Аркхейм

Сон. Столь обыденный для многих, но вместе с тем и столь неотъемлемо ценный. Удивительно, сколь многое может произойти в сновидениях и какое влияние они оказывают. Приснился кошмар? - можно сказать, что день насмарку. Невероятные приключения в шумной компании верных друзей? - и вот ты уже полон сил творить великие дела! Поцелуй возлюбленного, желанного человека? - наверное, будет сложно сконцентрироваться на чем бы то ни было в течение дня, но зато какое послевкусие... Даже когда не снится ничего, это все равно оставляет свой отпечаток. Но случай дитя Огнарима был другим.

Для Линна проход в царство грез стал непозволительной роскошью. Каждая попытка уснуть превращалась в изматывающие дебаты с самим собой. Почти каждое пробуждение было одинаковым: холодный пот, сбивчивый шепот, резкий вдох и падение обратно на плотно набитый мешок с соломой. На той стороне яви его поджидала она.




Та, что находила его везде, как бы хорошо он ни прятался. Линн пытался убить ее множество раз, но, если честно, выходило у него так себе. Дебаты, мольбы, угрозы и даже шантаж не принесли ни малейшего результата, и потому за последний год он сосредоточился на побеге. И, пожалуй, можно было сказать, что стратегия была частично успешной.

Два часа. Именно столько в среднем требовалось, чтобы тело вора снова вздрогнуло и повторило свою судьбу. Иногда он просыпался уже через двадцать минут, иногда удавалось протянуть дольше, часа четыре, прежде чем он вновь резко распахивал глаза, втягивая в себя затхлый, смрадный воздух.


Линн резко подорвался с кровати, размахивая руками так, будто пытался за что-то ухватиться, но, увидев вокруг лишь привычную коморку, с шумом рухнул обратно.
- ...три. Итого шесть часов сна. Достаточно...
Словно отчитываясь перед самим собой, он поднялся, потирая налитые свинцом веки, и щелчком огнива зажег свечу в лампаде.
- Здравствуй, мать твою, новый день.

Со стола он взял кинжал и несколько секунд рассматривал клинок, прежде чем перевести взгляд на деревянную стену. Лезвие выскользнуло из его руки, блеснув в тусклом свете, и вонзилось прямо в меловой рисунок, изображавший фигуру, скорее похожую на ребенка, чем на взрослого человека. Кинжал вошел глубоко, точно в лоб.
- И тебе тоже привет.
Ехидная улыбка, словно яд, растеклась по его лицу.
- Как дела? О, смотрю, сегодня я поспал подольше.
Он шагнул ближе и рывком выдернул клинок из мишени.
- Что же ты? Не в духе? Ну ничего, может просто не с той ноги встала.

Поглаживая кончиком пальца острие, Линн развернулся и, насвистывая что-то под нос, потянулся к одежде. Он быстро натянул рубаху, закинул через плечо ремень и застегнул его, будто не желая задерживаться в комнате ни на секунду дольше, чем нужно. Внешне он казался бодрым, но внутри все было иначе: усталость давила и не отпускала ни на миг. Бравада, утренний ритуал и его ядовитые тирады были одним из немногого, что еще удерживало его на плаву и, возможно, сохраняло рассудок. Хотя за последнее он уже не был уверен.

- Мне сегодня на рынок. Ты как?
Фраза, брошенная через плечо рисунку, прозвучала почти дружелюбно. Ответом стал лишь сухой хруст дерева от вновь брошенного кинжала. Но, как бы то ни было, рисунок не мог ответить, и Линн счел это за отказ.
- Очень жаль. Могла бы и составить мне компанию.
Он застегнул рубаху до конца, накинул плащ и направился к двери.
- Ну... мне пора.
Дверь скрипнула и с глухим стуком закрылась.


Вход на чёрный рынок города знали многие. Но мало было знать, как туда попасть. Настоящим искусством было выйти оттуда живым, а уж извлечь прибыль оставалось порой непостижимым даже для известных авантюристов с впечатляющими способностями и артефактами. Чего уж говорить про обычных зевак. К слову о них, таковых тут почти не было.
- А если и встречались, взгляд вора метнулся в сторону рынка рабов, - то вскоре становились таким же товаром, как иная рубашка на прилавке.

Словно в подтверждение его мыслей, продавец одной из лавок, мимо которой проходил Линн, с выпученными глазами тряс перед лицом пары явно богатеньких господ худощавым мальчишкой. Те пришли сюда явно ради острых ощущений, находясь под охраной пяти закованных в тяжёлую броню солдат. Их холодные взгляды скользили по толпе так, что Линну стало не по себе. Впрочем, и на них уже нашлись желающие. Уловив движение в переулке чуть поодаль, юноша лишь усмехнулся, плотнее надвинул капюшон и обошёл то место по широкой дуге.

- Эй! Поросль! Сюды подь!
Крик донёсся сбоку, но он не оглянулся.
- Пацан, чё, не слышишь что ли? Оглох?
Голоса становились злее. Но уже через пару секунд явно сменили свою жертву.
- Э, слышь, цаца, сюда иди! Девка! Хэй!..

Линн ускорил шаг.

Сегодня его ждал вполне обычный заказ. Он направлялся к условленному месту, где должен был получить наводку о том, где, у кого и, самое главное, что именно ему предстояло стащить. Само направление его не радовало. Чёрный рынок был привычен. Если знать правила, его даже можно было назвать условно безопасным. Но рынок рабов, деливший с ним ту же площадь, вызывал у него откровенное омерзение. Нет, Линн не был борцом за справедливость. Скорее наоборот, люди, вечно грызущиеся за мораль, вызывали у него нервный смех. Но он слишком хорошо понимал, какой могла быть судьба у него и у Росины, сложись всё хоть немного иначе. И именно это пугало его по-настоящему.

Он прошёл мимо помостов с живым товаром и клеток, без особого интереса скользя по ним взглядом. Лишь изредка тот задерживался на особенно необычных или опасных экземплярах. В конце ряда возвышался богато украшенный шатёр, задрапированный тёмными тканями с вышитыми серебром узорами. У входа курились благовония с тяжёлым, приторным запахом, скрывая то, что происходило внутри. Возле шатра стояли двое громил. Расу их Линн бы не взялся угадать, но по виду они были теми, кто привык ломать кости, а не задавать вопросы.

- Кто? - Один из них процедил это так, словно продолжением фразы должно было быть "Пшел нахер отсюда".

- Мне дедушка сказал, что вчера видел тут очень интересную флейту. Но он был с супругой и не смог зайти, рассмотреть поближе. Вот и послал меня узнать цену, - спокойно произнёс Линн.

Набор слов был бессмысленным лишь на первый взгляд. Для знающих людей он означал совсем иное: таверна, Бран, посредник и встреча.

Громила прищурился, вглядываясь в лицо юноши, затем ухмыльнулся и хлопнул его по плечу.

- А, так бы сразу. Проходи. - Полог шатра опустился за его спиной.

Внутри было темно и душно. Пространство освещали лишь несколько магических ламп, дававших тёплый, вязкий свет. В центре, на груде подушек, развалился работорговец. Полноватый, с ухоженной бородкой и маслянистым взглядом, он больше напоминал довольного торговца редкими винами, чем человека, продающего жизни. По обе стороны от него сидели две девушки. Одна с отсутствующим взглядом, другая с натянутой, выученной улыбкой.

- Ого. Какая честь. Что привело такого скромного гостя? - Донеслось до него из центра шатра и Линн поклонился ровно настолько, чтобы это выглядело вежливо, но не униженно.

- Ищу кое-что, что плохо лежит. Говорят, у вас бывают... особые экземпляры.

Торговец прищурился, но спешно и явно немного нервно облизнув губы, медленно кивнул.

- Бывают. Но за такие вещи платят не монетами. Информация, услуги, долги. Что ты предлагаешь? - Несколько минут они говорили намёками. О перевозке, о нужном человеке в доме одного аристократа, о сигнале, который нужно будет подать в определённый момент. Вскоре стало ясно, что Линну понадобится прикрытие. Кто-то, кого можно провести внутрь без подозрений.

- Тогда мне понадобится кто-нибудь из вашего товара. Либо незаметная, либо наоборот, слишком заметная, обязательно послушная и такая, чтобы её присутствие ни у кого не вызвало вопросов, - тихо сказал он, и торговец тотчас щёлкнул пальцами, заставив одну из девушек спешно слезть с его колена и убежать куда то вглубь шатра, остальные части которого были плотно занавешены.

- Ну, для этого, в целом, не жалко. Есть одна. Только поступила...

В отличие от Линна – богине спалось просто прекрасно. Не то чтобы Луне нужен был сон, но больше заняться особо было нечем. У пленницы работорговцев пока что не было закрепленных функций и четкого хозяина, что мог бы их задать, но зато был статус товара. Из плюсов, никому не хотелось побоями снижать стоимость, а в особом воспитании огневласая и не нуждалась. Сама шла, делала что говорят, редко открывала рот для комментариев. Единственное, что в глазах было нечто странное, нетипичное для касты рабов. Там не было страха. Так, легкий интерес и что-то непонятное, что каждый трактовал как мог. Пленница слабо реагировала и на боль, и на принуждение, и на попытки расписать ей "прекрасное" будущее. Лишь время от времени усмехалась, за что получала дополнительные пинки от "воспитателей". Но не пыталась сбежать или истерить на тему прав человека, за что к рыжей относились более терпимо в сравнении с не самыми дальновидными товарками. Так, нацепили сдерживающие наручи в виде игривых браслетиков да такой же незаметный магический поводок, после чего запихнули в барак к коллегам по несчастью. К слову, сдерживающие чары общих покоев и цепей были где-то на шестой уровень угрозы, может даже седьмой бы удержали на пару-тройку минут, но вот загвоздка, первородная демия была восьмым. И оставалась в этой роли добровольно. Вот только про этот "статус" никто не знал. Про божественные корни, если быть точнее. Из-за маскирующей тату Элериум выглядела как существо третьего уровня угрозы, а конкретно оборотень певчая птичка с талантами к магии огня. Потому и были таки антимагические наручи, пусть и слабенькие. И не было особой охраны. Так, пастухи с шокерами и полное отсутствие активностей, кроме круглосуточного ток-шоу "нервный срыв и его последствия".

Селеста, а именно так представилась бы рыжая, если кому-то было бы это интересно, большую часть времени занимала один из топчанов, пребывая в своих мыслях. Что такое дни для той, что жить вечность? Лишь мимолетное время подумать. Эх, как бы не расслабиться так, поспевать за смертным темпом – это крайне сложный процесс, который требует постоянной вовлеченности в процесс. А то сначала дни пролетают, потом годы и века и бум, снова случается какая-то хрень, требующая скорого внимания. Дикая охота, хтонический катаклизм, арданатеи, ну или по-мелочи, очередная война. И снова приходится вспоминать, что у первородных давление груза ожиданий больше, чем в центре суперновой. Боги, угу. Собственно, апатия была главной причиной текущего пофигизма Луны. Она и так чувствовала себя в клетке, а тут хоть ответственность не навешивают. Спаси тех, спаси этих, сделай так, чтобы мир не передрался меж собой.. еще и дипломатические отношения теперь наладь. Столько миров, что глаз дергается, а у многих еще и свои боги. Глаз который год поддергивался у заядлого консерватора по имени Элериум. Если бы можно было бы создать утопию без деградации народа и изменений – белобрысая бы ногой на этой кнопке попрыгала бы, лишь бы точно нажалась. Но нельзя. Что их мирку нужен еще и Война демия переварила еще в третьем тысячелетии. Интересно, как он там? С соседними мирами хоть ничего пока не затевает? Им нужны не потрясения, а налаживание связей, а это уже ее епархия. Которую первородная с чистой совестью спихнула на орден. Силы дала, защиту дала, систему наладила? Дальше сами, а Эль если что вернется с ревизией и правками. Не сегодня. И наврятли в этот год. Надоели.

Что же привело Луну в это ею же забытое место? И почему она вообще решила, что Климбах лучшее место, чтобы выгулять слабенького оборотня? Ну.. ностальгия. К образу, не к месту. Когда-то девушка прожила целую жизнь за эту пташку. С подходом к жизни Эль вообще часто попадала под раздачу, в том числе проклятий стирания памяти. Если очень сильно округлить, то за рыжую Эль прожила около тысячелетия сна и минут десяти реального ступора в обнимку с артефактом-ловушкой. А потом пошла раздавать люлей тем, кто убедил ее в том что у нее есть любимый мужчина, семья и счастье. Чисто на контрасте вернувшейся памяти об одиноком существовании, где приходится убивать своих же братьев и сестер на войне. Как думаете, сильно это улучшает настроение Миру? Верно, это его ухудшает. Но изредка, по настроению, Элериум принимала образ Селесты Веги, огненной птицы и потерявшей себя принцессы. И жизнь у той тоже была веселенькая, так что рабство не было сильным диссонансом ностальгии. Поэтому когда девушку схватили буквально на улице – Эль не сильно сопротивлялась. Скорее решила, что работа нашла ее сама и тяжко вздохнула по совсем другому поводу, нежели думали, тащившие ее мужики. И не ошиблась.

Сначала рыжую "обезвредили", а потом запихнули в распределитель, где оценили ее внешность, навыки и ценность. Физическая подготовка была признана сносной, татуировки уместными, внешность в целом посредственной, но не без изюминки, магия слабенькой, условно подходящей лишь под бытовые задачи. Не боевая единица была распределена в гаремный блок, несмотря на то, что личико было достаточно невзрачным. Впрочем, ничего такого, что нельзя было бы исправить косметикой. Зато покладистая и не пытается отгрызть ухо, как некоторые. Так что сейчас готовящаяся к продаже богиня была в полупрозрачном наряде наложницы лирейского шейха. А ведь только недавно доставлена из распределителя. Ну хоть везли в чем-то более практичном. И раз выдали подобные наряды будущему гаремнику, значит скоро должен быть аукцион. Отлично, надо будет запомнить максимальное количество причастных, а потом еще несколько месяцев (или лет, по настроению) последить за связями нового хозяина, а после подгадать момент, сбежать и стереть сию структуру с лица земли. Да, работорговля не исчезнет. Но конкретно этих работорговцев уже никто не найдет. В конце концов, должна же и у них быть текучка кадров, верно? Таков цикл. Плен-освобождение-плен.. ну и так далее. Кому-то повезет попасть в центры реабилитации Эсперо и начать новую жизнь, а кто-то лишится личности либо самого факта существования. И еще непонятно что хуже.

Однако на аукцион Селия так и не попала. Пока что. Ведь ожидалось, что их поведут марафетиться всем скопом, а выдернули лишь одну. Собственно ее. Без имен, просто зашел вооруженный мужик и целенаправленно двинулся к топчану Элериум. Ту подхватили под локоть и ничего не объясняя потащили куда-то. Богиня даже на минутку засомневалась, не спалилась ли где уровнем силы и не переводят ли ее в блок для особо опасных. Но нет, просто тащили по коридорам, без дополнительных артефактов подавления. Лишь на несколько минут остановились в одной из подсобок, причем вовсе не за тем, за чем грешным делом подумала Эль. Макияж даже не нанесли, просто прилепили иллюзию на лицо и прическу. Видимо времени в обрез. Это кого там так на двуипостасных потянуло? Ну или по каким еще критериям только Селл вытащили? Сколько вопросов.. и ни на один не было найдено ответа до прихода в душную комнату с приглушенным освещением. Только тут локоть рыжей отпустили, а после заставили послушно встать на колени.

- Из последнего привоза. Идеальный вариант для тебя, может быть и серой мышью, и танцовщицей Марди Гра, как нарядишь. Тихая и послушная. Штучный товар.

Селеста же сидела на полу и молча оправдывала рекламу. Разве что глаза не отводила, изучая потенциального покупателя также как и он ее. Вот только Линна никто за подбородок не ворочал, показывая товар лицом. Однако эта покупка с рук в руки портит план богини изучить рынок рабов. Интересно, зачем она мальчишке, если ее отрекомендовали серой мышкой? Странная реклама для постельной игрушки. Для чего ему рабыня? И не похоже, что парень прям богат, где охрана? И при всем этом было видно, что "штучный товар" планируют сбыть за завышенную цену. Что ж, даже любопытно.. Взгляд огневласой продолжил медленно скользить по помещению, выдавая тотальное спокойствие и легкий интерес. В конце концов, чего бояться бессмертной? Особенно той, что еще вначале развития событий выкрутила на максимум болевой порог и на минимум чувствительность, отчего что побои, что слишком мужское внимание во время плена Эль не коробило. Зато никаких забот, ответственности, ну и разнообразие, чего уж. Через пару минут взгляд огневласой окончательно остановился на Линне и та изогнула бровь. Мол "ну как?"