Аркхейм

Климбах / домен Тилания/ 5025-5029

Равендис, Леж Гоцц

Эпизод является игрой в настоящем времени и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту без системы боя.

Жил- был прекрасный и холодный воевода Тилании. Его величие и спокойствие, сила и мудрость вызывали и страх, и благоговение, и уважение. Все знают имя воеводы и все знают как он отважен и предан владыке. Он образец для подражания, многие отцы и матери ставят своим сыновья в пример воеводу Тилании, восхищаясь им и желая, чтобы звезда их отпрысков сияла так же ярко и висела так же высоко на небосводе. Но никто не знал подробностей жизни воеводы. Никто не интересовался и не пытался узнать кто он, какой он. Потому что людям не требовалось, да и не интересно было разрушать образ непобедимого и мудрого воина.
Единственный, кто хорошо знал сильного и непобедимого воина Тилании- его мать. Красивая и мудрая женщина, которая могла мягкой силой менять то, что кажется неизменным. Вот так эта удивительная женщина, желающая своему сыну только лучшего, обратилась за помощью у тому, о ком ходили разные, противоречивые слухи при дворе владыки. Этот человек- не человек, фармацевт или врач, артефактор или шарлатан, но некоторые слухи были на столько чудесными, что вообще сложно было поверить, что кто- то может такое делать. Мадам написала письмо этому необычному специалисту с просьбой о помощи. И он откликнулся.
Этот странный персонаж из сплетен оказался не таким уж удивительным, обычным гомункулом, если не считать, что гомункулы это в большинстве своем постельные игрушки богатых господ и слуги. А этот экземпляр свободен и с энтузиазмом взялся за работу. Даже ингредиенты обнаружил тут недалеко и сам же отправился за ними. Вот только гость очень промахнулся с выбором одежды и забыл карту, а с его навыками топографа только в леса и ходить. Притомился наш Фей и сел отдохнуть под сосной, да так и заснул. В это же время воевода Тилании оказался неподалеку и обнаружил замерзшее или замерзающее фейное тельце в своих землях, которого тут быть не должно. Какое решение примет ледяной элементаль относительно непрошенного гостя узнаем в нашей истории.

Воздух в покоях пах серебром и камфорой — благовония из старинной резной шкатулки, открытой рядом с печатным прибором. Ровный свет снежной лампы заливал столешницу мягким белым светом, отражаясь в полированной поверхности застывшего хрусталя. Тонкие пальцы женщины выводили последние слова на пергаменте, и чернила, как струи чёрного льда, впитывались в текст.
За окном начиналась Склертия — «Вечер Длинной Тени», зимнее равноденствие. Элементали верили, что в самый короткий день небеса открывались для предков. А потому замок украшали чёрными лентами, ставили свечи. Где-то в саду звучали хоралы.
Хранительница Звёздного Пламени — такой титул она носила — леди Сайреа Аэл'Тирес, мать Равендиса, за столом в одной из внутренних комнат замка, с окнами, выходящими в сад, писала письмо.
Воздух в покоях пах серебром и камфорой — благовония из старинной резной шкатулки, открытой рядом с печатным прибором. Ровный свет снежной лампы заливал столешницу мягким белым светом, отражаясь в полированной поверхности застывшего хрусталя. Тонкие пальцы выводили последние слова на пергаменте.
"Мне больше не к кому обратиться. Прошу вас как своего друга, я знаю, что вы способны мне помочь. Мой сын сделал свой выбор, но ещё не поздно его спасти до полного слияния с Хтоном. Разыщите Равендиса, прежде чем это сделает его отец".
А за окном уже падал мягкий, почти невидимый снег. Солнце Тилании клонилось к горизонту, преломляясь сквозь осколки кристаллов, которые свисали с карнизов.
Леди Сайреа отдала письмо гонцу. И тот, взяв письмо, обратившись сорокой, улетел прочь.

Никто бы никогда не подумал, что в их роду случится горе. Всё произошло слишком неожиданно. Их сын ведь был всегда таким идеальным, их гордостью, последним наследником великого рода. Мальчик рос не только умным, но и на удивление трезвомыслящим, невероятно уравновешенным, сдержанным — таким, каким его и воспитали.
С юных лет ему полагалось щнатьч н с юных, что несёт ответственность за свою кровь. И он знал.
Не было случая, когда он подводил или ошибался. И казалось, что путь ему приготовила судьба ровный и ясный.
Именно поэтому, когда Равендис ушёл из дома по собственной воле и... принял Хтона — вся Тилания застыла. Даже если бы он просто погиб или исчез, траур не был бы столь чёрным.
Их род, древний, почти безукоризненный, основан на кристальной чистоте стихии. Им не прощали предательства. И они сами себе — тоже.
...
Два дня спустя.

Белоснежный ворон мелькнул на фоне бледного неба, растворяясь среди снежных искр.
Мужчина поднял лицо и посмотрел куда-то вдаль. Вслушался. Ветер донёс шорох крыльев и странное, тревожащее ощущение. Давно он не чувствовал так остро каждый шорох. Почему-то именно сейчас ему показалось, будто чьё-то дыхание коснулось сознания.
Равендис стоял у края ущелья. Туда, глубже вниз, снежный покров переходил в кристальный лёд, под которым сквозь белый пар дышали горячие источники. На нём не было брони — только тяжёлый плащ, схваченный у горла серебряной застёжкой в форме трезубца, и меховая накидка. Серые волосы спутались на ветру, ледяные руны на коже почти не проступали.
Внутри него активно развивался и бурлил Хтон. Элементаль этому не препятствовал. Но держаться вертикально было сложно: Хтон пытался перекатываться с ним, звал с собой в бездну. И, честно говоря, он уже успел от него устать за эти пару дней своих блужданий. Именно поэтому то дыхание, что коснулось его сознания, сначала как будто бы просто привиделось.
Но чем ближе он шёл за ощущением, тем яснее узнавался чужой запах, пульс, ритм, заставляя непроизвольно напрягаться. Какое-то живое существо было где-то впереди.

В белом офисе звонит телефон. Трубку поднимает этнарх с нежно- розовыми крылышками:
- Компания лабораторного оборудования "Химия 5". Оператор Ванесса. Слушаю вас.- нежный голосок в трубке.
- Здравствуйте, Ванесса. Это Леж Гоцц. У меня тут новости о новом продукте "АртХим и Ко". Соедините, пожалуйста, с Владиславом из отдела сотрудничества.
- Я поняла. Сейчас соединяю.- писк на линии.
- Владислав Эндридж, слушаю.
- Здравствуйте, Владислав.
- А, господин Гоцц. Рад слышать. Чем могу быть полезен?- голос мужчины излучал дружелюбие. Этот менеджер очень уважал гомункула за его прямолинейность и требовательность.
- Я по поводу центрифуги и вакуумной установки "АртХим и Ко".
- Слушаю.- берет ручку и лист бумаги, готовый записывать.
- Ну, могу сказать, что оба агрегата поганые. На столько поганые, что центрифуга у меня развалилась после первого серьезного испытания.- подходит к работающей центрифуге и подносит к ней телефон. Собеседник на том конце слышит треск, как у шуруповерта, который не стал в паз шурупа, но пытается его закрутить.- Вот. Как слышите. У них что -то с крутящим элементом. А вакууматор создает, вроде, безвоздушное пространство, но не создает. Я был невнимательным и плохо протер вакууматор после уборки. И через три недели, даже после использования, там появилась жизнь в виде плесени и водорослей. Так что это надо проверить.
Общий вердикт таков: эти приборы, в том виде, который есть, годятся для школьников, чтобы те изучили принципы работы и получили минимальные результаты. А для профессионалов это не подходит, объемы не те и сама конструкция непонятная. Вот, примерно так.
- Я понял вас, господин Гоцц. Благодарю за ваше объяснение.- ответил довольный собеседник.- В благодарность за наше сотрудничество я сделаю вам скидку на следующий ваш заказ.
Беседа продлилась еще некоторое время. Заказ пообещали доставить через неделю, значит, работу придется заканчивать, использовав весь материал, а значит, можно будет отдохнуть перед выполнением нового заказа.
Гомункул вышел из лаборатории. Мягкие тапочки шуршали по деревянному полу. В коридоре оказалось очень прохладно, сравнительно с лабораторией. Прячет руки в рукава свитера.
- Я закончил.- заходит в большую комнату, где горело два камина и между ними сидел эон.
- Хорошо.- не отрываясь от монитора ноутбука ответил мужчина.- Я перенес заказ на две недели. Тебе следует отдохнуть. Последний месяц ты работал с тяжелым графиком, так и до больницы не далеко и ошибок...- начал объяснять менеджер.
- Спасибо. У меня как раз закончился материал, а поставка будет не раньше, чем через неделю- присаживается в кресло у открытого камина.- Значит выходные. Это радует.- натягивает на себя плед.
Следующее утро было тоже мало приятным по погоде. Поднялся ветер, пошел снег. Начало зимы было куда приятнее. Плюсовая температура, теплый ветер, а тут нате вам, вьюга, минусовая температура и никакого солнца. Леж сидел на кухне, обнимая горячую чашку кофе, теплые тапочки, свитер и теплые брюки, на плечи наброшен плед, в телефоне отмечает заказ продуктов. Фармацевт и сам бы с удовольствием сходил бы в магазин, но погода была на столько скверной, по его мнению, что даже кошек выпускать гулять было жалко. А те пошли, и очень смело, что удивило.
Заказ привезли часа через два. Заказ был очень большим, потому пакеты пришлось переносить в несколько подходов. Распаковка- это самая любимая часть покупки продуктов, даже, когда знаешь заранее, что там. В одном из пакетов было обнаружено письмо с надписью "господину Гоццу от леди Сайреа Аэл'Тирес". Кто такая леди Сайреа Леж не знал, но решил прочитать послание. Оно оказалось душещипательным, полным материнской любви и боли, переживаний за непутевого, как решил фармацевт, сына. В письме леди рассказывала о том, от куда она узнала о Леже, все же Климбах и Циркон это не соседние деревни, выразила надежду на согласие помочь и пригласила в замок. Леж любит замки.
- Я дома.- прозвучал из прихожей голос менеджера.- На улице погода совсем зимняя.
- На улице погода, как в заполярье, так что ничего хорошего.- ответил фармацевт- С возвращением. Какие новости?- эон заходит в кухню с сумкой с продуктами.
- Я купил немного вкусного- ставит сумку на стол.
- Хорошо- открывает сумку: вино, конфеты, фрукты, чай и несколько коробок с творожными пирожными- Я заказал продукты и с ними пришло это приглашение.- протягивает менеджеру. Мужчина просматривает и задумчиво постукивает пальцем по столешнице.
- Леди Сайреа... леди Сайреа... Где я мог слышать это имя?
- Письмо приехало с Климбаха. Может где- то там?
- Леди Сайреа... А, да, вспомнил. Это госпожа одного из доменов. Если не ошибаюсь она ледяной элементаль. Удивительно, что тебе написали. Это так далеко, да еще и домены элементалей не проходной двор. Поедешь?
- Да. Хочу немного развеяться и проветрить голову. И, если очень повезет, найду синие кристаллические цветы. Может, хотя бы у элементалей они сохранились.
Спустя пару дней гомункул уже отправился на Климбах в домен Тилания. Встретили его официально, как подобает правящей семье. Балов, к радости Лежа не устраивали, а дали спокойно отдохнуть, накормили до отвала и выделили теплую комнату. На следующее утро гостя пригласили на завтрак. Представили всем, как друга хозяйки дома, что бы вопросов меньше было.
После завтрака леди Сайреа и Леж отправились в библиотеку для обсуждения просьбы
- Я бы хотела освободить сына от хтона, или хотя бы вразумить его. Но прежде, Равендиса нужно найти. Он отправился в горы и никто из моих людей ни найти, ни догнать не смог.
- Леди, я понимаю, что вы  волнуетесь и боитесь за жизнь сына, но освободить от хтона его никто не сможет, тем более он прошел слияние добровольно. Я могу попробовать поговорить с ним, но не освободить. Те, кто пытался освободить от хтона принявшего в итоге просто убивали его. Слияние с хтоном это не просто объединение частей тела, это про органическое и энергетическое перемешивание, частичное замещение и клеток тела и магической паутины. Максимум что я могу- поговорить с ним.
Беседа продлилась еще некоторое время. Были обговорены волнующие леди вопросы. Частично получилась психологическая консультация, но леди осталась довольна. Единственное, что удивляло это выбор исполнителя. Может, лучше было нанять искателей? Они же лучше умеют искать сбежавших людей и не только.
Половину дня гомункул провел в библиотеке, разыскивая информацию о географии местности, растениях, элементалях и все равно мыслить как искатель не получалось. Все время возвращался к фармакологии.
Так, листая очередную книгу о растениях местных гор, Леж наткнулся на описание тех самых синих кристаллических цветов. Выяснил, что в его книгах описание на столько скудное, что даже стыдно. В книге отводилось на цветочки больше десятка листов мелкого шрифта. И что бы не возиться долго, гомункул все отсканировал на телефон.
На следующее утро гость отправился на легкую прогулку... За окном зима, сугробы, минусовая температура. Леж не стал набирать много всего с собой, он намерен был вернуться к вечеру, а завтра собраться как следует и пойти искать то ли цветы, то ли пропавшего принца, то ли и тех и других, вот только все сталось не так, как гадалось.
Топографический талант фармацевта развит не в ту сторону и карту он тоже забыл, потому не мудрено, что заблудился. От замка отошел очень далеко, потому ориентиров не было и на местность опустились сумерки, а под елками стало совсем темно. Походив в потемках еще немного, гость решил сделать привал. Развел маленький костерок под елью, чьи лапки создавали небольшую пещерку, сделал себе чаю. Путешественник был одет слишком легко для местных гор и тем более местной зимы. Горячий чай помог не на долго, а пламя костра гипнотизировало. Вскоре Леж почувствовал, что засыпает.
"Немного подремаю и пойду назад. Вьюги нет, погода безветренная, вернусь по своим следам."- Подумал Леж и его ресницы сомкнулись.

 Он стоял неподалёку от тела неизвестного, прислушиваясь. Вот это уже было интересно, в такую глушь приходят разве что самые отчаянные путешественники. Или же те, кто желал Равендису гореть пламенем, то есть, самые, что ни есть, недоброжелатели. Однако тело оказалось слишком щуплым, на первый взгляд, и мало походило на настоящего завоевателя гор.
Элементаль огляделся, чтобы лучше понять ситуацию. Запах трав, догорающих угольков и... мяты. Рядом валялась глиняная кружка, в которой застыл тонкий ледяной слой — чай, что не успели допить. Никаких следов ловушки, никаких намёков на засаду. Белый ворон, что кружил над долиной, исследовал местность и не заметил признаков, угрожающих безопасности ледяного принца. Равендис подошёл ближе к обледенелому комочку и опустился на одно колено, сдвинул снег с камней и осмотрел место привала: следов борьбы не было. Ни крови, ни разрытых следов, ни отпечатков чужих ног. Всё выглядело слишком мирно, не так, как действуют охотники или искатели. Этот пришелец явно не из тех, кого прислали за ним. И, кстати, кажется, находка ещё была жива. По крайней мере, замерзающее тело не выглядело совсем мёртвым.
Но и не был похожим на простого человека или духа. 
Какой-то странный наряд, коих не водится в Тилании, и никаких отметин, что указывали бы на принадлежность к местным кастам или родам. Он провёл пальцами по ткани плаща незнакомца — не климбахское сукно, не ткань элементалей, не артефактное волокно. Простая, земная одежда. Лёгкая, почти городская.
— Вот же глупец, — пробормотал он, едва заметно улыбнувшись. — Что же ты забыл здесь?
Хтон внутри тревожно зашевелился, пытаясь погасить всплывающую жалость, но любопытство Равендиса было не остановить.
Похоже, этот странный путешественник не должен был сюда попасть, но пришёл. А если всё же оказался здесь, значит, судьба привела его не случайно. Хтон внутри отозвался хищным шепотом, огрызаясь. Ему не нравилось тепло, исходящее от чужака, не нравилось дыхание, мешающее льду элементаля окончательно застыть.
Равендис стиснул зубы, подавляя порыв.
— Успокойся, — произнёс он почти шёпотом. — Это не враг. Пока не враг.

***
Серебристый плащ развевался на ветру, снег крошился под сапогами. Вскоре впереди открылась узкая расщелина — вход в пещеру, укрытую под ледяным карнизом. Пламя тихо потрескивало, окрашивая своды грота в тёплые, почти золотистые тона.
Снаружи буря всё ещё гудела, но здесь царил покой. Воздух, хоть и застоявшийся, был свеж и чист. На стенах — густые пучки листвы и веток, принесённые птицами; под сводами — гнёзда самых разных пернатых, не успевших совершить перелёт. Всё это Равендис собирал сам, во время редких вылазок в долину. Пара деревянных лавок, клетка для мелких зверей, где копошились кролики. В углу стоял ящик с пищей, в которой хранились ягоды, грибы, зелень. Совсем не царская еда, и всё же Равендису, похоже, хватало. Он больше не стремился к роскоши.
Возле камина, на сплетённых из ветвей санях, он уложил гомункула, накрыв шкурами диких зверей.
В целом, здесь было достаточно чисто, как для уединённого быта. Все инструменты, кристаллы с рудников, ровно сложенные, рядом с импровизированным камином, стояли стопками сложенные книги, которые он успел унести с собой.
Гость почти не шевелился и явно начал приходить в себя. По крайней мере так показалось. А потому, он присел на карай саней,  протянул руку и соткал из воздуха ледяные цепи. Те, прозрачным и прочным стеклом сомкнулись на запястьях и лодыжках чужака, звякнув, будто тонкий хрусталь. Зачем? Всё же мир, в котором он живет не оставляет права верить первым встречным, будь-то просто замерзающий путник или настоящий солдат.
— Извини, вынужденная мера, — слегка улыбнулся он чужаку, как только поймал его взгляд, — в этих горах даже сталь трескается, не то чтобы кожа, — теплая кружка с чаем из трав грелась остывала в его ладонях, — кто ты? Что делаешь здесь?

Тепло приходило медленно и неохотно. Сон был слишком сладок, что бы согласиться уйти из него. Где- то за пределами сна стал потрескивать хворост, явно от огня. На теле появилась теплая тяжесть, а к носу медленно подбирался запах костра и нагретой травы. От куда- то доносился звук возни кого- то мелкого, над головой слышался шорох крыльев, а рядом дыхание.
Леж завозился под шкурами. Просыпаться не хотелось, но становилось жарко. Чужие шаги, тяжелое тело опустилось рядом, а на запястья загорелся холод. Мужчина резко спрятал конечности в теплое, что облегчило боль от магических оков, согревая их, снова завозился и частично выбрался из- под укрытия. Сонное лицо, глаза открываются с трудом, по векам уже пляшет неровный свет огня, запах нагретой травы и листвы, поленьев стал четким. Приоткрывает глаза. Мягкое освещение в полумраке ледяной пещеры. Это было не страшно... но это не аргумент, чтобы выбираться из- под... шкур. Фармацевт потрогал то, чем был накрыт. Хорошо вычиненные шкуры, обработаны специальным образом, что бы те не задубели, а оставались мягкими. При этом они не пахли, как в кожевенной мастерской, скорее как в лесном доме очень богатого охотника- травы, настои и немного азарта.
Наконец- то неудачливый следопыт открыл глаза и вернул свой разум из дремы, что цеплялась за сознание. Внимательно осмотрел пространство и теперь глаза встретились с глазами, видимо, хозяина этого места. Сел на своем ложе, осматривает цепи
- Ну такое.- высказал свое мнение гомункул- Не сомневаюсь- немного обижено ответил Леж на слова молодого красивого элементаля. Запястья покраснели и на самом деле потрескались от холода- А можно какие- нибудь другие оковы? От этих я могу лишиться рук- старается реагировать спокойно, что бы не мешать мыслям искать ответ на простой вопрос "как это можно вылечить?".
Лицо молодого человека, который был высок и строен, точно соответствовало портретам, которые показывала леди Сайреа. Значит, это тот самый Равендис. Прелесть какая, не придется его искать, а если все пройдет хорошо, может, еще и кристаллические цветы покажет.
- Меня зовут Леж Гоцц. Ваша мама просила меня поговорить с вами, Равендис, о том, что бы вы зашли домой и показались ей на глаза- на самом деле леди не это говорила. Она просила уговорить сына отказаться от хтона и вернуться домой.- Ваша мама очень волнуется, что вы тут замерзнете и простудитесь. И вообще, кто в своем уме живет в такой холодине?- это уже было личное впечатление нежного гомункула, который в меру возможности двигаться набрасывал на плечи шкурку какой- то зверюшки, что бы теплее было.

Не то чтобы убежище было рассчитано на достойный приём гостей. Хотя, с другой стороны, задерживаться здесь дольше пары месяцев элементаль не собирался. Хтону внутри него ещё предстояло окрепнуть, прежде чем он решится бросить вызов Владыке сих земель, дабы победить коварно, в нечестном и неравном бою. А позже уйти искать прибежище в других, свободных от элементалей землях, в противовес дворцовой жизни и строгим клановым законам.
И пока в костре разгорались угли, а хтон внутри перекатывался мрачностью, щекоча разум словно похмелье, принц искал для замерзшего путника подходящие травы для чая.
На самом деле, эта пещера была самым тёплым местом во всём убежище — единственное, что вообще могло здесь таковым считаться. И, как казалось Равендису, путешественнику ещё повезло, что именно он его нашёл прежде, чем щуплое на вид тельце окончательно превратилось бы в звонкую льдину, хрустящую от прикосновений, словно тиланийский хрусталь.
- Ну такое, — гость быстро приходил в себя и , судя по всему, не торопился с выводами, чтобы по достоинству оценить гостеприимство, но уже явно мог шевелиться.
По правде сказать, посыльных и посланников из дворца в эти земли забредало предостаточно. Кто-то оставался освежёванным грузными меховыми тварями, посчитавшими прямоходячих кожаных мешков подходящим и сытным обедом. Кому-то, кому повезло больше, довелось пасть на острие копья принца, желая расправиться с грязным, запятнавшим репутацию рода наследником Тилании прямо на месте. А кто-то был просто оставлен врастать в глыбу льда в долине неподалёку — каким бы жалостливым ни был его голос и мольбы отпустить посланника Короля элементалей.
Да только жалость растворялась в сердце, радуя чернь внутренней сущности, как только приходило понимание: стоит глупцу, дерзнувшему взобраться в эти ледяные долины, уйти живым — Равендиса тотчас найдут, вскроют убежище, а его самого схватят и казнят.
Кружка с чаем аккуратно опустилась на край ложа, рядом со шкурами.
Что ж, гость, ради которого он совершил поистине колоссальные для себя усилия, чтобы отогреть, явно отличался от всех предыдущих. На нём не было серебристых лат, при нём не нашлось ни оружия, ни чар. Какая-то сумка со свитками — больше похож он был на картографа, чем на посланца из низин, каким-то образом забредшего так далеко, что забыл дорогу обратно. Да вот только картограф этот не имел при себе ни стрелки на игле, ни компаса.
В сумке нашёлся странный аппарат — больше похожий на плоскую стекляшку. Такие он видел у чужеземцев, явившихся с других планет. Наверное, этот мобильный телефон и спас парня от неминуемой и мгновенной расправы.

И Равендис уже был готов его отпустить, как вдруг рука чуть дрогнула над постелью, куда он потянулся, чтобы снять оковы.
— Моя мать... - повторил он, и лицо, без того не выражавшее почти ничего, вдруг потускнело. Взгляд заострился, брови нахмурились, а за его спиной — медленно, почти незаметно — стала проступать тень совершенно иной природы.
— Ей следует научиться отпускать... — продолжил он, а затем добавил, холодно: — А тебе — научиться бояться.
Взгляд скользнул по нежным, хрупким запястьям.
— Не замёрзнешь, — коротко констатировал он.
Равендис поднялся, поднял с пола найденную вместе с путешественником сумку и бросил её на постель чужеземца.
— Я хочу знать, кто ты, откуда и зачем сюда пришёл на самом деле.
Он сделал паузу, присматриваясь к путнику внимательнее, складывая руки на груди. Хтон внутри жадно облизнулся, гнёзда под потолком тревожно зашумели.
— И лучше тебе мне не врать, Леж Гоцц.

Принц закончил свою тираду, а Леж смотрел на него выражением скепсиса. Не таким описывала своего сына леди Сайреа. Оковы вредный принц так и не снял, чем возмутил искателя, правда, в слух было молчание, только недовольное поджимание губ и надувание щек.
- Злюка- буркнул мужчина и взял чашку с чаем. Аромат был приятный. Угадывались лекарственные травы, бодрящие, похоже, замораживать принц фармацевта не спешил.
- Бояться?-насмешливым тоном переспросил Леж- Чего? Твоего домашнего питомца? Так у меня самого пять кошек. Было бы чего бояться.- буднично ответил он. А что? Принц ожидал покорности и лебезения? Так ни на того напал и гость продолжил гнуть свою линию- Равендис, ты вредный и упрямый мальчишка- возмутился мужчина (то, что принц на много старше гомункула не считается. Равендис выглядит совсем молодо)- Твоя мама очень за тебя волнуется. Поперся в лес в нестабильном состоянии и совсем один, да еще и вестника ни одного не прислал. Ты хоть понимаешь, как твоя мама переживает?- говоря это гомункул и сам не до конца понимал чувства леди, он лишь позволил себе ощущать те эмоциональные и психические всплески, которые испытывала леди во время беседы о сыне. А там было на что посмотреть.
За маской сильной, невозмутимой и спокойной, в хорошем расположении духа женщины плескался жар переживаний о сыне. Она не верила, что хтон это хороший компаньон для сына. Она переживала о его жизни, ведь хтоны те еще подлецы, не заметишь как слопают и сыто срыгнут. Она переживала и о будущем сына, ведь ни одна здравомыслящая кандидатка не захочет быть с таким опасным партнером, да и кто знает чем все обернется в более старшем возрасте, вполне может быть, что и сумасшествием.
К сожалению, мадам была посвящена во взаимоотношения принца и окружающих крайне мало, да и последние годы не так много уделяла ее мальчику внимание, что бы уберечь или предотвратить события, которые толкнули сына на слияние с хтоном. В некотором роде она винила себя в выборе принца. По крайней мере так читалось ее состояние во время беседы с менталистом.
Громко сербает чай, при чем демонстративно с обиженным видом. Оковы элементаля были крепкие и обжигающие для нежной кожи гомункула. Их производили не для таких экстремальных условий. Трещины начали кровоточить и жечь еще сильнее. Фармацевт терпел и внимательно рассматривал оковы в поиске слабого места. Любая магия имеет слабые места, нужно только найти их. И Леж нашел.
Кристаллическая решетка оков на его запястьях была прочная, но не равномерная и эту неравномерность можно было использовать. Он касается пальцами мест, где решетка имеет слишком длинные и тонкие грани, где есть пустоты и пропускает легкий магический удар, чем- то похож на карманный боек для разбивания стекла. Оковы треснули и теперь фармацевт легко сбросил раздражающие льдинки. Тут же полез в сумку за аптечкой. Сейчас ему было плевать что там думает по этому поводу принц. У гомункула кровоточили растрескавшиеся от холода запястья, срочно нужно было все обработать. Вот и обрабатывал.
Из большой сумки изъята ярко- розовая сумочка поменьше, похожая на сундучок. Приключенец открывает ее и вся пещера погрузилась в аромат больницы. Перекись, бинты, мазь, ножницы и йодовые палочки.
Леж отвернулся от Равендиса в сторону огня, что бы лучше видно было. Делает перевязку и снова начинает драконить принца. Специально.
- Знаешь, Равендис, ты, конечно, молодец, что хтона принял и я так понимаю, вы подружились, но быть свиньей относительно матери идея плохая. Это раз.- перекись шипит, пузырится, гомункул дует на жгучую жидкость- Второе, свяжись с ней хоть как-нибудь. Наверняка, у вас элементалей есть какой- то способ связи с домашними.- промакивает йодовым раствором трещины для подсушивания- И третье, я благодарен за спасение и вкусный чай. Мне очень он понравился. Замечательно подобран букет трав. Помоги, пожалуйста, одной рукой не удобно- накладывает на марлевую повязку мазь и теперь надо закрутить и зафиксировать бинт. После процедуры снова кутается в шкуры и возвращается к практически полностью остывшему чаю.- Меня зовут Леж Гоцц, меня пригласила твоя мама, что бы я нашел тебя и попросил за нее, что бы ты пришел домой. Наведался и поговорил с ней. А еще я у вас в библиотеке нашел сведения о кристаллических голубых цветах. Я считал, что они только слухи и легенды, но твоя мама сказала, что где- то в этом районе можно их найти. Где- то есть кристаллические жилы редких минералов, которые окружены этими цветочками. Я хочу немного собрать их для работы. Много слышал, стало интересно. Как- то так.
Свитки, которые видел Равендис в сумке, это были карты, которые используют элементали в этих местах и парочка свитков с заклинаниями для защиты от холода. Только мадам не учла, что у гомункула- фармацевта не хватит сил совладать с таким потоком ледяной магии, если вообще хватит сил активировать предложенные заклинания. Сил, скорее всего хватило бы, как минимум на одно заклинание, вот только беда- Леж совсем забыл о том, что у него есть такие заклинания. Телефон на таком морозе очень быстро сел и превратился в пластиково- стеклянный кирпичик, что лишило связи с внешним миром и привычными картами.

Если бы Равендис не встречал в своей жизни предательства и коварства, он бы, пожалуй, даже поверил в такую искренность.
Ощущения не лгали, потому и казалось, что Леж Гоцц был с ним честен в своих словах. И в том, что матушка за ним послала, и в том, что надеется на возвращение сына, и в том, как искренне незнакомец верил во всё сказанное главной леди Тиллании. Всё было настолько кристально чистым в убеждениях путешественника, что даже вороньи гнёзда под сводами пещеры не галдели, пока гость говорил, — а это и впрямь было хорошим знаком.
Вот кто действительно был возмущён, так это монстр, кипевший земным Везувием, раскаляясь до предела внутри Равендиса. Хотя принцу и удавалось сдерживать приток желчи, не позволяя эмоциям проступить наружу, Хтон бурлил и кипел в нём, прорываясь ребристым, глубоким эхом в голосе — голосе на вид нежного принца, так отчаянно желавшего избежать эмоционального извержения.
В зале треснула льдинка, которую он теребил, в тот самый миг, когда его собеседник каким-то невероятным образом избавился от оков.
Сразу стало очевидно, что тот явно не был простым человеком.
Равендису было трудно осознать, как кто-то по собственной воле мог забраться в такую глушь единолично, без сопроводительного отряда. Однако теперь становилось ясно, почему этот с виду хрупкий найдёныш так беспечно сунулся в горы в одиночку.
Возможно, он был магом или волшебником.
И, очевидно, леди Сайреа знала, кого призывать к себе на службу, хотя, конечно, забыла уточнить одну ма-а-аленькую деталь. Столь незначительную, что, пожалуй, даже смешно было бы её озвучивать.
А потому прежде, чем заговорить, уста Равендиса тронула ухмылка.
— Дом Сиварей не принимает хтоников, — привычно выговорил элементаль, словно беседа набирала ненавязчивые обороты.
Он продолжал наблюдать за тем, как искатель копошится в сумке, пытаясь зализать откуда-то возникшие раны. Странное сочетание силы и хрупкости.
— Их сжигают. Или приказывают сделать это братьям. У меня нет братьев. Я последний в роду, а значит - сжигать меня будет отец.
Произнес он это абсолютно буднично. Удивительно, как быстро он смог избавиться от всех переполнявших его по этому поводу чувств. Мысль о собственной казни давно перестала быть чем-то пугающим,  она выветрилась, истёрлась, стала частью его прошлой жизни. Потому что  если отец найдёт его, он не станет колебаться и не будет искать оправданий, извинений. Таков был закон крови, и Валтар Эрин'Кель Аэл'Тирес никогда не отступал от законов, которые сам же и охранял. Странным образом это не вызывало страха — лишь усталое принятие и холодную готовность встретить конец так же прямо, как он однажды принял Хтона. Если бы вдруг так сошлись звёзды и судьба его оборвалась
Но, по правде сказать, так рано умирать, а, тем более, сдаваться в руки матери, просто "вернувшись домой" было бы довольно глупо с его стороны.
И что же теперь делать ему с этим незванцем, дерзнувшим покорить ледяной Альбион?
Отпускать гостя Равендис не собирался — во избежание раскрытия своего убежища, — но и связывать повторно передумал, глядя на то, как тот пытается реанимировать нежную кожу, обматывая собственные руки. Равендис не подошёл, чтобы помочь, он не сдвинулся, по прежнему стоя вдали от него, держа руки скрещенными на груди.
Хтон внутри, разумеется, злился и кипел, но Равендиса это больше не смущало. Он принял его добровольно, а значит, место для собственной воли всё ещё оставалось.
— Кристаллы, что ты ищешь, у нас называются солнечными сталактитами, — добавил он. — И они излучают ядовитый окислитель в ясную, безоблачную погоду. Даже если я покажу тебе их, ты вряд ли сможешь подобраться ближе, чем на двести метров.

Лежне особо- то и надеялся на помощь принца. Их вреднейшество, именно так прозвал гость гор своего спасителя, проявил себя упрямцем и совсем несговорчивым, зато дал объяснения почему не хочет возвращаться четко и коротко, без всяких витиеватых фраз, как это делала мадам.
С такими условиями возвращения домой при всей любви к матери здравомыслящий человек не стал бы возвращаться и гомункул только кивнул.
- Странные у вас порядки дома- прижимает лоскут с мазью к запястью и начинает перебинтовывать, помогая себе пальцами- Хтоны это же почти как котики, только вредные- так считал фармацевт. Вживую хтоников приходилось видеть всего несколько раз и все хтоны выглядели котятами, которые пытаются поцарапать и покусать. Вредины. Так что записав Равендиса во вреднейшества хтон автоматически стал очень подходящим питомцем.
- А почему у вас дома так плохо к хтоникам относятся? Хтоны же генетически не передаются и твои дети будут обычными элементалями, как твоя супруга и ты, а хтон останется твоим персональным питомцем.- Леж был озадачен такими правилами, да и места от куда он приехал уже давно не считали хтоников какими- то странными, больными или еще какими- то дефектными. Они опасны, да, но вполне способны адаптироваться к жизни в обществе, у них даже свои города есть. О том, что хтоники в большинстве своем утрачивают способность иметь потомство мужчина не знал. Он не контактировал с ними достаточно, что бы была необходимость изучения.- У тебя очень странный отец.- подумал немного- Впрочем, мой не лучше.
Новость о цветах порадовала. Они настоящие, еще и с бонусным качеством.
- Ну, смогу я подойти к ним или нет, это вопрос времени. Окислитель, который выделяется в воздух имеет летучие, легкие молекулы, а значит, их достаточно связать с более плотным веществом и вопрос будет снят. Думаю, что обычного тумана будет достаточно, что бы окислитель выпал кислотой. К тому же можно подождать ночи, когда солнца нет. А если еще и полнолуние будет, так и без фонарика можно будет их собрать. Так что, покажешь мне эту красоту?- и куда обида за цепи делась? Гомункул полон энтузиазма, глазки блестят, но идти пока не моглось, нежно тельце перемерзло и раскрасневшиеся щеки сообщали, что сидящий в шкурах гость простудился.