Аркхейм

Циркон-Аркхейм / 16.06.5026 / Ресторан "Акулий потрох"

@Кирион  & @Сейран

(https://sun9-28.userapi.com/s/v1/ig2/YwuyhmlX4LY4DzqZFP9kcRmhAswG8Kx-hJ78BzdvM_7IvgUhr0KOPi8Mp9GNkAW0ZX2GOfWZHBS06P8jIeVGbN-h.jpg?quality=95&as=32x10,48x15,72x22,108x34,160x50,240x75,360x112,480x150,540x168,640x199,720x224,802x250&from=bu&cs=802x0)

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту со стандартной боевой системой с элементами хоумруллов.

Кирион не слишком любил Циркон. Эта планета ему казалась слишком суетливой. Хуманы постоянно спешили, и своим нетерпением подстёгивали его самого, хотя эльфы славились своей неторопливостью на фоне других долгоживущих народов.

Он прибыл по семейным делам на эту планету и уже собирался отправиться домой через портал. Но его билет был на вечер, поэтому пришлось занять себя прогулками по не особо примечательным городским пейзажам. Первым пунктом в намеченном плане был один известный ресторан. Скорее забегаловка, чем ресторан. Кирион бросил взгляд на вывеску с подрагивающими и мерцающими голографическими буквами «Акулий отрох». Первая буква второго слова не горела. Вдруг сквозь буквы прорезала голографическая акула с преувеличенно хищным видом. Забавная вывеска.

Кирион обычно не ходил по подобным местам, поскольку ему там нечего было делать, да и его вид провоцировал основной контингент заведений типа «забегаловка-таверна». Однако в свежем выпуске «Гастрономического атласа» известного ресторанного критика месье Шампиньона уха в «Акульем потрохе» была названа лучшей в Аркхейме. Кирион не мог упустить шанса попробовать блюдо, которое было расхвалено самым прославленным лирейским гурманом, славящегося жёсткой критикой и вечным недовольством.

Кирион без проблем устроился в углу полупустого заведения, прикрывшись взглядами ото всех громадной фигурой мужчины за соседним столиком. Здоровяк уже доедал суп и переходил к здоровенной половинке жареной камбалы.

Суп был вкусным! Невероятно вкусным! Ему особо не нравился вкус рыбы, и он избегал есть морепродукты. Без какого-либо стеснения он уже поедал вторую порцию. Кирион довольно много ел.

Вдруг какого-то крысиного вида мужичонка с двумя товарищами прошёл мимо и споткнулся обо что-то.

— Ты! Тупая свинья! — заверещал тот в сторону здоровяка. — Я из-за тебя упал!

Дальше началась банальная сцена из какого-нибудь старого цирконского боевика, где группа негодяев нападала на главного героя. Здоровяк, правда, в весьма добродушной манере извинился и предложил купить выпивку компании. Однако эта маленькая клика явно была настроена на эскалацию конфликта. В заведении никто особо не реагировал на начинающуюся потасовку. Старый хуман с протезом руки невозмутимо протирал большие стеклянные кружки для пива, смотря на матч по женскому гандболу на большом экране. Сверху чучело одноусого сома с хозяйским и одновременно неживым взглядом довлело над всеми посетителями.

— Месье, будьте добры, прекратите шуметь и дайте мне насладиться местными яствами! — сердито сказал Кирион, когда его терпение иссякло.

Он просто хотел спокойно поесть, а не пялится на не самые эстетически привлекательные лица и наслаждаться этим амбре, перекрывающим даже запах рыбы. Ну и за здоровяка было обидно. Тот выглядел дружелюбно и вполне мирно.

Предводитель маленькой шайки недобро посмотрел на Кириона. Его рот оскалился, обнажив золотой зуб. Кирион не мог понять назначение такого аксессуара. Это было сделано специально?

— А, залётный полупокер, хлеборезку свою закрой, пока я тебе не показал, как сражаются настоящие мужчины — сказал хулиган, — Иди цветочки собирай с мамзелями. Я сегодня добрый.

Кирион часть слов не понял. Он приподнял бровь и уставился с недоумением. Тут же здоровяк встал из-за стола и треснул по голове главу этой мелкой клики.

— Ты про него так не говори! — заступился за Кириона здоровяк, посчитав странного разодетого эльфа своим союзником.

Началась самая банальная драка. Часть посетителей с улюлюканьем принялась дубасить друг друга.

Внешний вид персонажа

Рост 192 см, широкие мощные плечи кузнеца. Короче, самый настоящий гигант-атлант в мире эльфов под красочной обёрткой (https://64.media.tumblr.com/c9c11690ff5a2bc2bcf1f1d810c990bb/2d626d7fd98e7096-c3/s500x750/aa512d46f6bd5280a91bef995868a2b6639659b6.pnj)

Для Сейрана первое время на Цирконе было тоже тяжким. Для него, жителя совершенно других правил, перенос на технологичную планету хуманов был равносилен полной смене полярностей и большей части представлений о жизни. Жизни, которой у него больше не было. Первое время он находил унылым эти виды домов-коробок, заслоняющих небеса, агрессивно-ядовитый неон в подсветке, а многолюдство, искусственность и бесконечная суета навевали усталость. Однако именно хуманов он полюбил за бесконечное неистребимое желание жить. Относительно небольшой срок жизни, в которой, как и в жизни остальных были страдания и радости, горе и печаль, который они проживали во всю свою полноту, буквально выжимая каждый день до последней капли. Вся эта жизненная энергетика буквально кипела, бурлила, изливалась гейзером, который не переставал бить и уносить за собой в бурном потоке. Именно этот жизненный поток и подхватил мертвого, но не добитого Элиота, не давая ему замкнуться в своём горе, и, увлекая за собой быстрым течением, в конце концов выбросил на свой тихий берег, где он, напитавшись новым ритмом мира, начал выстраивать свой новый путь.

Пока, в конце концов, он не полюбил этот новый мир и не встроился в его устои и порядки. Правду говорят, что человек ко всему привыкает.

Сейчас, в свой выходной день, Сейран отправился в одну кафешку со смешным названием "Акулий потрох". Он оценил отсылку на более грубое ругательство, из которого сделали классное запоминающееся название. Однако, вовсе не название привлекло сюда мужчину. А желание вкусно.. пожрать. Оказавшись на Аркхейме, он теперь, иногда в роли туриста, посещал всякие интересные заведения, пробовал различную кухню, искал места, особо отмеченные тем, что здесь подавались особо вкусными те или иные блюда

Не обманули.

Правда, Сейран ещё ждал, пока ему подадут уху. А вот... Засоленное мясо сома с поджаренным хлебом подали сразу же. Наверное, в отличие от ухи, не нужно было ждать, пока шеф-повар его приготовит. Оно уже было засолено. И хоть, фирменным знаком это блюдо отмечено не было...

Но легионер буквально испытал моральный и гастрономический экстаз от вкуса. Это не мясо, это рыбье сало, каждый кусочек которого был идеально просолен, чтобы не оставлять во рту бесконечный привкус солёности, но и не малосолен. С пропорциями они угадали. А ещё каждый кусочек нежно плавился во рту как масло. Его не нужно было усиленно жевать, он не рассыпался, идеально держал форму. И с поджаренным хлебом создавал просто идеальную вкусовую композицию. Мужчина не заметил, как умял всю тарелку - так легко и незаметно всё ушло. Не, если не фирменное блюдо у них столь хорошо, то уху точно ждать стоило.

Нет, он определенно придёт ещё сюда за таким же сомом. По крайней мере, это блюдо он уже отметил. Что будет с ухой - уже не так важно.

А дальше началось то, что заставило мужчину недовольно помрачнеть. И вздохнуть про себя.
У него выходной! Можно, хотя бы в свой выходной он посидит без нервотрепки и возможности не принимать участия в чужом мордобое?

Из-за соседнего столика от группы дерущихся поднялся невыразительный мужчина в черной футболке с какой-то надписью, прочитать которую было невозможно в силу размытости и пляски букв, и высоких черных джинсах, и предъявил голограмму своего удостоверения легионера. 

- Легионер центурион Сейран. Прекратить дебош! - рыкнул он на них зычным голосом, после чего уже продолжил тоном Кота, который вечно предлагал двум враждебным мышам жить дружно. - Расселись молча по своим местам, принесли извинение гостю нашей планеты, и завяли, пожалуйста. Иначе сейчас сюда приедет полиция, и оформит вас в места не столь комфортабельные на трое суток.
Несмотря на доброжелательную вторую часть, между строк читалось, что если они по-добру по-здорову не успокоятся сами, то успокаивать он их будет более убедительными и тяжелыми аргументами.

По недовольным рожам дебоширов было понятно, куда Сейран мог засунуть своё удостоверение. Он мешал им "культурно" отдыхать! Однако дергаться против стража порядка желания не было. И те, кто оскорбили Кириона, коротко извинились. Враждебная группа удалилась в другую часть зала, а Сейран вернулся на своё место, ожидая, когда же ему подадут уху. 

Эльф же, который случайно попал под замес, оказался довольно внушительным. По крайней мере, несмотря на утонченность образа - тот ещё каб.. солидных размеров мужчина. В остальном же, оставалось надеяться, что конфликт разрешён и полностью исчерпан. Для внимательного взгляда гостя могло не скрыться, что несмотря на то, что легионер был крайне похож на хумана, практически ничем от них не отличаясь, у него не было множества характерных черт: ни намека на аугментации, полное отсутствие татуировок, ярко-кричащих аксессуаров и многого другого. Если и чистый хуман, то тот, который решил сохранить себя в первозданной форме. Впрочем, рано было судить по внешнему виду. Это мог легко оказаться и эон. Многие, кто жили на Цирконе, быстро ассимилировались и практически мало чем отличались друг от друга.  

Кирион поднял тарелку и в самом грубом нарушении лирейского этикета допил бульон из неё, проигнорировав ложку. И это был очень прозорливый ход с его стороны! Здоровяк своими большими ручищами схватил одного из хулиганов и бросил его на стол. Двое сразу накинулись на здоровяка, но мало что могли сделать своими небольшими кулачками с таким грудой жира и мяса. Лежащий на столе таверновый драчун уже сбросил солонку и перечницу, а затем схватил керамическую салфетницу и промазал. Прелестное изделие в белой глазури с рисунком рыбы пролетело мимо здоровяка и ударилось об старика с длинной бородой, покуривавшего карманный кальян. Тут же старик подскочил с моложавой рытью и запрыгнул на стол, принявшись дубасить своего обидчика.

Можно было бы просто уйти или что-нибудь вытворить магией незаметно, но конфликт начался с благих намерений здоровяка. Тот не выглядел злым, и в его чертах лица виднелась лишь мягкость. Бедняга зашёл поесть супа, а какие-то нехорошие люди к нему прицепились почём зря.

Когда Кирион засучил рукава и надвинулся с угрожающим видом, собираясь снять паразитов со своего неожиданного доброжелателя, раздался мощный и ясный голос. Таким поставленным тоном говорили те, кто привык командовать.

Кирион обернулся и увидел молодого человека. Это явно был не хуман. От него исходило что-то такое, чего Кирион раньше никогда не встречал. Он был артефактором с очень развитым чутьём на магию. Это не была теомагия, позволяющая точно получить информацию про объект. За годы работы с любящими взрываться прямо в лицо артефактами и множеством различных материалов магического происхождения Кирион приобрёл некоторую интуицию в отношении того, что имел магию.

Лишь мимолётный привкус. И этот незнакомец имел что-то такое уникальное и доселе не познанное. Он ощущался как запах солнца, когда то выжигало траву летом, с лёгким оттенком сена по ветру. Он ощущался как озон после грозы. Он ощущался шипучей конфетой с пронзительной кислинкой. Как пузырьки шампанского. И это ощущение было очень интенсивным и терпким, обволакивающим чувства.

Кто это?

Кирион, возможно, задержал свой пристальный изучающий взор почуявшего что-то интересное учёного намного дольше, чем предписывали писанные и неписанные правила приличия.

Некоторые люди стали извиняться перед Кирионом, будто они совершили какое-то зло. Он же просто хотел ещё что-нибудь съесть и убраться подальше. Ему было не привыкать к чужому вниманию. На рыжих всегда были устремлены чужие взгляды. А его традиционные одежды и излишнее количество украшений лишь сильнее приковывали взгляды. Однако этот «центурион Сейран» искусственно сконцентрировал внимание всего заведения на одном единственном эльфе, который просто желал спокойно поесть.

А почему бы этому благодетелю тоже не испортить трапезу? Кирион подошёл к Сейрану и совершил эльфийский поклон, жёстко и точно определив угол наклона. Перед ним был, конечно, целый центурион Коалиции рас, но и Кирион происходил из весьма уважаемой лирейской семьи.

— Благодарю вас, центурион Сейран, — сказал он с мягкой и не слишком искренней улыбкой, — Я не могу оставить ваше деяние не оценённым по достоинству и хочу угостить чем-нибудь. Каким-нибудь самым дорогим напитком и блюдом.

Конечно, в этом заведении явно отсутствовали несъедобные пафосные необъяснимо дорогие блюда, которые вселяли в Кириона ужас одним фактом своего существования. Однако это был отличный повод завязать разговор и перекинуть часть внимания на этого центуриона.

— И только не думайте отказываться! У меня на родине совместная трапеза является важной частью оказываемой благодарности. Вы же не хотите меня оскорбить? — на последней фразе он сделал обеспокоенное лицо.

Речь его была достаточно громкой, чтобы часть присутствующих его услышала. Они тут же принялись сплетничать и показывать на что-то пальцем.

— И где же мои манеры? — спросил он чуть тише с нарочитым смущением и лёгким лукавством в словах, — Меня зовут Кирион.

Несмотря на то, что он представился неполным именем и не дал никакой информации, любой мало-мальски внимательный и вдумчивый обыватель сразу же поймёт, из какого теста слеплен Кирион. Эта лёгкая манерность в голосе принадлежала типичному лирейцу, как и одежды выдавали в нём жителя экваториальной части планеты. Он совершенно не скрывал свою магическую ауру и даже с какой-то трогательной заботливостью укутывал ею всё вокруг себя.

Сейран имел благородные тонкие черты лица и держался так, как могли лишь благородные люди. Кирион за всю свою жизнь насмотрелся на множество мелких царьков, новую аристократию, дальних родичей императоров и мелких дворян. Центурион явно держался как тот, кто стоял выше прочих. И это была не командирская выправка, хотя и она присутствовала как что-то наносное. Вид у него был серьёзным, но добрым. Чем-то этот юноша напоминал главу стражи родового поместья Кириона. Старик был очень добр к нему в детстве, но никогда не спускал проказы. Строгость и доброта. У такой личности были чистые помыслы и добрые намерения, исходя из какого-то рыцарского кодекса. Кириону обычно претили всякие навязанные правила. Он обычно поступал по сиюминутному велению сердца, не слишком опираясь на какие-то навязанные ему обществом рамки и стереотипы.

Работа с людьми, когда ты не работаешь по формальным заготовкам, а действительно вникаешь в их проблемы, выслушиваешь упрёки, даже фильтруя и не давая многое пропускать через себя, всё равно очень сильно утомляет. Поэтому Сейран, будучи флегматиком, на вес золота ценил минутки, которые мог посвятить себе и своему одиночеству, которым в эти моменты наслаждался как благом. Когда казалось, что всё улеглось, и группа недовольных удалилась восвояси, к Сейрану подошёл тот самый гость.

И только было Сейран уже хотел активно замотать головой и руками, что, мол, не стоит благодарностей и поклонов, как эльф заставил закрыть его рот, так и не дав открыть.

— И только не думайте отказываться! У меня на родине совместная трапеза является важной частью оказываемой благодарности. Вы же не хотите меня оскорбить? —  поэтому пришлось склонить голову на бок и очаровательно улыбнуться. Разумеется, он не хотел его оскорблять. Просто и сделал он не потому, что напрашивался на благодарности или на очередную порцию еды. Он вмешался просто потому, что не мог иначе. Это не уставная обязанность, которая выключалась, как только заканчивалось рабочее время, это часть его личности и характера, неистребимая ничем, даже самой свинской неблагодарностью. Она всё равно пробивалась как сорняк и одуванчик через слои бетона.

— Тогда предлагаю отведать соленое мясо сома. Оно исключительно вкусное, —  с добродушной мягкой усмешкой отвечает легионер, жестом руки предлагая место напротив. - Господин Кирион.

Несмотря на то, что их общение вызвало у части зевак какой-то интерес, мужчина равнодушно игнорировал его. Сейран давно привык к тому, что на него смотрят и оценивают каждый жест, каждый взгляд, каждое мановение руки и поднятие брови. И в этой ситуации его интересовало совершенно не это. А вопрос: почему явно не последний житель Лиреи - явно кто-то из высокородных, называется простым именем? Впрочем, этому объяснение было вполне прозаичным - как раз из-за нежелания привлекать к себе лишнее внимание и остаться инкогнито. У самого Сейрана не было в новом воплощении ни второго-третьего имени, ни даже фамилии. Сейран - имя, идеально подходящее легионеру - одному из многих, и в котором не повторялась ни единой буквы его первого имени "Элиот".

Но что же на самом деле привлекло господина Кириона? Увы, Сейран не мог знать о том, что этот жест - маленькая шалость в его адрес, которую он воспринял за чистую монету. Однако, не грабить же банк он его зазывал, поэтому мужчина оставался пребывать в легком безмятежном и спокойном расположении духа.

- Что привело Вас к нам в гости? - непринужденно задает он тему для разговора. В этот момент официант подносит ему на подносе супницу с ароматной ухой и приборами и оборачивается к Кириону.
- Желаете что-то ещё?

А Сейран тем временем бросает короткий взгляд на обилие украшений. Этот эльф - был воплощение колорита своей родины. Изначально Элиоту предложили остановиться на Лирее, сочтя, что этот вариант наиболее приемлемый и привычный для него. Однако Сейран принципиально выбрал Циркон как раз в силу его инаковости. Эта инаковость словно толпа маленьких, но кусачих муравьёв, постоянными своими укусами заставляла шевелиться, не давала погружаться в рефлексию, воскресать памяти и тоске по прошлому. Не выбирать проторенные маршруты, а идти новой дорогой, даже если идти по ней приходилось как-то иначе, что приходилось переучиваться. И мужчина нисколько не пожалел о своём выборе.

Кирион уселся прямо напротив центуриона. Тот выглядел вполне мирно и приветливо. Ну, знаете, тот самый типаж, кто со всеми в коллективе имеет приятельские отношения, но обычно чаще молчит, чем болтает. Тот самый человек, который тебе безвозмездно поможет, когда ты обратишься за помощью.

— Солёный сом? Это вкусно? Я ел лишь уху и жареную камбалу. Признаюсь честно, я не знаток рыбы и предпочитаю кусок жареного мяса. Или курицу карри, такую острую, что даже от взгляда на неё наворачиваются слёзы на глазах.

Кирион обладал довольно низким для эльфа бархатистым голосом, который можно было бы даже назвать грудным. Однако его манера речи сводила к минимуму какое-либо очарование обладания подобным баритоном. Он говорил с какой-то непосредственностью и лёгкостью, какой обладают дети, способные по-дружески разговориться с незнакомцем и всё рассказать о себе за пять минут.

Кирион по-хозяйски расположился и, казалось, умудрился занять большую часть стола. Или это его присутствие было столь ярким и громким? У эльфов, казалось, есть какая-то необыкновенная грация, но Кирион умудрился быть очень неаккуратным и шумным. Даже его многочисленные украшения как-то ехидно звенели. Артефакты на нём — весьма могущественные изделия и сущие безделицы — не прекращали сплетничать и посылать лёгкую дрожь в такт своим смешкам в магический фон.

— Я прибыл на Циркон по семейным делам. Проведать кузена. Он, представьте себе, центурион Сейран, решил покинуть Лирею и отправиться сюда получать высшее образование! Мне, — он стукнул себя по груди, — с трудом разрешили жить одному, хотя у нас до Эвелина на территории поместья есть личный телепорт! И ему всего в 50 лет разрешили отправиться на другую планету! Меня в таком возрасте считали ребёнком, хотя я уже защитил кандидатскую.

Правда, кузен Кириона не попадал постоянно в странные ситуации, а мирно занимался робототехникой и носа не показывал на улице, можно сказать, что траву давно не трогал.

— Я его проведал, а сейчас зашёл перекусить перед поездкой домой. У меня билет на телепорт, но мне нужно ещё четыре часа чем-нибудь занять себя. А что может быть лучше приятной беседы? Если будете на Лирее, то обязательно загляните в Эвелин! У нас самые лучшие рестораны планеты, и практически все они на одной улице!

Робот-официант с жужжанием прикатил к ним и привёз заказанные блюда: самая дорогая бутылка вина (лирейского, конечно) и две тарелки с солёным сомом, бокалы и приборы. 

Кирион умудрялся одновременно есть и говорить, но выглядел чудесным образом по-аристократически изыскано, как это описывали в пасторальных историях про дворянство те, кто вживую с аристократами не общался. Он всё говорил и говорил, прерываясь всего на несколько мгновений. Было очевидно, что этот эльф — опытный застольный болтун.

— А вы откуда, центурион Сейран? По вам видно, что вы не местный. Я бы предположил, что с Лиреи. Но я наш акцент узнаю, даже если его поправили с логопедом. Да и никакой лиреец не будет исправлять. Мы все любим её и гордимся тем, что мы её сыновья, — он мягко улыбнулся. — Точное не Алькор. Алькорцы, на мой вкус, обычно такие горделивые и серьёзные. Да и этнархи, в отличие от остальных, ревностно следят, чтобы нетитульные расы не посмели претендовать даже на небольшой кусочек власти на их планете.

Он усмехнулся, будто только что не сплетничал. Казалось, его внимательный взор отслеживал реакцию на его слова. Как Сейран отреагирует на не столь хвалебную характеристику одной из доминирующих рас? Хотя Кирион, конечно, совсем не врал и лишь творчески интерпретировал тот факт, что на Алькоре только этнархи могли входить в состав парламента.

— Манера речи, акцент у вас странный. Едва ощущается, но у меня природное преимущество, — Кирион постучал пальцем по длинному кончику своего эльфийского уха, слегка изгибающегося кверху. — Вы вряд ли с Клибаха. Они там все сумасшедшие!

Он издал добродушный смешок и подмигнул.

— Возможно, именно поэтому многие мои друзья с Климбаха! Нет более верного друга и более страшного врага, чем климбахцы! Но вы мне не говорите, откуда вы родом! Я попытаюсь сам догадаться. Что может быть лучше маленькой загадки для услады скучающего ума?

Его лицо приобрело немного мечтательный вид. Было видно, что он очень любит своих друзей. Такая мягкость в чертах лица обнажала его нежные чувства. Кириона было поразительно легко читать, хотя ему удавалось за смешинками в глазах прятать немного шутливого коварства.