Аркхейм

Циркон / Юкка / 26.01. 5028

@Сусанна  & @Сейран

(https://sun9-27.vkuserphoto.ru/s/v1/ig2/qLJHBIgVUpsmRPx5zhWY2g8lPZpMkCCoeA9nIsipahy8G37DJo795Zk4dQdJ4EpXskRwkXymAn_hOJFq0M7JThBH.jpg?quality=95&as=32x10,48x15,72x22,108x34,160x50,240x75,360x112,480x150,540x168,640x199,720x224,802x250&from=bu&u=A0zEkgfDWktYL2aWw0GDe5kUT8_yhCSI175JO31_MxM&cs=802x0)
- Ты грустный, я могу это исправить.

Сусанна узнает, что небольшая группа парней Парфорссы была ликвидирована легионером Коалиции. Это ситуация не может остаться без её внимания.

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту без боевой системы.

Печаль от короткого прощания не предвещала командиру беспечных дней, заряд зимних празднеств мгновенно расщепился и не наделял энергией для поддержания оптимистичного настроения. Её место заняли натягивающиеся нити напряжения, начинающиеся у нервных окончаний и протягивающиеся в неведомом направлении, в необузданность, в конечной точке которой — незнакомец, связь с которым злым роком опустилась на плечи молодого хумана, тотчас сумевшей найти спасательную руку и предаться забвению для отвратного общества, с которым разделить способна лишь смерть. Театральная ширма притворства заслонила бывшего «Енота» от потенциальных преследователей, но впредь оттуда нельзя было высунуть и носа, чтобы вмиг того не лишиться. Юная кровь имела свойство вскипать стремительно, адреналин циркулировал по телу со скоростью молнии, пробивал током, но ныне стоило погрузиться в скрытый диэлектрический купол, и не исключено, что укрываться придётся до конца своих быстротечных лет, ведь век хуманский, увы, несколько короток. Но стоило тешить себя мыслью, что главный риск, сопутствовавший каждому, кто клеймен «Парфорссой», не нависал напрямую над естеством девушки, укрывшейся в тени собственной «смерти», и Алая Лилия даже задумываться не желала о том, что останься Енот при ней, пережить подопечную было бы почти неизбежно.

С отведением подозрений, притуплением чутья коллег и последним расставанием с Кармелитой миссия Серры не заканчивалась. Ещё в тот вечер, в утешительной компании наполненного до отказа бокала, эонка поставила для себя неотложную задачу, завершить которую стоило даже ценой собственной жизни, ведь в противном случае определённая связь несла немалую угрозу для бывшей воровки и её ближайшей начальницы. Единственное, что было известно о звене их партнёрских уз — это явный борец со злом (и неоднозначность персоны Сусанны могла его насторожить), к которому «сестрица» успела проникнуться доверием. Могла ли в дальнейшем Карма обратиться к этому «Се...»? Ведь он также мог запросто оказаться на мушке горячо любимых Лилией собратьев, если мишень уже не маячила на уровне его головы. Серра была намерена удостовериться во многом, но основное — что неведомый ей союзник О'Нед Стронг окажется таковым и для Алой Лилии, а также будет готов разрушить всякие связи ради сохранности как подруги, так и его собственной. На следующий день, как эффект отравляющего скверным дурманом алкоголя развеялся, женщина принялась за оперативный сбор информации. С подчинёнными информаторами, как и с прочими агентами, новоиспечённый командир находилась на короткой ноге. Алая Лилия не пренебрегала уважительным официозным тоном и строгостью, качество исполнения оценивалось весьма тщательно, но вместе с тем не одобряла неоправданные риски и чрезмерную жертвенность тех, чья жизнь была очень ценна не столь для группировки, сколько для самой Сюзанны.

Жизнь приближённых — монета с самым большим номиналом, не пригодная для размена любой другой. Пусть только прожитые годы взимают плату в положенный срок, определённый судьбой и неведомый смертным.

Но даже доверенные бойцы не были обязаны знать абсолютную правду, потому принимали за истину толику лжи в легенде своего командира: Енот «мертва» физически и уже даже бюрократически, а справки о её связях были необходимы Лилии для личных счетов, касающихся мести за отнятые жизни. Нравственные ценности не позволяли наёмнице наказывать благие намерения и добрые поступки, однако это шло наперекор большинству принципов «Парфорссы». И если бы Серра давно не нашла брешь в этой системе, то давно бы оказалась среди предателей, в списке которых никто не числился живым.

Воля наёмницы была исполнена — и на повестке у женщины оказалось несколько координат в пределах Циркона, по следованию которым, вероятно, можно было гарантированно разузнать об искомом напарнике бывшей подчинённой. Сусанна надеялась, что после всего случившегося и обсуждённого девушка навсегда забыла дорогу в любые места, в которых была в «старой жизни», но исчезнуть бесследно почти невозможно. Отпечатки лиц, фигур, отголоски в голове сторонних наблюдателей могли помочь выбраться на прямой след, но подозрения могли возникнуть у всякого опрашиваемого, если тот был хотя бы косвенно причастен к нечистым делам.

Первый «маркер» привёл даму в один из баров Дедсойда явно из категории премиум или VIP (Серра мало разбиралась в их критериях для определения класса роскошности), и потому гостья постаралась заранее подстроиться под здешний контингент, чтобы не вызывать лишних вопросов и без проблем миновать охрану. Вышибала даже посмотрел вслед незнакомке, задержав взгляд на отливающих лёгким глянцем кожаных брюк ягодицах. Выше пояса — свободная косуха, прикрывавшая топ с высоким горлом, на котором весьма к месту пришёлся пурпурный кашемировый шарф. Избранный стиль был далеко не во вкусах элегантной особы, обычно наделённой пленительной невинной женственностью, но ныне оказался не тот случай, не то место для вычурных платьев... И всё же траурности виду придавала чёрная головная повязка в распущенных волосах, и это состояние было оправдано лишь от части, что к счастью. Наёмница не была намерена отвлекаться на окружение, на эти яркие краски, танцующие под безвкусные хиты в интиме клуба, но решилась мимолётно оглянуться, чтобы убедиться в отсутствии знакомых лиц. Неуклонно проследовав к стойке, но выдержав чуть робкий шаг, сиренеглазая расположилась у неприметного уголка барного стола, где могла оказаться невзрачной для любого, кроме того, кто предпочёл бы с каждого получить прибыль. Бармены нередко выступали в качестве слушателей, солидарно и сочувственно кивая успешным гордецам и несчастным работягам да несостоявшимся романтикам, и тот, в чью смену явилась фиолетововласая, не стал исключением. Вид новоявленной визави пришёлся тому небезразличным, отчего заставил её перейти в активную фазу страдалицы. Обменявшись приветствиями, женщина принялась посвящать бармена в причины своего горестного состояния, нередко делая паузы и прикрывая губы платком, словно проглатывая вырывающийся плач. Внемлющий предоставил гостье бесплатный стакан воды, дабы потопить болезненные приступы, и Серра играла так, что подобное немного да помогало.
— Тяжесть на сердце облегчит лишь понимание, с кем она связалась... — продолжала Сюзанна про погибшую в ходе несчастного случая сестру, что лишь единожды отзывалась о некоем «Се...», но этой детали пышногрудая не упомянула. — Она, кажется, бывала здесь с ним, и я отпустила бы всё, простила бы, представься возможность поговорить...

Бармен слушал леди со сдержанной участливостью. Тем более, что речь зашла о той девчонке с волосами цвета радуги. Значит, всё-таки она вляпалась в неприятности... Серьёзные. Из которых, судя по всему, уже не выбралась. Живой.

Упоминание некоего "Се" не вызвало в мужчине особой реакции. Он банально не знал, как зовут того парня, что был с ней тогда.
- Скажем так, у этой девушки довольно специфический характер, - мужчина аккуратно выбирал выражения, стараясь не ранить колким грубым словом и без того растерзанное нутро её подруги. Или кем она там ей приходилась? Испытывал ли он при этом настоящую участливость? История об этом умалчивает. Но личное знание её истории, пусть и в очень по касательному виду, придавало ему убедительности и, даже, заинтересованности. - Такие легко вляпываются в неприятности.

Когда убивающаяся дева выпила стакан, мужчина молча забрал его и вопросительно кивнул на него головой мол "ещё?" Или она все-таки сделает заказ?
- Не знаю, кто такое этот ваш "Се", но помню, с ней был один.. - мужчина пытался вспомнить, как выглядел этот самый парень. Нет, не то, чтобы он забыл - такого забудешь. Сразу выложить крупную купюру просто за бокал воды с лимоном. И при этом завербовал его напарницу, которая теперь уже была бывшая. Похоже, он не шутил, когда кидал понты про "Нулевую Гравитацию" и то, что может посодействовать тому, что позвонит туда, чтобы устроить её на работу. Он действительно помог ей устроиться туда работать, за что его бывшая коллега выложила всё как на духу про эту Карму. Выглядел он слишком юным. Однако... Внешность у этих не-хуманов слишком обманчива, - молодой человек. Хотя не думаю, что он действительно что-то мог сделать ей плохое. Мажор при деньгах и, возможно, связях. Но типаж, скорее, положительный. Весь из себя такой благородный джентельмен.

Мужчина дал понять намёком, что дальнейшая информация может стоить заказ. И, чем дороже, тем больше он сможет рассказать. И, когда Сусса сделала его, он протянул бокал с содержимым. После чего продолжил. Не то, чтобы он сильно понимал в психологии людей, кто этих богатеев знает? Чужое сердце, как известно. Но собственный опыт скорее говорил в пользу того, что он, скорее, не причастен к тому, что с ней произошло.
- Они разыскивали одну девушку -  ее подругу - Майю. И парня Кирена. После чего ушли. Больше о них я ничего не слышал, и больше их, собственно, не видел. Если действительно пытаетесь что-то разузнать - советую проследовать вам в "Красивые глазки". Они явно после отправились туда. 

"Красивые глазки" представлял собой бордель, предоставляющий классический набор эскорт-услуг в другой части города для состоятельных людей. И Карму там, как ни странно, помнили. Учитывая, какой погром она там чуть не устроила, когда появилась. И да, с ней был тот самый молодой человек, которого описывал бармен: высокий, хорошо сложенный, дорого одетый. Однако, женщина, платиновая блондинка лет от тридцати до сорока, представившаяся как госпожа Медоу - явно "мамочка" данного заведения, не стала говорить о Карме плохо, как и о самом инциденте. Она сосредоточилась на описании того самого "Се", которого, по всей видимости, разыскивала Суссана. И она, в отличие от бармена, сосредоточилась на других качествах. Если тот описал его как "мажора, который сорит деньгами".
- Сперва он мне показался кем-то из военной аристократии. Но, когда он представился, мои сомнения окончательно развеялись, - в отличие от бармена, такие женщины как Медоу лучше разбирались в характерах клиентов и легко угадывала их даже самые сокровенные желания. - Легионер из Коалиции Рас. Карма привлекла его к своим поискам. Ничего плохого про него сказать не могу. Образцово показательный такой. Знаете, таких, обычно, печатают на рекламных буклетах, когда рекламируют поступить на службу. Помог ей разобраться в её проблеме. Довольно справедливо. Уладил все неприятности. После чего извинился, в том числе, перед моими сотрудницами, и ушёл. То, что Карма пропала... Я Вам сочувствую. Попробуйте обратиться к этому Сейрану. Возможно, он поможет Вам в вашем расследовании. Мне показалось, он к ней относился весьма тепло.

Таланта в актёрской игре у Алой Лилии было не отнять: она вот-вот была готова сама поверить в собственную ложную легенду о том, что спрятанной под театральной «смертью» Кармелиты на самом деле нет в живых, и ненароком к глазам подступала колющая влага. Старания наёмницы, как и ожидалось, не оказались напрасными, и сочувствующая натура в теле бармена, вошедшего в чужое положение, начала говорить что-то, что постепенно пододвигало к страдалице-гостье по маленькому лакомому кусочку информации, которые, если собирать воедино, почти формировался аппетитный пирог... По крайней мере, половинка того едва ли формировалась перед глазами командира, но покамест взор слегка поблескивал и расплывался от выдавливаемых редких кристалликов слёз. Актриса не перебарщивала с драмой, ведь ипостась в нынешней роли вымолвила горькую истину: «Слезами утраченного не воротишь. Особенно чужую жизнь». Но теплилась определённая надежда: если бармен был убеждён, что поспособствует поискам для акта отмщения, то правда требовала лишь предостережения искомого мужчины.

— Ах, сестрёнка-а-а... — тяжело вздыхала Серра при упоминании пёстрого образа и взрывного характера Кармелиты, которых женщине взаправду нынче будет весьма не хватать. Действительно, выразительным личностям претит тень, и поразительно, как воровская жизнь притянула в скверную группировку такую особу, как ОНед Стронг. Молодая горячность и детская наивность, вероятно, у такой девушки и с возрастом бы не иссякли, однако жизнь своими нравоучениями могла несколько подтупить одни качества и наточить другие, более вспомогательные на столь нелёгком пути. Но сейчас нельзя было уклоняться от железной истины для визави: эта девушка мертва, а разыскиваемый спутник наверняка мог раскрыть впавшей в траур даме всю завесу тех тайн, среди которых сновала её «родственница». Информация, которая постепенно скапливалась в трезвом уме наёмницы, постепенно обретала некоторую цену, и Сусанна опомнилась, нырнув рукой ко внутреннему карману куртки. Негоже было отвлекать сотрудника бара от основной работы, а уж тем более трепать языком с той, кто не посмел внести в сегодняшнюю кассу и копейки, а потому посетительница достала маленький чёрный бумажник из замши и извлекла купюру, достойную самого недорогого напитка в здешней барной карте, интереса ради изученной предварительно. Риски были оправданными, и Алая Лилия тоже была при деньгах, которыми не считала надобным сорить без острой надобности.

Разом с коктейлем подливалась новая информация, и если первый Серра принимать не решалась, только делая вид, что пригубливает алкоголь («несчастной» горячительный напиток не помешал бы, но явно не здесь), то ранее упомянутые приметы и последующие наводки фиолетововласая охотно взяла во внимание. Взгляд женщины всё оставался потерянным, но её вовлечённость могла подсказать бармену, что услышанное оказалось для гостьи очень ценным ресурсом, чтобы приблизиться к смирению и последующему спокойствию. Значит, следовало идти по чужим стопам, поскольку этому следу соответствовали действия искомого хумана. По крайней мере, имевшего с ними определённую схожесть. Поджав припухлую нижнюю губу, порозовевшую от редких нервных покусываний, да смахнув очередную слезу, Сусанна поблагодарила собеседника за коктейль, так и оставшийся на деле нетронутым, и удалилась. Только из-под бокала выглядывала ещё одна купюра, только чуть большего номинала.

Алой Лилии не приходилось числиться среди завсегдатаев таких мест, где предаются плотскому наслаждению, если то не была служебная необходимость. Подобная (но всё же более личного характера) выдалась сейчас, с тем пробудив в сознании эонки смешанные воспоминания после посещения космической станции-казино, оказавшейся притоном с господствующим беззаконием и вопиющими распутствами буквально на каждом шагу. Ах, как же хорошо, что всюду едва ли не с полуслова понимали, о ком «ищейка» вела разговор! Она снизила степень трагичности момента, объясняя своё расследование необходимостью сыскать ближайшую «руку помощи» в поисках «сестрёнки». Прочая конкретика была госпоже Медоу ни к чему. Зато любые детали, которые была готова предоставить она, были для Серры бесценны. Дама, как оказалось, возымела схожие впечатления о мужчине, но делала акцент не на материальном положении, а на внутренних качествах, совпадавших с мнением бывшей подопечной. Описание Сейрана от управляющей оказалось более развёрнутым пояснением «сестры», что не давало построить полноценного впечатления со стороны. То была персона светлых взглядов и высоких моральных принципов, вызывающая немало доверия, которое не окажется предано сомнениям. Ему были небезразличны проблемы других, и не исключено, что под предлогом помочь Серре легионер охотно пойдёт навстречу... Особенно при упоминании Кармы.

Знакомство с ещё одним свидетелем, к которому между делом подвели ранние собеседники, оказалось непродолжительным. Торговец получил немое порицание со стороны Алой Лилии, которая посредством угроз разоблачения выудила больше подтверждающей информации о делах одного из отделений «Парфорссы», с коим впоследствии столкнулись в бою Сейран и Карма. Потери подняли немало шума, и Сусанне удалось утихомирить негодующих лишь отчасти, заверив в ликвидации якобы неугодной воровки-предательницы. Осведомлённые о союзнике Енота были намерены его отыскать, и одной из командиров следовало переговорить вместе с ним о дальнейших действиях. Были у неё некоторые мысли на этот крупный счёт. И здесь очень кстати сыграет одна недавно заработанная визитная карточка... Новый знакомый имел схожесть с описанным лицом, недавно прибывшим для изъятия товара у Медоеда, и Сусанна была намерена воспользоваться столь удачным стечением обстоятельств. Симбер мог оказаться связующим звеном для предотвращения возможного необратимого, и Серра не стала откладывать своё обращение с просьбой поспособствовать одной особенной встрече. Женщина не нагружала знакомого и сообщила только имя легионера, который интересует, а также причину, по которой они обязаны встретиться: «Утрата». Конкретика дожидалась в назначенном месте в намеченное время...

Лишённый навязчивых футуристичных красок вечерний парк мерцал своим тонким снежным полотном, крупицы которого отражали свет холодных фонарей да монотонную голубизну новогодних гирлянд. В цирконских сумерках мелькали редкие фигуры прохожих, довольствовавшихся ещё не развеявшимся до конца духом празднества, и только одна особа неспешно следовала вдоль чищенной дорожки, мощённой светлой бетонной плиткой, скользя по ней подолом длинного платья. Облачённая в тёплое чёрное пальто и обмотанная соответствующего цвета палантином женщина смотрела в ежедневник, что крепко держала в ладонях, спрятанных от деликатного хлада в тёмные перчатки. Серру не привлекали малочисленные окружающие, но она неспешно закрыла записную книжку в момент, когда почувствовала приближение, и слегка повернулась с промелькнувшей улыбкой, в которой притаилась лёгкая печаль.

«Всё же пришёл...»

Циркон - планета, по-настоящему ставшая для Сейрана чем-то особенным. Мужчина до сих пор никак не мог осознать, чем мир хуманов его манил, хотя по-настоящему ему близкими и понятными были другие планеты. Но именно Циркон оставался для него неизведанным. С одной стороны до противности понятный - хуманские мотивации немногим сильно отличались от мотиваций других рас. Добродетели и пороки одни на всех. С другой...

Он хотел вдохнуть воздух этой планеты полной грудью. Спуститься в те недра, куда никогда не попадает свет Архея. Понять, чем живёт это технологические чудовище. Технологии, которым многим хуманам заменили магию. И которые освоили столь чуждую ему псионику. За те три года, что он провёл здесь, кажется, он не приоткрыл и десяти процентов. Нет, он не хотел напичкать своё тело имплантами, не собирался становиться похожим на хуманов. Но всё же именно эта раса вызывала в нём неподдельный интерес. Казалось, он никогда не поймет, что в головах у этих людей. И, похоже, эта недосказанность вызывала в нём тот интерес. То, что понятно, лишено своих красок. Оно понятно и монументально.

Но сегодня не лирика взбудоражила своей неприятной новостью. С ним связался Симбер. Привычно ожидая, что по поводу миссии, Сейран первый раз удивился, когда тот сообщил, что его кто-то ищет. И этот кто-то  - одна особа, чьё имя Сейрану совершенно ничего не говорило. И это напрягло. Потому что база сотрудников Коалиции строго засекречена. Получить доступ извне очень проблематично - предстояло обойти множество систем защиты, что не под силу случайному хакеру и даже корпорации. Но даже изнутри множество данных слишком сильно ранжировались по уровням допуска, и найти нужного человека, особенно, если не знаешь, что искать - всё равно, что искать винтик на планете Циркон. И это бы заставило напрячься. Но раз его просил Симбер, сразу предупредив, что знает эту особу, уровень резко подскочившей паранойи Сейрана сразу упал. Учитывая, какое описание он ей дал: "Хорошая девушка, очень эмпатичная и добрая, с внутренним стержнем. Показалась немного мечтательной. Неплохо владеет магией, по ней видно, что имеет хорошую физическую подготовку и чувство справедливости". Но вторая новость удивила не хуже первой, однако, в отличие от первой, не несла ничего хорошего. Даже призрачной надежды на хороший исход.

«Утрата».

Одно только это слово заставило его лицо закаменеть и потерять какой-то внутренний огонь.
Первая реакция: "Что-то с Мэйв?" Но отрицательный ответ заставил хотя бы временно перевести дух. Увы, Симбер был не в курсе таких подробностей. Поэтому разбираться придется на месте.

Поблагодарив друга за информацию, Сейран отправился на встречу с госпожой "Су" в одном из городских парков. Вечер быстро накрыл город своей мглой. И лишь зимняя прохлада и не везде снятые новогодние украшения и гирлянды, которые, похоже, в принципе не снимались, намекали на уединение. Впрочем, ложное. На Цирконе парадоксальным образом можно было засветиться на всех городских камерах также легко, как и затеряться, если уметь и знать как.

Сейран был одет в обычный пуховик-дутик темно-синего цвета с пушистой белой оторочкой капюшона. И простыми джинсами и непримечательными ботинками. Если не знать, сколько ему лет, можно предположить, что это простой молодой человек - коих миллиарды на этой планете. Он контрастно выделился своей обыденностью на фоне утонченной фигуры в пальто, под которым было длинное платье.
- Добрый вечер, - по описанию Симбера, это была та самая женщина. Поэтому Сейран подошёл к ней и опустил капюшон с головы. В приглушенном освещении парка его светлые волосы выглядели серыми как мышиная шерсть с легкими отблесками света. - Прошу прощения, что заставил Вас ждать. 

Он не ожидал, что женщина явится вперёд его. Обычно, Сейран никогда не заставлял себя ждать. И да, он прибыл несколько раньше назначенного времени на место. Но его уже ждали.
- Мне сказали, что Вы меня искали, чтобы сообщить некое, полагаю, весьма печальное... Известие?

На дежурные улыбки, фразы и смол-толки, казалось, не было ни желания, ни сил. Сейран хоть умел ждать, но... В таких вопросах он ждать не умел. Он хотел ответа: что случилось?
- Чем могу быть полезен?

Дар проницательного взора в суровых реалиях не позволял наивно допускать ошибок в оценке собеседника, когда подбирать поведение в ведении переговоров следовало максимально корректно. До того, как женщина повстречалась с ожидаемым легионером, не могла определить наверняка: был ли он достоин знать утешительную правду, или он заслуживал того, чтобы предаться угнетающей скорби? Обманчивое знание о том, что одной справедливой воровки более не существует, могло сохранить обоим жизнь и не гарантировать дальнейшей опасности, однако Серре искренне не хотелось, чтобы чужое сердце благодетеля, если судьба товарища была тому небезразлична, носило это стискивающее до боли чувство необратимой утраты... И эонка завидела мужчину, подавшегося навстречу предполагаемому организатору, тем самым убедив первую в полной идентичности ранее предоставленным описаниям с нескольких уст. Профессиональная деформация велела наёмнице не предаваться откровению, но в то же время глас чувственного женского сердца не желал нагонять ненужных мук. И всё же стоило добиться гарантии исполнения предостережения, нарушение коего чревато прискорбными последствиями.

Встречное приветствие не заставило себя ждать, и Сюзанна слегка поклонилась с тихими сопутствующими словами:
— Здравствуйте, Сейран. Меня зовут Сусанна. Благодарю, что нашли время и согласились прийти. Моё особое почтение Симберу, без него всё было бы куда тяжелее... Но Вы мне очень нужны.
Извинения со стороны визави были излишни, ведь просить прощения куда уместнее было особе, что побеспокоила незнакомца, явившегося на страх и риск. Прежней улыбкой, казавшейся всё такой же неловкой и несколько печальной, Серра пыталась дать понять, что расположена крайне дружелюбно, хоть и посредством общей связи уже могла успеть внушить мрачное настроение, ведь Сейран был предупреждён, по какой теме незнакомка хотела с ним переговорить. Но столь радикальное заявление как ничто другое могло гарантировать визит приглашённого.

Утвердительный кивок в ответ на уточнение о поводе для «свидания» внимательным собеседником мог показаться неуверенным... И то неспроста. Могла ли эта неуверенность внушить толику спокойствия перед тем, как вся правда выльется наружу?
— Могу пригласить Вас на непродолжительную прогулку? — укрывая ежедневник за пазухой пальто, женщина слабым жестом руки указала на прямую дорожку, по которой в настоящее время никто не ступал, что было очень кстати. — Только попрошу держаться чуть ближе, нам громогласность не на руку... Не беспокойтесь, приставать не намерена.
Независимо от того, выполнил Сейран невинное пожелание дамы в чёрном или нет, та неторопливо последовала по намеченной тропе, сложив ладони опущенных рук перед собой. Начала Серра тихо, размеренно, с каждым словом испуская слабый пар:
— Судьбой то велено или нет, у нас имеется одна общая знакомая (хоть по факту выявился ещё один знакомый)... Вернее сказать, имелась, но есть нюанс.
Краем глаза женщина пыталась осторожно распознать эмоции слушателя, чтобы подстраивать повествование под его настроение. Параллельно эонка приметила освещённую палатку неподалёку, где ожидали своего заказа редкие прохожие.
— Прошу прощения, что Симбер не предоставил никакой конкретики, когда передавал моё приглашение, однако впредь я не намерена излагаться загадками. Полагаю, высказался обо мне он лестно, коль Вы так спокойны и вежливы, — отметила Серра вслух, хотя изначально была убеждена в обходительности искомого мужчины. — Правда, для прояснения сути я должна удостовериться лично. С глазу на глаз. И со стаканчиком чего-нибудь тёплого. Позвольте угостить.

Сиренеглазая повернула голову в сторону собеседника, не оставляя на своём лице и тени улыбки. До ларька оставалось с десяток метров.
— Сейран, мне ведомо о Ваших деяниях с... Кармелитой, Кармой. Что Вас связывало, если не секрет? Что Вы к ней чувствовали, что испытываете ныне?.. Степень искренности Ваших ответов повлияет на моё дальнейшее решение, — наёмница пыталась в очередной раз продемонстрировать визави важность этой встречи. Хоть и осознавала, что как незнакомка не заслуживала так сразу совершенного доверия, коим сейчас намеревалась окончательно проникнуться легионером.

- Сейран, - коротко представляется мужчина, кивая головой и тем самым давая понять, что он весь во внимании и слушает. То, что к ней направил именно Симбер, добавляло очков доверия, но легионер не знал, что она попросит. Он ещё не готов был поручаться за то, что вне его сил. Ещё раз согласно кивнув, центурион направился следом. Лишь облачко пара молчаливо вырвалось из его рта. Его молчаливость - вовсе не признак раздражения и злобы. Просто он сам по себе был таким. Говорить много и за двоих, за троих - он умел. Но делал это в основном по работе. Если же такой потребности не имелось - он предпочитал молчать и слушать. Затыкать неловкие паузы в разговоре он не считал правильным. К тому же. Речь пойдет явно о чём-то неприятном.

Особенно неприятно это отозвалось на словах об "одной общей знакомой". Равно, как с последующим "Вернее сказать, имелась". За время пребывания в Аркхейме, на Цирконе в частности, Сейран успел порости большим количеством связей. Такой знакомой мог оказаться кто угодно. Но... Почему-то мысль зацепилась за одно имя, которое пришло на ум...

Сейран, без того пребывая не в самом лучше расположении духа, без того свёл брови, из-за чего на его лбу залегла легкая складка.
- Нет.

Внезапно за всё время выдал - как будто выстрелил.
- Прошу прощения, но не в моих правилах, чтобы за меня платила женщина, - попытался смягчить это своё предыдущее резковатое "нет" Сейран. - Я угощу. 
Сейран в прошлом был аристократом-мужчиной, в чьих правилах - никогда не принимать денег от женщин. За женщин платил он и только он. В остальном же он был согласен где-то остановиться и попить кофе.

- Почему-то я так и подумал, что Вы скажите о ней... Но очень надеялся, что "нет".

Мужчина посмотрел в сторону, но его взгляд из цепкого, внимательного, почти сверлящего, стал рассеянным и словно затянутым пленкой - так смотрят слепые и те, кто слишком погрузился в собственные мысли.

Значит... Её больше нет?..

Новость заставила опустить глаза в пол и остановиться.
- Это уже не имеет значения - что чувствовал я. Важно лишь то, что чувствовала и думала она. А она, как я полагаю, была разочарована.

Мужчина вздохнул и сунул руки в карманы, даже как-то несколько ссутулившись, будто ему стало очень холодно, и он пытался сохранить эти остатки тепла. На самом деле, холода он не ощущал вовсе. С тех пор, как она сбежала, она больше не появлялась. Но Сейран запомнил её тот взгляд - какое-то разочарование и ужас. Ужас - от того, что она сделала, и что Сейран её не успел остановить. И от того, как он превратил в кровавый фарш толпу народа. Словно она ожидала, что он более человечен... А не мясорубка закона.

Постояв немного на месте, он снова двинулся вперёд. - О большем сказать не могу, простите. За ней было много хвостов и недоброжелателей. Раз Вас направил Симбер, полагаю, Вы не одна из них. Но любая информация может сыграть против неё. И.. Я бы не хотел её разглашать.
Он не мог рассказать, как её разыскивали люди корпорации, у которых она что-то украла. И как вообще, она завязла в некотором дерьме достаточно сильно... Сейран хотел вырвать её из этой среды. Но...

Что теперь об этом.

Нельзя было сказать, что полученный ответ оказался для любопытствующей особы неожиданным и ответила лёгким понимающим кивком головы, сопутствующая слабая улыбка вновь проявилась на подрумяненном лице эонки. Она считывала не столько словесный ответ легионера, сколько переживаемый в тот момент отрицательный спектр эмоций, находя прискорбное состояние вполне уместным. Желание в убеждении в том, что Сейран никогда прежде и впредь не намеревался обречь Кармелиту на ужасные последствия, что могли безжалостным роком разрушить её неопределённую судьбу, всё же оказалось более удовлетворено, чтобы склониться в сторону разглашения истины, которая ведома покамест только Сусанне, Карме и Архею-свидетелю. Женщина не спешила произнести заветные слова правды, поскольку пара собеседников приблизилась к ларьку с горячими напитками, и в ожидании заказа Серра произнесла некоторые слова утешения, которые изначально можно было воспринять опрометчиво:
— Да, девочка неоправданно много рисковала и неоднократно заслуживала того, чтобы упрямством накликать на себя губительной силы беду... И когда жизнь слишком коротка, не стоит так безрассудно ею распоряжаться. Она ведь другая: самая хрупкая из нас [рас, проживающих на Аркхейме], потому крайне уязвимая, и нам положено защищать тех, кто уступает в силе. Я предпринимала немало попыток, чтобы сделать избранный ею нелёгкий путь чуть более проходимым, но стоило ненадолго потерять из виду...
На некоторое время сиренеглазая умолкла, слегка запрокидывая голову, что палантин постепенно съехал на шею и плечи. Вьющиеся локоны, аккуратно выбивающиеся из собранного пучка, поддались мимолётному дуновению морозного ветерка. Два аметиста ненадолго устремились в озарённое цирконским светом вечернее небо, и если временный спутник в тот момент смотрел на свою визави, то мог уловить её проявляющееся спокойствие: не то от недавнего принятия потери, не то от воспрянувшей надежды.

Когда же напитки были готовы, наёмница поблагодарила Сейрана и неявным жестом пригласила его на скамью у пустующей игровой площадки неподалёку. Детское время было несколько позади, и потому озорники были вынуждены разойтись по домам, а кто-то в спешке даже позабыл в снежной яме небольшой красный совок. Женщина неспешно присела на правом краю лавочки, лишённую освещения ввиду перегоревшего фонаря, и такой выбор эонка сделала неспроста... Сусанна продолжила недавно прерванную мысль, покручивая обеими ладонями кофейный стаканчик.
— В нашем случае смерть оказалась не только угрозой, но и спасением впоследствии... Ведь и преступники, независимо от тяжести их деяний, заслуживают спасения, не так ли? Преступник по закону может быть вершителем добра и справедливости... Даже убийца. И герой может стать преступником, если препятствует миру и порядку. Ох, к чему это я...
Серра покачала головой, делая глоток холодного воздуха и тотчас вздрагивая.
— Кармелита — героиня для этого мира в амплуа воровки, но была вынуждена «умереть»... Как для преступного мира, так и для привычного... Скорее, Вам.
Не находя спешки для объяснений, наёмница продолжала контролировать настроение Сейрана, чтобы затем продолжить так же спокойно, словно не желала, чтобы и сумеречная тишина подслушала:
— Кармелита жива. Но не для Вас, не для меня, не для возможных преследователей... Я позаботилась, чтобы они оставили попытки наказать девочку, взяв ответственность за её смерть на себя. Вы заслуживаете того, чтобы знать правду... И теперь этот смертельно важный секрет хранить нам троим. На кону не только моя жизнь и жизнь Кармелиты, но и Ваша. Группировка — ничтожная угроза для Коалиции, но выследить Вас для таких виртуозов скрытности ничего не стоит. Если с тем застанут в связи с «погибшей» ОНед Стронг, угроза вспыхнет над всеми... Понимаете, к чему я веду?
Нельзя было сказать, что Серру совершенно не волновало то, как услышанная новость скажется на мнении Сейрана о новой знакомой, и она сокрыла беспокойство за едва приметной улыбкой, указательным и безымянным пальцами потирая проявившуюся морщинку на переносице.
— Могу понять Ваше недоумение, и потому я настроена ответить на все Ваши вопросы, раз решилась на эту встречу и всё то, что свершилось до неё.

Повисла тишина. Тяжелая, звенящая. Звенящая тишина - оксюморон, но оксюморон, очень точно описывающий ситуацию. Под ногами лишь шлепали влажные лужи от тающего снега, где-то далеко не стихал шум флайтов. И лишь парк - словно защитный купол от этого городского гула. Его черты лица лишь натянулись и словно задеревенели.

Говорить что-то сейчас было сложно. И, всё, чтобы не прозвучало, было бы до ужаса пошлым.

Сейрану нечего было сказать.

Он было и хотел её забрать из того мира, где она жила. Но... Она ведь ушла из легионеров сама. Возвращать её туда, где ей всё так напоминало о структурности, которую она так ненавидела, было бы жестоко. Это всё равно, что птицу, выросшую на воле, посадить в золотую клетку и сказать "наслаждайся". Но, возможно, так нужно было сделать?.. Впрочем, это шло против природы самого экс-принца. Он не мог насиловать людей своей волей и желаниями, которых те не желали. Казалось, что если он начнёт это делать, он вконец утратит ту самую человечность.

Ведь путь добра, который он выбрал - это про любовь, которая не причиняется насильно. Это про свободу, которая увлекает за собой теплотой и заботой, но никак не насилием над чужой волей.

А когда Сусанна вдруг продолжила, Сейран прям ощутил, как ему не просто сыпят соль на рану. Казалось, её прямо методично втирают в неё. Он нахмурился, сведя желваки, чтобы не прервать её монолог. Возможно... Ей нужно было кому-то высказать это. Тому, кто поймет и не осудит. Сейран и правда не осудит, хоть по другую сторону мировоззрения. Поэтому он опустил глаза и продолжил молчать.

Получив свой напиток и расплатившись, Сейран отправился на лавочку, куда его приглашали присесть. Он даже не знал, как символично они выбрали места на этой скамейке. Если её скрывала тьма, то легионер сидел на более-менее освещенной стороне. Он держал пальцами стаканчик, но пить, похоже, не собирался.

Не хотел.

Дальнейший её пассаж прозвучал несколько странно. Сейран должен был чувствовать себя как рыба в воде в таких пространных намёках, но лишь чувствовал, что его странно к чему-то подводят. Если к надежде, то не надо. Самое жестокое - не разбить о жестокую реальность на полном ходу. Самое жестокое - это подарить надежду, чтобы потом её отнять.

Он лишь чуть склонил голову набок в сторону собеседницы, когда она начала про героиню. Он внимательно смотрел, словно ища ответы.

После чего его брови поднялись вверх, но самообладание наступило быстро.
Ах, вот оно к чему!

Она жива.

Слава... Кому здесь принято было воздавать славу? Мирозданию, наверное. Так вот, слава Мирозданию, что всё обошлось так.

- Что ж, они в списке моих врагов даже не в пятой сотне, - его голос звучит спокойно. Это не бравада, это суровая реальность. У Сейрана очень много врагов. Ими он обживался легко, мимолётно. А вот друзьями... Казалось, они случались к соотношении один к тысяче. Поэтому ему не привыкать, что за ним кто-то идёт по пятам с одной целью - уничтожить. Как началось с детства юного принца, так и тянулось здесь, в Коалиции.

- Не переживайте. Я умею хранить секреты. Я узнал, что хотел. И не собираюсь никого искать, - секрет о том, что Карма жива, он похоронит в себе.
- У меня, пожалуй, будет только один вопрос. Не сочтите за бестактность, но мне правда интересно, почему Вы мне это говорите? Если бы я подоспел к ней, то того мужика убил бы я. Как убил до этого всех остальных членов группировки, а остальных - упёк за решётку. Если бы ситуация повторилась, я бы сделал всё ровно то же самое.

Нет, у него не было ненависти к этим людям. Он просто делал свою работу. Потому что кто-то должен её делать. А раз судьба выбрала его, то ему и делать. Сейран без особых сантиментов занимался своей работой. Ведь он всегда давал шанс сдаться и сохранить жизнь. Проблема лишь в том, что не выбирали. Люди выбирали смерть.

Если он правильно понял, кто она такая, то... У неё нет никаких причин ему всё это рассказывать. Тогда почему она сейчас здесь? Если бы она хотела его убить - он стал бы идеальной целью. Это покрыло бы Карму и объяснило гибель тех людей. А месть... Месть была бы идеальной в их случае.

Он скосил глаза.  Тогда почему? Симбер бы не отправил к нему убийцу. Он был не столь наивен. Он не подставил бы того, кого считал друга.

На секунду зародилось сомнение: а вдруг?.. Но нет. Он хотел кому-то верить в этом мире. Хоть кому-нибудь. Симберу он верит.

Теперь его черёд внимательно изучать её мимику, ища в них ответы на свои вопросы.