Аркхейм

Лирея, Халифат Эборосси, г. Чарн

Антэль, Джин

5007 год, май

Эпизод является игрой в прошлом и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту стандартную систему боя/без системы боя.

Описание:
И обычно опаздывает не смерть

   Вечерний Чарн утопал в духоте и сладком аромате последних цветов. Скоро в Эборосси придет нестерпимо жаркое лето, которое приведет к засухам в отдельных районах халифата. Даже пальмы нередко погибают от такой жары. Вечера станут совсем темными и малолюдными. А пока это время не наступило, Чарн жил: по улицам сновали беспечные детишки, женщины сидели около стен и о чем-то шептались или же осматривали товары в лавочках, которые были раскиданы то тут, то там. Мужчины кричали, ругались, громко смеялись, куда-то шли, торговали. И в этой пестрой толпе появился темный силуэт, который аккуратно огибал всех и каждого на своем пути. Темный силуэт то скрывался в подворотнях, то вдруг появлялся на мгновении в толпе и снова исчезал.
   Ранджин спешил. Очень спешил. Мысли его метались - ситуация вышла из-под контроля. Это дело заняло несколько месяцев. Информаторы давали противоречивую информацию, количество истраченного золота на подкупы и взятки было не счесть. И вот появилась одна единственно верная наводка. Казалось, всего-то требовалось проникнуть в жилище Акрама Саттура и как следует прижать, всего лишь запугать, этого мелкого вора, чтобы он рассказал о том, где спрятал те "важные бумаги", которые он украл у визиря Ашхвасии. Но все пошло прахом! 
   Джин на минуту остановился в тени одного из переулков и поправил повязку на лице. Когда дело доходит до вылазок, приходится скрывать свое лицо, свою личность. И вот сейчас он по привычки прячет под светлым плащом темные одежды, которые плотно прилегают к телу, позволяя свободно двигаться. На боку короткий кинжал в ножнах. Большая часть лица и волосы скрыты под повязкой, лишь темные глаза видно. И сейчас они рыщут по лицам мимо проходящих людей, пытаясь отыскать хоть что-то.
   Это не было похоже на почерк ассасина земель халифата: они не убивают так. Тело... Ранджин поморщился, ему не хотелось вспоминать. Он не привык работать с мертвецами, он никого не убивал. Пока что. Сейчас требовалось найти хоть какую-то зацепку. В том полузаброшенном помещении, где прятался Акрам не было практически ничего: ветхая мебель, немного монет и мертвое тело самого Акрама. Скорее всего, убийца что-то забрал с собой. Или же раздобыл нужную информацию и скрылся. Теперь предстояло найти убийцу. Ранджин вздохнул. После обнаружения тела он сообщил одному из информаторов о происходящем и теперь ждал, что кто-то сможет что-то разузнать. Или же ему придется в одиночку перевернуть весь город в поисках того самого, кто запорол ему это дело.
   Ранджин двинулся дальше. Вдруг у одной из лавок его за руку крепко схватила незнакомая рука, заставляя того остановится. Хриплый мужской голос зашептал в ухо:
    - Неизвестная фигура скрылась в районе трущоб. Одежда неместная... И будто бы плутает: то ли потерялась, то ли пытается замести следы. 
    Джин не видел лица говорившего - оно было скрыто под капюшоном. Неизвестный быстро закончил говорить и скрылся в ближайшем переулке.
   "Значит ты пытаешься спрятаться в трущобах... Умно, если не потеряешься в этих бесконечных улочках, которые то вырастают, то исчезают, а чаще всего просто кончаются тупиками" - подумал Ранджин и горько усмехнулся.
    Итак, теперь ему требовалось выследить неизвестного убийцу и, по возможности, мирно решить ту, ситуацию которая сложилась в данный момент. Джина не интересовало убийство, да ему вообще было не жаль этого пройдоху Акмара. Ему нужна была информация. И он ее добудет. Потому что это его работа. Потому что убийца точно что-то знает. Ну и потому что переживать очередное наказание от вышестоящих ему совершенно не хотелось.
    Ранджин поспешил в сторону трущоб. Он знал, что напавший не является ассасином (уже легче) и есть шанс, что в принципе не является особо умелым воином. И если это действительно так, то есть вероятность, что никто не пострадает и все закончится достаточно быстро.

Акрама Саттура совершил в своей жизни множество ошибок. Но главную, пожалуй, он сделал не день ранее и не месяц, а десять лет назад. Когда заключил сделку с орденом властолюбивой смерти. И не дочитал все скрытые пункты. Где и были обозначены обязательные проценты, единственной платой за невыплату которых была смерть. Проблемы у ранее относительно невинного, но амбициозного Саттура начались чуть ли не через год. Не будучи талантливым, он банально надеялся нажиться на дармовом артефакте, не думая о последствиях. Тогда эльфийка посетила его в первый раз. С почти дружеским визитом. Только вот Акраму от него было очень, очень, подчеркиваю, очень больно. Слабая кислота по венам его не убила, но мотивировала перечитать некоторые пункты. И так как особыми мозгами тот не отличался, то решил пойти по самому очевидному пути, красть. Антэ было все равно. Где-то семь лет сверху парнишка кое-как вывозил выплаты, чаще всего оставаясь в других долгах. Таланта у него было примерно столько же, сколько и мозгов. Авариэль если и залетала к нему, то не всерьез, лишь напомнить болью, что его долг куда больше, нежели он отдал.

Где-то год назад от текущего времени Саттуру было вынесено последнее предупреждение. Вместе с дозой наркотика, достаточного, чтобы тот до конца жизни жил с желанием повторить. Чтобы продал что угодно, кого угодно, включая себя. Орден использовал должника на полную катушку, но карательницы это не касалось. Сейчас же мужчину признали бесполезным. Ведь ни талантливее, ни умнее зависимый не стал. И авариэль пришла к нему в последний раз. Без гнева, без жалости. Умер он показательно, в муках, в ломке. Однако со счастливым лицом, ведь после девушка устроила ему банальный передоз. Логичная судьба для наркомана. Собрав все ценное, что осталось (то есть только текущие вещи к продаже и чье-то досье), кочевница начала подготовку к поднятию на крыло. Халифат летом слишком жаркое место для преимущественно горного существа. Даже майский зной ее раздражал и эльфийка ходила под постоянными отсекающими щитами. Бесполезная трата маны, когда из пустыни можно выбраться в северные провинции. Но была еще пара дел.

Одета эльфийка была по-летнему. Белая майка, голубые джоггеры, белые босоножки, поверх полупрозрачный белый платок наподобие местных, но все равно было видно, что она выделяется. Комплектом пара украшений и глубокий вырез на спине. Можно сказать, что топика было сильно меньше, чем требовалось, однако в современности это позволительная роскошь. Платок и вовсе был скорее данью традиции и чтобы уж совсем мужиков не провоцировать. Антэль без капли страха бродила по городу. Не очень большой, самое то, чтобы спрятаться. Но Саттуру это не помогло в свое время. Следов, ведущих к ней, считай не осталось, поэтому карательница не особо-то и спешила. Ведь порой и в провинции можно найти что-то интересное. Особенно в халифатах, где сказки – это чуть ли не народное достояние. С их верой в эпоху формирования, пожалуй, книги – это единственное творчество, которое выжило. Книги и каллиграфия, что тоже по сути текст. Так что вместо картин те придумывали или записывали наживую легенды. Одну из слабостей Лиа. Вот она и шла теперь к очередному торговцу подпольного толка. Краденное? Ну и пусть, ей-то что. Правда заплутала слегка. Координаты были, а вот как пробраться не небом в нужный двор – поди пойми. Ой, а чем это так пахнет?

От сказок девушку могли отвлечь две вещи. Работа и сладкое. Работа была сделана, а вот кондитерскую гончая авариэль унюхала за квартал, так разило ванилином. Продавец подождет, а вот свежайшие эклеры – нет. Интересно, она когда-нибудь повзрослеет? Три сотни лет за плечами, а сиротка как была падка на глюкозу, так и оставалась таковой. Правда перекидываться в ребенка в откровенных трущобах Антэль в этот раз не стала. Что ж, кондитеру хуже. Во взрослую особь влезет объективно больше. И зашедшая в лавку девица тут же телепортировала себе в руки один из витринных образцов, чуть ли не заурчав от удовольствия. И полностью игнорируя крики продавца, который, позор ему, заметил кражу только на пятой штуке. Ммм, не королевская кухня, конечно, но как вкусно! Авариэль довольно жмурилась и все больше измазываясь в креме таскала одну пироженку за другой. Потом расплатится. И разберется тоже потом.

  Чем дальше он двигался, тем беднее становились кварталы. Пестрые ткани на лавках исчезали, превращаясь в грязные однотонные тряпки, а затем и лавки начали исчезать. Зелени в городах халифата и так не очень много, а здесь она отсутствовала вовсе. Дороги сужались, тут и там валялся мусор. Неприятно пахло гнилью. Людей тоже заметно поубавилось. Ранджин кинул пару монет нищим, сидящим у разваливающейся стены, и, не посмотрев на них, отправился дальше.
  След оборвался снова. Сколько бы Джин не смотрел по сторонам, никого выделяющегося он не видел. Да и информаторов тоже видно не было. Он нервно прикусил губу - ему нельзя вернуться ни с чем, тогда наказания не избежать. И боится он вовсе не тех мер, которые для него выберет глава шпионского корпуса. Есть кое-кто похуже.
  От неприятных размышлений Ранджина отвлекла странная толпа (если это можно назвать толпой), которую он заприметил краем глаза на противоположном конце улице. Прищурившись Джин заметил старую потрепанную кондитерскую лавку: краска местами облупилась, а на вывеске не хватало пары букв. Местные бедняки в количестве пары человек как приклеенные смотрели за происходящим в кондитерской лавке. Джин осторожно остановился позади толпы и посмотрел через грязное стекло. В лавке светловолосая эльфийка... За обе щеки трескала сладости, а владелец кондитерской беспомощно бегал вокруг нее, выкрикивая проклятия.
  - Сколько она уже съела? Пять-шесть? - шептал один из бедняков.
  - Ставлю на то, что она съест десять и ей хватит.
  - Сейчас бы самому съесть что-то подобное...
  - А я думаю, что такая запихнет в себя 15 штук! Если проиграю, то куплю один такой тебе...
  Дальше Ранджин не стал слушать перешептывания, а решил внимательнее рассмотреть незнакомку. Белые волосы, сквозь полупрозрачный белый платок видно заостренные уши, значит, эльфийка. Одета как представительница... Тут Джин, честно, не смог определить, но ее одежда была далека от того, что принято носить в Эборосси и соседних халифатах и империях. Если верить информаторам, то это и есть убийца. Джин не сводил взгляда с эльфийки. У него не укладывалась в голове подобная беспечность: ты только что убила пусть и того еще неприятного типа и не стала скрываться, а пошла в ближайшую кондитерскую объедаться тортиками. Из сего факта Ранджин заключил, что имеет дело с дилетантом, а по тому есть шанс договориться и обойтись без кровопролития.
  Заходить в кондитерскую смысла особо не было: во-первых, владелец лавки и так на взводе, а лишнего шума совершенно не хотелось. Во-вторых, в планах Джина не было решать проблемы потенциального противника или вообще как-то в них встревать. Ну и, в-третьих, внешний облик эона тоже был достаточно противоестественным для этого места. Привлекает внимание. Поэтому Джин решил затаится. Он посмотрел по сторонам. Здания на этой улице выглядят вполне целыми, разрухи как таковой не наблюдалось. Джин скользнул в ближайший закоулок. Его руки внимательно исследовали стену, ища трещинки и выступы, чтобы можно было залезть наверх. Наконец найдя нужные точки, он ловко вскарабкался по стене на крышу здания по соседству с кондитерской. Отсюда прекрасно был виден вход. Ранджин собирался по крышам последовать за девушкой, как только она покинет лавку. А там уже ее можно подкараулить в более пустынном месте и поговорить. В голове Джина это выглядело лучше, чем нападать из-за угла и затаскивать в подворотню или же ставить ловушку с кексиком по середине.