Аркхейм

Перед насилием наиболее беззащитны животные и дети.
Он не помнил, где, когда и от кого услышал эту фразу. Но когда это произошло, он словно снова ощутил палящий жар солнца, запах раскаленного металла и вонь, что стояла на ферме, где им «позволяли» отдыхать. Казалось, что на километры вокруг нет ни единой души. Зато были крики. Детские. Порой — животные. А еще — мелодичные удары тесака. Он помнил тот страх, что пронизывал каждую клетку его тела. И даже сейчас, повзрослев, порой сталкиваясь с теми или иными моментами в жизни, Гонсалво снова ощущал себя тем беззащитным ребенком, что жался в угол и надеялся, что придут не за ним. Возможно, поэтому каждый раз, когда тем, кто не мог себя защитить, нужна была помощь, — он срывался и мчался на помощь. Особенно если пропадали дети. Особенно если сороки на хвосте приносят вести о том, что в их смертях есть что-то странное. Как пример — полное отсутствие крови в телах, что навевало на определенные мысли. И Эскобар был зол от того, что узнал об этом не столь быстро.

Заглушив мотор машины, он ненадолго коснулся бардачка, раздумывая, насколько ему нужен пистолет. Он был шумным. Привлекал бы внимание и грозил разборками с полицией. Даже если у него на руках и при себе сейчас есть все необходимые документы от и до, это не было выходом. Но выходом не было и идти без оружия, потому как в городе огромному чудовищу спрятаться сложнее. А потому, все же открывая бардачок, Салли берет нож, что привычно прячет в куртке, выходя из машины. Учитывая, что район Роксбери имел определенную славу, к такому, в случае чего, копы могут и не докопаться... Правда, могут совершенно спокойно сделать это по иной причине. Потому что общий видок сейчас был такой, словно он сам — будущий герой криминальных сводок.

От машины, что была припаркована у закрытого сейчас магазина, отошла фигура в темной одежде и с рюкзаком. Натянув сильнее капюшон и проверив что-то в телефоне, мужчина направился в сторону улиц, что были ближе к парку.

Кажется, он наворачивал уже далеко не первый круг тут. Петляя меж улицами и задерживаясь в подворотнях, Салли старался найти того, чье описание получил от одного подростка. Тот еще гик и любитель мистики, парень сказал, что видел в одну из ночей очень красивого высокого мужчину с почти что платиновыми волосами ниже плеч. И, что важнее — тростью с головой какой-то птицы. Бостон, как и любой крупный город, полнился придурками, что рядились во что можно и нельзя по настроению. Но здесь было одно крошечное «но». Паренек мамой клялся, что находил «фотографию» с похожим человеком. Да только она была начала XX века и имела заголовок: «Великий Чикагский Пожар 30 лет спустя». А лица у них были примечательно похожи — из-за огромного ожога на шее, переходящего выше. То, что последнюю, настолько важную зацепку парень, как любитель нагнать саспенса, припас напоследок, заставило его тихо выругаться. Но свои 15 баксов парень честно заслужил.

Резко останавливаясь, чуть повернув голову, Салли сделал несколько шумных вдохов, стараясь понять, отчего его чутье сейчас буквально кричит. Сейчас было уже почти 4 утра. Людей здесь было не так много даже у главной дороги, и ни с кем из прохожих он не пересекался дважды за эти почти 2 часа. Или все же... Начиная потихоньку движение, чуть прикрыв глаза, мужчина прокрутил в голове каждого, кого успел заметить. И один из случайных встречных заставил его ненадолго чуть дольше задержать взгляд. Потому что это был блондин. Но моложе. А потому к нему он быстро потерял интерес. Да только, кажется, его же он успел один раз заметить краем глаза. Странно. Все это было чертовски странно. Но... пока было спокойно. И, возможно, у него есть время проверить свою догадку, искренне жалея о том, что в свое время не стал так глубоко погружаться в то, что у Гару принято называть Дарами. Поправляя лямку рюкзака, Салли огибает здание, начиная закладывать первый из трех поворотов налево, подбираясь все ближе к парку, что был совмещен с полем для гольфа и зоопарком. Обширный «зеленый остров», окруженный частными домами и низкоэтажной застройкой, что был местом для самых разных светлых событий днем. И мог стать еще одним местом преступления. Потому что детей всегда находили в парках — мирно сидящими на скамейках. И без капли крови внутри. Едва слышно начиная уже буквально рычать себе под нос, он делает еще один поворот налево, оказываясь на уже чуть более широкой дороге, что чуть лучше освещалась фонарями. Идя вдоль аккуратных, чаще всего, дворов, он делает еще один поворот, после останавливаясь среди деревьев на небольшом пятачке у поворота. Прижавшись спиной к стволу с пожелтевшей уже листвой, казалось бы, спокойно и почти буднично достает из рюкзака, где была запасная одежда, термос, и начинает пить из него чай, искренне надеясь, что в этот раз одно ископаемое не кинуло туда какой-то подарок «от чистого сердца». Делая медленно глотки, Эскобар снова замирает. Потому как ненадолго ему кажется, что он слышит в отдалении голос, что напевал какую-то детскую песню или считалочку. И этому голосу словно вторил... детский?

Напрягая слух и, возможно, зря подставляя спину, Эскобар снова принюхивается, хотя едва в этом был смысл, пока он был в человеческом облике, и начинает осматривать улицы, что шли к парку. Предчувствие практически кричало о том, что может случиться что-то очень плохое.

~ За несколько дней до назначенной встречи.

В просторном кабинете тишину нарушала мелодия, какую бездумно напевали хрипловатым девичьим голосом. Статный темноволосый мужчина со шрамами на лице, но умиротворением во взгляде, прислушивался и перелистывал страницы документов, хранящих последние сводки важных новостей. Время от времени Медив поглядывал в сторону своего стола, на котором растянулась его подопечная, старательно разрисовывая мятый чертёж цветными карандашами. Обычно у злых гениев принято заводить в качестве питомцев кошек или, скажем, попугаев. Ко всеобщему удивлению Медив завёл дочь. Впрочем, мужчина никогда не относил себя к категории "злобных гениев" и не претендовал на подобный титул, так что маленькие слабости позволял себе больше, чем иные. Приняв этого "котёнка", он с удивлением для себя стал отмечать изменения в собственной жизни. Особенно в мировоззрении. В лучшую или худшую из сторон, это, конечно, тот ещё вопрос.

Время идёт, и вот, самая большая из слабостей, в очередной раз презрев все правила приличия, лежит на его рабочем столе, нахально сбросив стопку бумаг на пол. Листы белыми пятнами разлетаются по тёмно-зелёному ковру, с некоторой обидой за подобное пренебрежение взирая на владельца кабинета. Он их игнорирует, вполне довольный тем, что приёмная дочь решила провести вечер в его молчаливой компании.

Тощей девчонке глубоко наплевать, что там за занудство написано в десяти экземплярах. Она полностью сосредоточена на своем деле. Длинные голубые косы разбросаны в хаотичном порядке. Джинкс лежит на животе, болтает в воздухе ногами, кивает головой в такт напеваемой мелодии и в сосредоточенности прикусывает нижнюю губу, пока резкие штрихи желтым, красным, фиолетовым разлетаются по чертежу, задевая поверхность стола. Песенка о Туманном городе ей пришлась весьма по вкусу и теперь частенько звучала в кабинете отца.

Короткая голубоватая вспышка мелькает на периферии зрения Медива. Он переводит взгляд к источнику свечения - из бокового кармана на кожаном поясе Джинкс мерцаем уголок игральной карты. Мужчина ничего не говорит, только наблюдает. Не заметить эту вспышку она не могла. Или всё же могла? Когда девочка чем-то увлекается, то часто окружающий мир для неё перестаёт существовать.
Медив ждёт. Джинкс завела песенку по второму кругу, сменив цветной карандаш на ярко-зелёный.

- Милая, ты не можешь просто сделать вид, что ничего не заметила, - наконец, говорит он, выдыхая слова вместе с терпким табачным дымом.

Джинкс не отвлекается от чертежа, в уголке листа вырисовывая, как ни странно, руны на дархене. Криво, по-своему, на первый взгляд - без связующей их идеи. В ответ на слова отца она вопросительно мычит. И Медив гадает: снова она хитрит, пытаясь обвести его вокруг пальца, или же всерьёз занята очередным изобретением.

- Джинкс, - с нажимом произносит мужчина, вынуждая подопечную отвлечься.

Девчонка в один миг раздражённо рычит раненой волчицей, отшвыривая карандаш в дальнюю стену и опуская голову на стол. По всем её виду понятно, что сообщение пришло от гильдии совершенно невовремя. Перевернувшись на спину и закидывая ногу на ногу, она резким движением вынимает из кармана карту и хмуро смотрит в краткие надписи.

- Ничего нового. Какие-то типы хотят блага для мира. Бла-бла-бла... Это так скучно! - она капризно хнычет, забавно сморщив лицо. Медив усмехается: ну конечно, зачем ребёнку говорить о благах для мира, если ему просто нужны игрушки?

- Ты с этим разберёшься, я знаю, - мягко говорит он, обращая на себя взгляд голубых глаз. Джинкс смотрит пристально, не мигая. Детская обида на лице исчезает, разглаживается. Девица плавно стекает со стола прямо в руки Медива. Устроившись на его коленях, она крепко обнимает мужчину, зарываясь носом в плечо, вдыхая знакомый аромат. Он прижимает её к себе, гладит по волосам столько, сколько ей нужно, в молчании и доверии.

- Угу. Это ненадолго, - тихо произносит она. Короткий поцелуй в щёку, оставивший сливовый отпечаток помады на коже, и одним рывком Джинкс покидает уютный кокон, спрыгивая с колен Медива. Широкая улыбка, взмах ладони на прощание, и из кабинета она вылетает ураганом. Взметнувшиеся с пола листы документов с шорохом опускаются вновь на тёмно-зелёный ковёр.

---

В Аркане не держат идиотов. Безумцев, психов - да, она сама тому неплохое подтверждение, но идиотов - никогда. С такими мыслями "восьмёрка жезлов" добиралась до столицы Малдокии. Направлять исполнителя в те края, где ему будет незнакомо даже здешнее наречие, по меньшей мере глупость, коя столь крупной и успешной гильдии была совершенно несвойственна.

Какие цели преследует заказчик на самом деле, в сущности, Джинкс было абсолютно наплевать. Кто всерьёз будет верить в исповедь того, кто обращается за услугами к теневым дельцам? Вероятней всего, речь идёт о борьбе за власть, где буквальное устранение конкурента стало необходимостью. Так бывает, когда диалоги заходят в тупик, кто-то слишком упрям, а другой слишком косноязычен. Чаще всего, в подобном ключе мыслят разного сорта чиновники, купцы, знать и прочие властолюбцы. Им важно оставаться в глазах простого люда с чистенькими ручками в беленьких перчаточках, а потому готовы платить золотом за кровь неугодных. "Кровавое золото" - напыщенные жрецы любят читать проповеди о зле, какое творят "дети мрака". Вот только забывают о том, что глупо обзывать "злом" всего лишь оружие. Истинно гнилые душонки у тех, кто это оружие держит и разит им своих врагов, предпочитая более лёгкий путь. Ведь, в сущности, устранение неугодных чужими руками при помощи монет - очень простой путь. Как нос почесать.

Хмыкнув своим рассуждениям, Джинкс покинула портальную площадь и легко слилась с толпой горожан. Столица любой страны - весьма удобное место, чтоб затеряться. Здесь никому ни до кого нет дела, каждый спешит по своим делам, не способный заметить даже демона, пока не столкнётся с ним лицом к лицу. До квартала каких-то там Каменных истуканов, где располагался трактир с банальным названием "Горн и Кружка", путь был не близкий, однако девушка никуда не торопилась. Времени у неё было в достатке, и она с любопытством гуляла по городу, разглядывая прилавки, вывески, прохожих. Тут стащила леденец - мятный, какой забавный вкус, - там швырнула гнилым яблоком в голову напыщенному болвану, что отчаянно выпячивал грудь перед горсткой девчонок, явно стараясь тех впечатлить размахом плеч.
Мелочи, всего лишь потеха, призванная скрасить прогулку.

Чем отличается корчма от таверны? Уровнем обслуживания, качеством еды и напитков, а также ценами. Так вот, трактир в градации питейных заведений стоит повыше баров, но не дотягивает до таверн, постоялых дворов и гостевых домов. Нечто среднее: клопы не всегда жрут ночами, пиво почти не разбавленное, а от еды точно не отравишься. Простые работяги и те, кто может себе позволить не травиться дешёвой ячменной похлёбкой, обычно проводят время здесь. Особенно вечерами.

"Горн и Кружка", похоже, заведение популярное. Либо единственное в округе - сносное. Никак иначе объяснить плотный поток посетителей трактира Джинкс не могла. Наверное, со стороны знатоков и любителей гостей трактира было не слишком-то и много, однако для Джинкс этого было вполне достаточно, чтоб напрячься и сосредоточиться. Девушка проскользнула в душное, наполненное множеством резких запахов помещение безликим призраком, оставаясь в тени какого-то громилы, что дальше собственного носа не был способен что-либо увидеть. Впрочем, как и большинство простых обывателей.

Джинкс уверенной походкой шла вдоль стен, избегая света фонарей и свечей, и наблюдала. Слухи, сплетни, бессмысленные пьяные разговоры. Она резко мотнула головой, так, что капюшон ветхой серой накидки, скрывающей тощую фигурку и длинные голубые косы, едва не слетел с головы - всё не то. Её ждут, это достоверно известно. Однако, любая подобная встреча может оказаться ловушкой. Особенно, когда речь идёт о переговорных и тайных комнатах для секретиков вот в таких вот трактирах. Варианта два: либо такая комната где-то в подвале, либо наоборот - наверху. Сокрыта магией и, конечно же, в ней нет окон. Максимум вторая дверь, чтоб успеть уйти каким-нибудь тайных ходом.

Джинкс усмехнулась. В такой-то дыре и тайный ход? А впрочем... Почему нет? Это окраина города. И раз здесь такая комната есть, то и встречи разного толка проводятся. Возможно, даже с завидной регулярностью. Не будь они обеспечены дополнительными мерами предосторожности, то и не были бы популярны. Нет, даже не так. Заказчик-белоручка наверняка не выбрал бы это место. Хотя... А вдруг он дурак? Среди знатных дураков хватает.

Поджав губы, девушка облокотилась о стену. Не шевелясь в тени, она стала выжидать.

Миловидная девушка с пышными каштановыми волосами тонко пискнула сквозь зажатый рот, когда оказалась в плену цепкой хватки. Испуганным взглядом она пыталась понять, кто на неё напал. В ответ послышалось тихое шипение, призывающее если не к молчанию, то как минимум к тишине. Призрак с ядовитым пурпуром в глазах отпустила свою жертву, хищно улыбнувшись.

- Здесь проходит одна встреча. Меня ждут, - тихо произнесла фигурка в капюшоне. - Джинкс.

В лице разносчицы напитков проскользнуло понимание. Девушка чуть успокоилась, выдохнула. У посетителей часто хватает наглости и откровенно тупого чувства юмора, чтоб донимать обслуживающий персонал. Поначалу она даже захотела отругать нахальную девицу за ненормальную выходку. Однако, столкнувшись с необычным цветом глаз, передумала. Что-то в этих глазах внушало животный страх, и она предпочла колкости при себе, коротко кивнув в знак того, что понимает, о чём идёт речь.

- Да, такое имя называли. Встреча в комнате на втором этаже, это...

- Хм, у вас здесь подают фруктовый сок? - вдруг перебила её посетительница, будто детали ей стали совершенно неинтересны.

Опешив, даже чуть задумавшись, разносчица вновь кивнула. Гостья радостно хлопнула в ладоши и, взяв собеседницу за ладонь, вручила целую золотую монету. Поднявшись на носочки, она тут же перекатилась на пятки. И так, качнувшись ещё пару раз, словно вышла из задумчивости и добавила:

- Принеси мне. Большую кружку, как другим под пиво. О! И добавь туда трубочку.

Чудоковатая посетительница хоть и пугает, но платит золотом. На этакую щедрость нет смысла задавать вопросы! Подхватив юбки, разносчица с опьянённой улыбкой нырнула в подсобное помещение, скрывшись за двустворчатыми дверьми. Джинкс довольно хмыкнула. Медив верно говорит: золото - универсальный язык, доступный понимаю большинства, если не всех. И, покуда ей добывают лакомство, можно приступить ко второй части плана по встрече с потенциальным заказчиком. Выудив из поясного кармана мятую, пожелтевшую бумагу, Джинкс ядовито-розовыми каракулями изобразила зверушку, отдалённо напоминающую не то кота, не то обезьянку с угрожающим взглядом. Закончив свой шедевр, она четырежды свернула рисунок.

Желаемое появилось довольно быстро. Вот только отпускать так просто разносчицу Джинкс не собралась.

- Миленько тут у вас, - глоток сока через трубочку, улыбка. Девушка стала помешивать трубочкой сок, точно ложкой. - Проводи меня.

Не просьба, почти приказ. Разносчица быстро сообразила, что одним соком стоимостью в золотой не отделается. В коридоре на второй этаж чудоковатая посетительница вручила ей бумажный свёрток с чёткими инструкциями. Нужно постучать в дверь, сказать нужные слова, и быстро молча уйти, сделав вид, что ничего не видела и понятия не имеет, что происходит. О, подобное всегда означает недоброе, так что она бы и без напоминаний притворилась, будто слепа и глуха, точно труп, дабы таким не стать в самом деле.

Крайняя дверь в конце коридора. Разносчица стоит перед ней неуверенно, косо поглядывая на посетительницу. Странно - сейчас её глаза голубые? Наверное, тогда показалось. Хотя как может показаться подобная жуть? Точно чудовище из мрака взирало, желая сожрать саму душу. Девушка зажмурилась, отгоняя неприятные воспоминания прочь. Это неважно, когда в кармане лежит целый золотой и он только её. Она выдохнула, вдохнула и уверенно постучала три раза в дверь. Джинкс прижалась к стене, вновь скрывшись в густой тени от свечного фонаря, и не двигалась. Казалось, даже перестала дышать, слившись со стеной. Кружку с соком она предусмотрительно поставила подальше. Куда проще за ним вернуться - в любом из исходов.

- Назовись, - вкрадчивый, но требовательный мужской голос приглушён. Вероятно, магией. Подобные комнаты не имеют смысла, если их не оградить цепями рунных последовательностей, что по-хорошему должны полностью скрывать все звуки. Но что можно требовать от подобных заведений? Впрочем, не исключено, что у засевших в комнате попросту есть "ключи доступа" к заклинанию и они вольны настраивать его по своему усмотрению на период встречи.

- Эбби. Для вас Джинкс передала письмо, - коротко произнесла девушка. За дверью послышались недовольные, неразборчивые бормотания, но дверь всё же открылась и за порог высунулся здоровенный детина, нависший над служанкой. С упрямым взглядом, не отводя взгляд, она выставила перед ним на ладонях свёрнутый листок бумаги, постепенно начав тот разворачивать.

- Эй, ты зачем это...

Он быстро начал догадываться, что "что-то" пошло не так, это было видно Эбби по его взгляду, по хмурому выражению лица. Договорить мужчина не успел. Тень, отделившись от стены, стремительным движением сильно ударила того в висок рукоятью оружия. Его глаза закатились и он быстро обмяк, распластавшись по деревянному полу. Эбби удалось не вскрикнуть, вовремя зажав обеими ладонями себе рот. Бумажка с нарисованной зверушкой была последним, что увидел охранник перед тем, как его мир померк. И сейчас, будто в насмешку, этот клочок бумаги лежал рядом с его лицом.

Не дожидаясь, покуда охранник примет красивую позу, Джинкс сняла с предохранителя пистолет и взвела курок, нацелив дуло на вытянутой руке прямо в голову фигуры, сидевшей дальше других. Впрочем, из других здесь был разве что... эльф? Джинкс весело фыркнула, чуть скосив на него взгляд. Нестандартный тип.

- Здрасьте! Надеюсь, я не опоздала на вечеринку? - оскалилась она в улыбке, поднося к уровню лица гранату, украшенную цветастыми росчерками и острыми, словно у хищника, челюстями. Одно неверное движение и взрыв избавит мир от очередных спасителей. Достаточно выдернуть чеку. Осознав, что более её присутствие не понадобится и её миссия в полной мере исполнена, Эбби поспешила раствориться в коридоре трактира, предоставив этим странным и, безусловно, опасным личностям разбираться во всём без неё.

Она любила эффектные представления. И, судя по тому, как у мужчины едва не выпала курительная трубка изо рта - он вовремя успел её подхватить пальцами - ей это явно удалось. Несколько молчаливых, напряжённых секунд текли, обволакивая присутствующих, словно тягучий мёд.

- Добро пожаловать, мисс... - натянул улыбку мужчина, несмотря на угрозу оружием.

- Джинкс, - она по-птичьи склонила голову набок, оценивая его движения. Голубая чёлка выбилась из-под капюшона.

Голос мужчины чуть подрагивал, но он быстро взял себя в руки. Кивнув в знак приветствия, он глубоко вздохнул и плавным жестом пригласил девушку присесть к столу. Ему стоило всё же некоторых усилий сделать вид, будто теперь ему ничего не угрожает. Особенно, когда телохранитель лежит за пределами комнаты без сознания на полу, а он окружён двумя весьма опасными личностями.

- Теперь все в сборе. Прошу вас, проходите, присаживайтесь.

Джинкс не спешила. Она продолжала держать на прицеле потенциального заказчика, но внимательно осматривала комнату. Вот по балкам вырезаны сплетённые руны заклинаний, уходящие к потолку. На столе какие-то бумаги. Снова. Возможно, детали заказа. Из теней комнаты никто не поспешил на выручку этому холёному типу, значит... Последний раз окинув взглядом потолочные балки, Джинкс согнула левую руку, что держала пистолет, в локте. Щёлкнул предохранитель. Она хмыкнула и - ушла.

Звуки шагов сначала удалялись. Однако, не прошло и минуты, как её фигура вновь появилась в дверном проёме. Уже без нацеленного на присутствующих оружия и без гранаты. Зато с большой кружкой, наполненной рыжеватого цвета напитком, какой девица потягивала через трубочку. Она переступила через ноги охранника, словно через какой-нибудь мусор, не достойный внимания, и прошла в комнату. Здесь в самом деле не было окон. Зато контуры двери, предназначенной, по всей видимости, в качестве запасного выхода, Джинкс заприметила. Её походка была смазанная, она перекатывалась в каждом шаге с носочка на пятку, точно в какой-то детской игре, и взглядом продолжала изучать комнату. С головы капюшон всё-таки съехал, показав голубую макушку. Встав позади нанимателя - им уж точно не мог оказаться нетипичного вида эльф, - Джинкс помешала напиток трубочкой и облокотилась об одну из балок в комнате, при этом скрестив ноги.

Подал признаки жизни охранник. Закряхтев, он поднял свою здоровенную лапищу и начал потирать место удара. Увидав вновь перед собой рисунок с гримасой неведомой зверушки, он с смешанным чувством опасения и злости метнул взгляд в комнату. Встретившись взглядом с девчонкой, он гулко зарычал. Она же в ответ хихикнула, игриво помахав ему пальчиками. Ударив кулаком по полу, громила собирался, похоже, преподать урок нахалке, но его наниматель отрицательно покачал головой. Оставалось лишь пыхтеть от злобы да метать разгневанные взгляды в сторону мелкой оторвы. Захлопнув дверь, заперев ту на все засовы изнутри и возобновив работу цепи заклинания, скрывающего звуки в комнате, бедолага остался охранять вход, как и было велено изначально.

- Итак, позвольте представиться. Меня зовут Керриган Моррил. Положение моё не столь важно, как то, что я намерен вам поручить выполнить. За соответствующую плату, разумеется. Ваши руководители меня заверили со всей искренностью, что вы двое - именно те, кто сделает всё необходимое - как надо. - он с нажимом выделил последние слова, впрочем, не обращаясь ни к кому конкретно. Наклонившись к столу, Керриган сцепил пальцы рук и на мгновение задумался, устремив взгляд в пустоту пространства.

Покуда напыщенный знатный дурак предавался тяготам мыслительного процесса, возможно, ожидая реакции от наёмников, Джинкс решила повнимательней рассмотреть эльфа. Тот был не менее внушительным, чем громила-охранник. Крепкие мышцы перекатывались под кожей, покрытой вязью цветных татуировок и шрамов. Один рубец красовался прямо на лице, поперёк переносицы. Острый взгляд, цепкий. Коротко стриженные тёмные волосы. И секира. Едва ли он таскает с собой их для красоты. Решив для себя, что такого попутчика наниматель решил всучить ей в провожатые, Джинкс чуть дёрнула уголком губ, вернув внимание обратно к Керригану. "Он всерьёз думает, что кто-то купится на такое, явно не настоящее имя?". Девушка была уверена, что наниматель именно из знатных, слишком уж витиевато выражается, пусть и нацепил одежду попроще.

- В это нелёгкое время, - вновь взяв слово, продолжил господин Моррил, - державы борются за власть при помощи устрашения, оружия. И мне удалось выяснить, насколько опасным, изничтожающим живое, стала последняя разработка в Малдокии. Запуску этого оружия в производство необходимо помешать. Всё, слышите меня? Абсолютно всё, с ним связанное, должно быть уничтожено. Прототип, чертежи - выкрасть, склады разрушить. Мастеров и учёных... - в своей запальной речи он вдруг запнулся, поджал губы, и, чуть помедлив, уже более тихо продолжил, - ликвидировать, как носителей этого опасного знания. Постарайтесь сделать это, не причиняя им мучений.

Джинкс закатила глаза на столь явное лицемерие. Уничтожить всё, но при этом выкрасть чертежи и прототип? Интересно, ты сам-то из Малдокии или из какого соседнего королевства, какое очень уж завидует успехам союзников? Хах, хороши союзнички, готовые друг другу глотки рвать, стоит только отвернуться. Девушка оттолкнулась от стены, скинув с себя повидавший виды балахон, а за ним и что-то весьма громоздкое, металлическое. Выйдя из тени на свет, освещавший стол, она громко водрузила кружку с почти допитым соком на столешницу. Развернув один из стульев, она уселась на него вместе с ногами.

- Очень трогательно, - съязвила она, не обращая внимания на длиннющие голубые косы, что змеями свисали по плечам и укладывались на пол. - Местоположение мастерских известно? Или поиск тоже входит в задачу?

Вместо ответа мужчина стал ковыряться в бумагах, аккуратно сложенных на краю стола. Выудив оттуда карту, он её развернул и разложил по столу.