Кирион зябко поёжился, кутаясь в плотную ткань своих пёстрых одежд. Он уставился на застланное серыми дождевыми облаками небо. Слабый свет солнца иногда ненадолго пробивался сквозь грозовой заслон и разгонял серую тоску. Каменистая почва и негустая растительность совсем не напоминали прекрасные пейзажи этой местности из национальной картинной галереи Рур-Бэль. Было грустно наблюдать, как это место медленно умирало. Стёртые временем камни неизвестных руин поросли настойчивым плющом, постепенно разрушающим стены тысячелетней давности.
Он оторвался от экскурсионной группы, которая направилась в сторону замка, переоборудованного в музей. Его внимание привлекла небольшая рощица из деревьев, которые в этой местности явно не росли. Большие деревья с перламутровыми стволами вздымались вверх мёртвыми ветвями, с которых последние листья упали ещё тысячу лет назад. Когда-то его бабушка во время урока семейной истории ему сказала, что владения умирают вместе со своими хозяевами. Тогда он не придал значения её словам. Теперь же он задумался над тем, что станет с его родовыми землями, если вдруг все члены его довольно большой семьи внезапно исчезнут. Завянут ли цветы в оранжерее матери? Превратятся ли дома в руины? Будет ли главное поместье превращено в музей для любопытных туристов? Ему бы не хотелось, чтобы на его детский портрет или кабинет отца пялились какие-то незнакомцы.
Ветер хлестал его по щекам и не собирался в ближайшее время успокаиваться. Выгоревшая на солнце трава неистово колыхалась и ритмично шуршала. Не пели птицы, не жужжали насекомые, даже людские голоса утихли. Лишь это оглушительное шуршание, да перезвон многочисленных украшений Кириона.
Вдруг что-то промелькнуло. Он встрепенулся, а затем наступил на засохшую ветвь дерева. Её треск был оглушительным, подобным выстрелу из артиллерийского орудия. Кирион подумал, было бы разумнее вернуться к экскурсионной группе, а не блуждать в вымершем поселении. Обычно такие одиночные прогулки по заброшенным местам для него заканчивались плохо. В этом месте можно ожидать даже нападение какого-нибудь заблудшего хтона.
Кирион попытался вернуться на чудом уцелевшую дорогу из тёмной брусчатки, но вышел к упавшей и расколовшейся мраморной колонне. Он предпринял ещё несколько попыток найти знакомое место, но опять вернулся к колонне. Ему пришлось сделать временный привал и зарядить некстати разрядившийся техномагический КПК от скудной солнечной энергии. Магический фон был очень разреженным, а его собственная магическая энергия из-за индивидуальных особенностей сжигала начинку прибора. Когда устройство слегка подзарядилось, то он попытался использовать геолокацию и построить маршрут на карте.
Связь не работала. Заброшенное поселение, конечно, не только не было защищено куполом и какими-нибудь турелями от нападения хтона, но и не покрывалось спутниковой связью. Тут даже поблизости не проходила лей-линия, через которую можно было бы связать с местным маготелеграфом.
Кирион тоскливо вздохнул, а потом заметил вдалеке пролетающий мимо экскурсионный аэроавтобус. Он вскочил и начал размахивать руками и кричать усиленным магией голосом, чтобы привлечь внимание. Ему осталось лишь наблюдать за тем, как летающий автобус скрылся за горизонтом.
— А потом меня спрашивают, почему я убеждённый домосед, — сказал он раздражённым тоном, пока садился на осколок колонны, — Может быть, потому что я всё время влипаю в неприятности, когда покидаю свой дом?
Он, казалось, говорил сам с собой. Разглагольствовал на тему некачественного оказания услуг и жадных экскурсоводов. Кириону отвечали его артефакты тихо и успокаивающе гудя. Кроме сабли. Она лишь насмешливо била ножнами его по бедру.