Пост 3. Брэдли Ву, конченый повелитель инстаграма и оранжевого мяча
- Вот ключи от Вашего номера, мистер и миссис Эстергор.
Oh. Mah. Gawd.
Когда эта фраза пронзила относительную тишину холла пятизвездочного отеля, время замерло, а краски всего мира в одночасье поблекли. Эффект от фразы был таким же, как если бы девушка с ресепшена внезапно достала из-за стойки крупнокалиберную снайперскую винтовку и, с криком "познакомься с моим маленьким другом", выстрелила в самое сердце Норе. Эпично. Грандиозно. С последствиями.
Мир вернулся на круги своя в тот момент, когда осознание сказанного проникло в головы всех присутствующих. Воцарилось неловкое молчание, изредка нарушавшееся щебетом птиц и всплесками воды в маленьких фонтанчиках. У блондина создалось ощущение, будто где-то высоко-высоко в горах истошно прокричал орел (или кто там в вестернах кричит из пернатых), ознаменовавший момент истины.
О-о. О-о-о. О-о-о-о-о.
Бедная девушка-регистратор все еще улыбалась, не ведая того, что открыла портал в огненную геенну и выпустила самого опасного обитателя полыхающих глубин. Ву сейчас отдал бы все за то, чтобы хоть краешком глаза увидеть выражение лица стоящей к нему спиной Эстергор. Парень мог поспорить на все богатства мира, что на физиономии его персональной мегеры сейчас должна отображаться если не вся палитра человеческих (и не только) эмоций, то как минимум охеревание галактических масштабов. И, как истинный джентльмен современного общества, Брэдли принял единственно верное решение, достойное любого (в его понимании) разумного и ответственного члена социума. Он начал снимать все в прямой трансляции IGTV, стараясь не уронить телефон под воздействием конвульсий и дичайшего тремора, вызванных истерическим, практически гиеноподобным смехом. А тем временем количество онлайн просмотров трансляции под названием "возгорание вселенских масштабов" постепенно перевалило за полторы тысячи человек.
Это будет леген... подожди-подожди... дарно. Хвала небесам за высокие технологии, а высоким технологиям - за вирусные видео. Надо будет показать Эйнару.
- спустя один уничтоженный ресепшн и подъем на 4 этаж -
- "Бведли, этя витиринка атьстой, бе-бе-бе", - Ву находился в настолько хорошем расположении духа, что позволил себе окончательно пробить дно и начал передразнивать Нору сюсюканьем, - "мудила, я сама закажу номера, ты напорешь хуяча, кудах-тах-тах". Но чу? Что это? Да это же П Р О Ё Б А Н О.
Он наслаждался ситуацией даже больше, чем должен был. Можно обойтись и без колкостей, но... да кого мы обманываем, это же легендарное звездное дуо, которое живет на топливе из взаимной ненависти. Как только эта фраза мимолетной ласточкой сверкнула в голове Брэдли, парень даже застыл на месте и как следует призадумался, игнорируя матерный писк и активную жестикуляцию датчанки. Они, конечно, едва выносили присутствие друг друга в радиусе километра и все такое, но "ненависть" была слишком сильным термином. Надо было придумать что-то другое, более подходящее и емкое.
Я бы назвал это взаимной непереносимостью на генетическом уровне. Солидно. Надо спросить у Хай, существует ли такая херня в принципе.
Мысль ударила в голову так резко, что Ву аж зашатался. А, нет, показалось – то было не осознание от создания нового научного термина, то была та самая коронная вертуха Норы, которой она все грозилась пришибить блондина. Получилось больноватенько. Ладно, если уж совсем быть откровенным, блондин сделал себе медвежью услугу, когда научил Эстергор правильно бить с разворота – левую щеку припекло нехуйственно, аки утюгом, и на секунд десять убегающих в душевую датских ведьм стало аж три.
- За эту неделю ты пожалеешь... ай, сука, жжется... что когда-то решила свалить со своей гребаной льдины, тварина белобрысая! - Опускаясь на кровать и потирая ушибленную скулу, Ву погрозил кулаком куда-то в сторону захлопнувшейся двери.
Ну все, сука, ты допрыгалась. Ща мы обустроим тебе ночлег.
Когда девушка вышла из ванной комнаты, ее взору представилось следующая картина – все ее вещи были горой вывалены на диван, открытые чемоданы выполняли роль стен, обувь выставлена наподобие катапульт, а всякие баночки и мелочи из косметички были многочисленными солдатами и крестьянами. Получалось некое подобие замка, который дети сооружают дома из всего подряд. С тем лишь отличием, что это было настоящим, непревзойденным и уникальным произведением искусства. Шедевром, не меньше.
- Добро пожаловать в форт Эстергор, миледи! Самый бесполезный и никчемный форт в мире для самой бесполезной принцессы! - На манер дворецкого, блондин подошел к ошарашенной Норе и похлопал по плечу. Что-то ему подсказывало, что лучше стоило закончить презентацию на этой грандиозной ноте, поскольку температура в комнате явно повышалась быстрее, чем Усэйн Болт пробегал стометровку. И, пока возможный убийца агента Ву созерцал сию конструкцию и пытался совладать со слегка подергивающимся глазом, Брэдли поспешил ретироваться из номера. Как только дверь закрылась за парнем, на весь отель разразился уже второй за день матерный датский ураган.
Ребячество? Да. Получу ли я за это пизды? Несомненно. Стоило того? Безусловно.
- спустя десять минут, баскетбольная площадка в переулке недалеко от отеля -
Пока Нора приводила в порядок (так думал Брэдли) весь свой багаж, блондин успел нахвататься брошюрок и расспросить девушек у стойки регистрации о городе. Как и ожидалось, здесь полным полно было всякой херни вроде круизов по Дунаю, памятников архитектуры и разномастных живописных пейзажей. Честно? Ву благодаря академии успел повидать достаточно стран за свои 24 года, чтобы ему все это приелось. Ну не романтик он, что поделать. Он искал острых ощущений, чего-то неожиданного и близкого по духу своей неспокойной натуре. А, как известно, кто ищет – тот всегда найдет. Попросив девушку с ресепа при случае направить Нору (нет, не на хуй) к интересующему его месту, блондин направился на встречу оранжевым приключениям.
Всего лишь каких-то десять минут ходьбы от отеля и вуаля – мекка местных любителей стрит-бола была найдена. Этот переулок между старинными зданиями напоминал ему бедные площадки в Бронксе или Гарлеме. Все те же металлические сетчатые ограждения, все те же раздолбанные асфальтовые покрытия, все те же крики и музыка. Даже запах – и тот был тем же.
Дома.
Влететь в игру оказалось проще, чем он думал – те, кто был влюблен в этот оранжевый мяч, в скрип кроссовок, в мягкий шелест сетки на кольце, говорили на одном и том же языке. Вновь рваные движения разрывали пространство под свист и улюлюканье, вновь шершавая поверхность этого прыгучего шара оставляла приятное тянущееся ощущение на кончиках пальцев, вновь удовлетворение и примитивная, нескрываемая радость захлестывали с головой.
Но, как и везде, у улиц были свои законы. Никому не нравится, когда свежая кровь приходит на поле и не проявляет должного уважения – а именно это Брэдли и сделал. Каждый бросок, каждая обводка, каждый показушный финт, сделанный с характерной ухмылкой и звуковым сопровождением ("нравится сидеть на асфальте, дружище?"), приближал противников к точке кипения. Пока, наконец, не случилось то, что должно было – озлобленная оскорбительным отношением новичка, улица начал брать свое. Игра пошла жестче и потеряла всякий дух соперничества. Теперь площадка перестала быть просто местом для развлечений. Она превратилась в поле, где гончие пытались загнать отчаянно сопротивляющуюся дичь. И эта самая дичь решила вовремя свалить, когда один особенно озлобленный экземпляр решил в открытую быкануть на Ву. Блондину стоило бы себя сдерживать против гражданских, но очень тот уж напрашивался на сломанный нос выверенным ударом с правой. И тут площадка как с цепи сорвалась.
Run.
В голове заиграла характерная музыка в тот самый момент, когда Ву заметил знакомую фигуру, наблюдавшую за происходящим. Парень не знал, как давно здесь находилась и сколько видела Эстергор, но притопил он именно в направлении датчанки.
- Во-первых – иди на хуй. Во-вторых – если ты вывернула мои вещи, я тебя ухуячу максимально безжалостно. В-третьих – нет времени объяснять, время съебывать отсюда. - В спешке перелезая через ограждение площадки в лучших традициях боевиков с нетленным Джеки Чаном, агент на ходу тараторил Норе, показывая в сторону бегущей за ним толпы.– ТИПА ПРЯМО СЕЙЧАС СЪЕБЫВАТЬ.
Конечно, они могли бы остаться и дать бой, как это показывают в боевиках. Но Брэдли не давало покоя стойкое ощущение неотвратимого пиздеца, если они вдвоем покалечат семерых... восьмерых... десятерых гражданских. А, ну и то, что Эстергор вполне могла сейчас ему переебать по шарам и кинуть на растерзание местной публики, которая уже выбегала из-за ограды явно без намерений поздравить Брэда с шикарным перформансом на площадке. Посему, указав в сторону видневшегося в конце переулка просвета где только что остановилось свободное такси, блондин вопрошающе поднял бровь и жестами на возможный вариант выхода из ситуации.
Камон, убьешь меня потом, овца. Погнали.
Пост 4. Нора Эстергор, мерзопакостно спокойная стерва на каблуках
Если подумать, в этом мире было мало вещей, которые датчанка подлинно ненавидела. Ну, там, мелкие насекомые, копошащиеся в дохлой крысе, комки в каше, дешевые парфюмерные отдушки в косметике и Брэдли. Он угнездился в топе где-то между просроченными йогуртами и спортивными лифчиками, хотя в глубине души датчанка и подозревала, что на самом деле мистер Ву (фамилия звучит как крик орангутанга-аутиста) занимал почетную первую строчку. Мистер и миссис Эстергор. Смешно пиздец. Вот уж какой судьбы датчанка себе не хотела, так это расшарить свою величественную фамилию, восходящую, предположительно, к Остарте, с таким человеком-говном как Брэдли. Но, походу, провидение где-то обиделось на сиятельную звездную девочку, и решило сделать ей неприятно. Где же она так нагрешила и почему не замолила, раз вселенная повернулась к ней задницей размером с Россию? Ладно, не важно. Что сейчас важно – отобрать у Брэдли телефон и засунуть ему его в вышеозначенное место.
Нора всегда соотносила свои желания со своими возможностями. При всем желании, хоть вся на яд изойди, любые попытки нанести ему тяжкие телесные в ближнем бою буду выглядеть как иллюстрация к басне про слона и моську, ей друзья из страны водки и балалайки картинку показывали. Дышим глубже, херня случается, это не должно испортить нам отдых. Братислава, Братислава, Братислава, Дунай, река, что шире поля, дворцы, Славин, смородиновое вино. Вдох, выдох, Брэдли, иди нахуй. Нет, конечно, она психанула, выдав писк, от которого, казалось, могли треснуть все стекла на этаже, но в целом прошло более-менее, она даже не схватилась за пушки. Ну, хотя бы потому, что близнецы вместе со всеми документами покоились на дне одного из пяти ее аккуратных красных чемоданчиков, сейчас сложенных пузатой горкой на тележке. Блять. Особенно внимательный зритель, пожалуй, мог бы различить угрожающий царапающий звук, с которым наманикюренные ногти датчанки проехались по каменной столешнице ресепции. Деваться, впрочем, было некуда, и основную порцию гнева леди Эстергор получил белобрысый пидорас, который изволил не смешно шутить всю дорогу до номера и оный обозревая. Это что, так всю неделю будет? Нора на такую поебень не подписывалась. Он умудрился довести ее до цугундера буквально за два часа, а ведь его рожу, его юмор, его развеселые попытки опозорить звездную девочку перед всем окружающим миром и этой милой славянской страной в частности ей придется терпеть еще 6 с чем-то дней. Нора аж зубами скрипнула, рисуя в голове совершенно не радужные перспективы существования с блондином на одной территории. От осознания этого факта у нее прям таки припекало пониже спины и темпераментный характер рвался-рвался наружу, да и вырвался – хорошенький кулачок с маленьким аккуратным колечком с разворота таки прилетел ржущему блондину в скулу. Смотрите на него, блять, видос он снимал. Эйнару покажет небось, позора с ним не оберешься. Клятый Брэдли, воплощение всего самого отвратительно, прям дерьмодемон от мира агентов.
В душе она яростно натирается жесткой мочалкой, вымещая все свое раздражение на собственной коже. Надо вытравить из себя запахи самолета, к которым каким-то дебильным стечением обстоятельств приклеился парфюм чертового блондина. Чем он таким пшикается-то, за версту пасет. Отвратительно. Впрочем, вода всегда ее успокаивала, и из душа девушка выбирается буквально сияющей, вымазанной в своем обожаемом креме с мелкими блестками от кончика носа до пальцев ног, она почти не желает ему долгой и мучительной смерти – вполне согласна на быструю. Как выяснилось, не согласен был Брэдли. Эта пародия на человека распотрошила ее идеально уложенные чемоданы и превратило вещи в жалкую пародию на ту картину, где горкой навалены черепа. Казалось бы, по всем канонам Нору это должно было бы дико взъебать. Но нет. Она даже ощутила легкий укол превосходства – этот великовозрастный лоб так в душе и остался маленьким глупым мальчиком, а она-то взрослая умная тетя. Она на такую хуйню величественно не обидится и уж точно не собирается прикасаться к его вещам, хотя бы потому, что их противно трогать, вдруг от них тоже воняет этим гадким одеколоном. Фу-фу-фу. Когда за гыгыкающим ребенком захлопывается дверь, один из чемоданов таки падает с кровати и приземляется девушке углом точнехонько на ногу. Прям на самые пальцы. Сука, сука, сука!
Впрочем, в узком проходе, ведущем к площадке, Нора появляется настолько умиротворенной, цветущей и нарядной, что, казалось бы, ничего не произошло. Все дело в неистребимом жизнелюбии. Бардак она и вовсе ликвидировала за 10 минут – косметику в ванную, тряпки в шкаф, благо дело вешалок достаточно. Спасибо, клятый Брэдли, разбирать бы все равно пришлось, а так она управилась со всеми делами быстро и на кураже. Если он думает, что может испортить ей настроение, пусть идет в известном направлении венериного треугольника.
Она отчего-то не удивлялась, что эта свинья нашла родную грязь, и, радостно повизгивая, в нее упала. Вон, носится, лось здоровый, хотя ему бы сейчас судорожно прикидывать, как глубоко у него в заднице может оказаться точеный каблучок датской принцессы. Носится, кстати, довольно агрессивно. Агрессивно настолько, что кому-то, кажется, сейчас придет окончательный и бесповоротный пиздец. Не-не-не, давайте не будем лишать Нору цели жизни, мальчики. Если *рэдли кто и угандошит, так это она, предварительно вынув всю душу. Она лениво, словно сомнамбула, переводит взгляд с приближающейся толпы на блондина и обратно, запоздало улыбаясь как ленивец из того мультфильма про город зверей. Д о в ы е б ы в а л с я.
- Чего, унтерменш, допизделся? – датская принцесса нарочито-медленно топает по проходу в сторону выхода из переулка, очаровательно улыбаясь гражданским лицам через плечо, - познакомишь с друзьями?
Тем не менее, в конце-то концов, она ускоряется, сама распахивая дверцу такси и лихо запрыгивая на пассажирское сиденье. У нее на блондина еще планы, вот после поездки пусть хоть бойцовский клуб имени Тайлера Дердена организует, ей похуям.
Нора морщит носик, пихая Брэдли голым коленом, когда тот наконец влезает в тачку. Копуша, блин.
- Подкиньте до Старого града до куда удобно, только как-нибудь неочевидно, ладушки? – она снова улыбается, на этот раз водителю, молодому кучерявому местному. Что характерно, Брэдли она не улыбается, вечно смотрит букой. Ибо нехер, улыбку надо заработать, а блондин явно воюет не в ту сторону.
- Тебя ни на минуту нельзя оставить, ты в курсе? – Нора в точности повторяет интонацию Иды, которая в точности так отчитывала Вильгельма, когда тот вытворял очередную экстраординарную причудливую дичь, словно бы в молодости, - ебанутый, блять. Учти, я не собираюсь всю неделю вытаскивать твою жопу из всяких гомосексуальных рандеву. Так что, блять, будь паинькой, оки?