Аркхейм

Стартовая локация: неизвестно

Дата: вчера был 5026 год

Участники эпизода: Анна (https://arkhaim.su/index.php?action=profile;u=953), Пудра(Тиана (https://arkhaim.su/index.php?action=profile;u=939)), Галерина_Окаймлённая(Анейра (https://arkhaim.su/index.php?action=profile;u=934)), Луффи(Таска (https://arkhaim.su/index.php?action=profile;u=703)), Лейра_Тенебрысь(Зефирис (https://arkhaim.su/index.php?action=profile;u=935))

Правила

1. Антураж - средневековье, феодализм. В этот мир попадают случайно. Классические попаданцы оказываются без всего – Вы не сможете бегать и всех убивать с Гатлинга. Поэтому Вам могут помочь только навыки и магия. Немагам придётся сложнее, да.
2. Бой носит литературный характер. Как опишешь своё действие - так оно и произойдет, кубики практически не используются.
Однако лучше помнить про несколько правил такого боя:
- что не описано - того нет. Тут логично: если ты не перезарядил арбалет - то он не перезаряжен;
- конечное действие над противником недопустимо. Например, нельзя написать «убил врага одним ударом». Но можно «с силой отбил клинок и ударил врага в шею».
3. В данном квесте действует немного иная магическая система. Основные моменты, которые прошу учесть:
- магическая сила течёт, словно ручьи, через весь мир – где-то их больше, где-то меньше. Поэтому в одном месте её может быть много, в другом – быстро и внезапно закончится, а пополнится очень нескоро – и тогда лучше искать место силы;
- и вообще, магия действует иначе (лучше один раз увидеть...);
- здесь есть боги и демоны.
В остальном всё крайне свободно.
4. В процессе отыгрыша ты свободен в своём творчестве, таком как: интерьер, одежда, расположение строений, прохожие, лавочки и прочее. Я буду давать информацию о том, что необходимо указать в процессе написания поста, плюс, мы заранее будем оговаривать направление действий. Но в остальном - поймай настроение и развлекайся.
Ключевая цель квеста - передать вайб и рассказать историю.
5. Отыгрыш договорной. Здесь не надо ждать соигроков, чтобы написать свой пост, поскольку у каждого ведомого будет свой ведущий NPC. Таким образом, создаём несколько сюжетных веток в одном мире. В силу этого оргтемы квеста не будет – всё что нужно решается в ЛС.
6. Постарайся не погибнуть. Последствия могут оказаться необратимыми – и уж точно неприятными.

Эпизод является игрой в настоящем времени и открыт для вступления любых других персонажей.

Боевые элементы предпочтительны без стандартной системы боя, в крайних случаях возможны исключения ради продвижения сюжета.

Лейру в ту злополучную ночь мучили странные сны. В них она видела своего хаотичного, даже временами безумного божественного покровителя по имени Вилтракс. Кроме того, по небу над ее родным городком кружил странствующий феникс. Он был подобен второму рассвету в своем сиянии и величии. То и дело бередя душу зверолюдки своим пламенеющими, всевидящими очами. Глядя на нее прямо с высей небесных. Непрестанные, воодушевленные речи Вилтракса было невозможно разобрать во сне и вспомнить поутру. Как и почти всю собственную жизнь...

Лейра, в одном сарафане, в поте мордашки, в слезах и с жуткой головной болью резко встала со своей кровати и чуть не налетела с размаху на комод. Благо, ее выручили тигриные рефлексы. Отзывчивые и стремительные. Тяжело дыша, она подошла к ростовому зеркалу. Отражение свое она узнавала. Все та же очаровательная в своей эльфоподобной легкости и утонченности тигрица. С каштановыми волосами до середины спины и глазами цвета весенней зелени. Имя свое она помнила. Помнила также, что возносит свои молитвы Вилтраксу по любому удобному и неудобному поводу. Помнила, где и что находится у нее дома. Даже могла мурлыкать наизусть мотивы, которые умела играть полноценными композициями на своей призывной теорбе. Не помнила она свой вчерашний день. Прошлую неделю. Прошлый месяц. Ничего! Даже свою родословную забыла. Хотя вот он, ее совместный с младшим братом портрет, висящий прямо на соседней стене. Боевой тигренок и улыбашка, уверенный в себе мечник, ее братик... но его левая рука ампутирована по локоть. Рядом изображена она, бардесса, похожая на состоятельную авантюристку. На письменном столе у другой стены лежал какой-то внушительный гроссбух и письменные принадлежности. Открыв и полистав его, она узнала свой почерк, но из всего написанного поняла, что является местной старейшиной, причем очень внимательной, чуткой и пунктуальной. Многое из памяти пропало, но зато возникло странное ощущение свободы от предначертанной ей роли. Либо чего-то в подобном роде. Она стиснула сжатые зубы и виски руками, силясь вспомнить имя младшего брата сквозь слезы и панические смешки.

- Лионель! Ты меня слышишь? - издала она полный боли крик в широко открытую ею дверь своей спальни.

На этом ее позывы к активным действиям исчерпали себя. Хотелось просто вдоволь выплакаться и высморкаться в подушку, что она и сделала тотчас же. Она кляла Вилтракса на чем свет стоит, считая его виноватым в испытании, которое он свалил на ее голову без спроса и предупреждения. Лионель тоже мог оказаться запутанным в эту историю, а мог и не быть. Он мог быть и погибшим или безнадежно потерявшимся, а она забыла обо всем этом, цепляясь за образ с портрета. Хуже этого была бы только необходимость продолжения своей деятельности как старейшины, не помня никого из своих подопечных. Перечитывать весь свой гроссбух от корки до корки тоже не улыбалось. Ей сейчас очень нужен был хоть кто-нибудь, способный поддержать и выслушать в сложившейся ситуации.

За дверью – а пространство за ней было скорее всего коридором – раздался какой-то шум.
- Я только спросить! – закончил свою фразу тигр, обращаясь к кому-то, и закрыл за собой дверь комнаты. Лейра вошедшего совершенно не помнила и не узнавала. Отец? Муж? Друг, знакомый, незнакомец? Кто это?
- Ваше сиятельство! – обратился гость, изящно поклонившись, при этом почти не пригибая спины. Возможно, так здесь модно. – Не премину напомнить, что мой вопрос не требует отлагательств. Вы, конечно же, во всём уже разобрались, - но я хотел бы узнать результаты Вашего решения.
- Вопрос?.. – только и вырвалось у растерянной девушки.
- Ну как же, Вы же помните, вчера я снова подходил с ним...
- Почему Вы ворвались в мою комнату?
- Э-э-э... - растерялся вошедший тигр. Похоже, такой напор поставил его в тупик. Может, он каждое утро сюда врывается?
- Зайдите завтра, - нашла выход из ситуации Лейра.
- Завтра? – ещё более изумился тигр, явно не привыкший получать отказы.
- После обеда, - поправила себя девушка.
- Ладно... Да, конечно! – тигр вспомнил про учтивость, ещё раз поклонился и вышел спиной вперёд, умудрившись вслепую нащупать ручку двери.
Стоило ему выйти, как в комнату заглянул Лионель – тот самый бодрый тигрёнок с портрета. Кстати, ничуть на него не похож. Здорово, что память хоть где-то подсказывает – возможно, она работает только на самых близких людях.
- Лейра, он так вбежал – я ничего не успел сделать! – возмущённо-извиняющимся голосом заявил он, размахивая руками-лапами: одной целой, а второй – наполовину укороченной.
- Ладно-ладно, ничего страшного, - девушка умилялась такому лапочке, а потому просто не могла на него сердиться, хоть ей и опять помешали в одиночестве подумать о жизни своей непростой.
- Здорово! – обрадовался Лионель и вышмыгнул обратно.
- Вилтракс-безумец! – чертыхнулась Лейра, нахмурившись. Чтобы развеяться, она выглянула в окно. По улице ходили тигры, переговариваясь между собой. В моде нынче были белые и оранжевые цвета, хотя женщины ходили в более разнообразных платьях. Но все они были похожи друг на друга, как капли воды!
Лейра сокрушённо схватилась за голову. Как теперь жить?! А на столе ещё и лежал ненавистный гроссбух...

"Ими" были фигуры в белых плащах, лица которых скрывались под капюшонами. На островах Эббота в таких одеждах ходили только члены Ордена. Вот в их представительство-то церберу и надо.
Сразу несколько орденцев подошли к зверю с разных сторон, но даже вблизи не было видно их лиц. Руки свои они прятали на рукавах, сложив на животе. Центральный заговорил - его бас гудел, как будто издалека:
 - А вот и наш новый цербер. И уже успел нахулиганить. Плохой монстр!
Псиная голова заскулила, поникнув головой.
 - Тебе сказали зайти в представительство - а ты... - раздался громкий вздох. - Теперь - за мной, никуда не сворачивая, иначе твоё наказание лишь увеличится.
Главный брат белого Ордена развернулся пошёл в сторону одной из улиц, ведущих с площади, будучи уверенным, что цербер его беспрекословно послушается. Двое других замыкали процессию.
Так, уже без особых приключений, они вскоре дошли до белого же здания, высокого, но небольшого - заметного, среди других, преимущественно некрашеных желтоватых из обычного кирпича. На высоте четвёртого этажа здание венчала полусфера.
 - Ждите здесь, я доложу мастеру, - брат вошёл внутрь, закрыв за собой дверь и оставив троицу на улице.
Почти тут же он вновь приоткрыл дверь:
 - Цербер может войти.
Внутри, в небольшой комнате, из которой и состоял весь первый этаж, располагался письменный стол, за которым сидел точно такой же брат Ордена. Несмотря на полумрак, царивший здесь, он не снимал капюшон, его явно прервали - в руке было перо, а на столе развёрнутый свиток, куда он уже успел записать пару строк.
 - Итак, цербер Пудра, - начал мастер Ордена, когда приведший брат покинул комнату, - молодой специалист нам нужен. А что кровь играет - так даже и хорошо. Есть у нас один сотрудник - демон, подающий большие надежды, тоже недавно закончил академию, как и ты. Так ему как раз помощника не хватает. Всё порывается работать один - но кто ж ему разрешит, в одиночку. Припишу к нему.
Хоть глаз у мастера и не видно, но цербер почувствовал внимательный взгляд на себе.
 - Вопросы? Только давай быстро - дел полно.

Дико чешется тело, будто блохи завелись. Возможно, вполне могли это сделать, ведь моется Таска далеко не каждый день, а грязь порой становится дополнительным слоем брони. Но сейчас как будто дело совсем в другом, так как пальцы чешут густую шерсть на груди, слишком густую, она не могла за одну ночь так сильно вырасти.

Орк открывает глаза и понимает, что ничего не понимает, а потом летит вниз с сука, на котором спал всю ночь. Но орки не спят на деревьях, они должны жить в шалаше, домике или на голой земле, постелив шкуру убитого в десять лет волка. Но чудеса на этом не заканчиваются, ведь тело само по себе изворачивается в полете, чтобы мягко приземлиться на ноги без травм. Тело кажется невероятно ловким, гибким и легким, совсем не похожим на гору мышц.

— Это что такое?! — орет Таска на всю округу, увидев свои руки. — Кто меня в обезьяну превратил?

Впрочем, хтоник не привык стрессовать по любому поводу, поэтому уже через несколько секунд развлекается тем, что машет своим хвостом из стороны в сторону. Чувствуется как пятая конечность, достаточно сильная для того, чтобы использовать вместо руки.

Последнее, что помнит Таска, как надрался (с этого вообще у него каждое приключение начинается), а потом его сбил грузовик-сан. Странно, ведь обычно именно грузовики не выживают после столкновения с орком. Пожав плечами, Бладскал понял лишь то, что попал в тело какой-то человекоподобной обезьяны и незнакомое место. Слишком лайтово, чтобы начать сильно переживать по этому поводу. Не исключено, что кто-то подшутил над ним, превратив протомагией в кого-то другого. Никаких знакомых вещей в карманах нет, только немного монет неизвестной чеканки, книжка с описанием боевых техник горных козлов и прочий непонятный мусор.

Вокруг утро, солнышко светит, а неподалеку видны шатры какого-то кочевого племени. Стоп, да они же похожи на текущего Таску! Орк подходит к пруду рядом и смотрит в собственное отражение, а из воды на него смотрит пацан с золотыми глазами, взъерошенными волосами и в черной куртке с драконом.

— Луффи! — кто-то орет из поселения, но почему-то Таске идти туда не хочется. Или это не хотелось идти бывшему владельцу тела?

«Неужели пацан помер, когда я в него вселился?» — на этот вопрос Таска ответить не сможет, так как в этом не разбирается.

Обезьянье племя жило только на деревьях, и свои шатры строило там же. Ведь только там не достанут разные хищники. Правда, некоторые представители кошачьих и ползающих всё же могли лазать по деревьям – поэтому и нужны были дозорные.
Дозорным шатры, естественно, не полагались – иначе они в них сомлеют и уснут. Но Луффи умудрялся засыпать и без тёплого шатра, потому-то ему сейчас и рассерженно орал Главный дозорный.
 - Луффи! – подскочил огромный гамадрил к Таске, что любовался собственным отражением в водной глади пруда. – Ты что, опять уснул? Сколько можно? Я так скоро не смогу тебя защищать перед Вождём! Дождёшься, что тебя изгонит из племени – а ведь больше и податься-то некуда. Других таких племён нет, а одиночки не выживают.
Луффи оглядывал всё окружающее очумелым взглядом, очевидно, будучи занят более насущными вопросами, чем какой-то там дозор, - но Главный дозорный этого не понял.
 - Давай, залезай обратно на ветку, пока он не проснулся, - учил опытный обезьян.
 - Что это вы тут уселись? – разнёсся громоподобный рык. Вождь спрыгнул к паре дозорных с ветки – узнать его было нетрудно: большей обезьяны трудно представить, а своей лапищей он смог бы перебить Луффи позвоночник. Кроме того, у него на шее висела золотая цепь, чего у других обезьян точно не найдёшь.
 - Да вот, мы тут это... - растерялся Главный дозорный.
 - Где западный дозорный? – спросил он строго. Обезьяны не разбирались в сторонах света, только по наитию, кроме самого Вождя. Как раз благодаря его знаниям и опыту это обезьянье племя ещё жило, в отличие от давно перебитых остальных.

Анну окружил целый легион этнархов и их прислужников. Каждый стремился поразить её огнём, молнией, ледяной иглой или просто глыбой камня. Девочка отражала одну атаку за другой, изредка находя момент для ответных атак. Она и не поняла, кто и чем её достал – так и ничего не почувствовала, просто наступила темнота и необычайная лёгкость. Больше не чувствуешь боли, нужды, тревог – именно так описывают послежизнь мудрецы.
Но вскоре боль начала возвращаться. Сначала боль в животе. Меньшая боль в лёгких, вместе с наслаждением – живые называют это дыханием. Боль в мышцах – во всех, которые есть, это движение. Анна подняла руку, чтобы потрогать лоб, - наверно, прилетело прямо в него. Но нет – лоб цел и невредим. Почему же так болит живот? Ах да, это голод. Жгучий, невероятный голод – она редко ощущала его настолько сильно. Так - пожалуй, ни разу.
Девочка, заслонясь от света рукой, открыла глаза. Они потихоньку привыкли к яркости красок, и Анна огляделась. Она спала прямо посреди мусора в каком-то закоулке. Первым делом она проверила течение магической силы. Очень слабое, но есть. Источник? Где-то недалеко, наверно, прямо в этом городе. Это очень хорошо. Девочка выкопалась из груды вонючего тряпья, которое послужило для неё ночлегом. Ночью явно шёл дождь – повсюду видны лужи. Она заглянула в самую большую из них: волосы, похоже, светлее и ростом как будто поменьше. Но главное, что здесь течёт сила. Почему её переселили сюда? Кто на это способен? Филин не раз рассказывал про могущество Архангела – но даже он навряд ли такое сможет.
Всегда, где бы ни оказалась, Анна первым делом отправлялась на поиск источника силы. Но сейчас её слишком мучил голод. Она поплелась в сторону рынка, отыскать который было несложно – всего лишь надо идти на наибольший шум, ведь в любом городе рынок – самое шумное место.

Парочка гриболюдей остановились, чуть не доходя до Ледяной.
 - Ой, Галериночка, милая, что же Вы тут одна, и не заходите? - осведомилась та из пары, что была похожа на женщину. - Или кавалера ждёте? - в её глазах блеснул озорной огонёк - Ой, я забыла, у Вас же нет кавалера! - и заливисто рассмеялась, потянув за локоток мужчину, давая знак, что можно идти дальше.
Они прошли на покрытый мхом порог башни, под балконом которой стояла Анейра, озадаченная своим положением. В те двери заходило вообще немало гриболюдей - видимо, скоро там начнётся некое мероприятие. Но все ходили парами - здесь явно как-то иначе немодно. На преобразившуюся непонятно когда Ледяную посматривали кто с жалостью, кто с насмешкой, а кто - почти равнодушно. Из последних это были в основном мужчины.
 - Кто это? - шепнул один из них своей спутнице.
 - Одна из многочисленных кузин императора, - отвечала та. - У неё уже год как нет кавалера. Бедная девочка! - в её фразе не различить и тени иронии, она даже слезу выдавила, что потекла по её коричневатой щеке.
А дела шли всё страньше и страньше.
Анейра почувствовала на себе взгляд - но не со стороны, а сверху. На этот раз на неё смотрел некто мужского пола с балкона.
 - А кто это там стоит над моим балконом? Что Вы там забыли? Уходите! Нечего-нечего!

Запихнули в карету с решётками, заперли там, довезли до места, повели, как преступницу... Выбрали, будто на конкурсе красоты, припугнули смертью при попытке побега и повели прихорашивать... И вот спрашивается - за что? Что я такого сделала? За красивые глазки? Я в той луже даже цвета их не различила. Почему сначала выбрали десяток, а потом из них - самых ободранных на вид? Мы на кого-то похожи? А нищенок - явно некому потом искать. Я ведь даже своего имени здесь не помню. С одной стороны - так даже и лучше, можно называться своим прошлым. С другой - я вообще мало что помню. Только как побиралась и воровала. В общем-то, воровать умела в обеих жизнях. И практиковала, как могла. Вот и сейчас - стоит только им отвернуться, украду что-нибудь, конечно, если меня не будут обыскивать каждые пять минут.
"Отмойте, переоденьте и покормите", да? Тогда, думаю, ничего страшного, если у них пропадёт лишняя ленточка или столовый прибор, которых обычно в таких домах не один-два, а целый немаленький такой набор... Стоит только горничным отвернуться или я отведу им глаза обычным гипнозом, действие которого простые люди не замечают, как тут же ухвачу нужную мне вещь.
Сразу после помывки в бадье горячей водой, где её натёрли мылом и щётками, после чего вытерли полотенцами и даже приложили ароматно пахнущую тряпочку - местный аналог духов, привели в соседнюю комнату и начали одевать в нормальное платье - точнее, их было несколько: нательное, среднее и внешнее. И все их предполагалось надеть, как матрёшку или капусту.
Хм, и кто я теперь? "Дамити" - это местное название фрейлин, что ли?
Вразумлённая угрозой Анна внешне позволяла с собой обращаться, как с куклой, послушно выполняя всё, что от неё требовалось. "Скоро накормят!" - грела её простая, но яркая мысль. И она уже припасла кое-что, спрятав в складки платья.

- Как нам отсюда выбраться?
- Это легко, вы бы и сами справились: Пуся, проанализируй, как вам отсюда выбраться. Дульсинея, представь, какой урон для твоего имиджа будет, если вы не выберетесь из представительства Ордена, где вы устроили этот цирк. Радик... постарайся ничего не сломать, - раздал указания мастер Ордена и переключился на свой свиток.
Встреча с демоном произошла за городскими стенами.
 - А вот и Урзевул, - молвил брат Ордена, завидев его.
Перед таверной сидел краснокожий рогатый мускулистый мужчина, который угрюмо точил свой уже и так острый как бритва демонических размеров клинок.
 - Вот тебе напарник, - вместо приветствия оповестил брат.
 - Я работаю один, - явно повторил уже в который раз демон.
 - Уже нет. Либо не работаешь - либо не один, - отчеканил брат Ордена. - Ну, вы тут знакомьтесь, а я пошёл, - быстро развернулся он, его и след простыл.
Демон тяжко вздохнул и посмотрел на цербера, как на назойливую муху.
 - Давай договоримся: я делаю своё, ты - своё. А им говорим, что хорошо сработались, - и, не дожидаясь ответа, встал, сладостно потянулся и пошёл в таверну. - Кстати, - добавил он не оборачиваясь, - завтра выдадут новое задание... Постарайся выспаться. Твоя очередь выполнять.

Внутри Анейру встретил кавалер знакомой надсмехательницы.
 - Госпожа Галерина! Слава дождям, Вы здесь! Преставляете, вдруг ни с того ни с сего Вашей сестре стало плохо. Вы же можете чем-то помочь? – он постоянно тряс руками и делал круглые глаза, как будто это лучше могло её убедить.
Ядовитая Поганка лишь грациозно шла вперёд, гордо подняв голову, будто не слыша стенаний мужчины.
Она вошла в большую залу, где собралось множество грибов в самых разных нарядах. Они пока что стояли вдоль стен, пили игристые напитки, переговаривались между собой, в дальнем конце залы играла музыка... То есть, всё это происходило ровно до сего момента. Музыкант в широкой шляпе неприятно сфальшивил, все звуки оборвались, а каждая пара глаз устремилась на вошедшую. Немая сцена – хоть в театр ставь. В звенящей тишине отстук каблучков Поганки отдавался эхом от стен. «Это она!», «Она одна...» «Но почему...» «Что она здесь делает?» - громко шептались грибоженщины между собой и со своими кавалерами. Галерина взяла у прислуги бокал шипучки, тут же пригубила его и разжала пальцы – бокал со звоном разбился об пол.
 - А что же вы не танцуете? Прекрасный же вечер! – как ни в чём не бывало спросила у всех блистательная кузина императора.
- Госпожа Галерина! – в зал ворвался тот самый ухажёр одной из её сестёр. – Ну... Вы же сделаете что-нибудь, правда? – он заглянул ей в глаза, как ребёнок, ожидающий чуда.

А вот и вкусный суп! А рядом – рядом, ой, лучше не смотреть туда!
Из мяса эта нищенка ела только голубей и крыс, так что от вида и запаха готового ароматного мяса у неё тут же потекли слюнки.
Но вредная гувернантка не хотела их кормить – она хотела их мучить. И если книксену Анну когда-то уже учили – лет в пять-шесть в родном особняке, так что это ей вспоминать долго не пришлось, то её товарка была неловка в движениях, не понимала простейших требований и постоянно отвлекалась на соблазнительные вид и запахи еды. Последнее смущало и Анну, но она строго-настрого запретила себе вспоминать об этом соблазне – это тот случай, когда мечта о цели мешает её же исполнить.
Порядок рассадки гостей или блюд – это более-менее понятно, но вот разнообразные столовые приборы – когда нужна одна вилка, когда – точно такая же, но другая... Анна такого никогда не понимала – и теперь вилки мстили ей за это. Радовало лишь то, что соперница тоже справлялась из рук вон плохо – за что по ним и получала страшно болючей линейкой. В итоге синие руки обеих девочек всё же отправили в желудки остывший ужин.
Анну отвели в комнату в розовых и белых тонах. «Ненавижу розовое!» - но её мнения тут явно спрашивать не собирались.
Она посмотрела на себя в зеркало. «Хотя – этому телу, может быть, и пойдёт...» - и сделала книксен. Это единственное, что она нормально научилась делать за сегодня, имея явную фору перед соперницей. Но тут налетели служанки, замазали синяки тоником и начали всё заново: как правильно ходить, приветствовать, опять вылезли ненавистные столовые приборы, как черти из табакерки...
И вот часы пробили полночь – служанки выпорхнули наружу, будто веря в сказки про нечисть. «Домашнее задание закончено. Ну, эти хоть по рукам не бьют», - Анна упала на неожиданно мягкую кровать и провалилась в сон.
Снился ей совсем другой мир. Она туда попала почти так же случайно как в этот, но там было всё просто и понятно: вокруг природа, никто тебя не бьёт по рукам, там она встретила вполне приятных и дружелюбных людей – почти все маги, между прочим, и у каждого можно было научиться чему-то полезному. А не всем этим никому не нужным правилам приличия и названиям вилок. Вилок... Забавно, что ещё полдня назад она думала одну из них выкрасть. Эта глазастая не даст такой возможности...

В конюшне было безветренно, тепло и сухо, а лошади совсем не боялись домашнюю собачку.
 - Тузик, вставай! – грянуло над ушами цербера.
Невзирая на сладкие сны, уже унёсшиеся вдаль, над трёхголовым стоял Урзевул.
 - Вчера опять было нападение на деревню, так что надо наказать пару монстров в джунглях. Вот ими и позавтракаешь. А я пойду дальше спать – это ж твоя очередь выполнять задание, - зевнув, сообщил краснокожий.
Та самая деревня располагалась к югу от города. Теперь от неё остались полуразрушенные стены, сломанные плетни, убитые люди и другие прелести набега монстров. Съедобного – ничего, всё уже обнесли нападающие. Даже мёртвых обглодали.
Запах же вёл ещё дальше на юг, в сердце джунглей.
Проходя мимо свисающих в деревьев лиан и змей, обходя самые заросли, через которые крупному церберу никак не пробраться, он по следу монстров дошёл до небольшой полянки, посреди которой важно восседало чудище с огромной пастью и большими жёлтыми глазами, которые, казалось, могут загипнотизировать любого. Оно всё было увешано золотыми украшениями: в серьгах, толстые браслеты на руках-лапах, а набедренная повязка из нежного шёлка держалась на золотом же поясе.
Чудище сейчас как раз доедало последнего пленника. Увидев цербера, оно от неожиданности откусило половинку человека, хотя только что хотело заглотить его полностью.
 - Я – великий и ужасный Вритра, а ты ещё кто? – молвило чудище, не жуя проглотив то, что уже было в бездонной пасти, при этом показывая чуть ли не сотню клыков, из которых она и состояла. – Это – моя добыча и моя деревня. Хочешь присоединиться к моей шайке? Тогда вместе будем грабить людей и убивать всех. Но большая часть добычи – моя! – и важно упёрло руку в бок.
Вокруг него сидели невероятных размеров скорпионы, черепахи и крокодилы, готовые, при любом намёке хозяина, разорвать незваного гостя.

Пока Таска пытался собрать мысли в кучу, рядом показался большой обезьян с претензиями. Учитывая, как к нему обращаются, орк может понять, что владельца тела звали Луффи. Какой нафиг Вождь? Какое нафиг племя? Таска и в родных местах такими делами предпочитал не заморачиваться, а тут без каких-либо объяснений пытаются ментальный массаж простаты сделать.

Зеленокожий (уже скорее коричнево-меховой) вообще не понимает, что должен на это отвечать. Соплеменник явно не вкуривает, что разговаривает не с Луффи, но и вряд ли поверит, если услышит, что перед ним великий и могучий Таска Бладскал. Скорее передаст в заботливые руки ближайшей дурки.

Лезть обратно на ветку Таска не испытывает никакого желания, хотя тело явно привычно к жизни на неустойчивой высоте. Прикрыв глаза, Таска пытается связаться с Ноктурналом, но раз тело теперь другое, то связи с хтоном нет. Да и в целом этот Луффи хтоником не был и не будет. Никакой другой связи со знакомыми людьми тоже нет, нет даже артефактов, хотя их призыв всегда работал.

Сверху заскрипели ветки и зашуршали листья, когда вниз спрыгнул еще один бибизьян в явно дурном расположении духа и тяжелой золотой цепью на шее. Пиратская привычка оценивать чужое богатство сработала безотказно, так что на этот предмет Таска обратил больше внимания, чем на происходящий разговор.

Попаданец привык смотреть на других сверху вниз в облике орка, а теперь нужно задирать голову в сторону крупной обезьяны. Какое-то внутреннее чутье или просто телесный отклик подсказывают, что это может быть тот самый Вождь. Это чем-то напоминает давно сгинувшее родное племя Таски, когда самый умный и сильный орк руководил племенем и мог раздавать тумаки за дело и просто так. При этом в теле возникает чувство раздражения и даже протеста, словно настоящий Луффи плевать на Вождя хотел. Так как Таска никого не боится, то просто отдается этому ощущению, развивая его до крайности.

— Какой еще западный дозорный? — в переговорах с бандитами, охотниками за головами из КР и прочими мутными типами самое важное — это перехватить инициативу. — Я видел такое, что вам и не снилось. Штурмовые корабли, пылающие на орбите Сабаота... Я наблюдал Пси-лучи, сверкающие у диска Харотской капельной чертовочины... И вообще, я изучал тайные боевые искусства, чтобы отправиться в большой мир, спасти из плена принцессу, приручить дракона, или наоборот, неважно. А потом я стану королем обезьян.

Сначала говорил Таска, а закончил как будто мыслями, что были в теле предыдущего владельца. В любом случае получилось кринжово, но орк иммунен к подобной дизморали. А вот собеседники, возможно, нет.

Вождь такую наглость стерпеть никак не мог. Он лишь махнул лапой - Луффи полетел, кувыркаясь, в пруд, отскочил от гладкой поверхности "лягушкой", полетел дальше, но небольшой пруд кончился, и макакин сын бухнулся в кусты.
 - И его ты поставил дозорным? - решил сделать нагоняй ответственному за дозоры. - Чтобы больше я его не видел! - Вождь, высказав всё, развернулся, уже тише бурча про себя: - Лучи он наблюдал. Лучше бы за хищниками смотрел...
Главный дозорный лишь посмотрел в сторону кустов, состроив рожу соболезнования, и попрыгал по веткам искать нового дозорного на замену.
Луффи лежал в кустах, пытаясь понять, сломано у него что-нибудь или нет. Но обезьяна - очень живучее существо, и от подобного тычка вряд ли случится что-то серьёзней синяка.
 - Эй, обезьянье племя! - заорал тем временем Вождь с верхней ветки. - Собираемся. Пойдём на север! Там - еда! Да - и смотрите, чтобы изгой Луффи не увязался за нами! Он посмел перечить мне - великому Вождю!
 - У! У! У! У! - заорали самые большие обезьяны в поддержку такому решению. Еду тут все любили, а ошибался Вождь редко. Во всяком случае, реже, чем все предыдущие вожди и вожди других племён, которые уже не дожили до этого дня.
Обезьяне собраться - только подпоясаться. Поэтому всё племя дружно попрыгало по веткам в сторону севера, куда указал сам Вождь. А Луффи оставили в кустах.

Когда от его банды остался один только монстр - он сам, Вритра понял, что надо всё делать самому. Он лениво встал, оказавшись ещё выше, чем был до этого.
- Кто из вас хочет умереть от рук и зубов самого Вритры? Ты? - он ткнул пальцем в Геракла, отдирающего мёртвую черепаху от панциря, чтобы сделать себе новый щит. - Ты? - на этот раз в демона, ломающего хитин самого большого скорпиона, который превосходил любого из присутствующих орденцев раза в два. Меч свой он так и оставил в ножнах за спиной, на этот раз круша всех руками, явно беря пример с Геракла. - Или может быть ты? - в цербера, что уже разбил последнюю льдышку-крокодила, отчего под лапами было больше подтаявшего льда, чем грязи и травы. - Я страш-шный, я ужас-сный, я великий демон, насылающий ужас на все окрестные деревни! А вы - вы позволили себе такую дерзость - напали на моих питомцев, которых я собирал аж два дня! Ну - держитесь теперь! Лучше убегайте, пока не поздно, ибо я наведу на вас порчу - и вы тут же побежите в кусты, вместо того, чтобы драться! А всякий знает, будь он там хоть кто, что при этом занятии - никудышный воин, - громогласно рассмеялся Вритра, поддерживая живот руками.
Он взглянул на Пудру своими огромными жёлтыми глазами и стал внушать страх и ужас - такой, при котором слабеет желудок, и всё его содержимое тут же просится наружу.
Урзевул посмотрел на Пудру и "незаметно" сделал знак Гераклу, чтобы не вмешивался в задание новичка.

2.7.00. Завтрак
3.8.00 – 10.00. Обучение грамоте и счету.
4.10.30. – Чай.
5.11.00. – 12.00 Верховая езда.
6.12.00. – 13.00. обед.
7.13.30 – 14.00. Рукоделие.
8.14.30. – 15.30. Танцы.
9.16.00 – Чай
10.16.30 – 17. 30 – Рисование
11.18.45 – 19. 45 – Светская беседа
12.20.00 – Ужин.
13.21.00 – Личное время.
14.22.00 – Гигиенические процедуры. Сон.

Сегодня с утра нас с близняшкой умыли, одели, и мы предстали пред светлы очи нашей мучительницы. Я тут же сделала книксен, постаравшись, чтобы он выглядел естественно, будто я всю ночь репетировала. Соперница только на меня презрительно глянула и даже как будто еле слышно фыркнула. Я, кстати, до сих пор не знаю её имени...
Мучительница нас отвела в столовую, где вручила... распорядок дня! Странно. Впервые вижу эти буквы – но читать умею. Ладно, допустим, это какое-то преимущество как попаданки – но моя соперница-то – умеет разве? Она же нищенка! Я посмотрела на неё – что-то там внимательно изучает. Или, скорее, делает вид, притворяется.
Так, что тут у нас. Грамота и счёт – ерунда. Верховая езда, рукоделие, танцы, рисование, светская беседа – надеюсь, не с соперницей, о чём нам с ней беседовать? В какой части города голуби вкуснее? Или где бегают крысы пожирнее? А у кого лучше срезать кошелёк и не попасться – это итак любой нищий знает, без подсказок. Кто ошибался, того среди живых больше нет. Правда, некоторым на первый раз руки отрубали – но после такого это уже не жизнь, а издевательство над нею.
Гувернантка объясняла нам, что мы должны быть зеркалами своей госпожи, а сама при этом морщилась, как будто от нас ещё воняло мусоркой, несмотря на вчерашнюю баню. Экзамен через неделю. Замечательно! Нам надо научиться верховой езде за семь часов обучения. И танцам – тоже за семь. А рисование – это, для некоторых, вообще невыполнимая дисциплина.
- А теперь поклон и трапеза, - велела мучительница.
Я ещё раз сделала книксен – только не поняла по её реакции, всё ли правильно или есть недочёты. А вот соперница сплоховала и получила по рукам. Ещё вчера думала, что буду злорадствовать, видя это, но тут мне стало её жаль – мои вчерашние синяки болели вовсю.
Кормили нас вовсе не по-королевски: каша с яйцами. Это ж среднестатистический завтрак любого фермера! Но это тело нищенки было радо хоть чему-то, вкуснее сырого мяса птички или крыски, поэтому поглощало всё без разбора. Весь завтрак оказался ловушкой: стоило нам только наброситься на него, как мучительница тут же стала раздавать новые синяки своей болючей линейкой. Вот гадство! Это подло! Пришлось есть, как нас учили вчера – чинно, не спеша и благородно. Я-то поняла это сразу после первых наказаний, а вот соперница ещё пару раз ошиблась по мелочам – но линейка не разбирала, где мелочь, а где что посерьёзней, за всё прилетало одинаково больно.
После завтрака мучительница повела нас по коридорам и комнатам замка. Только вот странно, что служанки и стражники смотрели на нас с соперницей как-то с грустью, будто жалели. Мы что, тут не первые такие? Тогда где старшие фрейлины?
На одном из портретов я увидела новую себя, может быть, старше на год – цвет волос, глаза – всё моё. Только вот это бело-розовое платье я никогда не надевала. Да и кто бы с меня эту картину писал? Когда успел?
Так, если это принцесса, то мне, чтобы окончательно стать похожей на неё, надо лишь чуть-чуть подрасти и... всё? Ну, это ерунда, а основы всякой верховой езды я знаю – в теории, правда. Если мне хоть чуть будут помогать слуги, то научиться можно даже быстрее, чем за семь часов.

Сестрин ухажёр, как только увидел, что его даме стало лучше, уже хотел было улизнуть, но тут услышал, что его не могут принять в семью, если он ничего не знает. Озадаченное выражение лица выдало неслабую работу мысли мухомора, что, впрочем, не принесло плодов, а Галерина уже начала засыпать его вопросами.
 - Как зовут сестру?
 - О, Аманиту Фаллоидес? Но это ведь все знают...
 - Степень нашего родства?
 - Кузины есть кузины – кому какое дело, насколько близко ваше родство.
 - Кто ты такой?
 - Как?.. Вы не знаете? Ах, это проверка, ну что ж, странно, что приходится представляться ещё раз, но ладно – пред Вами сам Аманита Вироса, между прочим, кузен императора! – он встал в такую позу, что стал выглядеть ещё смешнее, чем до этого. – Впрочем, что это мы с Вами общаемся в прихожей, пройдёмте в залу, там ведь и танцы уже начались, - он повёл Галерину под руку внутрь, где играла музыка и танцевали пары, а сам он тут же повёл её в танце.
 - Где живет сестра? Где живу я?
 - О, мы все живём в Великой Грибнице – это совсем рядом. Я Вас провожу сразу после танцев!
 - Что это за место?
 - Это дворец самого министра! Вы могли видеть его сиятельство на балконе...
 - Что за мероприятие?
 - Этот замечательный бал устроил его сиятельство министр в честь величайшего императора! Не правда ли, хорошо придумал?
 - Почему к кузинам императора относятся пренебрежительно?
 - Что Вы, что Вы! – рассмеялся мухомор. – Вам, должно быть, показалось! Ко всем кузенам и кузинам императора относятся очень хорошо и подобающе их уровню.
 - Какие у тебя планы по отношению к сестре?
 - Мы хотели потанцевать сегодня... Как жаль, что она не смогла присоединиться к этому празднику... - состроил грустную гримасу он.
 - Почему я одна?
 - О, Вы уже не одни, - он сделал ещё одно па. – Я тут, с Вами!
 - Сколько ты хочешь иметь грибочков?
 - Много. Чем больше – тем лучше. Это же – для нашей империи!
 - Кого - мальчиков или девочек?
 - Хм, - задумался он, - а какая разница?
 - А Сестра?
 - А что сестра? Извините, не понял вопроса!
 - Когда планируется свадьба?
 - Суэ... Суэдьба? Вы про судьбу, верно? Я не знаю, что там планируют великие Дожди – да и никто не ведает, даже, пожалуй, сам архивариус, несмотря на своё фанфаронство!
 - А императора?
 - Император? А что император? Да будет править он вечно! – вышел из положения мухомор.
 - Есть ли другие народы?
 - Ох, их множество! Но все они – такие дикари! Говорят, они даже ходят совершенно без шляп, представляете? Более того, - он понизил голос до шёпота, - они даже не знают, насколько велик император! Вот неучи, правда?
 - Как пойти в библиотеку?
 - Ах, вы, наверное, о нашем архивариусе! У него дома замечательная библиотека. Да Вы же сами можете зайти к нему и поинтересоваться. Впрочем, он вряд ли Вас пустит внутрь – после того, что Вы устроили в прошлом году! Вы же совершенно затопили его дом!
 - Зачем каждой нужен кавалер?
 - А как же Вы будете танцевать без кавалера? Вам необычайно повезло, что я сегодня оказался свободен! – он, видимо, совсем забыл о кузине Галерины, которой, вроде бы, уже стало лучше.
А вот, кстати, и она. Стоит на лестнице и сверлит взглядом их парочку.

Вритра нахмурился, явно огорчившись, что его гипноз не сработал на трёхголовой полусобачке, и разинул пасть настолько широко, что смог бы заглотить любого из присутствующих даже не жуя. А клыков в ней оказалось гораздо больше сотни, - бесчисленные ряды, один за другим, так, что и места без зуба, видимо, не оставалось.
 - Тузик, в сторону! – крикнул кто-то позади.
И приученный уже на рефлексах Радик послушался – он отпрыгнул от верной смерти, а бездонная глотка чудища, сомкнувшись, захрустела принесённым кустом вместе с корнями и землёй.
Вритра озадаченно поглядел по сторонам, поискав пропавшую жертву, а найдя – обрадовался:
 - Вот ты где, церберчик! – монстр раскинул руки, будто собираясь обнять его до смерти. – Ну, иди же ко мне, вкусное мясо! – он постарался ухватить собачье тело, но одна из змей-хвостов укусила его за руку, а прыткий Пудра снова отскочил от разинутой пасти.
 - Не убегай от меня, кутя-кутя! Ты же был такой смелый, когда пришёл убивать мою банду! Что же ты не захотел присоединиться? Мы бы с тобой пограбили вдоволь! А сейчас – зачем прячешься и убегаешь? Давай играть – иди ко мне!
Раз уж гипноз взглядом не удался – опытный монстр теперь гипнотизировал голосом: его слова слышались всё более чарующе, все, имеющие уши, вдруг стали скорее доверять сказанному им больше, чем не доверять. Даже Геракл и Урзевул сделали по небольшому шагу навстречу к Вритре.

Дело было ясное, что дело было темное. 

Урзевул и Геракл лупили монстра мечом и дубиной, а тот лишь ахал и охал.
 - Ай! Ой! Пчхи! Больно! Хватит! Щекотно! Перестаньте! – кричал и истерично хихикал Вритра, кашляя и чихая одновременно. – Не на-адо-о! - весь побитый и порезанный, он ломанулся в непролазные заросли, оставляя за собой просеку, с такой скоростью, что не всякий бы его смог догнать.
- Что же, было здорово, - подытожил Геракл, - но щит мой, – указал он на бывший панцирь гигантской черепахи, тут же подхватил его и пошёл в сторону города.
 - А я проголодался, - двинулся вслед за ним Урзевул, тщательно протерев меч от монстрячей крови.
Возле таверны их встретил главный брат Ордена, явно их тут ожидавший.
 - Что же, поздравляю. Вы очень дружно выполнили своё задание, при этом подключив ещё одного члена Ордена, отдыхающего между заданиями. Изобретательность и сплочённость у нас ценятся, - спокойно говорил он, будто читал лекцию, а не хвалил подчинённых. – Раз уж вы такие способные, в следующий раз дадим задание потруднее. А пока – отдыхайте. Ну или можете помочь Гераклу – ему как раз своё задание нужно выполнять, невыспавшемуся-то... - орденец вдел руки в рукава и пошёл, скромно склонив голову, в центр города.
 - Предлагаю воспользоваться советом, - крякнул краснокожий, - и как следует отдохнуть, - зевнул он. – А то мне что-то это дело не очень-то удалось, - и пошёл в таверну.
Тем временем двое мальчишек пытались допрыгнуть до змеиных голов, - тем это почему-то не нравилось, они шипели, но маленьких хулиганов это вовсе не пугало, а наоборот – добавляло задора.

- Почему у вас с кузиной фамилии одинаковые, а у меня другая? Или это имена?
- Фамилии? Мы все – одной фамилии, императорской! – важно ответил мухомор, нахмурившись.
Галерина ещё начала задавать вопрос про архивариуса, но тут подошла Аманита Фаллоидес, отчего-то совсем разозлённая.
Вроде бы, ничего не предвещало, но...
– Ты всё-таки находишься в Грибнице Светлейшего Министра на приёме в честь Величайшего Императора. Или ты не уважаешь нашего примохнатейшего монарха? Смотри, кузина, будь осторожна. Многие могут тебя неправильно понять и обвинить в измене, - разнеслось на всю залу.
Музыка стихла ещё в начале скандала, все стояли и с ужасом смотрели на троицу кузин императора и хватались за головы, тихо перешёптываясь между собой.
 - Что это тут происходит? – на верхнем ярусе залы, выйдя из своей комнаты, в сопровождении какой-то грибодамы, появился тот самый грибомужчина, что прогонял Галерину из-под балкона. – Вы! – он ткнул пальцем в виновницу скандала. – Вы всё-таки явились сюда! А я ведь предупреждал! – погрозил он тем же пальцем, прищурив глаз. – И где Ваш кавалер? Почему Вы одна? Неслыханная дерзость! Как Вы посмели сказать такое про нашего величайшего императора?! Это все слышали! Я обязательно поговорю с ним об этом! Уходите! – на этот раз он ткнул своим самым работоспособным пальцем в двери из залы. – Я Вам не позволю портить праздник! Я... Уходите – или я велю Вас выпроводить!
Галерине ничего не оставалось делать, кроме как с гордо поднятой головой покинуть негостеприимный дворец. Она, уйдя в свои мысли, прошла буквально один квартал, как её кто-то окликнул:
 - Да это ж сама Галерина Окаймлённая! Какими судьбами!
Возле своего дома в открытом проёме двери стоял грибостарик, радостно раскинув руки, будто собирался кого-то обнять при встрече. Её, наверно. Точнее, он делал вид, будто радуется и собирается обнять, - всё радушие вмиг как корова языком слизала.
 - Опять решила затопить мою библиотеку? Не получится! Я теперь постоянно смотрю в оба! Даже не приближайся к моему дому!

Нас привели в библиотеку, где нас встретил местный филин - крючконосый седовласый важный профессор, который также повторил, что мы должны стать точной копией принцессы. Забавно, что самой принцессы мы до сих пор не видели вживую даже мельком. И вот теперь, за полчаса, нам надо сымитировать её почерк, а за следующие полчаса - уже свободно писать текст так, чтобы любой принял нашу рукопись за её авторство. М-да уж, задачка... Я-то могу сделать точную копию магией - и не мучиться, а вот как выкрутится из положения моя соперница? Что-то мне опять её стало жалко - заранее. Должна ведь в скором времени получить линейкой по рукам - за недостаточное старание.
Гувернантка же передала своё орудие пыток профессору и покинула книжную комнату.
Помощник его всё показал: так держать перо, так - макать в чернила, так - писать на пергаменте. Пергамент, конечно, не бумага, но без помощника было бы труднее. Чувствую себя опять в первом классе.
Во время проверки учитель Анфимий, наконец, выпытал имя соперницы - Кенда. Ну, чего ещё ожидать от нищенки... Я так старалась написать правильно и без помарок - и очень гордилась своей работой, но четыре ошибки?! Откуда? Их там не должно быть! Где? Покажите? Я исправлюсь!
- Извините, учитель Анфимий, разрешите обратиться, - изобразила я лёгкий поклон, чтобы он не вздумал меня наказывать за дерзость. Он выдал нечто утвердительное, после чего я продолжила: - Не могли бы Вы показать, где я допустила ошибки и какие именно? Исключительно для пользы дела, чтобы не повторять их в будущем, - попросила я, старательно махая ресницами. Чем меньше будет ошибок - тем лучше! Я во всём превзойду эту нищенку - как можно сильнее! Как можно быстрее. Как можно качественней. Чем быстрее я вольюсь в этот мир - тем больше узнаю о нём, чтобы добиться своей цели.
Ну а домашним заданием нашим стало - сделать копию почерка "сподвижницы и помощницы нашей несравненной Элизары Прекраснейшей", и да не увидит её никто во веки веков, ибо меня явно готовят стать её лицом.
Несмотря на то, что орудие пыток весь урок держал в руках профессор, наказание приводила в исполнение подслушивающая под дверью мучительница. Я знала, что ей это нравится!

Таска не в первый раз в жизни получает по лицу, так что можно было бы даже насладиться полетом через пруд с приземлением в кусты. Пират слишком привык к обычным габаритам своего тела, а сейчас тело молодого парнишки кажется слишком легким. Наверное, поэтому он не успел среагировать на удар лапой, хотя уверен в своих способностях рукопашного и ноговпахного боя.

— Это разве удар? — пародирует фильм Таска, но показать настоящий удар уже не сможет, так как обезьянье племя снимается со стоянки, словно только этого и ждало.

Прислушиваясь к ощущениям в теле, Таска-Луффи отряхивается от песка и другого мелкого мусора, смотря на уходящее на север племя. Орк, похоже, не получил знания Луффи об окружающем мире, поэтому ничего знает о том, осталась ли там какая-то семья, друзья или неоконченные дела. Внутренний голос говорит, что нет, а своей шизе Бладскал привык доверять.

— Королем пиратов, ой, обезьян, нельзя стать, сидя на ветке, — глубокомысленно заявляет Таска, вообще не представляя, что для этого нужно сделать.

Но в груди нет страха, это просто очередное приключение, в котором у попаданца есть все шансы умереть, но при этом сделав великие или ужасные дела. Или велико-ужасные. Даже хорошо, что он теперь может отправиться, куда глаза глядят, так как поддерживать личину Луффи среди соплеменников бы не смог, ничего не зная об этом мире.

Племя уходит на север? Тогда Луффи пойдет на юг! Если куда-то долго идти, то однажды ты куда-нибудь придешь. Никаких явных целей у Таски нет, разве что разузнать побольше о мире и о том, как телепортироваться себе домой. Кстати, о телепортации, Таска же умеет это делать! Никогда не возникало проблем мгновенно перенестись на любую планету. Вдруг сейчас можно выбраться из этой глуши одним лишь телепортом?

— Кия! Техника Разрыва Пространства! — Таска подпрыгивает, разрубает ладонью воздух и в целом чудит как будто у него синдром восьмиклассника. — Горка и Морка, лунная водка, даруйте мне силы!

Таска никогда не задумывался, как именно активирует пространственную магию, просто представлял нужный результат и дело в шляпе. Сейчас пытается представить какой-нибудь город или просто перенестись поближе к месту, где можно с кем-нибудь поговорить, благо, понимание местных языков вроде присутствует. На худой конец просто преодолеть пару десятков километров.

«Хочу туда, где можно с кем-нибудь поговорить», - загадал себе желание Таска-Луффи, произнося самодельное заклинание разрыва пространства.
 - Вруым-м-м! - резанул по ушам непривычный звук, и Таска оказался... в лесу, примерно в том же самом месте. Хотя нет – вон тот пруд, значит он всё же переместился метров на пятьдесят на юг, почти как и хотел. Только мало.
 - Ну и с кем здесь говорить? – возмутился Таска непривычным для себя голосом. У настоящего уважающего себя мужчины голос должен быть пониже, побасистей. Наверное. А здесь – ребяческий.
 - С кем здесь говорить? – передразнил его кто-то сверху скрипуче-хриплым голосом.
 - Кто здесь дразнится? – построже спросил Луффи, стараясь определить источник звука, поглядывая на ветки деревьев.
 - Дразнится, -  повторил большой цветастый попугай с красным хохолком на голове и тут же взъерошил его, важный от собственной наглости.
Похоже, это просто бездумный повторитель, как ворона, передразнивает всех, кого слышит. Но в Таске всё же теплилась надежда, что загаданное желание исполнилось хотя бы насчёт одного разумного существа, с которым можно нормально переговорить, а не просто слушать повторы собственных фраз. И он решил попробовать.
 - Ты знаешь что-нибудь о мире? – всё это звучало несколько странно, и любой бы покрутил пальцем у виска, но попугай просто физически это сделать не сможет, так что всё норм.
 - Знаю конечно. А ты разве нет? – ответил попугай, перестав дразниться и посмотрев прямо на собеседника, хотя птицы, кроме совиных, так не делают.
«Вот и собеседник! Какой бы вопрос ему задать – а то вдруг он сейчас вздумает улететь?»

Демон нашёлся у себя в комнате – он опять сладко спал, как, собственно, и советовал делать совсем недавно церберу.
На следующий день возле таверны они стояли перед главным братом Ордена – тот давал им новое задание.
 - Итак, раз вы уже хорошо сработались, вот вам настоящее задание, - своим обычным ровным голосом без особых интонаций вёл он свою речь. - Кстати, Геракл отправился за море – следующие его задания будут там. Да и привычней ему, на родине-то. А здесь у нас дела – хуже некуда. Джунгли поглощают город, и монстры из них прут, как ошалевшие. Потому нам нужны союзники, знающие непроходимые леса как свои пять пальцев. Мы обратили внимание на Ганешу, вы его сразу узнаете по хоботу. Ваша миссия – уговорить его помогать нашему Ордену. Каким образом – решать вам. Обитает он в центре острова, как вы доберётесь в сердце джунглей, где самое пекло – не моя забота. И да поможет вам Создатель, - брат слегка склонил голову, как и требуется делать при этих словах, и пошёл по своим делам, будто и не заворачивал во двор таверны вовсе.
 - Я считаю, надо идти напрямик, никуда не сворачивая, - решил Урзевул, ухмыльнувшись своей сообразительности. – У тебя же хороший нюх, Тузик, - веди нас! – он выжидательно посмотрел на Пудру.

Учитель Остронос на мой вопрос заявил только, что передо мной образец.
Ну спасибо, кэп. Так в чём заключаются ошибки-то? Где? Покажите пальцем. Как же я буду исправлять то, о чём не знаю? Как же он учил столько поколений императоров, если не может ничего объяснить?..
На чаепитии ничего существенного не произошло, а вот отведя нас на конскую езду, мучительница вдруг заторопилась подальше отсюда:
– Но помните, каждый ваш промах повлечёт за собой наказание.
Куда же ты? Понюхай с нами! Это всего лишь коняшки! Эх, не выдержал тонкий аристократический нос честного крестьянского запаха пота и экскрементов.
Главный конюх Роджер Дамит Брок показал нам красавца – коня самой Элизары Всепочитаемой. Я уже начинаю думать, что это – просто божество, все о ней говорят, все ради неё всё делают – но никто её не видит и не слышит. Коня-то показали, но вывели нам маленьких пони. Что же, будем учиться с малого. Младшие конюхи начали объяснять, как на них садиться. Пришлось изображать незнание, чтобы не выпадать из легенды вчерашней нищенки.
Что? Садиться только на один бок? Так же давным-давно не делают! А можно нам одежду для конных прогулок – чтобы мы хотя бы могли нормально сесть на коня? Почему величайшая девочка в империи не может себе этого позволить? Или у неё – как раз нормальное седло, а её даминити обязаны ездить боком?
Этот учитель выглядит не таким строгим, как старый Остронос, - так что, думаю, ничего страшного, если спрошу.
- Уважаемый Дамит Брок, разрешите вопрос, - даже подняла ручку я, чтобы он точно услышал и заметил. И когда внимание было обращено, продолжила: - А есть женская одежда для конных прогулок? Ведь было бы гораздо логичней обучение начать с правильной посадки, уже потом перейдя на посадку боком.
Услышать-то он меня услышал, но программа осталась той же. В итоге мы забирались в седло, падали, забирались снова... Вот, наверное, забавно смотреть со стороны, как девочки пытаются занять неудобное положение, при котором вероятность упасть больше, чем удержаться. Нет, они однозначно издеваются!
А ведь я предупреждала – нужна нормальная одежда для конных прогулок!
В итоге мы обе перепачкались и устали, так что наказание линейкой было неизбежно.
Но мучительница, подойдя к нам, видимо, об этом просто забыла.
Кстати, насчёт предметов: когда там будут география, новейшая история и магическая практика? Хотя, если научат целительству – я тоже буду благодарна, а то руки всё болят от этой линейки...
Гувернантка повелела нас помыть и переодеть. Пока одевали, я кастанула немножко «каменной кожи» - ведь сейчас поведут на обед, а это означает новые порции линейки по рукам, не хочу больше ощущать боль по полной! Иначе эти синяки у меня никогда не сойдут. Если мучительница слабее меня в магии – то не заметит её следов.
Итак, настало время обеда. Вот где она оторвётся.

Таска сумел куда-то телепортироваться. Это можно было бы отметить бутылочкой пива, но таковой в кармане нет. Да и не похоже, что перенос оказался качественным, так как зверолюд переместился лишь на полсотни метров в нужную сторону. С тем же успехом мог потратить несколько секунд быстрого бега. Никакого города нет, просто деревья, кусты, ежики фыркают...

Но первое впечатление оказалось обманчивым, ведь вдруг с ветки дерева кто-то ответил, словно передразнивая прямоходящую макаку. И это не какой-то мудрый макак-отшельник, что сейчас наставит на путь истинный. Нет, это какой-то попугай-повторюшка. Вообще, когда-то Таска хотел приручить попугая, ведь какой пиратский капитан без своего попугая на плече? Еще там нужно было ногу отрезать и вставить деревяный костыль, но в итоге орк забил на все это. Пускай такие пираты продолжают жить в сказках и старинных легендах.

На удивление попугай не все решил повторять. Возможно, это магическое существо. Если так посудить, Луффи тоже не обычная обезьяна, а какая-то особенная. Может быть так, что в этом мире нет орков, хуманов, эльфов и драконов, только макаки и попугаи-автоответчики.

— Нет. Я прибыл из другого мира в тело этого мальчишки, — говорит Таска, как на исповеди. — Как называется планета, страна? Это вообще Аркхейм? Где тут есть что-нибудь веселое? Где драконы, на которых можно покататься? Тайные храмы, где можно выучить технику срезания гор ударом травинки? Ну или просто местоположение ближайшего города.

Таска про себя рассудил, что будет проще найти людей, а не птиц, и уже их доставать вопросами. И раз телепортация тут работает как-то странно, пират попробует дойти до нужного места пешком. Его новое тело, возможно, не такое сильное, прочное и выносливое, как родное, но тем не менее явно привычно к тяготам и лишениям сурового мира. Всяко лучше, чем оказаться в теле больного калеки на обочине дороги. И если тело помнит боевые искусства, а также подключится знание мордобоя из памяти Таски, то точно можно будет попробовать стать королем обезьян, что бы это ни значило. А уж с таким статусом будет проще искать бар и дорогу домой.

- Как называется планета, страна? Это вообще Аркхейм? – решил начать с главного Луффи.
- О, мы находимся в Великом лесу, - выделил попугай слово «Великий», будто сам гордится его величием.
- Где тут есть что-нибудь веселое?
- Сам лес – чрезвычайно весёлое место, - прохрипел в ответ попугай. - Здесь могут убить просто за то, что ты есть. Весело, правда?
- Где драконы, на которых можно покататься?
- Ты что, веришь в легенды? Говорят, драконы когда-то существовали взаправду. Но это было давным-давно, - мечтательно сказал птиц, будто начал рассказывать миф, услышанный ещё от старой прабабушки. Но на этом он и закончил – то ли птичья память не даёт удержать тему для разговора в маленькой голове надолго, то ли это всё, что он знает.
- Тайные храмы, где можно выучить технику срезания гор ударом травинки?
- А ведь к югу отсюда есть Академия волшебства. Там даже чему-то учат. Самые сильные – действительно умеют воздвигать и разрушать горы. Только сейчас способных на такое – разве что пара магов, - попугай почесал нос, ожидая новый вопрос. Ему явно нравилось общаться больше, чем передразнивать соседних птиц, сидя на своей ветке изо дня в день.
- А местоположение ближайшего города?
- В Лесу нет городов. На юге от него, в горах, – Академия. Она нынче разрослась, так что это вполне можно назвать городом. На западе – море, на берегу которого стоит город. На севере – луга и холмы, где много деревень... - попугай задумался. – А где ты найдёшь травинку, которой сможешь срезать гору?

Где-то грохотнул гром, принимая магическую клятву Поганки.

Естественно, великий Ганеша не просто медитировал, а совершал священный обряд – он пил чай, принесённый огромной змеёй, что теперь стояла в сторонке, готовая по любому движению брови господина сию же секунду выполнять приказ.
- Нас прислал Орден с целью объединения в нелёгкой битве против местных монстров, - заявил цербер.
Он теперь прямо в сердце опасных джунглей, где если и ступала нога человека – то он после не мог об этом похвастаться, ибо живым отсюда пока ещё никто не уходил. А если и уходил, то молчал о таком пункте своей биографии. Если бы трёхголовый хотя бы обернулся, пока рьяно гнал в центр острова, то понял бы, что за ним не поспеет никто. Деревья и кусты, которые он погнул в порыве выполнения приказа старших, выпрямились обратно – и теперь ничто не говорило о том, как он сюда добрался.
Немало магической силы было потрачено на такой способ передвижения – и теперь придётся ждать, когда местный её ручей восстановит свой поток.
- Я подумаю, - ленно протянул четырёхрукий полубог и отпил – самую чуточку – чая из своей чашки. Он, должно быть, думал о жизни, потому как закатил глаза вверх и ушёл в прострации. Размышлял он недолго – минут пять, после чего ответил: - То есть вы считаете, что я должен выступить против своих, ради вашего Ордена. Зачем мне это делать? – его речь была настолько неспешной, что вся фраза произносилась несколько минут – даже уши устали ждать, когда она закончится.
Многие из стада слонов, что резвилось на водопое, после слов цербера удивлённо уставились на странного переговорщика, который вдруг ни с того ни с сего явился и заявил: «объединимся!»
А в это время Урзевул посмотрел вслед исчезнувшему церберу, озадаченно почесал между рогов, вздохнул и поплёлся куда-то в том же направлении – для начала надо хотя бы покинуть пределы города.

- Приветствую Архивариуса всех времён и народов, – Поганка даже изобразила изящный книксен. – Дедушка, мне нужна помощь, а обратится, собственно, за ней не к кому. В прошлый раз меня подставили. Уважаемый, если мы зайдём внутрь, то я не причиню вреда ни вам, ни библиотеке!
- Э... - сказать, что архивариус был озадачен – это ничего не сказать. Он ожидал всё что угодно, но не извинений от самой стервозной и зловредной поганки во всей округе. – Похоже, тебе действительно нужна помощь, - всё же выдал он. Как только с него слетели следы сарказма, архивариус резко осунулся и постарел лет на десять, став обычным грибодедом, а не могущественным чиновником империи. – Ну заходи тогда, я чайник сейчас поставлю... - он первым вошёл в свой дом и не дожидаясь гостьи пошёл куда-то в дальние покои. – Ты тут пока почитай что-нибудь, - крикнул он через две или три комнаты.
А внутри было светло и пахло бумажной пылью. Книжные полки начинались от самого порога и не заканчивались нигде. Собственно, различных фолиантов хватало не только на полках – на столах, диванах, сундуках, просто стопки – это настоящее книжное царство. «Как добиться превосходства на свидании», «Как завести сразу двух кавалеров», «Как быть первой паре на балу» - гласили названия на одной полке, «Величие империи и его причины», «Император и его семья» - на другой, «Победа императора в великой битве», «Как великие Дожди зародили жизнь на земле», «Великая империя грибов и дикари, окружающие её» - в стопке на полу... Да их тут и за всю жизнь не перечитать! И это пока – только прихожая!

Но мучительнице приятней не кормить подчинённых, а бить им линейкой по рукам. Мои руки пострадали за то, что вообще в принципе открываю рот, а соперница – за неуклюжие поклоны. Хорошо, даже усечённая версия «каменной кожи» всё же уменьшала боль, но третий удар действительно пронял. Моя косточка! В итоге вместо практики светской беседы во время обеда мы молча и, что особо удручает, чинно кушали.
После немого обеда гувернантка провела нас в вышивальный дом, где ткачихи, когда думали, что мы их не видим, осуждающе качали головами. Они наблюдали, как мы падали с лошадок? Или руки у нас синие от линейки? В остальном-то наш вид вообще не должен вызывать такой эмоции...
Второй этаж занимала старая главная ткачиха – Зимтресс. Мучительница опять вышла из комнаты, но нас не обманешь – она явно сидит под дверью и смотрит в замочную скважину, набирая поводов, чтобы нас ещё наказать.
Ткачиха меж тем назвалась тётушкой Мартой и, несмотря на высокопарные речи гувернантки о золотых и серебряных нитях, выдала нам обычные. Вообще-то дома меня уже учили вышиванию – но здесь то ли нитки не те, то ли иголки специально делают с мелкими ушками, то ли за время блужданий по разным мирам я уже отвыкла, то ли тело это совсем не владеет мелкой моторикой... Пришлось осваивать всё заново.
Иголки, как заколдованные, втыкались во всё что угодно, но не туда, куда надо, нитки постоянно стягивались в узелки, чего у меня не было с шести лет, а ещё они иногда умудрялись рваться на ровном месте – как их тут прядут такие? Тётушка Марта пыталась помочь нам, как могла – где советом, а где просто сочувствием. Надо будет перед следующим уроком рукоделия повысить концентрацию – пока что я с магией осторожничаю, всё время кажется, что её тут же заметят и тогда точно выгонят взашей. Если вообще оставят в живых.
Когда к нам вошла мисс Бёрдсайд, все наши пальцы были исколоты вредными явно зачарованными против нас иголками, причём мне-то хоть как-то помогла «каменная кожа» - а вот Кенде я вообще не завидую: мало того, что исколота в два раза сильнее, чем я, так ещё и попадёт соответственно. Мучительница не стала прямо при доброй тётушке Марте нас тут же наказывать, оставив своё любимое дело на потом. Вместо этого отправила к служанкам, чтобы те оказали нам первую помощь в сражении с иголками.

- Почему здешний Лионель не похож на портретного? Почему его не встревожил тон моего оклика? - Лейра закусила себе губки и потопала босой лапкой по полу.

Жизнь Лириен прекрасна! Она проснулась, как всегда, ранним утром, вместе с солнцем, слегка закусила завтраком из любимых овощей и вышла на прогулку. Эльфийка любила гулять просто так, без цели – куда глаза глядят. Причудливые дома разных рас всегда было интересно разглядывать, общаться со случайными встречными, к ней часто обращались со своими проблемами, и зачастую она их тут же решала.
Незаметно утро перестало быть ранним, и народу на улицах прибавилось. Тут-то Лириен и поняла, что находится совсем рядом с домом своей подруги и шефини – самóй уважаемой Лейры Тенебрысь. Через мгновение она уже была перед комнатой тигрицы. Поприветствовав настоящее чудо – тигрёнка Лионеля и затискав его до отчаянного смущения, Лириен постучалась в дверь подруги. Получив «Да-да, войдите», сказанное явно на автомате, эльфийка ворвалась в комнату подобно свежему ветерку.
- Доброе утро, Лейра! – воскликнула Лириен, кружась по комнате, словно танцуя, пытаясь унять свои чувства.
Шефиня склонилась над своим гроссбухом – она с ним не расставалась, добрая половина работы трудолюбивой тигрицы была связана с этим толстенным томом.
- Успеешь ещё покорпеть над книгой! Пошли наружу – погода сейчас прекрасная! – она потянула подругу за руку.
Зная друг друга всю жизнь, между ними было полное доверие, и работа с взаимоотношением начальница-подчинённая совершенно не мешали их искренней дружбе – наоборот, она помогала в рабочих делах, делая, казалось бы, настоящие проблемы совсем незначимыми, ведь вместе – всё по плечу. Вот и сейчас Лириен ясно увидела, что Лейре надо развеяться.
- Пойдём на луг, расскажешь мне, над чем работаешь, - улыбаясь протянула она, будто пропев, – а я расскажу свежие сплетни. За это утро произошло столько нового!
Лириен вела тигрицу наружу, на свежий воздух, - после такой прогулки и мысли прояснятся, так что это явно пойдёт на пользу работе.
Город у них не самый большой, а потому путь до ворот занял не так много. А вышли они к тем воротам, где дома вскоре закончились и пошли луга – северо-восточная дорога вела к деревням полуросликов, которые и торговали-то с неохотой, поэтому на этой окраине люди почти не селились.

 - А что вы имели в виду, когда сказали о "своих"? Вы тоже человеками питаетесь? – спросила голова снежного барса.
 - Я не запрещаю своим подчинённым питаться тем, что они привыкли есть, - размеренно ответил Ганеша.
 - И разве вам нравятся беспорядки и шум, что устраивают ваши весьма недобрые сородичи? На них же за все проделки устраивают постоянные облавы, - удивилась совиная голова, в то время как третья выдавала громкие рулады храпа.
 - Беспорядки и шум – это часть жизни, совоцербер, - протянул слономонстр, после чего не спеша ещё чуть отпил из чашки чая. – Ты ещё слишком молода, и вряд ли поймёшь это. А подношения мне приносят далеко не только жители города, более того – ваш Орден ведь распространяет веру в Создателя и ревностно следит за тем, чтобы люди не верили в других богов, которых они называют демонами. Как вы, демоны и монстры, можете служить тем, кто настраивает людей против вас же? – улыбнулся Ганеша. Ему явно нравилась эта беседа, и он слега шевельнул указательным пальцем верхней правой руки, после чего огромная змея тут же протянула неизвестно откуда такую же чашку чая Пусе, и тут же ещё одну – второй голове-переговорщице.
На кокетливых змеек питонша посматривала только тайком, и больше никак на них не реагировала – все движения говорили лишь об услужливости господину.
Мудрые старые слоны, сразу обратившие внимание на цербера, уселись вокруг церемонии кругом, слушая своего учителя и предводителя, пока молодняк резвится в воде. Они время от времени кивали его словам и одобрительно переглядывались между собой. Конечно же, молча.
В это время Урзевул пробирался уже в самой чаще, постоянно спотыкаясь через треклятые заросли, убивая попадавшихся агрессивных монстров по пути, которые норовили его задержать. Кажется, ничто им не приносит большего удовольствия, чем найти путника в джунглях и попробовать его убить, не жалея своих сил.
 - «Найдём стадо» - говорили они. «Вперёд» - говорили они... Вперёд-то вперёд, вот только как долго мне ещё догонять эту неуёмную собачку?

Автор фолианта «Император и его семья» очень много распространялся, как же знаменателен император в своём величии и что только под его правлением может цвести империя. Галерина нигде не нашла имени императора. Править он начал «давным-давно», отец его тоже именовался «императором», причём временами автор возвращался то к отцу императора, то к нынешнему, то к его деду, называя всех одинаково, отчего все их образы объединялись в один. Судя по всему, даже стиль их правления был схож – не лезть во внешние разборки, тихо сидеть у себя в империи и не выделываться. Это если сжать полкниги в одно предложение, конечно. Он весьма путано и сбивчиво рассказывал о семье императора – некоторые грибы являются ему родственниками, очень кичатся этим, но не имеют никаких прерогатив в обществе. Более того, наследник назначается сразу при рождении, и его родня на трон прав не имеет. Про Галерину в «Императоре» не сказано ни слова, зато некий Аманита Абрупта значится как «ближайший сподвижник императора, верный ему до скончания веков, и да будут благословенен Его Величество великими Дождями». Поганка посмотрела имя автора сего фолианта – «Аманита Абрупта».
 - Пожалуйста, милочка, угощайся, – непривычно улыбающийся архивариус поставил чашку крепкого ароматного чая рядом с Окаймлённой прямо на стопку с книгами. Впрочем, он улыбался, когда встретил её возле дома – но то была притворная улыбка, хотя выглядела точно так же. Парок над чашкой говорил о температуре напитка, а дед стоял, сцепив пальцы и выжидательно смотря на гостью. Собственно, здесь и присесть-то больше негде: везде стопки книг, некоторые угрожающе накренившиеся.
 - Я уже вам рассказала, - начала Галерина, - что залила этот Храм Информации не случайным образом. Кто-то вмешался в мою магическую вязь, вызвав разрушения.
Архивариус, продолжая улыбаться, старательно закивал, всем своим видом показывая, что несомненно верит ей.
 - Сегодня утром я проводила исследования, и что-то снова пошло не так, потому что моя память практически стёрта, - продолжила гостья.
Вот тут-то глаза деда округлились, но он быстро взял контроль над собой и попытался вернуть прежнее выражение лица. А когда Галерина заревела, как маленькая, и уткнулась в жилетку дедушке, он и вовсе опешил.
 - Ну-ну, милая, не плачь, - обнял он грибодевушку за плечи, - поможем мы твоему горю. Оставайся здесь, сколько хочешь, а восстановить память тебе помогут эти книги. Ну и я конечно, - он мягко похлопал её по спине, пытаясь утешить, и о чём-то задумался.

После вышивания прошёл ещё один незапланированный обед и даже прогулка по саду, на которую дали полчаса. Её я использовала, чтобы проверить место магической силы, её течения – насколько они обильны в этом месте, изучить логику их построений – никогда не мешает это сделать заранее, чтобы потом не тратить время, и всё же увеличить концентрацию движений хоть немного – ведь, если я ничего не перепутала, следующим уроком будут танцы.
Учитель танцев Фэйдлимид Борегар поначалу причитал и выкабенивался, на что гувернантка ответила:
- Вам придётся это сделать. Иначе вы знаете, чем это грозит всем нам.
«Надо запомнить. Это не просто слова – мы им нужны. Нужны им всем – тем, кто живёт ради императорской семьи и работает на неё. Про обычных фрейлин так не говорят...»
При первых же движениях Кенда запуталась в юбках и упала. Неудивительно – они ж до самого пола! Мне, пожалуй, помогают только осторожность и заклятие концентрации.
Мы двигались под флейту, скрипку и барабан с бубном, - музыканты играли из рук вон плохо, даже особо не стараясь.
- О, Создатель, - чуть что причитал "маэстро". – Никакого чувства ритма. У вас совершенно нет слуха! – нагло наврал он нам прямо в глаза. После чего психанул и заявил, что урок окончен, а движения придётся разучивать дома, в свободное от уроков время.
Опять домашка! У нас этого времени – восемь часов по расписанию, когда мы спать-то должны?
Горничные нас отвели на чайную церемонию. Сколько можно? Мы только что обедали два раза подряд – так и растолстеть недолго!
На всех нас, включая мучительницу, на блюдечках лежало три пирожных с воздушным кремом и малиновой ягодкой. Мисс Бёрдсайд взяла блюдечко и ложечку, элегантно отломила кусочек пирожного и отправила его в рот. Поставила блюдечко обратно, взяла чашку чая и неслышно сделала глоток.
- Повторить! – крикнула только что притворявшаяся благовоспитанной паинькой так, что мы дёрнулись от неожиданности.
Сымитировать только что увиденные движения, сделав точную копию, для тренированного человека – даже без магии нетрудно. Тут главное – забыть, что это всё вкусно, и не получать удовольствия от процесса. Тогда и выглядеть всё будет изящно, и звуков не издашь никаких.

Судя по лицу слонобога, он остался доволен разговором.
- Песни и танцы – это я люблю. Я подумаю над вашим предложением... - он состроил философскую гримасу. - Что же, если вы почаще будете радовать меня своим обществом, то я, пожалуй, отойду в сторону и не буду мешать никакой из сторон: ни монстрам, ни Ордену.
После этих слов дерево на краю поляны с хрустом упало, и показался демон, весь в крови, с мечом наголо. Он тяжело дышал и смотрел на того, кто своим весом повалил дерево и лежал теперь на нём – поверженный крылатый львочеловек истекал кровью.
- Далеко же ты убежал, Тузик.
- Он убил Шарабху! – возмутилась молчаливая до сих пор питонша.
- Ваш мутант мешал мне пройти, - возразил Урзевул.
Старшие слоны, до сих пор сидящие вокруг Ганеши, посмотрели на своего предводителя.
- Как я и сказал только что, я побуду в стороне и посмотрю на ваши действия, - размеренно произнёс их господин, допивая чай.
- Не прощу! Отомщу! – зашипела питонша. Весь её флегматично-раболепный вид слетел, как не бывало. Ярость играла в её глазах.
- Ползи сюда, травяная безрукая рыба, я тебя нашинкую, как в салат! – стал бахвалиться демон.
Невесомая бабочка в это время, играя, села змее на хвост, а заигравшийся Радик весело бежал, чтобы её поймать.

 - Этот самый Аманита Абрупта - он кто? – поинтересовалась Поганка. - Видно, как этот грибомужчина предан императорской короне. У нас одна фамилия. Он мне родственник? А у меня родители есть? А родные братья и сёстры? И где я живу?
 - О, милочка, - просиял архивариус. Сразу видно – на эту тему он поговорить любит. – Перед тобой – автор многих из этих знаменитых фолиантов, лучший из лучших и единственный в своём роде, сам мастер Аманита Абрупта! – он выпятил грудь и картинно заложил руку за пазуху на манер Наполеона. – И да, мы с тобой родственники, собственно, как и чуть ли не половина города. И родители у нас есть, и братья-сёстры, а зачем тебе это? Всё равно ты их никогда не узнаешь. Гораздо проще всех грибов твоей фамилии одного возраста называть кузенами, постарше – дядями и тётями, а помладше – племянниками, даже если на самом деле они твои дети. Кто и как это узнает? А главное – зачем? А живёшь ты в Великой Грибнице, как и каждый уважающий себя гриболюд.
Посмотрев на жалкие попытки Галерины создать нечто полезное, старик беззвучно усмехнулся в усы:
 - Тебе никогда не удавалась созидательная магия. И наоборот – в ярости ты способна на большее.
И вот через минуту он, умильно сложив брови домиком, смотрел на её причитания.
 - Конечно же ты можешь оставаться здесь, сколько хочешь, – мягко похлопал архивариус расплакавшуюся девушку по плечу. - И читать, что тебе угодно.
- Меня даже в списках королевства нет. Почему?
 - А, там много кого нет. Всех, кто родился в последние годы, и не только... Главное – в ней есть император! – поднял палец вверх для важности сказанного. - Это – основной секрет успеха написания бестселлера.
Архивариус спихнул гору книг с какого-то старого дивана, и два гриболюда сели напротив друг друга.
 - Что же касается книг для чтения... А что тебя больше интересует? Политика, танцы, религия, география, магия... Между прочим, я писал на все эти темы! – снова похвастался он. - Ой, твоя чашка чая пуста! – спохватился вдруг. - Сейчас я налью ещё! – дед бодренько побежал на кухню за новой порцией, чтобы уважить гостью.

Пока цербер во все десять глаз и пять ртов колдовал над исцелением Шарабхи, демон с питоншей схлестнулись не на жизнь, а на смерть.
Она обвила его длиннющим хвостом, но демон заранее поднял руку с мечом повыше и стал рубить им по змеиной туше.
Рептилия отпрыгнула, шипя от боли и досады, а демон матерился на подземном, подходя к ней и перекидыая меч из руки в руку, чтобы сбить ей концентрацию.
Противники снова сблизились. Питонша постоянно меняла положение головы и хвоста, а демон совершал обманные финты, не смотря в глаза знаменитому мастеру гипноза.
На один из них ему удалось подловить змею...
- А вы, Борзевул, - обратилась Пуся к Демону, - постойте пока в сторонке и прекратите срывать наши дипломатические переговоры. Мы тут, можно сказать, практически к консенсусу пришли, а вы решили все трупами умастить.
 - Чего? - удивился Урзевул, остановив меч в сантиметре от шеи змеи. – Я тут бегу со всех ног, спешу тебе помочь, а ты, значит, говоришь, что я тут и не нужен вовсе? – он уже начал сердиться – ведь на противников как раз сердиться бесполезно, это в бою не поможет. – Между прочим, они на меня сами нападали!
 - Нет! Это ты ворвался в наш-ши дж-шунгли, убивал своих собратьев-монстров поч-ш-чём зря и нагло прервал переговоры, явивш-шись сюда с оруж-шием в руках! – змея в ярости извивалась кольцами, но больше не пыталась нападать на опасного противника.
Урзевул расстроено опустил меч и нахохлился, явно думая про цербера нечто нехорошее.
Ганеша наблюдал за всем этим с забавной улыбкой, будто смотрит кино. Время от времени он попивал чаёк, поднесённый на этот раз услужливым гигантским крокодилом.

Гувернантка вдруг заявила, будто мы слишком громко чмокаем, когда отпиваем чай, отламываем от пирожного очень большие кусочки, глотаем угощение, не прожёвывая... Вот уж неправда – звуков я вообще не допускаю, очень большие кусочки – так есть-то охота! А прожёвываю – очень тщательно, иначе какой смысл, вкусно же!
И вот наконец нас отвели к художнику.       
- Посмотрите на эти произведения искусства, - заявил он и показал...
По-моему, обычная детская размазня. Они что, тут боготворят всё, что хоть как-то связано с их принцессой? Ей, судя по рисункам, наверно, лет шесть – хотя на картине в галерее выглядела на десять... На второй «картине», кроме себя, она нарисовала целых два замка. Соседний, что ли? Иначе зачем одному хозяину отстраивать сразу два? Это ж невыгодно – всего в два раза больше тратить... Кстати, у правого замка и земля не зеленеет, и сам замок пониже и более блеклый. Может, конкуренты?
- К завтрашнему дню вы должны будете мне предоставить копию рисунка.
Опять к завтрашнему? Они тут все с ума посходили от своих домашек!
А сейчас – мы должны упражняться в копировании. Я уж хотела показать, на что способна действительно талантливая девочка, но уж копия – так копия. И лучше её сделать сейчас – а то каждый учитель мечтает, чтобы мы по ночам не спали, а делали их задания...
Чтобы нам лучше работалось, учитель рисования мотивировал нас, называя бездарностями. А он точно учитель?
В итоге получилось не очень похоже – но уж больно он задел меня, пытаясь опустить самооценку, поэтому рисунок получился скорее моего возраста, а не в два раза младше, как нам показали.

я старалась

(https://pic.maxiol.com/thumbs2/1765024057.3169389763..png)

После урока рисования гувернантка нам заявила, что мы перепачканы в краске, и отправила переодеваться. Кенда – да, рукава вон и не только. А меня – что, за компанию отсчитали?
Итак, переодели нас. В гостиной нас встретила придворная дама. Естественно, это ещё одно занятие – урок риторики. Причём общаться мы должны не абы как, а «как это делает принцесса». Если она общается так же, как рисует, – то мы должны деградировать...
Дама потребовала от нас высказывать собственное мнение, да ещё и с аргументацией. Щас я вам выдам аргументированную точку зрения!
- Заранее прошу меня извинить, возможно, это будет звучать дерзко, но я считаю, что по правилам этикета всякие конюхи, танцоры и мастера живописи не должны принижать достоинства светским дам! Ведь тогда у них понижается самооценка и опускаются руки – и это ещё несмотря на давление от остальных учителей и надзирателей, пусть и не настолько явное, как у названных. Разве нет? А вот возразите мне – аргументированно!
Эта училка нам тоже сказала упражняться в риторике в свободное время. Откуда оно у нас?
- Извините, но у меня сразу появилось возражение. Вообще-то, это первый день. Вчера нас только помыли и переодели – значит обучение началось сегодня, - я, правда, забыла упомянуть про поклоны – но это мелочь, особенно по сравнению с насыщенностью сегодняшнего дня.
Про лишнее правило у меня тоже ответ готов: избиение линейкой! Вот это – действительно лишнее: наши руки от этого синеют, а боль мешает делать всё, что связано с ними – держать вилку или чашку чая, взбираться на пони, вышивать, рисовать... Их религиозный постулат – это стать точной копией Элизары, невероятно прекраснейшей из всех, кого видело солнце!
И вот нас отправили делать домашки... Итак, первое. Сделать копию её каллиграфического почерка. Вот что интересно – почерк ведь у неё гораздо старше рисунков. Может, нам и правда подсунули рисунки пятилетней? Я подкрутила себе подувядшую концентрацию и изобразила на листке папируса точную копию того листка, что мне показывал учитель Анфимий. Пусть теперь попробует сказать про ошибки! Они тут есть только в том случае, если есть на том! То есть, это будут опять же те четыре ошибки, про которые он не удосужился даже объяснить.
Конюх и тётушка Марта нам домашку выдать забыли, так что тут и взятки гладки.
А сейчас пора размяться. Надо в точности повторить все движения, которые от меня хотел Фэйдлимид Борегар. Аллеманда – не такой уж и сложный танец – более того, он довольно прост: надо лишь медленно и плавно двигаться в соответствии с музыкой и партнёром. Музыки тут, правда, нет, но я её помню. Длинный шаг вперёд, и маленький отшаг назад. Небольшой поворот корпуса – заново. Так постепенно совершаем оборот вокруг центра пары, и всё – в ритме с живой музыкой. По-моему, идеально. Кстати, почему нам не показали образец? Ведь танец парный, а танцевал при нас только один... Может, во всём дворце нет кандидатуры, достойной танцевать в паре с таким великолепным танцором?
Перемена деятельности – тоже отдых. Значит пора рисовать. Делаем точную копию её рисунка с «автопортретом». Солнце получилось чуть веселее, а правый замок – чуть угрюмей. Ну да ладно, солнце-то ни в чём не виновато, а тот замок – явно каких-то конкурентов, ведь у неё он тоже значительно депрессивней левого. Про лишнее правило и религиозный постулат я той даме и сразу могла бы ответить – просто не стала излишне важничать. А то бы она ещё додумалась сменить лёгкое задание на более сложное...
Как же трудно будет всё это сделать Кенде – ведь она совершенно не знает магии! Везде надо делать копии, повышать концентрацию – и это несмотря на боль в руках! К тому же, танцор был прав – у неё явно нет слуха: так двигаться под музыку может только та, у кого медведь по уху очень знатно потоптался... С этими мыслями на меня навалился сон. Кажется, я видела в расписании «гигиенические процедуры»? Что это у них означает? Навряд ли они изобрели зубной порошок – здесь закостенелый феодализм, технологии не те. Так что снилось мне, как наша мучительница чистит зубы щёткой, смотря в нормальное современное зеркало, а не отполированную медь. И стоит-то она в обычной ванной – здесь ведь и рукомойников не придумали. А вот линейки при ней не было – и это не может не радовать.

Неожиданно попугай оказался разговорчивым и стал отвечать на посыпавшиеся вопросы Таски. Вокруг, значит, Великий лес, но непонятно, почему он стал так называться. Впрочем, лесов с таким названием в мультивселенной может быть бесконечное множество, так что информация пока что кажется бесполезной. А вот то, что лес наполнен аурой веселья из-за того, что тут легко подохнуть без особой причины, лишь вызывает усмешку.

Таска такого не боится, так как редко встречал по-настоящему безопасные места. Луффи, кажется, отнесся бы к этому более серьезно, но явно не был новичком в таких местах. А вот отсутствие драконов печалит, и скорее всего это не Аркхейм, так как там драконы водятся почти везде.

— Я тебе точно говорю, что драконы существуют! Они большие, с крыльями и дышат огнем! Впрочем, птицы, наверное, не жалуют драконов... — не то чтобы Таска собирался спорить с попугаем из-за драконов, просто не мог не поведать об этих зверях.

А вот дальше пернатый собеседник начинает давать действительно полезную информацию. Оказывается, к югу есть Академия волшебства, где обучают, вероятно, магии? Таска сам не маг, а псионик, но сейчас-то в чужом для себя теле. Была ли у Луффи магическая паутина? Или даже существует ли магическая паутина в этом мире? Без понятия, как это проверить, но зато магические взаимодействия тут явно присутствуют.

На западе тоже есть город на берегу моря. На севере же луга, холмы и деревни, но туда ушло племя Луффи, с которым Таска не хочет пересекаться. Раз уж он шел на юг, то можно продолжить туда идти.

— Подожди, а что на востоке? Там никого нет? И как далеко отсюда Академия и западный город? — наверное, орк выберет направление исходя из расстояния, если они сильно различаются.

Луффи может стать великим магом и найти драконов, если доберется до Академии. Но если до гор месяцы пути, то море может оказаться ближе. Или даже наоборот.

— А еще вот, — достает из кармана куртки свернутый свиток с описанием боевых техник. — Ты можешь знать, откуда этот обезьян мог получить такую вещь? У бродячих монахов?

— Я тебе точно говорю, что драконы существуют! Они большие, с крыльями и дышат огнём! – возбуждённо возразил Луффи всезнающему попугаю, на что тот только вылупил глаза, но ничего не ответил.
— Подожди, а что на востоке? Там никого нет? – обезьян вдруг понял, что ему дали информацию неполную, и решил восстановить белые пятна на карте.
- О, восток, такое дело... Это самое гиблое место, туда лучше вообще не наведываться. Там ходят мёртвые. И кто бы туда ни пошёл – вскоре увидишь его бесцельно бродящим без души в глазах. Говорят, далеко на востоке живёт могущественный некромант, но свидетелей, которые бы это подтвердили, конечно, в живых не осталось.
- И как далеко отсюда Академия и западный город?
- Академия – в горах, горы – в нескольких дневных перелётах. Город – на западе, у моря, море – в нескольких дневных перелётах, - терпеливо ответил птиц непонятливому макаку.
— А ещё вот, — Луффи достал из кармана куртки свёрнутый свиток с описанием боевых техник. — Ты можешь знать, откуда этот обезьян мог получить такую вещь? У бродячих монахов?
Любопытный птиц перелетел с ветки на плечо путника и посмотрел на содержимое свитка.
- О, такое мог тебе дать любой свихнувшийся бродячий монах. Такие, конечно, вечно всем рассказывают, будто могут срезать травинкой гору или прыгнуть на высоту орлиного полёта и оттуда сровнять любой город с землёй. Только вот подобного ещё никто от них не видел – они только хвалятся, - попугай, удобно устроившись на плече, опять почесал клюв и замолчал, ожидая новых вопросов.

— Ладно, значит, на восток я точно не пойду, — Таска не большой любитель мертвечины, особенно, если она ходячая.

Правда, возможность сразиться с ордой зомби несколько прельщает. Вот только результативность явно будет зависеть от крепости обезьяньего тела. Можно будет начать с малого, например, с драки против слайма или Дракона Апокаааалипсиса! А, стоп, драконов же тут почему-то нет.

— Бродить без души в глазах я, конечно, не хочу, — подтверждает макака. — Несколько дней что до гор, что до моря...

Похоже, расстояние примерно одинаковое. И что же выбрать? Попугай не сказал ничего интересного про город на западе. Но с другой стороны Таска не особо умеет в магию в её классическом понимании. Что же решить? Обезьянолюд чешет подбородок пальцем, а потом отрывает травинку с куста и говорит:

— Не хочу думать и решать, пусть сама судьба определит мое путешествие. Куда укажет травинка, кроме севера и востока, туда и пойду.

Отправив послание для вселенной, Таска подкидывает травинку, которой горы не отрежешь, и она начала кружиться в воздухе, показывая на все стороны света. Но в конце концов приземляется на лесную почву, направив острый конец в сторону моря.

— Ага, значит, на запад? Я люблю море. Возможно, стану пиратом. Не хочешь стать моим пиратским попугаем? — последнее Луффи спрашивает у птицы на плече. — Даже если нет, то ничего страшного. Главное, расскажи, что интересного есть в том городе у моря? Как он называется? Может, там есть другие чокнутые бродячие монахи?

Зверолюд как будто не хочет полностью отказываться от цели стать культиватором и срезать горы листком, несмотря на скепсис попугая. То, что птица местная, не значит же, что точно знает правду. А вдруг она вообще мастер боевых птичьих искусств, притворяющая обычным попугом?

Как бы там ни было, попаданец принимает решение идти вслед уходящему солнцу (если светило здесь встает на востоке и садится на западе). Несколько дней пути не кажутся страшными, так что Таска решает пока идти на своих двоих, или точнее прыгая по веткам деревьев, так как тело привычно к такому. А если надоест, то можно будет попробовать еще раз телепортироваться, но теперь с четкой установкой на западный город.

- Не хочешь стать моим пиратским попугаем? – обратился макак к попугаю.
- Йо-хо-хо и бутылка рома! – пропел попугай хриплым басом. То есть, попробовал басом, но вышло как всегда.
- Расскажи, что интересного есть в том городе у моря? Как он называется? – обезьян оказался очень любознательным – а это означает много разных разговоров. То, что надо болтливой птице.
- На удивление терпимый город – его населяют самые разные существа: там немало эльфов, орков, дворфов, конечно хуманов, зверолюдей всяких видов, даже парочка тёмных эльфов, которых вообще трудно встретить за пределами их леса... И ведь это – несмотря на то, что город когда-то входил в состав Империи! Как известно, имперцы терпеть не могут остальные расы и чуть что – истребляют всех, кто не похож на хуманов. Может, поэтому, едва славный город Мониус освободился из-под длани Империи, провозгласил безопасность для каждого разумного существа и свободную торговлю. Были даже намерения вовсе отказаться от принесшей много бед имперской веры в Создателя – но хуманы чуть не подняли новое восстание, а город в то время итак был уже обескровлен. Сейчас там правят выборные старейшины, которые заботятся о торговле, защите города и благе каждого, кто к ним обратится. Хороший выбор – там безопасно. Если не налетят пираты, - добавил он тише. - Только вот магии ты там не научишься. А значит – не срезать тебе травинкой горы, - птиц вдруг разразился то ли частым-частым иканием, то ли смехом: - и-и-и-и.
- Может, там есть другие чокнутые бродячие монахи? – макакин сын явно остался под впечатлением одного из них.
- Такие монахи любят ходить по дорогам – но постоянно в пути. Шансы нарваться на такого безумца есть, пока ты сам в дороге. В городе – вряд ли. Вот только в Лесу дорог нет.
Луффи, получив ответы на самые интересующие его вопросы, попрыгал по веткам на запад, а попугай, получив интересного собеседника, полетел с той же скоростью чуть выше - над кронами деревьев, надеясь ещё размять язык в будущем.
Вечерело. В темноте по веткам особо не напрыгаешься - надо что-то думать о ночёвке.

Попугай оказался весьма «пиратским» или ему просто скучно сидеть на ветке и смотреть на бег уходящего времени. В Таске, оказывается, умер поэт. Или это дело лап Луффи. Так или иначе, птица рассказывает чуть больше о городе на берегу моря.

Есть хуманы, орки, эльфы, но почему же нет драконов?! Какая несправедливость! Еще Империя какая-то. Орку на самом деле мало интересна геополитическая обстановка, разве что постарается запомнить название города — Мониус. Или забудет через пять минут, тут ничего не поделаешь. На веру в Создателя пирату тем более чихать. Каждый сам кузнец своей судьбы, даже Горка и Морка лишь посмеются на твои молитвы и прикажут взять дубинку и пойти на завоевания.

— Откуда ты столько знаешь? — спрашивает Луффи во время прыжков с дерева на дерево. — А пиратов я не боюсь, я сам стану королем пиратов. Сразу после того, как стану королем обезьян. Не научусь срезать горы травинкой? Пфф, ха-ха.

Луффи смеется звонким голосом. Таска не считает магию чем-то особенным, к тому же в его понимании рисование пентаграмм и бормотание заклинаний не очень подходит его стилю кулака в рожу. Есть большие сомнения, что в академии бы научили срезать горы травинкой, скорее бы послали в пешее эротическое на восток. Или еще хуже, заставили бы сдавать вступительные экзамены, а Таска тупой.

— Надо будет, научусь сам. Или все же встречу еще одного монаха. Открою свое додзе, буду сидеть на шесте и пуляться лазерами из глаз, — в этом макак уверен, хотя, не скажет, зачем. — В рукописи безумного монаха говорится о стиле пьяного кулака и мастера пирушек, и это идеально мне подходит. Наверное, в городе будет больше возможностей.

Возможностей для чего? Таска сам не знает. Вообще не имеет никакого представления, что хочет делать. Идет куда, ветер подул, а там будь что будет. Наверное, попробует вернуться в Аркхейм, так как там остались незаконченные дела. А если по дороге удастся повеселиться, то тем даже лучше. Нельзя исключать вариант, что орк навсегда прикован к телу Луффи, проживет здесь пятьдесят лет и умрет от старости. Отличные размышления под конец дня, а в животе урчит. Тело само дернулось в сторону, почуяв запах фруктов, которые тело тянется сорвать, будто это привычный рацион обезьян.

На вкус оказалось очень недурно, а на ночь Таска решил расположиться в густой кроне очень высокого дерева, где ветки переплелись таким образом, что образовали кокон. Спать на высоте непривычно, но не телу Луффи, которое чувствует себя очень комфортно. Наверное, поэтому орк смог очень быстро заснуть.

— Откуда ты столько знаешь? — спросил Луффи, прыгая с дерева на дерево.
- Пр-редставь, что ты умеешь только летать и общаться, - ответил птиц в полёте. - Люди говор-рят.
Обезьян, поев, устроился в кроне высокого дерева, попугай раздербанил найденный на земле орех и забрался гораздо выше – на настолько тонкую ветку, которая только небольшую птичку и выдержит.
Сны были странные: то седобородый обезьян, страшно гримасничая, впаривал ему брошюрку с «боевыми» техниками, то орк ел большие вкусные плоды, мякоть которых сочилась настолько, что все зелёные руки стали липкими.
- Ш-ш-ш... - послышалось откуда-то, и сон сразу улетучился.
- Полундр-ра! – раздался окрик попугая сверху.
Луффи посмотрел в ту сторону, откуда раздалось шипение. После сна зрению не нужно привыкать к ночному освещению, так что движение среди веток он разглядел быстро. По стволу его дерева к нему подползало огромное змеевидное тело. Обезьянья память быстро подсказала: питоны – одни из самых опасных хищников, которые могут достать тебя везде, даже на высоком дереве. Вот почему обезьянье племя выставляло дозоры со всех сторон: не будешь бдить по ночам – ваша популяция быстро сократится. Змее до Луффи осталось всего несколько метров, а ведь питоны в конце совершают атаку – рывок к жертве, чтобы она не успела отскочить в последний момент.

Похоже, Таска слишком расслабился, находясь в чужом мире и в чужом теле. Вроде, что может быть спокойнее, чем удобно расположиться на кроне дерева, где ты вне досягаемости лесных хищников? Вот только орк слишком привык в прошлом мире, что к нему обычные твари не суются. Спасибо пиратскому попугаю, который сработал лучше любой сигнализации, разбудив Луффи. Спросонья орк действует полностью на автомате, предоставив молодому телу свободу действий. И, кажется, тело прекрасно осведомлено об опасности со стороны приближающейся угрозы.

Огромная змея тихо ползла по веткам и вот-вот готовится броситься в финальную атаку! Макакино племя очень не любило питонов, особенно таких больших. Если попасться в кольца змеиного тела, то из тебя выжмут жизнь, а потом проглотят с одеждой и всеми какашками, если ты не успел в процессе обосраться. Вот только главное оружие таких больших рептилий — тихое подкрадывание или засада, где можно упасть с ветки на жертву. Питоны не ягуары, чтобы именно что догонять убегающую добычу.

Так как Таска успел проснуться до момента атаки, тело дернулось прочь от змеи, это был прыжок в неизвестность. Ну, точнее, в нижнюю часть дерева, лишь бы не оказаться в змеиных объятиях.

— У, у, у, — возбужденно укает Таска, не понимая, зачем.

Возможно, именно так его племя предупреждает о нападении опасных хищников. И только оказавшись на безопасном расстоянии, орк возвращает больше контроля над инстинктами. Чем больше змея, тем более она неповоротливая, от большого тела можно не ожидать бросков черной мамбы, и уж тем более тяжелая змея не полезет на тонкие ветки, которые не выдержат веса. Конечно, всегда есть вероятность, что в этом мире обитают волшебные питоны, которые умеют летать.

Таска переместился на конец большой ветки, готовый прыгнуть на соседнее дерево. При этом первоначальный страх пропал и проснулось любопытство, которое толкало орка ловить и изучать самых страшных монстров, включая хтонов. Если питон неразумный, то вероятность его победы над мыслящим существом равна нулю, пока соблюдается осторожность. Жаль, что у Луффи нет меча, но у особого желания убивать животное тоже пока не появилось. Интересно, покажет ли питон что-нибудь необычное? Вдруг даже заговорит, как мудрый Каа? Если нет, то придется искать новое место для ночлега.

Питон проводил взглядом упрыгавшую обезьяну, разочарованно прошипел, но не удостоил Луффи разговором. Он просто сделал вид, что собирался поспать на дереве, поэтому свернулся в клубок на месте ночлега обезьяны и нагло засопел.
Пока макак кричал грозное «У! У! У!», попугай перелетел на ветку дерева поближе и заголосил:
«Где-то слышится голос людской,
Но вскоре он замолчит.
Те, что пули быстрей, те, что ловче петли
Из нас доживут до зари.
Йо-хо! Вместе споём!
Что ж нам дьявол не рад?
Оглохнет он от нашей песни,
С ней - хоть в рай, хоть в ад!»

Только середина ночи – спать обезьяну ещё хотелось, поэтому он нашёл новое место для ночлега. На этот раз сон был беспокойный, постоянно снились какие-то опасности, реальные и фантастические, бредовые и не очень.
- Полундр-ра! – опять заорал неугомонный птиц.
Луффи спросонья повертел головой и всё же увидел жёлтое пятно на соседней ветке выше.
Пятнистый леопард смотрел прямо в глаза макаку недолго – он уже приготовился к прыжку.
Рефлексы Луффи оказались идеальны: он и сам не понял, что сделал, а уже летел в сторону, цепляясь за новую ветку. Оглянулся: леопард уже приземлился на место его ночёвки. Он снова посмотрел на обезьяна и облизнулся.
«Погубят нас картечь или булат,
Прикончат нас предательство и яд», - прокричал попугай буквально в двух метрах выше кошки, будто издеваясь.
Леопард прижал уши – его явно отвлекают лишние звуки, но поза говорит ровно об одном: он готов к очередному прыжку.

Таска сумел ускакать от питона под неожиданное музыкальное сопровождение попугая. Кто бы мог подумать, что он еще и песни знает.

— И бутылка рома, — закончил пират, громко зевая, так как внезапное пробуждение посреди ночи не сильно способствует желанию петь.

Пришлось потратить время на то, чтобы отойти подальше и проверить очередное дерево на очевидные опасности. Убедившись, что на ветках нет пока что никаких питонов и прочих зверей, Луффи вновь укладывается спать на ветке. Сон вернулся быстро, но был довольно беспокойным, Таска даже не вспомнит, что именно снилось.

А вот потом попугай снова заорал, но теперь по причине появления нового хищника, который тоже умеет лазать по деревьям. Тело вновь действует инстинктивно, падая с ветки. Леопард теперь сидит на ветке, на которой спал Таска, и явно готовится к очередному прыжку. Ну это уже ни в какие ворота! Вообще спать не дают.

В груди гордого пирата просыпается злость, заглушающая первобытный страх перед опасной кошкой. Умение придумать какой-то план вместо бегства — преимущество разумных рас, а так еще орк черпает силу из собственных эмоций. Когда он был в Аркхейме, ему ничего не стоило вызвать огненную бурю, а в этом мире псионика точно работает, раз удалось днем телепортироваться.

— Иди сюда, наглая пятнистая тварь! Я сделаю из тебя утку по-пекински! — заорав звонким голосом, совсем не похожим на грубого орка, Луффи обращается к силе пламени.

Чего обычно боятся все дикие звери? Правильно, громких звуков и огня. Таска обратился к атакующей псионике, создав яркую и громкую вспышку, от которой дерево заходило ходуном, а также загорелись ветки. Луффи стоит в окружении огня как чокнутый пиромант, сверля кошку недобрым взглядом. Кулаки сжаты, а губы подняты, показывая зубы. Таска боролся с хтонами и драконами в Аркхейме, поэтому готов показать кузькину мать и в этом, даже имея более слабое физически тело.

«Надо будет раздобыть оружие», — решает про себя, представляя себе топор или еще лучше дробовик. И неважно, что боевые монахи не носят дробовики.

— Иди сюда, наглая пятнистая тварь! Я сделаю из тебя утку по-пекински! – смело заорал макак прямо в лицо опасному зверю. Он явно произнёс заклинание, потому что вокруг него что-то ярко громко вспыхнуло, загорелись ветки.
Леопард сразу передумал прыгать, его зрачки округлились, а решимости поубавилось. Он разочарованно прорычал в ответ, чтобы его действия выглядели не совсем как бегство, и осторожно стал спускаться пониже, обходя опасного пироманта стороной. Кто бы знал, что небольшая вкусная жертва вдруг окажется магом? Ведь ничего не предвещало...
«Он серьёзный, хоть потешный,
Нипочём ему буран,
В бой, вперёд, в огонь кромешный
Он идёт, святой и грешный,
Странный чудо-обезьян», - процитировал какого-то мудреца попугай, очевидно, перепутав на ходу пару фраз. – Да ты ведь уже учился в Академии! Ты же ничего не помнишь, странный макак. Похоже, прошлый хозяин этого тела хорошенько изучил магию, прежде чем присоединиться к обезьяньему племени. Везучий! – проскрипел птиц, с любопытством рассматривая своего товарища одним глазом.
Следующее место для ночёвки выбрали прямо рядом с горящим деревом. Так они решили сразу две проблемы: во-первых, так теплее, во-вторых, животные инстинктивно боятся огня и обходят стороной, как только чуют. А значит – им никто больше не помешает.
На утро двинулись дальше на запад. Ближе к полудню деревья стали попадаться реже, так что обезьяне пришлось спуститься на землю – ветки теперь слишком далеко друг от друга, чтобы по ним прыгать.
И вот им открылась гольная степь – широкая, как океан, и ровная, как стол.
- Вот и закончился Великий лес, - возвышенно изрёк попугай, спустившись на плечо к Луффи, где удобно устроился, будто век там сидел. – Хочешь быстрее достигнуть города – нам на юго-запад, там проходит старый тракт для торговли с Инитой. Хоть некромант его и перекрыл, говорят, некоторые торговцы ещё находят способы добраться до края чудесных товаров. Будут попутчики – будет скорость и безопасность.
Болтливый птиц как в воду глядел – вскоре после того, как они достигли дороги, их догнал караван. По бокам от телег ехали вооружённые всадники, явно показывая всякому, что с охраной связываться не стоит – торговец не поскупился на безопасность. Правда, караван оказался небольшим и каким-то потрёпанным, а воинов – не так чтобы много.

- Уважаемый Ганеша, такое ощущение, что вы уже устали от одиночества в этих прекрасных джунглях. Может быть вам стоит прогуляться в город и самому полюбоваться всем, - предложил цербер слонодемону.
- Я подумаю над этим предложением, - степенно произнёс Ганеша, отложив наконец пустую чашку. – Но зря ты считаешь, будто здесь одиноко и не хватает развлечений. Наоборот, я готов тебе доказать обратное.
– Идём все в город! В город! В город! В город! – торопилась голова пса.
- Но раз вы так спешите домой, то я не буду вас сдерживать, - вальяжно разрешил глава местных демонов. – Можете идти, - он даже махнул рукой, провожая. – Я понаблюдаю за поведением Ордена, чтобы понять, насколько серьёзны они в своём предложении мира.
На обратном пути ни одна тварь не встретилась им. И даже кусты и лианы как будто сами расступались, не мешая под ногами, плечами и шеей, как обычно. Впечатление, конечно, было обманчиво, потому что стоило оглянуться – позади стояли такие заросли, что невольно возникал вопрос: как они умудрились вообще через это пройти?
Уже в городе возле ворот таверны их встретил главный брат Ордена, явно их тут ожидавший.
- Что же, поздравляю. Вы хорошо выполнили такую трудную миссию, - монотонно проговорил он, как обычно, без эмоций. - Полагаю, тебе, цербер, надо предоставить выбор: твоё следующее задание будет на Западном Эбботе, где боятся появляться даже небольшие армии, или поплывёшь в Аргхар, где сейчас находится Геракл. Урзевулу в любом случае выполнять первое.

- Уважаемый, вы можете мне объяснить, почему на балы нельзя приходить без кавалера? Разве кроме танцев там нечем заняться? А как же заведение полезных связей? Решение насущных проблем и прочее.
 - О, - поднял архивариус палец вверх, - вижу, ты и правда ничего не помнишь. Это же знает каждый гриболюд! Без балов - как бы мы размножались? Естественно, даме на бал нужно приходить с кавалером, а кавалеру - с дамой, - мягко объяснил он, словно ребёнку. - Кстати, приглашаю Вас на следующий бал, - и галантно изобразил рукой приглашающий жест. Оставалось только вложить свою руку в его - и приглашение будет принято. - Кстати, полезные связи здесь у каждого давно все есть - не так уж сложно запомнить каждого в лицо и по имени. А насущные вопросы решает император - это его обязанность, без него мы - никто!
- Мне просто не понятно, как Кавалер мог оставить сестру, которой приплохело, и переключиться на меня. Это тоже допустимо?
 - Ну, переключился - и переключился. Значит ей не повезло, а повезло тебе, милочка. Жаль, что вашу пару расстроили... - искренне огорчился он, состроив гримасу, а на лбу сложились морщины.
- У меня в голове крутится слово семья - она вообще существует здесь?
 - Семья - это все мы. Вся империя - одна большая семья. Конечно, самые дальние наши родственники, уже и забывшие, по кому они нам ими приходятся, - не считаются, скажем, кузенами, но все мы когда-то произошли от отца-гриба. Кстати, их никто не любит. А они не любят нас. Поэтому они общаются между собой, а мы - в своём кругу. На балах - видимся, но не более того.
- А Браки как тогда заключаются? Например, император. У него есть супруга, императрица? А престол после него кому отойдет?
 - Кхм, какие же, однако, у тебя детские вопросы... - даже растерялся архивариус. - Ну ладно, начнём сначала. "Брак"... - попробовал архивариус слово на вкус, - брак-брак-брак... Это хорошее или плохое? А престол отойдёт - следующему императору, конечно. Он прямо сейчас подрастает во дворце.
- Дедушка,  правильно ли я поняла, что владею темной магией, а не светлой? И как к этому относятся остальные? У меня из-за этого проблемы? Я защищаюсь или первой нападаю? И чем я вообще занимаюсь в этом мире? Есть ли у меня какие-нибудь сбережения?
 - Ой, что ты - какой я тебе дедушка! Я совсем не стар. И называй меня просто "Абрупта", - ласково посмотрел он на гостью.
Галерине почему-то этот его взгляд понравился, и она стала понимать, что полторы чашки выпитого чая как-то странно на неё воздействуют - хочется остаться здесь и говорить с хозяином дома как можно дольше, а возможно, и не только говорить...
 - Ты владеешь разрушительной магией, - меж тем продолжал седобородый, - так было с самого твоего рождения, потому-то тебя все и не любят - ты ж сколько бед им наделала! При этом созидательной магии сколько тебя ни учили - всё без толку! - покачал головой он. - Ты занимаешься тем же, чем и все - ходишь на балы, переманиваешь себе кавалеров, правда, в прошлом году ты вдруг заинтересовалась моей библиотекой, и это не кончилось ничем хорошим... - погрустнел он, вспомнив тот случай. - Сбережения? Зачем тебе что-то беречь?
- Что вы кушаете? Где покупаете продукты? Если я буду здесь жить, то мне нужно где-то спать и что-то есть. Жить за ваш счёт считаю недопустимым. Может что-то делать смогу? Да вот хоть книги по полкам расставлю.
 - Не беспокойся, милочка, меня как архивариуса Его императорского величества обеспечивают всем необходимым. Если желаешь, расставляй книги, конечно, - но только в том порядке, как они лежат сейчас! - вдруг стал строже его тон. Видимо, он вспомнил о ведомом только ему одному порядке расположения книг в этом доме.

Так прошла неделя. Я стала лучше понимать, чего от меня хотят учителя, а Кенда освоилась настолько, что стала лениться там, где это возможно.
И вот наступил день экзамена. Нам-то об этом объявили в последний момент – наверно, для пущего эффекта. Нас провели в зал, где сидела комиссия, а также два стола и обеденный столик на двоих. Мы изящно поклонились, и нам предложили присесть на свои места.
 - Сегодня вы должны показать, чему  научились за эту неделю. Оценивать вашу работу будут все учителя, а также сама принцесса и их императорские Величества, - объявила гувернантка.
Я увижу принцессу! Так она жива! Создание всеми и каждым ореола таинственности вокруг этой персоны способствовало именно такой версии – с нею случилось несчастье, а потому мне придётся быть её лицом. Ведь не зря же выбирали только очень похожих на неё «в качестве даминити». А тут получается – нет. Неужто им банально понадобилась фрейлина?
 - Начинаем с письма, - продолжала меж тем мисс Бёрдсайд. - Вам необходимо скопировать обращение её высочества Элизары, затем рисунок и танцы.
Копия, копия, копия. Я научилась это делать частично своими силами, рихтуя магией, чтобы и не тратить ресурс понапрасну, и совершенствовать немагические умения, и не попасться тем, кто сильнее меня в магическом искусстве.
 - После обеда, где вы должны продемонстрировать правила этикета, экзамен продолжится. Вам будет выдана вышивка принцессы, которую вам также придётся воспроизвести. Позже - экзамен по танцам и верховой езде.
 Понятно – самое вкусное оставили на потом. Непослушные нитки-иголки и верховая езда на однобоких сёдлах – то, что нам обеим упрямо не даётся от слова совсем. За неделю научиться случайно не рвать средневековую спрядённую вручную нить или хотя бы раз не упасть с этого инвалидного сиденья – просто невыполнимо! То есть, прогресс у нас был – но далеко не тот, которого от нас ждали. Про танцы ничего сказать не могу: здешний всеми признанный самодовольный специалист постоянно презрительно фикал, призывал Создателя и каждый раз завершал занятие заранее, делая вид, что у него закончилось терпение. Он не различал нас между собой, будто мы близняшки, а потому и относился совершенно одинаково, несмотря на разницу в прогрессе танцев.

Огненное представление действительно помогло отогнать голодного представителя кошачьего семейства. А ведь Таска и впрямь был готов схватиться и прожечь пару дырок в туловище хищника. С другой стороны тратить на это время и силы орку весьма лень, это не будет тем подвигом, которым можно будет хвастаться перед командой, привыкшей, что капитан обычно лезет на больших монстров. А вот попугай продолжает показывать чудеса рифмоплетства, обращая на себя внимание.

— Не был я в вашей Академии. Эти силы пробудились во мне в тот момент, когда я стал хтоником на Климбахе. А потом просто как-то выучил, что нужно представлять и как тужиться, чтобы случилось чудиловство, — правда, Таска ничего не может сказать о Луффи.

Возможно, обезьянолюд и впрямь там был, но звучит сомнительно, раз он был парнем на побегушках в родном племени. По примеру Аркхейма пират решил, что тут магии учиться в учебных заведениях могут далеко не все подряд, даже если имеют энергетическую паутину или структурную аномалию мозга.

Таска решил далеко не уходить, поэтому спал рядом с горящим деревом, чтобы утром проснуться от запаха дыма, распространившегося по округе. Но хотя бы хищники перестали докучать, правда, все могло вылиться в лесной пожар. Хорошо, что Горка и Морка от этого уберегли.

Путешествие к морю и городу продолжается, и вскоре удалось покинуть Великий лес и выйти на очень открытое степное пространство. Слишком большая и ровная, без деревьев и кустов, это как будто вызывает небольшой дискомфорт после леса. Попугаю орк уже доверяет, поэтому идет к сторону тракта.

— Что такое Инита? — если ему это уже говорили, то он забыл. — И что за некромант? Разве не на востоке мертвечина осталась?

Раз попугай любит поболтать, то Луффи постарается это использовать для получения новой информации. А вскоре действительно попадается торговый тракт, где повстречался караван с телегами и охраной. Таска один, не считая птицы, и не скрывается, так что маловероятно, что его примут за разбойника. А вот был бы тут орк своей персоной, все могло бы быть иначе.

— Эй! Не подбросите до города? — макак машет рукой, ловя попутку.

- Просто как-то выучил, что нужно представлять и как тужиться, чтобы случилось чудиловство, - стал оправдываться Луффи за своё магичество.
Птиц удивлённо округлил глаза:
- Я, конечно, ни разу не маг, но почему-то считал, что колдовство происходит иначе.
— Что такое Инита? — вдруг спросил обезьян. — И что за некромант? Разве не на востоке мертвечина осталась?
- Инита – это богатая страна, – нараспев затянул попугай, будто рассказывая старую сказку. - Настолько богатая, что торгует самыми изысканными товарами. И хоть некромант на востоке перекрыл старый тракт, некоторые торговцы ещё отваживаются на такой риск.
— Эй! Не подбросите до города? – замахал макак рукой кучеру.
- Подбросим, отчего же нет, - ответил мужик, что в этой телеге правил лошадьми. – Можешь даже сесть на облучок – но ничего не трогай!
В телеге, к сожалению, был не товар – там лежали раненые. И вообще – каждый караванщик был как в воду опущенный. Даже разговоры велись вяло.
- Сзади! Догоняют! – закричал один из охранников.
А догоняют их какие-то всадники – похоже, не на конях, и по всему видно, что догонят.
- Быстрее! Н-но! – подстегнул кучер своих лошадей, но телеге в жизнь не уйти от всадников.
- В удачу поверьте —
И дело с концом.
Да здравствует ветер,
Который в лицо!
И нет нам покоя,
Гори, но живи!
Погоня, погоня,
Погоня, погоня в горячей крови, - птиц, сидя на плече Луффи, самозабвенно пел, опираясь то на одну ногу, то на другую, будто пританцовывая в такт.
- Их много – гораздо больше, чем нас! – громко шептал один охранник другому – судя по позолоте на доспехах, их главному.
- Ну, мужик, спасибо за задаток, - вдруг громко сказал тот. – Дальше – вы сами. Город-то – недалеко! – хохотнул он и перешёл на рысь. – Вперёд, парни – нам ещё жить и жить!
- Йо-ху! – гикнула охрана – и все как один ринулись за предводителем, оставив телеги без профессиональных воинов.
- Чтоб вас Создатель покарал! - чертыхнулся кучер.
Нападающими оказались разнообразные существа на верблюдах: справа это была группа ящеров, слева – хуманов, остальные – нацелились на другие телеги.
- Наверх, о товарищи, все по местам!
Последний парад наступает!
Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,
Пощады никто не желает! – громко заголосил попугай.
Ближайший человекоящер сиганул со своего верблюда на телегу и уцепился там за что-то.
- Обезьян, сможешь его сбросить? – обратился в острой нужде кучер к попутчику. – Услуга за услугу, парень.

— Может быть и впрямь выглядит по-другому, — тут Таске остается только пожать плечами, так как считает себя не более чем чудилой, особо думать над сверхъестественными силами не хочет. — Ладно, значит, некроманта с его трактом тоже обходим стороной...

Орк в Аркхейме только слышал о некромагии всякие слухи, которые его не сильно трогают. Но сейчас нужно быстро запрыгнуть на телегу, так как его согласились подвезти. Вот что значит гостеприимство, пирату это уже нравится, так что он даже не будет засматриваться на товар, которые везут купцы. Правда, совсем не обратить внимание на содержимое телеги не удалось бы, так что Луффи увидел раненых, забираясь на облучок. Выглядят они не ахти, но Таска не целитель, пришедший спасать мир, так что оставит эти геройства местным лекарям и докторам.

Жаль, что не удалось насладиться путешествием не на своих двоих, так как начался кипишь. Таска вообще не понимает, что происходит, но выглядит так, что сейчас начнется дорожная потасовка. Это какие-то разбойники? Но разве тут есть что-то ценное? Так еще охранники каравана, словно сговорившись, решили драпануть куда подальше.

— Вот ведь крысы сухопутные! — восклицает макак, правда, его это по большей части веселит.

Таска обычно находился среди тех, кто нападает на караваны, поэтому даже немного интересно оказаться на стороне жертвы обстоятельств. Вот только попаданец не считает себя жертвой, напротив, гордо встает на телеге, смотря на приближающуюся группу хуманов и ящеролюдей на верблюдах. Нападающих много, они быстрее, так что ситуация на самом деле довольно паршивая, но попугай на плече уже задорно песни поет, будто всю жизнь к этому готовился, сидя на ветке. Про Варяга никогда не слышал, но зато у него есть своя пиратская песенка:

Йо-хо — приливные волны
Нас гонят в пекло огня,
Под грохот залпов корабельных
Судьба не щадит никого и ни дня.

Пираты возьмут и своё, и чужое,
Смеясь над законом и тьмой,
И след наш растает за кромкой вселенной —
В холодной космической пыли немой.

Когда первый ящер перепрыгнул на телегу, Таска не стал долго думать, отдавшись инстинктам. Орк в родном мире был знатным любителем помахаться, а Луффи вроде бы тоже такому обучался у безумных бродячих монахов. Значит, эффектный удар ногой с разворота — самое то, чего сейчас не хватает. Именно так грозный макак пытается огреть супостата-ящера, чтобы сбросить нафиг с телеги.

Ящер давно мечтал спрыгнуть на телегу торговца первым – ведь тогда и большая часть награбленного достанется тебе. Но тут вскочил какой-то обезьян и, распевая песенку про волны, саданул ему в грудную клетку ногой с разворота. Тело ящера оказалось к такому не готово – и потому полетело в дорожную пыль.
 - Стреляй в него, Хагги! – приказал бородач из хуманских всадников.
Лучник на полном скаку натянул тетиву лука и пустил стрелу (https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=19304#post_actions_action_19304) – но то ли он был не так хорош в стрельбе с коня, то ли подвёл ветер или конь – она пролетела немного над рукой вёрткого обезьяна.
 - Скорее, парни! – кричал тот же бородач. – Не то ящеры нас обскачут!
Хуманы, весело гикая, подгоняли лошадей, что итак гнали вовсю, чтобы уцепиться за край телеги.
Попугай сидел на крыше повозки и, нахохлив корону, кричал:
 - Нас не догонят и не поймают
Ни грозы, ни шквалы, ни зной,
Потому как сегодня решают
Те силы, что владеют зимой!
Но, несмотря на хвастливую песню пернатого, двое уже крепко ухватились за края телеги, спешно взбираясь, чтобы уже уверенно встать на ней.
Ящеры, увидав такую наглость, решили не отставать, и двое из них уже сигали на вожделённую телегу.
 - Посеку! – взвизгнул в отчаянии кучер и стеганул плёткой ближайшего к себе хумана.
 - Слышь, парень, не мешайся – жив останешься, - посоветовал второй забравшийся разбойник, определяя на глаз, чего можно ожидать от такого охранника.
Он достал из-за пояса кривой кинжал держа обратным хватом и, слегка присев, следил за движениями обезьяна.

- Архивариус, вы не примите мой отказ как оскорбление, – мягко начала грибодевушка, каким-то образом пересилив воздействие чая на свой организм. – Мне сначала с моей памятью что-нибудь сотворить нужно, а потом уже думать, как дальше жить.
- Что же, тогда ещё через год я попытаюсь в третий раз. Я настойчивый...
- Уважаемый Абрупта, - Галерина послушно обратилась к нему так, как и просил хозяин библиотеки, - а вы не помните случайно, что именно меня заинтересовало? Может я какую-нибудь книжку искала? А водный поток я на все эти сокровища обрушила почему? Что меня могло спровоцировать? Кто-то тогда был рядом?
- Прекрасно помню, - живо отозвался архивариус. – Ты, милочка, тогда прочитала великолепный фолиант «Великая империя грибов и дикари, окружающие её», но что-то тебе там не понравилось, особенно когда ты узнала, что ничего на эту тему у нас больше не написано. Да и зачем писать обо всяких дикарях?.. А рядом... Да никого не было рядом – только я. Как раз приглашал тебя на бал, но... В общем, мне больно об этом вспоминать.
- Почитать хотелось бы о наших соседях и их нравах. К нам вообще дипломатические миссии приезжают? Или мы – закрытое государство?
- Как? Опять о них? – удивился архивариус. – Я вижу, это у тебя любимая книга. Ну, перечитай, конечно, - он протянул только что упомянутый фолиант.
Галерина, полистав талмуд, быстро вспомнила, что в нём в основном написано о великой империи грибов – и совсем немножко про дикарей, что её окружают. Если вкратце, империя гриболюдей находится в огромном лесу, в который не заходят чужаки. К западу и югу от него – море; на востоке – каменистая безжизненная пустыня; на северо-западе – холмы, переходящие в пустыню уже песчаную; на севере – горы, с которых течёт река через весь здешний лес; на северо-востоке – степи с редкими деревнями «дикарей». Впрочем, их замечали и поблизости от гор и даже в пустыне. Дикари почему-то могут прижиться почти где угодно, разве что кроме моря и каменной пустыни. Как выглядят дикари и на каком языке разговаривают – не написано, но это явно не грибы.
- Были у нас конечно странные гриболюди, что тоже интересовались дикарями. Честно говоря, если бы не их рассказы, то я бы и не стал писать эту книгу. Но теперь вижу, что не зря трудился, раз она тебе пришлась по душе, - заулыбался Аманита Абрупта.
- Уважаемый Абрупта, вы мне можете рассказать принцип классификации фолиантов? Авторство, годы написания, одноимённая тематика? Может у вас картотека есть, где все книги описаны?
- М-м-м, м-м-м... - только и произнёс в ответ архивариус, наморщив лоб. – Они лежат так, как мне удобно, - в итоге смог родить он.
- Не сочтите за наглость, но у вас есть что-нибудь покушать? А то я на балу так поесть и не успела.
- Да-да, сейчас, конечно! – старик пошёл в ту же комнату, куда ходил и за чаем, бурча под нос, но Галерина расслышала: - Все грибы как грибы, а эта всё отказывает раз за разом. Как бы не затопила мне тут опять... И покушать ей ещё... Неужто чаю мало? Добавлю-ка я и туда своего порошка...

Главного брата Ордена цербер нашёл быстро – для этого всего лишь надо было пройти через площадь к представительству Ордена.
Он встретился у дверей.
 - О, ты решил помочь собрату в его нелёгком задании. Похвально. Пройдём в представительство.
Внутри ждал сам мастер Ордена – внешне ничем не отличающийся от остальных братьев, но от него так и веяло властностью.
 - Я вижу, цербер Пудра, ты – очень старательный, выполняешь миссии так, чтобы выгадать наибольшую пользу для Ордена. Этот талант нам очень пригодится на Западном Эбботе. На этом острове нам пока не удалось основать колонию – местные демоны уничтожают всё и всех, кого увидят. Они недоговороспособны. Ваша с Урзевулом миссия – расчистить площадку для колонии на Западном Эбботе, чтобы нам было где зацепиться. Так мы сможем хоть как-то воздействовать на ситуацию в том регионе.
Урзевул сидел на скамейке возле своей любимой таверны и точил прекрасный полутораручный меч.
 - Ну что, завтра идём помирать? – как-то безучастно спросил он. – Лучше это делать сытыми, выспавшимися, с хорошим оружием в руках и с победным криком на устах. Лично я – собираюсь последовать этому совету. Чтобы о нас сложили легенды! Кстати, надо присесть на уши этому барду, а то послезавтра нас уже забудут.

- Если я правильно поняла, то балы по размножению проходят раз в год? – спросила Поганка через комнату.
 - Нет, балы устраивают чаще. Я долго не мог забыть тот страшный потоп! – начал сокрушаться дед.
В ответ на комплименты он только довольно поцокал языком под звуки готовки.
Галерина попыталась расставить книги, лежащие там и сям, по полкам, чтобы освободить хоть сколько-то места – но тщетно. Полок оказалось мало, а книг – несметное множество! И все - тяжёлые. В итоге она сильно устала, а прихожая как походила на захламлённый склад книжного маньяка – так и осталась. И всё равно развернуться даже двум гриболюдям – совершенно негде. Кажется, все труды – насмарку. Анейра вспомнила, как архивариус говорил, что ничего созидательного у Поганки не получалось с рождения, так может, и расстановка книг по порядку – тоже?..
 - Нужно вернуться домой и отдохнуть, - заявила она архивариусу, - а завтра, скорее всего, если не произойдет ничего сверхординарного, я посещу ваше заведение вновь, чтобы и дальше расставлять книги и проводить время за очень важными и познавательными беседами. Укажите дорогу, чтобы я смогла дойти до Дома.
 - А, Великая Грибница – прямо и направо, - только и смог ответить растерявшийся дед, держа блюдо, которое так старательно готовил и размешивал.
На прощанье она чмокнула старика в щёку и убежала.
 - Эта сердцеедка меня доконает, - расстроенно прокаркал он, но на лице его сияла глупая улыбка.
Анейра добежала до указанного строения и... встала, как вкопанная. Перед нею было общежитие. Надписи такой над дверью, правда, не висело, но вот всё остальное об этом говорило прямо. А войдя внутрь, она поняла, что ошиблась – это настоящий барак: общая спальня, двухэтажные кровати, тумбочки, поставленные одна на другую для экономии места, в одном краю – санузел, в другом – кухня, все бегают по своим делам и суетятся. На Поганку никто даже внимания не обратил. Выбрав наугад самую понравившуюся кровать и тумбочку, она заглянула в последнюю и обнаружила там прозрачную фляжку с водой, какой-то тёмный порошок в пузырьке, а также светлый порошок, завёрнутый в ещё не засохший листочек дерева.
 - Ну что, Галериночка, - сзади стояла Аманита Фаллоидес, - спи сегодня крепко, - со злостью в голосе сказала та, - я не буду мстить. Мы ведь родственники...
Её ухажёр, стоящий тут же, коротко хохотнул, и они пошли, довольные, в сторону кухни.

Лейра смотрела на Лириен скромно и смиренно. Все еще ощущая холод и смятение внутри себя. С другой стороны, манил запах природы, которая могла меняться по ходу намечаемого ею путешествия незнамо куда. В этом запахе могли оказаться и нотки свободы. Ведь она не показывала своим подопечным, как годы ответственности брали свое и понемногу подтачивали ее рассудок.

- Проснувшись, я поняла... - начала свои откровения Лейра, - что меня лишили большей части моей памяти. Пойми, Лири! Для старейшины это просто катастрофа! Я даже не смогла помочь какому-то другому тигру, который даже не уточнил, что именно ему от меня надо. Мой срок именно по его делу - до завтрашнего обеда.
 - А, это был, конечно, Каннен, - беспечно ответила та. - Я тебе с ним помогу. Вечно он ноет, что тракт на восток уже небезопасен, что надо искать в Иниту морской путь... Торговец – что с него взять?
- Возможно, что-то ещё в мире сдвинулось... мой брат не совсем похож на того, который изображён на его же портрете.
Лириен громко рассмеялась.
 - Извини, но разве кто-то умеет рисовать портреты так, чтобы изобразить всё как есть?
Она спокойно выслушала желание тигрицы найти феникса и временную передачу поста старейшины города.
 - Конечно иди. Раз сам Вилтракс явился к тебе – это может означать только одно: пора в путь! Что касается телохранителя – кого-нибудь подберём. Среди объявлений много таких. Бери того, кого подскажет сердце! – с задором посоветовала эльфийка. - А теперь – хватит о делах! Мы ж не для этого сюда пришли. Давай гулять! – она закружилась на месте, смотря в бездонное небо. И появилось ощущение, что сверху на неё стали падать какие-то искрящиеся былинки.

Итак, Кенду отбраковали, а мне объявили, что сейчас будут смотрины у самого императора.
Петра Бёрдсайд строго-настрого запретила мне позориться - видимо, потому что от этого зависит её карьера.
 - Ваши величества, -  сказала гувернантка, и мы обе одновременно сделали глубокий реверанс. Легко повторять за другими, когда есть с кого брать пример. - Это Анна, претендентка в даминити для нашей принцессы.
Даминити Анна продолжала смотреть в пол, не смея поднять взгляд на коронованных особ.
- Очень неплохо, – императрица ходила вокруг и осматривала свою новую игрушку. – Волосы стоит высветлить на полтона. И маску для лица. Здесь должна быть родинка, - показала она на щёку.
«Значит всё-таки из меня готовят двойняшку.»
- Что можешь сказать о сегодняшней погоде, дитя? - вдруг спросил советник императора.
 - Погода сегодня прекрасная, Ваше Сиятельство, - ответила я, слегка смягчив голос, чтобы выходило музыкальней. Не знаю, какой голос у принцессы - но что-то подсказывает, что старику понравится такой голосок. Взрослые часто запоминают детей более младшими, чем они есть на самом деле.
- Что ты думаешь о соседнем государстве? Стоит ли нам пригласить их наследников на ежегодный бал?
 - Если Его Величество прикажет, конечно нам стоит пригласить наследников соседнего государства на ежегодный бал. Наша империя от этого только выиграет.
Тем временем мысли: «Кто у нас - соседнее государство? Нам же географию с историей не преподавали! В чём тут уловка?»
- Пройдись по залу. Хочу рассмотреть тебя лучше, – это уже император. – В целом, должно  получиться.
Гувернантка учила нас походке. Спина прямая, спешить некуда, грациозно, ступаем. В общем-то, она - это образец.
- На тебя, малышка, возлагается великая миссия, - снова заговорил советник. - Её высочество серьёзно заболела. А на носу очередной международный балл, на который прибудут представители соседних государств. Принцесса не в состоянии присутствовать на этом мероприятии.
 - Я буду рада принять участие на балу, - сделала я книксен в подтверждение своих слов, не обращая внимание на угрозы. - Благодарю за оказанное доверие.

Тем временем дорожная засада в самом разгаре. У Таски получилось сбросить ящера с телеги, чтобы пыль поглотал, но теперь сразу двое лезут сюда. Один из хуманов кричит Хагги, чтобы подстрелил дерзкую макаку, но сегодня Горка и Морка защитили своего зеленокожего в душе последователя от участи стрелы в колене или еще каком суставе.

Попугай на крыше продолжает распевать песни, наверное, просто ничем другим сейчас помочь не сможет, тем более против целых четверых (?) врагов: двух хуманов и двух ящеров. И что им так неймется залезть на телегу, где просто лежат раненые? Таска бы понял, будь тут ящики с золотом или припасами. Хотя, возможно, ценности тут просто где-то спрятаны.

И что делать? Таска не из тех, кто будет бежать от опасности. Напротив, предпочтет встретить лицом к лицу, пока разница сил не слишком высока. Кучер даже пытается ударить хлыстом, но ему бы лучше за дорогой следить. Кони несутся во весь опор, повозка подпрыгивает на неровностях, но Луффи уверенно стоит, балансируя, так как макакино тело привычно к раскачиванию веток под ногами.

— Жив останусь?! — звонко переспрашивает Луффи, а потом показывает красиво-бесполезную боевую стойку пьяного журавля. — Это вам лучше спрыгнуть с телеги, если жизнь дорога. Я капитан величайшей пиратской флотилии колдунов-изгнанников из Академии, мы держим под тайным контролем все побережье вокруг Мониуса, чешем пузо Ините и даже играем в футбол черепами слуг некроманта.

Таска часто вращался в криминальных кругах, зная, что очень важно перехватить инициативу в такого рода переделках. Луффи просто несет околесицу, пользуясь всеми небольшими познаниями об окружающем мире, полученными от мудрого попугая. Вдобавок окружает себя аурой золотого огня, стекающего подобно полупрозрачному расплавленному золоту. Это просто минимальный визуальный фокус, не дающий на самом деле реального усиления, но надо же как-то подтвердить, что Луффи и впрямь связан с магической академией.

— Но если заодно уберете конкурентов, то раскрою важный секрет, — Таска решил сыграть над тем, что хуманы и ящеры не выглядят очень дружными, что вполне похоже на то, что видел орк среди бандитов и наемников в Аркхейме.

- Слышь, парень, не мешайся – жив останешься.
— Жив останусь?! — издевательски переспросил макак, встав в странную неустойчивую позу, которая на трясущейся по всю скачь телеге выглядела ещё более нелепо. — Это вам лучше спрыгнуть с телеги, если жизнь дорога. Я капитан величайшей пиратской флотилии колдунов-изгнанников из Академии, мы держим под тайным контролем всё побережье вокруг Мониуса, чешем пузо Ините и даже играем в футбол черепами слуг некроманта, - Луффи вывалил всё, что успел узнать об этом мире.
 - Ха! От Мониуса до Иниты держите - и о вас никто не знает! Тогда где твои дружки? - разбойник явно не поверил болтливому обезьяну, но его позабавила такая откровенная ложь.
Но вокруг забавного зверолюда появилась золотистая аура, искорки которой стекали вниз. Вот тут-то решимость душегуба поубавилась. Не зная, чего ожидать от колдуна, он перекидывал кинжал из руки в руку, пытаясь запутать врага обманными движениями, чтобы подловить его, в нужный момент сделав решительный удар.
- Если уберёте конкурентов, то раскрою важный секрет, - решил макак подкупить хумана.
 - Ящеры нам - не конкуренты, они никто! А наша честь не продаётся!
После пары обманных движений – сначала левой рукой, перекинув его, правой – разбойник попытался достать (https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=20066) ловкого Луффи кривым ножом. Лезвие прошло в паре миллиметров от шерсти обезьяна – а тот, покачиваясь на повозке, как пьяный, сделал вид, что всё идёт так, как он и задумывал.
Один из ящеров всё-таки зацепился за край телеги и теперь вскарабкался к сражающимся.

— Будешь много знать, быстро скопытишься, — нагло улыбается Луффи на вопрос бандюгана. — Ты вообще знаешь значение слова «под тайным контролем»? Этот караван под моей защитой!

Похоже, попытка убеждения не удалась. Надо было качать харизму! Но поздно пить боржоми, когда печень отказала. Вместо этого придется жить в проклятом мире, который сам же и создал. Слава богу, Таска в мордобое разбирается намного больше, чем в искусстве обмана. Разбойник попытался было цапануть обезьянолюда кинжалом, и это почти получилось, но телега так сильно подпрыгивает на кочках, что хуману явно трудно держать равновесие.

— Слышал, ящер? Тебя тут, оказывается, эти увальни за пустое место считают, ха-ха, — звонко смеется Луффи, увидев запрыгнувшего ящера.

Абсолютно по барабану, как бандит на это отреагирует, пусть обижается, хохочет или плачет, макакин сын уже наклоняется и срывает покрывало с одного из раненых, все равно лежит и ничем не помогает. Потом резким движением набрасывает его на нападающих, чтобы покрывало в полете раскрылось от ветра и налетело на врагов, перекрывая им обзор. Не теряя ни секунды, Таска подпрыгивает, цепляется за рейку крыши, а потом падает на разбойников, пользуясь сокрытием маневра при помощи одеяла.

Дальше вопит, как придурошный, нанося удары во все стороны, ударяя прямо сквозь покрывало. Есть риск откиснуть с ножом под ребром, но пират всегда должен быть готов отправиться кормить крабов. Хотя, конечно, зеленокожий бы предпочел умереть в самом эпическом сражении во вселенной с огромным количеством дакки, взрывами с полнеба и, возможно, средним землетрясением. Умереть в задрипанной телеге фиг знает в каком мире — звучит не очень. Но с другой стороны, а вдруг тут есть загробный мир, где душу орка заберут в Вальгаленд с аттракционами, пушками, борделями и блэк-джеком. И будет он там вечно сражаться и бухать. Как будто почти не отличается от жизни на бренной земле...

Интересно, что там происходит у остальной части каравана и успеют ли они достигнуть безопасного места. Конечно, есть еще вариант вновь обратиться к псионике и превратиться в псевдодракона...

- Этот караван под моей защитой! - крикнул разбойникам обезьян. - Слышал, ящер? Тебя тут, оказывается, эти увальни за пустое место считают, ха-ха! - и, пока ящер переваривал информацию, сорвал покрывало с раненых и через него стал наносить серию быстрых и точных ударов по разбойникам. Те слетели с телеги вместе с покрывалом в дорожную пыль.
- Хэ-хэй! Наконец-то! – обрадованно крикнул кучер. Впереди показались всадники. Грабители при виде их развернули коней и бросились врассыпную.
Глава каравана замедлил лошадей, которые уже начали ронять пену. Остальные телеги заметно отстали и их, похоже, сейчас спешно грабили.
А всадники проскакали мимо – лишь один остановился.
- Дорон, я ж говорил тебе, что это слишком опасно, - пожурил кучера льволюд. – Но я рад, что ты жив, дружище! Погоди, накажем самых жадных – и поговорим толком! – и пришпорил коня.
Этот отряд после разгона налётчиков помог Дорону собрать с повозок то, что ещё оставалось ценного и неразграбленного – а такого оказалось немного – и все двинулись дальше.
- Я как только этих у ворот увидел, - начал рассказывать лев, - сразу понял, что ты близко и у тебя беда. Поднял ребят – и погнали.
- Спасибо, Азар, век помнить буду, - с грустью ответил кучер. – Зря я тебя не послушал. Говорил же, что эти хоть и дёшево берут, но вояки из них никакие. Если бы не этот парень, - кивнул он на Луффи, - то и я бы там лежал, в пыли. Ведь эти изверги всех раненых в тех повозках добили...
А впереди показались стены города.

Лейра и Лириен гуляли, собирали цветы, кружились на месте, рассказывали интересные сплетни – тигрица легко соглашалась не все предложения и начинания своей беззаботной подруги.
 - Может, пора?.. – вдруг сказала Лейра, помня, что впереди ещё целая куча несделанного.
 - А, ну да, - опомнилась эльфийка, лучезарно улыбаясь. – Так хорошо здесь! – она ещё раз покрутилась, смотря в небо. – Ладно, пошли, - и протянула руку.
Но тигрица тоже смотрела в небо. Будто провожая взглядом кого-то, она повернула голову на запад, в сторону моря.
 - И с морским разбоем я тоже разберусь, не беспокойся, - по-своему поняла её Лириен.
Дома Лейра торжественно вручила свой священный гроссбух подруге.
 - Я знаю, как много эта книга для тебя значит. Я обо всём позабочусь.
 - Лионель!
Тигрёнок вбежал в комнату и остановился, зачарованно смотря на эльфийку. Он всегда так на неё реагировал, даже когда не умел ходить.
 - Мне придётся отправиться в путешествие, все дела примет Лириен.
 - Я присмотрю за домом, можешь не беспокоиться! – заверил он сестру.
 - Сейчас обед, - напомнила подруга. – Самое время идти к Азару – пусть подыщет тебе толкового проводника. Телохранители вешают объявления на доске – но среди них могут попасться всякие – поэтому лучше спросить совета у того, кто в этом знает толк. Кстати, ты так и не сказала, куда отправишься...

Бой закончился так же стремительно, как и начался. Наскок с покрывалом на врагов оказался результативен несмотря на то, что Таска не смотрел куда лупит. Кажется, один раз заехал по собственному колену. Тем не менее удалось сбросить разбойников, а потом подоспела подмога. Возможно, местные стражи правопорядка или просто орден неравнодушных паладинов, но рассмотреть удалось только одного, а именно прямоходящего льва в доспехе. Очередной зверолюд, но выглядит явно внушительнее Луффи.

Пока его товарищи отправились добивать разбойников и искать отставшие телеги, льволюд по имени Азар беседует с кучером, которого зовут Дорон. Что же, через пять минут Таска забудет их имена, но пока что поднимает покрывало с пола и накидывает обратно на раненого.

Пока суть да дело, те двое уже обсуждают события, но Таска не особо слушает. Его эти дела не касаются, и остается надеяться, что кучер ничего не слышал о том, что Луффи — колдун-пират, держащий под невидимым контролем все побережье. А впереди тем временем показались стены города, название которого орк в теле обезьяны пытается вспомнить. Вот только что же было на языке и даже говорил вслух!

«Ладно, буду называть Минас-Тиритом», — подумал Луффи, хотя город не очень-то похож на прототип.

Но кому какое дело? Правильно, никому. Можно вообще хоть каждый день новое название придумывать. Макакалюд встревает в разговор двух ребят:

— Спасибо, что довезли с ветерком. Пусть орочьи боги накинут вам побольше пива, золота и драки.

Таска говорит так, словно ничего особенного не произошло, и путешествие автостопом всегда сопровождается драками с разбойниками с большой дороги. На этом собирается покинуть караван из одной телеги и покорять Минас-Тирит. Хотя, до сих пор не решил, что будет там делать. Стать пиратом, бомжом, магом девятого круга? Или даже захватить город или распространить веру в светлое нефильтрованное и зеленокожих богов? Конечно, можно еще попробовать разузнать о способах путешествия между мирами и вернуться в Аркхейм. А то в гостях хорошо, но дома лучше.

— Спасибо, что довезли с ветерком, - поблагодарил обезьян кучера. - Пусть орочьи боги накинут вам побольше пива, золота и драки.
 - Орочьи? - удивился Азар. – Макак верит в богов орков? Необычно. Если только это не шутка – но с благодарностями не шутят, - добавил он.
 - Тебе спасибо, обезьян, - ответствовал караванщик Дорон. – Заходи сегодня вечером в «Веселье Плитта» - угощу кабанчиком в овощах и лучшим пивом! А ещё у меня есть одно выгодное предложение...
Луффи, сразу после того как прошли ворота, соскочил с телеги и огляделся.
 - О, великий Мониус! – восторженно пропел попугай, быстро перелетев на его плечо. – Первый из торговых городов, что отделился от Империи. Наверно, поэтому он – центр торгового мира. И самый терпимый к малым расам, - добавил птиц, будто на что-то намекая. – Только вот пираты здесь житья не дают – но местные старейшины делают, что могут...
Таску, пирата до мозга костей, ноги сами понесли в порт.
Все гавани больших городов одинаковы: шум и толкотня в самый обед, как сейчас. Луффи с наслаждением набрал полную грудь воздуха. Морской бриз приятно щекотал кожу.
 - Эй, обезьян, ну-ка в сторону! Чего встал! – какой-то бородатый матрос катил бочку, разгоняя мешающих ему зевак.

Таска мог бы сказать насчет веры в Горку и Морку, но вовремя вспомнил, что здесь он не орк и черт знает, в кого тут верят.

— «Веселье Плитта»? Кабанчик и пиво? Буду как штык! — пират не из тех, кто отказывается от дармового угощения. — Если найду, где это, а-ха-ха.

Выгодное предложение тоже можно будет послушать, но тут не факт, что понравится. Если на пути славы нужно будет принести двадцать шкур подвальных крыс, этот квест Таска предпочтет пропустить. Но до вечера еще много времени, которое можно потратить на изучение Минас-Тирита. Попугай решил не отставать, напоминая о том, что город называется Мониусом.

— Отделился от Империи? Зачем? — орку, конечно, неинтересна история как дисциплина, но вдруг тут что-то интересное.

А вот про пиратов Бладскалу рассказывать не надо. Эх, вольный народ, соленый запах моря, смола и крюки вместо рук. И еще десяток других стереотипов. Таска пришел в портовой район и скоро достиг гавани, где стоят корабли. Тут много людей, прямо как на космических доках, но тут из раздумий вырывает бородатый матрос, катящий бочку. Тело среагировало моментально, прыгая в сторону. Спасибо обезьяньему телу. Матрос пронесся мимо, кажется, один из кораблей со странным символом осьминога на парусах готовится к отправке.

— Тут, возможно, я смогу стать пиратом. Пиратский попугай у меня уже есть, да? — Луффи покосился на птицу. — У тебя есть кличка?

Вот только пиратом Таска был в другом мире, где все было по-другому. Космическое пиратство — оно ведь совсем другое, чем плавать на медленных неповоротливых парусных судах. Правильным будет замечание, что Таска мало что смыслит в морском деле, у корабля ведь нет педали тормоза и газа. Но зато Таска умеет драться, общаться с криминальными типами и имеет нюх на добычу и приключения. А без этого авантюристом не стать. Правда, пока что заявлять о своих планах не стоит, раз пиратов тут недолюбливают.

— Точно, мне же еще нужно оружие! Снаряжение какое-нибудь... Хотя бы пистолет-пулемет...

Об оружейной лавке макак расспрашивает первого попавшегося человека, который тоже просто так слоняется по пристани.

— Отделился от Империи? Зачем? – поинтересовался Луффи у попугая.
Тот сначала явно удивился, протянув:
 - Э-э-э... Ты, похоже, не знаешь, но имперцы настойчиво истребляли всех, кто не похож на хуманов. А ещё – кто не верит в Создателя. Собственно, ими и оказывались нехуманы. В этом же городе – их больше, чем хуманов, а теперь – уж тем более. Многие считают, что от такой агрессивной политики империя и раскололась. Сейчас от неё осталась лишь малая её часть, на севере отсюда. Даже Арус откололся, несмотря на звание Святого города, - но тамошние священники просто захотели сами царствовать и всем владеть.
Обезьян ловко увернулся от катящейся бочки и весело заявил спутнику:
— Тут, возможно, я смогу стать пиратом. Пиратский попугай у меня уже есть, да? — он покосился на птицу. — У тебя есть кличка?
 - Зачем кличка одинокому попугаю, который болтлив настолько, что от него все бегут, как от прокажённого? – занялся птиц самокритикой. – Я в кличках не разбираюсь, хочешь – давай.
— Точно, мне же еще нужно оружие! Снаряжение какое-нибудь... Хотя бы пистолет-пулемёт... – задумался вслух Луффи.
 - Да, тебе нужна хотя бы рапира, - поддержал его попугай. – Жаль, что у тебя ещё нет денег. А если хочешь податься в пираты – тебе прямая дорога на пиратские острова, ближайший находится совсем недалеко. Они грабят все побережья Великого моря.
Но обезьян, не слушая птицу, всё равно спросил какого-то пацана, где находится оружейная лавка.
 - Так на площади у них целый квартал! – показал тот пальцем в центр города, почти в ту же сторону, откуда макак и пришёл.
Луффи сразу отправился туда и вскоре вошёл в дверь под табличкой с изображением меча и щита.
Тут, действительно, были выставлены напоказ доспехи, кольчуги, щиты, копья, алебарды, мечи разной длины, тяжёлые и лёгкие, кинжалы, топоры, боевые молоты, даже несколько луков без тетивы...
 - Чего изволите? - спросил его дородный тигр, всем своим видом показывая, что готов угодить покупателю.
Он склонился к невысокому, по сравнению с ним, макаку, сузив глазки, как будто бы приветливо улыбаясь.

— Ужасы какие, — говорит Луффи на рассказ попугая о том, какая Империя нетерпимая к другим расам.

Но на самом деле он не придал этому большого значения, все равно ничего толком про это не знает. А раз этот город терпимо относится к зверолюдам, то и беспокоиться пока не о чем. К тому же пернатый помощник сказал, что Империя развалилась.

— Да ты же в лесу сидел! — поражается Таска. — Много ли там было тех, кто бежал от твоей болтовни?

Попугай не против клички, но орк не силен в придумывании имен и погремух. Значит, нужно воспользоваться каким-нибудь уже известным именем из массы пиратских попугаев.

— Тогда будешь Флинтом. Звучит, да? Или даже капитан Флинт, — смеется Луффи. — Думаешь, мне подойдет рапира?

Таска обычно предпочитал тяжелое оружие: топоры, молоты, оторванные башни танков... Но сейчас тело другое. Попаданец смотрит на свои ловкие шерстяные пальцы. Возможно, он сможет стать мечником, так как Таска точно умеет обращаться с холодным оружием, но как будто стиль боевого монаха подойдет гораздо лучше. Тело хоть не сильно мускулистое и тяжелое, но ловкое и выносливое. Ладно, посмотрим, что вообще можно будет найти, так как денег у Таски пара монет неизвестного номинала.

Отправиться на пиратские острова прямо сейчас вряд ли получится, сначала нужно собраться. К тому же до острова Таска вряд ли доплывет, значит, нужно будет искать попутку. И много ли в порту кораблей, что подойдут к пиратскому острову? Орк с интересом прислушивается к собственным мыслям, где его образ мышления словно сливается с Луффи. Этот малец куда более дальновидный.

Оставив размышления на потом, обезьянолюд отправился на указанную площадь, где вошел в первую попавшуюся лавку, которую держит амбал-тигролюд с доброй, наверное, улыбкой. Вряд ли он захочет съесть макаку, но бдительности терять нельзя.

— Ищу оружие под стать великому мастеру боевых искусств. Может, есть что-то вроде посоха или цестуса? — Таска вспоминает все стереотипы про боевых монахов. — Вероятно, добротный нож тоже не помешает.

— Да ты же в лесу сидел! Много ли там было тех, кто бежал от твоей болтовни? – удивился обезьян в ответ на самокритику попугая.
- У птиц есть кр-рылья, - хрипло оповестил тот невежественного примата, - они летают. Я, как и абсолютное большинство птиц, люблю путешествовать.
— Тогда будешь Флинтом, - заявил Луффи, на что попугай гордо выпятил грудь. - Звучит, да? Или даже «капитан Флинт»...
- Да, капитан! Так точно, капитан! – весело закричал птиц, войдя в раж.
— Думаешь, мне подойдёт рапира? – задумался обезьян.
- О, рапира – самое то для пирата, - заявил новоиспечённый Флинт. – Конечно, вместо неё можно кривой нож или саблю – но для ловкой макаки лучшим решением будет нечто лёгкое и при этом длинное.
— Ищу оружие под стать великому мастеру боевых искусств. Может, есть что-то вроде посоха или цестуса? Вероятно, добротный нож тоже не помешает.
Лавочник расспросил подробней, как именно должно выглядеть оружие, которое интересует покупателя, после чего заявил:
- Да, я смогу подыскать нужное тебе оружие, осталось только убедиться, что вы платёжеспособны.
Но, взглянув на предложенные монеты, он лишь рассмеялся:
- Парень, за это ты даже дрянного ножа не купишь! Разве что пару раз перекусить в забегаловке сможешь! Ох, насмешил!
Уже отсмеявшись:
- Но ты мне понравился. Я такое предлагаю не каждому – но можешь подзаработать как раз на нужный тебе посох. Крепкий, почти с тебя ростом, - и при этом лёгкий, как пёрышко. Будешь им орудовать, как собственной рукой! А потом, может, и на цестус заработаешь. Ну или сначала нож – он дешевле, а значит быстрее приобретёшь. Нужно всего лишь наняться в охрану моего корабля. Пойдёшь?

Стоило Галерине присесть на кровать и оценить её по сравнению с остальными, к ней привалилась-прикатилась толстая грибоженщина необъятных размеров.
«Комендантша!» - при виде неё промелькнуло в голове Поганки.
 - Опять свою занавеску повесила! А я ведь тебе говорила в прошлый раз: не уберёшь – порву сама! На тряпки! – уточнила жирная гриботётка, зло нахмурившись. Посопев над тоненькой, как тростинка, Галериной, она оценила её благоразумное молчание в ответ на замечание и перевалилась к другой нарушительнице порядка – через две кровати в сторону.
Поганка зашла на кухню и застала там пять или шесть гриболюдей в маленькой комнатушке, тяснящихся, но умудрявшихся ещё и перемещаться по ней. Они сновали, каждая по своим делам, по очереди подходя к грязно-жёлтым фонтанчикам, бьющим из огранённого прямоугольного камня, отдалённо похожего на газовую плиту – только в роли газа здесь была подозрительно жёлтая жидкость, пахнущая протухшими яйцами. На всех четырёх фонтанчиках стояли чаны с бурлящей зеленоватой жидкостью. Галерина заметила сидящую на подоконнике Аманиту Фаллоидес, заливисто смеющуюся под шутки её ухажёра, который за счёт своего живота сделал дефицит свободного места на кухоньке ещё заметнее.
 - Галериночка! – звонко позвала кузина. – Подойди сюда! У Виросы есть новая шутка, послушай!
Никаких шкафчиков и припасов нигде не видно.