. Кожа там оказалась чувствительнее окружающей, будто тело отлично помнило происхождение шрама, а сам Ксарот — нет.
Это уже было неприятнее.
Он быстро проверил остальное: руки, лицо, зубы, зрение. Собственная кожа ощущалась своей, привычный вес тела никуда не делся, мышцы отзывались как положено. Он потянулся к огню — тот мгновенно отозвался знакомым жаром где-то глубже груди.
Всё было на месте.
Кроме нескольких лет или событий, которые его тело, похоже, прожило без него.
Ксарот повернулся к стене. Там, где матовое стекло соединялось с металлом, под поверхностью тянулись тёмные прожилки. Слишком неровные для проводов. Он коснулся одной подушечкой пальца.
Под стеклом что-то сократилось.
Ответ пришёл почти одновременно: лёгкая вибрация пробежала через палец в ладонь, словно стена на мгновение ощупала его в ответ. Ксарот убрал руку.
— Мило.
Дверь открылась прежде, чем он успел решить, стоит ли трогать что-нибудь ещё.
За ней тянулся длинный коридор, слишком чистый для места, построенного посреди лагеря, который он видел несколько минут назад. Если, конечно, прошло несколько минут. В нишах вдоль стен стояли высокие прозрачные сосуды. Некоторые пустовали. В других плавало что-то тёмное, соединённое с потолком пучками трубок. Один из силуэтов медленно повернулся вслед за ним, и по стеклу изнутри скользнула длинная конечность.
Навстречу прошла фигура в светлой медицинской форме с подносом ампул. Увидев Ксарота, она остановилась совершенно буднично.
— Уже закончили с третьим образцом?
Ксарот выдержал короткую паузу.
— Почти.
Этого оказалось достаточно. Собеседник кивнул и пошёл дальше.
Ксарот проводил его взглядом.
Вот теперь становилось интересно.
Здесь его не просто знали. Здесь существовала версия его жизни, в которой вскрывать многосердечных тварей среди живых стен было настолько обычным занятием, что никто даже не спросил, почему он вышел из лаборатории с одной перчаткой в руке.
Можно было вернуться назад, закрыться и спокойно покопаться в терминалах. Разумный план. Последовательный. Безопасный.
Ксарот пошёл в противоположную сторону.
Чем дальше он уходил, тем хуже комплекс притворялся обычным исследовательским центром. За стеклом одной лаборатории металлический каркас медленно обрастал розоватой тканью. В другой прозрачные нити тянулись от раскрытого позвоночника к экрану, на котором вспыхивали строки данных. Где-то дальше за стеной что-то тяжёлое ударило один раз, потом второй. Удар прошёл по полу едва заметной дрожью и отдался в подошвах. Никто из проходивших мимо даже не повернул головы.
Зато впереди кто-то произнёс:
— Доктор, мы как раз вас искали.
Ксарот машинально замедлил шаг.
Обращались не к нему.
В нескольких десятках метров двое сотрудников уже окружили высокого незнакомца с очень светлыми, отдающими мятой волосами. Один протягивал ему планшет, второй что-то быстро объяснял, указывая в сторону закрытого сектора. Судя по их поведению, сомнений в личности собеседника у них не возникало вообще.
Ксарот прислонился плечом к стене и несколько секунд наблюдал.
Что именно было не так, он пока сформулировать не мог.
Но выражение лица «доктора» показалось ему подозрительно знакомым.
Не само лицо.
Выражение существа, которое только что обнаружило перед собой закрытую дверь и уже решает, насколько обязательно спрашивать разрешение, прежде чем её открыть.
Ксарот перевёл взгляд на дверь. Потом обратно на незнакомца.
Терминалы могли подождать.