Какая планета? / Какой еще город? / Какая еще дата?
| Зефирис/Тайкасиг/Лейра и Амброзия
|
Эпизод является альтернативной игрой и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту стандартную систему боя.
Тем, кому не суждено увидеться наяву и даже когда аномалии не к месту из-за своей опасной претенциозности, остается обретаться лишь среди сновидений. По крайней мере, Зефирис надеялась, что ее слишком осознанное сновидение обойдется без последствий в реальности. В силу чьей-то прихоти она шла босиком по мягкому, идеально белому полу, а на ней не было ничегошеньки, кроме плотно облегающего черного платья на бретельках. Даже нижнего белья.
-
Зефирис? - послышался позади нее абсолютно незнакомый мурчащий голос.
Обернувшись, феникс увидела незнакомую девушку-тигрицу. Она тоже была едва одета и на ней было короткое платьице из темно-зеленого шелка. Хвост копошился где-то за подолом и только чуть проглядывал из-за краешка. Фигура у котеньки была стройная и скромная, но ее кошачьи глаза лаймового цвета имели своеобразное очарование на грани между мягкостью, проницательностью и мудростью. От ее ухоженности и выправки веяло благородством. Больше всего рыжую в ней пугало одностороннее узнавание, а так незнакомка была милашкой, особенно учитывая ее мягкую и ненавязчивую котячью улыбочку и вольную копну каштановых волос на голове.
- Ты и прежде приходила ко мне в видениях, но только сейчас я ощущаю, словно ты действительно рядом. Ты не ждала и не звала меня? - от этого тембра и говора у Зефирис по телу пошли мурашки, но не только приятные, - услышь мое имя, великая незнакомка... меня зовут Лейра Тенебрысь.
Слова застряли в горле и Зефирис мягко тронула нос тигрицы кончиком пальца, чтобы та замолчала. Лейра смешно и немного растерянно мякнула в ответ. Затем ее ушки повернулись на звук еще чьих-то шагов. Людские стопы звучали не так, как те, что приближались к ней. Вот уже этой новоприбывшей девушка была рада и даже усмехнулась, глядя на ее одежку. Помахала рукой в знак приветствия. В облегающем кожаном платьишке к ним молча прошествовала Тайкасиг. Для ее мощного, живого хвоста был вырез сзади. С собой она к ее же сожалению не имела оружия, а ее руки привычно сжимали буквальное ничего.
- Тайка? Есть догадки по происходящему? Ты хоть раз в жизни видела эту женщину? Слышала, что она только что говорила обо мне? Она не была такой же как ты са... - кобольдица отрицательно покачала головой в ответ на все шепотливые, тревожные вопросы, не касающиеся ее имени.
Улыбочка медленно покинула мордашку тигрицы. Она начала понимать, что происходящее не имеет ничего общего с ее целью и ситуацией с ее личным наяву, об оторованности которого от большого мира она пока и понятия не имела. Мягко убрала пальчик с кончика своего носа и осмотрелась кругом. Пока в этом пространстве было только открытое небо без светила и облаков, как и мягкий белый пол, простирающийся до самого горизонта.
- Мы здесь явно гостьи, а не богини... - озвучила Лейра свою мысль вслух.
По ее голосу и отношению Зефирис поняла, что речь совсем не о демиургах, что жизненный опыт Лейры связан чем-то по-настоящему неосязаемо-потусторонним. Этот взгляд бережного пламени смутил тигрицу, но та не осмелилась задать вопрос о возможных различиях в мировоззрении.
Белого пространства не существует. Есть только она, дерево и тишина, которая звенит в такт её дыханию.
Амброзия сидит, подобрав ноги под себя, но поза эта не смиренная, но по истине хищная и выжидающая. Колени широко расставлены, спина прямая, голова чуть наклонена, будто она прислушивается к чему-то внутри себя. Или снаружи. Чёрный дуб с золотой листвой раскинулся над ней, как трон под открытым небом, и Амброзия на этом троне - королева без короны, но чёрными с рогами вместо неё. Рога тянутся от лба, обвивают виски, уходят вниз к скулам и загибаются вперёд - мощные и тёмные, с годичными кольцами. Они делают её тень на белом полу химерной, древней, как само стадо, от которого она откололась. Тело же, сплошная сила вылепленная голодом и бегом. Грудь полная, тяжёлая, с тёмными сосками, которые сейчас расслаблены, а живот же...рельефные кубики, напрягающиеся при каждом вдохе. Бёдра широкие, с крутым изгибом, который обещает захват и контроль. Между ног - ткань. Белая, тонкая, почти прозрачная. Она ничего не скрывает. Наоборот - лениво стелется по ложбинке, подчёркивает длину, обрисовывает ствол, лежащий вдоль бедра. Головка угадывается под лёгкой драпировкой, как игривое обещание. Кожа, скорее напоминала базальт с фиолетовым оттенком. На плечах и на внутренней стороне бёдер, под грудью - были самыми тёмными места, где сильнее чувствуется тепло её тела. Волосы - фиолетовой лавиной, распущенные и свободные, спускались по лопаткам, почти скрывая её грудь. Каштановый хвост с белым кончиком, лежит на белом полу изогнутой запятой и чуть подрагивает. Он не обманывает. Даже во сне.
Глаза открыты. Янтарно-золотые, с горизонтальным прямоугольным зрачком. Светятся слабо - изнутри, как будто в ней горит лампа, которой не нужно электричество. Она не зажмурилась от яркости белого пространства. Она вообще ничего не боится.
Фаллос под тканью чуть шевелится - сам собой. Сон, видимо, эротический. Или просто тело помнит: даже когда ты спишь, ты остаёшься собой. Амброзия уже давно поняла, что это был сон. Точнее, как поняла? Ощутила. С ней такое уже было несколько раз и каждый раз, в этом были виноваты сны в Домах Удовольствий. Каждый раз Амброзия спрашивала о том, как у них это получается и что они для этого делают, но они молчат.
Услышав на периферии сознания голос, она закрывает глаза, сосредотачиваясь на голосах. Ещё немного и она поднимает руки на уровень груди и раскрывает их, раскрывая и ладони. Один хлопок и три силуэта девушек, оказываются перед чёрной рогатой фигурой, что смотрит на них с удивлением.
Рогатая не спешит вставать, наоборот откидывается на ствол дуба за спиной и расправляет плечи, хвост лениво бьёт по полу. Белая ткань съезжает чуть выше, но ей всё равно.
- Хм.
Голос низкий и с хрипотцой, как виски по камню. Медленный, чуть насмешливый, без капли смущения. Каждое слово подобно тому, будто она разминает его языком, прежде чем выпустить. - Четыре девки в бесконечности. Без оружия. Почти без одежды. И ни одной пары трусов на всех.
Золотые зрачки расширяются, а хвост дёргается вверх весёлой запятой, водя белой кисточкой по полу.
- Йоу. Кто-то тут явно дрочит на моё подсознание. Или я дрочу на вас. Разницы нет.