Ещё никогда миссия Сейрана не начиналась с вопроса куратора: "Мистер Сейран, хорошо ли вы играете в карты?"
Мужчина, получив столь странный вопрос, склонил голову набок. Конечно, он умел играть в преферанс и многие другие карточные игры. В замке в начале эпохи это было одно из увеселительных занятий знати. Конечно же, экс-принц умел играть, правда, в основном редко садился с кем-то за стол. Да и редко его приглашали за стол, за глаза называя до невозможности скучным игроком. Конечно, не отказывали - попробуй, откажи такой венценосной особе. Или вырази своё "фе". Но Элиот Маэль платил им той же монетой - напрочь испортив вечер своей скучающе-пресной физиономией.
- Думаю, что неплохо. По крайней мере, выражение "игра не стоит свеч" знаю почти из оригинала.
Собственно, сама миссия расставила всё по местам. Мужчина несколько нахмурился. Он просил его не ставить на миссии по внедрению. Работа агентами крайне тяжела конкретно для его абсолютно негибкого психотипа личности. Тем более, ему придётся стать "Shill" или, в простонародье, стать подставным игроком в одном из космических казино.
В КР поступила непроверенная информация, что деятельность казино может быть косвенно связана с вопросом похищения людей. Задача Сейрана - внедриться в ряды сотрудников казино и помочь с расследованием. КР не интересовала информация о том, занимается ли казино бытовым игровым мошенничеством - этим пусть занимается полиция. Но была информация, что пропало несколько человек. которые часто играли в том заведении. Случайность это или нет центуриону и предстояло выяснить.
По счастью, в его обязанности "игрока" не входила задача "обувать клиента на деньги". Его работа была вполне легальна и без курьёзов: просто сидеть за столом и развлекать клиентов куртуазными беседами и поддерживать игру. Однако, несмотря на то, что Сейран прекрасно был осведомлён на тему, как клиента вынуждают проигрывать большие суммы денег не только в казино, но и раздевают до гола в долгих дорогах, он был убежден, что карточный долг - это долг чести.
Не уверен - не садись.
Не умеешь играть - не садись.
Не готов проиграть деньги, а ты их обязательно проиграешь в ноль, просто прими это как данность, ведь выиграть в казино может лишь только его владелец - не садись играть.
Игра - это дело всегда добровольное, никто не вынуждает жертву ни дулом, ни пером. Лишь собственное желание "халявы", которая, как известно, "фраера сгубила", и легких археев.
"Но не очко, обычно, губит. А к одиннадцати - туз".
К счастью, коммуникативные навыки, разносторонность развития и интересов и интерес к "просто игре" без выигрыша на деньги, делали Сейрана почти идеальным агентом. Он чувствовал себя в этой разношерстной среде почти как рыба в воде. Впрочем, вскоре после работы на большом лайнере, Сейран получил, что подозрения о том, что здесь могут быть задействованы личности, связанные с похищением людей, все-таки имеют под собой основания. Поэтому его миссия сохранялась: он должен оставаться под личиной игрока, но теперь к нему добавят ещё пару членов КР - Микаэля и Мэйв.
Задача первого - примелькаться в роли обычного захожанина-игрока.
Задача второй - стать той самой жертвой, у которой в последний момент не окажется, чем заплатить. Дальше оперативники должны действовать по обстоятельствам. Если размах ОПГ окажется широким - то привлечь к задержанию или возможной ликвидации других оперативников КР.
Через некоторое время к покерному столу, за которым, обычно, играл Сейран, стал приходить Михаэль. Разумеется, мужчины делали вид, что они не знакомы. И просто "хорошо проводили время" за обычными разговорами, которыми могут позволить себе перекинуться игроки. Всё неумолимо и верно шло к дню Х.
Вот только в сам день Х пришла ещё одна девушка, которая не должна была участвовать в этой операции.
"Зачем здесь гражданские?!" - Сейран знал, кем приходится Энфир Микаэлю, но кто из них: Мэйв или он сам пригласили её на вечер? Или это просто случайность? Меньше всего мужчина не любил такие непредсказуемые подвыверты судьбы. Это могло сломать его амплуа, а "засвеченный" оперативник - оперативник, проваливший свою миссию. Поэтому мужчине ничего не оставалось, кроме как расслабленно откинуться в игровом кресле и заказать себе ещё чашечку кофе.
Почему-то он занервничал. Сам не знал, почему. Обычно, его нервы не настолько нежные, чтобы начать волнение из-за такой ерунды. Но знал, что нужно сделать - нужно что-то съесть или выпить. Жевательно-глотательные рефлексы успокаивают сознание.
Микаэль с Энфир стоял у входа в казино, которое давно стало фасадом для дел одной из самых ОПГ в секторе. Он уже владел всей информацие и обсудил с коллегами совместные действия. Неоновый свет резал глаза, а из приоткрытых дверей доносился гул голосов, звон монет и приглушённый смех. Он на секунду задержался, привыкая к этой фальшивой роскоши, и крепче сжал ладонь Энфир.
— Если вдруг станет не по себе, иди к автоматам в дальнем зале, там тише, — тихо сказал он, наклонившись к её уху, чтобы шум улицы не заглушил слова. — Я тебя найду. Обещаю.
Внутри казино воздух был густым от запаха дорогого парфюма, табака и напряжения. Здесь каждый второй взгляд был оценивающим, каждый жест, возможной угрозой. Костюм Микаэля сидел идеально, тёмно‑серый, почти сливающийся с полумраком зала, но ткань была дорогой, заметной тем, кто привык присматриваться к деталям. Энфир рядом выглядела не просто шикарно, она будто принадлежала этому месту: костюм с лёгким мерцанием, в причёске — тонкая золотая заколка, похожая на случайную деталь. Микаэль неторопливо вёл её между столиков, будто показывая вечернюю прогулку, а не прокладывая маршрут сквозь сеть угроз. Он останавливался то у рулетки, то у карточного стола, спокойно, почти лениво объяснял Энфир правила, не потому что она могла не знать, а чтобы у окружающих сложилось нужное впечатление: пара, которая пришла развлечься, ничего не подозревает, просто хочет попробовать удачу.
— Смотри, тут важен не столько расчёт, сколько умение читать лица, — тихо говорил он, кивая на игроков за столом. — Кто-то слишком часто моргает, когда блефует. Кто-то прячет взгляд, будто боится, что его мысли прочтут.
Он видел, как Энфир слушала, кивала, а её глаза скользили по залу, отмечая все вокруг. Она, как всегда, была очень любознательна и это Микаэлю очень нравилось. Он любил рассказывать её что и как устроено. Постепенно они подошли к столу, где сидел Сейран. Когда Микаэль сел за тот же столик он окинул взглядом игроков, их взгляды с Сейраном на долю секунды пересеклись. Ни намёка на узнавание, ни кивка, ни улыбки, только мгновенный обмен информацией через эту короткую вспышку внимания что они на месте. Микаэль положил фишки на стол, тяжёлые, с характерным глухим стуком, который в шуме казино почти терялся. Он не спешил делать ставку. Вместо этого он начал едва заметно перебирать фишки, то постукивая одной о другую, то задерживая пальцы на ребре, будто пытался нащупать в металле какой‑то скрытый ритм. Для случайных наблюдателей это выглядело как привычная нервозность азартного игрока, тот самый жест, к которому все привыкли: кто‑то щёлкает зажигалкой, кто‑то крутит кольцо, а этот парень вот так играет с фишками. Но Сейран, сидевший напротив, мог считывать каждый удар, каждую паузу.
Тук... тук‑тук... пауза... тук.
Ещё одна короткая серия.
И снова пауза, чуть длиннее, будто Микаэль прислушивался к музыке зала.
Сейран не поднимал глаз. Он понимал: это не просто стук. Это код. И в этих коротких и длинных ударах пряталось важное. «Она пришла со мной. Я её проинструктировал. Если что случится — я возьму ответственность на себя». Микаэль на секунду замер, будто прислушиваясь к самому себе, и затем снова вернулся к своему ритму, теперь уже чуть спокойнее, будто сбросил часть напряжения. Он знал: Сейран понял. И этого было достаточно. Краем глаза он скользнул по Энфир. Она стояла рядышком с ним, и он чувствовал её присутствие, при котором ему становилось легче и уютнее. Он помнил тот день, когда впервые взял её с собой на задание. Когда ситуация накалилась, она не растерялась. Не закричала, не побежала. Вместо этого она сделала ровно то, что нужно: отвлекла внимание, дала ему нужную секунду, чтобы всё исправить. С тех пор он знал: рядом с ним, не просто любимая девушка, а та, кто всегда поможет в трудную минуту. И сейчас, сидя в этом фальшиво‑роскошном зале, полном лжи и скрытых угроз, он чувствовал, как эта уверенность в ней придаёт ему сил.