(https://get.wallhere.com/photo/1940x1052-px-257937-1591647.jpg)
Время и место событий
???? год, остров Горт (магическая пространственная аномалия)
Участники
1. Хьюго Иденмарк в роли Хьюго Иденмарка Убыл в неведомые края
2. Медресо Валансиус в роли Медресо Валансиуса Оказался Сейраном в роли Сейрана
3. Артур в роли Артура Оказался Рафаэлем в роли Рафаэля Легаре
4. Малаксис в роли Малаксиса Превратился в Тиру в роли Тиру
5. Юта в роли Призрака Юты На самом деле - прекрасная фея Хризопраз в роли Хризопраз
...Однажды вы замечаете, что за вами кто-то пристально наблюдает, но никак не можете обнаружить источник этого странного явления. Когда вы засыпаете, вам снится странный сон, будто к вам приходит мужчина, лица которого вы не можете разглядеть, и что-то говорит, но слов не разобрать, будто он говорит на неизвестном вам языке. Когда он замолкает, вы просыпаетесь, но пробуждение ваше состоится не в том месте, где вы решили прикорнуть: вы обнаруживаете себя на какой-то деревянной пристани в месте, явно заброшенном... Как вы здесь оказались? Вам предстоит узнать об этом лично...Для Юты
Юта по какой-то неизвестной причине появился в этом месте в виде бестелесного тела.
Персонаж Юта получает Состояние - Бестелесность.
Персонаж Юта во время прохождения квеста не может быть выбран целью вражеской атаки, атаки по площади или получить иные повреждения или эффекты, включая положительные.
Персонаж Юта может взаимодействовать с миром (например, открыть незапертую дверь, перевернуть страницу книги или развернуть свиток), но не может подбирать вещи. С особой осторожностью относиться к этому пункту, так как Юта по-прежнему может активировать ловушки, вроде нажимных пластин, капканов или растяжек. Повреждений он не получит, но может запросто активировать ловушку, сигнальную или еще какую, что может негативно сказаться на состоянии группы.
Персонаж Юта не может проходить через препятствия, в отличие от препятствий через него (имеется в виду, что он не может проходить сквозь стены, людей, животных и прочее, а все это, но летящее в него, проходит сквозь него).
Персонаж Юта представляется врагам в виде летающего шара белесого света. Может быть замечен противником. Для участников квеста является своей полномерной астральной проекцией, разве что просвечивающейся.
УТРАТИЛО СИЛУ
Игра проходит в действующем времени ролевой, в котором находятся участники.
Игра является закрытой для вступления других игроков, если не заявлено о донаборе в случае выбывания одного из игроков по техническим или иным причинам.
Если в квесте будет необходимость боевой системы, то будет принята основная система боя согласно Правилам ролевой.
Квест проводится исключительно в развлекательных целях, не относитесь прохождению слишком строго - вариантов событий слишком много, чтобы они могли существенно изменить исход мероприятия. Но они могут повлиять на варианты прохождения. Будьте бдительны!
На написание игровых постов дается семь суток со дня написания поста мастером игры. Мастер игры вправе написать игровой пост от лица персонажа, не противоречащий логике прохождения квеста, или просто пропустить ход игроку, если тот не отписался в положенный срок.
Если персонаж по какой-то причине выбывает из игры и на его место приходит другой игрок, то считается так, будто он был с группой с самого начала. Спасибо за понимание.
Очередь написания поста - произвольная, если не заявлено иначе.
Карта
Предметы и артефакты
Мантия Скрытого шага - артефакт, скрывающий от постороннего взгляда группу, если кто-то из присутствующих решил ее надеть. Активное. При активации делает невозможным отследить передвижение группы на Два Хода. Перезарядка эффекта - три хода.
Механики
Информация
Группе доступна вся имеющаяся у них информация, вне зависимости от того, были ни в квесте изначально или прибыли уже в процессе прохождения.Исключением является те случаи, когда группа разделяется - в таких случаях получение новой информации не происходит, каждый получает только то, что видел. Дальнейшей получение информации происходит в процессе общения между персонажами.
Кубы и переброс кубов
В зависимости от вашего уровня навыка, для вас полагается низший уровень значения кубика. Если вы выкинули значение меньше означенного, вы имеете право безвозмездно и абсолютно бесплатно перебросить кубик, пока его значение не будет удовлетворять следующим условиям:Уровень навыка 0 - минимальное значение кубика -15
Уровень навыка 1 - минимальное значение кубика -12
Уровень навыка 2 - минимальное значение кубика -9
Уровень навыка 3 - минимально значение кубика -6
Урвоень навыка 4 - минимальное значение кубика -3.
Сделано это из следующих соображений:
Мне больно смотреть, как накачанные и обмазанные маслом в той или иной категории персонажи страдают от рака кубов. Так как это мой первый квест, мне бы не хотелось, чтобы для вас это было каким-то большим препятствием. Можете применять это правило начиная со следующего хода.
Это правило касается не только навыков, но и использование артефактов соответствующего уровня.
Значение кубов для артефактов:
Редкий уровень - минимальное значение кубика -12
Эпический уровень - минимально значение кубика -8
Легендарный уровень - минимальное значение кубика -4
НО. Всегда есть но. Это правило распространяется на боевые сцены, но с оговоркой. Там значения будут другими:
Уровень навыка 0 - -15
Уровень навыка 1 - -13
Уровень навыка 2 - -11
Уровень навыка 3 - -9
Уровень навыка 4 - -7
Для Хьюго вопрос "Как я тут оказался" никогда не был вопросом как таковым, поскольку ответ на него всегда был известен: либо по приказу командования, либо по собственной воле (например, отправляясь в боевой выход, или проверяя какие-либо объекты Корпорации или полигоны "Молота"), либо... Аномалии. Хтоновы вездесущие аномалии, могущие прихватить за бронированную задницу в любое случайное время, в любом случайном месте и перенести к хтону на рога независимо от количества брони на этой самой прихваченной заднице. Потому, проснувшись в очередной раз и обнаружив себя совершенно не в том месте, где засыпал - по крайней мере, это место вообще ни в коей мере не напоминало пересушенную, запорошенную песком и песчаной пылью несмотря на ежедневные уборки казарму в песках Сабаота, - Хью вовсе не удивился.
- Собака. - к кому или к чему относилось это короткое емкое слово, произнесенное, наверное, все же без должной экспрессии холодным монотонным голосом, хуман и сам вряд ли бы смог пояснить, если бы кто-то его об этом спросил. Может быть, к гипотетической "аномалии", которая и вытянула его в это неизвестное место прямо из казармы. Может, к тому неведомому господину без лица, говорящего что-то на неведомом даже "Коммандеру" языке (впрочем, чип-имплант, не будучи специализированным на социальных контактах, не нес в себе словарей по всем языкам Архея, так что это особо и не удивляло) - на появление оного во сне ультрахуман даже и внимания-то особого не обратил бы, мало ли, что порой привидится работающему в спящем режиме сознанию, да еще и под косвенным влиянием спаянного с "живым" разумом ИИ. А вот на что стоило обратить больше внимания чуть раньше, так это на навязчивом ощущении внешнего наблюдения, казалось бы, совершенно необоснованном: ну кто, в самом деле, мог бы так тихонько и незаметно следить за отдельно стоящей небольшой перевалочной базой в пустыне, обзор с которой открывался на сотню километров во все стороны, включая само небо. Даже дрона заметили бы, а вот поди ж ты...
Поднявшись на ноги и повернув корпус направо-налево, хуман одернул легкую темную ветровку, поправил ремень, пошевелил плечами - не то чтобы усовершенствованное тело, да еще и закаленное сотней лет жизни без особого комфорта, сильно страдало от неудобной позы и жестких досок под спиной, но чисто психологически потянуться было приятно, - и осмотрелся по сторонам. Пристань он уже видел. Старая, с виду заброшенная, не особо-то интересная (если только тут не пряталась какая-нибудь хтоническая срань прямо под досками), а вот что тут было еще - это уже было интересно. Пристаней просто так ради шутки не строят где попало. Если она тут есть - значит где-то рядом должны быть те, кому она вообще была нужна.
Сразу куда-то идти Хью не видел смысла, сначала стоило оглядеться... И обеспечить себя хотя бы обувью. Конечно, вздремнуть на казарменной койке можно было и в одежде, но не в сапогах же! Потому и оказался тут хуман без упомянутых сапог: не критично, но довольно неприятно. Пленка "Покрова" привычно прошлась по коже под футболкой и штанами холодной волной, закрывая все тело, начиная с киборгизированного предплечья, пробираясь густой шевелящейся массой под одеждой, натекая на грудь, на живот, распространяясь по ногам под свободными военными штанами, и перетекая на ступни, где вскоре сформировалось что-то ориентировочно напоминающее ботинки с плотной затвердевшей подошвой. Не самый удобный вариант, но так хотя бы было лучше, чем шлепать куда-то практически босиком.
Едва ли Артура можно было удивить пробуждением в случайном месте. Годы — нет, столетия, прожитые в неразрывной связке с паразитом, приучили его к тому, что каждое утро станет если не последним, то, по меньшей мере, зловеще неожиданным. Открыв глаза, он медленно поднял руку к лицу — с усилием, будто сквозь вязкую темноту. Осмотрел её. Очень странно. Ни терпкого, почти сладковатого запаха крови, ни капель, неторопливо стекающих с пальцев. Что ж, если не кровь невинной жертвы на губах по вине паразита — тогда что заставило его забыть о своем последнем ночлеге?
Сознание, словно старый потрёпанный свиток, упрямо пыталось воспроизвести обрывки последнего сна — мужчина без лица, серьёзный до ледяного холода, говорил о чём-то неразличимом. Ни слов, ни языка, ни даже намёка на голос — лишь безмолвие, давящее и липкое, как туман над заброшенными болотами. Быть может, именно этот сон был причастен к его появлению на этой призрачной пристани?
Поморщившись, словно от раскалённой иглы, вонзившейся в череп, старик встал. Вялый взгляд скользнул по окрестностям. Старая пристань, коих несчётное множество в системе Аркхейма, не предлагала даже крохи понимания: где он, в какой части света или тьмы оказался. Похлопав себя по одежде, в которой будто отпечаталась вечность, он лишь тогда заметил вещи, покорно лежащие рядом. Да, его посох — изъеденный временем, но всё ещё хранящий следы силы, — и сумка с лекарствами, словно амулет против скорой погибели. Потерять их было бы сродни гибели.
Лёгкий голод, нетерпеливый и вкрадчивый, пробрался в нутро, напомнив о себе. Он поспешно извлёк из сумки черствый кусок хлеба и, дрожащими руками, запихнул его в рот. Голос внутри, чудовище, обитающее в глубине, до сих пор не шевелилось — значит, его жажду всё ещё можно усмирить простым, банальным хлебом. Стоит надеяться, что еды хватит — на сколько? День? Час? До следующей охоты?
Окружение было скупым на гостеприимство — лишь мёртвая, обветренная пристань, будто вырванная из чрева забвения. Ни деталей, ни ориентиров — только пустота, в которой и сама тень забывает, зачем она следует за телом. Куда идти? Где обитает хоть тень человека?
И тогда — движение. Неподалёку — фигура. Мужчина. Ветровка, удобная одежда, чуждая обстановке. На его фоне Артур казался существом из другого мира, из иного века, покрытого пылью и мраком. Но заботиться о внешнем виде, когда в округе лишь тьма и равнодушие — верх глупости. Может, тут и были другие, но во мгле, что лежала на пристани, Артур не мог различить ничего.
Немного поколебавшись, он подхватил своё убогое имущество и, опираясь на посох, медленно заковылял в сторону незнакомца.
— Прошу прощения... — Стоило приблизиться, как слова, будто придавленные ледяной рукой, застряли в горле. Бионические глаза — хищные, безжизненные — выдавали в нём существо, пережившее самого себя. Модифицированное, улучшенное... или проклятое. Один из тех загадочных ультрахуманов? Слухи о них доносились и до ушей Артура — но он редко бывал в городах Циркона, где таких существ собирали, как боги-кузнецы собирают своих големов. Он не знал, как распознавать модификации, но этот... Этот был иным.
И всё же — встретить такого именно здесь? В этом забытом месте, в объятиях заброшенной безвестности? У хтона на рогах... вероятность — как вспышка молнии в выжженной пустыне.
— Кхм. Вы не подскажете, пожалуйста, где я очутился? Видите ли, я совсем не помню, как тут оказался. — Неловкий, сухой смех, больше похожий на судорогу. Рука нервно потянулась к плечу, словно желая счесать наваждение. — Может, вы могли бы подсказать направление до ближайшего поселения?
Малаксис проводил время до перемещения, сидя в своей башне, пытаясь создать новый, уникальный и абсолютно мозговзрывающий шедевр. Проходил этот процесс болезненно, плохо и туго и этот факт весьма фрустрировал молодого. Он перестал есть, мыться и общаться с живыми людьми, а спал он только, когда отрубался. Когда к нему явился безликий мужик в капюшоне, он даже не удивился. В голодном бреду ему и не такое снилось.Он сразу от него отвернулся и просто хотел, чтобы мужчина ушел и позволил ему вернуться обратно к его страданиям художника. А вот когда он проснулся не пойми где, он подпрыгнул и взвыл.
-ЭТО неприемлемо!!!- сказал он, быстро вращая головой влево и вправо и позвякивая колокольчиками в волосах. - Кто посмел, кто дерзнул?
Голос его был громкий и очень недовольный. Увидев других потерпевших, он было хотел подойти, но резко остановился и с ловкостью олимпийского гимнаста наклонился и понюхал свою подмышку. -ИУ.- заявил он, скорчив лицо искреннего отвращения. Похоже запах последовал за ним в мир сновидений или где он тут оказался. Он поднял руку и магический ветер обдул его и забрал с собой все следы нечистот. Мгновения спустя он снова был чист, свеж и презентабелен. Дважды он похлопал себя по щекам и осмотрелся. Ночь, заброшка, пристань. Место больше подходящее всяким маргиналам лудоманам и наркоманам, а не уважаемым продюсерам известным по всей галактике. И сидят вокруг такие же бедолаги, явно не понимающие, что происходит. Жаль нет сигарет.
- Господа,-сказал он, широко улыбнувшись,- Или среди вас есть дама? Не важно. Вы тут какими судьбами? Вам Тоже наркоманообразные мужчины в капюшонах с дефектами речи снились? Закурить, кстати, не найдется?
Малаксис был одет в спортивные штаны, пиджак и сандали. Он повернулся к лысому и болезненному мужчине:
- А ты задаешь хорошие вопросы. Прямо замечательные, жаль ответов я на них не знаю, а узнать прямо очень очень хочется. Прямо как вам, я полагаю. Так может попытаемся искать их вместе?
Затем он повернулся к Хьюго:
-Вот вы, сэр ультрачеловек. В ваших вот этих кибер штуках-дрюках нет каких-нибудь сканеров или навигаторов? Или может в вашей спине прячется дрон-разведчик? Он бы весьма помог в нашей ситуации. А то ведь сами понимаете, ночь темна и полна всяких существ, что могут весьма болезненно укусить. В том числе за филейные части. А я своей безумно дорожу.
Не самое приятное пробуждение жеребца. Да, очевидно это было не прямо ужас, но тем не менее, приятного мало. Бласт очнулся в своей генеральской форме, в чине полковника. Она вся была кривой-косой, его фуражка намертво прикреплена к нему и практически закрывала рог — всё выглядело так, будто это не настоящая одежда, а скорее чья-то шутка. Бутафорский меч, все эти финтифлюшки, которые дизайнер ставил видимо под чем-то. Всю ночь ему казалось, что он был на каком-то приеме у кого-то... Или оно было не так? Жеребец вообще ничего не пил, но почему-то оказался здесь. Магия, не иначе. Попытка обратиться к памяти ничего не дала. Точно магия.
Теперь единорог рассматривал некую пристань, на которой он оказался. Бласт быстро поднялся на все конечности и осмотрелся вокруг. Не так уж и далеко жеребец заметил группу лиц, которые тоже оказались в... одной лодке? Ну, они тоже тут. Что стоит делать?
Единорог ни с кем из них раньше не виделся, да и на контакт идти не хотел. Будет довольно трудно вызвать у них впечатление того, что перед ними стоит просто чья-то дорогая игрушка, но никак не разумная лошадь. Да и кто будет говорить с лошадью после такого пробуждения? Первым делом, жеребец пошел вокруг этих гуманоидов, чтобы поискать травы, хотелось есть. Но вся она была какая-то не такая. Какая-то... переросшая. Фу такое есть. Жеребец попробовал ещё несколько раз, но ничего путного так и не вышло... А вот отложить кучу — какая лошадь не откладывает кучи? Так что жеребец довольно быстро отложил небольшую кучку навоза и пошел дальше, в поисках травы чуть получше. Фу, она там такая же. Так что жеребец теперь стоял неподалеку от группы существ и ел уже хоть какую-то траву. Ну... и так сойдет. Главное глотать побыстрее и есть немного.
Итак, все оказались в сборе. Человек без лица поговорил с каждым из присутствующих на острове пришельцем и те не могли никак понять, где они оказались. А оказались они в весьма удивительном месте...
Старая пристань была ветхой и по всей видимости заброшенной. Представляла она из себя старый ветхий причал из прогнивших досок, некоторые из которых были столь сильно повреждены, что ступать на них следовало с особой осторожностью. От легкого бриза раскачивалась старая весельная лодка, в которой проснулся
@Хьюго Иденмарк, но тому хватило благоразумия вылезти из нее как раз в тот самый момент, когда обнаружилась странная деталь - от напряжения веса кибернетического веса ультрахумана она дала брешь и начала медленно, но верно заполняться водой. Утонуть ей не давал лишь канат, которым она была привязана к сваям, но даже если ее и починить, весел обнаружить не удавалось...
Старый лекарь
@Артур обнаружил себя в повозке, полной сгнивших и уже засохших овощей, но по счастливой случайности его одежда нисколько не замаралась. Хотя запах там стоял тот еще... Стоило ему слезть с нее, как он мог обнаружить, что телега эта нисколько не пригодна для передвижения: оглобли были переломаны у основания и лежали в высокой сухой траве, а сама повозка не имела одного колеса, из-за чего становилось совсем грустно...
Бедолага
@Малаксис обнаружил, что возлежал на каких-то сваленных в кучу мешках, от которых несло сыростью и разложением в тени сарая, который тут имелся, с противоположной от причала стороны. Но великий маэстро быстро унял все возможности увидеть его в неподобающем его статусу виде, а если бы тот сунул руку в карман, то обнаружил бы там пачку сигарет, кем-то любезно подброшенную ему без его ведома и согласия.
Юный
@Юта представлял из себя призрачную копию самого себя, что он уже успел заметить. Все прочие, стоило бы им взглянуть на него, обнаружили бы, что тот просвечивается, но не стоило им пробовать бросить в него камень - это как-то неподобающе делать такие жесты в отношении детей. Их нужно защищать и по возможности наставлять, дабы из них выросли превосходные и воспитанные взрослые демиурги.
Генерал
@Медресо Валансиус в чине полковника вышел из сарая, в котором ничего примечательного не было, разве что куча старой паутины и векового слоя пыли, который явно никто не собирался убирать. И пошел жевать траву. Была она жесткой и местами сухой, но иногда попадались клочки зелени, которая никак не хотела увядать даже в таком гнетущем месте, как это - она светилась слабым, едва уловимым бирюзовым светом и была на вкус наподобие репы.
Итак, все оказались в сборе. Над головой висела полная луна, освещая путникам и по совместительству братьям по несчастью дорогу и местность окрест. Дорога, если кому было интересно, была перекрыта каким-то бревном, явно не вяжущимся с окружающей обстановкой. Словно бы его только вчера сюда принесли (
все игроки могут бросить на Внимательность, если выпало больше 15, бросают на Магические науки, у кого есть).Если попаданцы захотели бы осмотреть местность, то обнаружили бы себя на мысе, который образовывал с островом залив в его северной части. Волны размеренно омывали песчаный берег, полный плавника. Если взор путников обратился бы на Запад, то они обнаружили бы, что вдали виднеются горы - высокие, пики кряжей которых заботливо одеты в снежные шапки. В северной их части над ними немного возвышалась гора, непохожа на остальные - по форме срезанный конус, а легкий поднимающийся над горой дымок, если судить с такого расстояния, выдавал в ней вулкан, но это еще только стоило проверить. Судя по размерах, находился он на приличном удалении от того места, в котором находились наши попаданцы.
Через какое-то время из тени кто-то вышел. Пока что он был на приличном расстоянии и с определенной долей вероятности мог оказаться как зверем, так и человеком. Высокий, в нем угадывались звериные черты: лунный свет наконец осветил незнакомца настолько, что можно было понять - это антропоморфный волк в лохмотьях в виде набедренной повязки, который шел прихрамывая и опирался на свой посох. Однако же за бревно, кем-то аккуратно уложенное, не заходил, держась от него на приличном расстоянии...
(https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/38695.png)
(https://sun9-12.userapi.com/impg/h56bSgyPgCNtGENGgKwZeLeaAxYqCOq-Uak9mg/VbQ1FJtt3P0.jpg?size=200x196&quality=95&sign=57cf229e7dda655665ca32445831795f&type=album)
- Приветствую вас, путники... - голос его был хриплым и сухим. Все могли заметить, что пасть этого существа открывалась, но движения его никак не складывались с произносимыми звуками: с таким же успехом собака, когда лает, могла бы произносить слова, но она лишь гавкает. Так же все могли заметить, что глаза этого существа светятся желтым, но слабо, тускло, можно было принять это за отражение света, как частно бывает у животных - Добро пожаловать на земли графа Горта, владельца сего острова. Позвольте пригласить вас к его сиятельству, он уже ожидает вас.
Подошедшему незнакомцу, на вид представляющему из себя человека более чем почтенного возраста, казалось, повезло чуть больше чем самому Хьюго: он хотя бы очнулся хоть и в полуразваленной, но телеге, оказавшейся неподалеку, а не в... сраной лодке, из которой хуман так вовремя вылез, избавив себя от неизбежного купания - нет, никакой боязни воды не было в нем и в помине, но отношения с водой у ультрахуманов с запредельной по человеческим меркам плотностью тела, традиционно были весьма и весьма прохладные.
- Увы, не смогу подсказать. Я тоже попал сюда... Довольно неожиданно. - мерцающие бионические глаза на несколько секунд остановились на незнакомце, а затем взгляд ушел дальше, проходясь по окрестностям, странным, сочащимся гнетущей, неприятной атмосферой тотальной разрухи и предстоящих неприятностей. Впрочем, "предстоящие неприятности" были всегда, без исключений, едва только дело касалось блуждающих аномалий, затягивающих в себя всех подряд, кому не повезло находиться рядом - а уж в ситуации, когда перед этим было еще и чувство взгляда в спину и странные сны... Тут сам Архей велел неприятностям случиться. И, разумеется, ни связи со спутниками, ни позиционирования, ни даже примерного понимания, где именно Хью (и иные оказавшиеся рядом лица) вообще могли находиться. Голова поднялась, глаза сфокусировались на светиле, заливающем окрестности тусклым мертвенным светом: хорошо, конечно, пусть бионические глаза и не боялись темноты, но все равно хорошего настроения не прибавляло. -
Позиционирование сбоит. Связи со спутниками нет. Скорее всего - аномалия...А аномалия-то оказалась вполне прилично населена бедолагами-попаданцами. Развернувшись на новый звук и отвлекшись от созерцания перегораживающего дорогу бревна, Хью чуть слышно хмыкнул, кивая очередному незнакомцу в знак приветствия. И ему тоже снился странный человек (а человек ли вообще?) говорящий на неизвестном языке? Интересно.
- ... или чей-то умысел. - будто продолжение фразы, сказанной еще первому товарищу по несчастью, изможденному человеку в грубых видавших виды одеждах. Рука поднялась, вынимая из воздуха мелкую паукообразную машинку и привычным движением подбрасывая ее в воздух, где призванный Неф, подобрав под себя механические паучьи лапки, и завис, поднявшись на десяток метров и поворачивась то в одну, то в другую сторону. -
Навигация недоступна. Позиция не определяется. Не уверен, что дрон чем-то тут поможет.Свет Архея, это еще что..? Конь?!Достаточно было запустить дрона в воздух, чтобы он тут же обнаружил еще одного... Попаданца? Или местный? Или местное? Замолчав в недоумении, Хью замер, разглядывая визорами Нефа создание, напоминающее - нет, не лощадь, а единорога, в причудливых одеждах, будто вышедшее напрямую из горячечного сна страдающего от лихорадки человека, - и не понимая, как вообще реагировать на это. Впрочем, судя по тому что единорог принялся как ни в чем не бывало щипать траву, не обращая внимания ни на что вокруг, включая собравшихся около дороги - наверное, это было все же что-то местное, и из фокуса внимания его можно было исключить.
Но нельзя было исключить куда более странное создание, напоминающее голографическую проекцию мальчика, возрастом около... Восьми? Десяти лет? Крайне сложная задача для ультрахумана, да еще и в мире Архея, где невинное выглядящее дитя вполне могло насчитать куда больше лет за своими плечами, чем и сам Хьюго. Аура не определялась. Уровень силы тоже. Раса непонятна. Живой ли он вообще? Что он такое? Бесполезно - сканирование все никак не проходило, - мерцая глазами на новое действующее лицо, после некоторого молчания хуман все же просто кивнул, решив оставить незначимые вопросы на потом.
- Не местные. А вот этот гражданин, очевидно из здешних. - появление зверолюда не прошло незамеченным, хотя тот, вроде бы, даже и не думал скрываться, выйдя к собравшимся вполне открыто, разве что остановился, не доходя до бревна - как-то
слишком очевидно не доходя, а не просто "как захотелось - так и встал". Не говоря уж о том, что никакого "графа Горта" Хьюго не знал, и уж тем более не понимал, с чего вдруг удостоен аудиенции у неизвестного графа, да еще и в компании совершенно незнакомых людей и одной голограммы.
Голограмма там, или нет - но хуман все же рефлекторно сдвинулся в сторону, прикрывая мальчишку плечом, качнул головой и оглянулся на других участников столь бурного и оживленного обсуждения создавшейся ситуации.
-
Кому-то это имя о чем-то говорит? Граф Горт. - двигаться с места хуман пока не спешил, внимательно разглядывая незнакомое существо, окружающую его местность и особое внимание уделяя бревну. Что, интересно, такого в этом бревне? Зачарованное? Магическая ловушка? Ритуальный символ преграды, отделяющий то что "до" бревна от того что "после", вроде как... Мертвое от живого?
Взгляд постепенно привыкал к темноте, позволяя всё отчётливее различать окружающее. Вон повозка, из которой он выбрался, вон — механический воин, отсвечивающий в полумраке своими странными глазами... Но появились и новые лица.
Первым в поле зрения попал какой-то... Какой-то... Шут? Бубенчики в волосах недвусмысленно указывали на принадлежность, если не к комедии, то уж к искусству точно. А творческие личности, как известно, всегда немного не в себе. Потому возгласы, с которых тот начал, старик воспринял спокойно. Правда, дальнейший спич он был вынужден пропустить: сущность внутри вновь напомнила о себе. «Жрать» — даже не столько мысль, сколько выкручивающее чувство в животе, будто он голодает уже неделю. Это нехорошо. Даже очень плохо.
Выхватив из сумки кусок вяленого мяса, Артур бодро вгрызся в него, даже не подумав предложить другим. Пусть это и могло показаться грубостью — главное, что сам старик знал: он делает им одолжение. Сейчас не время играть в благородство и щедрость. Утолив толику голода, он вновь повернулся к Шуту (так решил называть его до тех пор, пока тот не представится). Тот говорил что-то одобрительное касательно вопросов Артура, отчего тот лишь по-доброму улыбнулся и кивнул, принимая похвалу. Впрочем, как верно было замечено, в их команде имелся ультрахуман. Жаль только, что сам Артур плохо понимал, на что те способны. Он знал лишь, что ультрахуманы — одни из лучших существ на Аркхейме, рождённые для войны.
Краем глаза он заметил нечто — ни то голограмму, ни то призрака. Маленький мальчик. Светящийся облик ненадолго сбил старика с толку, но он быстро взял себя в руки. Если остальные не реагируют, значит, и ему не стоит. Быть может, в этой части Вселенной (или куда их забросило) призрачные мальчики — это вполне себе народ, к которому следует относиться как к прочим смертным? Возможно. По этой причине Артур лишь снова улыбнулся и, присев, помахал юному созданию рукой.
— К сожалению, малыш, мы и правда не местные. Но едва ли будем возражать, если ты присоединишься к нам для дальнейшего обсуждения плана действий. Так ведь? — Он с вопросом в глазах обернулся к своим невольным спутникам, надеясь увидеть, если не одобрение, то хотя бы отсутствие отказа в их взглядах.
Однако дальнейшее слегка его обескуражило. Из сарая вышел... жеребец. Казалось бы, ничего особенного, но в глаза бросались причудливые одежды и сабля сбоку. Словно полностью игнорируя собравшихся, он начал щипать траву, временами недовольно кривя... морду? И периодически меняя место для приёма пищи. Помотав головой, будто стряхивая наваждение, старик вновь обернулся к спутникам. Их взгляды то и дело устремлялись вглубь леса. Увы, его старые глаза не были достаточно зорки, чтобы заметить цель их внимания сразу.
Впрочем, спустя несколько мгновений он всё же увидел новое лицо... Или опять-таки морду? Неизвестный оказался зверолюдом, отдалённо напоминающим тех оборотней, о которых он читал в древних манускриптах. На приветствие Артур лишь сдержанно кивнул, растерянно оглядывая своих невольных соратников. Граф Горт? Остров?
Что ж, полезно знать, что они на острове. Значит, в случае бегства первым делом придётся раздобыть лодку. Раз он их «ожидает», значит, явно причастен к их прибытию. Сейчас, увы, у них едва ли был выбор.
— Кому-то это имя о чём-то говорит? Граф Горт. — Вопрос ультрахумана вызвал у Артура виноватое пожатие плечами, будто он должен был знать ответ, но не раздобыл его.
— Меня зовут Артур, к слову... — Информация прозвучала немного не к месту, но уж слишком неприятно было думать о присутствующих как о «ультрахумане», «Шуте», «Мальчике-призраке» и «Жеребце». Да и, в конце концов, разве не удобнее знать имена друг друга, раз уж судьба их свела?
Малаксис посмотрел на происходящее и нервно улыбнулся. Ну как улыбнулся, кожа с уголков его рта сгнила, обнажая нижнюю часть черепа. Ту часть, где все улыбаются. Когда его сгнившая кожа коснулась земли, она загорелась и наполнила воздух ароматом лаванды. Демиург сделал носом глубокий вдох. Больше всего во вселенной малаксис ненавидел работать с детьми. Но больше всего в мироздании он ненавидел работать с детьми животных. И обосравшийся пони активно подкидывал дрова в костер его ненависти. Малаксис медленно выдохнул. Не имело значение кем были его союзники до тех пор пока они готовы были за него словить пулю. Он поставил указательные пальцы на виски и начал быстро их массировать. Все свое внимание он сконцентрировал на появившемся оборотне:
-Ну привет, мохнатый волосатый друг! У тебя случайно сигареты не найдется? И вообще что это за такой граф горта? По какой такой причине он носит столь громкий и уважаемый титул? Но если он приглашает, то я принимаю его приглашение. Он приглашает выпит, закусить и то что происходит обсудить! И лично я принимаю его приглашение с улыбкой!
Демиург сделал шаг навстречу оборотню, улыбнулся и был готов следовать за ним
/Бросок на внимательность я провалил/
Жеребец продолжил жевать траву, он больше смотрел на неё, нежели чем на всех других. Еднорог щипал её, но его ушки были повернуты в сторону присутствующих. Он их внимательно слушал, эти существа были незнакомы друг другу. Так что теперь всё больше вопросов. По идее, их что-то объединяет. Может быть, они все вместе чего-то коснулись? Какого-то предмета. Типа... письма. Ну или что-то такое. Но пока что не известно, что точно произошло. Да, это существо, ну этот владелец, точно сильный маг, раз он нашел способ притянуть их сюда. Жеребец не пальцем деланный в вопросе псионики, так что он прекрасно понимал: этот граф Горт — сильный маг. А что можно ему противопоставить?
Выстрел в грудь. Обычно, любой маг заканчивается на этом. Так что нужно будет у кого свистнуть огнестрел, убить его, и вернуться домой.
Жеребец ещё осмотрелся по сторонам, типа... ищет волков? Ну он посмотрел в сторону воды, потом посмотрел на эту группу гуманоидов, а затем снова стал есть траву. Ну, в данном случае он убедительно делал вид, что он ест. Ну типа носом куда-то тыкается.
Вся эта группа вела разговор с... каким-то гуманоидным зверем, это видимо лакей этого графа. В целом, ситуация пока что была крайне занимательной. Жеребец подошел к группе поближе, скорее ближе к самому невысокому представителю этой группы. Он вызывал самый больший интерес сейчас, ведь все остальные выглядели взрослыми. Более-менее. А этот индивид был явно самым молодым. Самой, судя по голосу. Пригодится ли ей защита? Может быть.
Вообще, жеребец расценивал вариант с силовым воздействием как довольно высокий. Если им не придется сражаться друг против друга, то наверняка будет нужно очистить что-нибудь от порождений магии. Почему-то единорог больше склонялся к тому варианту, что эти все существа и он сам были выбраны отнюдь не случайным образом, а с какой-то явной целью. Жеребец больше по психологическому воздействию, а вот все другие, может, специалисты в области грубой силы или иного профиля. Может... в области вышибания дверей, или создания новых. Например, этому графу нужно будет очистить от... постороннего присутствия комнату или всё здание.
Жеребец стал приближаться к этому ребенку, чтобы... пожевать её волосы. Ну или понюхать. Вроде вкусный аромат от неё исходит..
@Хьюго Иденмарк замечает, что бревно еще совсем недавно было живым деревом. Его познаний хватает, чтобы определить конкретное дерево - это была осина. На коре высечены какие-то символы, незнакомые ультрахуману, но от одного взгляда на которые даже у такого прожженного волка, как Хьго, ему становится не по себе. Но, стоило ему подержать взгляд на них чуть дольше одного мгновения, как наваждение спадает с него и символы остаются лишь причудливыми письменами, высеченными на древесном стволе. К сожалению, магический анализатор ульрахумана может с точностью определить лишь одно - дерево имеет на себе следы
магии, но точно сказать какого рода зачарование он не может.
Когда гости острова Горт наконец заметили прибывшего проводника или, если хотите, лакея, то непременно захотели узнать побольше о цели их пребывания здесь.
Первым свои вопросы огласил
@Малаксис, на что Проводник будет отвечать ему:
- Прошу меня простить, но ничего подобного у меня нет. Возможно, Вам стоит спросить самого графа о той вещи, которая Вам необходима. Граф Горт - владелец этих земель, всех до последней пяди и является их защитником. Более подробнее мой господин расскажет вам самостоятельно, меня он не посвящал в детали вашего пребывания на острове. Несомненно, его сиятельство Горт - радушный хозяин. Вас ждут изысканные блюда, напитки, теплая постель и развлечения, если таковые потребуются.Вторым изъявил желание
@Артур, и вопрос его был следующего содержания:
"Господин волк, а не могли бы вы, пожалуйста, рассказать о цели и способе нашего попадания на остров?"Волк как-то странно посмотрит на Артура, будто тот спрашивает цвет травы у него под ногами. Но всё-таки ответит:
— Вы попали на остров на корабле, по приглашению самого графа Горта. После этого он достанет список и зачитает ваши имена. Откуда он достанет этот свиток — непонятно, потому что карманов у него нет. Но
@Артур продолжит:
"Но в чем цель нашего прибытия? Какова цель господина Горта, раз он созвал нас всех на встречу? Неужели мы особенные в чем-то?"Волк свернёт свиток и тот волшебным образом пропадет, растворится в воздухе.
На вопрос он ответит следующее:
— Мне неведома воля моего господина, об этом лучше спросить его лично.Третьим к антропоморфному волку подошел малец
@Юта, преступив черту в виде лежащего поперек дороги бревна, как доселе сделал демиург искусства, но Проводник почему-то посмотрел на него озадаченно. Его левая рука едва заметно дрогнула, но это мимолетное движение едва ли кто мог заметить - возможно, волк просто поправлял свою набедренную повязку, но вопрос его остался без ответа.
Четвертый посетитель острова,
@Хьюго Иденмарк, и вопрос его был следующим:
"Мне не приходило никакого приглашения, или уведомления. Похоже, тут какая-то ошибка?"Если внимательно присмотреться, то на физиономии волка можно будет заметить, будто он хмурится, не понимая, почему люди задают ему такие странные вопросы. Пребывая в некотором замешательстве, он вновь развернул свиток и протянул его гостям острова. На вид — обычный папирус, довольно хорошего качества, исписанный размеренным убористым почерком. На нем, помимо всего прочего, будут имена присутствующих, написанные в столбик. После имени КАЖДЫЙ увидит аккуратную отметку о принятии приглашения — там будет написано ВАШИМ почерком согласие на посещение острова Горт. Волк сделал витиеватый взмах посохом и свет Луны на миг станет более тусклым, после этого все вернулось к исходному состоянию.
— А что тогда это? — спросил Проводник и указал на руку Хьюго. В первую секунду тот ничего не замечал, но, подержав взгляд на руке чуть дольше, заметил на ней некоторый едва заметный символ, размером с ноготь мизинца. Символ этот одинаковый для всех членов группы и на нем будет одно лишь маленькое изображение — скрытая капюшоном голова анфас до плеч.
Последним представителем оказался конь, но он не выказывал никакого интереса к Проводнику, поэтому тот тоже не обращал на него внимания. Повернувшись, он приглашающе махнул посохом и отправился по дороге, откуда прибыл. По обе стороны от нее раскинулись поля, явно давно не знавшие сбора урожая. На пахотных землях стояла несобранная рожь, уже давно превратившаяся в солому, а колосья лишись своих зерен. Было видно, что вокруг царит некое запустение... Вскоре дорого привела их к развилке, один из путей продолжался дальше на Запад, горы стали виднеться чуть ближе, но все так же далекими.
(Необходимо бросить куб на Восприятие, сложность 10)Другая же дорога уходила строго на юг, едва ли не под прямым углом. Так же у дороги стоял указатель, ветхий и слегка покосившийся. На нем было три таблички. При первом рассмотрении разобрать, что было написано на них, не представлялось возможным - символы как будто были незнакомыми, но стоило задержать на них взгляд чуть дольше мимолетного, как надпись приобретали значения.
"Деревня Горт" гласила та табличка, которая указывала стрелкой на юг, одна была обращена туда, откуда пришли наши гости и гласила
"Причал", третья же указывала на запад и несла на себе аж две надписи, гласившие
"Таверна" и
"Поместье семьи Горт".
Едва путники ступили на дорогу, ведущую на запад, кто-то мог бы бросить взгляд на юг - там виднелось поле, сожженное дотла, но большего с такого расстояния было не увидеть. Вскоре дорога привела путников к небольшой развилке, где справа виднелась вышеупомянутая таверна, но было до нее что-то около сотни шагов. Из трубы на крыше курился легкий сизый дымок, а на крыльце стоял какой-то человек, наблюдавший за процессией.
(Необходимо бросить куб на Волю, сложность 23).Слева можно было заметить довольно густую рощу, она начиналась шагах в двадцати от дороги, но кроны деревьев быль столь густыми, что не пропускали слабый лунный свет, поэтому там царила непроглядная темнота. Но буде путники решат всмотреться в темные провалы между деревьями, у них сложится впечатление, будто оттуда за ними кто-то наблюдает, но даже после более тщательного осмотра заметить источник этого явления не удастся. Темнота все так же останется темнотой. Волк внезапно остановился и, словно принюхиваясь, оглянется сперва на таверну, а потом на рощу. Затем его взгляд внезапно падет на группу, идущую позади него, словно бы спрашивая их, желают ли они продолжить путь...
Вопросы-то мужчина, представившийся Артуром, задавал хорошие и вроде даже правильные, но... Похоже, бесполезные. Впрочем, не то чтобы Хьюго. внимательно выслушивавший ответы, и сам подавший голос лишь пару раз - в бесплодной попытке сыграть "на дурачка", - ожидал каких-то особых подробностей: стандартная ситуация, что среди слуг высокопоставленных лиц, что... Да хоть в Легионе, хоть в каком более или менее официальном вооруженном формировании - частенько был именно такой подход.
"Выполняю приказ, подробностей не знаю, все вопросы к командиру"Всегда работало. Кто такой граф Горт? Владелец этих земель, царь и Божество для своих, разумеется, любящих подданных. Что за земли? Земли графа Горта. Зачем граф созвал сюда людей? То ведомо лишь графу Горту. С какой стороны ни подойди, а большинство ответов крутилось бы лишь вокруг этого графа Горта, на котором и сходились все дальнейшие пути, хотя... Немножко разнообразия проявилось лишь после вопросов самого Хью, пусть это и не дало ничего особенного, кроме подтверждения факта, что это
не обычное приглашение и появились они здесь
не так, как описывал полуволк.
Подпись на бумаге - чтобы разглядеть действительно свой собственный почерк, хуману даже не пришлось подходить ближе, - уже вызвала сомнения. В Экзотеке редко использовались факсимильные подписи, добрый день вам в окошко, шестое тысячелетие на дворе, кто вообще сейчас использует то, что так легко подделать? Ложь. Само приглашение? Даже если бы кто-то проехался по разуму Хьюго, удалив (а зачем удалять?) сам факт получения приглашения - он остался бы в памяти "Коммандера", который, будучи всего лишь ограниченным ИИ, ментальному воздействию не подвергался. А в памяти импланта таких данных не хранилось. Снова ложь. Прибыли на корабле? И зачем тогда было рассовывать всех в разные места, одного в лодку, второго... кажется, в телегу, третьего в сарай? И где сам корабль? ДА и подойдет ли вменяемое судно к такому мелкому причалу, к котрому разве что лодки рыбацкие швартовать? Опять ложь. Странный символ на руке лишь окончательно убедил хумана о нахождении внутри аномальной зоны, что тоже не было чем-то из ряда вон: попадал уже не раз и не два, и каждый раз убеждался в том, что верить внутри аномалии нельзя ничему, и в пределах этих зон могло случиться что угодно, даже если случившееся казалось бы совершенно абсурдным, нелогичным и неправильным - на то и аномалии.
- Хьюго. - оглядев всю собравшуюся компанию, хуман представился и сам. Фамилию называть не спешил, да и вряд ли оно кого-то тут сильно интересовало, достаточно было бы и имени, просто приличия ради, чтобы не называть товарищей по несчастью вульгарным и совершенно неподобающим "эй ты" или "мужик". -
Все-таки аномалия. Зацикленный кусок пространства-времени с оторванными от реальности событийными линиями. Обычно нужно либо разорвать закольцованные события, либо вписаться в них и пройти от начала и до конца, чтобы выбраться наружу. Вариантов особо не было, кроме как последовать за полуволком - и Хьюго последовал. И следовал без дополнительных вопросов и комментариев, лишь молча отмечая про себя все увиденное (что-то граф Горт, судя по состоянию земель вокруг, не казался особо рачительным и толковым землевладельцем), до тех пор, пока где-то вдали не показалось нечто совсем уж несуразное. То, что заставило "Коммандер" даже немного подвиснуть и запустить перепроверку логических связей - увидеть впереди титанических размеров голову размером с гору, грозно глядящую куда-то в сторону, было совсем уж неожиданно. И чуть менее, но все равно неожиданно было услышать в ментальном "рекламном сообщении" кое-что дополнительное, еле-еле пробивающееся сквозь стандартные маркетинговые призывы. Вряд ли стоило воспринимать это как непреложную истину, но не обратить внимание было невозможно.
-
Что это за... голова? - хуман остановился около развилки, бросив внимательный взгляд на человека на крыльце таверны, но тут же переключил взгляд на полуволка и указал рукой вперед, в ту сторону, где увидел гигантский объект, которого, казалось, тут быть не должно было. Ответ ему был не так важен как повод приостановиться, чтобы сосредоточиться, переключить пси-концентраторы в режим трансляции и дать возможность "Коммандеру" выбрать сразу несколько целей для передачи ментального сообщения - разумеется, всем, кроме полуволка.
"Все слышали предупреждение? "В поместье нас ждет горе, горы трупов и пласты мертвых". И призыв не сходить с тропы. Не уверен что этому следует верить, но стоит быть очень осторожными."
Сам хуман не имел намерений изменять маршрут, заглядывать в таверну (по крайней мере, прямо сейчас), исходя из предположения, что "граф Горт" должен быть "сердцем" аномалии, замыкающим на себя все причинно-следственные связи и событийные линии, а значит, идти нужно было к нему как минимум для того чтобы выяснить, на кой хтон ему потребовались условные гости. Предупреждение же... Что ж, Хьюго еще ни разу не попадал в аномалии, которые изобиловали бы вкусными угощениями, развлечениями, радостью и счастьем. Не было ни единого повода думать, что тут будет именно так.
Что же, проводник ответов на вопросы не дал. Ни его, ни кого-либо другого. Артур обратил внимание, с каким скепсисом ультрахуман, назвавшийся впоследствии Хьюго, осматривал имена и подписи на пергаменте. Кажется, он не впечатлён их качеством и абсолютно не воспринимает их как доказательство своего — как и коллег — пребывания. Значит, дело нечисто.
Он напряжённо осматривал округу, будто пытался понять что-то, старику непонятное. Артур лишь усталым взглядом окинул окружение — ещё раз. Почему он лежал в повозке?.. Если они находятся на острове, то по земле его едва ли могли притащить. С другой стороны, если он тоже прибыл на корабле, то зачем было бросать его в повозке? Странно. На краю сознания вертелась догадка, способная дать ответы на все вопросы, но она быстро перебивалась тихим рычанием паразита в голове. Вместе с этим рычанием заурчал и его живот.
Впрочем, не возникало кровожадного желания напасть на присутствующих. Почему? Артур медленно оглядел своих спутников и тихо хмыкнул. Ну, действительно — едва ли кого-то из них можно было взять за жертву. От ребёнка, казалось, не исходило никакого запаха вовсе. Ультрахуман больше пах салоном новой машины, чем человеком как таковым. Оставался лишь демиург, но о его крепкое тело можно было повредить зубы... Оставался волк?
Нет. От него пахло едва уловимым разложением. Этот запах отбивал весь аппетит. Значит, не остаётся ничего другого, кроме как последовать за волком, да?
— Всё-таки аномалия. Зацикленный кусок пространства-времени с оторванными от реальности событийными линиями. Обычно нужно либо разорвать закольцованные события, либо вписаться в них и пройти от начала до конца, чтобы выбраться наружу.
Артур немного растерянно кивнул, уловив смысл сказанного лишь вскользь. Но одно только упоминание аномалии заставило его едва заметно содрогнуться. Ему уже доводилось попадать в плен аномалии. Кажется, в первой он провёл несколько месяцев, передвигаясь по снежной тайге и пожирая всё живое на своём пути. В какой-то момент стало слишком сложно добывать еду, и паразит полностью перехватил контроль. В следующий раз он очнулся уже в Аркхейме, с ног до головы покрытый ещё свежей кровью. Остальные разы были не столь плачевными, однако.
Заметив, что компания уже отправилась за волком, он спешно последовал за ультрахуманом. Почему-то, без видимой причины, Артур чувствовал в нём надёжную опору. Казалось, будто тот способен разрешить всю эту ситуацию в одиночку — стоит лишь двигаться следом. Пройдя какое-то расстояние, он заметил вдалеке нечто необычное. Что-то... Это что, голова? Словно повернутая в сторону, она позволяла увидеть лишь одну свою половину, но даже этого было достаточно, чтобы внушить странный ужас и почтение. Да уж, не каждый день такое увидишь.
Пройдя ещё какое-то расстояние, путники наконец увидели таблички — "Деревня Горт" и "Таверна". Второе привлекло наибольшее внимание Артура, вызывая у него чувство, схожее с облегчением.
Однако голос, настаивавший на том, чтобы не сходить с тропы, предостерёг от шага в сторону таверны. Паразит недовольно зарычал и попытался перехватить контроль — как можно скорее ворваться туда и устроить пир... Но едва ли его интересовали выпечка и вино. Скорее, его влекло свежее мясо селян, которые могли там находиться.
На этот раз старик без проблем подавил (https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=11040) влияние паразита и быстро пришёл в себя. Сейчас простого подавления волей было достаточно. Но хватит ли этого в следующий раз?
Мысленное послание Хьюго Артур принял с лёгким вздрагиванием. Он отвык от того, что кто-то ещё может отправить ему ментальную "весточку", кроме его соседа в теле. Впрочем, он лишь кивнул, сглотнул слюну и, едва не ступив с тропы, поспешно вернулся обратно, пытаясь догнать своих спутников.
Все происходящее напоминало какой-то дурной сон, из которого никак невозможно было проснуться. Чтобы проснуться - надо осознать, что ты спишь. А вот сне это навык не частый. Чаще всего приходится досматривать до конца, пока сигнал будильника на коммуникаторе не даст тебе знать, что пора просыпаться.
Единственно понятным образом из всей этой пестрой толпы казался хуман с бионическими изменениями. Почему "понятный"? Потому что сам стелларец относил себя больше к хуманам, чем к представителям других рас и другим их многообразным формам жизни. А ещё потому, что он единственный задавал вопросы и строил предположения в наиболее понятной для Сейрана форме - по-солдатски чётко и ясно. Без лишних эмоций, предисловий и экивоков.
О том, что он не свидетель сна, а его непосредственный участник, стало ясно чуть позже, когда плащ, похоже, который всё это время ему обеспечивал невидимость, наконец-то зацепился за корягу и спал, лишая Сейрана его покрова. Увидеть своё тело сейчас казалось чем-то таким странным, особенно после того, как он уже смирился со своей ролью невидимого наблюдателя, которому просто снится плохой сон.
Стать непосредственным участником действия казалось чем-то до невозможности неправильным.
Но теперь отступать было некуда. "Осознай" он себя сразу, Сейран наверняка предпринял бы иные методы знакомства с присутствующими.
- Простите, - ответил мужчина, понимая, что теперь нужно представиться. - Мне всё это время казалось, что мне просто снится сон. Не имел перед собой цели кого-то напугать или смутить. Обращаться ко мне можно просто - "Сейран". С планеты Циркон.
Внезапное появление не только могло напугать участников, а сейчас меньше всего хотелось, чтобы на него наставили оружие. Потому что пока что ни в ком из присутствующих он не чувствовал врага. И потому провоцировать излишний конфликт не входило в его планы. Нападение на мирных гражданских никогда не входило в планы ни принца, ни легионера.
Понимая, что группа его может не принять, больше Сейран не произнёс ни слова, словно давая смириться со своим присутствием, а так же членам группы самим решить: брать его или оставить здесь? Хотя где это "здесь" - было сложно понять. Но пока что единственным разумным доводом как для самого Сейрана - были слова того мужчины об аномалии. Подняв руки и тем самым обозначая, что он действительно не представляет опасности, стелларец приготовился услышать всякое в свой адрес: от угроз, до дополнительных вопросов или предложения присоединиться. В любом случае, если группа сочтёт его присутствие нецелесообразным - он поймёт. В таком случае, ему придётся решать проблемы самостоятельно. Но и к такому варианту он тоже был готов.
офф: я решил присоединиться к игре таким методом, чтобы максимально не ломать повествование и наигранное. В мои цели не входит присвоение себе артефакта с невидимостью. Он исчезнет сразу после спадения. Надеюсь, на понимание =)
Острый взгляд странников может различить на фоне гор нечто, выбивающееся из общей картины - среди неупорядоченно торчащих горных вершин виднеется циклопического размера голова, взглядом обращенная на юг, так как видно лишь один глаз. На таком удалении можно сказать лишь две вещи: голова ОЧЕНЬ большого размера и форма ее схожа с головой какого-то животного, предположительно - лиса.
Как только взгляд странников падает на стоящего на крыльце таверны человека, в их головах рождается шепот. Сперва слов не разобрать, это больше похоже на белый шум, но вскоре, словно настроившись на нужную волну, звонкий высокий голос говорит:
"
Добро пожаловать на остров Горт, странники! Если вам нужно будет отдохнуть или пополнить ваши запасы, вы всегда можете обратиться в таверну "Худовы куличики"! Здесь вам всегда рады и всегда помогут!"
Среди этого шепота путники, чья Воля оказалась достаточна сильна, слышат слабый, едва уловимый голос:
"
Горы трупов... Пласты мертвых... Не сходи с Тропы... В поместье лишь горе..."
Как только волк оборачивается, голоса пропадают из сознания путников.
Артур почувствовал, что от волка идёт стойкий, но ненавязчивый запах разложения. Он ощущает остаточный запах крови, смешанный с пылью. Так же он чувствует, что в лесу кто-то есть, но кто — заяц, лиса, олень — все смешалось. Но запах этих существ таков, словно бы Артур посетил трофейный зал удачливого охотника, но все же к звериным запахам примешан какой-то цветочный аромат, смешанный с запахом мхов и грибов. Но что это — такого он никогда не знал.
От таверны веет ароматом готовящейся выпечки, жареного мяса и сухого вина.
Когда
@Хьюго Иденмарк рассылал с помощью псионической магии сообщение своим товарищам, волк скосил на него свой взгляд, но не обмолвился ни единым словом. Возможно, это было лишь совпадение, а возможно, тот что-то заподозрил. Сказать точно было невозможно, потому как тот вновь повернулся в сторону поместья и успел сделать лишь один шаг, как что-то в воздухе изменилось... Едва ли кто-то мог почувствовать что-то конкретное.
@Юта, который ходил рядом с волком и пытался его потрогать, наш антропоморфный серый товарищ попросту игнорировал. Даже когда тот отправился в сторону таверны, он и глазом не повел. С чего бы такая странная реакция?.. Но стоило ему заметить, как
@Артур поступил аналогичным образом, волк остановился и резко развернулся, посмотрев в след уходящему в сторону таверны старику. Он сказал ему вслед:
- Господин Горт радушный хозяин, но не стоит заставлять его долго ожидать!Тут он заметит, что еще один товарищ решил последовать в иную сторону.
@Сейран подошел к краю дороги и использовал магию, чтобы вызвать шар света, который отправил в сторону леса. Как только тот достиг кромки, он как будто наткнулся на какую-то невидимую преграду. Что-то не давало ему пройти сквозь невидимую границу и вскоре он погас, не дав понять, что находится дальше третьего ряда. Но когда шар света подлетал к лесу, тот мог заметить, что там, в темноте, промелькнула какая-то тень, но определить точнее с этого расстояния было попросту невозможно. Мгновение спустя движение пропало и лес вновь замер, оставаясь бездвижным.
Антропоморфный волк подошел, когда
@Сейран едва ли не ступил на шаг с дороги, и сказал ему:
-
Господин Горт ожидает вашего визита, господа. Не утруждайте его длительными ожиданиями. У вас еще будет возможность прогуляться по его землям. После этих слов Проводник, опираясь на свою трость, отправился в сторону поместья своего хозяина. Он более не оборачивался и не смотрел за тем, кто за ним следует, а кто решил отложить знакомство с графом Гортом. Вскоре дорога привела их к повороту, которые медленно, но уверенно двигался в сторону севера, пока впереди не стали заметны очертания пришедшего в упадок поместья. Если путники обратят внимание, то смогут разглядеть на юго-западе озерцо с небольшим пирсом, а недалеко на берегу - небольшую постройку, вроде небольшого выбеленного домика. Участок вокруг дома был огорожен плетенным забором и на фоне царящего упадка все это выглядело по меньшей мере странным: как будто за этим домом кто-то ухаживал...
Лозы винограда, лианы покрывали большую часть стен поместья семьи Горт. Ворота были распахнуты настежь, но едва ли они закрывались последние несколько столетий: на вид они были ржавыми и давно требовали если не замены, то по крайней мере качественного обслуживания. Дом графа представлял из себя двухэтажное строение, едва ли не квадратное. На первом этаже были видны темные окна, словно их закрасили черной краской, а так же массивную деревянную дверь с резными ручками в форме горгулий. Дверной молоток представлял из себя сцепившихся лапками летучих мышей. Второй этаж был едва ли не идентичным первому, за исключением разве что полуобвалившегося балкона, за которым находилось большое панорамное окно с двустворчатой дверью. Проводник подошел к двери и трижды постучал в кнокер. Внезапно стало очень тихо, даже редкое шуршание диких зверьков пришло в упадок, а облака на небе прекратили свой ход. Что-то надвигалось...
(Необходимо бросить кубик на Ментальный блок и волю - сложность 18)
Малаксис медленно осматривает происходящее и медленно, громко и театрально вздыхает. Он догадывался, что сейчас с ними будет делать хозяин. Их скормят собакам, используют в качестве добычи в охотничьих играх или заставят драться насмерть. Ну что же, по крайней мере его покормят и развлекут.
-Ну в путь,тогда. Ведь изысканные блюда остынут, а водка станет теплой. Я уже не говорю про то что станет с развлечениями.- Он сказал это явно язвительным тоном.
Демиург посмотрел а ультрахумана с поднятыми бровями:
-Хьюго ты ннесешь очень плохие новости, прямо отвратительные. Но ведь есть вероятность, что если мы умрем, то просто проснемся в своихкроватях? С другой стороны нас вполне могут долго и жестоко пытать на протяжении недель или даже месяцев... Но не будем о грустном. Стакан всегда наполовину полон, всегда. Просто не думай, что в стакане.
Увидев Сейрана, Малаксис подпрыгнул и быстро подошел к нему:
-Артурчик, что с тобой сделал этот остров? Ты помолодел и отрастил волосы! А...- Малаксис отвлекся и погрустнел.- Ты не Артурчик.-Малаксис посмотрел на Артура и покачал головой, распространяя по округе звон колокольчиков. -Похоже что перед тем как лечь спать, я все-таки напился... Ну привет, Сейран с планеты Циркон, я Малаксис. Что-то вроде главного местного продюсера и балагура. Если не считать орден фортуны, но то их считает? Единственна причина, почему я до сих пор не номер один -это незавясящие от меня обстоятельства, над которыми работа уже активно ведется! Вижу по твоему выражению лица, что тебя скорее волнует, что здесь происходит и куда ты попал? Так во не волнуйся! Мы идем бухать и закусывать, а на месте нам расскажут, зачем нас отвлекли от насущных дел. Ты сам-то по жизни кто? Колдуешь, дерешься или предпочитаешь поддерживать тех, кто занимается вышеупомянутыми действиями?
Увидев, как ребенок трогает проводника, мурашки прошли по коже демиурга. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и выдох, улыбнулся, открыл глаза и сказал:
-Мальчик, а ты тоже не местный, да? Какая жалость. Но ты это того. Будь осторожней и держись группы. А то мистер волк мо;ет тебе и бочину откусить. А с покусанной бочиной жизнь принимает весьма неприятный привкус.
Когда проводик остановился, Малаксис встал и осмотрелся. Дым, мужик, роща. Все это навевало мысли о расчлененных трупах и безвести пропавших подростках.
-Ээээ...- ошарашенно начал арлекин,-Вы предлагаете сделать привал, просить у доброго мужчины дорогу или пойти справить малую нужду в лес? (Бросок на внимательность я провалил, а на волю прокинул).
Вопрос про торчащую вдалеке титаническую голову непонятного существа - или это все-таки какая-то иллюзия, очередное порождение аномалии? - зверолюд решил начисто проигнорировать, но это Хьюго не особенно и удивило: он всего лишь использовал этот вопрос как повод ненадолго остановиться, чтобы передать ментальное сообщение товарищам по несчастью на случай, если кто-то из них не воспринял спрятанное в "рекламной рассылке" предупреждение. Но то ли хуман как-то неудачно сформулировал предупреждение, то ли...
Голограмма паренька (так и не разобравшись, что из себя представляет это явление, которое волк принципиально игнорировал, Хьюго решил считать его для упрощения "голограммой") то ли не разобравшись, то ли принципиально заинтересовавшись вроде бы самой обычной таверной, коих во всем Аркхейме и без того было великое множество, плавно поплыла в сторону стоящего поодаль строения. Стоило Хьюго лишь повернуться в ту сторону, чтобы попробовать остановить мальчишку, как в стихийно собравшейся чужой недоброй волей команде объявилось еще и пополнение, что заставило хумана замереть на месте и внимательно изучить мертвым безжизненным взглядом земляка - по крайней мере, представился мужчина как "Сейран с Циркона". Откуда он появился? Почему не в том же месте, где появились и остальные? Почему волк никак не отреагировал на внезапное пополнение? Ситуация становилась все абсурднее и абсурднее, но вновьприбывший вроде бы не проявлял пока никакой агрессии, так что можно было, наверное, счесть его таким же "пойманным аномалией", каковыми являлись и все остальные. В конце концов... Аномалия есть аномалия.
- Хьюго. - именем хуман решил ограничиться, и даже называть планету, как сделал Сейран, смысла особого не видел: в этом не было ровным счетом никакой необходимости. Вместо уточнений, Хью снова окинул взглядом всех остановившихся рядом людей. - Я бы предложил сначала добраться до поместья господина Горта и узнать, что ему от нас нужно. Разделяться сейчас, на мой взгляд, не лучшая идея.
- Парень... - голограмма мальчонки уже устремилась куда-то в сторону таверны, и Хьюго сделал несколько шагов за ним, протягивая руку, будто желая остановить полупрозрачную фигуру, но стоило ему только сделать эти пару шагов, как облик хумана будто смазался, на мгновение расплываясь в воздухе, снова обрел четкость, пошел помехами, будто изображение, создаваемое неисправным голо-экраном. И сам Хью не мог этого не заметить: приостановился, озадаченно осмотрел себя, покрутил перед собой руками, осматривая их, перевед взгляд на собравшихся рядом людей.
- Что.. про... ит... как... на... кто... чувс... ет... стр...ого? - голос хумана начал искажаться и пропадать, как на старой затертой пленке, образ снова заколебался, стал полупрозрачным, совсем как мальчишка, которого хуман только что собирался было остановить.
А еще через несколько мгновений Хьюго просто растворился в воздухе, изобразив безэмоциональным лицом крайне сдержанное, но все же вполне читаемое выражение крайнего недоумения и озадаченности от происходящего.
// полагаю, все-таки стоило чиркнуть пост выхода из общей ветки >_<
На словах об "Артуре" Сейран не смог удержать улыбки. И его тонкие губы дрогнули от усмешки, понимая, что своими шутками этот яркий парень снял возможное напряжение. И был за это ему благодарен, ведь сам легионер, скорее всего, начал бы со всей серьёзностью, словно принимает присягу, объяснять все нюансы своего появления.
- Всё это в равной степени, я так понимаю, - кивнул он на вопрос о своей деятельности, в тот момент, когда... Представившийся хуман... Исчез...
Нет. Всё это определенно походило на отвратительный сон. И если он ещё сейчас проснулся - это было бы лучшим завершением этой фантасмагории. Когда нет четкой информации, что есть ложь, что есть истина - сложно выстроить правильное понимание ситуации, да и информация, которую он успел встретить и увидеть, словно проходила мимо его сознания словно белый шум.
Он что-то всё время замечал, но замеченное было похоже на мираж и игру сознания...
Эти доски с надписями. Сейран хотел было подсветить лес и увидеть: для чего вырубили столько деревьев именно вида осина. Но что бы дала ему эта информация?.. Это что? Какая-то защита от леса? Или наоборот? Тропа, с которой нельзя было сходить... Вела их явно куда-то не туда?
Однако было в этой всей фантасмагории некая допущенная ошибка... Или оплошность?
"Элион-Маэль Эна-Конде. Принц Солнце. Сейран согласен прибыть на остров Горт".
Наверное, мало кто заметил его имя, вписанное в лист приглашенных гостей. Все, скорее всего, видели своё и удивлялись. Элиот не удивился, когда увидел и своё полное имя с титульным обращением "Принц Солнце", а так же рядом стоявшее имя "Сейран". Будь это это игрой его сознания, в этом не было бы ничего знаменательного.
Однако, это теперь уже плохо походило на сон. И ни один аристократ или знакомый со светским этикетом автор письма не позволил бы себе допустить подобной весьма грубой ошибки. И ошибка это заключалась не в том, что формальная информация была передана неверно. А в том, что тут "или-или". Или обращение к нему как к принцу, или же, если бы он хотел сохранить инкогнито своего гостя, то по его новому имени. Такое письмо в его прошлой жизни было бы сродни оскорбительной пощечине, которая бы означала скорее "вызов" с подтекстом "я знаю про тебя то, что ты скрываешь", чем действительно радушное приглашение.
- Даже так? - Сейран изогнул бровь в насмешливой ухмылке. - Думаю, не стоит обижать столь гостеприимного хозяина своим отказом.
И он принимает этот вызов, не веря ни на йоту в "доброжелательность" господина Горта. Возможно, причиной странностей этого места могла быть не только аномалия, но... И менталисты? Не знакомые с тонкостями дворцовых этикетов "люди" вполне могли проколоться на такой "мелочи".
Волк настаивал следовать за ним, и у Сейрана, увы, не было другого выбора. Тем более, что сейчас он так сам желал увидеть приглашающую сторону. А его дом выглядел... Совершенно не так, как представлял себе парень в колпаке. Но почему-то Сейран представлял это место себе именно так. Откуда такое чувство? Сам не знал. Просто он приготовился к бою, и сделал это уже довольно давно.
https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=11410 - Результат Успех (6) [Бросок: 0, Модификатор: +24, Итог: 24 против сложности 18]
Холодный ветер, голые камни и скалистые горы были даже очаровательны в своей суровости. Точнее, были бы очаровательны, если бы на фоне всего этого пейзажа не торчала вульгарная каменная башка. Адема на миг остановилась, оперлась о древко копья, которое она не стала уменьшать, глубоко вдохнула и выдохнула, прежде чем идти дальше.
Она не помнила, как здесь оказалась, и могла лишь догадываться, что провалилась в аномалию. Кажется, вечером накануне они остановились на хорошем постоялом дворе и неторопливо поужинали с Фэйлуном. Тушеная утка была особенно хороша, однако все портил взгляд невидимого наблюдателя, настойчиво сверливший промеж лопаток. Обычно Адема не против чужого внимания, но в тот раз ее раздражала невозможность отследить того, кто пялится на демиурга и с какой эмоцией. Взгляд приходил из... пустоты.
Извинившись и сославшись на отсутствие настроения, Адема поднялась на их этаж, где провела время за чтением. Кажется, она долго моргнула пару раз, а, подняв тяжелую от неудобной позы голову, поняла, что находится не в своих комнатах.
Ее спутники представляли с собой удивительные образчики со всех концов разных миров. Вот оно, разнообразие рас, внешностей, характеров и... безумия. Адема скосилась на Арлекина, и на всякий случай перехватила копье чуть повыше. Где-то видела, где-то, где-то, где-то...
Ах, точно!
- Сколько лет, сколько зим! - Адема подарила ему настолько очаровательную улыбку, насколько это было возможно. - Очарование мое, да ты совсем не меняешься.
Она улыбалась от ушей, очаровательно щурила глазки и поправляла буйную копну волос, всеми силами склоняя Малаксиса к благодушию. Проклятье, угораздило же. Адема предпочитала видеться с другими демиургами в цивильной обстановке, где ни у кого не будет искушения напасть друг на друга с целью припомнить былое. Какая жалость, что она не сохранила того могущества. Какая удача, что с Малаксисом в свое время расплевались по-хорошему. Впрочем, у нее не было сильных врагов как таковых: с прочими хищниками Адема предпочитала благодушный нейтралитет или даже подобие дружбы, а трясущиеся ничтожества мало что могли ей противопоставить на тот момент. Наверное, никто из них даже не предполагал, что кровавая богиня не добрала по нужному количеству сторонников, и по силе теперь лишь немного возвышалась над среднестатистическими смертными. Как хорошо, что мало кто разглашает списки своих последователей - спасибо современной этике, благодаря которой главы организаций хоть как-то скрывают персональные данные участников.
- Какая удача, я ведь совсем недавно вспоминала про тебя. Представляешь, ударилась в искусство, увлеклась, и не смогла остановиться, - продолжила Адема, - когда выберемся из всей этой истории, как насчет собраться всем вместе, узким кругом, и поужинать, обсудить проекты?..
Меньше всего на свете ей хотелось представлять шута Энтропии, или Энигме. Столь безумный персонаж наверняка будет раздражать светлый ум. Но, если на то пошло, есть магистр ее собственного Ордена, есть множество прекрасных муз, есть фрейлины, которых можно спустить на Малаксиса. Забавно, если одна из ее птичек станет постоянной музой другого демиурга.
А с другой стороны... Ну скажет он лишнее. И что? Кто захочет лезть на демиурга, чтобы отомстить за мифических богов, имен которых никто уже даже не помнит? Жизнь показывает, что люди не ищут неприятностей, и каждому своя рубашка ближе к телу. Если бы не нервная обстановка, Адема даже не присматривалась бы к шуту.
"Горы трупов... Пласты мертвых... Не сходи с Тропы... В поместье лишь горе..."
- Что? - Раздраженно переспросила женщина, и тут же замолкла, чтобы не привлечь к себе внимание местных. Она сделала осторожный шаг в сторону от шута, памятуя о громкости оного, и прошептала в ухо очаровательному сереброволосому мальчику, на чью адекватность было куда больше надежд. - Я бы осталась снаружи. Не хочу сходить с Тропы.
Когда затихло само понятие звука, небо внезапно подернулось черной дымкой, скрыв собой любое понятие света. Но отчего-то
@Сейран продолжал видеть как само поместье, так и то, что находилось вокруг. Неинтересные постройки, вроде покосившихся сараев и фонтан справа, явно уже не действующий, потому как статуя горгулья на нем была наполовину сломана, а на дне чаши лежала лишь листва вперемешку с пылью.
Как вдруг створки дверей на втором этаже распахнулись, выпустив наружу сонм... чего? В воздухе послышался звук хлопающий звук тысяч и тысяч кожистых крыльев и писк на грани слышимости. Несмотря на то, что все остальные звуки пропали, эти слышались очень даже отчетливо. Столб, состоящий из летучих мышей, устремился в небо и стал описывать над поместьем круг. Как только тот был завершен, вся эта фантасмагорическая процессия ровной стрелой упала в десяти шагах от гостя поместья. Как только первая из тварей коснулась земли, затемнение начало спадать и постепенно все вернулось на круги своя. Вновь стал виден свет луны, что освещал остров, а так же то, что с последним нетопырем, которые облаком кружились вокруг того места, появилась фигура..
(https://sun9-62.userapi.com/impg/qNYNdS5ZSzXKyboWIwtLW34EoDFZzUJeUQtyoQ/9j9H1_Yty4s.jpg?size=150x260&quality=95&sign=b553fdfa9ca34406cf15a2e0900eb538&type=album)
- Приветствую вас, дорогие гости моего славного острова, я вас так долго... - сказал, несомненно, сам граф Горт. Голос его был низким, хорошо поставлен и приятен для слуха, что, несомненно, было отточено годами тренировок в риторике и дикции. - Я ожидал, что вас будет больше... Ну ладно. Кхм... Приветствую тебя, гость острова Горт! Можешь обращаться ко мне просто граф Горт, а можешь даже отбросить титул, ведь я вижу пред собой... равного... - Горт сделал легкий поклон, раздвинув полы своего плаща. Черты лица были заостренными, кожа имела бледный аристократичный цвет, а одежда имела такой вид, словно только сейчас вышла из модного текстильного бутика. - Но нас не представили, какая нелепость! Камергер, поди сюда!
Стоило графу сказать лишь слово, как волк стремглав бросился к нему и, припав на одно колено пред ним, развернул свиток и зачитал имя прибывшего.
- @Сейран, значит, Принц Солнце, интересно... - уже шепотом промолвил граф, театрально завернувшись в плащ. - Прошу простить мое простачество, сами понимаете, на острове так мало гостей в последнее время... Прошу Вас, господин Сейран, проходите внутрь! Я распоряжусь, чтобы Вам тотчас доставили все, что необходимо!
Граф Горт (без шакалов)
(https://sun9-38.userapi.com/impg/x9Yt2XYPPu1Zi_D3bJCbuQsiLc_8IAiUrPBsLw/G3HRzhoXsbk.jpg?size=736x1275&quality=95&sign=b4f6cb6dae388c7658f4f7cc726b028f&type=album)
Сказав это, граф Горт жестом пригласил проследовать в само поместье. Проводник, заслышав это, тотчас побежал к двери, одну створку которой распахнул настежь и тоже приглашающе поклонился, но было видно, что он чего-то ждет. Любой намек, любое слово - от графа или гостя, - чтобы тотчас неукоснительно выполнить приказание.
Внутри убранство поместья оказалось несколько более перспективным, нежели его внешняя часть. Всюду было чисто, ни единой пылинки или паутинки, на полу в холле был расстелен великолепной работы ковер с рисунком, где не было ни единого намека на четкость, просто мешанина цветов (
необходимо бросить кубик на Восприятие - сложность 15). На стенах висели бра с горящими в них свечами, которые освещали комнату неровным зеленым светом, но ежели
@Сейран попросит сменить на любой другой, граф тотчас же исполнит просьбу своего гостя. Из вестибюля дальше в поместье вели пять дверей, три против входной и по одной на каждую сторону справа и слева. Граф остановился у средней двери напротив входа и, самостоятельно отворив ее, жестом пригласил гостя следовать дальше.
Войдя внутрь,
@Сейран услышал, как дери за его спиной захлопнулись с глухим стуком и что-то как будто сменилось в воздухе, это ощущалось едва ли каким-то из доступных ему чувств, но внезапно появившийся одесную от него антропоморфный волк сказал:
- Чего желаете, господин? Постараюсь выполнить любую Вашу просьбу, ежели вы устали с дороги, я тотчас приготовлю для Вас ванну с горячей водой и травами, ежели проголодались - наши кладовые ломятся от еды, которую Вы могли бы вкусить...
Принц Элиот не относился к статусам как тем, чем стоит кичиться при прочих равных. Более того, наоборот, был уверен, что статусом кичатся те, у кого более нет иных заслуг. В кругу аристократии существует иерархия, как существует она в военных структурах. Это позволяет "не забываться". Однако в общении он был прост равно до тех пор, пока не появлялись такие как.. граф.
Первая мысль от увиденного и услышанного была одна: "Нувориш?" Последние, будучи выходцами из богатых семей и иногда получавших или покупавших титул, но желающие играть по правилам аристократии, из-за чего зачастую попадали в комичные ситуации... Как граф сейчас.
Вторая мысль была: "Вампир?"
Элиот читал изучал информацию о расах и жителях планет, в том числе и о вампирах. Но пока всё ещё не сходилась версия с его аристократическим или действительно благородным происхождением. Этой вычурности его появлении, жестов и речи могли бы позавидовать театральные подмостки, тогда как настоящий аристократ не будет вставать и принимать многозначительные позы, ведя себя куда более сдержанно и расслабленно.
Вариант третий: кто-то очень хотел, чтобы "граф" был похож на этакого графа-вампира из литературных романов, поэтому, если это работа менталиста, то он очень хотел создать эпичный образ, но в силу непонимания "внутренней кухни" сильно прокалывался на мелочах.
Поэтому делать выводы было ещё рано. Мужчина принимает эту игру. Но принимает её на своих условиях, переходить к словесным пикировкам пока ещё рано. Надо сперва понять, кто действительно перед ним. Или кого пытаются скрыть за этой фигурой в модном плаще.
Он не отвечает на его поклон, непоколебимо продолжая стоять на месте. Принц не кланяется графу, как бы тому не хотелось быть "на равных". Более того, предложить быть "на равных" мог бы только Элиот. Если бы он не раскрыл его инкогнито, простой легионер Сейран бы поприветствовал его так, как того полагает этикет.
- Благодарю за гостеприимство, милостивый граф Горт, - делает он легкий, почти невесомый упор на слове "граф". - Раз уж Вы раскрыли моё инкогнито, предпочту дальнейшее общение сообразно статусам.
Мужчина улыбнулся лишь одними уголками губ, продолжая сохранять внешнюю непроницаемость. Тот должен счесть за честь, что его поместье удостоилось принять визит Его Высочества. После чего проходит внутрь поместья, которое...
Изнутри выглядело значительно лучше, чем снаружи. Здесь уже царил идеальный порядок в противовес тому запустению снаружи. Единственное, ему не нравился зеленый свет. Он больше привык к привычному золотому, желтому или белым оттенкам света. Зеленый отдавал привкусом затхлости и заброшенного склепа.
Мужчина проходит сквозь двери, которые ему открывают, с некоторым скепсисом осматривая помещение на признаки, которые были понятны только ему.
- С дороги я, пожалуй бы, принял ванну. И предпочту прогулку по поместью.
Успех (3) [Бросок: -1, Модификатор: +19, Итог: 18 против сложности 15]
Ее спутники в какой-то момент начали напоминать тараканов, застигнутых врасплох на кухне внесенной свечой: то есть, бросились врассыпную. Склонив голову к плечу по-птичьи, Адема со скепсисом наблюдала, как Сейран, несмотря на предупреждение, просто пошел в поместье, и мысленно пожелала ему быстро и без отсутствия мучений. Прочие путники ранее предпочли остаться в таверне. И вот повисла неловкая тишина.
Девушка отвернулась и сделала вид, что высматривает нечто за горизонтом. Оперлась на копье. А затем неловко повела плечами, объятыми доспехом, кашлянула, и со всей доступной уверенностью произнесла:
- Я пойду по Тропе. Хочу увидеть, что впереди. - И быстро зашагала вперед, резво перебирая стройными ногами в высоких старинных ботфортах, очень надеясь, что следом никто не увязался. Адема успела окинуть всю эту компанию проницательным взглядом, и не нашла кого-либо, кого хотела бы назвать своим спутником. Блондин был кандидатом номер один, но после того, как он сломя голову кинулся туда, где, судя по предупреждениям, их не ждало ничего хорошего, Адема поменяла свое мнение и предпочла выживать в одиночку.
Не сказать, что ее смерть будет чем-то трагическим. Девушка сжала копье чуть сильнее, и оно компактно собралось в деревянную палку с острым навершием. Пожалуй, в случае беды она успеет вскрыть себе горло, и даже не умрет окончательно, как смертные.
На языке появился привычный вкус железа, горло сдавило спазмом от несуществующего рыдания. Из туманных глубин памяти на нее смотрели серые глаза, голубые глаза, золотистые, зеленые... Ее маленькие смертные мотыльки. Стоит только отвернуться - и их уже нет. Однажды слегка веселая Астер проронила с усмешкой: "Они для нас - лишь мгновение, а мы для них..."
Порой Адеме казалось, что они не умерли, а ушли. Потерялись в скалистом сером унынии - таком же, посреди которого бредет и она сама. Ушли в болото, решили остаться в холодных горах, заплутали в глуши, бесконечно бредут по Тропе до самого горизонта. Адеме досталась жизнь в вечном рассеянном ожидании тех, кто не вернется. Пожалуй, смертные тоже умеют горько мстить богам.
На развилке она повернула на юг. С каждым шагом дыхание становилось глубже, и Адема с ужасом осознала, что к глазам подступает знакомая резь. Она остановилась, огляделась, и надавала себе с такой яростью пощечин, что щеки вспыхнули багрянцем, будто женщина провела несколько часов в дикой пляске. "Ты не будешь плакать сейчас". Нет ничего хуже, чем расклеившийся демиург. Нет ничего более жалкого и вызывающего отвращение, чем зубастая хищница, мимикрирующая под овечку.
В какой-то момент утомительного поиска нужной дороги до носа богини донесся знакомый запах разложения, смерти. Демиург замерла на краю Тропы, и вытянула шею, старательно высматривая, что же там посреди валунов.
Какое-то выгоревшее месиво. Следы степного пожара? Вполне возможно: огонь дошел до Тропы, но не перекинулся дальше. Было бы проще подойти и посмотреть, но никакая сила не могла заставить демиурга ступить на нечистую землю, и дело тут не в пожаре. С Тропы нельзя сходить, верно?..
Спустя несколько десятков минут Адема разглядела знакомые очертания доспехов. Неподалеку в небо вздыбилась чья-то пустая грудная клетка. Пройдет несколько лет - и объеденные пожаром ребра оплетет вьюнок, или сквозь них пробьется степной куст - это если местные не похоронят жертв странного пожара. Но необязательно. Адема уже поняла, что здешние обитатели - существа с причудами. Возможно, их даже устраивает данная инсталляция в трагическом стиле.
Взгляд уловил колебание ткани... Ткани? Если здесь бушевал огонь такой силы, что плавилась плоть, то штандарт тем более должен был обратиться в пепел. Демиург поежилась. Интуиция, благодаря которой Адема умудрялась успешно выживать на протяжении долгих веков, вынудила ее повернуться и быстрым шагом пройти дальше, ощущая промеж лопаток чуждый холодный магический фон.
Будь она так же сильна, как века назад... Если бы не забыла некоторые магические ремесла... Адема скрипнула зубами. У строгого отбора в Орден есть своя цена, как и у нежелания осваивать новые территории, привлекать последователей из более развитых миров. Чужаков с неприятным менталитетом.
Она практически уперлась в частокол, и брезгливо постучала в него собственным оружием. Посмотрим, что скажут здесь.
Волк отвесил поясной поклон и тотчас удалился выполнять распоряжение дорогого гостя. Вместо него по лестнице, ведущей на второй этаж, спустился, предположительно, лакей. На левой руке у того висел белый рушник с вышитым по краям замысловатым рисунком, своеобразной абстракцией из повторяющихся красных и желтых кругов.
Примерно такой же рисунок солнцеликий принц увидел и на ковре, только там он смог разглядеть две похожие окружности, внутри которых были заключены два персонажа, в одном из которых подозрительно угадывался отправившийся восвояси граф Горт, вторая же фигура принадлежала неизвестному человеку в голубой мантии и конусовидной шляпе звездочета с полями. Кто был этот загадочный человек?..
Когда лакей приблизился к Сейрану, то сразу же жестом пригласил его проследовать туда, откуда он прибыл, а именно на второй этаж. Несмотря на то, что он выглядел вполне осязаемым, он не издавал ни единого звука. Двигался он абсолютно бесшумно, словно бы его и вовсе здесь не было.
Буде
@Сейран отправился вслед за ним, то вскоре оказался бы на втором этаже. Он скорее представлял из себя галерею, ограниченную балюстрадой. Перила подпирали балясины в виде горгулий, разных форм, но если приглядеться к ним, то...
(Необходимо бросить кубик на Восприятие. Сложность - 25)Вскоре лакей привел Сейрана к дверям его комнаты. Она находилась одесную от входа в поместье, примерно посередине. Открыв ее, он жестом пригласил его войти внутрь и, не дожидаясь, пока тот на что-то решится, отправился куда-то по своим делам. Стоило ему пропасть из поля зрения принца, как из другой комнаты с шумом вышла молодая с виду девушка. Вслед за ней вышла другая. Они о чем-то говорили и из контекста понять смысл их разговора едва ли было возможно. Но стоило ему прислушаться, как тот понял, что говорили барышни на каком-то языке, отдаленно похожем на то, на каком изъяснялся сам принц, но смысл слов как будто ускользал от него.
- О, у нас гости, Мари! - сказала одна из девушек. На вид она была ладно сложена, бледность лицу придавали скорее всего какие-то белила, что сильно контрастировало с ее бардовыми, едва ли не черными губами. Глаза были подведены черной тушью, а волосы цвета воронова крыла были собраны в аккуратный хвост на затылке.
- Добрый... день, - чуть запнувшись, сказала вторая. Она была блондинкой, с вьющимися волосами и бледными розовыми губами. И если первая была на вид строгой и вышколенной, то с уст второй не сходила усмешка, улыбка, хотя глаза ее были скорее настороженные, нежели веселые. Обе девушки были одеты в белые шелковые платья с открытыми плечами и свободными юбками, которые не держали формы.
- Господин устал с дороги и желает отдохнуть, - услышал Сейран у себя за спиной голос своего проводника. Две девушки скривились, сделав на лице выражение съеденного лимона, и прошли мимо принца. Та, что была со светлыми волосами, проходя мимо, лукаво подмигнула ему, вторая же не почтила его и мимолетным взглядом.
- Все будет готово с минуты на минуту, господин, располагайтесь в своих апартаментах.
Мало по малу то место, будь то место аномалией, или ещё каким-то искажением, начинало накладывать на Сейрана свой морок восприятия. Если в начале пути он четко помнил, кто он такой, а мозг отрицал воспринимать данность окружающую среду, отказывая ей в данности, то теперь кумар потихоньку заставлял его сознание угасать, и, как следствие, воспринимать окружающий мир как реальность. Смутную, спутанную, но реальность.
Произошло ли это, когда Элиот переступил порог графского особняка, или это случилось раньше - сейчас уже никто не мог сказать точно. Да и сама личность Сейрана начинала смазываться, уступая место принцу Элиоту. Ведь центурион Сейран - личность молодая, которая существовала в мире Аркхейма всего пять лет. Тогда как лорд Эна-Конде - около трехсот. По временным рамкам - это всего лишь пару часов от силы. А может, и того меньше. И сейчас под действием аномалии вперёд выходил именно принц в своих естественных первичных реакциях и восприятии.
Волк, который и привёл его сюда, удалился. Равно, как постепенно исчезли все его спутники. Прям как во сне: все встреченные фигуры ненадолго остаются в памяти, после чего исчезают почти бесследно и также легко забываются. Элиот-Маэль помнил лишь тёмный лес, в который никто почему-то не отважился идти. Их настойчиво отговаривали это не делать. Тропа, выстланная бревном, которая сперва напугала, но чем именно - уже не вспомнить детали. Горная гряда с одной стороны. Странное подобие с другой. Луна. Таверна... И странный контраст между внешним и внутренним убранством. Равно, как покосившаяся непримечательная избушка в одной из детских сказок, хранившая внутри себя целый замок. Кажется, про гусыню-принцессу и мальчика-горбуна.
"Самому бы не стать таким гусем", - почему-то промелькнула мысль в голове у Элиота. С одной стороны веселая, с другой - не очень. Горб, нос и страшность он ещё бы пережил. А вот перья и клюв - навряд ли.
Впрочем, долго его не оставили наедине с собой. Почти сразу же к нему спустился лакей. На его рушнике были изображения кругов, которые пока что принцу совершенно ничего не говорили. Однако, когда взгляд упал на ковёр, по которому они ступили, то там эти круги продолжились, а дальше можно было увидеть самого графа и кого-то ещё... Похоже, мага. В символике высоких домов не бывает случайных фигур и деталей. Они явно что-то обозначали, но пока мужчина не мог предположить, что именно. А сам лакей скорее напоминал призрака - тот тип аномалий, который запечатлевал сознание человека перед его смертью. Зачастую, мучительной.
Аномалия в аномалии?
Но если учесть, что Сейран уже воспринимал аномалию как реальность, то ему не показалось это странным. Скорее, не страшно ли самому графу жить с этой аномалией под одной крышей? Больше Элиот ничего не заметил. Сказывалось то ли смазанное восприятие, то ли что-то ещё? В общем, ничего необычного в этих самых скульптурах горгулий не было. Но мелькнула мысль, что он как будто на Климбахе. Там любили такой мрачный готический и неоготический антураж.
А вот девушки его заинтересовали. Сложно пока сказать, кем являлись эти женщины - это явно не горничные, по их виду можно было предположить, что они или гостьи или, возможно, родственницы графа. Его дочери? Тогда он должен представиться.
- Элиот-Маэль, принц королевского дома Эна-Конде, - раз уж его не представили с порога, то он решает представиться первым, однако его статус позволял ему сохранять вежливую прохладность в общении с леди.
[Думаю, тут в этом месте они мне всё же представятся (если да, то вставлю), если нет, идём дальше]
Мужчина вдруг понял, что они говорят на языке, близком к иллирийскому. Но почему?..
- Благодарю, - отвечает прохладно принц и, дождавшись, когда за ним закроются двери выделенных ему апартаментов, многолетним привычным жестом поочередно стягивает с себя перчатки. Оставив их на столике, мужчина двинулся к окну, чтобы с высоты второго этажа оценить владения графа под светом спутника. За всё время, что он был здесь, сдвинулась она хоть немного к краю горизонта или нет?
Беглый взгляд на балюстраду не дал никаких результатов: горгульи, поддерживающие перила, все же остались столь неживыми, как и до того, как принц почтил их своим вниманием. Ни формой, ни направлением, ни материалом они не были чем-то примечательными.
Две девушки, проходя мимо принца, услышали, как тот представился им. Но они совершенно никак не отреагировали на это, разве что блондинка звонко рассмеялась, когда вышла из поля зрения Сейрана. Проводник что-то рявкнул на незнакомом языке и смех тотчас прекратился. Буде Сейран захотел бы глянуть на эту нахалку, которая на представление высокородного вельможи позволила себе столь хамский поступок, то увидел бы за своей спиной лишь пустую галерею.
Выглянув в окно,
@Сейран мог бы заметить, что до далеких когда-то гор теперь было рукой подать. И что-то в них было такое зловещее, что-то, что выбивалось из картины, которую он помнил. Ныне та циклопическая голова, которую они видели доселе, была повернулась анфас...
(Необходимо бросить кубик на Ментальный блок и Волю - сложность 30, если Успех - бросок на восприятие, сложность - 25, если Неудача - бросок на Стойкость, сложность - 20)Луна, висящая где-то высоко в небе, освещала эти земли холодным неверным светом, и казалось, что она находилась все там же, где и прежде. Сложно было сказать наверняка, ведь ни одного знакомого созвездия не было на небе.
(Бросок 1d20, если 18 и больше - все будут помнить расположение звезд, единоразовый бросок)Не прошло и десяти минут, как в комнату принца постучались.
- Ванна готова, господин, - услышал Сейран уже привычные ему голос волка. Через три удара сердца двери были открыты и внутрь внесли довольно большое деревянное корыто, обитое стальными лентами. Несли его два... горбуна, но каждый из них был на голову выше нашего принца. Они были наги по пояс, тело их бугрилось мышцами, а от затылка до середины спины у них был огромный горб, из которого торчали шипы в том месте, где у обычных людей находился позвоночник, и спускались до поясницы.
У дверей стояло двое облаченных в черные, словно сама тьма, доспехи двое вооруженных бердышами стражника, в шлемах с плюмажем из вороновых перьев. Следом за горбунами внутрь вошли три девушки, по всей видимости служанки. Одна из них несла какие-то свертки ткани и лежащие на них сверху пузырьками. По запаху можно было определить, что это было мыло и какие-то эфирные масла, скорее всего для втирания. Вторая несла поднос с графином и снедью, а третья... Если две предыдущие были похожи на мышей, то на их фоне это была огромная крыса - двух метров ростом, женщина тащила огромную бадью с водой, которой хватило бы, чтобы заполнить ванну.
Горбуны поставили корыто посреди комнаты и тотчас молча удалились. Девушки стали раскладывать принесенные вещи. та, что несла ткани, застлала внутри корыто белой льняной тканью и, улыбнувшись, подошла к принцу, жестом приглашая погрузиться в горячую воду. В руках у нее была мочалка и бутылочка с мылом.
Та, что несла еду, быстро обставила ею столик и придвинула к парящей ванной. А третья... она, скрестив руки на груди, встала в углу комнаты и просто ждала. Все происходило в полном молчании и никто, кроме волка, не говорил ни слова.
- Как только Вы закончите, господин, Вам подадут чистое белье и одежду. Вашу же тотчас отправят в стирку и к утру она будет свежа и вновь готова для носки. Времени у нас предостаточно. Если я Вам понадоблюсь, - он извлек откуда-то из-за спины серебряный колокольчик,
- позвоните и я сразу же явлюсь. Приятно провести время!
Если так судить, в масштабах системы Аркхейма Элиота самого можно сравнить с деревенщиной. Исключенный из общего потока политики и существующий в своём обособленным мире, он ничем не отличался от тех прибывших иноземцев, к которым сложно относиться иначе кроме как к пришлым гостям. Однако воспитание дам отдавало такой пошлостью даже в его глазах, что отдавало воспитанием дешевого борделя. Даже не дорогого, не то, чтобы сказать, элитного.
Принц не любил, когда от женщин пахло пошлостью и вульгарностью. Это ещё хуже, чем смердящими помоями. Мужчина сразу терял к ним интерес. Причем, безвозвратно. Потому что помои можно отмыть, а внутреннюю грацию и достоинство не привить, если оного никогда не было и не будет. Поэтому принц даже не обернулся им вслед.
Горы... Что было не так с этими горами? Когда он только прибыл, они выглядели не так зловеще. Может, сказывался эффект того, что они теперь находились в непосредственной близи? И ещё эта голова, как будто повернулась. Мужчина не помнил, чтобы он делали такой крюк, чтобы эта гора была бы повернута к ним лицом. Судя по его прикидкам, её пришлось обходить бы достаточно долго.
...
Долго.
Веки начинают тяжелеть, и Элиот понимает, что начинает клевать носом. Его путь сюда по ощущениям занял очень-очень много времени. И он ощутил сильное желание лечь спать. Вот так вот, не раздеваясь и не принимая ванну. Просто лечь и спать и заснуть глубоким беспробудным сном. Колебание и сопротивление этому казалось вечностью. Но в какой-то момент стелларий переломил это ощущение, после чего, оно, кажется, начало уходить бесследно. Мужчина отряхнулся.
"Так значит, это не просто кусок скалы. Это место воздействует на присутствующих. Интересно, на всех, или только на меня?" - на всякий случай нужно было бы иметь возможность защиты от этого воздействия, поэтому принц активирует кольцо на своём пальце с защитой от ментального воздействия. Звездное небо, как бы не старался стелларий, в его голове не запоминалось и не складывалось в цельную картину. Но и Луна в этом месте, как будто намертво прилипла к своему небосводу и никак не хотела двигаться. Так что теперь невозможно было понять: сколько времени прошло. И наступит ли так называемое "утро" вообще. Потому что если "нет", то это плохо - очень плохо. Мужчина ощутил как будто некоторое удушье в области шеи, словно его "ограничитель" активировался и сдавил ему шею и виски.
"Надо выбраться отсюда раньше, чем через три дня".
Не успел он подумать эту мысль, как в его апартаменты постучали. Ох, давно же он не принимал такие "ванны"! Правильней назвать их было "кадушками". Но даже в их отсталой Иллирии давно изобрели водопровод и современные средства мытья. Мужчина внимательно осмотрел тех, кто принёс ему все купальные принадлежности и, глядя на их торчащие кости, похожие на шипастый гребень костлявой рыбы, почему-то передумал мыться.
Сейран паталогически брезговал нежитью. В Иллирии не было нежити, как в принципе не было некромантии. Суть в том, что то, что после смерти превращалось в свет и остатки песка, нельзя было ни воскресить, ни превратить в умертвие. И чем больше он пребывал в этом месте, тем больше оно ему отдавало склепом, полным мертвечины. Впрочем, Элиот ничем: ни жестом, ни словом не выдал своего неудовольствия.
Легкий наклон головы обозначил кивок.
- Благодарю, - сказал он Волку и испытал сильное желание отправить прислугу восвояси. Уж помыться он и сам сможет. Пользоваться кадушками ему ранее доводилось. И нет, отправить их восвояси ему хотелось не по причине стеснительности - в этом плане он тоже не стеснялся присутствующих дам. Ему не привыкать быть окруженным прислугой и телохранителями. Скорее, вся та же брезгливость, вызванная чувством, будто его окружают "живые" мертвецы.
Впрочем, он не попросил служанок уйти. Надо было выспросить у них, что это за место, кто такой этот граф, что за странные леди это были. И зачем они, собственно, сегодня собрались. Поэтому, преспокойно разоблачившись в присутствии дам, мужчина погрузился в теплую и подготовленную для него воду, внезапно обнаружив на своём пальце правой руки помимо своего привычного кольца ещё одно. Кольцо на безымянном пальце.
Ах, да. Он женат. Странно... Он как будто помнит это, и одновременно нет. Личности накладывались друг на друга, путая сознание и последовательность фактов. Словно всё существовало в суперпозиции "одновременно есть, и одновременно этого как будто нет".
Однако это кольцо заставляет его не "нырнуть" глубоко в эти иллюзорные мутные слои, возвращая его рассудок к реальности.
- Кем были эти милые леди, Вы случайно не знаете? - скучающим голосом спросил Элиот у прислуги, показывая видом, что его не нужно помогать, он лишь просит подать ему мочалку и принадлежности. - По какому поводу милостивый граф изволит принимать гостей?
Тиру уже успел отвыкнуть от этой зловещей закономерности, нависшей над ним, как упрямый и недобрый рок. Словно чья-то жестокая насмешка, которой забыли объяснить, что издеваться над инвалидами не просто некрасиво, а подло. Но всё вновь и вновь возвращалось к одному и тому же: засыпая в одном месте, слепой капитан неизменно обнаруживал себя в другом. И самое коварное было в том, что в начале всё казалось совершенно обыденным.
Сознание медленно отпускало остатки сна, уже ускользающего, распадающегося на неуловимые образы. Тиру привычно повернулся на бок, ощущая под ладонью мягкость подушки, тепло постели, знакомую тяжесть одеяла. Он лениво потянулся, до лёгкой ломоты в мышцах, тихо зевнул и, не спеша, сел, опуская ноги на прохладный пол. Всё шло по привычному утреннему ритуалу. Он остался сидеть так ещё на несколько мгновений, чуть покачиваясь в остатках полудрёмы, позволяя телу окончательно проснуться.
Но было что-то за этой привычной последовательностью. Нечто иное, неуловимое, но настойчивое. Тиру ещё не встал, но внутри уже зарождалось тревожное ощущение, едва заметное, как лёгкий сквозняк, которого не должно было здесь быть. Зевнув в очередной раз, глубоко вбирая в лёгкие воздух, Тиру вдруг замер. Запах чужого, незнакомого места встал поперёк горла, сбил дыхание, и вместе с этим пришло понимание: это не каюта родного "Облачного Ткача". Привычная, почти уютная темнота перед слепыми глазами в одно мгновение наполнилась тревожной неизвестностью. Что скрывается вокруг? Враг? Или тот самый невидимый шутник, что затеял всю эту игру, а теперь наблюдает и беззвучно усмехается?
— Хух-х... — шумно выдохнул Тиру, потирая виски, стараясь унять подступившее напряжение.
Если бы рядом было что-то опасное, оно бы уже выдало себя. Дыханием, шорохом, едва уловимым колыханием воздуха. Чем угодно, за что цепляется обострённое драконье восприятие, поднимая его быстрее, чем пушечный залп. Но здесь... было слишком спокойно.
Капитан вслушался в пространство. Тихое поскрипывание оконной рамы, ветер трогал стекло снаружи. Лёгкий запах воска, пыли, но не затхлой, не удушающей. Дом старый, но точно не заброшенный. Не торопясь вставать, Тиру глубоко вдохнул и на выдохе позволил себе раскрыться чувству теомагии. Пространство отозвалось глухо, ровно. Ничего живого поблизости. Ни малейшего отзвука чужого присутствия.
Он привычно коснулся уха, проверяя гарнитуру-маячок.
— Приём. Как слышно?
Ответа сразу не последовало, но и зловещего треска отсутствия связи не было. Значит, кто-то из команды всё ещё в пределах досягаемости. Тиру не стал медлить. Переключил канал, затем ещё один, и ещё. Одна рука не убиралась с уха, в то время как другая уже скользила вдоль кровати в поисках изголовья или тумбочки. Там, где он засыпал, где бы это ни было, он всегда оставлял свой капитанский плащ именно в тех местах.
— Раз. Два. Три. Приём. Как меня слышно? Кто на связи - отзовитесь.
Придремать где-нибудь в уютном месте корабля в ожидании доставки очередного сверхценного и конечно же совершенно срочного груза - святое кошачье дело. И, следуя славной традиции, а заодно и поддерживая легенду о том что он вовсе не хтоник а вполне себе котик, Рафаэль пользуется этой традицией на все доступные ему проценты. Например, разве боженька не велит поспать в грузовом отсеке, если между коробок с тяжелым грузом случайно обнаружится парочка мешков с чем-то мягким?! Это же, считай, готовый матрац!
Мисс Кристин одобряла подобный подход по многим пунктам сразу: и поспать, и в безопасном месте, и даже проконтролировать целостность груза, если вдруг капитан осведомится. А ещё - к кошкиному довольству, здесь находился тот самый "чёрный ход", возможность покинуть корабль неофициально, как будто ты чуть-чуть груз. Правда, есть разница - просыпаться на мешках в грузовом отсеке, или на мягкой кровати! И сейчас происходило именно второе: Раф не сразу понял, почему вместо грубой мешковины пальцы скользят по шелку - но уже спустя мгновение сознание затопила буря эмоций от мисс Кристин, пришлось срочно открывать глаза. Кошка выдавала такое, что поверить этому было сложно: комната? В особняке? А где корабль?! Где команда, капитан?!
Резко сев - симбионт уже подсказал что кроме них в комнате никого нет, Рафаэль оглядывается. Нет, ну прекрасно - он всегда мечтал о такой комнате, с тяжелыми гобеленами на стенах и с большой кроватью под тёмным балдахином. Но сейчас это место ощущалось чужим, опасным и крайне подозрительным, к тому же - кто посмел трогать его?!
Чёрная кошка, соскочив с груди своего подопечного, деловито исследует пространство вокруг, то и дело оборачиваясь на Рафаэля - а ну как снова куда-нибудь пропадёт?! А вот парню намекают на то, что он упустил - коммуникатор на ухе активируется, требуя немедленного внимания.
— Приём. Капитан?
Коснувшись передатчика, Раф поднимается с кровати, потягивается и осматривает комнату более бегло - всё что критически важно обнаружит мисс Кристин. Ему следует заняться кое-чем иным: если в этом странном месте оказался и их капитан, то... То следует выяснить масштабы трагедии и объединиться как можно скорее! Мягкие шаги приглушает ковёр - даже в сапогах, Раф всё равно удивляется его мягкости!- и парень с аккуратностью приоткрывает дверь, выглядывая наружу.
— Где вы? И главный вопрос - где мы оказались?...
Мисс Кристин, чувствуя что её обожаемый капитан где-то неподалеку, враз задирает хвосты и стремится выскользнуть за дверь. Рафаэлю приходится подцепить хтона за шкирку и удержать на руках: всепросачивающаяся живность сейчас должна была вести себя примерно, а не добавлять неприятностей своей излишней своевольностью.
— Найдём мы его, найдем. Не спеши. Вдруг здесь водятся злобные хтонеежки, и ты к ним же в лапы и попадёшь?...- Вполголоса журит кошку Раф, не спеша покидать комнату-убежище. В конце концов, сейчас руководство кампанией по спасению должно оставаться за официальным капитаном, до того как тот отдаст соответствующий приказ!
Разве может быть что то лучше хрустящих накрахмаленных свежестью белоснежных простыней? Только не менее благоухающая подушка из натурального пуха! Да, это вам не те, умные, экологически произведенные подушки с эффектом памяти, на которых приходилось спать экипажу Облачного Ткача. Нет, чудо ортопедии определенно тоже удобны, но разве в них можно так сладко уткнуться носом или скомкать в объятьях в предрассветные часы? Нет, однозначно нет.
— Пр...ём... ..ак слышно?
— Да, слышно, слышно, — Фея сонно завозилась в кровати, не желая покидать объятия Морфея и выпускать из рук такую удобную подушку. Сладко потянулась, до хруста в крылышках, лениво зевнула и огляделась. Моргнула раз, два. — Какой странный сон... — И зарылась обратно лицом в подушку, еще и одеялом сверху накрылась, для надежности!
— Раз. Два... ...отзовитесь.
— Да! Я на связи, кеп! — молниеносно вскочив, Хризо чуток заплутала в пододеяльнике, от чего с громким писком рухнула на пол, но тут же вскочила на ноги и уже более осмысленно, хоть и слегка осоловело, огляделась по сторонам.
Оказавшись в просторной спальне, словно сошедшей со страниц средневековых эпосов, Хризопраз совсем не удивилась. Ей уже доводилось сталкиваться с чудящей пространственной аномалией(А что это если не аномалия?!), это было не в новинку. А вот то, что в эту аномалию утянуло и других членов команды, это было что-то новенькое!
— Раф! Ты тоже здесь? — тронув гарнитуру в ухе фея переключилась на общую линию. — Как думаете, а у них здесь есть...рыцарские доспехи? И секиры? Хочу себе новую секиру! И где это здесь находится?
Всякий раз волнуясь или о чем то переживая, Хризопраз принималась неудержимо болтать или суетливо что то делать. Вот и этот раз стал не исключением. Облетев комнату, фея любопытно сунула нос в ближайший шкафчик, заглянула за тяжелую портьеру, неудержимо чихнув, деятельно расправила одеяло на кровати и, наконец, направилась к одной из дверей. Той что выглядела более основательно и массивно, явно крича "выход здесь!!". И решительно взявшись за дверную ручку, толкнула ее вперед...
Принц благополучно опустился в теплую воду и ощутил, как постепенно дискомфорт от длительного перехода проходит сам собой. Несмотря на то, что он всем своим видом дал понять, что управится самостоятельно, девушка, которая должна была его искупать, не вручила ему никаких принадлежностей. Мило улыбнувшись, она принялась тщательно оттирать пот и грязь с тела Сейрана. В ход шло мыло, а в воду служанка вылила точно вымеренное количество масла. По комнате разнесся аромат роз, успокаивающий и возвращающий надежды на лучшее.
Вторая девушка аккуратно сложила вещи принца, взяла на руки и удалилась. Как и было сказано, его вещи подадут ему... завтра, чистые, свежие и выглаженные.
На вопрос о каких-то леди служанка, которая помогала Сейрану с купанием, лишь многозначительно посмотрела на него, не понимая сути вопроса. А насчет того, по какой причине граф Горт собирает здесь гостей, она просто улыбнулась и жестом показала, что не может говорить. Буде принц-солнце взглянул на вторую барышню из числа прислуги, она не проявила никакого интереса к заданным вопросам. По всей видимости, прислуга тут была не шибко разговорчивая. Вскоре вернулась та девушка, которая унесла вещи. Вместо них она принесла добротное платье и обувь, которое впору бы носить какому-нибудь эрцгерцогу на светском рауте, а не в доме какого-то провинциального помещика. Положив одежду на кровать, она жестом предложила что-нибудь из снеди или питья, которыми был уставлен стол подле ванной.
Новые гости (или старые? Кто знает...) графа Горта проснулись в самый разгар приготовлений к банкету. Несмотря на то, что они этого даже не знали. Они обнаружили, что находятся в богато украшенных спальнях, в которых не постыдились бы разместиться короли и императоры!
@Хризопраз и
@Рафаэль Легаре обнаружили, что стол в их комнатах устлан белой скатертью, поверх которых находись графин с отборным вином и яствами, от одного вида которых слюнки потекли бы даже у самых прожженных кулинарных критиков. А так же там находилась записка. При первом осмотре там были какие-то странные символы, но буде они задержали взгляд на них дольше трех ударов сердца, как обнаружили бы, что это вполне читаемый текст. Он гласил:
Подкрепитесь перед банкетом, если желаете.
Можете сменить одежду, гардероб в Вашем распоряжении.
Г.
Гардероб здесь представлял из себя добротный шкаф, дубовый и без каких-либо признаков износа, как будто он только вчера прибыл из столярного цеха.
Стоило
@Тиру ступить на пол, как он услышал, что в его дверь постучали. Несмотря на то, что сразу он не отозвался, через какое-то время стук повторился, без каких-либо намеков на спешку или раздражительность. Три коротких стука.
- Могу ли я войти, господин? - услышал дракон голос за дверью. Кому же он мог принадлежать?..
Внезапно все ощутили, как в их сознание что-то вторгается. Насильно, будто кто-то киркой бил по скале. Это проникновение гулом отдавалось в их головах, причиняя весьма ощутимый дискомфорт. Сразу за этим ощущением они стали различать слова...
- Ритуал... Не допустить... Быть начеку... Прибыть на остров...Каждая фраза отдавалась сильным гулом в сознании, словно кто-то над ухом у них звонил в огромный литой колокол. За окнами они услышали шелест множества кожистых крыльев и увидели промелькнувшую в окнах мимолетную тень. Как только она появлялась к их окна, глас пропадал и наступала благословенная тишина.
Однако, они все еще ощущали, что у них в сознании остается частичка того яростного и безжалостного проникновения, хоть они и было незримо, неощутимо и оставалось лишь где-то на краю сознания.
После этого в двери
@Хризопраз и
@Рафаэль Легаре постучали, а служанки, которые помогали Сейрану освежиться, нервно переглянулись.
Прислуга здесь была совершенно не вышколена. Хорошая прислуга бы поняла по одному его жесту, что он к ним не повернулся и попросил мочалку, что ему надо подать эту самую мочалку с мылом, дальше бы он сделал всё сам. Впрочем... Сейчас это было наименьшее из зол, поэтому Элиот просто откинулся на спинку кадушки и полуприкрыл глаза, чтобы сохранять контроль над ситуацией. Он не видел смысла винить и отчитывать сейчас прислугу в том, что её наставники не объяснили им, как правильно. Процесс омовения и вправду снимал напряжение, а аромат цветочных масел наполнял комнату и успокаивал сознание.
И всё же мысль о присутствии мертвых... Возможно, служанка и правда не видела тех девиц. Но это делало ситуацию только хуже. Мужчина наклонил голову и посмотрел на высокое, до потолка зеркало в резной багетной раме.
И в его отражении отражался он сам и.. прислуга.
Нет, догадка о том, что серебро могло не отражать нежить, как иногда говорилось в некоторых сказках, была не верна. Впрочем... Она изначально отдавала наивностью. Стали бы здесь хранить такое зеркало, которое бы показывало гостям всё, как оно обстояло на самом деле. Однако... Нужна была точка отсчета начала координат, за которую можно было зацепиться, и иметь возможность отличать одно от другого. Пока что окружающая реальность представляла собой зыбкую фантасмагорию. И привычные для реальности координаты и эталоны здесь просто не работали.
Необходимо было сложно найти новые в этом начинающемся кошмаре.
- Скажите, когда наступит утро? - задает он последний вопрос, надеясь, что раз Волк всё-таки произнёс слово "утро", то, закономерно, оно должно было наступить. Хоть когда-нибудь. Возможно, именно этот факт нужно будет принять за точку отсчёта?
Внезапно в этот момент мужчина ощутил, будто некий менталист запустил когти в его сознание. Голова загудела словно колокол. Принцу захотелось зажмуриться от боли, но вместо этого он наоборот - пытался всмотреться в комнату и окружение, чтобы не пропустить возможный удар.
- Ритуал... Не допустить... Быть начеку... Прибыть на остров... - прозвучали непонятные слова, смысла которого сейчас не разобрать. Да и больно. По воде в кадушке пошла нервная рябь, искажая освещение и собственное отражение. Казалось, всё вокруг завибрировало, а не только что-то в его голове.
И увидел, как за окном мелькнула тень. Но она тут же исчезла. Мужчина лишь заметил, какой нервоз это произвело на служанок.
"Они настолько боятся своего господина?" - Элиот был уверен, что эта тень за окном - непосредственно сам граф Горт. Как понял мужчина и из того, что непосредственно увидел сам, это его фокус с перемещением. "Наблюдает за тем, насколько качественно готовят и фаршируют главное блюдо?"
Эта ироничная мысль промелькнула в голове принца, чтобы сбавить появившееся напряжение. В конце концов он не первый раз оказывался в жутких заварушках, что страх уже не обладал над ним такой панической, отупляющей и оцепеняющей власти. Нет, он боялся, нервничал и пребывал в напряжении, но даже когда поджилки ног тряслись и отказывались шагать вперёд, он всё равно пытался волевым усилием проломить этот барьер страха. И лучшее лекарство от него Элиот-Маэль считал именно юмор.
Мужчина честно не знал, насколько вкусна его кровь. Плоть же стеллариев голод не утоляла. Это всё равно, что проглотить сладкие газики газировки. Через какое-то время вырванный кусок плоти распадётся на составляющие и выйдет световой отрыжкой флюорографии. С кровью почти тот же эффект. Но, может быть, в самом начале, она и может показаться вкусной. А если эта нежить ещё боится света, то её может неплохо так обжечь его кровушкой.
Одежду, которую ему подали, была добротной, статусной и дорогой.
- Благодарю, все свободны, - Элиот дождался, пока служанки подадут ему большое полотенце, накинул его на плечи и лишь тогда, не оборачиваясь, озвучил свою просьбу-приказ, в которой, судя по тону, он не собирался терпеть возражения на этот раз и нарушений протокола. На всякий случай ещё раз взглянув в своё отражение в зеркале, словно всё ещё ожидая там увидеть какое-то изменение.
Однако... Ничего не изменилось. И мужчина сел ужинать. И хоть это место вызывало у него брезгливость на уровне подсознания, что-что, а пожрать он любил. А за пожрать - заодно и подумать. И вот сейчас, спокойно уплетая еду, он пытался вновь произвести в своей голове услышанное.
"Ритуал".
Это понятно. Настолько, насколько могло быть понятно условно подкованному в этом вопросе человеку. Возникал вопрос: кто будет частью ритуала? Он сам? Возможно, именно он то самое "главное блюдо" в этом ритуале? Или кто-то ещё?
"Не допустить..."
Если участник ритуала он - то это хорошее предостережение, вот только от кого? Кто это такой добрый самаритянин, который пытается предупредить их об опасности? Или это часть его миссии? Почему тогда принц едет лично разбираться с каким-то ритуалом на каком-то острове?... Возможно, туда отправился Сейран. И это - часть его миссии?
"Быть начеку".
Хороший совет. Актуальный во все времена и во всех ситуациях.
"Прибыть на остров".
Так, стоп. Он ведь уже прибыл?
Он должен предотвратить ритуал на острове? Мужчина налил себе вина из декантера, и парой небольших глотков осушил содержимое бокала.
Ладно. Он, кажется, понял. Или вспомнил миссию, с которой его сюда отправили. Вопрос только в другом, что не стоит пока раскрывать местным, что он что-то вспомнил. Надо было продолжать играть по их правилам, если он не хотел сорвать операцию раньше времени.
Как только ладонь коснулась плотной ткани плаща, Тиру позволил себе короткий, почти неслышный выдох. Напряжение, до этого стянутое где-то под рёбрами, чуть ослабло. А когда из динамика наушника донеслись знакомые голоса, дракон ощутил, как внутри что-то окончательно отпускает. Звенящая настороженность, державшая его с момента пробуждения, начала медленно отступать.
— Как я рад вас слышать, ребята.
Он не стал сдерживать ни тон, ни тепло, прозвучавшее в голосе. Переключение на общий канал прошло почти машинально.
— Где я нахожусь... Хмм.
На вопрос Рафаэля Тиру задумчиво насупился, параллельно шарясь в пространственном кармане плаща, привычно перебирая содержимое, быстрым, выверенным движением, проверяя, всё ли на месте. Сокровища-артефакты откликались знакомой тяжестью, едва уловимыми отголосками магии. Всё было здесь. Всё при нём.
Хотелось выдать что-то искромётное, остроумное. Что-то что разрядит остатки напряжения. Но, как назло, на ум не приходило ничего подходящего.
— По ощущениям, я в комнате. Точнее, в спальне.
Он чуть склонил голову, вновь обращаясь к своим прочим чувствам восприятия, и уже спокойнее, добавил:
— Хризо, напомни мне, как вернёмся на корабль, заменить наши ортопедические подушки и матрацы на что-нибудь более классическое. Никогда так хорошо не высыпался!
Трудно было для чуткого слуха Тиру не заметить "слона в комнате", и конечно же он слышал настойчивый стук в дверь, игнорировать его долго не получилось бы при всём желании.
— Да-да! Подождите ещё пару минут! — отмахнулся капитан в сторону двери, чуть повысив голос, и тут же вернулся к переговорам, будто это было не более чем досадное недоразумение.
— Раф, Хризо, а что вы сами видите? Лично у меня из примечательного - кто-то настойчиво стучится в мою комнату. Может, по нему определите, где я нахожусь?
Он едва успел договорить. Мысль оборвалась резко, разум вспыхнул болью, острой, чужой, как раскалённая игла, вонзённая без предупреждения. Для слепого дракона, чьё восприятие и без того было обострено до предела, подобные прикосновения ощущались слишком ярко, слишком глубоко. А это было не просто прикосновение, а настойчивое, беспощадное вторжение.
Тиру сгорбился, машинально накрыв глаза ладонью, будто это могло хоть как-то отгородить его от происходящего. Дыхание сбилось, но он тут же заставил себя выровнять его, медленно, через усилие, удерживая контроль. И всё же... Даже сквозь выстроенную, привычно крепкую защиту, к сознанию пробивалась чужая воля. Как птица, что снова и снова бьётся о стекло, не понимая преграды. УДАР - Ритуал... УДАР - Не допустить-
Слова врезались, обрывками, толчками, лишёнными формы и всякого смысла. И с каждым таким набатом в ушах нарастало напряжённое гудение, пока, наконец, не наступила тишина.
Шум напряжённого пульса в ушах медленно спадал, будто откатывающаяся волна. Вместе с ним возвращалась чёткость восприятия. Тиру отнял ладонь от лица и настороженно вслушался в новые звуки за окном. Резкий шелест, сорвавшийся, как вспугнутая стайка птиц... или вовсе не птиц.
— Да что здесь, твою мать, происходит. — выдохнул он глухо.
Разозлить Тиру было непросто. Но вторжение в разум без разрешения, было из тех редких вещей, что сбивали с него всю лёгкость, оставляя только холодное раздражение.
— Хризо, Раф, как вы? С вами всё в порядке? — спросил он уже ровнее, хотя в голосе всё ещё звенело напряжение. Он не знал наверняка, мог лишь предполагать, но кое что чувствовал точно: та воля, что коснулась его, была сильной. Сильной настолько, что её хозяину не нужно было стоять рядом, чтобы дотянуться. И это ощущение было неприятным. А если это и вовсе не было направлено на них? Если это не атака, а команда, брошенная куда-то вглубь этого места, предназначенная для тех, кто здесь служит? Такая самонадеянность била по гордости дракона сильнее чем настоящая пощёчина.
Тиру коротко вдохнул, вновь запуская ладонь в пространственный карман, нащупал трость-артефакт и вытащив наружу уверенно сжал её в руке, опустив на пол с тихим щелчком. Решительно поднялся с кровати, накидывая плащ на плечи одним отработанным движением, стряхивая остатки сомнений.
— Можете войти. — спокойно произнёс Тиру, обращаясь к стоящему за дверью.
- О, это определённо роскошная спальня, как раз для вас, капитан. Я не удивился бы, если б ванна тут была огромной, мраморной и стояла на золотых львиных ножках. Но её я пока не видел, если что. А ещё - тут куча еды...
Глянув в сторону стола, накрытого для того чтобы явно устроить небольшую но крайне богатую пирушку. Однако удивительно, что мисс Кристин проигнорировала еду - кажется, хтон был ничуть не менее озадачен тем перемещением, которое произошло с ними во время сна. К тому же, незнакомое пространство, в котором происходит невесть что для вечно всё контролирующей кошки было тревожащим фактором. Разум в этой ситуации преобладал над инстинктами, и в этом Рафаэль её поддерживал. Убедившись что пока что их жрать никто не собирается и товарищи по команде тоже где-то тут, в этом странном месте, Раф выдохнул. Кошка, прохаживающаяся у двери, моментально прислушалась - явно уловив возможность найти своего драгоценного капитана.
- А в перьевых подушках клещи. Или вы предлагаете их стерилизовать? Хотя от какой-нибудь пушистой шкуры на пол я бы не отказался!
Конечно же, он не стал покушаться на подозрительную еду - не в условиях, когда непонятно в принципе куда умудрился попасть... Стащил, разве что, пару наскоро слепленных сэндвичей, в безразмерный карман своего плаща - мисс Кристин явно устроит истерику, когда осознает что в своей тревожности упустила возможность полакомиться чем-то столь вкусным. После этого парень перебрался к гардеробу - слишком уж внушительно тот выглядел. Будто бы только-только поставленный... Это было не просто подозрительно - пожалуй, даже беспокоило. Что в принципе не помешало умыкнуть оттуда роскошную шляпу с пером и примостить себе на голову просто потому что.
Вторжение чуждого разума происходит жестоко даже для него, привыкшего к тому что в разум вечно кто-то вторгается. В основном, конечно же, наглая кошатина - но здесь... Рафаэль осознанно расслабился, не давая захватить над собой власть - но позволяя "неизвестному" договорить. Так проще, чем давать ему раздирать сознание!
- Какого...- Пошатнувшись, он цепляется за голову - и не сразу замечает что хтон вцепился в его ногу когтями, а шерстка на спине мисс Кристин встала дыбом. Она тоже ощутила весь эффект чужого присутствия и ей это явно не понравилось.
- Живой, кажется... Попробую выйти в коридор. А вы как? О... Кажется, теперь пришли за мной...
Аккуратно ступая, Рафаэль подходит к двери и открывает её - ну правда, не бояться же в месте, где ему еду да шмоточки подали в подарок?! К тому же, есть у него одна мысль, которая может быть полезной в данной ситуации: если здесь такое "подобие особняка", быть может, это дворецкий или слуга? А, соответственно, возможность поскорее найти товарищей!
Толкнув дверь вперед, Хризо одним глазком выглянула в коридор, но не углядев ничего примечательного кроме пурпурного, явно дорогого ковра и хрустального вазона с пышным букетом, аккуратно притворила дверь обратно, решив пока остаться в кажущейся безопасной спальне.
— Будет сделано, мой капитан! — фыркнув на предложение Тиру заменить ортопедические подушки, фея спиной оперлась на дверь, вновь разглядывая свое внезапное пристанище. — Да, у меня тоже спальня, в лучших традициях моих любимых романов, огромная кровать с резными столбиками и деревянная мебель ей под стать...
Не спеша двинув по периметру комнаты, фея мимоходом пробежалась пальчиками по столешнице приставного столика стоявшего у ближайшей к двери стены. На нем так же как и в коридоре стоял объемный букет с благоухающими цветами.
— А еще тут шкаф, с нарядами...хм, подозрительно моего размера, как думаете, что бы это могло значить? — распахнув створки уже ранее обследованного, но не очень тщательно, шкафа, Хризопраз замирая от восторга все не могла решиться прикоснуться к невероятной красоте, что хранилась там.
Чего там только не было! Восхитительные наряды из самых разных материалов и фасонов. Летящее от легкого дуновения ветра нежное кружево и тяжелый величественный бархат, тонкие струящиеся, как вторая кожа, платья и пышные многослойные наряды! Выбрав наконец одно, из тончайшего жемчужно-белого шелка, лиф которого был украшен словно маленькими чешуйками-кристалами, Хризо не сдержав восторженного писка закружила по комнате, точно в причудливом вальсе.
— Ооо! А вдруг это замок, или хотя бы поместье, какой-нибудь выдающейся личности? И мы все приглашены на бал?! А вдруг там окажется какой-нибудь заезжий Принц? Я обязана с ним станцевать! Тиру, ты ведь тоже принц? Пригласишь меня на танец? — фея откровенно веселилась, любуясь как свет играет на гранях кристаллов, трепетно прижимаемого к груди платья, и лишь спустя мгновение заметила столик с явно поджидающим ее ужином.
— "Подкрепитесь перед банкетом, если желаете..." Тиру, Раф вы слышите? Тут какая-то странная записка, — символы на послании складывались в слова медленно и не охотно, словно Хризопраз и вовсе не умела читать. Это слегка поубавило ее пыл, но она продолжила читать в слух, ожидая, что члены ее команды все еще на связи. — "Можете сменить одежду, гардероб в Вашем распоряжении. Г."
В сомнениях покрутив записку в руках и так и этак, Хризо подозрительно оглядела стол с предложенными яствами, так и не решившись ничего попробовать, как вдруг!
Ритуал... Ментальное вторжение словно ударило под дых, вышибая из легких воздух и сгибая пополам. Не допустить...Хризо чудом не шлепнулась на пол, в последний момент, в слепую умудрившись нащупать мягкое кресло у столика. Быть начеку... В голове набатом, с пульсом крови бились слова, ввинчивая тяжелое чужое присутствие куда-то на подкорку мозга. Прибыть на остров...
Шорох крыльев за окном, пригвоздил фею к месту получше всех стартовых перегрузок вместе взятых. Но все затихло так же внезапно, как и началось, а напряженный и чуток обеспокоенный голос капитана, окончательно привел фею в чувства.
— Я?.. в порядке...вроде бы.. — неуверенно протянула фея, не спеша покидать, ставшее внезапно таким уютным, кресло. — Вы тоже это почувствовали? — от былого веселья не осталось и следа. Осознание, что они попали совсем не на увеселительное мероприятие, обрушилось на фею всей своей тяжестью! И тут, как будто этого было мало, в дверь постучали!
Сглотнув липкий комок ужаса, Хризо отчаянно пыталась сделать вдох. Взгляд ее заполошно метался от платья все ее покоящегося у нее на коленях, до двери за которой притаился неведомый кто-то, желая войти.
— Войдите, — расправив плечи, стараясь придать голосу смелости, которой ей так не хватало, только и смогла выдохнуть она.
На вопрос о том, когда же все-таки наступит утро,
@Сейран получил многозначительный взгляд фиалковых глаз служанки, которая помогала ему с омовением, после чего она пожала плечами и принялась помогать ему с одеждой. Буде тот сопротивляться и отнекиваться всеми правдами и неправдами, что управится сам, девушка все равно не оставит попыток оказать хоть какое-то содействие. В конце концов, есть множество причин для этого. Во-первых, вассал моего вассала - не мой вассал, а уж вассал не моего - и подавно. Во-вторых, вполне вероятно, у них есть строгие инструкции, за нарушение которых они могли быть наказаны своим господином, который отдавал им четкий указ. Даже несмотря на волю того, на кого направлено это распоряжение. И, наконец, в-третьих, особи королевских кровей охотно должны принимать помощь прислуги, потому как единственное предназначение этих смердов - это служить своему господину и облегчать его пребывание в этом бренном мире, не отвлекаясь на всякие мелочи.
Когда
@Сейран все-таки закончил с одеждой и облачился в подготовленное для него платье, та девушка, что стояла в стороне и лишь наблюдала за происходящим, дважды хлопнула в ладоши. Словно из ниоткуда появились уже знакомые два горбуна и унесли ванну с грязной водой. Девушки засуетились и принялись наводить порядок в комнате. В этот самый миг внутрь вошел Проводник. Ныне он был одет в строгий классический костюм серого цвета и вместо посоха имел трость с навершием в форме волчьей головы. Он сделал какой-то жест, после которого все три девушки схватили все лишнее, что попалось им под руки, и очень быстро ретировались. В комнате остались только Волк и Сейран. Тот смотрел на принца пристально, будто искал что-то в нем, но в итоге выдал следующее:
- Наряд Вам к лицу и сидит хорошо. Надеюсь, Вы довольны нашим выбором.После этих слов он жестом пригласил Сейрана к выходу.
- Если Ваше Высочество желает осмотреть поместье, я буду Вашим проводником. Если Вы хотите отложить это мероприятие, я буду ожидать Вас за дверьми.В комнату к
@Тиру после короткой паузы вошел мужчина в звенящих доспехах.
- С пробуждением, милостивый господин. Моя имя - Герхард, я капитан личной стражи Его Сиятельства графа Горта, чьим почтенным гостем волею судьбы Вы являетесь. Прошу сердечно нас простить, вся прислуга сейчас занята подготовкой к банкету. Могу я чем-то Вам помочь? - сказал вошедший мужчина. Его голос был низким, грубым, но хорошо поставлен. Из него вышел бы хороший оратор, или рассказчик историй в трактире...
В комнаты
@Хризопраз и
@Рафаэль Легаре вошли лакеи. Каждый из тех, к кому явился этот человек, смогли бы сказать о нем лишь одно: буде они увидели его где-то в повседневной жизни, то ни за что не запомнили ни черты его лица, ни комплекции. Единственное, что было примечательным в нем, это белый рушник с красными кругами по краям на сгибе правой руки да белые перчатки на руках. Каждый из них протянул гостям свернутый лист белоснежно-белой бумаги. Буде они захотели бы прочесть текст, он более не расплывался у них перед глазами, а сразу стал бы понятным. Записка гласила:
С двенадцатым колоколом будьте готовы к предстоящему банкету. Если Вы желаете чего-то, чего Вам еще не предоставили, Вы можете отыскать любого из прислуги или стражи и отдать свои распоряжения. По мере моих скромных сил и возможностей они выполнят Вашу просьбу в ближайшее время.
Г.
Как только последний из прочитавших закончил, все в поместье услышали первый звон. Бой курантов продолжался недолго, но ведь это был лишь первый удар...
Прислуга, что отдавали записки, застыли в немом ожидании распоряжений, готовые в любой момент удалиться.
Со скрипом распахнувшейся двери в комнату вошёл человек, и Тиру, не дожидаясь ни представлений, ни лишних слов, сделал глубокий вдох. На спокойном, выверенном выдохе теомагия мягко развернулась, обволакивая фигуру незнакомца, ощупывая её, словно невидимыми пальцами, проникая глубже, в самую суть того, кто назвался Герхардом.
"Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты" - старая поговорка неожиданно обрела иной, более обширный смысл. Скажи мне, кто твои подданные... и станет ясно, с кем ты имеешь дело.
Тиру едва удержался от того, чтобы не присвистнуть. Настолько интересный "кадр" пожаловал его встретить. Внутреннее напряжение, ещё недавно толкавшее его к немедленным выводам и резким действиям, заметно ослабло. Разбор полётов мог подождать. Перед ним стоял не рядовой обитатель этого места, и не тот, кого стоит недооценивать. Даже обычными капитанами стражи не становятся просто так. А здесь... здесь чувствовалось нечто иное. Природа, искажённая, холодная, но в своей сути цельная. Высшая нежить. Человек, или кем бы он ни был при жизни, возвращенный почти в полном своём великолепии. А значит при нем багаж боевого опыта, простирающийся на столько лет, что одним только демиургам известно.
Кем бы ни был хозяин этого места, такой же высшей нежитью, могущественным некромантом или чем-то, сочетающим в себе оба начала, сейчас, по всей видимости, капитана и его членов команды, защищают правила простые и древние. Гостеприимство и этикет. И пренебрегать ими было бы глупо.
Тиру слушал, не перебивая. Ровный, выверенный голос мужчины ложился спокойно, почти убаюкивающе. Дракон чуть кивнул в знак принятия этих слов, крепче перехватывая трость.
— Благодарю Вас, капитан Герхард. — мягкая улыбка скользнула по губам дракона, без тени насмешки, лишь едва обозначив иронию их совпадающих званий. — Вы более чем любезны. Прошу, не утруждайтесь излишними извинениями. Обстоятельства мне понятны.
Голос ровный, негромкий, без тени спешки и внутреннего беспокойства, хотя слова о "подготовке к банкету" невольно навевали странные образы и догадки, где подданные графа пируют собственными гостями. Тиру чуть наклонил голову, будто отмахиваясь от собственных догадок, и вернулся к тому, что сейчас действительно имело значение.
— Признаться, способ моего прибытия несколько... необычен для меня. — Тиру выдержал короткую паузу. — Не сочтите за дерзость, если я попрошу Вас прояснить, кем является Его Сиятельство граф Горт, и по какому случаю я и мои спутники удостоились его приглашения.
Трость вновь едва слышно коснулась пола, сместившись на долю шага, движение точное, выверенное.
— И если это не затруднит Вас, капитан... — голос остался тем же, мягким, но в нём появилась едва уловимая серьёзность. — можете сопроводить меня к моим членам команды? Я бы хотел удостовериться, что с ними всё в порядке.
Тиру едва заметно вздрогнул, уловив отдалённый, глуховатый бой курантов. Звук прошёлся по пространству мягкими волнами, отразился от стен, коснулся кожи. Чуть склонив голову, дракон подумал, что хоть и не давал прямого распоряжения вслух, но все же надеялся что Хризопраз и Рафаэль будут связываться с ним, если узнают или заметят что то необычное.
Это всё напоминало какую-то тонкую издевку. По крайней мере, чаще всего, непослушную и строптивую прислугу подсовывали, чтобы поиздеваться над неугодным. Возможно, графу не понравился строптивый характер принца, и он решил его проучить таким образом.
Но процесс медленно начинал напоминать изощренную тонкую экзекуцию, где желания гостя медленно попирались и задвигались на десятый план. Впрочем, Элиоту не привыкать вариться в змеином кубле, поэтому он ничем не выдал своего раздражения или негодования.
Однако его это всё очень начинало раздражать. Во-первых, мужчина терпеть не мог, когда его трогали и касались. Особенно вот так: против воли. Прикосновения для него - это исключительно личный интимный жест. Во-вторых, руки служанки, которая его омывала, оставались холодными как кожа змеи. Но даже змеи нагреваются от теплой воды или солнца, её же руки оставались неприятно холодными. Без намёка на жизнь. Что означало, что он - ещё одна нежить. И это злило мужчину ещё сильнее.
Он всем естеством ненавидел нежить. То, что умерло, не должно ходить и болтать.
Однако сейчас рано ещё слишком рано показывать зубы. Показать зубы - значит, пренебречь законом гостеприимства. А ещё он так и не выяснил, что здесь происходит. Но как только местные покажут свои зубы - он с удовольствием пустит пули в их раскрытые пасти.
Так что пока приходилось играть роль хорошего мальчика на этом балу нежити. Элиот ещё раз оглянул свою руку на наличие на ней метки. Метка оставалась на своём месте, хотя чем больше он на неё смотрел, тем сильнее ощущал желание содрать её ногтями. Однако знал, что толку от этого не будет. Она - магического происхождения. И, скорее всего, это не знак особого расположения. А знак "жертвы" для ритуала.
Впрочем, даже от служанки он узнал нечто полезное. А именно: утро здесь не наступит. И это, лишь подтвердив его опасения, осложняло сильнее ситуацию. Нужно было найти, как из этой ситуации можно было выбраться как можно скорей.
- Конечно, вполне достойный наряд. Благодарю за труды, - кивает он своему проводнику, тем временем заметив, как тот сменил посох-палку на трость. А ведь встретил он их группу совершенно не таким. И теперь Сейран, кажется, начинал вспоминать все множество деталей той странной встречи. Если раньше это казалось разрозненными элементами, то теперь они начинали складываться в одну мозаику. Например, он вспомнил, что этот господин-волк не мог переступить тех струганных из осины свежих досок. Причем настолько свежих, что они ещё даже не успели потемнеть от времени и грязи. А когда кто-то пытался "сойти с тропы", с которой по предостережению, нельзя было сходить, он реагировал несколько нервно. Теперь до Сейрана начинало доходить, что, возможно, это был барьер, который не давал этой самой нежити, которую из себя представлял не только волк, но и те, что "жили" на острове толпы мёртвых сожрать их.
И этот голос, который насильно вторгался в их сознание, похоже, не принадлежал их врагу. Похоже, это их союзник, но намерения его неясны. Скорее всего, он принадлежит тому магу желтого круга. Это объясняло такой сильный магический барьер тропы, через которую не могли переступить все эти порождения тьмы. А к Элиоту начинала возвращаться личность Сейрана. Морок ещё не спал, но, похоже, теперь не мог удержать его сознание в этом взбаламученном неопределенном состоянии. Элиот и Сейран - две грани одной монеты. Но сюда прибыл не Элиот, сюда прибыл именно Сейран. И пусть он забыл цель своего прибытия сюда, но, кажется, начинал разбираться и вспоминать.
"В поместье нас ждет горе, горы трупов и пласты мертвых".
Теперь мужчина непосредственно убедился в этих словах. Но он уже сошёл с тропы и пришёл в это поместье. Прям как в одной небезызвестной сказке-притче.
- Да, я хочу пройтись, очень интересно осмотреть поместье и понять, какой долг несёт на себе Его Сиятельство. Вижу, владения у него достаточно обширные.
Смысла сидеть на одном месте просто не было. Надо было выяснять, что будет дальше, чтобы иметь возможность предупредить возможную катастрофу. И чем больше информации он соберёт на своём пути - тем лучше.
Он не собирался задерживаться тут слишком долго. Ну правда, разве есть смысл красоваться у зеркала и примерять ту кучу всего, что предполагалась в шкафу?! Для того, кто и без этого очень любил сценические образы старинных пьес менять привычную уже, явно способную вытерпеть надругательства физических активностей, шкурку на что-то непроверенное - пусть и столь же красивое... Нет! Рафаэль подавил желание разжиться чем-то ещё, и с любопытством осмотрел лакея. Ничего цепляющего взгляд, словно это существо было создано чтобы быть непримечательным. Подавив мысль о том, что от таких как раз и ждут гадости, Раф принимает послание в руки и разворачивает его незамедлительно - потому как мисс Кристин уже нервно топчется вокруг его ног, увиваясь в желании узнать больше.
Колокол. Банкет. Некий "Г." - вероятно, тот же, кто позаботился о еде? Моргнув, Рафаэль поднимает взгляд на лакея и задумчиво чешет нос. Глупость, но первым желанием было попросить что-нибудь вроде разрешения проснуться, но... В то что это всё сон уже особо-то и не верилось.
- Мне нужно к капитану... Думаю, вы прекрасно знаете, что он где-то тут. Так что я, эм... Хотел бы прогуляться по вашему славному... Эээ... Особняку? В сторону места, где может быть капитан Тиру.
Оставалось надеяться, что лакей знает кто именно здесь обитает, и в каком качестве - и не станет рассказывать, что никого тут нет и вообще сидите в комнате дорогой гость.
- Либо же, если вы посчитаете неуместным мою прогулку туда... Куда бы то ни было... В общем, подойдёт и место, куда мои знакомые в итоге попадут. Гостиная там или банкетный зал. Но я бы предпочёл всё же встретиться с ними несколько раньше.
Решает пойти на уступку Рафаэль, поднимая нагло требующую внимания кошку на руки - спустить если что всегда успеет, а так мисс Кристин привычно устраивается на плече, негромко урча и успокаивая уже самого парня.
Интересно только, знают ли эти лакеи о том что Раф может связаться с остальными? Возможно, да - но всё равно выдавать это столь прямо не хотелось. А значит, пока что - никакой коммуникации, только держать ушки на макушке! Оные, к слову, заинтересованно дёрнулись - и моментально прижались от тяжёлого, гудящего звона колокола где-то снаружи. Ужасный звук, и он ведь повторится!
Прямой осанке Хризо могли позавидовать всё монаршие особы, если такие здесь существовали. Фея сидела на мягких подушках, чинно сложив руки на коленях, а по ощущениям, будь это кресло набито металлической стружкой, оно бы оказалось в сотни раз удобнее. Крылья беспокойно шевелились, то обретая плотность, то безвольно опадая за спиной, будто их хозяйка все не могла определиться стоит ли ей оставаться на месте, или лучше вовремя удрать, воспользовавшись окном как экстренным выходом. И все же природное фейское любопытство пересилило страх и она осталась сидеть, со странной смесью настороженности и интереса наблюдая за нежданным визитером.
Фея затаив дыхание восторженно наблюдала, как массивная деревянная дверь со скрипом двинулась вперед, приоткрываясь, и пропуская в комнату лакея... обычного и ни чем не примечательного мужчину в ливрее. Из груди ее вырвался разочарованный вдох. Она так и не определилась кого она ожидала увидеть, но... мужчина молча передал ей записку, которую она с благодарностью приняла, бегло прочитав и вздрогнула от неожиданности услышав первый удар колокола.
— Эмм... вы не могли бы дать мне минутку, привести себя в порядок, — Хризо еще раз окинула взглядом лакея, про себя отметив и странную молчаливость и подозрительно приметный рушник, прежде чем продолжить. — И затем, отвести меня к моим друзьям?
Проводив лакея взаимным молчанием, фея дождалась когда за ним закроется дверь, прежде чем маленьким крылатым ураганом заметаться по комнате.
— Тиру, Раф? Вы еще здесь? — вновь выходя на связь с командой, она метнулась к окну, любопытно в него выглянув, и утешая себя наличием возможного пути к отходу, а заодно проверяя не притаился ли кто еще более жуткий в ночи. — У меня только что был какой то уж слишком подозрительный тип, — беспокойно тараторила фея на ходу пытаясь переодеться в выбранное ранее платье. — Мы приглашены на банкет, а еще... — кинув мимолетный взгляд на всевозможные яства к которым она так и не притронулась, нервно хихикнула. — Учитывая как настойчиво они пытались меня накормить, кажется, я буду главным блюдом или хотя бы десертом..
Припомнив детские сказочки в которых добрые хтоны откармливали детишек, прежде чем их слопать, Хризо в привычной ей манере гнала дурные мысли прочь. Ведь не может же так статься, что они угодили в одну из этих мрачных сказок. Ведь не может же, да?
Неугомонному созданию, как и ожидалось, хватило несколько минут чтобы облачиться в платье, справиться с застежкой и привести буйную копну волос в подобие, растрепанного, но порядка. Замерев перед дверью, Хризопраз сделала глубокий вдох, точно перед шагом в бездну.
— Что ж. Неприятности ждут. Нехорошо заставлять их ждать~
Когда
@Тиру применил магию на эйнехрия, тот на мгновение помрачнел, но довольно быстро вернул себе невозмутимые черты лица. Однако же едва ли кто мог это увидеть...
- Граф Горит является властителем и защитником этих земель, от гор на западе и до моря на юге, все находится под его бдительным взором. Что до вашего визита к нему, такие вещи Вам лучше спросить Его Сиятельство лично. Меня в такие вещи никто не посвящал, на мне лежит ответственность за вашу сохранность во время пребывания в гостях у достопочтенного графа. - Герхард говорил ровным чеканным голосом, не громко, но в нем чувствовалась сила и какая-то первобытная сила. Такой дикции позавидовал бы какой-нибудь оратор или, если хотите, проповедник.
- Конечно, всенепременно можем отправиться к Вашим подопечным. Они размещены в соседних комнатах и им оказан лучший прием, на который можно рассчитывать во владениях Его Сиятельства. Идемте, я Вас провожу, - сказал Герхард. Наверняка он был осведомлен о том, что этот гость слеп, но едва ли нуждался в поводыре, так что он просто вышел из комнаты и стал ждать, когда Тиру проследует за ним.
Стоило Рафаэлю сказать о том, что тот желает совершить прогулку по особняку графа, лакей улыбнулся и жестом пригласил его проследовать из комнаты, после чего сам вышел и стал ждать того снаружи.
Тот прислуга, который прибыл к
@Хризопраз, понимающе кивнул и, сделав уважительный поклон, удалился из комнаты гостьи, ожидая, когда его подопечная выйдет наружу.
Когда все трое вышли из своих комнат, то они обнаружили, что находятся на втором этаже особняка, в западной его части и находятся на одной галерее. Достаточно было осмотреться по сторонам, чтобы понять, что их разделяло всего несколько метров друг от друга. Прислуга, которую к ним приставили, терпеливо чего-то ждали. За исключением капитана Герхарда. Тот смотрел на, как из на противоположной галерее из комнаты выходят...
@Сейран и волк вышли тотчас тогда, когда остальные гости покинули свои комнаты и вышли осмотреться в поисках утраченных друг друга, и принц, буде ему интересно, мог наблюдать их радостное воссоединение.
- Прошу меня простить, Ваше Высочество, поместье сейчас только пробуждается от долгого пребывания в небрежении, поэтому сейчас все идет полным ходом на реставрации и ремонте. Но успехи вполне заметны уже сейчас... - сказал проводник в тот самый момент, когда они вышли из комнаты. Взор его устремился на остальных гостей, которые сейчас все вышли из своих апартаментов, и жестом пригласил Сейрана следовать за ним.
Вскоре они встретились. Проводник жестом отправил лакеев заниматься своими делами. Те, как один, развернулись на каблуках и в ногу пошагали куда-то на первый этаж, скрывшись за одной из дверей в северной части особняка.
- Капитан Герхард, можете быть свободны. Я самолично займусь нашими гостями, - сказал Волк, когда слуги скрылись из виду. Эйнхерий вытянулся по струнке, отсалютовал так, будто всем и каждому, после чего отправился по своим делам. Скорее всего, проверять посты или что-то в этом роде.
- Что же, многоуважаемые гости, времени у нас в обрез, поэтому предлагаю знакомство провести во время прогулки. Можете обращаться ко мне Проводник или как вам будет угодно, главное, что я вас понял. Если во время прогулки вам захочется чего-то, всенепременно оповестите меня об этом и ваше желание будет выполнено в кратчайший срок. - Сказав это, волк замер. Через несколько ударов сердца куранты прозвенели второй раз.
- Прошу за мной, - сказал Проводник, направляясь к лестнице.
- Да, пусть я и не видел, как изначально выглядело поместье, но старания по его благоустройству уже оценил сполна! - ответил ему Элиот. Принц старался к каждому подобрать свой ключик. И, если не найти общий язык, то хотя бы сохранять общий спокойный фон и благожелательную атмосферу. Мужчина редко прибегал к таким манипуляциям как лесть. Потому что был уверен, что искушенные в этих делах соперники быстро тебя раскусят. Но даже своего врага, которого готов был проклясть, всегда находил, за что похвалить. Даже если на этом приговоренном пройдохе-воре висельнике клейма ставить негде. Всегда можно было сказать что-то в духе "Экий вы предприимчивый". Впрочем, Волк не производил впечатления прожжённого в вопросах тонких манипуляций оппонента. В прошлый раз, когда ему задавали вопросы, он смотрел на них как баран на самовар. Мол, вы задаете мне очень умные вопросы. А я простой волк.
В этот самый момент стали выходить другие гости. Волк сказал прислуге и охране, что они могут быть свободны, а Элиот тем временем смерил взглядом гостей. И удивился тому, насколько разношерстная компания подобралась. Но, в отличие от местных, про них можно было сказать, что "живая". По крайней мере, на них тоже, если приглядеться внимательней, можно было заметить метки на руках.
Будь принц с действительно политическим визитом, он бы занялся своими делами. Но сейчас он понимал, что должен присоединиться к этой компании. Впрочем, все его прошлые попытки заканчивались неудачно. Эти люди просто пропадали и рассеивались. Впрочем, за некоторых из них вряд ли стоило беспокоиться. Взять хотя бы того кибернетического хумана. Мужчина мог бы пошутить, что по его венам течёт даже не кровь, а топливное масло и нано-роботы. Мало того, что об такого зубы сломаешь, так ещё и отравишься. Стелларией конкретно за него вообще бы даже не переживал. А вот эта компания пока что не производила такого впечатления. Поэтому надо было за ними приглядывать. Если не вблизи, то хотя бы издали.
Впрочем, мистер Волк, решил не разъединять их, а наоборот, познакомить между собой. Как мило с его стороны. Взгляд Элиота сразу же упал на миниатюрную феечку. Никогда не встречал раньше вживую эту народность, но сейчас не видел смысла делать скучное и пресное лицо - она его заинтересовала всяко больше, чем её компаньоны.
- Доброй ночи, дамы и господа. Смотрю, вы тоже из числа приглашённых гостей, - аккуратно он надавил на слово "тоже", когда представлялся. - Я - Элиот Маэль из королевского дома Эна-Конде, принц Солнце.
Могло показаться, что он сейчас неуместно бравирует своим статусом. Но стелларий так ненавязчиво намекнул, если что в этом месте нет света Архея, то - он вместо него. Он не ард, конечно, чтобы светить лицом. Но звездный светильник из него тоже весьма неплох. Он быстро окинул взглядом всю компанию, но основное внимание непроизвольно досталось леди-фее - слишком уж самобытно она выглядела.
Однако, несмотря на такое легкое представление, мужчина проводил следом того эйнхерия. Возможно, это второй по силе противник после самого графа. Или третий. Оценить степень опасности Волка мешала его хромоватость. Но если допустить, что в настоящем бою она ему совершенно не будет мешать, компенсируя это тем, что он будет драться на всех своих четверых, то второй. Прислуга, скорее всего, не такая сильная боевая единица, но, возможно, не стоит обманываться их внешним видом. Им вполне легко будет задавить своим числом и, скорее всего, какой-никакой магией. Нужно было оценить численность нежити-населения этого места хотя бы примерно, до тех пор, пока не начнётся этот самый ритуал. И прогулка - это самый верный способ.
Стоило фее лишь дождаться когда лакей услужливо распахнет перед ней дверь и шагнуть в коридор, как крылья за её спиной пришли в движение. Вздрогнув они расправились во всю ширь и призывно загудели, выдавая радостное возбуждение своей хозяйки. И всё, и ей больше не нужно ни привлекать к себе внимание, ни кричать, ни размахивать руками. Ведь Тиру, вышедший из комнаты по соседству, наверняка её уже услышал своим отменным драконьих слухом. Хотя фея не смогла удержаться всё же радостно помахав рукой, увидев как в коридоре появился и Рафаэль.
Замерший подозрительной статуей лакей, всё больше нервировал Хризопраз, поэтому она поспешила приблизиться к членам своей команды, чтобы через мгновение натолкнуться взглядом на ещё более странного сопровождающего Тиру. В отличии от ее конвоира этот был явно рангом повыше, чего стоили только его доспехи! Фея любопытно окинула его взглядом, с головы до ног, прежде чем присесть в неглубоком книксене, мысль разжиться новой секирой себе в коллекцию она решила отложить на потом.
— Темной ночи, господа, — Хризо сдержанно улыбнулась Рафаэлю, скользнув ближе к парням, не навязчиво, почти привычным движением подхватив Тиру под руку не занятую тростью. — Ночь темна и полна ужасов, — держать серьезную мину слишком уж долго у легкомысленной феи не было ни каких сил, поэтому окончание фразы она произнесла заговорщицким шёпотом склонившись в напарникам. — А корабельный трюм светел и полон провизии...так может ну его? Сделаем отсюда ноги?
Но ее несерьезность вновь была задавлена внезапным появлением колоритной парочки, и фея поспешно выровняла спину, приняв вид благородной до кончиков крыльев дамы и как оказалось не зря!
— Приятно познакомиться, Ваше Высочество, — на этот раз Хризопраз изобразила приличествующий случаю реверанс, пряча хитрый блеск в глазах за скромно опущенными ресницами, но тут же безнадежно испортила все впечатление о себе мгновенно выпрямившись и беззастенчиво глядя принцу прямо в глаза. — А Вы правда всамделишный принц? А как думаете на этом вечере будут танцы?..
Фея непременно раскрутила бы этого принца на три танца подряд, если бы ее восторженную лавину вопросов не прервал Проводник увлекший всю компанию на обещанную экскурсию. И очередной раскат колокола уже не произвел на Хризо никакого впечатления, ведь в представлении феи он являлся не мерилом неизбежного конца, а началом невообразимого события.
Не сказать, что услышанное оставило в нём разочарование, скорее, подтвердило ожидания. Капитан Герхард отвечал ровно, учтиво, но там, где речь касалась сути, уходил мягко и безупречно точно, не оставляя за собой ни зацепки. Это было сделано красиво, достойно восхищения. Тиру лишь кивнул в ответ, принимая правила этой беседы такими, какие они есть.
Трость чуть подалась вперёд, на долю мгновения коснулась порога, и вслед за звуком чужих шагов дракон спокойно переступил в новый зал. Пространство сразу откликнулось по новому, иначе легло на плечи воздухом, шире развернулось звуками. Чужие голоса, движения, лёгкое жужжание крыльев, знакомое, почти родное. Тиру повернул голову в сторону, где ощущалась его команда, и мягко улыбнулся. Ровный выдох, почти незаметный. Но вместе с ним вперёд разошлась теомагия, тонкой, невидимой волной. Она скользнула по знакомым аурам, едва коснувшись Хризо и Рафаэля. Всё на месте, и с ними все в порядке. И только после этого задержалась на остальных незнакомцах. Пробираясь глубже, не спеша, без резкости, но уже внимательнее. Задерживаясь чуть дольше, чем позволяла вежливость. Тиру это прекрасно понимал.
В обычных обстоятельствах он бы не стал применять теомагию. Не позволил бы себе так просто касаться чужого внутреннего пространства, пусть даже и столь осторожно. Но и обстоятельства были далеки от обычных. Приглашение без выбора, принцы, неизвестный граф, банкет, на который затаскивают, а не зовут. Их собственные границы дозволенного уже были нарушены и не лицеприятно переломаны во множестве мест. А значит, правила можно было считать... пересмотренными. Пусть только что-то попробуют сказать на этот счет, дракон с особым удовольствием расставит все точки над "и".
А сейчас он продолжал улыбаться - спокойно, мягко, почти приветливо. Словно ничего не происходит.
— Рады знакомству, Ваше Высочество. Я Тиру, капитан корабля "Облачный Ткач".
Ладонь с тростью мягко коснулась сначала запястья феи, после чего мягким жестом качнулась в бок, к подошедшему старпому.
— Со мной мой экипаж: штурман Хризопраз Блеквуд и старший помощник Рафаэль Легаре.
Тиру не мог не уловить лёгкую нервозность феи. Она скользила в её дыхании, в чуть поспешных словах, в этом почти заговорщическом шёпоте. Это состояние, впрочем, оказалось недолгим: стоило в разговор вплестись представлению Принца Солнца, как её ветреная натура, словно поймав новый луч внимания, на мгновение отвлеклась, выпрямилась, зазвенела привычной живостью. И всё же Тиру мягко вернул нить происходящего туда, где ей следовало быть. Чуть повернув голову в сторону штурмана, он негромко, но достаточно отчётливо обозначил:
— Полагаю, мы останемся до приёма, чтобы прояснить все обстоятельства нашего пребывания здесь при личной встрече с Его Сиятельством графом Гортом.
Узнав суть их Проводника капитан уже для себя отметил и закрепил предположения по поводу графа этих земель. Наблюдения складывались в стройную картину, и внутренние выводы лишь укреплялись с каждым мгновением. А вот третий новый знакомый во многих моментах выбивался из общей картины. Да, можно было бы списать это на общую странность их положения, ни сам дракон, ни его команда не слишком вписывались в этот антураж. Но было и другое. Акцент в словах принца, едва уловимый, но цепляющийся за слух, как неуместная нота в знакомой мелодии.
Шагнув следом за проводником, Тиру привычно занял место чуть сбоку, позволяя себе ориентироваться по звуку чужих шагов. Уверенно под локоть он увлёк за собой и фею, и Рафаэля с другой стороны, словно невзначай собирая их ближе, не давая разойтись в чужом, потенциально враждебном пространстве. И так же, не в меньшей степени, надеясь на их помощь со злополучной лестницей..
— Ваше высочество, — мягко обратился дракон, чуть склоняя голову в сторону Элиота, — ваши слова звучат так, будто и для вас этот приём не вполне привычен.
Он на мгновение замолчал, прислушиваясь, к шагам впереди, к ритму пространства вокруг, к тем едва ощутимым деталям, которые обычно ускользали от чужого внимания.
— Могу ли я предположить, — продолжил Тиру уже тише, но не менее чётко, — что вы, как и мы, оказались здесь скорее по приглашению обстоятельств, нежели по собственной инициативе?
Их не пытаются сдержать в комнате - и в этом огромный плюс. Рафаэль с удовольствием покинул свою "камеру пыток хорошей едой и шмоточками" и вышел в коридор, с удовлетворением отмечая что содержались они все недалеко друг от друга. Капитан и малышка-фея здесь - а значит всё уже не так плохо как думалось! С удовольствием поклонившись Хризопраз со всей театральностью - ну а что, теперь есть чем размахивать!- Раф с удовольствием ссадил кошку с плеча: мисс Кристин моментально переместилась к ногам Тиру, с удовольствием увиваясь у них и довольно мурча что-то, явно относящееся к "Ну и где тебя носило?! Я вся изошлась в ожидании!". Искреннюю любовь этого существа к их капитану, кажется, не мог разгадать даже сам "котовладелец", но факт оставался фактом...
- Не уверен что всё так просто. Кажется, нам предстоит весьма важное событие.- Мягко качнув головой в ответ на слова феи, всё же Раф не стал говорить "хренушки нам а не побег" напрямую - тем более что компания пополнилась не только слугами (и тем подозрительным типом, что вывел капитана!), но и ещё парочкой весьма ярких личностей.
- Рад быть представленным.- Рафаэль аккуратно, будто по написанному, кланяется "принцу", мельком подумав о том, как жестоко было не дать им перемолвиться и словечком наедине. Ужасная несправедливость - снова фильтровать слова чтобы не ляпнуть лишнего! Хорошо ещё капитан не теряет бдительности... Значит, его роль очевиднее некуда, да?
- Мне кажется, или все мы тут, спонтанно собравшиеся, ждём непонятно чего? Давайте хоть прогуляемся, может время скоротаем!- Игра слов Рафаэля должна была намекнуть не только на ожидание в коридоре - но и на упомянутые Тиру события. Что за приём, что за граф? Что за стиль приглашения, когда их, словно пластырь или какую-то наклейку, отодрали от одного места и пришлёпнули к другому?! Эти неведомые "пригласители" и правда считают что такой метод зазывания гостей подходит для того, чтобы те радовались и праздновали?!
- Согласен с капитаном. Приглашение вышло... Весьма оригинальным. Не скажу чтобы сильно неприятным, но можно было хотя бы чуточку заранее предупредить там, конвертики с приглашением разослать или типа того?...- Без раздумий кивает Рафаэль, щурясь - осторожность капитана его не напрягала, скорее была понимаемой, так что именно его зам решил взять на себя более отчётливый удар, легкомысленно болтая и "сдавая" и так всем понятные тайны. В конце концов, их и правда не спрашивали, а тот факт что принц тут шарится почти в одиночку - и его компанию сильно милой не назовёшь... Как в принципе обитателей особняка... Что ж!
- Как будто бы украли и хотят выкуп потребовать!- Докидывает Раф ещё одну "бестолковую" идею: в конце концов, за принца-то как раз можно заработать куш, ну или за их капитана... Команда скинулась бы. Немного вышло б, но и то деньги!
Пока все знакомились и представлялись, все успели спуститься на первый этих. Следующие за проводником авантюристы могли заметить снующих туда и сюда людей, или нелюдей, которые наводили порядки, что-то куда-то несущих, но никто на них внимания не обращал. И, что тоже было странным, никто из них не проронил ни слова. Никто, кроме их проводника.
- Что вы, уважаемые, вы здесь находитесь как почетные гости, а не пленники. Никто не будет требовать за вас выкуп. Граф Горт - радушный хозяин, и вы находитесь под его защитой, - сказал Волк, когда они подходили к дверям, ведущим на улицу.
Когда же они вышли,
@Сейран мог воочию наблюдать, как изменился двор поместья с того времени, как он впервые сюда попал.
Фонтан, доселе сломан, был полностью отреставрирован и даже функционировал. Вода в нем весело журчала, струйкой вырываясь и разверзнутой пасти горгулью, которая до этого была сломана. Постройки, некогда пришедшие в упадок, были восстановлены, окрашены и едва ли были узнаваемыми. На улице, как и внутри, находились слуги графа. Они продолжали свою работу даже после того, как к ним вышли гости, словно не видя их, но как только группа приближалась к ним, они делали вежливый поклон, в котором замирали до тех пор, пока они не проходили мимо, после чего тотчас возвращались к своей работе.
- Некогда это место было прекрасным, - сказал волк, когда они обходили особняк по его западному краю.
- Граф Горт, впервые прибыв сюда, сразу отдал распоряжение построить здесь свое имение. К сожалению, долгая изоляция и отсутствие связи с внешним миром привели это место в упадок. Но вы, многоуважаемые гости, вдохнули в поместье глоток свежей... жизни, что несомненно пошло ему на пользу.Закончив говорить, проводник остановился у небольшой калитки из переплетающихся металлических стеблей роз, по краям украшенную металлическими же бутонами. Сейчас их чистили от ржавчины и окрашивали, но стоило им подойти, как процесс остановился, и слуга, занимающийся этим, открыл калитку, пропуская всех внутрь.
- Прошу пройти сюда, господа. Этот скромный сад Его Сиятельство приказал высадить в честь своей покойной супруги, мир ее праху. Она при жизни очень любила розы... Впрочем, вы сейчас все сами увидите.Камергер первым прошел в сад и остановился в нескольких шагах за ограждением.
Когда путники вошли внутрь, то смогли заметить, что этот слуга, в отличие от остальных, пристально смотрел на них исподлобья, но стоило кому-то встретиться с ним взглядами, тотчас опускал взор долу. Как только все вошли внутрь, он закрыл за ними калитку и вернулся к своей работе.
- Добро пожаловать в сад роз, господа. Некогда супруга графа желала иметь такой в своем распоряжении, но при жизни ей не удалось исполнить свое желание, поэтому Его Сиятельство распорядился высадить здесь все известные виды этого прекрасного растения, привезенные из внешнего мира. Поверьте мне на слово, это стоило больших усилий и денежных вложений, а уж чтобы содержать такое великолепие, я и вовсе не буду говорить...Сад был небольшим. Само большее сотню метров по диагонали, он представлял из себя прямоугольник, по краям которого вились лозы винограда, опутывая стены, слегка выползая на мощеную плоским булыжником дорожку по периметру. Тут и там находились скамейки, восстановлением которых сейчас занималась прислуга. Внутри можно было увидеть довольно большое количество высаженных кустов роз, от мало до велика, самых разных цветов и форм. Были тут и деревья, одиноко стоящие в окружении прекрасных цветков. Садовник уже успел убрать часть сорняков, которыми поросли палисадники, но часть из них все еще была в плачевном состоянии.
В центре сада находилось сооружение в форме довольно большого куста шиповника, но, в отличие от остальных цветов, эти были скорее произведением кузнечного мастерства. Оно было металлическим, черного цвета и словно бы поглощало окружающий свет - вблизи него было несколько темнее, чем несколько поодаль.
(Необходимо бросить куб на Теомагию, сложность - 25)- Давайте же пройдемся по этому великолепному саду, дабы почтить память покойно супруги нашего хозяина, - сказал камергер и повел группу гостей по периметру сада.
(Необходимо бросить кубик на Восприятие, сложность - 20, если Успех, бросить кубик на Естественные науки - сложность 18)Дополнительно @Сейран бросает кубик на Стойкость, сложность - 20.
После реверанса, леди-фея задает вопрос, который действительно по-доброму развеселил Элиота. О чем свидетельствовала его неприкрытая добродушная улыбка. Похоже, их капитан, который поспешил вернуть свою команду в "нужное" русло. Но самое интересное было как раз именно в том, что именно их живые реакции контрастировали с холодным вышколенным склепом молчаливых фигур. На фоне окружающих особняка графа с искусственным мрачным светом они были похожи на археевские теплые веселые лучики.
- Хе-хе, признаю, самый что ни на есть, - без напускной серьёзности ответил он на такой непосредственный и почти детский вопрос о его "всамделошности". Хотелось слегка пошутить. Однако отвечать вопросом на вопрос было неприлично, тем более, даме. Поэтому он отвечает кивком на представление капитана "Облачного Ткача" Тиру своих спутников: Хризопраз Блеквуд и Рафаэля Легаре. Мужчина сразу отметил, что у их капитана есть проблемы со зрением, но ему хватало деликатности, чтобы не акцентировать внимание на этом моменте. - Приветствую вас. В Архейме столько знатных особ, что немудрено ошибиться или не знать их всех. Думаю, что сегодняшняя программа ночи предусматривает и танцы.
На самом деле, Сейран бы не раскрыл свой статус, если в качестве приглашения его имя не звучало как "Сейран, Элиот Маэль". В Архейме лишь малое число людей знало настоящее имя принца. Поэтому стелларий поспешил выяснить, кто же это такой - этот самый граф, что настолько посвящен в детали, в которые он сам никого не посвящал. И, возможно, этим самым сам загнал себя в глупую ловушку. Но сейчас он был сосредоточен на другом: он видел, что Тиру собирает свою команду к себе как птица, которая собирает своих птенцов под крылья. Хотя со стороны это выглядело просто как простая поддержка. Но для этого достаточно было лишь одного члена команды, который бы выполнял роль проводника. А это лишь означало, что это место у него тоже, если, не пугало, то, как минимум, вызывало недоверие.
Это хорошо. Нет, это прекрасно! Не придётся вводить их в курс дела, тем более, что сделать это с сопровождающим было довольно-таки сложно. К счастью, похоже, не зря говорили, что у тех, кто слаб зрением, со временем обострятся другие органы чувств. Он задаёт вопрос, в котором между строк звучит совершенно иной контекст. Понимая, что, скорее всего, капитан поймет его правильно, Элиот не задерживается с ответом.
- Можно и так сказать, - как политик, Элиот умел ответить на вопрос так размыто, что непонятно, что вообще он сказал: подтвердил, опроверг и какой подтекст на самом деле скрыл в своём ответе. Вильнуть словесным ужом и уйти от ответа у него получалось достаточно. Но верилось, что раз капитан уже понял, что место не совсем обычное, то он поймет его ответ более, чем правильно. Не говорить же прямо, как по пути сюда было столько странностей, и столько людей появлялось и исчезало. - Я был уверен, что я единственный здесь гость. И отдаю должное Его Сиятельству графу Горту - так меня ещё никто не принимал.
Мужчина снова делает легкий акцент на словах "единственный" и "так". Действительно. "Так" его ещё никто в жизни не принимал. Как и то, что венценосные особы не путешествуют без сопровождения. Рафаэль же был более смелым и "наивным" в формулировках. Но Элиоту показалось, что Волк не оценил эту шутку и сразу вернул их в "действительность". Несмотря на вежливость и безупречность формулировки, принц понял, что сейчас очень тонко натянулась красная линия, за которую нежелательно заходить, если он ещё хотят сохранить свой статус гостей, которых охраняют.
Однако то, что он увидел дальше, заставило его сильно помрачнеть внутри. Он помнил, как пару часов назад пришёл в это поместье. И как изменился сад за то время, что он принимал ванну и обедал. Он как будто пришёл совершенно в иное место.
- Удивлён, как быстро проходит реставрация. У Его Сиятельства явно умелые мастера, - мужчина нисколько не кривил душой. Так преобразить место за пару часов место, которое, похоже, было до этого в запустении лет сто... Здесь явно работали очень сильные маги. Или что-то ещё. Стелларий скосил глаза, когда Волк упомянул про глоток свежей... В контексте должно было звучать как "крови". Но, может, это место тянуло из них энергию. Он не удивился бы ни первому, ни второму варианту.
Когда они прошли в Сад, принц был удивлен о новости с покойной женой. Учитывая, что тут весь особняк полон мертвецов, неужели, они не смогли поднять его супругу? Однако, как и положено, свои вопросы он придержал при себе. Лишь бросил пристальный взгляд на этого хмурого типа. А ещё принц ощутил, как из него начали тянуть энергию. Ему едва удалось сдержать этот поток в себе, чтобы не начать светиться. Похоже, это делал тот железный шиповник. Как маленькая черная магическая дыра, именно он, казалось, тянул из окружающего мира те крохи света, что здесь были.
- Мне кажется, этим прекрасным цветам как будто не хватает света и ультрафиолета, - говорит он будто между делом. - Ради такого благого дела я могу на время зажечь свет Архея над этим садом. Надеюсь, покойной супруге было бы приятно, знай она, что кто-то внесёт пусть и небольшой вклад в её сад. Разумеется, с дозволения.
На самом же деле он хотел проверить реакцию местных на такое своё предложение. Их реакция скажет ему об этом месте больше, чем кажется. Потому что, несмотря на то, что часть цветов он знал, хотя и не любил цветы, некоторые из них... Вызывали у него мурашки по коже из-за схожести с человеческой плотью и кожей. Где-то он это уже как будто видел?..
Чем дальше они шли, тем плотнее в сознании Тиру сплетались нити предположений, одна мрачнее другой. Место не просто вызывало настороженность, оно будто само подталкивало к ней, подбрасывая детали, слишком аккуратно выстроенные, слишком выверенные, чтобы быть случайными. Прислуга, почти беззвучно шагающая, снующая рядом, наводящая порядок, словно мебель, почти невидима и молчалива. Все здесь по ощущением не живо, хоть и судорожно пытается показать что это не так. Поэтому на короткое, почти опасное мгновение капитан был близок к тому, чтобы поддаться ощущению отторжения целиком, вернуться к порывистой, на первый взгляд простой мысли: не дожидаться приёма, ничего не выяснять, а уйти. Пока есть возможность. Идея, озвученная феей, вдруг перестала казаться такой уж легкомысленной.
Но воспитание, нет, принцип взял верх. Тиру не любил оставлять за спиной неизвестность, не разобравшись в ней. И уж тем более не позволял себе действовать на одном лишь импульсе, когда на кону была безопасность команды. Бежать можно всегда. Но вот куда, и с какими последствиями, уже совсем другой вопрос. И все же стоило предупредить об этой опции очевидно их нового товарища по несчастью.
Тиру чуть повернул голову в сторону Рафаэля, мягко перехватывая нить разговора, прежде чем та успела окончательно ускользнуть от них к проводнику.
— Мой старший помощник склонен к несколько... выразительным предположениям.
Небольшая пауза легла между словами, не обрывая, а, напротив, сглаживая их.
— Впрочем, полагаю, в подобных историях всё зависит от того, с какой стороны на них смотреть.
Голос его оставался спокойным, почти тёплым, но за этим спокойствием угадывалась хитрая мысль, доведённая до конца.
— Вдруг может оказаться, что мы сами являемся теми самыми, кто крадёт и требует выкуп?
Капитан чуть склонил голову сощурив слепые глаза, уже обращаясь к их новому знакомому, и в голосе впервые за долгое время прозвучала лёгкая, почти живая весёлость:
— Почти как в старых сказках Сабаота, где злой дракон похищает принцессу. Хотя, разумеется, это всего лишь сказки! — С тихой, легкомысленной усмешкой, которая была достойна благому фейскому двору, закончил свою мысль капитан-дракон.
Холодный воздух сада мягко обвил Тиру, просачиваясь под ворот плаща и оседая на коже тонкой, почти липкой прохладой. Ни присутствие товарищей по обе стороны, ни тёплый, живой вес мисс Кристин на плече не могли полностью отогнать это ощущение, едва уловимое, но настойчивое, будто сам воздух здесь был чужим. Ему не нужно было видеть, чтобы сначала уловить металлический запах, с привкусом сырости и слабой горечи, как если бы влага касалась чего-то неестественного. А затем, на спокойном выдохе, вместе с мягким разворачиванием теомагии, в этом месте проступило нечто большее.
В центре сада находился источник. Что-то, что вытягивало из окружающего мира жизненную силу. Тиру чуть нахмурился, задерживая на этом ощущении внимание, и в тот же миг столкнулся с ответом. Его магическое восприятие коснулось странного "цветка", и в этом прикосновении возник слабый, но отчётливый резонанс. Чужая воля. Тонкая, почти неоформленная, но настойчивая, как шёпот, пробующий нащупать трещину в сознании. Тиру без труда отмахнулся от нее. И не остановился на достигнутом. Позволив своему внутреннему взору углубиться, пройти дальше, сквозь поверхность, сквозь плоть пространства, он уловил истинную структуру, нечто гораздо большее, чем казалось на первый взгляд. "Цветок" уходил вниз, корнями, расползаясь под землёй, переплетаясь с корнями других растений, вплетаясь в саму ткань сада. И вопреки первому, почти очевидному предположению, всё происходило иначе. Не он забирал жизнь у цветов, он отдавал её. Жизненная сила текла от металлического шиповника в корни роз, наполняя их, позволяя им расти и цвести там, где не хватало ни света, ни тепла. Тиру едва заметно поморщился. Это было неправильно. Не в самой сути, обмен и взаимосвязь были естественны для мира, а в форме, в ощущении, в той чуждой, непостижимой воле, что скрывалась внутри этого механизма. Потому что это был не просто металл, не безжизненное творение мастера. Это было живое. И казалось, могло чего то желать.., Но чего? Тиру не мог определить, но именно это незнание делало всё происходящее особенно тревожным. Он медленно выдохнул, чуть сжав губы, и тихо произнёс:
— Кажется, этим цветам не хватает не только света, но и жизненных сил. Какая занятная "батарейка", чтобы питать, несомненно прекрасный сад..
Заметив реакцию на свои слова, Раф только мотает головой и улыбается - невинно, насколько это в принципе возможно. В целом - получается очень даже похоже на то, даром что ли столько практиковался?
- Не воспринимайте за оскорбление, правда! Я признателен графу за то, как он нас принял и всё такое, просто немного нервно просыпаться в столь роскошной обстановке - вот и шучу бестолково! Как говорится, что взять с того, кому про графский титул доводилось лишь слышать...
Позволяя капитану коммуницировать с общественностью, Раф с любопытством осматривается. Нет, ну а что - ему явно следует вести себя "поприличнее", не так ли? Тон капитана Тиру, которым тот перехватил нить разговора, явно намекал что словами здесь следует играть не хуже чем жонглёру мячиками - а подобные прежнему "прямые уколы" могут привести к совершенно непредсказуемой реакции. И что-то подсказывало Рафаэлю, что она может быть абсолютно неприятной! Аж основание хвоста зачесалось - неприятно до жути.
Так что, тратя время с относительной пользой, хтоник просто разглядывает окружение и топает чуть сбоку и позади от капитана - место помощника, того кто готов в случае необходимости... Да в принципе на что угодно. К тому же, можно продолжать вести себя совершенно легкомысленно! Главное под ноги смотреть - а не то есть риск загреметь в... Это загадочное нечто, напоминающее куст терновника. Наблюдая за реакцией остальных на эту штуку, Раф сразу решает: соваться к ней не стоит. Морозец, пробирающий по коже, не лжёт - пакость редкостная. С другой стороны - а кто ему даст-то накосячить?
- Как благородно со стороны графа. Уверен, его, несомненно, прекрасная супруга была бы счастлива увидеть такой дар. Не зря ведь именно розы считают символом любви...
Восхищение на его лице было совершенно искренним - и Рафаэль действительно восторгался упорством неведомого графа в том, чтобы собрать здесь столько цветов. Только не мог упустить того, что символику роз часто приписывали не только любви и страсти - но и некоторым иным понятиям, что в совокупности с не-совсем-живыми слугами давало картину не просто зловещую, но почти угрожающую.
Что сказать? Фея была феей! Существом не от мира сего, выросшая в лесу и вообще, часто любила летать в облаках, буквально и фигурально. Поэтому пока мужчины хитро и велеречиво играли словами, завуалированно обмениваясь сведениями, Хризо просто не спеша чокала своими туфельками рядом и несла в мир красоту и чуточку сумасбродства. Но это чуть позже! Сейчас она, все еще цепляясь за локоть Тиру, просто шагала следом за провожатым, тихонько вздыхая, что принц Элиот не предложил ей руки, хотя бы чтоб просто прогуляться и тут же утешая себя, что младший драконий принц ни чуть не хуже этого нового.
Спустившись на первый этаж и выйдя во двор, Хризо во все глаза глядела по сторонам, изо всех сил стараясь не терять лицо и при этом подпитать новыми впечатлениями свое неугомонное любопытство, надеясь высмотреть что-нибудь полезное, что непременно даст возможность разобраться в том куда они попали и для чего это было нужно, но... здесь ее ждал провал! Ничего примечательного! Совсем! Только молчаливо снующая туда сюда прислуга, вежливо кланяющаяся при их приближении и так же молча возвращающаяся к своим делам, стоит им лишь отдалиться. Не любопытных шепотков за спиной, ни хитрых переглядываний, как обещание обязательно обменяться впечатлениями, стоит лишь высоким гостям удалиться из пределов видимости.
Хризопраз определенно бы приуныла и загрустила, если бы следующим местом их экскурсии не стал сад! Ах, как здесь было чудесно! Не без легкого ощущения чего-то мрачного и гнетущего, но беззаботная фея списала это на рассказанную Проводником печальную историю основания этого сада и весьма авангардную конструкцию в его центре. Принцы вежливо обменялись умозаключениями на этот счет и Хризо рискнула внести свою лепту, тихо на ушко лишь капитану.
— Тиру, — вновь заговорщицки понизив голос, она сжала руку дракона привлекая к себе внимание и ни чуть не смущаясь, если вдруг Принц Элиот станет невольным слушателем. — А что если это не... "батарейка", а лишь инструмент для передачи энергии? И батарейкой на самом деле является Что-то другое...
Кажется до феи потихоньку стало доходить, как играть в эту игру, выделяя легкими полутонами наиболее важные слова, что бы фраза вмиг перевернула свой смысл и она искренне надеялась, что ей удалось донести свою мысль.
А тем временем неспешная прогулка по саду продолжалась. И потрясающая коллекция роз вызвала восторг не только у нее. Раф высказал одобрение в адрес Графа и Хризо поспешила к нему присоединиться.
— О, передайте, его Сиятельству, Графу Горту, и мое восхищение! — фея вежливо улыбнулась, крылья за спиной коротко загудели выражая одобрение. — Его коллекция роз воистину превосходна! — Хризо на мгновенье замолчала, размышляя как бы потактичнее задать бестактный вопрос и стоит ли, но в итоге все же любопытство перевесило такт. — Простите мне мой не уместный интерес, но... как так вышло, что Графиня Горт умерла?
Камергер шел по дорожке из аккуратно уложенного булыжника ровно посередине, точно выверяя каждый свой шаг. На фоне этого даже его хромота как-то скрасилась и стала почти незаметной глазу. Трость звонко стучала по камням, когда в очередной раз опускалась, помогая камергеру совершить очередной шаг. А нужна ли она была ему на самом деле?..
Волк шел и могло показаться, что выспренные разговоры у того за спиной его ни в коей мере не волнуют. Он не обращал внимания на то, что там говорили гости графа и просто выполнял работу проводника. Он не рассказывал про то, где и как был добыт тот или иной цветок, просто показывал все великолепие сада путешественникам, предоставив им самим насладиться пребыванием в этом царстве жизни среди царящего окрест запустения.
- Благодарю, Ваше Высочество, я передам графу Ваши слова. Ему будет приятно, что такая особа, как Вы, по достоинству оценили его старания, - сказал камергер, повернувшись к Сейрану и совершив почтительный поклон едва ли не до пояса. Для всей комичности ситуации ему не хватало лишь цилиндра, который тот снял бы во время этого реверанса.
Но стоило принцу сказать про то, что он вполне мог бы подарить этому саду толику своей силы, дабы привнести в это царство мрака частичку живого сияния света, он резко обернулся и стукнул кончиком трости по мостовой.
- Я бы не советовал, многоуважаемый принц @Сейран. Этому месту хватает света, который нам дает наше скромное светило. Чуточку больше и годами налаженная система может дать сбой, и никто не знает, к каким результатам это могло бы привести. Камергер хоть и старался говорить ровно, его мертвенный голос выдал в нем крайнюю степень настороженности. Что-то в его выправке здесь, в этом месте, говорило о том, что он пребывает в крайней степени напряженности. Поправив полу фрака, он повел группу дальше по саду, дав им возможность еще немного насладиться прекрасными бутонами роз.
На вопрос
@Хризопраз о том, как так вышло с супругой графа, Волк ответил:
- Я лично не был знаком с этой особой, но со слов графа могу сказать, что это была поистине величественная женщина. Все вершины, которых достиг Его Сиятельство, были так или иначе связаны с этой особой. Если Вам будет интересно, можете спросить об этом господина Горта лично. Но прошу Вас, подберите подходящее для этого время, потому как граф не любит распространяться на эту тему.Когда экскурсия по этому саду подошла к концу и все вернулись обратно к калитке, то смогли обнаружить, что она полностью починена, окрашена и даже не скрипит, как было до этого. Все тот же человек, склонившись в поклоне, стоял и покорно ждал, когда все минуют проход, дабы затворить за ними дверь в это царство жизни.
Далее камергер повел их к заднему фасаду поместья. Там едва ли что было примечательным, просто небольшая аллея, уставленная статуями, в некоторых из которых угадывались черты самого графа. Правда, черты его были несколько менее... острыми.
Были тут и другие статуи, просто произведения искусства, но одна из них была смутно знакома Сейрану...
(Необходимо бросить кубик на Восприятие - сложность 25, если Успех, бросить на Ментальный блок и Волю - сложность 25)По обе стороны от дорожки были высажены клумбы каких-то колючих растений, листья которых, в отличие от привычных зеленых, были красными, можно даже сказать малинового цвета. Находились тут так же и лавочки, на одной из которых группа смогла заметить выбивающихся из общей картины людей. Эти двое сидели и о чем-то между собой говорили, был слышен звонкий смех одной особы и глубокий голос второй, о чем-то повествующей.
Когда они подошли достаточно близки, чтобы можно было увидеть из воочию,
@Сейран узнал в них тех двух барышень, с которыми он столкнулся в особняке. Две пары глаз уставились на них, в одной из которых читалось непомерное холодное высокомерие, вторая же пара с живым интересом разглядывала подошедших.
- Леди Марианна, леди Анастасия, прошу представить вам наших многоуважаемых гостей, - сказал камергер, сделав низкий поклон дамам. Когда он называл каждого поочередно, начав, конечно, с принца и закончив прекрасной феей, согласно их статуса, девушки делали изящный книксен, точности и выверенности движений которых позавидовали бы и учителя этикета в лучших аристократических домах. При этом с лица Марианны, той, которая была со светлыми волосами, не сходила улыбка. Так могла бы улыбаться гиена, еще живьем поедая загнанного и притаившегося в высокой траве теленка антилопы.
- Рады приветствовать вас в нашем скромном доме! - сказала Анастасия, та, что была с темными волосами. Марианна хотела было что-то добавить, но сестра одернула девушку и та смолчала.
- Всем ли вы довольны, наши многоуважаемые гости? Если вы чего-то желаете, всенепременно обратитесь к нашему камергеру, он выполнит любую вашу просьбу в кратчайшие сроки.Девушка говорила ровным холодным голосом. При этом она с опаской поглядывала на волка, который стоял в стороне, сложив руки поверх трости, которую поставил перед собой. Он смотрел то на девушек, то на гостей графа, ничем не выдавая заинтересованности этой встречи.
Когда капитан взял леди-фею под руку, Элиот понял этот прозрачный собственнический жест, поэтому не стал мешать тандему, не собираясь их бестактно разглядывать, лишь уделяя внимания сказанному. Сначала слова капитана Тиру как будто не имели смысла. Он просил не воспринимать слова Рафаэля так буквально, сведя всё к аллегориям и сказкам. Однако некоторые вещи как камушки в ботинках - невольно причиняли дискомфорт на тонком, невербальном уровне.
Так капитан является драконом по происхождению? А принцесса?.. Леди-Фея?.. Или?.. Как будто вывод бы напрашивался очевидный, но иногда драконы сами выступают в виде принцесс. Или же.. Принцев?
Тиру и есть - тот самый принц-дракон?.. По крайней мере, именно манера его речи легкая для понимания Элиота: умение играть словами, понимать подтексты и закладывать двойное и тройное дно в ответы, манера вести легкие куртуазные и пространные разговоры ни о чём словно считывалась на уровне одного культурного кода. Это бы объяснило и то странное впечатление, что он, несмотря на свой физический изъян, по-хозяйски собирал своих членов корабля к себе словно под крылья. Просто тогда принц не понял, под какие именно крылья. Но теперь всё становилось на свои места. Если, конечно, он понял всё верно.
А если это действительно так, то они похожи куда больше. В новой жизни Сейран тоже станет капитаном корабля. И пусть от природы ему не даны были крылья. Он всегда мечтал летать. И не просто по небу, а по всему космосу.
Теперь оставалось надеяться, что они сумеют скооперироваться все вместе гораздо быстрее. Как и выбраться отсюда.
Сейчас же он продолжал слушать, вникая в эти самые интонации и полутона. Здесь, кроме леди-феи и старпома-Рафаэля, почти никто ничего не говорил или не говорил прямо. Оставалось лишь в этих разговорах не просто подбирать ключики, а осторожно пробовать отмычки к этим замкам.
Элиот кивнул на благодарность. Тем более, что она была исключительно искренней. Всегда можно найти за что похвалить абсолютно любого без лицемерия. И вот, сейчас, кажется, он подобрал ещё одну отмычку. Реакция последовала незамедлительная. И весьма резкая. Если отбросить всю словесную шелуху, суть их проводника сводилась к следующему: не смей! Видимо, поэтому здесь так мало света, или же специально нет совсем: он или разрушает микроклимат этой системы. И является в прямом смысле настоящим оружием в этом самом месте. Или же он подсветит и обличит все те темные места, которые они успешно вуалируют покровами темноты. Невидимая пыль, струящаяся в воздухе, заметна лишь в лучах звезды, но не при свете обычного светильника. А в темноте и полумраке она вообще как будто бы и не существует вовсе.
Хризопраз невольно затронула тему и с покойной возлюбленной. Что навело Элиота на предварительные догадки: а не призван ли тот самый ритуал к тому, чтобы попытаться вернуть её к жизни? И вся реставрация и эти цветы её сада или являются частью этого самого ритуала или же готовятся к её возвращению? Пока лишь предположение. Даже тот странный шиповник-артефакт не давал возможного "да" на такое предположение.
В другой части поместья они увидели статуи. В них угадывался сам граф Горт. Однако именно что "угадывался".
- Какие фигуры, хорошо передают портретное сходство с Его Сиятельством, - кивает мужчина не только проводнику, но и остальным. - Я уже имел удовольствие с ним встретиться лично. Но на скульптурах он выглядит будто бы более счастливым. Полагаю, мастер их высек их до того, как случилось то горе?
Не мог же он сказать прямо: что черты стали резкими, выделяя острые высокие скулы и в целом крайне неприятный тип лица, больше характерного для мертвых. Похоже, при жизни он был все-таки более красивым человеком до того, как "впал в горе".
А вот ещё одна статуя... Казалась ему смутно знакомой. Кажется, он уже видел эту циклопическую голову. Но теперь у этой головы появилось телесное продолжение. Хм...
А они с Волком-проводником весьма похожи. Только, судя по всему, она в отличие от их проводника была женщиной. Облик был ближе к лисьему, но, возможно, художник так пытался изобразить её женское, более утонченное воплощение. И до того, как заболеть ликантропией, она, скорее всего, была... Этнархом? Об этом намекало её крыло. К сожалению, только одно. Возможно, второе она потеряла в битве, или её его лишили.
И тут Элиота вновь ударило по сознанию. Крики боли заживо сжигаемых или в пытках убиваемых людей. Их крики отозвались звоном по всему телу, буквально парализуя. Принц замер, словно невольно повинуясь первичной реакции "бей или замри". Сильные эмоции всегда пронизывали его и потрясали до самого основания. И пусть он привык жить в мире, где жонглируют масками и притворными эмоциями. Крики боли и ужаса не спутать ни с чем.
"Пока ты чувствуешь боль - ты жив. Пока ты чувствуешь чужую боль - ты человек".
Эта боль буквально цунами хлынула через Элиота, который словно зачарованный был прикован взглядом к этим горящим малиновым глазам. И потому ему стоило больших усилий отвернуть голову так, чтобы его лицо не было открыто для "прочтения" его эмоций. Быстро волей или какой-то первичным защитным рефлексом разорвал этот самый контакт, приходя в себя. И в этот самый момент поймав на себе внимание их камергера.
Она была твоей возлюбленной?
Ещё одна догадка на уровне не оформившейся мысли. Их массово убили, перед смертью долго и страшно пытая? Адреналин от морока выбросился в кровь, заставив приготовиться принца к сражению. Теперь он "отмер" и перешёл в состояние "бей". Чужие страдания всегда вызывали в нём такую реакцию. Он был готов огнём и мечом выжигать всякую заразу, убивающую невинных людей. Но кто их или его враг? Он не мог понять. Если первоначальная мысль, что его врагами являются обитатели этого проклятого особняка, то теперь... Возможно, он увидел их последние мгновенья жизни, прежде чем они стали.. такими.
Пожалуй, не стоило задавать Волку вопросы. Если такие приступы будут повторяться чаще, он сумеет сложить самостоятельно паззл. Если она действительно была его возлюбленной при жизни, то он не только не получит ответ на свой вопрос, но, даже если получит какой-то ответ, то, вероятнее всего, его запутают ещё сильней.
А вот с дальнейшими особами, которых принц видел ранее, не было желания поддерживать контакт дальше положенного протоколом. Поэтому на их поклон принц ответил прохладной улыбкой и легким кивком головы. Он потерял к ним интерес ещё в их первую встречу, не зажглось искорки огня и теперь. Поэтому мужчина предоставил возможность познакомиться с ними поближе спутникам. Возможно, он присоединится к их разговору чуть позже.
Что ж, она с самого начала знала, что этот вопрос довольно прямолинеен и не ожидала от ответа уж слишком многого. Кажется, ей еще повезло, что Провожатый оказался достаточно вежливым и не стукнул излишне любопытную фею своей тростью по лбу. Не иначе от того, что она де-ву-шка... ведь на принца, мгновением ранее, который всего лишь предложил, исключительно по доброте душевной, добавить этому саду чуть-чуть света, не постеснялся грозно рыкнуть.
— Благодарю, я постараюсь быть более тактичной, — фея вежливо кивнула и беззаботно улыбнулась, мысленно решив, что не так то и сильно ей нужно это знать, и уж точно ничего подобного она больше не спросит!
Умерла — так умерла!
А прогулка по саду, тем временем продолжилась. Чинно ступая по каменным дорожкам в след за Провожатым, Хризо продолжала любопытно крутить головой по сторонам, в пол уха прислушиваясь к разговорам мужчин, явно интересуясь окружающими красотами куда больше, но чем дольше фея рассматривала цветы, тем больше неприятных ассоциаций они вызывали. Алые, почти черные, пышно цветущие розы, на длинных изящных стеблях, порой достигали высоты в человеческий рост. Впечатлительной фее, казалось, что они не просто покачиваются от дуновения ветра, а будто пульсируют в такт чего-то. Еще мгновение и весь сад, в воображение Хризо, наполнился не просто безобидными розовыми кустами, а коварными монстрами, которые в придачу к острым шипам цветут цветами из человеческой плоти. Красные бутоны трепещут живыми сердцами, желтые - вьются раскрываясь золотыми женскими локонами, а плотные персиковые бутоны, ни что иное как, в мольбе сложенные кисти рук!
Пупырышные мурашки промаршировали вдоль позвоночника Хризо, фея поежилась от макушки до кончиков крыльев, встряхнувшись и поскорее гоня неприятные ассоциации, благо экскурсия по саду подошла к концу и они покинули это неоднозначное место.
Гуляя по новой алее фея все больше старалась смотреть себе под ноги, совсем не разделяя восторгов своих товарищей. Кажется острых впечатлений ей на этот вечер хватило с избытком! А это еще не начались танцы!
На фразу принца о портретном сходстве статуй с хозяином этой чудной резиденции, фея вновь любопытно воспрянула, на миг отцепившись от руки капитана.
— Как занятно, — став плечом к плечу с Принцем Элиотом и раскачиваясь с пятки на носок, негромко и чуть-чуть обиженно произнесла фея, заинтересованно разглядывая приятное лицо каменного изваяния. — Вам Сиятельный Граф успел представиться, а нас не удосужился даже поприветствовать..
Вдыхая прохладный воздух, в котором ночная свежесть переплеталась с густыми, почти приторными ароматами цветущего сада, Тиру едва заметно качнул головой. Ему не нужно было ни слов, ни пояснений, чтобы ощутить что здесь была ночь. Она лежала на всём: в тишине, в дыхании ветра, в том как гулко разносились в стылом воздухе их шаги. И всё же нечто в этом месте еще заставляло насторожится. Реакция провожатого на слова принца о свете не ускользнула от него. Как и последовавшее за этим ощущение, тонкое, почти на грани воображения. Лёгкий ветерок пробежал по саду, коснулся роз, заставил их едва заметно шелохнуться. Но был ли это действительно ветер?
Тиру замер на долю мгновения, прислушиваясь. Листья и тонкие стебли дрогнули иначе, не как под обычным порывом, а будто откликнувшись на что-то, что он не мог до конца уловить. В этом движении было беспокойство. Живое, едва сдержанное. Словно сам сад напрягся, прислушиваясь, реагируя на чужое намерение. Конечно... всё это могло быть лишь игрой воображения! Разум, лишённый зрения, часто достраивает мир иначе, цепляясь за звуки, запахи, малейшие колебания воздуха. Порой слишком щедро наделяя их смыслом.
Тиру уже откровенно скучал, хотя по нему этого было не заметить. В подобных местах, где ценили выверенную красоту и кропотливый труд, где взгляд должен был скользить по линиям клумб и формам кустов так же внимательно, как по полотнам в галерее, он держался с должным уважением, однако, без заинтересованности. Лишённый самого главного, возможности видеть, капитан лишь медленно прохаживался, позволяя себе почти дремать на ходу, с чуть прикрытыми глазами, будто растворяясь в этом размеренном течении.
Он слушал. Вполуха, но достаточно внимательно, чтобы не упустить важного. Считывал пространство, настроение, едва уловимые перемены в воздухе и чужих голосах, позволяя своим инстинктам оставаться настороже. Если потребуется, он отреагирует. Но пока... Пока всё происходящее не стоило большего, чем формального участия. Отмашка о покойной жене графа, представления дамам, что были даже по своему голосу неприятны - с резким, цепляющим слух тембром, всё это удостаивалось от него лишь вежливых, сдержанных кивков. Ровно столько, сколько требовал этикет. Ни больше, ни меньше. Капитан слегка склонил голову, почти машинально, и мягко потерся щекой о тёплый бок устроившейся на плече кошки. Позволяя себе это короткое, почти ленивое движение, Тиру, не скрываясь, блаженно прикрыл глаза окончательно.
Камергер повернулся к
@Хризопраз, когда упомянула, что граф Горт не поприветствовал их лично. После чего сказал:
- Прошу простить моего господина, здесь нет его вины. Это я должен был представить вас ему, как только вы прибыли, но это пошло бы вразрез с инструкциями, которые я получил ранее. Его Сиятельство был целиком и полностью поглощен хлопотами по подготовке предстоящего праздника, поэтому строго указал не беспокоить его, цитирую, даже если мир в одночасье рухнет.После короткого знакомства с леди Марианной и леди Анастасией камергер повернулся к одному из окон
(Необходимо бросить кубик на Восприятие, сложность - 30), он повернул голову на девушек. Те хотели было что-то еще говорить, но стушевались под его пристальным взглядом и, поклонившись в знак прощания, стремительно, насколько позволяла их обувь на высоких каблуках, ретировались, направившись в сторону особняка. Когда девушки скрылись за дверью, волк обратил свое внимание на гостей графа.
- Что же, многоуважаемые господа, время почти пришло. В то время, пока мы были на прогулке, пробило уже одиннадцать курантов. Нам следовало бы направиться внутрь особняка. Наверняка там уже все готово для предстоящего праздника. Возможно даже, граф утолит ваше любопытство в полной мере. Пройдемте же! - Закончив свою речь, он повел гостей к парадному входу.
Это место разительно изменилось с того момента, когда они были здесь крайний раз. Никаких следов былой разрухи и запустения не было, сейчас же забор, ворота, фонтан, двор и фасад поместья были тщательнейшим образом реставрированы. Словно бы они попали в иное место. Особняк преобразился в лучшую сторону. На улице под небольшим открытым шатром находились музыканты в костюмах. Те что-то репетировали под чутким руководством дирижера. Завидев камергера, который вел группу гостей, они оставили свое занятие, отложили инструменты и склонились в низком поклоне.
- Прошу, господа, Его Сиятельство ожидает вас в парадной, - сказал камергер, открывая перед авантюристами двери. Он склонился в легком поклоне и жестом пригласил гостей графа пройти внутрь.
А внутри все было... прекрасно. Стены были украшены венками из цветов, горели свечи в вычурных настенных канделябрах, на потолке горела огромная люстра из горного хрусталя. В комнате были установлен длинный стол, хотя гостей не предполагалось слишком уж много. Сейчас можно было заметить, что прислуга заканчивает приготовления, раскладывая приборы и салфетки, подвигая стулья с высокими спинками и разглаживая малейшие складки на белоснежной скатерти, которой был застлан стол. Графа нигде не было видно...
Из двери в северо-восточной части комнаты вышел уже знакомый всем капитан Герхард в полном облачении и при параде. Вслед за ним вышло еще шесть человек. Четверо из них, вооруженные алебардами, отправились по углам комнаты и заняли там свой пост, встав на караул, двое же, вооруженные тяжелыми двуручными мечами, встали у двери по обе стороны от входа. Сам капитан встал слева от стула, который был предположительно во главе стола. Камергер жестом остановил группу, когда они практически подошли к столу.
(Необходимо бросить кубик на Ментальный блок и Волю, сложность - 20)Граф появился на втором этаже. Нарядившись в роскошное платье, поверх которого был черный шелковый плащ, он окинул своих гостей взглядом, после чего спрыгнул вниз. Он держал плащ руками так, что тот развевался у него за спиной, словно крылья. Аккуратно приземлившись в нескольких шагах перед своими гостями, он сделал глубокий, почти в пояс, поклон и резко выпрямился. На лице его играла легкая улыбка
(Необходимо бросить кубик на Восприятие, сложность - 25).- Рад приветствовать вас, мои дорогие гости! - стоило графу сказать эти слова, как все услышали двенадцатый бой курантов. Когда тот закончился, он продолжил:
- С кем-то из вас я уже знаком лично, - его взор пал на Сейрана, которому он сделал уважительный поклон головы,
- с остальными же мне только предстоит познакомиться! Но не будем же стоять столбом, присаживайтесь, господа и дамы!После этих слов он направился к своему стулу, где находился капитан его стражи. Волк помог каждому найти свое место за столом. На противоположной стороне от графа было место Сейрана. Тиру, Хризопраз и Рафаэль заняли места одесную от Принца-Солнце, одесную же от графа сели леди Марианна и леди Анастасия. Камергер занял место справа за спиной графа, ожидая дальнейших распоряжений.
- Меня зовут Аластор Горт, являюсь графом окрестных земель и их владельцем. Прошу вас, господа и дамы, обращайтесь ко мне просто по имени, отбросив эти титулы. Наверное, у вас накопилось множество вопросов. Я с радостью постараюсь вам на них ответить, а мой камергер мне в этом поможет. Когда граф закончил свое короткое представление, в зал начали входить слуги. Первые их них, которые прибыли, поставили перед сидящими за столом разносы с глубокими мисками, в которых плескалась теплая вода, рядом же лежали белоснежные махровые полотенца для рук.
В отличие от заскучавшего Тиру, Элиот пытался оперативно оценить обстановку и не терять бдительности.
Что они имели на данный момент, если отбросить все эти прогулки и упражнения в словесности?
Голова-гора в виде "Лисы", можно было обозначить её так, которая сама или же через свои статуи и изображения посылала странные двусмысленные сигналы, пытаясь воздействовать на их разум.
Некий маг, который, можно предположить, находился в конфликте с графом Гортом. Предположительно, именно он и посылал им сигналы-предостережения.
Обитатели поместья, включая самого графа, а так же его окружение. Граф - фигура первая по опасности. Вторым, возможно, шёл тот ликантроп-проводник. Первая мысль была срастить фигуру мага и его в одно. Но были обстоятельства, которые не позволяли их объединить в одну фигуру. Во-первых, тропа, на которую он не мог ступить. Вряд ли бы он сам создал то, что не пускало его сквозь барьер. Во-вторых, он отчетливо и ярко служил графу, тогда как по узорам красных кругов можно было догадаться, что контакт или разорван... Или что-то ещё. Желтые круги исчезли с рушника. Нежить окружения - на третьем месте по опасности. И тот странный шиповник, питавший сад энергией.
Все приготовления были готовы. Готовы к чему? Ритуалу.
Какому ритуалу? На этот счёт были три соображения: или воскрешению покойной и горячо любимой супруги. Именно для этого и готовился тот сад. Вторая мысль - что к расширению зоны влияния собственного воздействия, которую заметно сузил тот маг, который сдерживал это гнездо нежити, не давая ему расползтись как змеиному клубку.
Третья мысль: всё вместе. И вот сейчас шло ещё одно смелое предположение: возможно, лиса, голова или её статуи проводники - то, куда было заточена остаточная энергия его покойной супруги. Или кем она там была? И она так отчаянно хотела вернуться в своё воплощение и обрести свою мощь.
А вот натолкнуться на самого мага Иллирийский принц пока не мог. Или не увидел под самым носом свидетельства его присутствия.
Леди-фея тем временем отпустила руку своего спутника, но Элиот был уверен, что Рафаэль его перехватит, а сама тем временем приблизилась к принцу. И посетовала на то, что граф Горт не удостоил их встрече.
Мужчина же тем временем развернулся корпусом так, чтобы частично закрыть её от возможной опасности, но так, чтобы этот жест не выглядел слишком фривольно, но тем самым давая понять, что дама под его патронажем. Он не пытается сгладить возникший конфуз. Не в обязанностях принца это делать. Ни обвинять, ни оправдывать, ни предпринимать иных телодвижений на этот счёт. Этот момент должен разрешить он сам или его прислуга.
Благо, что Волк сразу вступился и поправил.
На что принц не удержал легкой иронии: "Разве у Его Сиятельства могут быть такие враги?"
И опять вопрос - аккуратная проверка границ. Про шиповник он свой ответ уже получил. Возможно, получит и сейчас.
Кивнув на предложение снова войти внутрь, мужчина кивнул и, проследив, чтобы капитана Тиру сопровождали, легким прикосновением направил леди-фею идти рядом с собой на одном уровне. Поместье реставрировалось быстро. Даже слишком быстро для этого места. При том, что он не слышал ни звуков рабочих инструментов, не ощутил запаха краски, шпатлёвки, ни чего-то ещё, характерного для большого строительства и возведения. Всё совершалось так быстро, что наводило на мысли о том, что задействована материализующая магия. Они управились в общей сложности за время 12 ударов колокола. Следовательно, долговечность таких построек и возведений была крайне невысокой.
Чтобы пустить пыль в глаза.
Вот только если его предположение верно, то кому? Всё это представление было разыграно исключительно для них? Или кто-то ещё должен стать свидетелем этого большого спектакля?
Теперь оставалось лишь занять свои места. Мужчина снова вслушался в этот голос. Точнее, голоса. Которые лишь подтверждали его догадку о том, что был серьёзный конфликт между магом и графом. Голос "мага" словно говорил "бегите, глупцы", тогда как защита поместья пыталась пресечь его и грубо одергивала не вмешиваться.
"ПОКА... НЕ ПОЗДНО... ОСТРОВ..."
"НЕ МЕШАЙ!"
"Бежать - не выход". По крайней мере, для него. Ни принц Элиот, ни легионер-центурион Сейран не бежали от от угрозы. И у каждого была своя продиктованная мотивация для этого. Хотя он бы отпустил капитана с командой. Им нужно уйти, чтобы не стать возможными жертвами ритуала. Скорее всего, который будет кровавый.
Для Элиота или Сейрана же мертвечина была что-то нечто вроде личного вызова, вроде хтонов. Первую он терпел до определенного предела. Ему хотелось разобраться, что здесь произошло, чтобы понимать обстоятельства, случившегося на острове. Но, какие бы причины не были для появления мертвечины, даже те, которые он предположил, он не позволит "жертве" стать "мучителем". Кровная месть и "око за око" имеют право быть лишь между собой. В это не должны быть втянуты посторонние.
- Элиот Маэль Эна-Конде. Иллирийский принц, - представляется Элиот снова, после чего, вежливо улыбнувшись. От него не скрылась хорошо скрываемое под манерами раздражение графа. - Предпочитаю обращение "Элиот".
Мужчина дал возможность сперва высказаться членам команды "Облачного Ткача". Нужно задать было правильные вопросы.
- Да, очень хотелось бы узнать, в честь какого события нас собрали, и с чем можно Вас поздравить. Такие пышные приготовления!
Не фейской силой воли Хризо заставила себя остаться на месте, когда их жуткий провожатый (она могла поклясться собственными крыльями!) точно заводной механизм всей своей мохнатой массой развернулся в ее сторону, казалось, впервые удостоив ее прямого ответа. Лишь равнодушно дернув плечиком, на реплику о том что мол хозяин очень занят и велел не беспокоить, Хризопраз осталась стоять рядом с Принцем, хотя в моменте ей жутко захотелось пискнув вновь спрятаться под крылышко Тиру. И все же она осталась стоять на месте, всеми силами стараясь не выдать своего волнения. Мрачное место, молчаливые, словно не живые, существа вокруг и богатое фейское воображение, с успехом дорисовывающее несуществующие ужасы, делали свое дело! Мимолетное желание "сделать отсюда ноги" уже казалось не таким легкомысленным и даже с неутомимым любопытством Хризо вполне смогла бы договориться и утолить его где-нибудь в другом месте!
Нервяк набирал обороты, а Хризо, как истинная леди, накрутила свою и так лабильную нервную систему до невероятных показателей, но тут!.. Принц Элиот словно почувствовал смятение Хризо, обернулся, улыбнулся и фея пропала... все панические мысли словно космическим ветром сдуло, оставив в голове лишь звенящую пустоту. Крылья восторженно затрепетали за спиной. От Принца исходила невероятная аура непоколебимой уверенности и умиротворяющей безопасности, так что Хризопраз на мгновение показалось, что она в одиночку сможет победить всех врагов и разгадать все загадки, лишь бы Он остался рядом.
Как завороженная, влекомая точно бабочка ярким огоньком-Принцем, Хризо шагала не особо глядя по сторонам.
Поместье? Чудесное поместье! Фонтан? Да, он всегда здесь был! Крыльцо? Прекрасное крыльцо, совсем как новое! А? Что? Совсем недавно оно таким не было? Какая глупость...
Едва касаясь кончиками пальцев, галантно предложенной руки, фея почти порхала! Крылья за ее спиной то и дело вздрагивали, призывно жужжа, Хризо не нужно было даже оборачиваться чтобы знать, что Тиру следует за ней, ориентируясь на звук ее крыльев, а преданный старпом не даст капитану пересчитать ступеньки крыльца своими коленками, сумев вовремя его сориентировать. Она оглянулась на свою команду лишь раз, когда камердинер почтительно замер пропуская их в дом.
"Вы видели? Вы видели?!" - так и вопил ее сияющий взгляд, а крылья характерно шуршали потрескивая, словно жили своей отдельной жизнью.
Оказавшись в празднично украшенном зале, феей овладело радостное предвкушение! Есть ли смысл чего-то бояться, если ее окружают такие надежные мужчины? Нет, определенно нет. Явившаяся в зал и оцепившая его периметр дополнительная охрана, на мгновение насторожила Хризо (разве страже не положено стеречь господ не мозоля их взгляд?), но лишь на мгновение. Мысли ее больше не занимали мрачные предположения и жуткие теории, а эффектное появление загадочного Графа и вовсе вызвало бурный восторг! Вежливо склонившись в реверансе приличествующем хозяину дома, Хризо покорно заняла отведенное ей место за столом. Как истинная леди она не спешила встревать в диалог мужчин, лишь молча наблюдая и слушая.
Граф, слушая Сейрана, тем временем вытирал руки полотенцем после того, как вымыл. Когда же все остальные закончили, явились слуги и быстро убрали разносы с предметами гигиены, ловко выложив перед гостями приборы и салфетки. (Нужно бросить кубик на восприятие, сложность - 18)
Следом за этим перед гостями поставили разносы с холодными закусками. Были там рыбные нарезки, ветчина с сыром и салаты, заправленные маслом, от которого шел пряный чесночный аромат.
Однако перед графом поставили лишь графин с багровой жидкостью и оловянный бокал с искусной гравировкой. На нем можно было найти стилизованные изображения летучих мышей, а если хорошенько присмотреться, то по всей окружности тянулось изображение дракона, который пытается укусить свой хвост.
- Очень приятно, принц Элиот. А вы из числа тех, кто сразу любят переходить к делу, да? - слегка хохотнув, скорее даже прыснул, граф Горт, самостоятельно наливая себе в бокал тягучую жидкость. Она была похожа на смородиновый джем, но очень жидкий, словно специально разбавленный.
- Что до вашего визита на мой... прекрасный остров... - было видно, как трудно даются ему эти слова, словно он с чем-то боролся, но выходило плохо. Шиза?
- Что до вашего визита, господа, - продолжил вместо графа камергер, - вас по приглашению нашего графа доставили сюда для одного очень деликатного дела. Мы понимаем, что вы крайне недоверчиво относитесь к нам, по вполне известным причинам, но прошу вас сперва пообещать, что окажете нам содействие в нашем нелегком деле.
- Ну что ты такое говоришь, [Нужно бросить кубик на Восприятие - сложность 18, если успех - на Ментальный блок и Воля - сложность 27, если успех - на Естественные или Гуманитарные науки - сложность 30], разве можем мы требовать у наших гостей хоть что-то?! - воскликнул граф, чуть ли не вскакивая с места. На его холодном бледном лице играла гамма эмоций, переходя от возмущения к гневу, сменяясь недоумением и обратно, на волчьей морде его слуги не отразилось же и малейшей эмоции. Тот лишь повернулся к своему господину и слегка пожал плечами.
- Ладно, ладно, это может прозвучать дико... Вы, наверное, уже обнаружили, что находитесь тут очень долго, но почему-то не наступает утро, заметили же? Так вот, в древне времена, когда еще моя бабка была жива и здорова, это место знавало более... теплые времена. Но кто-то приковал эту луну и звезды к небу и украл солнце! - Аластор очень странно посмотрел на Сейрана, словно бы сказал что-то неуместное, а потом опомнился, но было уже поздно. - Поэтому я считаю своим долгом выяснить причину этого явления и по возможности разрушить эти чары!
(Необходимо бросить кубик на Восприятие, сложность 28, если успех, Ментальный блок и Воля, сложность 24, если успех, то Ментальный блок и Воля, сложность 32)
Леди-фея успокоилась. Именно этого эффекта Элиот и добивался. Само по себе это место навевало не самые приятные впечатления. Но и нагнетать сейчас ни к чему - паника наоборот стопорила психику. А в свою сторону, застопоренная психика не давала размышлять холодно.
Умыв руки перед едой, мужчина поймал себя на странном чувстве... Слуги, подававшие блюда и приборы были похожи друг на друга как близнецы братья... И в то же время, совершенно не похожи. Как такое возможно? Нет, принц не пытался проанализировать это с логической точки зрения. Здесь или проделки ментальной магии, или чего-то ещё... Но, иногда, такое чувство могло исходить, когда люди были похожи не внешне, а именно своей "сердцевиной". Некоторые объясняют это схожими психотипами. Такое встречается, не часто, но встречается. Что, встретив одного человека, тебя не покидает чувство дежа вю. Словно ты уже общался с похожим человеком и даже можешь предсказать его дальнейшие привычки. Хотя при этом люди абсолютно разные и между собой точно не знакомые. Это могла быть лишь одна из версий такого феномена, но мужчина не мог предположить, насколько она верна. Возможно, он ошибался.
- Очень приятно, принц Элиот. А вы из числа тех, кто сразу любят переходить к делу, да? - пока остальные не спешили брать слово, а Хризо с восторгом рассматривала, что графа, что снеди на столе, мужчина ответил Алистеру.
- Признаюсь, я больше ценю деловой подход чем долгие пространные разговоры, - согласился с ним Иллирийский принц, наблюдая за тем, что граф выбрал себе в качестве напитка. На самом деле, полуправда. Да, такие разговоры действительно навевали на него скуку. Однако сейчас он не хотел затягивать по причинам куда более прозаичным. Почему-то принца не покидала мысль о том, что там не сок, а кровь. Но сейчас его заинтересовало даже не это, а летучие мыши и дракон, который кусал себя за хвост. Змей - как цикл непрерывности смерти и перерождения. Возможно, именно этим объяснялся феномен тех кругов: красных и желтых?
Круг - очень многозначный символ. И в каждой культуре трактуется по-своему. Но лишь с уроборосом он обретал теперь совершенно иной смысл. Если предположить, что Маэль понял его правильно, то это символ бесконечности.
Из этого произрастала осторожная догадка: желтые и красные круги - символ сменяющейся цикличности аномалии. Но с тех пор, как граф и тот самый маг, поссорились, произрастало то... Что они уже видели - вечную ночь.
В этот самый момент словно кто-то опять попытался влезть в его сознание, и услышал там имя "Гэбриэл". Имя, которое до этого нигде не звучало в этом поместье. Лишь боль сдавливала виски. Наверное поэтому принц одарил Волка не самым тёплым взглядом. Впрочем, лишь взглядом, так как граф тут же осек своего камергера, давая ему воздержаться от вмешательства. Во-первых, он не мог приказывать принцу и брать с него обещаний. Во-вторых, Элиот не давал обещаний, которых не мог сдержать. Это было его принципом. Королевское слово, равно, как и королевского наследника - брильянт. Отказаться от них - всё равно, что расписаться в собственном ничтожестве. Нет. Он не мог давать никаких обещаний. Тем более заведомых, не зная, о чём пойдет речь. Всё это время что-то словно продолжало с ним связаться, но никак не могло попасть на нужную частоту... Пока наконец-то с громким неприятным сухим треском ломающегося тростника, не прервалось.
- Да, это мы уже заметили, - согласился с ним мужчина, взяв свой бокал вина. - И, раз уж мы перешли сразу к делу, позволю себе приступить с нескромным вопросом: у Вашего Сиятельства были могущественные враги? Скажем, например, маги? Или те, кто могли составить подобный сговор? Сдаётся мне, что "украсть" небесное светило - задача не подвластная простым смертным.
И оставался второй вопрос: а если они это светило найдут - смогут ли местные с этим жить? В буквальном и переносном смысле.
- Меня не зря называют Принцем "Солнце". Если Вам нужно светило, я могу его дать. Мой свет ничем не отличим от света Архея.
Однако, в прошлый раз это вызвало негативную реакцию у Волка. Теперь он хотел услышать ответ от самого графа Алистера, чтобы сделать для себя некоторые выводы. Нет, принц действительно был не против помочь народу с таким важным вопросом как наличие света... Он как стелларий по себе знал - что такое, жить без света звезды. Точнее, умирать от отсутствия этого самого света. Равносильно тому, что умирать от обескровливания. Однако не скрывалась ли под этим иная мотивация - свершить ритуал или их руками убрать своих противников, МЕШАЮЩИХ провести этот самый ритуал.
Аластор задумался. Это было видно по тому, как его взгляд внезапно стал несколько затуманенным, словно тот смотрел мимо присутствующих, а возможно и вовсе витал где-то в иных местах и пространствах.
- Я не знаю, что такое Архей, но если Вы можете дать нам солнце... - наконец вымолвил граф, нахмурившись, после чего отпил из своего бокала. Он замолчал. Тут за него начал говорить камергер:
- Да, у нашего господина есть один старый, если не сказать древний враг. Когда-то у него был советник, искусный маг, который служил семье Горт с незапамятных времен. В те времена, когда мы прибыли на нашу новую... вотчину, так сказать, что-то в нем переменилось... - Было видно, что Волк пытается подобрать определенные слова и речь ему давалась трудно. Как будто он говорил в компании людей, которые говорят на разных языках.
- Но все изменилось, когда мы обнаружили древний замок здесь в горах. Этот маг надолго заперся в нем, после чего объявил нас своими врагами. Что он там сделал, мы не знаем, но после этого время здесь словно...
Камергер замолчал. Он, как и граф, пребывал в какой-то задумчивости. Хотя это длилось совсем недолго, но все же имело место быть.
- Так вот, как упомянул мой помощник, после этого одна беда обрушилась на эти земли одна за другой. Нельзя сказать, что в том не было нашей вины, надо было лучше следить за своими подопечными, но что есть, то есть. После долгой и изнурительной череды осад мы все-таки сумели изгнать его из наших земель и он отправился в изгнание. Мы долго искали его, но не смогли обнаружить следов его пребывания на острове. А наших скромных познаний недостаточно для того, чтобы обратить действия мага-отступника вспять. Посему вы видите то, что видите. - Граф Горт заговорил, словно бы сбросив с себя какое-то оцепенение. Речь его стала более осмысленной, а взгляд вернул себе ту ясность, что и прежде.
- Так что Вы там говорили по поводу того, что можете вернуть нам солнце? - спросил камергер, за что получил укоризненный взгляд графа. Но то ли ему было все равно, то ли он просто не подал виду, что заметил его.
Элиот внимательно слушал и вникал в то, что ему говорили граф и камергер, но детали сказанного почему-то ускользали от его сознания.
Значит, они на этой земле изначально не жили... Но при этом они не знают, что такое "Архей".
Союз с сильным магом действительно был. Они подтверждали догадки принца, но в то же время скрыли причины конфликта, указав лишь на то, что был замок, который он здесь нашёл. И о том, что вину за конфликт с себя они не снимают. Но какой именно конфликт - не рассказали.
История звучала крайне мутно, чтобы пока делать какие-то предварительные выводы.
- Позвольте продемонстрировать Вам, что я имею в виду, - Элиот протянул руку, и из его ладони возникли словно живые светлячки - очень маленькие световые шарики, но настоящего, солнечного света. Демонстрировать свою силу в гостях без разрешения - почти хамство. После чего он сжал руку в кулак, и светлячки исчезли. Тем самым мужчина демонстрировал, что его слова не блеф. Однако... Несмотря на первичную негативную реакцию, света они действительно ждали. И по-человечески мужчина им действительно сочувствовал. Для него это самый страшный кошмар - остаться без своего светила. Блуждать в вечной темноте, пока смерть не заберёт тебя в свои холодные мрачные объятия. Он не желал этого ни для живых, ни для... Обитателей острова.
- Могу, но, боюсь, это будет временное решение, равно, пока я здесь. Как только я уйду, оно погаснет. Если, конечно, в этом замке нет технологий, которые бы позволили удержать этот самый свет. Но сперва мне надо найти этот замок и посмотреть, что же там произошло. Учтите, мои познания в магии весьма ограничены — в основном общие основы.
Пока он откровенен. Но это будет длится недолго. Равно, пока откровенны с ним.
- Позвольте задать Вам несколько вопросов, если вы не возражаете. Например, что это за статуя женщины с одним крылом? И насколько, по-вашему, возможен диалог с тем магом? Или конфликт зашёл слишком далеко?
Первый вопрос был очень важен для понимания, является ли эта сила какой-то третьей стороной, или же она является продолжением мага или графа. Второй вопрос имел принципиальный смысл. Элиот верил, что дипломатией можно добиться многого. Разумеется, рано или поздно противоречия выливаются в кровопролитные войны. Но если раньше они были в одной тесной связке... Значит, что-то вклинилось в их бывшие хорошие отношения. Возможно, если он устранит причины, он сумеет вернуть бывших друзей в один цикл круга бесконечности?
Мужчина пока не хотел примыкать ни к одной стороне в её бесконечной ненависти и желании идти до конца. Пока враг не будет истреблён. Раз одна сторона уже признавала свои ошибки... Был шанс на мирный исход?.. Но, возможно, это был блеф. Он пока не услышал вторую сторону.
Когда
@Сейран продемонстрировал свое волшебство, явив миру, давно не знающему солнца, маленьких светлячков, которые горели настоящим светом истинного небесного светила, это несколько... озадачило присутствующих. Граф рефлекторно закрыл свое лицо полой своего плаща, а вот Камергер
[Необходимо бросить кубик на Восприятие, сложность - 25], после чего все вернулось на круги своя. Когда же свет принца покинул это место, те уставились на него неверящим взглядом, словно дети, увидевшие фокус уличного бродяжки, после чего переглянулись и могло показаться, что между ним возник одним им понятный невербальный диалог. Даже, казалось, вечно невозмутимая физиономия волка исказилась после демонстрации такого рода силы. Но очень быстро все вернули себе самообладание. Прокашлявшись, граф Горт сказал:
- Поистине великолепная сила - создавать свет из ничего...Вопрос принца он почему-то проигнорировал. То ли не услышал, находясь под впечатлением, то ли не захотел отвечать. Но его помощник все-таки ответил:
- Про какую статую Вы говорите, Ваше Высочество? Если Вы про статуи, которые видели в саду, то это в основном статуи членов семьи Горт, некогда обитавших здесь и привезенные из-за моря. Но там нет никаких статуй женщин с одним крылом... [Необходимо бросить кубик на Восприятие - сложность 30. Если Успех, то необходимо бросить кубик на Ментальный блок и Волю - сложность 25]Когда же Сейран упомянул про диалог с магом, то Аластор скривился, словно съел лимонную дольку. Камергер же остался невозмутим.
- Мы уже пытались с ним договориться, Ваше Высочество. Но все тщетно. Тот вбил себе в голову мысль о том, что все, добытое в замке, принадлежит ему одному, хотя он все еще был в моем подчинении. Когда я потребовал освободить занятую им недвижимость, которая находится на моей законной земле, тот наотрез отказался и пришлось его немного проучить... - Аластор пригубил немного из своего кубка. Маленькая красная капля начала было скатываться у него из уголка рта, но не достигнув подбородка сменила направление движения и вернулась за уста, где ей и было место. На пути ее следования не осталось даже маленького пятнышка.
Камергер продолжил:
- Я бы не рекомендовал контактировать с этим... с позволения сказать, человеком. Он эгоцентричен настолько, что считает себя центром вселенной и пытается уверить в этом окружающих. Это все проявилось в нем только после того, как он посетил замок, прежде за ним не было замечено подобного поведения. Где сейчас находится этот пройдоха, мы не знаем, но уверены, что он ошивается где-то неподалеку. Мы отправляли разведчиков, следопытов, но все потерпели неудачу. Видимо, тот использует какое-то очень хитрое колдовство, чтобы скрыть свое присутствие. Возможно, у Вас, как у человека со стороны, появится возможность как-то на него повлиять. Ну или по крайней мере взять у него то, что нам нужно...Аластор нахмурился, повернулся к волку, но тот остался невозмутим. Видимо, оскорбленный таким поведением своего слуги, граф жадно припал к своему питью и с силой поставил бокал на стол. Камергер незамедлительно налил туда красную жидкость, сохраняя невозмутимое выражение физиономии.
Камергер, в отличие от графа Аластора, не закрылся. Задать вопрос хозяину дома, почему же он, желая вновь увидеть свет, от него рефлекторно таки закрылся, очень хотелось, но было бы весьма неприлично. Однако мужчина отметил про себя, что, как минимум, это можно будет использовать против него. Даже если не в качестве оружия-поражения, то как световую гранату.
Тем не менее, после этого Элиот принялся пробовать яства на столе, словно ничего не происходило. Словно он не замечал той лжи, которую начал городить Волк. Однако... Вскоре вкрались сомнения в том, что он говорил от себя. Словно невидимая сущность взяла контроль над его телом, заставляя скрыть этот эпизод из жизни семейства графа. Догадка была простой и очевидной - сущность статуи и взяла над ним контроль, отчаянно не желая выдавать секрет своего происхождения.
Удивляло, что сам же граф на это вранье реагировал от слова "никак". Словно ему было выгодно не выдавать секрет этой женщины. А если все статуи прежде принадлежали членам семьи - по сути, кого-то из своей семьи. Супруги. Сделав вид, что не заметил, принц продолжил есть. На этот раз ему подали тарелку с ветчиной, которую мужчина мерно накалывал на вилку и отправлял в рот с невозмутимостью и какой-то степенностью. Словно не замечал, как красная капля, нарушив все законы физики, вернулась обратно в рот, не оставив и следа - у него была слишком хорошая школа выживания при дворе, чтобы в принципе до поры до времени не замечать ни грубые, ни тонкие провокации.
Внимательно выслушав рассказ графа Аластора о том, как маг отказался подчиняться приказам, у него буквально чуть не вырвался вопрос: "Немного?"
Однако он его не задал, потому что камергер позволил себе явно лишнего.
- Ваш камергер, кажется, слишком увлечён... К чему привлекать помощь гостей, если есть представления о том, как решить проблему самостоятельно? - мягкая лисья улыбка скользнула по лицу принца, и лишь легкий звяк вилки о край посуды, которую он "тактично" отложил в отличие от грубого и громкого поставленного бокала графом, выдавал его неудовольствие. Делать замечание даже столь высокопоставленному слуге - не положено этикетом. Поэтому Элиот обращается непосредственно к графу. И дело даже не в том, что Волк позволял себе такие советы при тех, кто старше его по положению, сколько фактически напрямую указывал, что им делать, вместо того, чтобы дать полноту данных, которую желал получить Элиот. Однако, словно не желая конфронтации, мужчина сразу же сменил тему беседы. - Пока звучит и выглядит так, будто его рассудок серьёзно помутился после того, как он попал в этот самый замок.
"А "небольшая" выволочка лишь подлила масла в огонь, который разгорелся страшным пожарищем, которое они теперь наблюдали", - подытожил свои умозаключения принц.
- Сразу оговорюсь, достопочтенные господа. В первую очередь я предпочитаю дипломатию. И только лишь потом - меч. Так что, если вы не против моих методов решения вопроса, я готов оказать Вам содействие в этом вопросе. Мне самому больно видеть это.. то, к чему всё привело. Однако, позволю себе, пожалуй, последний вопрос. Почему Вы прибыли сюда, на эту землю? Что заставило расположиться на новом месте?
Аластор словно бы не заметил замечание Сейрана о том, что там его камергер себе позволяет. С чем это было связано понятно не было, скорее всего в заинтересованности графа в том, чтобы прибывший сюда авантюрист решил проблему, с которой они не могли самостоятельно разобраться вот уже сколько лет. Сколько?.. Неизвестно...
- Да, рассудок его сильно подкосило, - сказал камергер. Потусторонняя сущность, что была в нем несколько мгновений назад, куда-то делась и ощущение этого исчезло. Он вновь был тем самым бесстрастным антропоморфным волком, что и доселе.
- Мы прибыли сюда... - Аластор задумался, было едва ли не слышно, как скрежещут шестерни его мозга, растягивая извилины, силясь ответить на этот вопрос.
- Очень давно. Без светила ход времени утратил всякое значение. По ощущениям так целую вечность назад. Что же до причины нашего, скажем так, переезда сюда... Этот остров сам по себе не был нам интересен. Нас сюда направили благоустроить его, так как в ходе военной кампании наш король при заключении мира получил новые земли, включая это место. Почему выбрали именно наше семейство - так решил король. А его решения едва ли стоило оспаривать, - сказал граф, неловко улыбаясь. Потупив взгляд, он словно бы постарел лет эдак на тысячу, но когда взгляд его карминовых глаз пал на принца, ощущение пропало.
- Мы пытались связаться с материковой частью королевства, но почему-то наши письма остаются без ответа. К нам прибывает корабль, который доставляет все необходимые припасы, но капитан каждый раз лишь пожимает плечами, говорит, что никаких посланников король не отправляет к нему, а отправленные мною люди мало того, что не добились результата, но и сами почему-то не вернулись... Я было и сам порывался... [НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА СТОЙКОСТЬ - СЛОЖНОСТЬ 30, ЕСЛИ УСПЕХ, ТО НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА МЕНТАЛЬНЫЙ БЛОК И ВОЛЮ - СЛОЖНОСТЬ 29]Как только граф сказал эти слова, все вокруг затряслось, словно бы началось землетрясение как минимум семибальной магнитуды, а все присутствующие ощутили чудовищное воздействие на их волю, вызывающие спазмы в животе, едва ли не до рвоты, головную боль и приступы головокружения.
Длилось это едва ли несколько мгновений, после чего прекратилось так же резко, как и началось. Граф и камергер были невозмутимы, словно бы ничего и не произошло. Возможно, они не заметили происходящего, погруженные в свои мысли.
- Так что же, если Вы решили нам помочь, тогда после окончания банкета можете приступать. Я, мой камергер и капитан Герхард будем оказывать Вам посильную помощь в поисках этого пройдохи, который заварил эту кашу, - сказал граф, поднимаясь со своего места. Он направился к лестнице наверх быстрыми шагами, давая понять, что разговор окончен. На месте остались лишь камергер, стража и капитан Герхард.
Спойлер
(https://arkhaim.su/gallery/816/18b06a601f6b12d3-e93a6c39.jpeg)
ВЫ УСПЕШНО ЗАВЕРШИЛИ ПЕРВЫЙ АКТ
Отношение фракций:
Семейство Горт - +5
Неизвестная фракция - 0 (условно -5)
Неизвестная фракция - 0
Хакс лежал на кровати с закрытыми глазами и медитировал. Сном назвать это было сложно, поэтому он предпочтет назвать так. Тело отдыхало, система молчала и ладно. Но энергоресурс восстанавливался слишком медленно и парень перевернулся на бок, как будто это могло ускорить процесс. Не могло, просто шея затекла.
Закончив со своеобразным отдыхом, киборг решил, что предыдущего банкета ему оказалось мало, вышел из комнаты и пошел по откуда-то знакомому пути. О чем-то вспомнив, он резко остановился посреди коридора и оглянулся. "А точно ли я знаю куда идти?" Странное ощущение, будто он и был и никогда не бывал. Его ноги знали куда идти, в голове были воспоминания о прошлом вечере, но что-то не давало ему покоя. "Странное место". Решив, что все дело в до сих пор непонятной ему магии, парень неспешно вышел в главный зал.
— Прошу прощения, — постарался привлечь он к себе внимание капитана и камергера, что увлеклись беседой. — Мы скоро отправляемся в путь и я хотел бы запросить припасы. Если можно, некоторые мне нужно получить прямо сейчас.
Мужчины заверили его, что все подготовят, и киборг начал диктовать. Прямо сейчас он запросил только плитку молочного шоколада и сладкий чай с молоком. Они еще не решили куда идти и как добывать там еду, поэтому по старой привычке он так же попросил рюкзак, сменную одежду, несколько наборов высококалорийного армейского пайка и дополнительные воду и сахар. Это всяким магическим существам не надо думать о еде, а киборги все-таки изначально твари биологические и для поддержания жизнедеятельности им необходимы самые обыкновенные калории.
— Куда и когда мы отправимся? — присев в кресло, если найдет его, спросил киборг, ожидая остальных.
- Понимаю, - лицо Элиота стало словно скучающим, когда он слушал историю прибытия на этот остров. Да уж, приказы Короля не обсуждаются. Он продолжил свою степенную трапезу, потом взял бокал вина. А вот информация о том, что они пытались связаться с материком, действительно заинтересовала Элиота. Он уже было хотел взять информацию о корабле на разработку.
Как вдруг нечто, похожее на землетрясение, ударило по острову, заставив всё ходить ходуном. Тарелки и содержимое на них загрохотало. Бокалы начали переворачиваться. Иллирийский принц, впрочем, удержался за столом, вцепившись в его край. А вот спазм в желудке едва почти не лишил его внутреннего содержания. Как будто ему подсыпали в бокал очень мощное тошнотворное средство. К счастью, самому принцу никогда такой мерзкой каверзы не делали - не осмеливались. Однако во дворце иногда проворачивали такие трюки, втайне подсыпая рвотные, чтобы в самый ответственный момент неприятный оппонент оконфузился.
Когда содержимое уже подкатило к глотке, мужчина усилием воли проглотил эти уже пережеванные куски мяса, смешанные с вином и желудочным соком обратно. После чего невозмутимо обтер губы салфеткой, словно ничего не случилось. Однако... В этот самый момент он ощутил, что...
То странное чувство, когда тебе кажется, что ты как будто что-то забыл. Но ты уже точно не вспомнишь, что именно.
- Благодарю за угощение, граф, - после того, как его чуть не выполоскало, Элиот не стал провоцировать себя на повторную крепость. И решил пощадить свой желудок от того, чтобы его повторно выворачивали наизнанку. Ещё не хватало обблеваться прямо на приёме. Вообще, хоть мужчина не видел ничего противоестественного в физических опорожнениях организма: он много раз видел, как неприглядно выглядят люди в сложных обстоятельствах, от боли, от страха, от болезни, чтобы относиться к этому как к нечто само собой разумеющемуся. Однако есть такие моменты, как сейчас, когда нужно было держать лицо и то, что рвалось наружу, вопреки всему. - Позвольте откланяться. Я ненадолго удалюсь к себе, а после того, как отдохну, вернусь.
Однако с заходом в комнату проще не стало. В голове как пчёлы роились догадки.
Догадки-догадки-догадки.
И пока что все они сползались в одну: причиной конфликта Аластора и его мага могла послужить его благоверная супруга. Ей, как и остальным предположениям, не было объяснений. Но Элиот Маэль как никто знал, насколько коварны бывают женщины - насколько благодетельны в своей высоте, и насколько низменны в своём падении. Если её частички были заточены в те статуи однокрылых лисиц и оттуда распространяли такую мощь, сводящую с ума. То ничего не стоило ей найти повод и рассорить бывших соратников. Коварство женщин способно не только на такое.
Однако - это всего лишь очередная догадка. Собравшись с мыслями, силами и отдохнув, хотя сложно назвать это отдыхом - силы не восстанавливались - только тратились, мужчина спустился в главный зал. Там его встретили капитан Герхард и Камергер, Хакс и Диа.
- Мне потребуется стандартный паёк, дорожный плащ-палатка, не привлекающий внимания. Символ графа Алостора или удостоверительный документ, подтверждающий мои полномочия на этом острове. И увесистый мешочек денег местной валюты. Или драгоценности. Чем вы здесь расплачиваетесь? Остальное снаряжение при мне.
Принц уже столкнулся с тем, что местные не всегда принимают кредиты Аркхейма - археи. Особенно, если остров настолько удалён от этого самого Аркхейма. Принц не исключал того, что за деньги он сможет купить информаторов и договориться. Сила, клинок и магия - это всё хорошо. Но самый надежный ключ от всех дверей - это деньги.
- Я попытаюсь разыскать этого самого мага, - сообщает он остальным. Мужчина не станет менять свои планы. Ведь именно он - ключевая фигура, из-за которого исчезло светило с небосвода. А вот каков будет этот самый путь на пути к нему - время и дороги покажут.
Девушка лежала на кровати и, молча, смотрела в потолок. Она старалась какое-то время ни о чём не думать, чтобы дать голове отдохнуть. Но получалось это у неё не очень. Что-то не давало ей покоя.
Вроде, недавно был ужин. А точно ли? Сагадат отчего-то засомневалась. Но вскоре эти чувства пропали. Ну, да... был... и там ещё находились другие люди. И они о чём-то разговаривали. Ах... ну, да... про проход... - девушка вздохнула, немного укоряя себя. Как же она об этом чуть не забыла?
Кажется, пора ей уже собираться. Иномирка поднялась с кровати и, в задумчивости, осмотрела свой нынешний наряд. Перед тем, как идти на встречу, Диа выглянула из комнаты. Она попросила, попавшегося ей, человека принести необходимые вещи. А-то она как-то не представляла, что будет в здравом уме продираться через кусты или лазить по болоту в платье. Как она, вообще, пришла в таком в гости? Могла, ведь, и что-то получше придумать. Если бы, конечно, всё было нормально... А разве есть что-то ненормальное? И снова сомнения.
Так, что первым пунктом была одежда и приличная обувь. А также запасной комплект. Ну, и плащ заодно. Кроме того, ильтенорка взяла рюкзак, в который можно было положить вещи. Также в запрос вошли еда, вода... и, зачем-то она решила прихватить верёвку, средних размеров нож и топор. Оправданием было - "А вдруг пригодится?"
Переодевшись и заплетя волосы в косу, Сагадат покинула комнату. Физически девушка чувствовала себя нормально отдохнувшей. А вот насчёт магии ничего сказать не могла. Так как она её ещё не использовала и резерв оставался полным.
В зале уже собрались четыре человека. И у иномирки при виде их возникло ощущение, что она их уже знает.
«Здравствуйте ещё раз, молодые люди». - Поприветствовала девушка. И, вот странно... А как их зовут-то? Почему-то имена как из головы вылетели. - «Я ещё не опоздала?» - Спросила она, хотя, это и так было очевидно.
Говорить не очень-то и хотелось. Но! ей с этими людьми ещё работать. Значит, надо как-то с ними коммуницировать. Диа тяжело вздохнула, ей это всё уже не нравилось. Как она, вообще, на это согласилась? С ума что-ли сошла?
Немного помолчав, кое-что обдумывая, ильтенор обратилась с вопросом: «Могу я попросить предметы, которые используете для переносного освещения и для разжигания огня?» Девушка имела в виду что-то, типа фонариков, факелов. Что можно носить с собой, и чтобы оно не занимало много места. А для огня... ну, может есть у них спички или зажигалка?
Вроде все в сборе? Никто больше не придёт?
«А мы всю дорогу будем идти пешком?» - Всё же не выдержав, Сагадат поинтересовалась насчет транспорта. Кто ж знает, сколько времени займёт дорога.
Акт II: мятежный маг
(https://sun9-49.userapi.com/s/v1/ig2/uWhGgVbs-aoamrgBPDLwsVKs0QxiAHQHE9ACbpimljt1cWw9W9PFKlZzzrr0G0fGlIsfdBGWa5xZYxeycrKwVye7.jpg?quality=95&as=32x40,48x60,72x90,108x135,160x200,240x300,360x450,480x600,540x675,640x800,720x900,1080x1350,1122x1402&from=bu&cs=1122x0)
Первым в зал спустился
@Хакс. Когда киборг подошел к столу и обратился к беседующим, они тотчас прекратили всякие разговоры и посмотрели на прибывшего. Камергер смотрел на того так, словно бы ждал его появления, а вот на лице капитана читалось явственное недоумение. Ну, настолько, насколько позволяли его полуживые мимические мышцы: слегка нахмуренный лоб, легкий прищур в глазах, плотно сжатые челюсти и выступающие скулы.
- Сию минуту, - сказал Камергер и сделал неопределенный жест в воздухе. Его можно было интерпретировать по-разному, но было это что-то вроде щелчка пальцами. Тотчас из двери позади него вышли две девушки, одна похожая на другую чуть ли не как две капли воды, которые несли указанные вещи. Первая была с разносом, на котором стояла чашка на блюдце и небольшой чайник, от носика которого поднимался ароматный пар свежезаваренного чая, и добротная плитка шоколада цвета кофе с молоком на холщовой бумаге. Вторая же несла сверток, перетянутый добротной бечевой, где лежали необходимые киборгу вещи. Поставив поднос на стол, девушка аккуратно налила чай и протянула гостю.
Вторым спустился
@Сейран. Как раз тогда, когда барышня закончила с киборгом, он подошел к столу. Внимательно выслушав его, Камергер кивнул и сказал слугам, чтобы те тотчас доставили все необходимое принцу.
- Я знал, что Вы попросите это, поэтому подготовился заранее, Ваше Высочество, - сказал Волк, когда девушки ушли собирать вещи, которые указал Элиот. Вынув из кармана медальон на цепочке, он протянул вещицу принцу. Это была добротная вещица из чистейшего серебра на такой же цепочке. Сам медальон был инкрустирован мелкими бриллиантами и рубинами. Открыв его, Сейран мог обнаружить, что внутри находился портрет графа Аластора на крышке и его герб основании. Замочек представлял собой маленьких искусно сделанных летучих мышей, которые, казалось, при закрытом медальоне обнимались.
- Обычно этого достаточно для местных жителей, большая часть из которых неграмотная, но есть и такие, кому подорожную грамоту подавай. Вот она, кстати, - сказал Волк, когда принц забрал медальон. Во второй его руке был свиток, раскрыв который можно было прочитать текст, общий смысл которого говорил, что держатель сей грамоты является продолжением воли Его Сиятельства графа Горта, его правой рукой, ставленником, и каждый должен неукоснительно выполнять приказы и распоряжения, как если бы это был сам лендлорд Аластор.
Когда Сейран принял свиток из рук камергера, девушки успели возвратиться, принеся с собой вещи, которые попросил принц.
Третьим же спустившимся была девушка
@Диа. По дороге она, к сожалению, никого не встретила, но когда попросила о том же Камергера, ей тотчас предоставили то, что она попросила. В рюкзак были аккуратно уложены вещи, но один сверток был не упакован.
- Это Ваше платье для путешествий, госпожа. Если захотите переодеться сейчас, можете уединиться в комнате, если потребуется, кто-то из прислуги поможет Вам, - сказал Волк, обращаясь к девушке.
Когда все наконец были в сборе, их прихоти и требования были выполнены и удовлетворены, Камергер сложил руки замком на животе и окинул всех пристальным взглядом. Ему вторил капитан Герхард.
- Итак, дамы и господа, Вам предстоит дело столь сложное, сколь и опасное - отыскать мятежного придворного мага графа Аластора Горта, - начал говорить Волк.
- Где он находится, мы, к сожалению, не знаем, иначе уже давно решили бы этот вопрос самостоятельно. Вам предстоит отправиться исследовать владения, чтобы самостоятельно отыскать этого... человека, чтобы тот оказал содействие - так или иначе, - взгляд Камергере упал на Сейрана, он посмотрел тому в глаза чуть дольше, чем того позволял этикет, после чего перевел взгляд на других авантюристов.
- Для перемещения по острову мы предоставим Вам экипаж графа, это его личное распоряжение. Капитан Герхард любезно вызвался быть возницей и вашим проводником по острову. Куда вы укажете, туда он вас и доставит. И помните важное правило: не сходите с Тропы, - добавил Камергер, сделав акцент на последнем слове.
- С картой владений можете ознакомиться здесь и сейчас, но если чего запамятуете, у Герхарда с собой есть свиток с ней.Сказав это, Камергер удалился в комнату, которую охранял один из немногочисленных стражников. Вслед за ним отправились девушки.
- Я буду ждать вас на улице. Как будете готовы, тотчас отправляемся, - коротко рапортовал капитан. Взяв со стола свой шлем, который тот сунул себе под мышку, он так же прихватил свой огромный меч, и вышел на улицу. Когда тот открыл дверь, авантюристы могли слышать цоканье копыт и негромкое ржание лошадей.
КАРТА ОСТРОВА ГОРТ
(https://sun9-9.userapi.com/s/v1/ig2/ai7RJufS6v3vZ1GdNXxux1LFZgOdI2KJK43ud5iXI75Q-KJsI7mcKtEv93yK6WbxzfzOxUB_07YOobYOXbv4ACCf.jpg?quality=95&as=32x24,48x36,72x53,108x80,160x119,240x178,360x267,480x356,540x401,640x475,720x534,1080x801,1280x949,1440x1068,1456x1080&from=bu&u=YQfFBsLN1ai0uUos2PfJjasKpp2rm8f3vNJKkMc597Q&cs=1456x0)
Взглянув на мертвенное лицо капитана, киборг отметил его еле заметные для обычных людей, но очевидные для киборгов изменения в мимике. Он явно был удивлен, но чем? Он ведь здесь давно, кажется, они даже виделись, так чего он удивляется?
Переведя взгляд на камергера, Хакс, насколько смог, интерпретировал его выражение... морды, но с ним, конечно, было сложнее. Эмоции животных DEXы понимали хуже.
Но увидев шоколад, он быстро выбросил все сомнения из головы, пока не перевел взгляд на лица девушек. "Отличий не обнаружено" — подсказала система, и парень чуть нахмурился. Даже у однояйцевых близнецов можно было найти отличия во взрослом возрасте, а эти девушки...
Наверняка все дело в магии, решил он. В новом мире, если у него не было желания разбираться в чем-то, то все непонятное он скидывал на магию и жил себе спокойно. Зачем волноваться о том, чего ты даже понять не можешь?
Присев в кресло, он с благодарным кивком принял чай, сделал глоток и отставил чашку на блюдце. Развязав сверток принесенных ему вещей, он педантично проверил каждую и аккуратно начал складывать все это в рюкзак.
Когда все собрались и камергер начал рассказывать цель их похода, киборг на всякий случай включил запись с видео. Переведя взгляд на говорившего, он записывал каждое сказанное слово. Не то чтобы он переживал о чем-то, но все же в этом месте ему было несколько неуютно. Он не мог до конца сформировать свои ощущения, но оставаться здесь ему почему-то не хотелось.
Не став задерживаться, киборг допил чай и доел шоколад, встал, и подошел к карте. Сохранив ее изображение себе в базу, он отключил видеозапись инструктажа и оглянулся на компаньонов.
— Предлагаю не разделяться и начать проверять одно место за другим, постепенно продвигаясь вперед, — проговорил он. Распыляться на несколько мест сразу он не видел смысла, их не так уж и много, а экипаж, карта и медальон с фото только один. — Могу я взглянуть на подорожную грамоту и медальон?
Если ему позволят это сделать, он рассмотрит их со всех сторон, фотографируя и сохраняя снимки в свою базу. На всякий случай.
Изначально, прося вещи, Элиот не рассчитывал на то, что компания отправится с ним. Впрочем, к этой самой компании он был не требователен: если хотят - пойдут вместе. Не хотят? На его решимость идти это ровным счётом не повлияет "никак". Поэтому, кивнув Камергеру и забрав медальон с грамотой, мужчина отдал это Хаксу, чтобы тот тоже ознакомился в местным "удостоверением личности".
-
Разумеется, - ответил он Хаксу, протягивая полученные вещи, в то же самое время убирая увесистый мешок с деньгами в пространственный карман. -
Вы очень вовремя, леди. Не переживайте. Поприветствовал мужчина Диа. А вот просьба девушки показалась несколько странной. Честно говоря, принц не стал бы заказывать экипаж, если бы не леди. Ему не привыкать ходить пешком, особенно там, где нужно будет сохранить незаметность. Впрочем, он только "за" такое предложение. Поэтому лишь качнул плечом, мол, хорошая затея.
-
У меня один вопрос, - обратился принц к камергеру. -
Чем продиктовано условие не схода с тропы? Нет, поверьте, у меня нет желания нарушать эту просьбу или предостережение. Однако я вижу места, находящиеся за пределами этой самой тропы, и могу предполагать, что придворный маг мог там вполне себе разбить убежище. Не хотелось бы оставить эти места за пределами нашего внимания, а потом узнать, что искомый субъект решил спрятаться именно там. И в этом вопросе Элиота Маэля не было двойного дна. Ну, почти не было. Он действительно осознавал опасность схода с тропы. Однако если это могло помешать розыскам, он должен был задать этот вопрос. А ещё заодно понять: от кого, зачем и почему защищала эта тропа.
После чего он вернулся к рассматриванию карты.
Не разделяться, значит.
Разумно. Впрочем, как и раньше было сказано, мужчина был настроен решительно в своём желании помочь местным обитателям. Поэтому он сделает это или один, или в компании таких же энтузиастов.
-
Хорошо. В таком случае, предлагаю обойти остров подобным образом, чтобы по возможности не возвращаться и охватить все возможные ключевые точки. - Он мерно водил пальцем, показывая, что от поместья они могут сперва выдвинуться на местное кладбище, а от него, пройдя через дом с прудом и таверну, вновь спуститься к пристани, откуда он - Элиот, и начал своё движение. Но уже по совершенно новому маршруту, огибая и проходя всё новые места, пока в конечном итоге не выйдет на замок и морскую пещеру у подножья скалы.
А ещё его ужасно смущал этот самый лес и статуя, к которым тропа, как ни странно, не вела. Поэтому ему и было так важно знать ответ на свой вопрос про запрет несхождения.
-
Если ни у кого больше нет вопросов, то предлагаю отправляться, - улыбнулся он присутствующим.
Маршрут, который простроил Сейран
(https://sun9-34.userapi.com/s/v1/ig2/spoLs-v_znmvs4LJIbXIUUJNLTYTgQPH2oFK-5uZS8ZSHg5sBPyxKMF46DTX6ONwaOm12Z8R_xy67Ny3NZIDISE9.jpg?quality=95&as=32x24,48x36,72x53,108x80,160x119,240x178,360x267,480x356,540x401,640x475,720x534,1080x801,1280x949,1440x1068,1456x1080&from=bu&u=8psRdo9cZL1P_MkysCivd5GHSCcOzgqxr2ZhlWmpPzg&cs=1456x0)
Ладно. Хотя Диан-Ка и была немного зла из-за недопонимания ситуации. Но всё же, вроде как всё было нормально. Она была полностью готова к путешествию. По крайней мере, по её собственному мнению. На встречу она тоже не опоздала. Хотя, похоже, что пришла последней. "Или может, ещё кто-то подойдёт?" - Подумала девушка, оглядываясь по сторонам.
Мужчина и, находящийся рядом с ним, прямоходящий волк рассматривали, как оказалось карту местности. Но сначала им сказали, кого им надо отыскать. Причём так, что Диа поначалу немного не допоняла. "Отыскать мага графа Аластора Горта? Мага зовут Аластор Горт? Так, что-то не то. А. Маг это один человек, а граф это уже другой человек". Отчего-то у неё две разные личности слились в одну. Ещё она не понимала, как они будут того колдуна уговаривать к содействию. Если он уже сбежал, значит, он не хотел работать с графом. "А, если маг откажется, то, что делать? Насильно тащить?"
Голова от всего этого шла кругом. Ильтенору казалось странным, что она не помнила имена спутников. И одновременно нормальным, будто в сознании, что-то отключалось при возникновении подозрений.
Речь Камергера о Тропе и вопрос молодого человека со светлыми волосами заставил девушку, перевести взгляд с одного на другого. Сагадат также заинтересовал вопрос про Тропу. Сказанное, что с неё нельзя сходить не ощущалось ей, как только, что услышанная новость. А, вот почему именно нельзя... Вот, это да.
"Наверное, надо было ещё подзорную трубу прихватить..." - задумчиво, пробормотала ильтенорка. Ну, а что при таком раскладе? Как они мага искать будут? А так, хоть бы по сторонам в биноклю зырили. Ладно, сойти. А, если с неё кто-то столкнёт? Тогда, что? Было слишком много вопросов и слишком мало ответов. Ровным счётом из-за того, что она их не озвучивала.
Ещё и этот постоянный шум, который преследовал её после пробуждения. Будто в мозги кто-то запихал сломанный радиоприемник, который всё время пытается поймать волну. Девушка потёрла пальцами виски и уставилась на карту. Всё же им позволили с ней ознакомиться. Вроде, всё было понятно. Но Диа в первый раз перепутала некоторые объекты. В частности она решила, что поле с камнями это тоже кладбище, только давно заброшенное и потому без ограждения. А ещё она подумала, что у острова имеется два причала, один из которых находится рядом с деревней.
Ильтенор не имела ничего против составленного маршрута. Так, что только кивнула в подтверждение. Хотя... Если бы не это дурацкое правило... Она бы отправилась, исследовать первым делом все злачные места, - вон те пещеры и сооружения.
У самого порога двери Камергер обернулся на вопрос Сейрана. Посмотрев ему в глаза, он сказал:
- О какой тропе Вы спрашиваете, Ваше Высочество? Но, не дождавшись ответа, он отвернулся и переступил порог, после чего дверь за его спиной захлопнулась с глухим стуком.
@Сейран мог поклясться, что увидел на его волчьей морде улыбку.
Когда все погрузились в повозку и Герхард услышал, как захлопнулись дверцы, он ударил вожжами по крупам двух запряженных лошадей. Те негромко заржали и экипаж тронулся вперед.
Выехав за поместье, Герхард направил лошадей в то место, в которое указал принц - на кладбище. Находилось оно относительно близко, так что добрались они туда довольно быстро: по ощущениям не более чем через полчаса неспешной езды. Кучер пребывал в безмолвии.
Прибыв на место, авантюристы могли обнаружить картину крайнего запустения. Что было довольно характерно для острова.
Стена, которой было огорожено кладбище, была сплошь покрыта засохшими лианами. Кое-где просматривались дыры, а где-то она завались настолько, что можно было при должном умении проехать на повозке.
- Это кладбище было тут еще до нашего прибытия на остров, но мы пользовались им... некоторое время назад, - впервые с начала дороги подал голос капитан гвардии графа Горта.
- Пока вы будете осматриваться, я разверну повозку и буду ждать вас тут.
Ворота на входе были в плачевном состоянии. Ржавые, они едва бы легко открылись, потому следовало приложить усилие.
[Необходимо бросить кубик на Атлетику, сложность - 15]Но даже если авантюристы не смогли бы открыть ворота, рядом метрах в пятнадцати по правую руку была довольно большая брешь в стене, через которую можно было без опасений сломать ногу пробраться на огороженную территорию.
Когда же они наконец проникли внутрь, то увидели, что Герхард не соврал. Многочисленные могильные камни, памятники и статуи были не в лучшей форме. Облупившаяся краска, трещины и заросли колючей травы практически до неузнаваемости скрывали или изменяли первоначальную форму вещей. Находились тут и три довольно больших склепа, двое из которых были открыты. Те чернотой своих провалов говорили, что не стоит в них входить, путник, но ты можешь попытать удачу. Двери третьего же были плотно закрыты и едва ли их удастся просто открыть.
[Необходимо бросить кубики на:
Восприятие - 27.
Артефакторика - 25. Если провал, то Атлетика - 29. Если провал, то Атакующая Магия - сложность 24 (каждый провал Атакующей Магии снижает сложность на 4)]
Если бы до этого Сейран воочию не видел, как будто в Волка на время вселяется словно другая личность, ему захотелось бы его стукнуть. Разумеется, не физически. Для этого принц был слишком воспитанный, сдержанный и умеющий себя контролировать. Но шпильку-другую словесную отпустил бы. Поэтому мужчина связал это не с вредным характером оборотня, а с тем, что сейчас некто очень не хотел, чтобы в его секреты совали носы слишком любопытные чужеземцы.
Возможно, он, когда-нибудь, поймает этот момент и спросит его наедине, точнее, ту личность, чего она добивается. Разумеется, ответ он на свой вопрос получит вряд ли. Но стучите, просите, спрашивайте. На деятельный запрос мир всегда отвечает реакцией, тогда как пол лежачие камни вода, действительно, не течёт.
Неприлично отвечать вопросом на вопрос. Тем более, прекрасно осознавая, кто перед ним. Поэтому и вопрос "Волка" мужчина проигнорировал, ответив прохладной усмешкой. Но не более.
- Не думаю, что это сильно бы изменило расклад сил, - честно ответил мужчина на мысль девушки. - Будь всё так просто...
Однако, свою мысль он как будто прервал на несколько секунд. Потому что, во-первых, не мог знать наверняка. Мог лишь предполагать. Во-вторых, если предположить, что он прав, семейство графа уже решило бы самостоятельно свои проблемы.
- Магу, что украл светило с небосвода, не составит усилий обмануть столь незамысловатый прибор.
После чего они отправились к экипажу. Пропустив леди и джентльмена вперёд, принц, накинув дорожный плащ, который делал его не отличимым от простого путника-бродяги, занял своё место в повозке. Всю дорогу Элиот, в основном, молчал. Нет, он был готов к разговору и вопросам, если бы таковые у его спутников появились, но это место...
Оно опасно. И прогулкой оно явно не будет. Его чутьё на такие вещи почти никогда не подводило. Это место буквально кричало о том, что здесь смертельно опасно. Оно буквально пропитано смертью. Пока не обретшей своего воплощения, невидимой, но неумолимой спутницей, которая буквально как вторая пара лошадей, которая не была запряжена в упряжь, но чей ход так же чувствовался, следовавшей рядом с ними.
А ещё она буквально воплощала главный кошмар Элиота - темноту. Как низшие вампиры, боящиеся света и, судя, по всему, и сам граф, учитывая то, как он за столом закрылся от светлячков, так и он боялся темноты. Она в буквальном смысле убивала его. Поэтому ему нельзя останавливаться.
Экипаж покачивался и потряхивался на неровностях дороги, делая общее ощущение ещё более напряженным и пугающим. И не стало лучше, когда они вышли на своей первой остановке - кладбище.
Принц всегда отличался отличной физической формой. Он был пусть и не сильнейшим. Но ему хватало сил, чтобы потягаться с довольно сильными представителями мира Аркхейма. Поэтому, хоть и была возможность проникнуть через забор, Элиот обеими руками навалился на ржавые ворота. Те тяжело, казалось, надсадно просели под этим натиском живого тарана. Ржавые, скрипучие, поросшие давно отмершими и свежими плетьми лиан, ржавой торчащей краской, которая только и ждала момент, чтобы облупиться окончательно, оставаясь на перчатках непонятного цвета крошкой, они подались с неохотой, но одновременно так, будто выбора им не оставили.
Мужчина открыл проход, позволяя всем зайти внутрь. Ворота закрывать не стал. Вряд ли в их обстоятельствах в этом была нужда.
Однако на этом его успехи, казалось, закончились. Кладбище как кладбище. Ничем не отличалось от остальных - таких же мрачных, могильных мест.
Хотя, возможно, кладбища и захоронения были в обыденность для жителей Аркхейма. Для стелларийца, чьи тела после смерти не тлели и не сохраняли никаких останков, этим самым кладбищем выступали воспоминания, мемуары, картины и вещи, к которым некогда живущий приложил руку при создании. И самым страшным наказанием - это было отправление в небытие. Когда из памяти народа буквально выдирали и вымарывали любой намёк на существование. Не оставляя ничего. Ни записей о рождении. Ни карты. Ни биографии.
Но сейчас не об этом думал принц. Он, стараясь не шуршать могильной травой и соломой, обходя изгороди и могильные плиты, смотрел на три склепа. Два их которых были открыты.
- Вряд ли мы что-то найдем в открытых. Давайте попытаем успех в закрытом.
Увы, в артефакторике, равно как и других магически-прикладных науках мужчина смыслил крайне мало. Поэтому, даже не став пытаться понять, как можно это открыть подобным способом, он со всей силы пнул ногой закрытые створки дверей. Но... В ответ лишь глухой звук удара об камень. Принц попытался раздвинуть их руками, как до этого получилось с воротами. Но и здесь потерпел фиаско. Поэтому, не сильно раздумывая, просто ударил потоком плазмы, осветившей на мгновенье кладбище и ближайшие к нему земли ярким светом, словно от молнии, ворота, наконец-то заставив их отвориться.
Киборг тоже помнил, что с тропы сходить нельзя, ему это не сильно мешало, его сканеры и ночное зрение способны были выстроить карту местности и без хождения по лесам. Но ему тоже было любопытно о причинах такого правила. А вот ответ волка его удивил, на его обычно безэмоциональном всегда спокойном лице брови взлетели вверх, пока глаза провожали камергера из дома.
Но зацикливаться на этом не было смысла, сейчас самое главное найти того графа-мага. С его предыдущей идеей согласились и даже нарисовали маршрут. DEX скрупулезно дорисовал маршрут на ранее сохраненной карте и кивнул — он не возражал и вопросов у него больше не было.
В повозке он тоже молчал. Хакс вообще не привык трепать языком, экономя слова, словно у него на всю жизнь было выделено их не больше тысячи. Но он всегда много думал, подмечал странности и, например, заметил, что девушка тоже не в своей тарелке, будто с ней что-то не так. С ними всеми определенно было что-то не так, но если мужчина, кажется, привык к обстановке, то киборг и, как оказалось, девушка, чувствовали себя не очень уютно.
Выйдя из повозки, и с сомнением осмотрев забор, киборг пронаблюдал, как мужчина, словно танк, раскрыл ворота и вошел внутрь. Переведя взгляд на отчетливую брешь в заборе прям рядом с воротами, парень снова глянул на мужчину. Едва заметно вскинув бровь, Хакс прошел вслед за ним и подложил под створку ворот небольшой камень. Он так старался, открывал, ему, наверное, будет обидно, если створки захлопнутся снова.
Закончив со своим важным делом, киборг запустил сканирование местности, но ничего особенного на не обнаружил (Восприятие Неудача (-3)). Либо его сканеры тут сбоят, либо здесь и правда нет ничего стоящего их внимания. Разве что склепы, что рядком выстроились перед ними.
Скрестив руки на груди, парень просто ждал, пока мужчина ломился в закрытый склеп. Обычно это он был грубой силой, что сметала все на пути, все же киборг. Но если кто-то другой решил взять на себя грязную работу, почему бы и нет?
Первая и вторая атака на бедный склеп не принесла особых успехов, а вот, когда мужчина плюнул на осторожность и просто долбанул магией, дверь раскрылась. Сунув туда свой любопытный нос, киборг поспешил активировать ночное зрение и сканер, анализируя пространство внутри (Восприятие без сложности Хорошо (17)). Жаль у него не было встроенных фонариков в глазах, пригодились бы.
Девушка прикрыла глаза и медленно выдохнула. Зуд в спине постепенно утихал вместе с желанием, - обвить волчонка щупальцем за какую-нибудь конечность и хорошенько приложить его обо что-нибудь твёрдое. Но Диа себе бы такого не позволила, - выйти из себя так быстро, - поэтому, сдержала себя. Да и внезапный порыв собственной агрессии её напугал. Волк, как она поняла по его ответу, про Тропу ничего не знает. Но было ей подозрительно, что блондин спросил у него так, будто тому, что-то известно. "Хм. Либо эта песья морда на самом деле ничего не знает. Либо врёт. Либо у него провалы в памяти. Либо... он не настоящий". Вот, честно, ильтенору хотелось, чтобы кто-нибудь нормально объяснил, что происходит.
Что же, все были собраны. Маршрут построен и пришло время отправляться в путь. Из всего один момент оставался положительным. Транспорт им предоставили. Потому, тратить много времени на ходьбу не придётся.
Поместье они покинули довольно быстро. Да и в пути до первого пункта провели немного времени. Сагадат всю дорогу молчала, просто так, по привычке. Да и неловко ей было заговаривать первой. А, ведь, Диа о многом хотелось расспросить. Хотя, она и порывалась, но какие-то внутренние блоки мешали ей произнести хоть слово. Возможно, причина была в том, что Диан-Ка не знала с чего начать.
Остановкой маршрута стало заброшенное кладбище. Так во всеуслышание охарактеризовал его капитан Герхард. "Раньше?" - Переспросила девушка, сходя на землю. - "А потом что? Вы перестали умирать?" Она, прищурившись, какое-то время вглядывалась в лицо капитана. Ильтенорка не ждала ответа, - им же соврать не проблема, - она наблюдала за реакцией. Затем, развернувшись, она пошла к воротам. Преграду, отделяющую их от земель покойников, уже успели сломать.
Кладбище и вправду оказалось в запустении. Даже, невооружённым глазом девушка видела, - и покосившиеся надгробия, и проржавевшие сломанные оградки, и могилы, которые время уже успело сравнять с землёй. Всё это вызывало у неё чувство ненужности и опустошения. Дальнейшее наблюдение ни к чему не приводило, разве что к тяге навести порядок. Может, Сагадат этим бы и занялась, будь у неё сколько угодно времени.
Ей не везло. Да и она сомневалась, что маг мог здесь находиться. Если только, - Диа не исключала такую возможность, - не оставил какую-нибудь заметку о себе. Поэтому, девушка тоже заинтересовалась взломанным склепом. "Как раз для нас троих". - Подумала ильтенор, бросая беглый взгляд на зияющие чернотой могилы.
"Ну, кто там на тебя смотрит? Что видишь?" - Она подошла вплотную к парню, который, как ей казалось, слишком внимательно на что-то смотрел. Иномирка пыталась разглядеть это тоже, но ничего не видела.
Странное желание группы людей сидеть в дороге молча было встречено удивительно спокойной дорогой. Возможно, это и не их заслуга, но все же.
Когда
@Диа спросила капитана о том, почему они пользовались раньше, а ныне перестали, потому что перестали умирать, он посмотрел на нее, словно на неразумное дитя, и вернулся к разглядыванию лошадиных крупов. Конечно же, как-то комментировать это он не стал. Скорее всего, у того были какие-то инструкции и давить на него с требованием объяснений едва ли стоило - если бы тот хотел ответить, то сказал бы сейчас. А раз нет - на то и суда нет.
Подложенный камень как никогда кстати понадобился в поддержании ворот в открытом состоянии: как только группа удалилась на приличное расстояние вглубь кладбища, одна из створок, как раз та, под которую
@Хакс подставил камень, решила закрыться, а за ней и ее товарка, но встретив на своем пути препятствие, жалобно застонала, чуть протащив того по земле и остановившись. Конечно же, этой драмы ни один из участников группы не увидел, потому как те были уже достаточно далеко удалились от ворот.
Следуя поросшими травой тропинками между огороженными могильными участками, ничего примечательного никто, к сожалению, не увидел. Но едва ли там было что-то интересное, на этих полуразрушенных надгробных камнях и памятниках, едва ли имена давно усопших людей что-то существенное сказали случайным гостям этого заброшенного места.
Когда
@Сейран ударил плазмой в двери склепа, те какое-то время держались, но вскоре покраснели и оплыли вниз густой магмой, которой, к счастью, было столь мало, что она очень быстро покрылась черной коркой и застыла, не растекаясь под ногами приключенцев непреодолимым препятствием.
Внутри склепа было темно. Но по счастливому стечению обстоятельств полная луна, неустанно висевшая на небосводе, заглядывала аккурат в образовавшийся стараниями Сейрана проход. Хакс, зайдя внутрь, первым делом отметил, что тут было довольно тесно - если те зайдут все втроем, то места там будет прямо скажем впритирку и создастся весьма интимная обстановка. Потому, скорее всего, придется кому-то остаться снаружи и охранять вход, пока остальные будут тщательно осматривать это помещение.
А смотреть тут было на что. Внутри прямо напротив входа стоял закрытый саркофаг. Крышка его была покрыта огромным слоем пыли, но общие очертания того, как она выглядела, можно было рассмотреть без особого труда. Это был мужчина с бесстрастным выражением лица в позе покойника, держащий в своих руках меч острием направленным в сторону ног. По бокам находились ниши: всего четыре уровня, нижние два представляли из себя глубокие и широкие ниши, где находились гробы, скорее всего, с останками давно усопших людей. Третий уровень был представлен табличками, на которых были выгравированы письмена
[Нужно бросить кубик на Гуманитарные Науки - сложность 25]. И четвертый, самый верхний ярус был представлен в виде полки, на которых покоились урны. На них так же были выгравированы имена тех, чей прах там покоился.
Подойдя ближе к саркофагу можно было отметить довольно широкую щель между крышкой и чашей, стенки которой были искусно обработаны и имели гравировку в виде сцены какого-то действа, но что там было изображено, кроме непонятных фигур, сказать было сложно - это могла быть сцена погребения или какой-то ритуал с равным успехом.
Элиот усмехнулся на вопрос от леди. Правда, сделал он это про себя. Но вопрос был не только довольно точным, но и весьма ироничным. Пожалуй, ему тоже хотелось это знать.
Но... Ответа они снова не получили. Мужчина перевел взгляд на их возницу. Тяжелый. Проницательный. Словно он пытался заглянуть внутрь его мыслей и прочитать их, при этом не владея телепатией. Однако мужчина упорно смотрел на крупы лошадей впереди, словно они занимали его куда больше. И нахмурился.
Этот Герхард - военный. Его молчание наверняка было продиктовано приказом. Если "да", то бесполезно его расспрашивать. Однако теперь стелларию было интересно другое: кто и с какими целями выдал ему подобный приказ? Не смотри на палку, которой на тебя замахнулись. Смотри на руку - кому принадлежит рука, держащая палку. И кусай руку. А не палку. Граф Горт запретил ему говорить? Или же.. Такое распоряжение поступило от Волка?
Саботаж?
Но чей?
Если от Алостора, то, возможно, сам граф пытался бы пустить их по ложному следу. И, возвращаясь к изначальным размышлениям, он хотел пустить на жертвы своих гостей. Или же инициатор этого приказа - Волк? Однако почему граф, при всех странностях этого зверя, так отчаянно продолжает держать его рядом? Насколько этот самый Волк уполномочен действовать в одиночку и принимать решения за своего господина?
Мысль о том, что это могла действовать вторая личность "Волка", начала зудеть всё сильней. Иллирийский принц пока не брал эту догадку в разработку, просто продолжал держать как возможный вариант развития событий. Но если "да"... Значит, эта сущность знакома Графу, и, как следствие, он её покрывает...
- Если не помогаешь, то не мешай, - предупредил мужчина, после чего они двинулись на кладбище.
И только когда отошли достаточно, чтобы их разговоры не были слышны, почти прямо озвучил свои догадки.
- Боюсь, здесь каким-то образом было "законсервировано" само время и пространство. Вы могли заметить, что ночь здесь перешла в режим "вечности". И, боюсь, причина вовсе не в том, что некий маг "украл солнце". Скорее всего, было остановлено само понятие "времени". И местные жители зависли в этом пограничном состоянии: ни мертвы, ни живы. Но, возможно, есть причина более банальная. Здесь все уже давно мертвы.
- Я первый. Если что, выберитесь наружу. В тесноте драться и уклоняться будет проблематично.
Предупреждает он своих товарищей по несчастью. И не потому, что доблестный такой. Просто работа у него такая. Нет, правильнее сказать, призвание. Попытка рассмотреть и понять надписи, к сожалению, Элиоту ничего не дала. Отчего он даже издал шумный разочарованный вздох. Если нельзя было расспросить местных прямо, оставался вариант сбора косвенных улик. Но и здесь мужчина терпел фиаско.
Однако был и успех - на них пока никто не выпрыгнул. Но это пока.
- Обычно, так хоронят кого-то очень высокородного. Возможно, даже со всем своим имуществом и прислугой, - по крайней мере, были и такие обряды захоронений в Аркхейме. При этом тот факт, что слуги, жены и наложницы были ещё живы, никого не интересовало. - Но, возможно, они просто погибли в битве. Нужно посмотреть останки. Возможно, они нам подскажут больше об обстоятельствах смерти этого хозяина. Однако мне очень не нравится, что гроб открыт...
Мужчина извлек из пространственного кармана пистолет. Драться мечом в закрытом пространстве - тот ещё экстрим. Пистолетом надежнее. Он не требует большого пространства для манёвра.
- До моей отмашки будьте начеку.
После чего принц попытался сдвинуть эту самую крышку до конца, навалившись на неё пока одной рукой, пробуя, поддастся ли она или же надо будет давить в полную мощь. (я там уже бросал на атлетику, оно прокатит?)
Внутрь склепа Хакс не заходил, только осмотрелся на входе. Идти куда-то первым ему не хотелось совершенно, вот пусть тот, кто "открыл" дверь вперед и идет. И он пошел, славно, даже просить не пришлось. Киборг удовлетворенно кивнул, наблюдая за его спиной.
— Я постою снаружи, — вызвался он. Мало ли что может произойти, заходить всем сразу в закрытое пространство было небезопасно. Тем более, что места на всех все равно не хватит.
— Мне не нравится этот капитан, — пока парень копошился внутри, произнес Хакс так, чтобы этот самый капитан не смог услышать. — Не отвечает на вопросы нормально, но хочет, чтобы мы нашли этого мятежного мага и вернули им "солнце".
Парень перевел взгляд на капитана, если сможет его увидеть, и принялся следить чем же он там занимается. Если капитан оглянется на него, как-то почувствовав взгляд голубых глаз, то киборг просто отведет глаза, делая вид, что осматривает местность.
— Время тут как-то странно идет, — согласился он с предыдущим предположением мужчины. — Вполне возможно, что оно и правда застыло одной ночью. Тем более, что кладбищем в какой-то момент они перестали пользоваться, но почему? Не потому ли, что перестали умирать? Капитан так и не ответил. Раз время не идет, то и старость никогда не наступит. Но как быть с ранами? Ведь чтобы они зажили требуется время, — он замолчал на несколько секунд, перестав отвлекать остальных своим тихим бормотанием. — Или концепция времени здесь отличается от привычной нам.
При беглом осмотре ранее киборг успел отметить посередине комнаты закрытый саркофаг. По бокам он заметил какие-то письмена вокруг, но не смог разобрать их, слишком далеко чтобы хотя бы понять язык написания.
— Там стоят урны усопших и гробы, гляньте, нет ли там имени Аластора Горта? — вдруг сказал парень. — На гробах вокруг или на саркофаге? Вдруг этот маг поддерживал течение времени, а когда он умер, все остановилось.
Киборг вздохнул, когда Элиот навалился на крышку саркофага, даже не исследовав толком ничего вокруг. Все ему пооткрывать надо, а вдруг, как в страшных сказках, он откроет, а оттуда вырвется какая-то неведомая хрень и разорвет их?
Достав и свой лазерный пистолет, он насторожился, готовый стрелять на поражение во все, что попытается выпрыгнуть из гроба или напрыгнуть на них со стороны кладбище. За местностью он тоже следит одним глазком, капитан доверия не внушал абсолютно.
В ответ провожающий посмотрел так, будто она сморозила какую-то глупость. Диан-Ка же в отместку сделала вид, что ничего не заметила. И свой вопрос она считала вполне нормальным. По её мнению на него, даже, можно было логично соврать что-нибудь. Раз уж нельзя говорить правду. Или какая у него там проблема?
Кладбище заброшенное, значит на нём перестали хоронить и ухаживать за могилками. Девушка видела несколько осмысленных объяснений. Никто не ходит, - вывод умерли все друзья и родственники. Не хоронят, - возможно, завели новое кладбище в другом месте, или покойников стали кремировать. Или, да, стало некого хоронить потому, что перестали умирать. Просто, как для практикующего некромага для неё это было естественно. Ну, умерли или не умерли. Чего стесняться-то.
"Всё секреты у них какие-то, тайны. Загадочные люди. Загадили тут всё, а мы теперь разгребать должны за них". - Ворчала про себя Сагадат, пока, бродила по кладбищу.
Их небольшой разговор всех троих в начале, ильтенор не могла пропустить. "Консервация?" - Переспросила девушка, услышав знакомое слово. - "Это, что мы тут, как помидорки в банке? И нам надо всё встряхнуть, чтобы крышку выбило?" - Это были заменительные выражения, под которыми она подразумевала процесс, что повлияет на остров. Она услышала ещё многое и некоторые вещи вызывали двойственные ощущения. Как будто это всё известно, но... чувствуется запах новизны. Диа вздохнула, хотелось поделиться своим мнением, но в голове была одна каша. И сначала ей хотелось, упорядочить хотя бы имеющие знания. "Я уже запуталась. Того мага зовут Аластор Горт? Или маг и граф это одно лицо? И, я вот, что-то не припомню никак. А нам, вообще, рассказывали, как тот маг выглядит? Как мы его опознаем-то?" - Для начала, Диан-Ка попыталась выяснить у попутчиков информацию по заданию.
Что же, на самом погосте ничего особенного не было. Разве только один уцелевший склеп из трёх. Который они, конечно же вскрыли. За дверью оказались ступеньки, ведущие во тьму. Иномирка тоже их увидела, когда присмотрелась получше. Блондин решил пойти внутрь, Сагадат тоже. Бросить их одних, она не смогла. Но, если снаружи луна, тогда там полная темень. Девушка зажгла фонарь и двинулась следом по ступенькам.
"Дома полно работы. А я тут с каким-то незнакомыми мужиками по чужим склепам шорохаюсь. Ну, что оно эко место?"
Внутри оказался гроб и ещё несколько урн с прахом, которые она увидела, когда оказалась внутри. "Ещё и к мертвецу лезем. Вот, сейчас, как выскочит и вылетим мы отсюда". Думала, она одно, но делала противоположное. Так, что несколько сомневаясь, что спутник справится один с открытием гроба, бросилась помогать.
Всё, пока, тихо. Но ильтенорке было тревожно. А правильно ли они поступают? Ей казалось, что может, не зря склеп был целым.
Капитан как пребывал в молчании и видимом безразличии, таковым и оставался до самого конца. Он не то что не осматривался и не оглядывался на группу, ушедшую на погост, он, казалось, застыл на козлах их повозки, словно кукла. Даже ни один мускул не дрогнул на его бледном лице, даже веко ни разу не прикрыло глаз. Это если бы за ним поставили невидимого наблюдателя. А так этого никто даже не заметил.
Урны и таблички были исписаны странными письменами. Они чем-то напоминали руны и вязь, но при более детальном просмотре можно было найти повторяющиеся фрагменты и символы, а где-то можно было увидеть диакритические знаки и лигатуры, которые явственно говорили о том, что этот символ произносится и читается как-то иначе. Ранее путники встречались с чем-то таким же, но почему-то в прошлый их опыт сталкивания с такими символами те сразу самостоятельно превращались в понятную для них речь, а здесь отчего-то напрочь отказывались поступать подобным образом. Возможно, все дело в том, что это место как-то было защищено магическими чарами или было более древнее, чем все, что видели путники? Кто знает? Возможно, подсказка будет на пути, а была вероятность, что они никогда этого не узнают.
@Сейран отодвинул крышку саркофага. Та на удивление легко сошла со своего места, открыв содержимое.
Внутри лежал определенно мужчина. Ветхое платье на нем уже почти разложилось под гнетом времени, проведенного в этом месте. Но тело... оно словно было неподвластно времени. Хотя на нем были все признаки трупного окоченения, этот человек умер словно бы пару дней назад. Возможно, тот подвергся хорошему бальзамированию, но никаких признаков этого явления - ни магических отголосков, ни запахов, ни следов на теле было выявлено не было. Что же это такое на самом деле?
Единственное, что выделялось в этом месте, наполненном смертью и унынием, была странная подушка, лежащая под головой у покойника. Это было скорее какое-то свернутое полотно, которым подперли голову усопшего. От нее явственно тянуло магией, но какова ее природа лишь предстояло выяснить путникам, если же те захотят взять эту вещь с собой. Покойнику та явно ни к чему, а в их нелегком путешествии она вполне может пригодиться. Кто знает, какими чудесными свойствами она обладает?..
- Они мне все здесь не нравятся, - ответил Элиот про свои симпатии и антипатии. И пусть с точки зрения этикета это было максимально некрасиво и прямо, но и сейчас они не на светском рауте и даже не в поместье, так что у него отчасти развязаны руки. Мужчина уже устал от этой двусмысленности. Плюс, своей небольшой группе он доверял всё же больше, чем всей этой честной компании. - Однако, я здесь не по причине личностных симпатий и антипатий. Полагаю, что, как минимум, мы могли застрять в аномалии. И нам тоже найти способ, как можно будет выбраться отсюда. Как максимум - разобраться с тем, что же здесь всё-таки произошло. И если здесь была трагедия, то понять, кто за ней действительно стоит.
- Хм... Интересная догадка, сейчас проверю, - если честно, то принц никогда бы не предположил её сам. Всё же, его фантазия была ограничена. Поэтому одна голова хорошо, а две - лучше. Он думал о том, что этот склеп принадлежал предыдущему хозяину этих земель. Однако вариант с Аластором мог бы перевернуть очень многое...
Но.. Нет.
- Письмена прочитать не могу, - комментирует свои действия мужчина, отодвигая крышку, которая подается довольно легко. - Однако тут лежит тот, кто явно на него не похож. Хм... Его одежда явно не соответствует его состоянию тела. Он выглядит так, будто умер совершенно недавно. И его успели забальзамировать. А вот одежда совсем истлела.
Принц даже почти машинально отдернул руку от мертвой одежды. Брезгливость. Однако потом протянул к трупу, помня, что он всё-таки в перчатках. Чтобы трогать мертвечину, ему почти физически приходилось переламывать себя.
- Не могу даже предположить, сколько лет оно здесь тлело... При этом почти идеально сохранив тело. Так, а это что?
Иллирийский принц забрал какое-то полотно из-под головы мертвеца и, выходя из склепа, протянул его рукой кому-то из них двоих. Мол "возьмете на анализ"?
- Может, оно нам поможет. Может, нет. Но можем спросить у местных. Вдруг они знают.
Прокомментировал он свой выбор забрать эту вещь. После чего обратился к Диа.
- Нет. Аластор - это наш "граф Дракула", - терпеливо пояснил мужчина. - И, если я всё правильно понимаю, раньше между ними были очень хорошие отношения. По крайней мере, об этом свидетельствовали ковры в его поместье. Там переплетались оранжевые и красные круги. Как я понял, на рушнике графа были только красные круги. Полагаю, что оранжевые - это круги того мага. Изображен он был в конической шляпе. Это всё, что я припомню о нём. Я так полагаю, что пока они были в мире, ночь сменялась днём, и циклы шли как положено. Но потом произошёл конфликт, и мы оказались заперты в красном цикле без света. Но опять же, это только мои догадки.
- Ладно, полагаю, я уже здесь что-то вряд ли найду. Поэтому я пойду к повозке. Вы, если хотите, можете осмотреться.
Предложил Элиот своим спутникам самим выбрать, что они хотят. А после всего загрузились в повозку.
- Стой! Вот здесь останови! - скомандовал принц Герхарду, когда они проезжали очередную точку. Почему-то их возница будто бы хотел проигнорировать это место. Поэтому пришлось потребовать с него остановку. - Мы выходим!
Хакс, честно говоря, тоже немного запутался кто есть кто и вопрос Диа был очень кстати. Он не помнил, чтобы разговаривал с кем-то, кроме этих двоих, волка и капитана. А может разговаривал?
Пока Сейран с девушкой исследовали склеп, киборг стоял снаружи, посматривая на окружение. Ему все время казалось, что что-то здесь не так. Кладбище, конечно, обычно не отличается столпотворением, но разве они не должны были встретить местных жителей? Парень не помнил, чтобы видел кого-то, кроме знакомой четверки, будто на этом острове больше никого не существовало.
Приняв полотно из рук парня, киборг развернул его, раскинув руки в стороны, и просканировал с двух сторон рисунок на ткани, если он был. Сложив полотно обратно, он тщательно прощупал его, пытаясь определить материал и степень изношенности этой ткани. (Восприятие хорошо 17). Но навряд ли он своим технологическим зрением и сканерами что-то обнаружит, поэтому, закончив, он передал полотно Диа.
— Если вы владеете магией, исследуйте, пожалуйста, эту ткань, — попросил он. — Не просто так она лежала в гробу, наверняка с ней что-то не так.
После того, как склеп опустел, парень сам спустился в него. Он быстренько осмотрел небольшое помещение и убедился, что не может прочитать надписи, хотя раньше точно видел подобные символы. Чуть нахмурившись он включил видеозапись и прошелся по всем местам, где были видны непонятные символы, снимая их и сохраняя запись в базе данных. Мало ли, пригодится.
Вернувшись к повозке, он без колебаний забрался внутрь, даже не обратив внимание на капитана, а стоило бы.
— Насчет местных жителей, — начал он. — Кто-то из вас встречал здесь кого-то, кроме волка-переростка и этого капитана? Я не припомню, чтобы здесь был кто-то еще. Будто нам расчистили сцену, чтобы мы могли беспрепятственно передвигаться по острову, развлекая наблюдавших за нами... кого-то.
Его все не покидало чувство странности. Может это было связано с тем, что ночь все никак не сменялась днем и ощущалась затянутым сном, а может это влияние консервации пространства?
Крышка поддалась довольно легко. Диан-Ка машинально сделала шаг назад, переживая один из волнительных моментов. Вот... сейчас... Девушка замерла в напряжении, но... ничего не произошло. Из саркофага ничего не вылетело. И Сагадат, успокоившись, придвинулась поближе, заглядывая внутрь гроба.
Тело покойного оказалось на месте. Иномирка рассматривала мертвеца, подсвечивая себе фонарём. Она тоже отметила про себя, что труп выглядит слишком свежим, будто умер буквально вчера. Но на замечание о бальзамировании девушка лишь отрицательно покачала головой, ничего не комментируя. Нет, ничего подобного ильтенор не ощущала. Как она помнила, должен оставаться запах смесей, да и само тело выглядело бы по-другому.
Конечно, кроме жмурика в усыпальнице находилась ещё одна занимательная вещь. Проводив взглядом, вынутую из-под головы трупа "подушку", Диа снова отвлеклась. Найденная вещь её мало интересовала. Да, от находки тянуло магическим фоном, вот только она так-то в мире, где подобные вещи встречаются в повседневности. Поэтому, Сагадат и привыкла уже к такому.
А вот покойник, на взгляд Сагадат в нём было куда больше необычного. Труп просто лежал, - но... кладбище давно заброшено, одежда почти истлела. Получалось, что нельзя было утверждать, что время тут совсем не идёт. А вот само тело... Ильтенорка смотрела, не отрываясь... И вскоре воздержание закончилось. "
Мужчина... разрешите, вас препарировать?" - Девушка потянулась было к трупу и тут же замерла на полпути. А затем раздалось нечеловеческое: "
Ыа!" Диан-Ка взвыла и тут же хныкнула от обиды. Она расстроилась по той причине, что у неё не было с собой инструментов, которые можно использовать для вскрытия. Да и не только их не доставало, иномирке жалела и об отсутствии аппаратуры. Ей нечем было измерить ни температуру воздуха, ни атмосферное давление. Она не могла провести анализ и узнать об обитающих в склепе микроорганизмах. Будь у неё хоть какие-то показатели, девушка бы воссоздала подобный микроклимат дома.
Оставлять мертвеца ей было жалко. Так, что иномирка, отрастила пару щупалец и, обмотав ими тело, вытащила его из саркофага. Пытаясь не застрять в проходе, она выбралась наружу. Держа труп над головой, Диа хотела было обратиться к их сопровождающему. С целью вручить подарочек. Но взглянув на него, тут же передумала, ибо тот выглядел странно по её мнению.
"
Хм?" - Вопросительно взглянув на темноволосого юношу, Сагадат взяла ткань у него из рук. Осматривая полотно, она не могла утверждать, что её выводы будут правильными. - "
Не могу утверждать точно. Вроде как походит на магический артефакт со свойством невидимости".
(1)Отдав ткань обратно, ильтенор подумывала, как устроить труп в карете. Но столкнулась, хоть и с молчаливым, но протестующим взглядом одного из спутников. Разбираться с чужим недовольством ей не хотелось.
"
Ой, всё". - Девушка вздохнула, отправляясь пристраивать жмурика на крышу. А перед этим поделилась своими переживаниями - "
Я тоже никого, кроме тех двоих и вас не видела. И те ведут себя как-то... Раз граф и маг отдельны, то... А вдруг только они двое и остались, а остальными они управляют?"
Спойлер
(1)ОСС: раз уж сказано, что нам уже известно, что мы нашли. И, что про это в шапке темы.
Все закончилось примерно благополучно для осматривающих кладбище. К сожалению, подсказок о происходящем они не получили совершенно никаких, по крайней мере прямых, но вместо этого они получили мощный магический артефакт! А это уже вполне себе ничего, особенно учитывая местные... реалии. Тут и паранойя разыграться может, как пить дать легко может.
Когда
@Диа достала из места последнего пребывания тело мужчины, одежда на том рассыпалась в прах практически полностью. Остались лишь жалкие лоскуты, то и дело цепляющиеся за участки кожи полуразложившимися волокнами. Правда, исподнее на нем было добротное, не сгнило под гнетом лет, надежно прикрывая чресла давно усопшего человека. Кому вообще в голову пришло забрать с собой труп?..
Когда же этого самого человека решили пристроить на крыше, Герхард наблюдал за этим действием с таким видом, будто увидел плавающую в котле с готовящейся едой крысу, которая при этом наслаждалась процессом, но никак не была готова к тому, что будет приготовлена. Странно было видеть на лице эйнхерия какие-то эмоции, но именно это выказывали его взгляд и выражение лица. Он, конечно, никак не мешал данной процедуре закрепления покойного тела на крыше, но и помощь не оказывал да и сразу отказал бы, если бы того попросили. Но что-то странное было в этом всем...
[Диа бросает на Восприятие, сложность - 20]Когда
@Хакс покидал черту кладбища, он ощутил на странное давление на свое сознание, как будто некто пытался заменить там одни картинки на другие. Стоило ему попробовать сконцентрироваться на этом как...
[Хакс бросает на Стойкость, сложность - 22]Когда группа наконец села в повозку, Герхард присвистнул, лягнул вожжами коней по крупам и они тронулись в путь. Правда, ехали они недолго. Проскочив перекресток, откуда было видно поместье графа,
@Сейран потребовал от их извозчика остановку. Тот покрутил головой, словно ожидая каких-то объяснений, но в итоге подчинился и остановил лошадей.
- Не знаю уж, что вы тут нашли интересного. Я подожду вас здесь, - сказал он, когда все остальные выходили их экипажа.
Пейзаж был странно знакомым всем, кто тут уже бывал, а тем, кто видит его впервые, он тоже казался знакомым, потому что отчего-то в их мозгу всплыло воспоминание того, как они проходили это место вместе с их провожатым волком, хотя тот и выглядел тогда менее презентабельно, чем при их последнем свидании.
Карета остановилась у изгороди, за которой было видно небольшое озерцо с домиком. Там же был небольшой причал с лодкой, скорее всего прогулочной, с двумя веслами и тремя скамьями внутри. Несмотря на царящее окрест разрушение и запустение, она выглядела добротно и вполне была пригодна к использованию, как и сам причал.
На берегу озера стоял домик. Небольшой, где-то пять на пять метров, но ухоженный. Побеленный, украшенный деревянной резьбой по краю крыши из красной черепицы, с небольшими резными окнами, затянутыми прозрачной слюдой, они были приветливо распахнуты и внутри было заметно какое-то движение. Сразу перед крыльцом раскинулся небольшой палисадник с самими разными цветами, весело тянущимися вверх, за ним явно кто-то ухаживал. На заднем дворе был виден ухоженный огород, правда, что там за растения произрастали, было сказать трудно, но отчего-то их кусты напоминали взошедший картофель. Возможно, он им и был, а также там был виден участок с вытянувшейся кукурузой и даже несколько высоких кустов томатов, которые были подвязаны на жерди и тяготели от спелых и сочных алых плодов.
Как только все переступили черту забора, что-то резко изменилось. Стоило кому-то окинуть взгляд назад, как вдруг...
Вдруг
Должно произойти 1 из 3 событий. Каждый игрок кидает кубик д6.
1,3 -
Для отображения содержимого необходимо:
- - быть членом одной из указанных групп: Куратор проекта.
2,4 -
Для отображения содержимого необходимо:
- - быть членом одной из указанных групп: Куратор проекта.
5,6 -
Для отображения содержимого необходимо:
- - быть членом одной из указанных групп: Куратор проекта.
Если какой-то вариант выпадает у двух игроков, он и является определяющим. Если выпало все три варианта, происходит случайное событие.
- Я видел таверну. Полагаю, что там кто-то, да будет. Однако, сам я попасть тогда не успел, - ответил принц на вопрос о том, что, возможно, тут никого не будет кроме них - самих путников, которым не повезло оказаться здесь. - Впрочем, невежливо было отказывать тому, кто меня пригласил. Но теперь наш путь пролегает в том числе и через неё. Поэтому, думаю, вскоре сами всё увидим своими глазами.
Легионер Сейран хоть и не был поражен, когда в письме-приглашении увидел своё упоминание как принца Элиота Маэля с титульным обращением "Принц Солнце", но всё же ему закрались странные подозрения, что кто этот самый граф, который знаком с обеими сторонами этой монеты? Именно эта самая мысль и заставила его отправиться туда в первую очередь, чтобы лично удостоить своим визитом этого странного хозяина, и понять, что же ему конкретно нужно было от наследного принца. Однако стройная логика суждений в этом странном острове не работала. Или работала совсем не так, как должна была бы работать, что ещё сильнее навевало мысли об аномалии.
Всё, что здесь происходило, казалось неестественным, неправильным. И в то же время вполне себе осязаемым, существующим и действующим по своей внутренней логике и законам. Законам, которые они ещё никак не могли понять. А потому делать какие-то скоропалительные выводы, сообразуясь с логикой привычного мира, было бы несколько ошибочным.
Однако когда Диа вдруг вышла с трупом, тем самым, который лежал и никого не трогал, Элиот демонстративно скрестил руки на груди и сделал такое выражение лица, которое и без слов передавало его отношение к увиденному.
- Я это не понесу. А если вдруг леди захочет разместить эти останки в экипаже, то я, пожалуй, дальше пойду пешком.
Учитывая, что экипаж просила она, а Элиот изначально планировал идти своим ходом, то пусть так и продолжится.
Не понимал он логику этих некромантов и любителей трупов. Как вообще можно брать то, что тебе не принадлежит и никогда не принадлежало? И что с того, что человек умер. Он разве давал согласие на то, чтобы его тело потом извлекали? Он разве давал документ, подтверждающий его добрую волю на передачу своих останков на изучение? Если "да" - то вопросов нет. Занимайтесь, изучайте.
Нет?
А тогда с какого вообще повода некроманты уверены, что могут собирать эти тела и использовать их по своему усмотрению? Это всё равно, что потрошить мертвых на органы и импланты. По такой же логике - они им тоже уже больше не нужны, а тут хоть "делу" послужат. В общем, с этической и многим другим точкам зрения у мужчины всегда были вопросы к этим самым некромантам.
Эх, если бы он только знал, что на самом деле представляли из себя их возница и экипаж - он бы в него даже не полез бы и под страхом смерти. Но, как говорится, порой незнание - есть благо.
- Полагаю, есть ещё и третья сторона, - впрочем, он не искал конфликта, и продолжал работать в прежнем режиме. - Я заметил, на нас оказывает влияние, а, возможно, и на членов рода Горт, ещё третья сторона. И мне кажется, это та самая покойная супруга графа. Доказательства представить пока не могу, эту версию нужно проверять. Мои предположения строятся лишь на зыбких догадках. Сдаётся мне, что они хотят её воскресить. А потому и наводили красоту в поместье к её "прибытию", если так можно выразиться. Но могу и ошибаться. Однако всё же думаю, что эта третья сторона присутствует. И, возможно, именно она и препятствует тому, что граф и маг никак не могут примириться. В любом случае, я хотел бы услышать все точки зрения этих сторон, прежде чем вставать на чью-либо сторону.
Артефакт, что они раздобыли, был весьма полезен. Но пока не было условий, при которых его можно было бы применить. Лишним точно не будет, поэтому, в отличие от трупа, Элиот с удовольствием забрал его с собой.
- Не знаю уж, что вы тут нашли интересного. Я подожду вас здесь, - несмотря на вопрос, который повис в воздухе, принц не удостоил Герхарда ответом. Оказывается, в эту игру можно играть вдвоём. С теми, кто не договаривает информацию, нет смысла выкладывать все карты. Элиот не обернулся, чтобы посмотреть на Герхарда - что на него смотреть, тот не спешил помогать им в расследовании, поэтому вряд ли кроме глазеющего на крупы лошадей возницу он ещё что-то бы да увидел. А зря. Возможно, он увидел бы там очень много интересного. Возможно, за него это сделают его спутники и исправят это упущение.
А вот домик у озера в отличие от кладбища производил более интересное впечатление. Хотя бы потому, что здесь не было мёртвых. А вот окружение, полисадник и огород выглядели живыми. Даже слишком живыми. Как будто не вечная тьма наступила на земле, а просто ночь, которая скоро пройдет, и выйдет солнышко, согревая эту землю золотистыми тёплыми лучами.
- Очень странно, - задумчиво произнес Элиот. - Растения выглядят так, будто солнце тут всё же есть. И одежда та стлела... Возможно, время здесь действительно течёт как-то иначе.
Поэтому сейчас, подходя ближе, принц пытался рассмотреть эти самые растения и, возможно, из этого что-то для себя понять. Несмотря на манящие алые плоды, трогать и есть их он бы не спешил. Хотя выглядели они в отличие от того, что цвело в саду у графа, естественно и нормально. Таким, каким и должно было быть... Как будто сейчас середина или конец лета. По крайней мере, если судить по тому, в какой очередности и порядке созревали культурные растения.
- Эй! Есть кто-нибудь? Мы с миром! - обратился мужчина куда-то туда, подразумевая, что хозяева у этих земель всё же присутствуют, и сейчас могут находиться рядом. И будет крайне невежливо вторгаться на их территорию как воры и захватчики. И, надо же, на их призыв ответили! Пожилой мужчина, который вышел из домика, чтобы поприветствовать гостей.
Когда Диа взяла полотно в руки, небрежно покрутила его и вернула обратно с готовым вердиктом, парень недовольно посмотрел на нее, отбирая артефакт обратно. Он не верил, что можно так быстро определить что это такое просто повертев эту штуку в руках даже не приглядываясь. Не хочет помогать, не надо, Хакс отдал артефакт Сейрану, тот выглядел как-то понадежнее.
Тем более, что девушка выбросила еще один прикол, притащила труп, с которого слетела вся одежда, кроме исподнего. От неловкости киборги не страдали, так что вид почти голого трупа его не смущал. А вот то, что этот труп захотели везти с ними в одной повозке, ему не понравилось. Он встал с другой стороны и зеркально с Сейраном скрестил руки на груди, но ничего не сказал, молчаливо поддерживая слова мужчины взглядом.
— Да, возможно, — кивнул парень. — Покойная супруга? Мы про нее знаем? — киборг чуть нахмурился. Картинки кладбища смазывались, словно они не только что оттуда вышли, а были там несколько лет назад, что воспоминания начали путаться и теряться. — Сложно рассуждать о том, кто прав, а кто виноват, когда в твою голову бесцеремонно вторгаются и мешают там воспоминания, — в голосе Хакса чувствовалось недовольство. Никому бы не понравилось, если бы ему мозги перемешивали лопаткой, словно фарш в сковороде. А уж тому кто раньше не раз подвергался такой процедуре, возвращение к прошлому было еще неприятнее.
Герхард явно не хотел останавливаться возле, казалось бы, ничем не примечательного домика у озера. А значит им туда точно надо. Выбравшись из повозки, парень задумчиво глянул на лицо мужчины и пошел вслед за Сейраном, который уже исследовал какие-то растения. По внешнему виду они были вполне похожи на обычную сельхозпродукцию: картошка, помидоры, в деревнях такое любят.
Оглянувшись на Диа, которая должна была выходить из повозки, киборг резко остановился. Он уже зашел за изгородь, экипаж остался стоять на месте, но вот его внешний вид несколько изменился. Повозка, на крыше которой уютно расположился труп, теперь выглядела куда менее привлекательно. Переведя взгляд на Герхарда, стоящего рядом с лошадьми, он убедился в своей догадке — они тоже внезапно обмертвели.
Увидев достаточно, Хакс подошел к Сейрану.
— Герхард, повозка и лошади теперь выглядят не так презентабельно, как бы им хотелось, — оповестил он мужчину. — Сдается мне, что именно это их настоящий облик.
Присев около куста помидоров, Хакс задумчиво их оглядел. На вид обычные томаты, но да, без солнца они бы не выросли такими... нормальными. Да и ощущения в этом огородике были не такими гнетущими, как за пределами изгороди.
— Может нам стоит оставить Герхарда и передвигаться самостоятельно пешком? — спросил парень. — Он не хотел здесь останавливаться не просто так, кто знает как еще он будет препятствовать нашему расследованию? Здесь есть лодка, — он кивнул на причал, — мы можем воспользоваться ей, если хозяин позволит, переплыть реку и двинуться вперед уже без Герхарда. Он нам не помогает, только мешает.
Сагадат с удивлением посмотрела на спутников. Она, вообще, не собиралась их о чём-либо просить. С чего они решили? Если бы хотела, то обратилась бы ещё тогда, когда труп лежал в гробу. Да и их нежелание, чтобы покойник находился внутри кареты, тоже казалось Диа странным. Ладно бы она притащила там какой-нибудь полуразложившийся труп, с которого течёт, всё отваливается и всякие там мухи, черви, опарыши. А этот вполне нормальный, без признаков разложения. И пассажир из мертвеца виделся... идеальным. "Посидел бы спокойно. А, что? Никуда не лезет, сервисом не возмущается, не буянит, в разговоры не вступает, не спорит. Куда поместили, там и находится".
Ладно. Ильтенорка осознавала, что это их право. И, что их большинство. Но... чуть повернув голову, Диан-Ка покосилась на блондина... чья бы корова мычала. Так и хотелось напомнить, что это он разрушил вход в склеп. И он вздумал залезть в ту могилу. И он же первым полез открывать гроб. А ещё... девушка фыркнула, поджав губы... он этого покойного ещё и ограбил. И всё по причине, - просто так ему захотелось. Её же заинтересовало тело и, то только из чисто научного интереса.
Настроение у иномирянки и так было не очень. А тут совсем упало ниже плинтуса. Потому, как к парочке присоединился и их сопровождающий. Может, от него Диа и не слышала ничего, но выражение его лица говорило о многом. "А ты-то, что на него так смотришь, будто он у тебя жену увёл или денег должен?" Нахмурилась ильтенор, в то время укладывая тело на крышу. Перед тем, как ехать, она хотела убедиться, что оно не свалится. "Так, вроде нормально." - Сагадат замерла, осматривая труп. В какой-то момент, внешность покойного показалась ей довольно знакомой. Переведя в задумчивости взгляд на возницу, девушка застала странную картину, - на неё будто смотрел тот же мертвец. Тогда ещё мелькнула мысль: "Надо же как похожи. Родственники что-ли?" Но голова снова резко заболела и Диа невольно зажмурилась. А после наваждение спало и сопровождающий снова выглядел другим человеком.
Следующей остановкой был чей-то дом. Диан-Ка, оставив труп на крыше, поспешила следом за остальными, видя, что некоторые уже оборачиваются. Ну, если бы не платье, то вылезать из повозки ей было бы легче. Только ноги что-то не шли, девушка беспокоилась за оставленного жмурика. Так, что обернулась, чтобы посмотреть всё ли в порядке. И то, что она увидела, привело ильтенорку в восторг. Ведь, там были такие хорошие лошадки. При одном взгляде Диа уже увидела множество плюсов, - кормить не надо, поить не надо, отдыхать им не надо, топливом (за 90) заправлять не надо, на ветеринара и лекарства тратиться не надо. Ни выхлопов, ни газов - идеальный, экологически чистый транспорт.
На крыльцо вышел старик в простой конопляной рубахе грубой выкройки, серого цвета, словно мешковина, в таких же серых штанах, подвязанных бечевой толщиной в палец. В руках он не соломенную шляпу, которую поспешил тотчас надеть, как только покинул свое жилище. [Необходимо бросить кубик на Восприятие - сложность 20]
- Здравствуйте-здравствуйте, путники! Давненько ко мне никто не заходил, почитай, с прошлой весны никого и не было! - сказал старик, спускаясь с крыльца и направляясь к группе гостей его скромного жилища. Обутый он был в обычные плетеные лапти. В остальном это был вполне обычный человек. Даже если присмотреться хорошенько, то вполне можно было с уверенностью сказать, что он дышит полной грудью, а глаза не застывшие и стеклянные, словно у куклы.
- Меня зовут Макром. Что это значит, не спрашивайте, тут нужно вопрошать моих родителей, да те преставились уж больше полвека назад, ничего уже не скажут, а я как-то забыл у них спросить, - прокомментировал свои же слова добродушный с виду старик, улыбаясь во всю ширь своей физиономии, да только зубов у того было ровно два и те друг на друга не попадали, из-за чего голос его был несколько шепелявым, а сам он периодически причмокивал и облизывал свои потрескавшиеся губы. Подойдя ближе, дед остановился и вперил руки в боки, критически осматривая пришедших. На каждом его взгляд задержался, казалось, всего на пару мгновений, но всякий, на кого тот падал, мог ощутить, будто попал под рентгеновские лучи, которые просветили тех досконально. Ну или просто что-то было такое во взгляде старых серых глубоко посаженных глаз, в прищуре и изобилии морщинок в уголках глаз Макрома, в его позе. Или тот просто был слеп, как курица, и ему приходилось напрягаться, чтобы разглядеть гостей.
- Ну, чего застыли? Небось с дороги и пить-есть хочется, вы проходите, я сейчас быстро накрою. Я как раз наварил похлебки, сейчас быстро нарву зелени да в погреб метнусь, - сказал дед, жестом приглашая войти в открытую дверь избы. Сам же он направился куда-то за избу в сторону грядок.
Внутри убранство дома было простецким, что за душу брало. Центральную часть занимала огромная печь. Возможно, вокруг нее и строилось это жилище. В горниле весело плясало пламя и был виден горшочек с чем-то, что дед скорее всего и называл похлебкой. Крышка была сдвинута на бок и комнату наполнял пряный травяной аромат чего-то овощного, но и нотки мяса там угадывались. Стол стоял тут же, неподалеку, по длинным сторонам которого стояли две простые деревянные лавки. На столе, правда, был всего один набор посуды, миска с ложкой деревянные, но тут же была видна и полка, где стояли эти самые вещи в достатке, чтобы никому не пришлось есть из одной посуды.
Буде путники вошли, дед уже был тут как тут. В руках он нес пучок каких-то растений, вроде молодой чеснок и лук вперемешку, кружок вяленой колбасы, подвязанный ниткой в сеточку, и бутыль с серой, мутной жидкостью.
- Чего стали? Садимся, не стесняемся, - сказал Макром, быстро поставив на стол предметы, принесенные из закромов. Взяв парящий котелок голыми руками, тот поставил его на стол и откинул крышку, ладошкой подгоняя аромат себе под нос. Удовлетворенно кивнув, он снял с полки четыре кружки и ловко поставил их на столе под две с каждой стороны, но отчего-то с подозрением посмотрел на девушку.
— Покойная супруга? Мы про нее знаем? — уточнил Хакс, на что Элиот чуть повёл плечом. Как он уже сказал, это была самая зыбкая часть его предположений.
— В поместье графа есть сад, который хотела разбить его покойная супруга, но при жизни ей это не удалось. И статуи. Статуи, похоже, изображали прижизненные их воплощения. Там было изображено семейство Гортов. Однако была ещё одна статуя... Со звериным лицом и одним крылом. Как будто это женщина-этнарх, обращенная в лису. Кстати, её голова мне напомнила ту циклопическую голову той горы, которую мы уже видели. Каждый раз, когда я смотрел на эту статую, у меня было ощущение, что мне в голову кто-то ломился что есть силы. Так вот, когда я на неё взглянул, я как будто оказался в бездне из рассказов археистов, в которой варят грешников в кипятке заживо. Разумеется, о происхождении этой женщины мне никто не ответил, словно её не было. Но в графском саду в ряду фамильных скульптур не может быть "случайных" статуй. И ещё я заметил, что нашего Волка как будто подменяют. Он говорит.. как будто не от себя и то, что явно не нравится графу, но... Тот его не одергивает. Допускаю, что между ними двумя могут быть куда более дружеские отношения... Но всё же мне кажется, как будто кто-то берёт камергера под контроль в те моменты. И этот "кто-то" - очень знаком Аластору. Иногда, когда мужчина одержим женщиной... Он может пойти на самые безрассудные поступки...
Мужчина посмотрел вдаль. И после отстраненно добавил: "Даже навсегда рассориться с очень старыми и дорогими друзьями".
Мужчина изложил свои домыслы на этот счёт. Принимать ли их в расчёт или нет - это уже оставалось на усмотрение его спутников.
Хорошо, что Хакс вовремя заставил Иллирийского принца обернуться. Сам бы он вряд ли это сделал. Но когда он увидел то, что увидел...
Какая же мерзость... Хотелось выругаться. Прям грязно, низко, с затяжным перебиранием всех конструкций, пока принц перебирал в голове все вынужденные взаимодействия с мертвяками, и что он думал об этом всём. Но вместо этого криво усмехнулся: "В "жизни" они ещё краше".
После чего, кивнув ему в благодарность, добавил: "В принципе, что-то такое я себе и представлял".
В этом месте сознание работало так, что то, что видел один из путников, отдавалось знанием для всех. То, что узнала Диа, узнал и Элиот. И снова ему в голову пришла ещё одна догадка.
"Как будто кто-то взял сознание и память покойников и переложил их... В других. Но может ли быть такое?"
- Предлагаешь сбежать и дальше идти без него? - на всякий случай уточняет мужчина, после чего хмыкнул. Ему нравился этот вариант, можно было бы даже воспользоваться этим самым покрывалом, чтобы оторваться. Но было одно "но". - Но ты не забыл, что нам нельзя сходить с тропы? Боюсь, она нужна, чтобы вот эти самые "красавцы" нас не сожрали живьем. У меня такое чувство, что пока мы на ней, мы в относительной безопасности. Не знаю, будет ли это работать с озером. Я не проверял.
Но теперь мысли об этом ушли на второй план. То, что говорил их новый знакомый старичок Макром, было крайне занимательным. Например, первое, что резануло слух "с прошлой весны".
- А что же ваши соседи? - мужчина вздохнул про себя. Хотелось спросить прямо в лоб, словно ломом по лбу "а что же семейство графа?", но пока надо было прощупать почву, и опять ему приходится тащить гланды и выуживать информацию через задний проход.
Значит, время здесь всё же текло. Удивительное место... И время здесь течёт. И подобие света, похоже, всё-таки есть. И... Эта шляпа. Пока что мелькнула шальная мысль: "А не тот ли это самый маг, которого так разыскивает Аластор?" Хочешь спрятать? Положи на самое видное место! Буквально под самым носом огородить себя магическим барьером так, что ты будешь невидим для своего противника, который перероет каждый закуток и камень на острове, не зная, что тот, кого он искал, всё это время был поразительно близко. А амплуа простого фермера только добавляло ему правдоподобности.
- Благодарю за гостеприимство. Но прошу вас, не суетитесь так! У вас такой красивый сад и озеро. Водится там рыба? Просто я сам рыбак, - улыбнулся Элиот, пытаясь проверить догадку Хакса про то, чтобы взять лодку и переплыть, медленно подбираясь к своим вопросам на мягких лапах. И принц не врал. Он умел и ловить рыбу, и охотиться. Правда, чаще всего он охотился на чудовищ. Больших и зубастых. - Какая здесь плавает? М-м-м-м. Какой аромат. Я как будто тысячу лет ничего не ел!
Искренне отозвался принц о скромной похлебке. Лучшая приправа к еде - голод. И ещё меньше всего хотелось думать о том, чем же их потчевали у графа. Если еда такая же... Как они выглядели...
Он уже не сдержит свой позыв проблеваться. Поэтому он всеми силами гнал от себя эти подозрения.
- Не сочтите за дерзость, мил человек. Мы здесь люди пришлые. Как попали сюда не очень помним. И... Не могли бы вы сказать, куда нам путь держать, чтобы найти корабль. Как я уже понял, мы на острове. Так вот, есть ли люди, которые могут нам помочь добраться до материка?
И опять он начинает издалека, не выдавая намерений своих истинных вопросов. Если это действительно маг, и если он в конфликте с графом, то говорить, что они от него и по его душу, не надо. Как Элиот и хотел - он хотел услышать все стороны этого конфликта и понять, что же здесь на самом деле произошло.
Слушая рассказ Сейрана, киборг задумчиво осматривал кусты помидоров. Что-то в его рассказе было неправильное, что-то, что казалось не совсем обычным. Конечно, в рамках этой странной аномалии все казалось странным, но в этих статуях как будто крылась если не разгадка, то подсказка.
— А куда подевалась жена графа? — спросил парень. — Раз она покойная, значит умерла? Но и они все не похожи на живых, почему она прям умерла-умерла, а они нет? Что если эта женщина-этнарх-лисица и есть посмертное воплощение жены графа?
Хакс походил туда-сюда, выстраивая картинку из кусочков своих воспоминаний и рассказа Сейрана. Было сложно, словно искать иголку в стоге сена, но не невозможно.
— И что если она не согласилась с решением мужа и сделала что-то, — парень остановился и убрал руки за спину. — Или она и есть этот мятежный маг? Нам ведь не говорили, что он обязательно должен быть мужчиной? Как и не говорили что будет, когда мы его найдем.
Или говорили? Эта каша в голове была непривычна для киборга, где всегда все разложено по полочкам и отдельным папочкам. Сейчас же его мозги и воспоминания были похожи на засоренный непонятными ярлыками и пустыми папками рабочий стол.
— А ты не забыл, что ответил тебе капитан на вопрос о том, почему нам нельзя сходить с тропы? Когда мы выходили из поместья и отправлялись в путь, — вопросом не вопрос ответил Хакс. — Я как и ты не представляю как мы можем найти мага, если нам нельзя сходить с этой тропы. Он ведь не будет покорно дожидаться нас на тропе? Да и мы не знаем что будет, сойди мы с нее. Мы ведь не проверяли.
Киборг вообще не любил, когда ему что-то запрещали просто так. Он уже натерпелся этого от своих старых хозяев и теперь из принципа мог сделать все с точностью да наоборот, если ему не потрудятся объяснить причины запретов. А сейчас им мало того, что не договаривают, так они вообще отказываются отвечать на некоторые вопросы. А иногда и вовсе препятствуют расследованию, и после этого предлагаете им верить? Будь его воля, он бы вообще проверял все слова этих Гортов.
Но тут его размышления прервал местный житель. Киборг тут же просканировал его, уловив типичные характеристики активной жизнедеятельности. Старик тоже не остался в долгу и прошелся по ним своими рентгеновскими зенками.
Оставив переговоры на более языкастого Сейрана, парень приступил к осмотру дома. Стараясь сильно не палиться, он сделал вид, что просто праздно разглядывает обустройство дома, а сам принялся сканировать все, что видел. Не просто так этот старик тут живет и не просто так капитан не хотел их сюда пускать. И не просто так при входе за оградку они увидели истинный облик кареты и всего прочего.
Хакс старался найти в доме что-то, чего не должно было быть у обычного фермера в лаптях. Может какие-то выбивающиеся из общего антуража статуэтки или наоборот защитные амулеты. Может какие-то слишком дорогие для него украшения или что-то подобное. И часы. Киборг искал часы, чтобы проверить течет ли здесь время. Еще было бы неплохо остаться здесь хотя бы до рассвета и проверить будет ли этот самый рассвет.
От еды парень не отказался, тем более, что на запах она была вполне вкусной. Он вообще мог есть что угодно, включая траву или кожаные ремни, но предпочитал все-таки что-то более съедобное. Зачем себя мучить, если можно не мучить. Поэтому как только старик пригласил их сесть, он сел и протянул ему пустую кружку без слов прося угостить едой.
Энергия тратится? Так, то ж чужая! Ильтенорка и не думала переживать из-за растраты чужих сил.
Девушка давно могла догнать тех двоих, которых она видела уже зашедшими в ограду. Но её тормозил один фактор - в лице извозчика. Диа было всё равно, как он выглядит, живой он или мёртвый. Но её беспокоило, как провожатый тогда смотрел на покойника, ведь его проявившие эмоции не были простым равнодушием и незаинтересованностью. В голове иномирки крутился вопрос, - если она была рядом с мертвецом, а теперь уходит, то, что тогда будет? Сагадат волновалась по причине того, что вдруг он его обидит. Правда, она не представляла зачем бы Герхарду понадобилось что-то делать с трупом, но фантазия уже начала разыгрываться.
Но и взглянуть что там за забором ей тоже хотелось. Когда Диа подошла к остальным, на крыльцо уже вышел старик. То, что житель быстро надел при них соломенную шляпу, девушку никак не озаботило, - мало ли какие у местных привычки. Она признавала, что некоторые могут что-то скрывать по причине стеснения. Здороваться в ответ она не стала, ей, вообще, не хотелось что-ли говорить. Тем более в последнее время. Заходя в дом, ильтенор пообещала себе, что не задержится там дольше пары минут. Беспокойство всё нарастало, да ещё и этот подозрительный взгляд старика Макрома. Нет-нет-нет, садиться за стол она не собиралась. Диан-Ка, молча, отрицательно мотнула головой и быстро выбежала за двери.
Всё же не выдержав, Диан-Ка направилась обратно к карете. Постаравшись унять эмоции, как можно быстрее, девушка, поравнявшись с экипажем, который стал выглядеть нормально, притормозила на мгновение. И, мельком взглянув на лошадей, она бросила как бы между прочим: "Хорошие лошади. Были. Какой породы?" Диа, не ждала ответа, она прошла к стороне повозки,где лежал жмурик. На самом деле, она его и не привязывала, а просто сама держала щупальцами всю дорогу. И теперь ими же, аккуратно сняла тело с крыши, а затем положила на землю. Вначале ей хотелось убедиться, что труп не пострадал.
Внешний вид покойного на первый взгляд был неизменившимся. Из одежды на нём, понятно давно, остались только трусы. "Целые... хм..." - зацепившись глазом за этот предмет одежды, ильтенор нахмурилась. Она тут же вспомнила, что плащ из гроба тоже был целым и он оказался магическим. Другие одеяния истлели, а вот это нет, - сопоставив эти факты, Диан-Ка заподозрила, что трусы тоже могут быть с магией. И она чуть было, ни раздумывая, не сняла их с покойного. Остановило её только ощущение, будто сопровождающий очень укоризненно на неё смотрит.
Когда девушка вышла из дома, не задержавшись, Макром провожал ее укоризненным взглядом, после чего убрал одну кружку а полку.
- Че это она? - спросил он остальных, разливая по кружкам мутную жижу. Пахло оно не очень, конечно, но из общей массы выбивался аромат спирта. Скорее всего это был какой-то местный алкоголь, да что там - дедов самогон это и был. Не дожидаясь, пока все усядутся, дед осушил свою кружку, удовлетворенно крякнул, вытер влажные от выпивки уста и налил себе еще, после чего закупорил бутыль кукурузной пробкой.
- Ну-с, чего могу сказать вам. Соседи мои - так где ж их теперь увидишь? Далече они теперь... - старик было хотел снять шляпу, но в последний момент одернул руку.
- Посуда вон, берите сами, - сказал дед, сев на свое место на лавке, после чего принялся накладывать себе еду из дымящегося ароматами жаркого котелка, стоящего на столе.
- Материк? И слово такое чудное... Это большая земля, что ли? Потому как выбраться отсюда можно только на большую землю. Правда, давно отсюда никто не выбирался, все больше сюда приходят да так и оседают тут. - Макром достал откуда-то вставные деревянные челюсти, вставил их в рот и речь его разобрать стало довольно проблематично.
- Што до ковабья, то могу фказать вам, фто пьиходит тот 'едко и то никово не бевут на бовт, - говрил старик, отправляя ложку за ложкой себе своего жаркого, только что с печи, понемногу запивая брагой из бутылки.
- Но обычно он приходит на пристань, раз в год, привозит припасы, - сказал Макром, когда прекратил на короткий миг жевать, но несмотря на отсутствие еды во рту речь его была уж слишком разборчивой, даже до начала трапезы тот говорил более смазано.
- Ты вот, молодчик, говорил, что рыбак да какая рыба тут водится в пруду. Так что я могу сказать, вода там соленая стала и вся рыба там сдохла, так что водится там только тростник, а из живности - мидий можно надергать, да и то... Не знаю уж откуда там соли взяться, родники все окрест пресные, - сказал он с тоской в глазах, такой неподдельной, что не поверить в нее было просто нельзя.
Осмотр дома едва ли что мог сказать о живучем в нем старике. Вдоль стен висели пучки какой-то травы, связки чеснока, острого перца, различная утварь и инструменты, видавшие виды и явно требующие если не ремонта или замены, то качественного обслуживания. Центр дома занимала печь и выглядела она иначе, чем все остальное - как будто была более реальной, чем все остальное. После длительного осмотра ее можно было поверить в то, что в мире не осталось зла и наступила эра, когда добро победило и сами мысли о недобром исчезли. Но стоило на мгновение отвести взгляд от нее, наваждение пропадало и при следующих осмотрах более не возвращалось.
- Но если вам надо где-то рядом в море выйти, рыбы там наловить или нырнуть за жемчугом, можно в деревне спросить, может кто даст лодку, там целое хозяйство рыбное, - сказал старик после того, как выпил очередную кружку. Цвет его физиономии изрядно изменился в сторону красного спектра, особенно нос, а взгляд, доселе острый, словно нож, смягчился, глаза окосели и словно бы слезились.
Когда девушка вернулась к карете, та была такой же, какой она была при их выезде с кареты. Герхард сидел на козлах и покорно ждал возвращения остальной группы, но увидев, что вернулась только Диа, вопросительно посмотрел на ее.
- Остальные задерживаются? - спросил тот, наблюдая за тем, как она разглядывает мертвеца, прихваченного с кладбища. Более его взгляд не вызывал никаких подозрений о том, что он заинтересован или наоборот в том, чтобы покойник путешествовал с ними, того словно не было и внимания ему капитан стражи графа уделял не больше, чем щебню вдоль дороги.
Когда Хакс задал свой вопрос, принц невольно усмехнулся. И таким же иронично-довольно взглядом посмотрел на киборга.
- Тебя тоже этот вопрос смущает? - ему тоже было не понять, почему, если кто-то всех их сумел воскресить, то не воскресили её. Хотя воскрешением это сложно было назвать. Посмертное существование в виде недоразложившихся трупов... Но некоторые цепляются даже за такую жизнь. - Тут лишь могу предположить, что она умерла до того, как они прибыли сюда... Поэтому с её воскрешением что-то пошло не так. А вот на счёт воплощения - правда, не знаю. Может быть, а может и "нет". Это всего лишь пока что предположение.
- Нет, вряд ли, - отрицательно качнул головой Элиот на вопрос о том, могла ли быть жена тем самым магом. - Все о нём отзывались как о мужчине. А не о женщине. Вряд ли бы нас послали искать мага-мужчину, который на самом деле женщина.
- Вот именно. Он "ничего" не ответил, - фыркнул Элиот. - Полагаю, что эта тропа - и есть творение того самого мага. И, скорее всего, она выложена для нас. Она совсем свежая. Доски выстругали совсем недавно. И я видел магические руны на ней. Помню, что мне они показались жуткими. Однако ни смысла, ни содержания не понял. С классической школой магии у меня не срослось. Моя магия, скорее - как унаследованные способности. Поэтому, как бы я не учился или не хотел, мои дары не изменятся. А потому, я всё же полагаю, что нам следует следовать этому совету... Иначе последствия могут оказаться как в сказке про Красную Шапочку.
Тут он был достаточно откровенен. Потому что эта информация не несла никакого особого смысла, зато давала представление о том, что их магии довольно различны, чтобы принц мог мыслить категориями того самого разыскиваемого мага и понимать то, что он мог скрыть в своих рунах и посланиях.
- Леди предпочла идти без сопровождения, - качнул головой Элиот, не считая должным посвящать старика Макрома в перипетии их разногласий. Да и разногласий то, по большому счёту, не было. Мужчина уже привык, что путники то прибиваются к нему, то уходят по своим делам как тени. За эту ночь их сменилось достаточно, чтобы уже общаться с ними не больше, чем со случайными попутчиками в вагоне метро, которые сходят на этой или соседней станции. Ему же, он надеялся, предстоит доехать до конечной.
А для этого...
Нужно было очень внимательно слушать, что говорил этот самый Макром. Элиот был готов биться об заклад, что это и был тот самый маг. Просто дед оказался хитрым, и не спешил ничего выкладывать о себе. А зря. Он был интуитивно симпатичен Элиоту больше, чем семейство Гортов. И нет, дело не в том, что они были нежитью. А в том, что они больше мешали этому самому расследованию, словно мутили воду. А принц не собирался быть пешкой в чужих интригах. Поэтому на их фоне этот дед хоть и выглядел простодушно-хитрым, но казалось, что его словам можно верить.
В первую очередь бросился в глаза этот жест...
Он словно говорил и хотел снять шляпу в знак о покойных... Просто почему-то со своей шляпой не расставался. И это ещё одна наводка, которая указывала на то, что принц прав. Тот маг тоже носил шляпу. И, скорее всего, не просто как атрибут одежды как корона короля.
- Звучит так, будто... Случаем, не то кладбище? - и снова иллирийский принц не называет вещи своими именами, оставляя многоточия в своих многозначительных словах, позволяя каждому по-своему заполнять эти пробелы, наполняя своими смыслами. И вот то, какими смыслами они наполнятся, он будет делать выводы.
- Хорошо. Мы люди не гордые, сами возьмём. Сидите, - мужчине не привыкать обслуживать себя самому, пусть и не смотря на своё происхождение. В первую очередь он был принцем-рыцарем, который принес клятву защищать свой народ. А для этого позаботиться о себе самом - первоочередное умение, которое он должен был освоить. Поэтому, улыбнувшись, он отправился за посудой себе и Хаксу, достав её с полки.
- Ага. Она самая, - кивнул он, пока расставлял тарелки для похлёбки.
- Раз в год?.. - словно переспросил, потому что не услышал. На самом деле, нужно было осмыслить сказанное. Ну и куда без подхода "прикинуться дурачком". - Плохо... Когда в последний раз он приходил к пристани, случаем, не знаете? Да и прям хочется сильно узнать: мы тут недолго, а такое чувство, будто эта ночь длится вечность. Она когда-нибудь закончится, или тут всегда так темно?
- Прошу нас простить. Просто мы тут недавно. И у нас много вопросов... А задать их некому. Поэтому Вы уж не обижайтесь, если я Вас ещё поспрошаю. У меня вот, например, очень хорошо с пространственной магией. Могу перескочить с материка на материк. У меня здесь так может получиться и захватить с собой своих спутников, не знаете? А на счёт солености. Может, морская вода как-то попадает? Остров, как-никак. Мало ли... Катаклизм какой. Откололся кусок, вот и попала соленая вода?
Тут Элиот нарочито стал говорить быстро, ускорив темп речи, да ещё прыгая с тему на тему, чтобы запутать деда, переключая и рассеивая его внимание.
Да. Он прямо сейчас уже рыбачил. Закидывал удочки и смотрел, на какую клюнет. Расспрашивать о Гортах он не спешил. Почему-то казалось, что любое упоминание их приведёт к тому, что дед закроется и больше не будет разговаривать с ними. Но, возможно, он уже всё знал. И его забавляла эта клоунада...
- А что за циклопическая голова, случаем, не знаете? - ну, и, пожалуй, пока последний вопрос на этот момент. - Или мне кажется, что эта гора на голову похожа?
Если тропа творение этого самого мага, и если маг хотел помочь им, чтобы они не заплутали или не попали... куда-то, то может он придет им на почощь, если те вдруг отклонятся от "курса"? А может наоборот, эта "безопасная" тропа была сделана, чтобы они не сходили с нее и не нашли его. Все-таки Гортам пока что выгодно держать их живыми и не лопать, чем сожрать едва они сойдут с тропы.
Прищурившись, киборг еще раз оглядел огородик старика прежде чем зайти в дом. Слишком уж он дышал жизнью по сравнению со всем, что он видел до этого. А видел он кладбище.
Проследив взглядом за рукой, которая почти сняла шляпу, Хакс сделал себе пометку, потом надо отобрать этот головной убор, чтобы проверить, что будет. Раз старик не снимает ее даже под предлогом почтить умерших, значит она должна находиться на нем. А вот зачем? Ладно, пока попытаемся по-доброму.
Сейрана он не перебивал и не лез со своими вопросами, давая ему выстроить свою линию уговоров Макрома. Он точно что-то знал и его земля точно особенная. Возможно, и его шляпа тоже, но об этом они узнают попозже, когда им обоим надоест ходить вокруг да около.
Осмотр дома ничего особенного не дал, разве что киборг засмотрелся на печь. Пока он смотрел на нее, та гнетущая атмосфера, что клубилась вокруг него все это время, куда-то испарилась. Будто он снова вернулся на свой корабль к своей команде, будто снова лежал на кровати в личной каюте и листал инфранет или разговаривал с техниками.
Безмятежность накатила так же внезапно, как и исчезла, стоило лишь соскользнуть глазам на пучок чеснока, как это странное ощущение испарилось.
Пока принц ходил за тарелками, а старик хлестал самогон, киборг подошел к печи и внимательно ее пощупал. Но его взгляд и тактильность были ограничены и не могли определить магию. Поэтому, убедившись, что старик на него не смотрит, Хакс подал глазами знак Сейрану, показывая на печь и намекая, что с ней что-то не так. Пусть посмотрит своими магическими глазами, может что-то определит.
— А почему вы не в деревне? — все-таки задал один вопрос парень, садясь за стол и наливая похлебку себе и принцу в тарелки. — Не скучно жить тут одному-то?
Слишком важные вопросы он задавать не хотел, боясь все испортить, он оставил "допрос" на Сейрана. А вот праздную болтовню поддержать мог, вполне правдоподобно имитируя заинтересованность.
На вопрос, задерживаются ли остальные, ильтенорка, обернувшись, посмотрела в сторону дома. На мгновение она задумалась о том, сколько у неё есть времени. "Погоди. Они только за стол сели. Дай с хозяином поговорят". Диан-Ка, конечно, видела, что извозчик вёл себя так, будто его ничего не интересует. Вот только она во всё это не верила и считала, что тот делает вид для отвода глаз. Кто знает, если бы она задержалась, может быть он и дал себе волю.
А после иномирка переключилась на труп.
Остановившись, девушка задумалась, что и в самом деле, она же может просто проверить. Используя знания о том, как определить наличие колдовства в предметах и в существах, Сагадат принялась за дело. В трусах, неожиданно, ничего эдакого не оказалось, и Диа осталось подивиться отличному качеству ткани. И что-то как-то снова возникло у неё желание, но уже отобрать эти трусы. Зачем они ей, иномирянка себе особо не представляла. Ну, вот, если бы они были артефактом, она могла бы их продать. А так, они могли пойти только на то, чтобы помыть ими пол. Или для того, чтобы набить ими магу морду лица, чтобы не шлялся, где попало, а-то ищите они тут его по всему острову.
Продолжая исследование, она перешла и на умершего. Тот, тоже был подозрительно чист. Из-за этого ничего, ильтенору стало ещё более непонятнее. Она решила, что проблема в ней. Но также не обнаружила никаких следов примененной на неё магии. Да, это было странно, будто либо кто-то хорошо скрывает следы, либо на самом деле ничего нет. А может, у неё просто не хватало знаний. Вздохнув, девушка перевела взгляд на Герхарда. Извозчик без маскировки являл собой одного из представителей высшей нежити. Вроде, как она помнила, с каким-то больничным неприличным названием.
Выглядевший уж слишком свеженьким покойник, вызывал куда больше вопросов. Сагадат уж начала подозревать, что вдруг он живой, только находится в состоянии комы или летаргического сна. Конечно, у неё не было с собой ничего, что бы помогло это определить. Так, что Диан-Ка использовала только подручные предметы, чтобы проверить состояние трупа. В первую очередь, температура тела на ощупь чувствовалась ниже нормы. Следом, посветив фонарём в глаза, девушка проверила реакцию зрачков. После пытаясь понять, есть ли у мертвеца дыхание, она подставила ему под нос лезвие ножа. Ничего не было, пульс также отсутствовал. Как и то, что умерший не реагировал на её попытки причинения ему боли. Труп вёл себя, как труп человека, откинувшего буквально вчера.
"Какой-то мир наоборот. Те, кто должен ходить - лежат. Те, кто должен лежать - ходит".
Старик как-то странно посмотрел на Сейрана, когда тот заговорил про кладбище, но ничего не ответил. Он просто хлебал брагу из кружки и закусывал стряпней из котелка, которую иногда накладывал себе в тарелку. Несмотря на то, что он заметно опьянел, голос его от этого менее понятным не становился. Как будто бы даже наоборот, словно выпитое спиртное прибавляло ему ораторского мастерства.
- Ну как тебе сказать, парниша, - сказал Макром, откусывая от пучка зеленого лука белую луковицу, после чего закинул пару ложек похлебки и уставился на принца. - Погоди. Ты ж сказал, что вы совсем недавно прибыли. Так вот раз вы прибыли до прибытия корабля, значится, прибыли вы на том самом корабле, получается так.
Макром почесал затылок, из-за чего, казалось, шляпа вот-вот должна была упасть и оголить его чело, но в самый последний миг он ловким движением руки вновь возвращал ее на место, скрывая под ней свою седую голову.
- Ночь сколько длится? - старик спросил, держа ложку в руке, не донеся ее до рта совсем немного, да так и опустил назад. - Экий ты чудной парень.
Макром хохотнул, отправил содержимое ложки себе в рот и бросил ложку в пустую тарелку. Видимо, более есть он не планировал, но со стола не убирал, пока его гости не наедятся. Вместо этого он достал откуда-то из-под стола небольшой ножик и принялся нарезать колбасу кружочками в половину толщины пальца.
- Да ночь как ночь, спать ляжешь, проснешься и уже утро, - сказал он после того, как нарезал все кольцо колбасы и отложил нож. Был то обычный грубый нож, короткий, с простой деревянной рукояткой и заточенный столько раз, что лезвие сточилось уже, наверное, в половину.
- Да кто ж его знает, чего она соленой стала, - пожимая плечами, сказал дед, отправляя в рот колбасный кружочек. Посмотрев на паренька, который подошел к печи, он нахмурился, однако ничего не сказал. Вновь вернув свое внимание к принцу, он продолжил отвечать на его вопросы.
- Ты что-то там сказал про магию, я не ослышался? - сказал Макром, осенив себя каким-то знаком, скорее всего суеверный защитный жест, отгоняющий нечистую силу. - Лучше здесь этим не пользуйся. Я имею этот дом. А то вылетишь, как пробка из бочки, если дрожжей побольше кинуть, - сказал дед, нахмурившись, но враз вернул себе безобидное выражение лица.
- Голова в горах? - переспросил старик, закинув в рот еще один кусочек колбасы, закусил перьями лука и стал это интенсивно жевать. - Да кто ж его знает, о какой голове ты спрашиваешь. Покажешь?
Тут с вопросами как раз подоспел Хакс. Повернувшись к нему, Макром несколько мгновений думал над ответом, нахмурив брови, словно вспоминая что-то, после чего сказал:
- Нет, вроде не скучно. Я ж смотритель тут. Это прогулочный пруд, нужно смотреть, чтоб лодка была цела и камышом не зарастал. А до деревни и дойти можно, иногда хожу туда, если припасы какие кончаются.
Герхард лишь кивнул, когда ему объяснили, чем занимаются остальные члены группы, которая отправилась на поиски мятежного мага, оставшись безмолвным и дальше. Восседая на козлах повозки, он смотрел куда-то вперед, словно не замечая, чем занимается вернувшаяся девушка.
Что же. Маг держал оборону стойко и до конца. На самом деле, Элиот его понимал. Он бы сам отвечал максимально уклончиво, не давая возможность собеседнику зацепиться за любой конец ниточек, которые могли бы привести к нему. И это было сделано ради собственной безопасности. Мужчина скосил глаза на печь, на которую красноречиво намекнул Хакс. И его охватило странное чувство...
Будто то, ради чего он стал принцем и принял свою клятву защищать свой народ, да теперь и не только свой, свершилось... В его услугах просто больше не было нужды... Больше не надо никого защищать. Больше не надо было ни за что бороться. Не нужно было идти на работу, а можно наслаждаться бытовыми делами, много спать, гулять с женой и детьми. Однако это утопия продлилась недолго.
Стоило только отвести взгляд, как эта идиллия спала, оставив лишь чувство разочарованности от наваждения.
"Граф сказал, что маг что-то нашёл в замке. Похоже, он нашел именно это. И, чем бы это ни было, он спрятал, похоже, в эту печь".
Мысленно отметил про себя принц.
И, возможно, это что-то раскроет себя, если он прямо здесь воспользуется своими талантами.
"Почти прям как в цветнике Графа".
Какие-то сильные артефакты они скрывали под весьма безобидными вещами. К сожалению, только теомагия не была коньком Сейрана, он лишь чувствовал там сильный магический источник. Но его природа была ему непонятной. Проверить он не мог, а визуальный осмотр не давал ровным счётом ничего. Однако реакция на его магию была такой же нетерпимой, как и Гортов.
- Да, я унаследовал магический дар своей семьи, - Элиот не стал ни оправдываться, но и не уничижаться. Поэтому постарался закрыть этот вопрос четко, но максимально дипломатично. - Однако, я считаю дурным тоном использовать их в гостях, если те сами того не желают.
- Какая занятная у вас печь. Давно таких не видел. Вы ведь на ней спите? - ему хотелось проверить свою догадку из его слов. Если спит он на этом артефакте, то не удивительно, что когда он просыпался, наступало утро. Или как там это происходило?
Картинка, похоже, начинала складываться. Главное в этот момент, чтобы сложилась она правильно. А не в то, что он сам выстроит в своей голове.
Его спутник решил подыграть, а Элиот решил проверить ещё одну догадку.
- Прошу прощения, мне нужно на воздух. Я сейчас вернусь, - ненадолго откланявшись, принц дал понять, что ему надо выйти. Зачем - он не стал вдаваться в подробности. Но он хотел удостовериться, что стало с экипажем. А экипаж, как он мог видеть с крыльца, в отдалении, но стоял.
Принц не знал, что могла сказать Диа Герхарду. Он не знал о ней ровным счётом ничего. Однако, даже если она ничего не сказала, сам факт, что они здесь застряли, мог навести семейство Гортов на правильные мысли. Хотя бы, элементарно проверить, что же спутники тут решили остановиться.
Там. Где якобы ничего нет.
- Хакс, - окликнул он киборга, когда вошёл вновь в дом. - Экипаж Гортов стоит здесь. Как поступим?
Он намеренно это говорит так, чтобы его услышали. После чего бегло скосил глаза на Макрома.
- Попробуем отвязаться или сбежим? - подсказывает он ему варианты ответов.
После чего, словно извиняясь, добавляет: "Граф Горт попросил нас, попавших на остров, разыскать какого-то своего старого друга. Однако, как мне показалось, намерения его вовсе не дружеские. Я сразу сказал, что не собираюсь вмешиваться в чужие конфликты. Я лишь могу попытаться примирить и помочь, всё остальное мне не интересно. Но боюсь, что теперь за каждым нашим шагом будут очень пристально следить".
Прямее намекнуть уже невозможно. Если дед решит и дальше партизанить, то флаг ему в руки, как говорится. Но принц дал ему понять, что в его интересы не входит выдать этого самого мага Гортам. Однако, и без его помощи они уже смогут отметить точку на карте, которую нужно будет изучить с особым пристрастием. Да и факт, что его не сдадут другие участники этих поисков.
Но, конечно же, прямо вслух ничего не было озвучено. Если Макрому есть, что сказать, то пусть лучше говорит сейчас.
Если же нет...
- Эх, прошу прощения, что мы воспользовались Вашим гостеприимством. Благодарю за накрытый стол и приют, и ответы. Вы нам очень помогли.
Если Макром разумный человек - он поймёт, что перед ним не враг, а потенциальный союзник.
Если Макром станет стоять на своём - они с Хаксом уйдут, ничего не теряя.
Чем больше старик говорил, тем меньше он нравился Хаксу. Нормально ни на один вопрос он не ответил, говорил так, будто всем все понятно, только они тут такие глупые не понимают основ мироздания. Они получили тут только еще больше вопросов, а не ответов.
Что за печка еще так и непонятно, видимо, Сейран тоже не до конца понял ее предназначение. Значит точно что-то супер-магическое, принц ведь говорил, что он не всей магией владеет. Значит этот дедок как-то связан с магом? Или он и был магом? Тогда почему он такой старый? Киборг как-то по-другому представлял себе сбежавшего мага, он думал, тот будет каким-нибудь среднего возраста статным мужчиной, прям как... тот труп, что оставила себе Диа.
И тут в голову парня пришла идея, но озвучить он ее пока не мог, поэтому оставалось только взволнованно ее обдумывать, пока Сейран продолжал забалтывать Макрома. Или Макром его.
А что если маг переселился в тело этого дедка, а свое тело оставил под защитой артефакта "антиразложение"? И поддерживает это заклятие шляпа старика, не просто же так он ее носит не снимая.
Но тогда почему Герхард не хотел останавливаться здесь? Раз им нужно найти мага, почему он не хотел, чтобы они шли к этому дедку? А что если Герхард был за одно с магом? Нет, это уже как-то слишком.
— Я думаю, стоит попробовать сбежать, — уловив намек напарника, подыграл ему киборг. Хотя, он и правда думал, что лучше покинуть экипаж и передвигаться дальше без него, чем следить еще и за тем, куда же их кучер везет и не хочет ли он снова пропустить какую-то остановку.
— Этот Герхард нас просто так не отпустит, — продолжал парень. — Диа пока отвлекает его внимание и немного времени у нас есть, но как-то нехорошо оставлять девушку наедине с ним, — "засомневался" киборг. Так-то он легко и просто оставит ее, она не выглядела беспомощной леди в беде, уж за себя постоит. А раз она не захотела оставаться с ними, значит была готова отделиться от группы. А если нет... ну, очень жаль эту добрячку.
— Спасибо вам, Макром, все было вкусно, — поднялся из-за стола киборг и пошел следом за Сейраном. — Подскажите, можно выйти из вашего участка каким-нибудь другим путем? Чтобы нас не заметили с экипажа.
Когда Элиот высказался про магия, то Макром насупился, уставившись на него, словно тот потоптал ему всю рассаду, когда тот попросил его прополоть грядки. Но стоило принцу упомянуть про печь, как выражение его лица сменилось на добродушное, тот встал из-за стола и подошел к принцу. В порыве тот, наверное, хотел ему что-то поведать, но лишь махнул рукой да направился к печи. Открыв заслонку, он залез туда кочергой, пошерудил там кочергой, наружу полетели редкие искры. После чего он вновь закрыл горнило и, улыбаясь своей вставной деревянной челюстью, ответил Сейрану:
- Да, печь ладная, сплю я там, как до этого спал мой отец и до него его отец, мой дед, уж не упомню всех, старый стал и память уж подводит, - сказал Макром, пару раз хлопнув по самому выдающемуся, что было в его избе.
- Так что, вы уже уходите? Куда ж вы пойдете на ночь глядя? - спросил, удивляясь, старик. Он хотел было еще им что сказать, да слова так и застыли у него в горле, когда те быстро возвратились в дом. Возможно, дед из-за своей предположительно глухоты, на которую тот не жаловался, не расслышал, что гостям просто захотелось подышать свежим вечерним воздухом.
Прослушав историю про то, что граф Горт, лендлорд этих земель и их защитник разыскивает своего давнего друга, а так же то, что экипаж Его Сиятельства стоит неподалеку от домика у озера, Макром выразил столь обильный спектр чувств, словно они менялись на его лице с такой скорость, недоступной пониманию и зрению никого из живших, живущих и еще не родившихся - оно попросту застыло в недоумении, словно тот силился прислушаться, чего там обсуждают те двое, но как-то без особого интереса, как будто услышанное им нисколько не волновало старого смотрителя.
- Ну-с, будете на приеме у сиятельства, скажете ему, что старый смотритель в порядке, ни в чем не нуждается и ждет, когда тот решит, как в старые добрые, отправиться на весельную прогулку по озерцу. Низкий ему поклон за все, что он для нас делает, - сказал Макром на прощание, когда все вышли на улицу и направились в сторону экипажа. Старик, что подозрительно, даже не смотрел в ту сторону, где тот стоял, но может быть был просто слеп и не видел, где он находится...
Герхард терпеливо ожидал в компании девушки, когда же остальные представители их небольшой сыскной группы вернутся со своего расследования. Когда они перемахнули через забор, его черты вновь стали все теми же, какими они помнили в поместье, а повозка приняла свой привычный вид. Когда те сделали пару шагов в направлении нее, капитан повернул к ним свой взгляд и ничего не выражающим голосом поинтересовался:
- Быстро вы. Что-то обнаружили?
Голос его был столь бесстрастен, как мерцающие на небе звезды. Так камень мог поинтересоваться у вас, как дела, если бы мог говорить и, что самое важное, ему было дело до вашего существования. Складывалось впечатление, словно капитану Герхарду близки такие настроения, но тот был вынужден проявлять хоть какую-то активность и пользоваться речью, впрочем, в поместье не было заметно, что тот вес себя столь неохотно с гостями...
- Увидим, - ответил принц относительно Диа. Он не хотел решать этот вопрос при Макроме.
Что же. Никто за этим столом так и не вскрыл собственные карты, в конечном итоге они оба разыграли эту партию вничью. Дед держал марку, продолжая делать вид, что не при делах. И что он - даже хороший друг графа Аластора. Но чуйка Элиота словно вопила об обратном. Но, прочем, не хочет говорить - не надо.
- Передам обязательно, - ответил Элиот и улыбнулся на прощание. А пока они шли к экипажу с Хаксом, принц поделился с ним своими соображениями. - Что же. Дед, который мне показался тем самым, кого мы ищем, так себя ничем не выдал. Но на его месте я бы поступил точно так же. Если бы меня заказал какой-то авторитет, я бы не стал доверяться его "шестеркам", которые якобы мне прочат добрую судьбу. Или же я ошибся, что тоже весьма вероятно. Однако давай остановимся на фактах, которые есть. Этот дед очень не любит магию, впрочем, как не любят её и у Гортов. При этом печь у него магическая. И она мне даже восстановила тэлергию. Я это явственно почувствовал. Могу предположить, что он не видит, что сейчас темнота, и зрение его заменяет нечто другое. А печь... Возможно, это какой-то артефакт, который заставляет время продолжать идти. Поэтому вокруг ничего и не застыло. Эх, сейчас бы очень пригодилась теомагия, но, чего нет - того нет. А ещё мы выяснили, что связь с внешним миром держится через корабль... Но... Когда мы прибыли сюда, я не помню, чтобы мы сходили. Я вообще не помню, чтобы я плыл. Я очнулся как будто сразу на острове, и никаких припасов на год там точно не было. Полагаю, что на год припасов должно быть очень много. Надо бы ещё раз проверить это место. Если только не... Припасы - это мы.
Элиот хмыкнул. Опять же, смотря какие вампиры. Но в теории, если брать классических, то пьют они достаточно немного крови, чтобы растянуть одну жертву на пару месяцев. Даже если они съедали одного человека за месяц... Тут набралось путников всяко больше. Есть, чем поживиться.
Теперь можно было переходить к вопросу о Диа и о том, как им дальше быть. Убежать или...
- Полагаю, что вариант бежать нам или идти дальше будет зависеть от ответа Герхарда. Я не собираюсь терпеть над собой конвоира. Мне нужен эффект скрытности, а он и экипаж мне только мешают. Хотят ехать - пусть едут дальше. Если же нас не отпустят - вот тогда мы сбежим. Я использую для этого артефакт. А Диа... Она выбрала остаться с ними.
Принц никогда никого не насиловал своей волей. Даже когда его предавали и оставляли самые дорогие и важные ему люди, он... Находил в себе силы отпустить их. Даже когда у него была полная власть запереть их в башнях, кандалах, и никуда не отпускать. Принц Элиот Маэль прекрасно знал, что такое - жить в оковах. Власть - это не свобода. А потом... Этот "ошейник"-блокиратор, который на него повесил родной отец. Словно на собаку.
Принц презирал неволю. Поэтому, как бы ему не было тяжело, он не ограничивал других в их свободной воле. Даже если это шло вразрез с его желаниями, планами и мечтаниями. Даже если он знал, что тем самым они делают себе хуже.
Он не мог принимать решения за них, если они хотели иначе.
Поэтому он последовал к Герхарду уверенным шагом. Однако, в этот экипаж он не сядет. Ни после того, что увидел.
- Ничего такого, о чём следовало бы доложить Его Сиятельству, - отвечает он, и его голос звучит властно и непримиримо. Почему-то он был уверен, что дальнейших расспросов не последует - судя по тону и "заинтересованности" последнего. Но если он вдруг решит, что ему позволено надавить на принца, Элиот напомнит ему о его положении. К тому же, он не врал. Макром велел передать свои слова лишь графу Горту, а не его капитану.
Да, умение вращать словами и превращать их в смыслы - очень полезная вещь.
- К тому же, полагаю, что дальше вы поедете с Диа одни. Я не просто так попросил мне дать дорожный плащ. И, как я сейчас понял, присутствие экипажа не даёт мне возможности наблюдать за жителями как обычному простому путнику, что по сути полностью лишает меня возможности действовать так, как я изначально планировал. Езжайте дальше самостоятельно, а мы продолжим свой путь намеченным маршрутом пешком.
Мужчина сложил руки на груди, давая понять, что торговаться и спорить с ним бессмысленно. Он не поедет дальше с ними.
Все-таки печь и шляпа не давали киборгу покоя. И если насчет шляпы он не был уверен, то вот печь точно была какой-то странной. Смерив ее напоследок взглядом, парень вышел вслед за Сейраном.
Слушая его рассуждения, Хакс непроизвольно поежился от последней фразы. Да уж, не хотелось становиться припасами какого-то шебутного мага и его дружка вампира. И почему киборга все подряд хотят сожрать? Он же киборг, он невкусный!
— Я тоже сначала подумал, что дед это маг, — кивнул он, шагая мимо кустов помидор. — Но я предполагал, что маг переселился в это тело, а свое настоящее оставил в том склепе под защитой артефакта. Его Диа утащила и сейчас наверняка занимается с ним какими-то непотребствами в ожидании нас.
Под непотребствами он имел в виду раздевание и осмотр трупа. Сам он ничего против такого времяпрепровождения не имел, но занимался им только из надобности, а не по своему желанию. Тащить с собой труп, чтобы в свободной время порассматривать его, он бы точно не стал.
— А еще его печь, да, — задумчиво протянул парень. — Мне вообще кажется, что печь создает какой-то отдельный маленький мирок, который продолжает жить так, будто ничего не произошло, солнце не украли и время продолжает течь. Поэтому он удивился, что мы решили уйти на ночь глядя, и поэтому думает, что Горт тот же, что был когда-то. Живой лендлорд, что любил весельные прогулки. А может и нет, слишком непонятно пока.
Выслушав предложение подождать ответа капитана, а уже потом решать бежать или нет, Хакс лишь кивнул. Ему тоже не нравится контроль, он тоже любил свободу, натерпевшись рабства в прошлом. Больше он никому беспрекословно не подчинялся, всегда оставляя за собой право ответить отказом. Даже в пиратской банде была такая возможность, а граф Горт что, откажет им? Если откажет, придется выбивать свободу силой, к счастью, опыт подобного имелся.
Герхарду парень ничего не ответил, стоя за спиной Сейрана и кивая в такт его словам. Заглянув в повозку и забрав оттуда свой рюкзак с припасами, он закинул его на плечи, всем своим видом показывая, что тоже не намерен оставаться с капитаном и его чумными лошадьми. К длинным пешим переходам он привык, в армии с киборгами и не такое вытворяли.
Подражая негласному лидеру, Хакс зеркально сложил руки на груди. Сейран был с ним на одной стороне, рассуждал здраво и не стремился лезть на рожон, чем подкупил киборга.
Вылазка в домик у озера не дала группе каких-либо существенных подсказок относительно того, где мог бы находиться мятежный маг. Но сказать, что они вовсе ничего не узнали в этом месте, было бы неправдой. Они смогли выяснить, что здесь, в этом тихом уголке, безопасной гавани среди опустошенного вездесущим ночным мраком мира их души и тела наконец смогли отдохнуть, получить необходимую передышку. Возможно, однажды стоит сюда вернуться, если прижмет нужда? Кто знает, куда из заведет тропа...
Герхард лишь коротко кивнул. Он, может быть, и хотел бы что-то сказать принцу в ответ, но то ли от природного безразличия, то ли руководствуясь личными предрассудками, то ли по указке своих хозяев просто промолчал. Правда, стоит отметить, что его лоб на миг омрачила довольно глубокая морщина. С чего бы вдруг?
Удостоверившись, что девушка с ее игрушкой с кладбища находится в повозке, а все остальные благополучно забрали свои вещи из нее, вдарил по крупам лошадей вожжами и, как заправский кучер, ловко развернул свой транспорт, почти не выходя за линию дороги. Когда он сумел его выровнять на дороге, то погнал коней в сторону поместья графа Горта. Интересно, как отреагирует Его Сиятельство на то, что его проводника, которого тот с ними отправил, спровадили обратно, да еще и барышня притащила кого-то с кладбища. Вот бы хоть одни глазком взглянуть!
Путники в стремлении своем к самостоятельности решили, что неплохо бы начать с истоков. Их путь лежал по дороге мимо таверны по левую руку и леса по правую, но в отличие от прошлого раза их никто не встречал ни там, ни там. Не было слышно никаких звуков, кроме шарканья и топота сапог по дорожному гравию и пыли.
Вскоре они вышли к тому самому месту, где Сейран и прочие проснулись при первом своем появлении на острове. А первый ли раз они тут находились?..
Все та же повозка с гнилыми припасами стояла на дороге, а сарай как будто стал еще более покосившимся да и паутины на нем прибавилось. А была ли она там изначально?.. Пирс на причале был такой же ветхий, как его помнил принц, и лодка рядом с ним не выглядела лучше. От одного вида на ее гнилые доски и сырость на дне можно было понять, что садиться в нее и отправляться в путь - плохая затея. Что уж говорить про то, что ни о каких веслах поблизости и речи не было, разве что можно было отыскать в прибрежном мусоре достаточно крепкую палку из плавника, чтобы ею править судно.
Одной детали тут, правда, не хватало. Бревна, что перекрывало дорогу, и след простыл. [НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА СТОЙКОСТЬ - СЛОЖНОСТЬ 23. ЕСЛИ УСПЕХ, ТО НУЖНО БРОСИТЬ СЕРИЮ КУБИКОВ "ВОСПРИЯТИЕ, ВЫЖИВАНИЕ" - СЛОЖНОСТЬ 19 (необходим успех хотя бы в одном из)]
- Ладно, он самый или нет - мы ещё выясним, - непоколебимо ответил принц. - Нам надо увидеть всех обитателей острова, чтобы делать выводы. Но пока что из того, что мы увидели - его фигура - самая подходящая. То, что выдало мне в нём того самого - когда я спросил про кладбище, он на меня посмотрел крайне странно. Мне кажется, он все-таки знает, что граф теперь не так свеж и жив, как раньше. А мне кажется, что Диа утащила не его, а нашего как раз Герхарда. Ещё на приёме у Его Сиятельства я заметил какую-то.. муть с этими лицами. Сначала я не понял, как это. Но когда увидел второй раз с нашим капитаном, мне кажется, у меня началось складываться странная догадка: как будто какой-то сильный некромант или маг натянул образы умерших на эту нежить. При чем я даже не удивлюсь, если он натягивал их на каких-то сшитых химер, сшитых не пойми из чего. Впрочем, от некромантии я ещё более далек, чем от теомагии.
Ту он хотя бы проходил как теоретический материал. С некромантией же до попадания в Аркхейм вообще не имел дела.
Капитан не стал им перечить, что приятно порадовало. Ведь прислуга в поместье оказалась весьма строптивой, пользуясь правилом "вассал моего вассала". Хотя и в этот раз что-то немного пошло не так, судя по лицу Герхарда.
Кажется, он хотел что-то сказать. На что Элиот сразу сделал очаровательную, улыбчивую рожу, на которой отчетливо читалось: "Что-то хотите сказать? Право, не стоит".
Дальше они вернулись обратно на пристань. Элиот очень хотел посмотреть на то место уже новым взглядом. Возможно, тут что-то изменилось с того раза, как они появились в первый раз.
Принц был охотником. Охотником на чудовищ. Одним из лучших у себя на родине. Королевская охота - его любимое развлечение, где шанс попасть в окружение наследного принца было не только у тех, кому повезло родиться высокородным, но и простым Иллирийцам, которые сумеют показать себя в этой охоте. Этакий социальный лифт. Поэтому он планировал использовать свои навыки в этом деле.
И, надо сказать, они ему весьма пригодились. Пристань встретила их привычной разрухой, на которую он в первый раз не обратил внимания, но теперь, с учётом открывшихся обстоятельств, осматривал всё более пристально и внимательней.
- Продукты сгнили. Телега явно никуда не поедет, а лодка не поплывёт. В сарае как будто добавилось пыли и паутины. Если корабль, который со слов Макрона нас и привёз, то он привёз явно не провизию. Я не вижу здесь следов повозки и лошадей. Только наши следы, - мужчина сел на корточки и рассматривал землю. Остатки травы - пожухлой, но местами светящейся. Влажного песка и земли рядом с легко накатывающими волнами.
Казалось бы, ничего не изменилось за время их отсутствия. И всё же...
- Хм. Этих следов здесь не должно было быть, - сказал Элиот, склонившись над ними. - Смотри, Хакс. Здесь две пары следов. И... Судя по всему, одна пара принадлежит.. голему.
Принц уже имел дело с големами. У них некогда големы составляли ударное и защитное вооружение. Однако, это технология была настолько старой, что Элиот застал их лишь как реликт своей эпохи, который теперь хранился в одном из убежищ, где некогда грозные каменные исполины обрели свой покой. Но в отличие от обычных классических големов, эти не имели внутри себя магического ядра, питавшего бы их. За место этого ядром в их внутренностях выступала жертва, которую за счёт пространственной магии затаскивало внутрь и использовало в качестве батарейки. И по итогам полного иссушения просто раздавливало в этих каменных тисках и выплевывало ошмётки наружу. Поэтому такие следы мужчина бы ни с чём не спутал.
- И ещё кому-то... Кто явно хромал. Но это не наш Волк. Он, конечно, тоже хромает. Но его следы в обуви были бы куда больше. И, похоже, они унесли бревно, которое здесь было. А оно точно было, я точно помню. С письменами. Так вот, его больше нет. Интересно, только, зачем?..
Мужчина выпрямился. - Ладно. Найдем - и узнаем. Я это бревно из осины ни с чем не спутаю. Она как печка нашего смотрителя. Только наоборот - от взгляда на неё становится жутко.
Казалось, идти на пристань - идея плохая. Но не зря сходили. Получили ещё какой-то фрагмент той огромной загадки, которую предстояло разгадать. Делать выводы об этом эпизоде как-то не приходилось. Поэтому мужчина лишь мотнул головой, натягивая на макушку капюшон дорожного плаща, который получил от графа Аластора. Этим самым жестом он как бы спрашивал Хакса: "хотел ли тот ещё осмотреться, или они продолжат свой путь дальше?"
- Дальше будет поле камней. Оно прямо по пути. Предлагаю перед таверной сходить туда.
Герхард не стал им препятствовать, отпустив на все четыре стороны и обиженно ускакав куда-то на своих гнилых лошадях. Покосившись на метку на запястье, Хакс все же не чувствовал себя без присмотра. Все равно над головой как будто маячили незримые глаза, высматривая куда же они идут и на что же смотрят.
Интересно, если они забредут куда-то не туда, их как-то остановят? Хотя, вот они забрели в дом Макрома и им ничего не было. Капитан, конечно, не хотел останавливаться, но и не запрещал им выходить, только мрачно сверлил глазами.
Его, конечно, ужаснули рассуждения принца о нежити и натянутых личинах, но что поделаешь. Паниковать смысла нет, оставалось только шаг за шагом раскрывать эту загадку.
Они как раз добрались до пристани. Ощущение было странным, как будто он тут был, но в то же время не был. Осмотревшись, киборг нахмурился, сверля глазами место, где когда-то было бревно. Оно было, но откуда он о нем знал? Как будто кто-то открыл ее базу данных и положил туда информацию об этом.
Пока Сейран говорил, парень тоже заметил следы и как раз рассматривал их, пытаясь понять что же за животное могло оставить такие идеально круглые следы. Слон? Нет, у них есть отметины от копытцев по краю, да и след был бы куда глубже. Кто-то из кошачьи? Ведь если они прижимают пальцы к подушечке, следы становятся круглыми. Но не такими огромными и не такими идеальными.
Эти следы поставили киборга в тупик, он бы так и завис на месте, пытаясь разгадать их значение, если бы не принц, объявивший, что это был голем.
Голем? Хакс раньше никогда не видел големов, поэтому его глаза мгновенно заблестели интересом. Он присел и чуть ли не носом зарылся в землю, пытаясь рассмотреть как можно подробнее эти следы и занося их в свою базу данных.
— Никогда раньше не встречал големов, — выпрямляясь, признался он. — Но откуда он здесь? Из поместья Гортов? Ты не рассматривал это бревно? Раз на нем были письмена, наверняка это был очередной подарок мага. Но мне казалось, что такие вещи эта нежить не может просто так взять и куда-то убрать. Наверное, поэтому им и потребовался голем.
Занеся в базу данных еще и следы второго хромающего "человека", чтобы если вдруг что узнать его, он кивнул принцу. Больше им тут делать было нечего, уплыть они все равно не могли, лодка сломана, корабля нет, бревна нет, ничего нет. Стоило наведаться в следующую локацию.
— Поле камней? — непонимающе переспросил Хакс. — Это для красоты? Зачем кому-то просто выкладывать камни в поле?
Пристань таила свои загадки, словно хорошо подготовленный агент - ни слухом, ни духом, ни малейшим видом не дав понять, о каких припасах говорилось прежде, где они были, куда их доставили или что они были в принципе. Беглый осмотр дал лишь понять две вещи: здесь кто-то был и забрал он с собой бревно, лежащее поперек дороги. Кто был этот загадочный человек, сопровождаемый магическим существом, было доподлинно неизвестно. Но в замершем в своем времени мире передвигающийся человек был скорее аномалией, чем нормой, потому как на своем пути странники не встретили ни одной живой, или неживой, души, а на дорогах, которыми те ходили, если и были чьи-то следы, то слишком старые, чтобы можно было судить о времени, когда они были оставлены.
Направляясь в сторону таверны,
@Хакс и
@Сейран дошли до перекрестка с указателем, после чего повернули налево, где и находилось то самое поле с камнями, увиденное ими прежде. Далекие горы хранили молчание и буде кто и увидел там облик циклопической статуи с лисьей головой, та была повернута строго на юг и более не проявляла никакой активности, словно бы потеряв интерес к пришельцам.
Следуя по дороге на юг, странники вскоре поняли, что она поворачивает на запад, а далее начинается бездорожье, которое разделяло их и загадочное место с камнями. Но чем ближе они подходили к этому повороту, тем страннее казалось это место.
Вдали можно было заметить, что то поле выглядело так, словно там бушевал пожар. Черное пятно простиралось на несколько километров, начинаясь почти от самого края дороги, и до моря, а так же в стороны. Однако, камни, лежащие беспорядочно, давали понять, что пожарище длилось недолго, потому как те оставались своего природного серого цвета с самыми разными вкраплениями. Ничего примечательного, просто сгорело поле.
Если бы не одно но...
Как только путники покинули привычную и такую безопасную дорогу, обстановка сразу же переменилась, словно бы они попали в некое другое место. Над полем стали виднеться огоньки, будто болотные, в основном зеленого или бирюзового цветов, висящие над камнями, а некоторые просто витали в воздухе. Иные же, отличные от зависших, имели белесо-желтый и слегка пульсировали, а стоило приблизиться к ним, как они старались улететь в сторону, но не слишком далеко, будто что-то держало их на том самом месте, не давая покинуть его.
Когда путники приблизились к внутренней части поля с камнями, то, буде они опустили бы взгляд вниз, смогли бы заметить, что из-под сажи и пепла, устилающего местность, проглядываются торчащие кости, сгнившая одежда, элементы доспехов и оружие - почти полностью ржавое. Если ни обернутся назад, то увидят, что там, где они только что прошли, картина ничем не лучше - казалось, здесь сотни, если не тысячи скелетов, а огоньков стало так много, что они практически затмили луну и звезды. Остался лишь их неверный зеленый свет, освещающий им путь.
В центральной части, где камни образовывали практически идеальный круг, в землю было воткнуто знамя на длинном в два человеческих роста древке. Хоть оно и выглядело древним, его лоскут все еще развевался на слабом ветру.
[НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА ВОСПРИЯТИЕ - СЛОЖНОСТЬ 16][НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИКУ НА МЕНТАЛЬНЫЙ БЛОК И ВОЛЯ - СЛОЖНОСТЬ 16]
— Никогда раньше не встречал големов, — отвечает Хакс, который тоже принимал активное участие в изучении следов.
- Это... Такие боевые огромные каменюки, - усмехнулся Элиот. - Чаще всего, боевые механизмы, которые приводятся в движение магией. Очень сложны в истреблении. Хотя не могу не предположить, что это мог быть и земляной элементаль. А вот откуда взялось это бревно - даже предположить не могу, если честно.
Выслушивав предположение, что голем потребовался, чтобы убрать бревно, мужчина неопределенно повёл плечом.
- Может быть и "да", а может быть... Волк в прошлый раз не смог к нему подойти. Если мертвые так бояться этой штуки... Я бы на месте оставшихся живых сделал бы из этого оружие. Полагаю, что осиновый кол весьма бы не понравился некоторым обитателям особняка, - мужчина усмехнулся. - Ну, или что-то защитное. Правда, на забор этого вряд ли хватит. В любом случае, полезная вещь, чтобы так просто оставить её здесь лежать. А где взяли голема?.. Полагаю, что нам надо найти какое-то здание с колонами. Там, где будет отсутствовать две - полагаю, и будет тем самым местом, откуда его взяли.
- Хех. Спроси что полегче... Я знаю ровно столько же, сколько и ты. К сожалению. Знал бы больше - обязательно бы поделился этим знанием. Может, у них это что-то вроде ритуального места?
Пусть и завуалированно, но принц озвучил важный посыл, читать который нужно было между строк: из всех, кого он встретил за условное "сегодня", Хакс был единственным, с кем принц мог открыто и спокойно поговорить, поделиться своими соображениями и догадками без полуправд.
Когда они определились идти на поле камней, принц вдруг выдвинул предложение.
- Слушай. Предлагаю план-капкан. В таверну мы зайдем в самом конце уже на обратном пути. Сам посуди: это единственное потенциально густонаселенное место, где мы сможем попытаться задать вопросы местным. Попробуем за деньги купить информацию по всему, что здесь увидим. Как видишь, общаться с нами местные не горят желанием. А вот деньги все любят.
Делать нечего: Элиот предлагал пока собирать информацию. Для долгосрочных выводов пока что увиденного было критически мало. Поэтому хочешь-не хочешь, а придётся идти.
- Я всё ещё думаю: скорее всего, тот, кто унёс это бревно, будет личностью весьма жизнедеятельной. Не знаю почему. Пока просто такое ощущение.
А пока что им оставалось только одно - идти вперёд. Оставляя на этой тропе единственные, как будто, свежие следы. Единственно живых здесь людей. И эта зловещая голова опять куда-то смотрела. Элиот проследил за тем, куда она смотрела. Её направление почему-то указывало на юг.
- Я не понимаю принципа, по которому поворачивается эта голова, - скорее начал рассуждать вслух мужчина, нежели действительно раскручивать умную мысль. Однако, в компании рассуждать лучше, чем вслух наедине с самим собой. А то подумают, что это он так умом тронулся. Хотя в таком месте - не мудрено. - Предлагаю после того поля сходить по направлению её взгляда. Может, она не просто так поворачивает голову, и это что-то да значит?
Поле камней встретило их гигантским пепелищем, раскинувшимся во все стороны полем.
Элиот, как уже повелось, пошёл первым.
Первый шаг нельзя было назвать робким. Скорее, он просто пробовал перенести вес. Словно боялся потревожить нечто, что тревожить было нельзя. Но, когда он поймет, что они шли по костям воинов, они уже успеют дойти до середины.
Чернота раскинулась во все стороны. И лишь знамя на древке в круге камней.
Мужчина невольно попытался встать на тот клочок земли, где не было бы костей. Но такого не находилось.
Элиот помрачнел. Если до этого он был нейтрален и рассудительно спокоен, то здесь под его глазами будто залегли тени. Принц склонился к земле, долго смотря на останки и, кажется, потеряв связь с реальностью, думал о чём-то своём. О чем-то очень глубоком и личном.
Он молчал, словно ему было не до озвучивания фактов. Словно ему было не до этой головной боли, которая давила виски. Строить догадки он будет позже.
Сейчас же он должен исполнить свой долг.
Мужчина воплотил свой бело-золотой меч в руках с золотой звездой на гарде и воткнул его перед собой в землю, склонив голову в жесте "минуты молчания".
Пусть он не хозяин этих земель, он - всего лишь пришлый принц, который являлся этим павшим никем. Но был человеческий долг - воздать павшим в этой битве последние почести. Почести, которые уже никто никогда не воздаст. Множество светлячков рассыпалось по полю. Такое множество, которое сравнилось по численности с теми, что уже присутствовали на месте.
Они рассыпались словно звезды на небосводе бело-радужным свечением, играя отблесками словно брильянты.
И тут эти "живые светлячки" будто пришли в движение. Не сразу. Но желтые словно хищные арданатеи напали на звездные светила, стремясь поглотить их. Элиот некоторое время будто совершенно равнодушно смотрел на это зрелище, пока, наконец-то, не завершил начатое.
- Боюсь представить, что будет, если скормить им больше света, - спустя столько времени наконец-то заговорил Элиот, смотря, как волнующиеся словно море светлячки будто бы успокоились. - Три света. Словно три стороны. Я помню, как железные цветы тянули с меня свет в графском саду. Но в его особняке лампы горели зелёным светом. А не желтым.
Мужчина попытался осторожно ткнуть пальцем в этого активного "желтого", но тот отлетел от его руки словно вспуганная мошка.
- Что-то мне подсказывает, если этот рой решит напасть... Я буду для них идеальным обедом, - и вот теперь это не шутка. Даже для вампиров, которые бы теоретически могли выпить его кровь, он не пришёлся бы хорошим обедом в отличие от тех "светлячков", что присутствовали на этом поле. Эти бы его "выпили" без остатка - даже сожрали бы те световые блики, которые бы остались после его смерти - просто поглотили бы.
Слушая рассказ о големах, Хакс пытался нарисовать их образ у себя в голове, но ничего не выходило. Он слабо себе представлял боевые ходячие камни с такими идеально ровными круглыми следами.
— Информация сохранена, — отстраненно ответил он Сейрану, все еще занятый размышлениями о камнях.
Когда его биологические мозги были поглощены размышлениями, он использовал процессор для простых ответов собеседникам. В последнее время Хакс старался делать так как можно реже, но иногда все еще проскакивал автоответчик.
— Еще дровами от бревна можно топить печь, — задумчиво пробормотал киборг, топая обратно по дорожке, к сожалению, не из красного кирпича.
— Старик еще говорил про деревню, там тоже можно поспрашивать после того, как обойдем все, — кивнул Хакс на предложение оставить таверну напоследок. — Но я не уверен, что у них будет такой же "живой уголок", как у Маркома. Может это будет просто вымершая деревня. И таверна.
Не хотелось каркать, конечно, но предчувствие было странное. Не просто же так у этого вредного дедка стояла такая умиротворяющая печка посреди вмершого острова.
За головой, в отличие от Сейрана, Хакс не следил, а, судя по всему, стоило. То ли она им что-то подсказывала, то ли просто крутилась как захочет, непонятно. Он мало что понимал в каменных головах, поэтому решил оставить слежку за ней на принца.
Добравшись до странного сада камней, парни поняли, что он был построен вовсе не для красоты, как предполагал киборг ранее. Черное пепелище вряд ли кто-то назвал бы красивым.
Светлячки вызывали странное чувство неправильности. Будто они должны быть не тут, а где-то в другом месте, у реки, может где-то у леса, но никак не на этом выжженом поле. А опустив взгляд он еще больше уверовал в свои мысли.
— Это больше похоже на кладбище, чем кладбище, — пробормотал киборг, шагая по костям и ничуть не сопереживая павшим. Он их не знал, ему были чужды человеческие ритуалы по умершим, поэтому не ощущал тех же чувств, что и Сейран. Но все же подождал его, вежливо стоя в сторонке и помалкивая.
Пока принц отдавал почести, парень сканировал местность. Светлячки его не беспокоили, облетая стороной, поэтому пока что он не переживал о них. Заметив, что знамя развевается уж слишком сильно для такого слабого ветра, Хакс чуть нахмурился, присматриваясь. К сожалению, магией он не обладал, а это знамя наверняка какое-то магическое. Подозрительное, как и все тут.
Но Сейран решил нарушить хрупкий баланс, щедро выпустив откуда-то, киборг не хотел думать откуда, море светлячков. Местные не приняли понаехавших, быстренько пожрав их, но добрее и ласковее от этого не стали. Разве что светились теперь ярче обычного.
— Поменьше светись, тогда и угрозы от светлячков не будет, — посоветовал киборг, отходя на всякий случай от принца.
Хакс не просто так ушел, он решил подойти к знамени и потрогать древко, что его держало. Если ничего страшного от прикосновения не случится, киборг его пошатает, проверяя, можно ли выдрать палку из земли и посмотреть на колыхающуюся на безветрии тряпку поближе.
Светлячки, после того, как приняли щедрое угощение от пришельца, несколько успокоились, хоть и мерцали сильнее обычного да и стали более насыщенного желтого оттенка. Едва ли это было чем-то странным в условиях места, о котором никто толком ничего не знает, а строит лишь одни догадки. Какова была природа этих существ? И были ли они в привычном понимании живыми или немертвыми, неупокоенными душами тех, кто по всей видимости пал в этом месте многие годы назад?
Ответов практически не было, зато вопросы множились и наслаивались друг на друга, как пласты начинки в хорошем сэндвиче. Интересно, какой будет разгадка конкретно этого явления?
Знамя на вид было старым. Когда Хакс прикоснулся к нему, то на его руке остался жирный черный след от сажи. Что характерно, несмотря на прикосновение, на самом древке не осталось следов от руки киборга. Да и колыхаться оно не стало сильнее, видимо, крепко сидело в земле. Ну и точно, когда тот попытался его подергать, то оно не сдвинулось в сторону ни на миллиметр, будто некая неведомая сила приковала его к этому месту, пространству и, наверное, времени, как и все на этом погруженном в вечную ночь острове. Что-то здесь было нечисто...
При более близком рассмотрении оказалось, что знамя это скорее больше похоже на остатки корабельного флага. Угадывалось очертание кормы судна на зеленом поле, но что оно было в сущности такое сказать было сложно, потому как частично оно было оборвано. Переднюю часть словно бы кто-то сорвал в той далекой битве. [НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА ВОСПРИЯТИЕ - СЛОЖНОСТЬ 20]
Пока двое пришельцев осматривались, прикованные странным явлением то к светлячкам, то к знамени, они не заметили, как светлячки, доселе безмятежные, начали медленно слетаться к внутреннему кругу камней. Сперва они ставали вереницей, словно бы очерчивая какую-то им одним известную линию, но вскоре им стало не хватать места. Потому светлячки начали образовывать стену, примерно на уровне груди среднестатистического человека, но останавливаться не планировали - их все прибывало и прибывало, как будто им не было конца. Но что более всего характерно, теперь все они проявляли активность, не взирая ни на цвет, ни на пульсацию, ни на насыщенность. И не проявляли опасливости относительно своих активных желтых братьев.
Тогда-то и появилось оно. В фольклоре Сейран мог читать про них и скорее всего назвал бы это существо Умертвием. Когда светлячков стало очень много, его образ стал проявляться - это существо держало знамя левой рукой, а его холодные бирюзовые глаза смотрели на Хакса, которые пытался что-то сотворить с древком, предположительно вытащить его из земли. И ростом он был под стать тому, что держал - вдвое возвышался над киборгом. Но стоял он неподвижно, словно замер, и даже лоскуты имматериальной одежды, висящей на нем, оставились без движения.
[НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА МЕНТАЛЬНЫЙ БЛОК И ВОЛЮ - СЛОЖНОСТЬ 18]
- М-м-м-м, - протянул Элиот, прикидывая в уме, мог ли это быть Макром, чтобы растопить этим бревном свою печь. После чего, представив всю картину целиком, тряхнул головой. - Если ты намекаешь на нашего деда, то вряд ли он. Во-первых, он не мог бы прибыть раньше нас, если только не телепортацией. Но на магию он ругался. К тому же, надо было притащить магического конструкта или целой магическое существо... Для простых дров тут рядом целый лес есть. Слишком много "не". Про деревню - мысль прекрасная. Сам хотел её попробовать. Для этого и брал плащ. Но учти психологию деревенских, особенно тех, кто живёт на закрытых общинах, особенно на закрытом острове, могу сказать, что к чужакам они будут вряд ли настроены дружелюбны. Так что, я бы даже готовился к тому, что в нас могут запустить вилы. Однако, если будут сильно выражать несогласие, придется познакомить их с графской бумагой.
Не то, чтобы Элиот как-то пытался уменьшить способности спутника. Он просто обычно любил предупреждать "на всякий случай", чтобы знать, к чему нужно быть готовым. Конечно, соломки везде не настелешь. И иногда падать приходится больно. Но лучше, когда она есть, чем когда её нет совсем. Хотя бы для собственного успокоения.
Когда спутник решил выдернуть из земли древко, принц ничего не сказал. Во-первых, нужно было внимательно изучить информацию на знамени. Во-вторых, он был рад этой иницитиве.
Вот только этой инициативе оказались не рады эти самые светлячки. Если до этого они просто кружили над полем только в им понятном порядке, то стоило Хаксу проявить инициативу, как они начали собираться по внутреннему кругу плотной световой стеной, окружая обоих.
- Ха-а-а-кс, - аккуратно позвал его принц, давая понять, чтобы тот не делал резких движений, и перестал заниматься тем, чем он занимался раньше. - Отпусти древко.
Маэль говорит спокойно и ровно, чтобы тот сейчас не среагировал резким движением. И после этого перешёл на мыслесвязь, одновременно с этим перетягивая внимание на себя осторожными шагами по направлению к.. этой разновидности нежити.
"Это умертвие. Сильное. Не хочет, чтобы мы трогали знамя".
В списке приоритетных чудовищ-целей на уничтожение стояли хтоны, а после них - нежить. Именно в такой последовательности. И, если к первым мужчина не имел никакой терпимости, и не собирался мириться с их присутствием и даже был готов заплатить штраф, но убить эту мразину, то с нежитью дела обстояли не столь категорично. Если эта нежить при жизни сама дала согласие есть стать, и не приносила никому вреда - Сейран мирился с их существованием, больше игнорируя и выключая их из поля зрения. Все-таки - это была воля самого почившего. И кто он такой, чтобы ей противиться? Или аномальные призраки, которые представляли собой слепки сознания. Если они просто были и не приносили никому вреда - то пусть будут. Ровно до тех пор, пока они не покажут зубы. В таком случае стелларий крошил эти зубы без намека на сожаление. И сейчас, когда он понял, что перед ним умертвие, он... Положа руку на сердце, он бы постарался его убить.
Сдерживало лишь несколько факторов: его сила и отсутствие подходящего оружия; тот факт, что он пока на них не нападал, а это их шанс попытаться получить информацию; он находился на поле сечи, где погибло множество людей. Возможно, его получится "отпустить" с миром.
"Оно боится света, золота-серебра и очень высоких температур", - сразу даёт союзнику информацию, чем его убивать. Свет - это как раз по его профилю. А вот с остальным были сложности. Его меч был из лучшей артефактной стали, хотя частично его элементы были золотыми - такие как дол, и вензеля с рукоятью. Впрочем, если он переведёт его покроет тонким слоем света, это подойдет. "Попробую с ним аккуратно договориться. Если сделать всё правильно - оно уйдет само. Но в любом случае - приготовься к бою".
- Мы пришли с миром, - принц опустил лезвие меча к земле, показывая, что не собирает с ним сражаться. Пока. - Я пришёл воздать павшим последние почести. Мы не собираемся осквернять это место. Наоборот - мы хотим знать, что здесь произошло. Позволь мне узнать, кем были эти люди, чтобы я мог запомнить их? И кто или что стало причиной их смерти?
— Да я просто пошутил, — ответил парень на слишком уж серьезный разбор его слов. Было бы глупо использовать такую ценную древесину на растопку печи, пусть и какой-то магической.
Светлячки его мало интересовали, а вот древко очень даже. Кого бы не заинтересовала палка с тряпкой, похожей на пиратский флаг воткнутая посреди поля костей? Тем более будучи пиратом, хоть и космическим.
Древко не поддавалось как его не шатай, а прикладывать большую силу киборг опасался. Очень уж странно выглядело место, круги из камней, посередине палка. Как будто место жертвоприношения.
Хакс просто потрогал древко, он даже не питал никаких противоречивых мыслей и выдергивать его не собирался. Он просто проверил насколько хорошо закреплена эта палка, а ему сразу "Хакс".
Медленно убрав руку от древка, парень спокойно повернул голову к собирающемуся рою светлячков. Если бы это были пчелы, он бы заволновался, хоть и знал, что они без нужды не жалят. Какой-то психологический страх эти пушистые насекомые все равно в нем вызывали. А вот светлячки... чего ему их бояться? Даже когда их так много, даже когда они выстроились в стену. Ладно, стена выглядела жутковато, но это все еще светлячки. Не пожрут же они их в самом деле.
Появившееся умертвие пока что тоже не вызывало тревогу. Он вообще был парнем спокойным, пока его не пытались вывести из себя. Но даже тогда он не суетился, предпочитая методично наказывать провинившихся.
— Я извиняюсь, — спокойно произнес парень, встречаясь своими голубыми глазами с бирюзовыми умертвия. Хоть ему и пришлось для этого поднять голову.
Медленно он повернул голову в сторону Сейрана, когда "поймал" его сообщения. Он и такого рода "общение" между киборгами не любил, а уж с помощью магии и подавно. Чуть поморщившись, Хакс кивнул показывая, что все понял. Сейчас не было смысла высказывать принцу свое фи, вот разберутся с этим незваным гостем, тогда можно.
Лазерный пистолет у него лежал в кобуре на поясе, достать его не сложно, он сделает это за несколько мгновений. Нож тоже был при нем, но против призрака его было глупо использовать. Даже меч Сейрана навряд ли подойдет, а вот лазер очень даже, раз оно боится света.
Хотя, магия тоже должна сработать, вон как он недавно раскидывался светом, пусть еще чуть-чуть посияет для дела.
Хакс не двигался с места, так и стоя рядом с древком и сохраняя хрупкое равновесие. Мало ли, он сейчас сделает шаг, а его тут же в спину ударят.
Несмотря на то, что светлячки вроде бы закончили свою миграцию в цент поля с камнями к его внутреннему кругу, стена вроде как сильно не выросла. Ее рост прекратился примерно на уровне шеи среднестатистического человека, но была она довольно плотной - скрывала то, что происходило по ту ее сторону. Когда они все собрались вместе, их общего свечения хватало для того, чтобы тут было так же светло, как и днем, а от длительного зрительного контакта с ней становилось не по себе...
[НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА СТОЙКОСТЬ - СЛОЖНОСТЬ 15. ИЛИ ПРИДУМАТЬ ИНОЙ СПОСОБ ЗАЩИТИТЬ ГЛАЗА ОТ ЯРКОГО СВЕТА]
Умертвие не проявляло никакой агрессии, едва ли можно было сказать, что оно вообще понимало речь тех, кто его спрашивает. Но вскоре в головах пришельцев словно что-то щелкнуло. Как будто камешек сорвался и упал с большой высоты. С каждой секундой гул нарастал и становился все более громким, перерастая в огромный камнепад. Примерно через десять ударов сердца этот гул стал подобен реву огромного камнепада или, если хотите, водопада. Но стоило прислушаться к этому ощущению, как этот рокот превращался в едва различимый шепот, но слова были отчетливо слышны и разборчивы, хоть и приходилось слегка напрягаться.
- Аластор... Горт... Предатель... Убийца! - Глаза умертвии вспыхнули ярко-зеленым светом, но погасли через миг после упоминания этого факта. - Ловушка... Вероломство... НЕНАВИЖУ! Мерек... Все подготовил... Чин по чину...
Казалось, когда был упомянут новый персонаж, злоба неупокоеного несколько поубавилась, но вместо этого он перевел взгляд с Хакса на Сейрана. Как только их взгляды встретились, существо раскрыло пасть, силясь что-то сказать, но из его рта не вырвалось ни слова, однако остаток знамени стал развеваться с утроенной силой, как будто поднялся очень сильный ветер.
- Не войны... Были другие... Претенденты... На острове скрыто... Все хотели заполучить... Но он оказался хитрее... - вскоре добавило существо еще толику сведений. Казалось, чтобы произнести каждое слово, существо силится вспомнить его смысл, между короткими фразами были отчетливые разрывы. Но отчего-то сказать фразу целиком умертвие не могло...
Когда Сейран спросил про знамя, существо подняло взгляд на остаток полотна. Развернувшись, то замерло, а остаток его стал вырисовываться в неверном свете светлячков призрачным образом. Это был корабль на зеленом поле, бегущий по волнам к далекому острову. Сверху в правом углу было видно стилизованное солнце, лучи которого выбли выполнены в виде языков пламени.
- Эрцгерцог... Прибыл с вестью... Горт не внял... Убил... Пришли с расплатой... Ловушка... Захлопнулась...
Говоря это, умертвие как будто осунулось, словно тяжесть всех тех лет пребывания здесь навалилась на него.
Но как только существо закончило говорить, оно опустило взгляд на пришельцев в его царство смерти. Ощущение рокочущего водопада сменилось зловещей тишиной. Казалось, само понятие звука покинуло их сознание. Длилось это недолго, но вскоре те смогли различать слабые звуки трепещущего знамени.
Опустив взгляд на землю, можно было заметить, что под правой ногой умертвии угадывался лоскут тряпки, очень похожей на ту, которой не хватало на древке. И хоть оно тоже было в саже, можно было различить, что оно было слегка зеленоватого цвета, словно что-то старалось пробиться оттуда наружу.
[НЕОБХОДИМО БРОСИТЬ КУБИК НА МЕНТАЛЬЫНЙ БЛОК И ВОЛЮ - СЛОЖНОСТЬ 20]
Элиот, конечно, наблюдал за хуманами, что они не любят, когда с ними разговаривают мыслесвязью. Но об этом лучше, конечно, было сказать заранее, чтобы он так не делал. Потому что для самого принца это все равно, что общаться по рации: удобно и комфортно. Наоборот, когда реакции уходили на уровень рефлексов и инстинктов, он предпочитал вступать в телепатический резонанс с другими членами отряда. Сейчас же уже было поздно менять коней на переправе. Придется пока так потерпеть.
Тем временем светлячки продолжали окружать их плотной стеной (их свечение не доставляло стелларию дискомфорта - он привык смотреть на очень яркий свет) а умертвие заговорило.
И чем больше оно говорило, тем больше открывалось ужасных подробностей, которые произошли на острове.
Принц, разумеется, верил тому, что говорило умертвие. Пока что он единственный на острове, кому можно было верить. Потому что мертвые не врут. Ему просто не было смысла этого делать.
Первая мысль - Аластор - убийца. Он убил не только всех их, но и посмел убить Эрцгерцога. Эта мысль почти идентична вторила тому, что рассказывало это существо.
Мысль вторая пришла незаметно, подспудно... И ненавязчиво.
Маэль заметил, что нигде, абсолютно нигде не прозвучал графский титул Аластора Горта. Он называет его имя, имя некоего Мерека - возможно, того самого мага. И титул эрцгерцога. Значит, оно понимает в этих самых титулах. А если понимает, то...
Случайная ошибка? Или?.. Аластор Горт - самозванец, который присвоил себе графский титул?
Мог ли настоящий граф поднять руку на эрцгерцога? Разумеется. Но поднимать руку на второе лицо Короля - это непростительный грех. Чем бы ни была эта самая ценная вещь. Он обрёк бы себя на проклятье, остракизм и смерть через казнь. Король бы не оставил это без наказания. Возмездие его бы нашло. Возможно, это действительно самозванец, не питавший такого же пиетета перед титулами?
В любом случае, Аластор - преступник, убийца. И. Предатель.
Увы. Лорд Элиот беспощадно расправлялся с такими. И, почему-то, он даже не был удивлён этой информации. Недаром он заподозрил, что именно он причастен к подобной массовой гибели.
Умертвие скалилось. Рассказало о тех невзгодах.
"Пора уходить, приготовься", - всё ещё через мыслесвязь предупреждает Хакса мужчина, после чего опустил голову. Кажется, теперь картинка начинала складывать. Тело Герхарда. Настоящее тело. Быть может, он погиб в тот раз? Может, к тому моменту графская настоящая семья была уже мертва, а те, кто сейчас скрываются под их личинами, сейчас заняли их место. И те крики людей, сжигаемых заживо, которые ему показала статуя лисы. Вот это место вполне подходило на то, что она ему показала. Если он понял правильно - смерть этих людей, вероятнее всего, произошла именно здесь. В жутком огне.
Если это так... То Элиот бы даже мог бы поступить весьма подло - "отвязать" это умертвие и отпустить его в поместье, чтобы помочь ему свершить возмездье. Элиот - не Сейран. Он умел играть подобные партии. Нужно только больше доказательств и неоспоримых фактов. Однако, сейчас им нужно было думать, как унести самим ноги от этого умертвия.
"Я подниму нас на крыльях".
- Их никто не оплакал. Не вознёс цветов на их братскую могилу. Я это исправлю, - глаза принца засияли голубым свечением, а поле покрылось золотистыми световыми лилиями, которые расцвели на этом пепелище, подарив им последнее тепло и свет. И, как только золотистые светлячки ринулись поедать их, отвлекшись от них двоих, мужчина схватил Хакса обеими руками и распахнул две пары энергетических крыла, рывком поднимая их над землей.
- Бежим! - в их случае, конечно "улетаем", но смысл был понятен. Они просто делали ноги, пока их самих тут не оставили лежать на этом поле среди мёртвых.
Хакс отрегулировал уровень восприятия света на сетчатку глаза, чтобы они так сильно не болели и светлячки перестали его слепить. Все-таки, если придется драться, вслепую будет не невозможно, но значительно сложнее. А усложнять намеренно себе жизнь киборг не любил.
Ничего особо удивительного умертвие не сказало, они итак подозревали, что Аластор Горт не святой мученик, а какой-то подозрительный нечеловек. От таких друзья просто так не сбегают, прихватив в карманец солнце.
Видимо, соблазнившись тем, что было сокрыто на острове, Горт перебил других претендентов на... что-то и забрал это себе. Но почему он ищет мага? Тот не стал терпеть и решил противостоять Аластору?
А потом еще и эрцгерцога, кем бы он ни был, убил, а он просто пришел с вестью. Но раз он убил такого высокопоставленного человека, почему в королевстве не зачесались? Или это "пришли с расплатой" и есть ответная реакция королевской четы? Получается, это они убили Аластора и остальных? И, возможно, они заперли их здесь, раз умертвие упомянуло о какой-то ловушке, которая захлопнулась.
Или это ловушка была поставлена не на Горта, а Гортом? И когда армия, или кого там отправило королевство, пришли на остров, их перебили? И вот это вот поле, вероятно, и есть те бедняги, что зашли не в ту дверь.
Когда Сейран предупредил об уходе, киборг еле заметно кивнул. Да, тут больше делать нечего, а светлячки хоть и были нестрашными, но как-то нервировали своим пристальным вниманием. Да и умертвие хоть сейчас и выглядит относительно спокойным, кто знает что оно затребует за ту информацию, что они получили.
Но когда в его голову пришло новое сообщение о крыльях, Хакс удивленно перевел взгляд на принца. И где он возьмет крылья, у него же их нет. Отрастит? Впрочем, чего еще от этих магов ожидать, постоянно что-то чудное выкидывают. Это вам не обычные безмагичные киборги, которые только и умеют что быстро бегать и сильно бить.
Когда к нему резко подскочил Сейран, парень только и успел сгруппироваться, чтобы не висеть пластом пока его поднимают в небеса. Крылья и правда оказались магическими, такие яркие, что их и правда стоило держать при себе, чтоб не ослеплять своим сиянием всех вокруг.
Их действительно никто не оплакивал. Здесь покоились несколько тысяч неупокоенных существ, по которым никто не играл панихиды, никто не отпевал их и вообще их души были преданы забвению и анафеме за преступления, ими совершенные. Но история это умалчивает. Возможно, однажды кто-то прольет свет на это мрачное событие давно минувших дней, а возможно это событие так и останется еще одной тайной, покрытой мраком.
Умертвие следило за тем, как его добыча взмывает в воздух. При этом существо ничего не предпринимало по отношению к удирающим. То ли оно не было способно к движению, то ли оценило опасность как неприемлемую - все-таки оно скорее всего ощущало исходящую от Сейрана мощь и силу, а учитывая, что тот был не один, то и бороться с ним будет сложнее. К тому же, возможно, оно восприняло то, как он разбрасывается своей силой в качестве угощения или подношения, что вполне вписывалось в его мировоззрение. Оно, наверное, отвлеклось на новое, в виде цветов.
Светлячки, образовавшие стену, бросились на новое угощение из цветов, состоящих из чистого света, после чего пожелтели еще больше. Те же, что были бирюзовыми и зелеными, лениво поплыли вверх, стараясь преградить путь улетающим существам. Непонятно было, управлялись ли они умертвием или обладали своей волей, но ее явно не хватило для того, чтобы успеть их перехватить. Один или два коснулись обуви и подола плаща улетающего Сейрана, оставив на нем черные следы, будто подпалины, но и только. Двое, ступившие на эту проклятую землю, благополучно вырвались из самой опасной зоны.
Они быстро преодолели расстояние, необходимо для того, чтобы вырваться из-под ментального давления умертвии, после чего могли благополучно приземлиться и дальше идти своими ногами Следует так же отметить, что следов преследования не было - светлячки просто разлетались в разные стороны, скорее всего, там они находились изначально, или просто стремились занять свободное место, чтобы дальше пребывать свою вечность здесь на этом поле.
В конце концов, у этого проклятого духа всегда есть время в запасе, в отличие от тех, в чьих жилах течет кровь... Он может позволить себе подождать.
Выйдя на дорогу, спутники обнаружили там еще одного человека, который шел им навстречу по дороге с севера...
Под натиском стали упал капитан
И стяг боевой лёг в кровавый туман
Один за другим они падали в грязь
И смерть над полями безмолвно неслась
К закату затих их отчаянный призыв
И ветер унёс их последний порыв (с)
The Hollow Theatre Последний акт
Всё это время принц не показывал, что умел летать. И тому были свои причины. Во-певрых, зачем выкладывать сразу все козыри на стол? Если он хочет докопаться до истины и узнать, что же на самом деле произошло на этом острове, то ему лучше не светиться. Перо, бумага и чернила - порой, сильней клинка. Если у него появятся неопровержимые доказательства, виновности графа в этих смертях и убийствах, он сможет сокрушить его ещё до его физической смерти. Морально.
Светиться - вторая причина, по которой он их не использовал. Сейчас, благодаря им, в этой бесконечной ночи они светились словно звезды, привлекая внимание тех, чьё внимание привлекать бы совершенно не стоило. Но сейчас был самый подходящий момент, чтобы их расправить.
Умертвие - нечисть. А как любая нечисть, рано или поздно она захочет убивать. Элиот не рассчитывал на его милость. И, как выяснилось, мужчина оказался прав в своих предположениях. Вот только... Улетал он с горьким чувством неудовлетворенности. Словно два охотника: человек и тигр. Оба вели охоту, на кону которой - их собственные жизни. У принца закипела кровь от предвкушения этого противостояния. Однако... Он был командным игроком.
И никогда бы не стал подставлять своих союзников под удар и напрасные сражения.
Единственная жизнь, которую он мог ставить на кон - его собственная. Поэтому сейчас они с Хаксом уносили ноги отсюда, но Элиот был готов к бою. Бою, которого не свершилось. Пара крыльев мощно несла их, подобно птичьим, с той лишь разницей, что настоящие птичьи издавали хлопки, а эти "хлопали" бесшумно. Лишь встречный воздух бил холодом в лицо. Лишь светлячки пытались их будто бы догнать и преградить путь, но мужчина лавировал в небе, ловко уворачиваясь от их попыток его зацепить. Хотя нескольким все же удалось коснуться его полов одежд, оставив подпалины на ботинках и плаще.
Впрочем... Можно было сказать, что они отделались лёгким испугом. Элиот не умалял силы этого "паука", сидящего на паутине этого мертвого поля павших. Принц уносил их с бескрайнего поля в сторону деревни, чтобы им не пришлось делать круг, оставляя поле камней позади. Пока наконец-то не показалась тропа, на которую они должны были выйти. Маэль стал снижаться. Он надеялся, что не привлёк лишнего внимания.
Но...
В этот раз тропа не оказалась пустой. Там кто-то был. Поэтому он опустился предусмотрительно поодаль, поставив Хакса на землю. А крылья померкли в своём свечении, после чего исчезли.
-
Отделались малой кровью... - подытожил принц, после чего покосился в сторону незнакомца. Такая же жертва, которая прибыла на остров, ведомая волей графа Аластора? Но зачастую именно на этом моменте их пути расходились. И словно каждый выбирал свой путь: помогать ему, просто найти способ выбраться отсюда или же...
Но нужно было продолжать идти вперёд.
-
Из деревни или в деревню? - словно он как будто уже знал этого незнакомца, спросил Элиот того мужчину с алыми волосами... Судя по ауре, похоже, хтоника.
Хакс не понимал зачем могут потребоваться бумажные доказательства, кому их предоставлять? Королевская чета уже проиграла, если те размышления, к которым пришел раньше киборг, были правдой. На этом острове Горт царь и бог. Да, он, возможно, не может убить их по какой-то причине, но вполне может превратить их жизнь в не очень приятное времяпрепровождение среди мертвецов, заставив их скрываться как мятежного мага.
Но думать об этом сейчас ему не хотелось, с высоты полета он завороженно наблюдал за сверкающим полем, из которого они вырвались слишком уж легко. Для Хакса уж точно, он просто повис на Сейране, позволяя ему унести себя куда-нибудь. Здесь он был единственным, кому киборг мог позволить вот так себя нести и не сопротивляться этому.
Когда светлячки начали пытаться догонять их, парень протянул руку, будто хотел поймать одного. Ему нравились светлячки, они такие необычные. Их брюшка непонятно почему светятся, кстати, прям как крылья Сейрана. Но крылья, которые тоже хотелось потрогать, состоят из энергии, а брюшка светлячков непонятно из чего. Как-то он никогда об этом не задумывался, а сейчас не было связи, чтобы выйти в инфранет и быстро найти информацию, от чего киборг недовольно хмурился.
Когда они приземлились, парень разочарованно пронаблюдал как исчезают крылья-светлячки и перевел взгляд на дорогу, где показался еще один человек.
— У меня есть один важный вопрос к тебе, — с серьезным видом повернулся он к принцу. — Почему у светлячков светятся брюшка?
В его глазах не было ни намека на шутку, он правда интересовался этим и с детской искренностью ждал ответ. Он подумал, раз Сейран тоже светится и раз он создал ранее светлячков, то наверняка должен знать почему у них такие брюшка. А брюшко принца тоже светится?
Хакс задумчиво смерил живот Сейрана взглядом и покачал головой. Нет, электромагнитного излучения не обнаружено. Значит это не большой светляк, а все-таки человек, хорошо.
Но к их компании вскоре присоединится еще один... человек? Чуять хтонов, как Сейран, Хакс не умел, он мог только оценить его внешне и чуть-чуть внутренне.
Рассмотрев новенького, парень уставился на него абсолютно спокойным взглядом, будто и не опасался его вовсе. Мало ли кто ходит по этим тропам, может это кто-то от Гортов за ними пришел? Все-таки Герхарда они оставили позади, навряд ли граф просто так смирится с этим.
У власти обнаружилось множество недостатков. Большая их часть почему-то требовала подписи.
Сегодняшняя называлась «согласование поставок» и занимала сорок семь страниц, не считая приложений.
— Это всё?
Чиновник, шагавший чуть впереди, замедлился.
— Основной пакет — да, господин архонт.
Ксарот посмотрел на вторую папку у него в руках.
— А это?
— Приложения.
Он помолчал.
— Разумеется.
До управления снабжения оставалось два коридора и лестница вниз. Достаточно далеко, чтобы успеть пожалеть о некоторых решениях последних столетий, но недостаточно далеко, чтобы придумать убедительную причину не идти.
Чиновник тем временем продолжал объяснять, почему очередная партия задержалась на границе домена: изменившиеся сроки, новая сопроводительная ведомость, необходимость повторного согласования уже согласованного объёма. Ксарот слушал вполуха, потому что на него опять смотрели.
Вот что раздражало больше всего: вокруг не происходило ровным счётом ничего. Знакомый коридор, знакомые двери, караульный у лестницы. Двое служащих прошли навстречу, коротко поприветствовали архонта и продолжили путь. В нескольких шагах впереди всё так же говорил чиновник, совершенно не замечавший ничего необычного. Никто не оборачивался, не прислушивался, никому, кроме Ксарота, не казалось, будто чужой взгляд медленно прожигает ему дыру между лопаток.
Он резко обернулся.
У дальней стены никого. За открытой дверью двое писцов склонились над документами. На повороте мелькнул знакомый силуэт стражника.
— Господин архонт?
Чиновник наконец заметил, что объясняет причины задержки пустому месту, и тоже оглянулся.
— Ты что-нибудь чувствуешь?
Тот растерянно моргнул.
— Простите?
Ксарот ещё несколько секунд смотрел назад.
— Ничего. Продолжай.
Это было бы проще списать на дурное настроение, если бы случилось впервые. Три дня назад то же ощущение настигло его во внутреннем дворе. Настолько явное, что он остановился посреди разговора и проверил крыши, окна, галереи и магический фон вокруг. Ничего. На следующий день — снова, уже в собственных покоях. Он проверил и их, потом охрану, потом тех, кто имел доступ к ближайшим помещениям. Результат остался прежним.
Сегодня чувство вернулось в третий раз и стало хуже. Не сильнее — отчётливее. Теперь уже не получалось списать его на усталость или дурное настроение.
Паранойя хотя бы имела приличие придумывать себе причину. Здесь причины не было.
Чиновник послушно вернулся к поставкам, а через несколько шагов чужое внимание исчезло. Не ослабло — просто пропало, словно тот, кто всё это время наблюдал, наконец отвёл глаза.
Вот это уже бесило по-настоящему.
Через двадцать минут перед Ксаротом всё-таки положили обещанные сорок семь страниц. Он подписал первую, вторую, поставил печать, перешёл к приложениям и вскоре услышал:
— Здесь тоже, господин архонт.
Ксарот поднял взгляд от бумаги.
— Почему?
Чиновник на мгновение растерялся.
— Порядок согласования.
Ксарот посмотрел на строчку, потом на него и снова на строчку. На фоне неизвестного наблюдателя, который уже третий день успешно избегал обнаружения, бюрократия внезапно начала казаться почти честной.
Он подписал.
К вечеру чувство больше не возвращалось, что почему-то совсем не успокаивало. Ксарот задержался дольше обычного, проверил ещё несколько донесений, выслушал доклад, вполне способный подождать до утра, и только после этого вернулся в свои покои.
Там было тихо. Нормально тихо: знакомые стены, знакомый полумрак и ни одного желающего сообщить ему ещё об одной срочной поставке.
Ксарот снял верхнюю одежду, бросил её на спинку кресла и уже собирался пройти дальше, когда ощущение вернулось. На этот раз настолько явно, что он замер ещё до того, как успел об этом подумать.
На него снова смотрели.
Не из-за двери, не из окна, не из соседнего помещения. Будто взгляд исходил откуда-то, куда невозможно было повернуть голову. Ксарот медленно оглядел комнату и проверил её ещё раз — уже не потому, что действительно рассчитывал что-то найти, скорее из принципа.
Ничего.
— Третий день, — произнёс он в тишину.
Ответа не последовало.
— Если собираешься меня убить, у тебя отвратительно медленный подход к делу. Если поговорить — ещё хуже.
Чужое внимание никуда не делось.
— Тогда хотя бы перестань пялиться.
И оно исчезло. Сразу, без остатка, будто наблюдатель действительно услышал.
Несколько мгновений Ксарот смотрел в пустоту перед собой.
— Вот же дрянь.
Спать после этого он не собирался. По крайней мере, именно так решил, опускаясь в кресло с намерением ещё немного посидеть и окончательно убедиться, что ощущение не вернётся.
В какой момент знакомая комната исчезла, Ксарот не понял.
Вокруг уже не было ни стен, ни мебели, ни вообще чего-либо, за что мог зацепиться взгляд. Только высокая неподвижная фигура напротив. Лица не было видно — не потому, что мешала темнота. Стоило попытаться рассмотреть черты, и они словно переставали существовать.
Незнакомец заговорил медленно и спокойно.
Язык был незнаком.
Ксарот слушал, пытаясь уловить хотя бы закономерность в звуках, но не разобрал ничего.
— Если это предупреждение, ты выбрал неудачный способ.
Фигура продолжила говорить.
— Я тебя не понимаю.
Никакой реакции.
Ксарот нахмурился.
— Либо говори нормально, либо замолчи.
Незнакомец замолчал.
Ксарот открыл глаза.
Под ладонью оказалась не ткань кресла, а холодное влажное дерево. Когда он опёрся сильнее, старая доска жалобно скрипнула. Над головой висела полная луна, совсем рядом плескалась вода, пахло сыростью и гнилью, а вместо знакомых стен вокруг обнаружились ветхая пристань, чёрный берег и пустая дорога, уходившая в темноту.
Ксарот медленно сел, ещё раз осмотрелся и прикрыл глаза.
Сорок семь страниц.
Ксарот неожиданно понял, что был к ним несправедлив.
Несколько секунд это открытие казалось самой полезной мыслью из доступных, затем старая доска снова скрипнула под ладонью, возвращая к обстоятельствам. Он поднялся и первым делом проверил себя. Вещи были при нём, тело не обнаружило ничего нового или лишнего, следов драки тоже не нашлось. Уже неплохо.
Попытка связаться со своими закончилась тишиной. Вторая, другим способом, — тем же.
Чужой взгляд, безликий незнакомец во сне и внезапная смена декораций складывались в слишком последовательную цепочку, чтобы считать происходящее случайностью.
Кроме дороги, уходившей от пристани в темноту, выбирать было особенно не из чего. Ксарот направился по ней, решив, что если кто-то настолько настойчиво хотел видеть его здесь, рано или поздно этому кому-то придётся объяснить зачем.
По обе стороны дороги тянулись почерневшие неубранные поля. Впереди постепенно проступали тёмные очертания строений, но ни в одном окне не горел свет, между домами никто не двигался, оттуда не доносилось ни голосов, ни обычного ночного шума. После нескольких дней ощущения чужого присутствия место, в котором словно не осталось вообще ничьего присутствия, раздражало своей неправильностью почти сильнее.
Первое движение Ксарот заметил впереди, уже неподалёку от поселения. Над полем мерцало множество мелких огней. Среди них внезапно вспыхнуло что-то значительно ярче, поднялось над землёй и устремилось к дороге. Только когда расстояние сократилось, стало понятно, что это две фигуры: одна несла другую, удерживаясь в воздухе на четырёх светящихся крыльях.
Ещё утром подобное наверняка заслужило бы больше внимания. После безликого собеседника, невозможного переноса и мёртвого берега Ксарот лишь чуть замедлил шаг, наблюдая, как незнакомцы снижаются впереди.
Крылья исчезли почти сразу после приземления. Теперь обоих можно было рассмотреть получше: на ботинках и подоле плаща того, кто только что летел, темнели свежие подпалины, второй выглядел куда менее пострадавшим и подозрительно невозмутимым для того, кого несколько мгновений назад несли по воздуху на руках.
А затем до Ксарота донёсся совершенно серьёзный вопрос о том, почему у светлячков светятся брюшки.
Он перевёл взгляд с одного незнакомца на другого и продолжил идти.
Расстояние между ними сокращалось, пока тот, чьи ботинки и плащ носили следы недавнего знакомства с чем-то горячим, не заговорил первым:
— Из деревни или в деревню?
Ксарот коротко посмотрел на тёмные дома впереди, затем снова на незнакомцев.
— Если это деревня, то в деревню.
Его взгляд задержался на подпалинах, скользнул к всё ещё мерцающему за их спинами полю и вернулся обратно.
— Хотя, глядя на вас, начинаю подозревать, что направление выбрал неудачно.
Когда Хакс озвучил свой вопрос, Элиот будто мысленно споткнулся. Это был непосредственный вопрос аки "почему небо голубое", что мужчина сперва растерялся и выдал глубокомысленное: "А-а-а-а, ну..."
После чего, усмехнувшись, заметно повеселев после встречи в поле, коротко ввёл в курс дела: "Этот процесс называется биолюминесценцией. Это химический процесс в их теле и вызывает то самое знакомое нам свечением. Делают это они для нахождении пары, охоты и защиты. Помимо тебе известных светлячков, таким приёмом ещё пользуются личинки грибного комарика. Они выделяют специальные нити, которые покрывают их липкими каплями, а их свечение привлекает других насекомых. Летя на свечение, они липнут к нитям и попадают на обед к этим личинкам. Почти как мы".
Как любил мужчину биологию и монстрологию, так же всем сердцем не любил ботанику, находя её до невозможности скучной. А вот мир животной природы он обожал и готов был об этом говорить часами. Это было его вторым любимым хобби после охоты. Нет, он не собирал коллекции насекомых, головы животных и нечто тому подобное. Ему хватало просто поймать, посмотреть и отпустить, чтобы удовлетворить своё любопытство. Самих животных он никогда не коллекционировал. Разве что один раз принёс выловленную в одном из прудов пиявку, ещё будучи голопузым мелким. Чем страшно гордился собой, наблюдая, как она то надувается до размеров толстой сопли, то растягивается в тонкую ниточку.
Но от этих тёплых, невинных воспоминаний его разум вновь вернулся к мрачной... Действительности.
У них опять нет солнца. Они всё ещё заперты на непонятном острове. Они всё ещё не нашли мага, которого, кстати, Элиот хотел найти скорее чисто из интереса и спросить, почему же он кинул своего лучшего друга, чем вернуть его Горту. Чем больше они открывали этот остров, тем меньше казалось, что здесь есть порядочные персоналии.
Возможно, этот маг и граф друг друга стоили? И лишь устроили друг другу типичный жабо-гадюкинг? В общем...
- Неудачи начались, когда Вы сюда попали, Сударь, - усмехнулся Элиот, подняв свою правую руку, на которой была магическая отметка. - Вместе с нами Вы теперь заперты внутри аномалии на острове - вотчине графа Аластора Горта. Именно так стоит воспринимать это место. Полагаю, Вы с ним ещё не встречались. По крайней мере, я не встретил Вас на приёме. Однако я более чем уверен, что сейчас его прислуга пытается Вас разыскать, чтобы поведать грустную историю о его некоем сбежавшем друге-маге, который похитил с неба местное светило - Солнце. И которого он теперь разыскивает, дабы вернуть миропорядок на острове в прежнее русло.
Элиот взял паузу, позволяя незнакомцу переварить этот поток информации, который обрушился на его голову. Принц сам помнил, с каким чувством впервые очнулся на этом острове. Насколько неестественным и чуждым казалось ему и это само место, и то, что здесь творилось.
Всё это походило на мрачную фантасмагорию с привкусом кошмара. Казалось, стоит закрыть глаза - и ты проснёшься. Но долгожданное пробуждение не наступало, а реальность внутри аномалии становилась всё более отчётливой и осязаемой, почти привычной.
- И пока за все время, что мы разыскиваем этого самого мага, мы не встретили никого живого. Словно остров вымер в буквальном смысле слова. Одна нежить, включая самого графа и его прислугу, что умертвия, что... Просто мертвые. Полагаю, что и в деревне нас встретят... Если кто-то вообще встретит. Так что Вы уж сами решайте, куда желаете путь держать. С нами или своим ходом. Меня зовут Элиот, а это Хакс. Если своим, то поместье в той стороне, - словно безучастно махнул рукой Элиот на восток. - Пойдете по этой тропе на восток до таверны. А за ней снова поворот на восток. Там увидите его поместье.
Казалось, будто Элиот пытается наоборот - спровадить незнакомца идти своей стороной. Но на самом деле, принц придерживался своего принципа: никого не заставлять и не неволить. Дорогая одежда и общая манера держаться выдавала в незнакомце кого-то высокопоставленного или высокородного. Такие, обычно, легко чувствуют фальшь или попытку завербовать их на свою сторону. Вот только Маэль никого на свою сторону вербовать не собирался. У него был свой путь, который он разделял с теми, кто хотел его разделить. И на этом своём пути он меньше всего хотел помогать убийце и предателю Горту. Однако, вдруг его история убедит незнакомца и заставит проникнуться? Тогда их пути бесспорно разойдутся, как уже разошлись они с той девушкой. Но... У каждого свой путь. Если же путники покажутся ему симпатичными, то почему бы не пойти втроем?
Элиот встал на дороге, словно ожидая ответа, отряхивая подпалину на своём плаще перчаткой.
- В любом случае, мой Вам совет, Сударь. Не сходите с тропы. Возможно, этот совет спасёт Вам жизнь.
Внимательно выслушав довольно подробное объяснение о биолюминесценции, Хакс довольно кивнул, снова выдав "Информация сохранена". Ему нравилось, что его самоназначенный босс мог дать ответ даже на такой вопрос, он мысленно добавил ему еще один балл.
Когда Элиот поднял свою правую руку и показал метку, Хакс скосил глаза на свою конечность. И правда, у него была такая же, а он и не помнил когда ее поставили. И, главное, как они смогли сделать это, не потревожив киборга? Он не припоминал, чтобы его сковывали и что-то наносили, иначе после такого он бы точно не стал помогать своим мучителям.
Если только ему не стерли память магией. Но тогда они должны были воздействовать и на его процессор, у него велась автоматическая запись происходящего и в сжатом виде хранилась в глубинах постоянной памяти. Если ее стерли и оттуда, значит они были действительно хорошими магами и умелыми хакерами. Только вот компьютеров или вообще чего-то технологичного в поместье он не заметил. Впрочем, они же не спускались в подвалы, хотя те наверняка имелись.
Но куда правдоподобнее было бы, если бы эту штуку нанесли обычной магией когда он, например, переступил порог поместья. Пометили как скот, парню нахмурился от этих неприятных мыслей, что будто приоткрыли дверь в его прошлое. Желание помогать Гортам у него итак было невелико, а тут еще и это. Теперь он пять раз подумает прежде чем выдавать им хоть какую-то информацию.
Послушав аккуратный рассказ принца, где он пропускал и сглаживал их похождения, Хакс понял, что доверия этот незнакомец у него не вызывал. Вроде и сказал много слов, а действительно полезного там было мало. Что ж, весьма предусмотрительно, парень тоже не хотел раскрывать все карты первому встречному. Он все еще подозревал в нем шпиона Гортов, что под видом простого путника желает выведать все их секретики.
Так как киборга уже представили, Хакс лишь кивнул, подтверждая, что да, это он, оставив разговор на Элиота. Тратить слова, чтобы повторить уже сказанное, ему не хотелось, поэтому парень просто молча смотрел на красноволосого путника, ожидая его решения.
На всякий случай он не переставал сканировать местность, ожидая неприятного подарка с любой стороны. Выглядело это так, что парень раз в секунд десять чуть поворачивает голову в сторону, позволяя внутренним сканерам лучше захватить территорию. Он не был уверен, что они окончательно вырвались из лап умертвия, что Герхард сейчас не покажется за поворотом на своих гнилых лошадях, что на них вдруг не выпрыгнет еще какая-то тварь. То, что они вернулись на тропу его нисколько не успокаивало, раз на ней могут ходить эти мертвецы, то и от других неприятных личностей они не застрахованы.
Объяснение про светлячков оказалось неожиданно обстоятельным.
Ксарот слушал, не перебивая, и где-то на личинках грибного комарика начал подозревать, что задал вопрос всё-таки не тому из них — правда, спрашивал вообще не он. Хакс же, судя по довольному виду, получил именно тот ответ, который хотел. Особенно удачным выглядело сравнение с существами, которые светом заманивали добычу на липкие нити: учитывая подпалины на плаще Элиота и то, как оба несколько минут назад покидали сияющее поле, определённое сходство действительно просматривалось.
Дальнейший рассказ оказался не менее познавательным, только веселил уже заметно хуже. Ксарот молча выслушал про аномалию, графа, его беглого приятеля и пропавшее с местного неба светило. На словах о похищенном солнце взгляд сам собой поднялся к полной луне, задержался там на пару секунд и вернулся к Элиоту.
— Украл солнце, — повторил Ксарот, словно проверяя услышанное на слух. — Целиком?
Он спросил совершенно серьёзно, но почти сразу едва заметно усмехнулся.
— Нет, можешь не отвечать. Боюсь, следующая подробность только сделает историю убедительнее.
Шутка, впрочем, быстро потеряла вкус. Ни одного живого за всё время. Мёртвые слуги, мёртвый хозяин, который продолжал распоряжаться собственной вотчиной и отправлять случайно оказавшихся здесь гостей разыскивать того, кого называл другом. Ксарот не знал, какая часть услышанного была правдой, какая — выводами Элиота, а какая первоначально исходила от самого графа, но одно становилось понятно: торопиться в указанное поместье только потому, что его хозяин наверняка уже отправил за очередным прибывшим прислугу, причин не было.
На замечание о том, что неприятности начались с его появления, Ксарот опустил взгляд на подпалённый край чужого плаща.
— Судя по этому, вы и без меня неплохо справлялись.
Теперь он позволил себе внимательнее рассмотреть обоих. Элиот говорил охотно, но явно выбирал, что именно рассказывать; Ксарот не мог его за это винить — сам поступил бы так же с неизвестным существом, возникшим посреди дороги. Хакс почти не вмешивался, зато каждые несколько секунд осматривал окрестности. Вот это нравилось Ксароту куда больше: если за ними действительно могло прийти что-нибудь ещё, молчаливый хотя бы помнил об этом во время разговора.
— Ксарот, — представился он, когда имена наконец прозвучали с другой стороны. На этом счёл перечень собственных регалий исчерпывающим: посреди неизвестной аномалии титул архонта вряд ли открывал больше дверей, чем имя. — И я пойду с вами. Если захочу познакомиться с мёртвым графом, который ищет похитителя солнца, думаю, успею сделать это позже.
Совет не покидать тропу теперь звучал весомее. Ксарот ещё раз посмотрел мимо Элиота туда, где над полем оставалось странное свечение, а потом на подпалины.
— А этому, пожалуй, поверю без дополнительных доказательств.
Он уже собирался спросить, куда именно двое направлялись до встречи с ним, когда внимание вернулось к поднятой руке Элиота. Точнее, к знаку на ней. В первый момент Ксарот принял его за одну из местных особенностей, но Хакс почти сразу посмотрел на собственное запястье — и там обнаружилось то же самое.
Это уже было значительно интереснее рассказа про светлячков.
— Подожди.
Ксарот чуть нахмурился, переводя взгляд с одной метки на другую.
— Ты показал её, когда сказал, что мы заперты здесь. Значит, полагаю, это не украшение.
Собственную руку он повернул к лунному свету только теперь. После пробуждения Ксарот проверил оружие, вещи, тело, пытался связаться со своими — но искать на собственной коже оставленное кем-то клеймо ему в голову действительно не пришло.
И если оно там было, неизвестный наблюдатель начинал нравиться ему ещё меньше.
- Опа!
Именно это глубокомысленное замечание вырвалось у Синдбада, когда окружающий мир окончательно обрёл очертания.
Под ногами обнаружилась старая деревянная пристань. Впереди темнела вода, почти сливающаяся с ночным небом, ветер тянул сыростью, а всё вокруг выглядело так, словно последние несколько десятилетий здесь придерживались весьма радикальных взглядов на техническое обслуживание.
Синдбад постоял несколько секунд.
Оглянулся.
Никого.
- Очаровательно.
Само место особого ужаса не вызывало. Пока ничто не рычало из темноты, не пыталось откусить ему ногу и даже не требовало предъявить документы. По меркам некоторых уголков Аркхейма - практически курорт.
Гораздо интереснее был другой вопрос.
Какого чёрта он здесь оказался?
Последнее, что Синдбад помнил отчётливо, - собственный дом на Цирконе. Выходной. Настоящий, честно заслуженный выходной, во время которого он собирался заниматься исключительно важными делами: поздно проснуться, хорошо поесть, открыть пару рабочих сообщений, осознать ошибочность последнего решения и больше к ним не возвращаться.
День обещал быть тихим.
Хотя...
Было в нём что-то странное.
Ощущение чужого взгляда появилось ещё утром. Сначала Синдбад списал его на случайность. Потом проверил камеры.
Ничего.
Систему безопасности.
Ничего.
Прошёлся по дому лично.
И даже воспользовался магией.
Снова ничего.
Ни постороннего присутствия, ни следов вмешательства, ни подозрительных гостей, притаившихся за шторами с дурными намерениями.
А ощущение осталось.
На кухне.
В кабинете.
На балконе.
Даже в уборной.[1]
К вечеру Синдбад пришёл к выводу, что либо кто-то демонстрирует пугающий уровень профессионализма, либо у него внезапно развивается паранойя.
Второй вариант нравился ему значительно меньше.
Поэтому он поступил как любой здравомыслящий эльф, не обнаруживший никаких доказательств опасности: налил себе выпить и отправился спать.
И вот тут память подкинула ещё одну деталь.
Сон.
- Точно...
Странный сон.
Вокруг не было ничего. Ни комнаты, ни земли, ни неба. Только пустота, сам Синдбад и кто-то ещё.
Белоснежная фигура. Высокая. Человекоподобная. Без лица.
Синдбад нахмурился.
- Хитогами, ты ли это?[2]
Воспоминание ожидаемо не ответило.
Незнакомец что-то говорил. Синдбад точно это помнил. Вот только слова совершенно не сохранились. Или он и тогда не сумел их понять? Будто тот говорил на языке, которого Синдбад никогда прежде не слышал.
В любом случае получалась великолепная последовательность событий.
Таинственная слежка.
Безликий мужчина во сне.
Непонятные слова.
А затем пробуждение на заброшенной пристани посреди ночи.
Особенно удачно для выходного.
Синдбад осмотрел себя.
Одежда на месте.
Меч тоже.
Украшения...
Кольца, серьги, прочие приятные мелочи - всё при нём.
Вот это уже было интересно.
Если его действительно похитили, то похититель либо совершенно не интересовался деньгами, либо обладал настолько отвратительным вкусом, что не сумел оценить стоимость находящегося перед ним имущества.
Оба варианта тревожили.
И тут Синдбад заметил отметину на руке.
Он поднёс кисть ближе к лицу.
- А это ещё что такое?
Метка.
Незнакомая.
Вот теперь происходящее становилось личным.
Синдбад крайне неодобрительно относился к людям, которые что-то делали с его телом без предварительного согласования. Особенно если речь шла о коже, состоянием которой он был совершенно заслуженно доволен.[3]
Кто-то вытащил его из дома, не забрал оружие, не снял украшения, не связал и зачем-то оставил метку.
Нелогично.
А значит - интересно.
Почти.
- Ладно.
Он поправил одежду.
Первое правило незнакомых мест было простым: если не знаешь, где находишься, найди того, кто знает.
Второе - не выгляди при этом человеком, который понятия не имеет, что происходит.
Со вторым Синдбад обычно справлялся прекрасно.
От пристани уходила дорога. Он двинулся по ней, внимательно осматриваясь и отмечая повороты, строения, укрытия и всё, что могло пригодиться, если прогулка внезапно перестанет быть прогулкой.
Но вокруг словно нарочно не происходило ничего.
Ни огней.
Ни голосов.
Ни движения.
- Хмуро у вас тут - сообщил Синдбад окружающему пространству.
Пространство критики не оценило.
Через некоторое время впереди наконец появились фигуры.
Трое.
Стояли прямо посреди дороги и что-то обсуждали.
Синдбад слегка замедлил шаг.
Странное место для совещания, конечно.[4]
Но это были первые живые существа, встреченные им после пробуждения, а потому придираться к местным обычаям пока не стоило.
Приблизившись достаточно, Синдбад поднял руку и совершенно буднично помахал троице, словно столкнулся со знакомыми где-нибудь на курорте.
- Привет! А вы случаем не знаете, что это за место такое?
Он остановился на удобном расстоянии и улыбнулся.
- Кажется, меня похитили. Это были не вы?
Вопрос прозвучал так спокойно, будто речь шла о случайно перепутанном багаже.[5]
Взгляд Синдбада скользнул по незнакомцам, отмечая одежду, оружие и манеру держаться. Затем он поднял руку с меткой.
- И ещё один маленький вопрос. Никто из вас случайно не знает, кто решил украсить меня вот этим?
Он снова посмотрел на отметину, а затем на троицу.
Улыбка осталась прежней, но голос стал чуть твёрже.
- Потому что я очень хочу с ним познакомиться. И желательно до того, как окончательно решу, что мой выходной испортили намеренно.
[1] Следить за человеком во время завтрака - подозрительно. Во время переговоров - профессионально. Но следить за человеком со спущенными штанами? У приличного общества должны оставаться хоть какие-то границы.
[2] Если сейчас этот тип начнёт давать загадочные советы о том, куда идти и кому доверять, Синдбад собирался немедленно поступить наоборот. Подозрительные белые люди без лица редко приходят во сне исключительно ради твоего благополучия.
[3] Объективность требовала признать, что кожа действительно была прекрасной. Субъективность с объективностью в данном вопросе полностью соглашалась.
[4] Хотя Синдбад однажды заключал сделку в горящем грузовом отсеке, поэтому, возможно, не являлся лучшим специалистом по выбору переговорных площадок.
[5] Ну а что? Если похитители стоят прямо перед тобой, лучше выяснить это сразу. Экономит время. Потом можно договориться. Или не договориться. Для второго варианта у Синдбада имелся меч.
Вот и вновь новоявленные гости загадочного острова, погруженного в, казалось, вечную ночь встретились в самом неожиданном месте - на дороге, ведущей в деревню. Долго ли они беседовали или нет, сказать было трудно, потому как постороннему наблюдателю не понять, где начинается одна нить повествования, а где заканчивается и начинается следующая, а может быть они вовсе переплетены между собой или идут параллельно. В условиях, когда нельзя было строго отмерить и отметить ход времени, такие условности всегда отходили на второй план.
Вот двое эффектно приземляются на дорого и ведут беседы о насекомых и иных представителях животного мира. Вот к ним подходит аристократической внешности мужчина, от одного взгляда на которого хочется сказать, насколько хорошо тот выглядит. Вскоре к их беседе на дороге присоединяется еще одни, с виду и не скажешь, что это - один из преуспевающих торговцев и по совместительству еще состоит в пиратской банде, хотя, наверное, такие вещи лучше не афишировать...
Когда все более или менее познакомились и обменялись информацией о том, что было, а так де посвятили их в свои планы о грядущем, все, кто хотел, двинулись по дороге, ведущей на запад. Вскоре она привела их к селению. Несмотря на царящий вокруг распад и разлад, некоторые участки поля все-таки были разработаны, вспаханы, а на некоторых даже что-то колосилось, были видны небольшие сады с небольшими деревцами, на которых висели плоды. На беглый взгляд можно было сказать, что произрастают там яблони да персики, но были они на достаточном удалении от дороги, чтобы невозможно было сказать наверняка. Там же виднелись какие-то хибары практически черно цвета около благоустроенных участков.
Сама же деревня была огорожена частоколом. Вход в нее был перекрыт деревянными воротами высотой метра три, над которыми возвышалась еще конструкция, что-то вроде надвратного донжона, хотя масштаб был там не самый большой - поместиться там могли человек пять от силы да и тем пришлось бы потесниться. Справа от них имелась небольшая деревянная калитка, при ближнем рассмотрении можно было увидеть, что она усилена заклепками из железа. Сейчас же там находился один человек, который скучающе что-то насвистывал... или просто он так сопел, прислонившись к стенке, что только его голова торчала над ней. Там же было приставлено простенькое копье с листовидным наконечником. Никаких других признаков жизни здесь обнаружено не было, но стоит так же отметить, что в воздухе явственно пахло дымом, а над частоколом можно было обнаружить парочку столбов дыма, поднимающиеся вверх из печных труб некоторых из домов.
Единственными звукома, нарушающими тишину, были сопение стражника, если его так можно было назвать, шаги путников и их речь, буде они решили потолковать в дороге.
-
Это нам тоже предстоит выяснить, - отвечает с той самой обстоятельностью Маэль мужчине, который пошутил про солнце. После чего поднял руку и посмотрел на свой коммуникатор. Время на часах бежало. Те самые часы, которые хотел проверить Хакс. Однако, для чистоты эксперимента нужно было проверить именно то устройство измерения времени, которым пользовались сами местные. Чуждые технологии могли автономно отсчитывать время, и это могло не совпадать с действительностью. Впрочем, это тоже давало какую-никакую зацепку. -
Одно из наших предположений заключалось в том, что, возможно, застыло понятие самого времени. Но, как выяснилось, материя здесь всё-таки движется. Так что, похоже, действительно отсутствует лишь само светило. —
Судя по этому, вы и без меня неплохо справлялись.Принц на это лишь беззлобно усмехнулся. Он любил, когда у людей присутствовало чувство юмора, и можно было взаимно и без раздражения обменяться парой шпилек. Чувство юмора показывало наличие как минимум самоиронии, да и разбавило бы ту мрачную серость их пребывания на этом самом острове. Казалось, если начать воспринимать всё, что здесь происходит, максимально серьёзно, можно самому в гроб лечь.
Когда незнакомец представился и сообщил, что идёт с ними, Элиот лишь кивнул, мол, без проблем, а потом переключился на вопрос.
—
Ты показал её, когда сказал, что мы заперты здесь. Значит, полагаю, это не украшение.Вскоре появился ещё мужчина. На вопрос, не они ли его похитили, Элиот иронично поднял бровь. Хотелось ответить шуткой, что похищения мужчин не входит в сферу его интересов, а то, что входит... Но он был женат. Поэтому предусмотрительно ответил молчанием и легким отрицательным кивком головы.
Да, на руке Ксарота, равно, как и у всех них, красовался символ. Символ этот одинаковый для всех членов группы с одним лишь маленьким изображением — скрытая капюшоном голова анфас до плеч.
-
Я же сказал, что неудачи начались, когда Вы сюда попали. Но не только у Вас. У всех нас - тоже. Впрочем, я бы не был уверен, что это оставил нам Его Сиятельство граф. Как минимум, я насчитал на острове три действующие силы. Сам граф. Маг. Некая таинственная фигура во сне и... Вон та гора, - принц, вернув Ксароту его же шутку, кивнул головой в сторону циклопической лисьей горы-головы. -
Голова имеет свойство поворачиваться и, как мне показалось, даже внушать видения и голоса. Так что приготовьтесь. Те, кто не любит ментального вмешательства в свои головы, их здесь предостаточно. Мы как раз шли по направлению её взгляда. Посмотрим, куда нас это приведёт. Я Элиот, это - Хакс. Ксарот, как он полагал, представит себя сам. Мужчине нетрудно было говорить за своих немногословных напарников и коллег. Он спокойно брал на себя ту часть взаимодействия, которая отвечала за общение с другими. Благо, он к этому привык ещё давным давно, в свою очередь позволяя тем сосредоточиться на своих, более интересных им задачах.
***
Хакс, заткни уши, сейчас будет очень много букв вводной
(офф: прямую речь здесь я не буду выделять жирным. Иначе, ее так много, что глаза рябит). - Полагаю, у вас много вопросов, - принц натянул поглубже капюшон плаща на голову, из-за чего из-под него было видно лишь часть его лица и челку. Он наоборот - максимально не хотел привлекать к себе внимания. - Поэтому обо всём по порядку. Учитывая, что я сам здесь не понимаю почти всё, пользуйтесь правилом "ненадежного рассказчика". Итак, поехали.
Какое-то время назад я очнулся на пристани острова в группе других "гостей". Где они сейчас, и что с ними стало - я не знаю. Почти сразу же нас встретил огромный хромающий волк-оборотень. Это - графский камергер. Правда, когда он встретил нас, он выглядел не так презентабельно, как в поместье. Лишь набедренная повязка, посох и гнилостный запах разложения. Он сообщил, что ему велено сопроводить нас на встречу к Его Сиятельству графу Горту. В качестве доказательства, он приложил пригласительный свиток, где под нашими именами были поставлены нашими почерками наше согласие прибыть.
На нашем пути лежало какое-то бревно из осины с магическими письменами. Волк не мог его коснуться, но когда мы с Хаксом снова вернулись на пристань, его уже не было. Какой-то магический голем вместе с неизвестным человеком, тоже хромающим, похоже, его уже унесли. Я проследовал за Волком, минуя таверну. Когда я слушал приглашение, в своей голове я вдруг услышал голос, который буквально сообщал мне следующее:
"Горы трупов... Пласты мертвых... Не сходи с Тропы... В поместье лишь горе..."
Попытался передать как мог. Когда я прибыл в поместье, оно встретило меня унылой разрухой. Встретил меня непосредственно сам граф своим эффектным появлением в облаке летучих мышей. Несмотря на свой гротескный образ, Его Сиятельство вёл себя достаточно любезно. Освещение его дома было исполнено в зеленом свете. Не знаю, возможно, этот цвет что-то для него значит. А, может, и нет. Его поместье уж больно гротескно, как фильмы про злых вампиров. Но изнутри, в отличие от того, что я увидел на входе, было в полном порядке. С дороги я решил принять ванну, но перед этим встретил двух женщин - Леди Марианну и леди Анастасию - судя по всему, родственниц графа. Увы, они не произвели на меня приятное впечатление, и от общения с ними в дальнейшем я предпочёл воздержаться. Одна из них была похожа на гиену, постоянно хищно скалясь. Когда я посмотрел из окна из гостевых покоев, я заметил, что та циклопическая голова повернулась и смотрит в мою сторону. Помню, в этот момент я ощутил невыносимое желание заснуть и.. не проснуться. Уж не знаю, кто именно на меня воздействовал: эта скала или поместье графа. Но дальше вошла прислуга, которая подготовила вещи для купания. Опущу подробности этого действа, скажу лишь то, принесли это мощные гигантские горбуны с шипами на спине, а вслед за ними три служанки: две были похожи на мышек, а третья - на гигантскую крысу. Вот здесь будет моё предположение: не удивлюсь, если раньше они действительно были зверями... За все время, что происходило омовение, я не ощутил от рук прислуги тепла, несмотря на теплую воду. Они были мертвецки холодными. В дальнейшем мы с Хаксом увидим, какой истинный облик представлял тот же Герхард - капитан его Сиятельства - живые мертвецы. Судя по всему как и всё, что есть в поместье. Но пока вы там, вам будет казаться это более-менее живым. Сама прислуга не разговорчивая, поэтому на все мои вопросы они ответили непонимающим молчанием. Когда я закончил, в голове снова прозвучал голос.
"Ритуал... Не допустить... Быть начеку... Прибыть на остров..."
Судя по тому, что потом этот голос прервался, а за окном мелькнул граф в его облаке летучих мышей, полагаю, что он пытался закрыть нас от воздействия этой третьей стороны, которая что-то хотела мне сообщить. Нечто важное.
Потом я вышел прогуляться. Нас встретил Герхард - капитан личной стражи Его Сиятельства, а Волк сопроводил нас на прогулку по особняку и его окрестностям, пока прислуга готовила поместье к банкету. Там нас сопроводили в графский сад, где, со слов Волка, были посажены цветы, которые нравились покойной жене Аластора Горта. Тогда меня это смутило. Эти все мертвые, но это не мешает им ходить. В то время как она прям мертвая-мертвая. И некоторые цветы там были похожи на каких-то.. Мясных гомункулов. Тогда мне пришла в голову мысль, что не мог бы этот ритуал, который готовился, попыткой оживить эту супругу. Тем более, что теперь внешний контур поместья выглядел куда более презентабельно. Словно за пару часов по нему прошлись магией материализации. За несколько часов невозможно навести такой порядок.
В центре сада был цветок-артефакт. Когда я к нему подошёл, я ощутил, будто он высасывает из меня свет. Я не дал ему этого сделать, однако, оно зачем-то там есть. Когда я предложил камергеру посветить его светом, меня почти грубо прервали, дав понять, что не надо. Местного света вполне хватает. Полагаю, что, как с теми светлячками, оно скрывает то, что может хорошо отожраться, прежде чем проявит себя. Но опять же, это мои догадки. Просто, когда Волк сообщил нам фразу "Но вы, многоуважаемые гости, вдохнули в поместье глоток свежей... жизни, что несомненно пошло ему на пользу", мне показалось, что этот "глоток свежей жизни" черпался непосредственно из нас.
Дальше в саду я увидел статуи графской семьи. Похоже, так выглядел Аластор до того, как стал... Таким. При жизни он был довольно красив. И ещё в саду была статуя женщины с лисьим лицом и одним крылом. Тогда, я подумал, что это могла быть та самая супруга графа. Но... Когда я попытался всмотреться в неё, я встретился с её горящими малиновым глаза. После чего мою голову залили крики множества людей, которых будто жгли заживо. Тогда мне показалось это лишь виденьем. Но... Сейчас мы вернулись с поля, где, похоже, это всё и произошло. Там тысячи мертвых воинов, которых, похоже, при жизни, сожгли заживо. Похоже, статуя тем самым показывает, что же здесь было на самом деле. Но к полю я вернусь чуть позже.
Мужчина перевёл дух, пока они шли к деревне. Говорить приходилось много. Но не только много, но и нужно было структурировать всю ту информацию, что он увидел и услышал, чтобы изложить её новым прибывшим.
- После прогулки мы отправились на банкет. Там я встретился с графом вновь. Прежде чем он изложил нам цель нашего прибытия, я вновь услышал голос. Точнее. Диалог в своей голове.
"ПОКА... НЕ ПОЗДНО... ОСТРОВ..."
"НЕ МЕШАЙ!"
Дальше граф просил нас найти того, кто скрыл с небосвода солнце. И изложил нам историю, как они с магом, который сотворил это зло, что-то нашли на острове в замке. После чего бывшие друзья стали врагами и воевали здесь, на острове. После чего маг ушёл в изгнание и, со слов Горта, повредился умом. Сам же Аластор, с его слов, получил этот остров в наследие от Короля. Попрошу этот момент особенно запомнить, потому что то, что я скажу дальше, будет звучать весьма противоречиво.
В поместье Горта много вещей, указывающих на их связь с магом. В частности, это круги оранжевого и красного цвета. Они были переплетены. И на рушнике графа были лишь красные круги. И, как я понял, этот цвет - цвет Аластора, тогда как оранжевый - его эксцентричного мага. Я не знаю, что это значит. Но я сообщил, что вступлю в договор с ним лишь с одним условием - я попытаюсь примирить бывших врагов и не собираюсь чинить новые раздоры или смерти. Это было моим принципиальным условием для соглашения. И я буду следовать этому пути, если полученная информация принципиально не перечеркнет мою позицию.
А вот это уже сказано скорее для Ксарота и Синдбада. Принц не собирался устраивать убийства ради чужих амбиций. Если кто-то хотел испачкать руки в крови - то рассчитывать на его содействие точно не стоит.
- Пока шли разговоры, я заметил ещё нечто странное. Например, что слуги похожи друг на друга, при этом - совершенно разные внешне. Тогда мне показалось это странным, но потом, когда мы в первую очередь посетили семейное кладбище Гортов, тело, которое мы нашли, вдруг обнаружило сильное сходство с нашим капитаном Герхардом. После чего сходство пропало. Само же тело воина, которое мы с Хаксом обнаружили, принадлежало воину, похороненному со всеми почестями. Как будто... Кто-то посадил их старые личности на новые воплощения... Я нисколько не силён в некромантии и не знаю, возможно ли. Но, вот так.
Когда банкет закончился, что-то произошло, и поместье затрясло до основания. Но потом всё вернулось на круги своя, а я, получив от графа его символ расположения и удостоверительный документ, подтверждающий мои полномочия на острове, вместе с Хаксом отправились в путь.
Сначала мы прибыли на то самое кладбище. И то, что мы там увидели, я уже рассказал. Там на их гробницах было что-то написано, но мы так и не смогли разобрать. Судя по всему, воин был похоронен после великого сражения. Не того ли самого, что случилось на том поле - сказать не могу.
Потом наш путь был к домику у озера. Как ни странно, однако наш спутник капитан, похоже, не увидел там ровным счётом ничего. Тогда как там был домик, вокруг которого росла рассада. И старый мужчина по имени Макром, который, судя по всему, раньше очень любил сопровождать графа на прогулках. Смотрящий за озером. У него мы нашли странный артефакт - печку, которая в отличие от всего на острове, будто восстанавливает потраченную телэргию. Всё остальное на острове силы не восполняет. Так что рассчитывайте сразу свои энергорезервы. С его же сада мы увидели, что на самом деле представляет из себя Герхард и его лошади - гниль. Это сгнившие мертвецы, включая некогда породистых лошадей. И дальше мы решили пойти без сопровожатых.
Дальше наш путь был снова на пристань, с которой пропало то самое бревно. Судя по следам, его унесли. И кто-то один из них - был голем. Больше ничего интересного, пока не дошли до поля. На поле мы встретили множество светлячков, которые поглощали мой свет как пищу, и поэтому росли и толстели. Светлячки, кстати, были несколько разных цветов и вели себя по-разному. Дальше мы нашли знамя, поле мертвых, сгоревших заживо, судя по всему, и умертвие, которое породилось на этом месте из их прижизненных страданий.
Это умертвие поведало нам много интересного.
Например, что -Аластор - Предатель и убийца! О ловушке, которую подготовил некий Мерек. О претендентах, которые что-то искали на острове. И, похоже, граф получил это первым, действуя хитростью. Об эрцгерцоге, который прибыл с какой-то вестью. Но граф, похоже, отказал. Дальше там что-то шло про убийство. Похоже, он убил эрцгерцога. И пришедшей за тем расплатой. И захлопнувшейся ловушкой. Увы, разобрать слова умертвия было сложно. Оно не особо хотело говорить. Но поведало, на мой взгляд, достаточно. А дальше мы просто сбежали, чтобы нас не съели. Умертвие достаточно сильное, чтобы вступить с ним в бой. Вступить с ним в бой, конечно, можно было. Но, думаю, вы помните, что энергия, потраченная здесь, не восстанавливается. Мы выбрали вариант просто покинуть поле. А дальше мы встретились здесь.
На этом Элиот подытожил свой рассказ, тем более, что они уже подходили к деревне.
***
Деревня встретила их полями, запахом дыма и запахом моря, которое плескалось рядом, донося ветром аромат его присутствия. Плодовые дерева росли как и у Макрома... Вот только Макром пожаловался, что пресное озеро стало солёным. Откуда у этих была пресная вода? Ничего подобного с тропы не было видно. Да и принцу стало интересно, из чего сделан частокол. Он хотел было предположить осину, но... Похоже, это был дуб или граб. Единственный страж на калитке спал.
-
Предлагаю войти с парадного входа, - озвучил Элиот своё предложение. Вломиться с черного входа они всегда успеют, однако это не добавит в глазах местных им очков. -
Попросимся на постой. Благо, у меня есть деньги, полученные от графа, чтобы рассчитаться с ними в местной валюте. И аккуратно расспросим всех о том, что здесь происходит. Если начнут артачиться - у меня есть дорожная грамота и знак графа, подтверждающий наши полномочия. Но, опять же, не уверен, что это не настроит их враждебно к нам. Я пока не знаю, как они относятся к своему сюзерену.
Пока они разговаривали с незнакомцем, появился еще один. Хакс только смерил его безэмоциональный взглядом голубых глаз и вздохнул, отходя за спину Элиота. Он совершенно не горел желанием общаться с кем-то новым, киборг снова закрылся в себе и молчал, выполняя роль мебели.
Будь его воля, он вообще бы убежал куда подальше, ему совершенно не нравилось происходящее. И если еще пару минут назад он вполне открыто вел диалог с принцем и дажу шутил, то сейчас безучастно осматривал местность даже и не думая добавлять что-то к уже сказанному.
Когда вся толпа пошла дальше по тропе к деревне, Хакс пристроился в самом конце, отставая на несколько шагов. Его нервировали посторонние звуки голосов, но просто так отключить их восприятие он не мог, Элиот, похоже, решил, что они теперь одна команда. Чему киборг был крайне недоволен, но ничего не сказал.
Дойдя до деревни, парень втянул носом воздух, анализируя новые запахи. Первое, что привлекало к себе внимание, это дым. Не обычный дым от костра, а дым от печных труб, это было понятно по запаху печной гари и застоявшейся копоти. Судя по всему, в деревне и правда кто-то жил, раз топились печи.
Издалека осмотрев частокол, киборг перевел взгляд на сопящего человека и копье рядом с ним. Значит, стражник, значит деревня от чего-то защищается, вот только от чего? От простых волков и других диких зверей патрульных не выставляют, против них копьями не снаряжают.
Быстрым шагом обойдя новеньких, Хакс подошел к Элиоту и озвучил другой вариант.
— Я пойду отдельно, зайду не через калитку. Перепрыгну частокол и осмотрюсь, не привлекая внимания местных жителей, — негромко начал он. — У Макрома мы мало чего узнали потому что он не дал нам осмотреться без его надзора. Не хочу, чтобы здесь ситуация повторилась.
Он не спрашивал разрешения, просто предупреждал. Принц предложил накинуть на него какое-то заклинание невидимости и парень согласился. Не доходя до ворот, он оставил группу и, наконец, в тишине пошел по своим делам.
Мгновенно почувствовав свободу, он словно вырвался из клетки, где на него со всех сторон давили новенькие. И хоть с ними разговаривал только Элиот, переключив все свое внимание на них, Хаксу все равно было тяжело находиться в компании кого-то еще.
Киборг прошел метров пятьдесят и остановился, подняв голову и оценивая высоту частокола. Вполне прыгательная, даже разбегаться не придется. Хакс присел, буравя глазами вершины пиков точеных, затем резко оттолкнулся от земли и взлетел наверх. Не спеша сразу перемахивать на другую сторону, он замер, удерживая равновесие на частоколе. Только убедившись, что с другой стороны ничего и никого нет, он аккуратно приземлился внутри.
Киборг оказался на улочке между стеной и плотно стоящими домами. Обнаружив между ними щель, он сжался и проскользнул боком наружу.
Странно, на улице не было ни единой живой души, хотя сами домики выглядели довольно обжитыми. Проверив окна в нескольких домах, Хакс увидел практически одно и то же — комната с печью, столами и лавками. Будто самый обычный деревенский дом, как у Макрома. Только без людей.
Дойдя до ближайшего к воротам дома, Хакс остановился и принялся ожидать остальных. Он хотел не присоединиться к ним, а посмотреть как изменится деревня, и изменится ли вообще, когда те открыто войдут внутрь.
Так, ну что ж.
Для начала они выяснили самое важное: новые приятели Синдбада его не похищали.
Уже хорошо.
Мысленно эльф поставил всей компании небольшой плюсик.[1]
Правда, довольно быстро выяснилось, что все они оказались здесь примерно по одной и той же причине. То есть кто-то не просто вытащил одного чрезвычайно привлекательного эльфа из собственной постели, а занимался этим, судя по всему, массово.
Обнадёживает.
Или нет?
Синдбад пока не определился.
С одной стороны, вместе действительно было веселее. С другой - теперь следовало рассматривать версию какого-нибудь серийного похитителя. Или массовой галлюцинации. Или всё происходящее вообще являлось одним особенно подробным сном.[2]
Пока компания двигалась дальше по дороге, один из новых знакомых, Элиот, взял на себя задачу рассказать Синдбаду всё, что успело произойти до его появления.
Рассказывал он хорошо.
Подробно.
Очень подробно.
И примерно через несколько минут Синдбад понял, что не понимает практически ни черта.
Мертвецы.
Оборотни.
Какие-то светлячки.
Маг.
Граф.
Странные существа.
Сны.
Чужие голоса.
Синдбад шёл рядом, внимательно слушал и время от времени кивал с таким видом, будто вся картина происходящего постепенно складывалась у него в голове.
Картина не складывалась.
Она скорее падала со стола отдельными кусками.
Пару раз очень хотелось перебить Элиота и уточнить, не несёт ли тот случайно какую-то особенно изобретательную пургу. Но Синдбад сдержался. Слишком уж уверенно тот говорил.
Значит, вероятнее всего, всё действительно было именно так.
Что, надо признать, выглядело куда тревожнее хорошей лжи.
Но была во всём этом и приятная сторона.
Гулять ночью по таинственному острову под луной оказалось значительно веселее с пацанами, чем одному. Особенно теперь, когда Синдбад знал, что где-то здесь водятся мертвецы.
С живыми он чувствовал себя значительно увереннее.[3]
К тому же в нынешних обстоятельствах друзьями можно было временно считать практически всех, кто обладал двумя важными достоинствами: был жив и пока не пытался тебя убить.
Требования к дружбе стремительно снижались.
К моменту, когда впереди начала показываться деревня, Синдбад всё-таки попытался привести услышанное в какую-то систему.
Получилось примерно следующее.
Они находились в странном месте, выбраться из которого обычным способом не получалось.
Где-то здесь имелся таинственный маг, который по неизвестной причине умудрился спиздить солнце.
Уже впечатляло.
Граф тоже был замешан во всей этой истории, но идти к нему сейчас, судя по рассказу Элиота, было не лучшей идеей. Сам граф относился к категории местных жителей, которых смерть совершенно не убедила прекратить заниматься своими делами.
Ещё когда-то граф и тот самый маг вроде бы были друзьями.
Теперь - не особенно.
И Элиот хотел каким-то образом снова их подружить.
На этом месте Синдбад несколько секунд задумчиво смотрел себе под ноги.
Два мужика.
Когда-то дружили.
Потом что-то не поделили.
Теперь один сидит мёртвый в поместье, второй зачем-то утащил солнце, а между ними накопилось столько проблем, что случайные люди вынуждены ночью ходить по аномальному острову и разбираться в их отношениях.
Синдбад нахмурился.
- Зуб даю, тут замешана девушка.
Просто без женщины мужики подобной хернёй обычно не страдают.[4]
Впрочем, оставались ещё некоторые детали.
С дороги лучше было лишний раз не сходить. В некоторых местах происходило что-то неприятное с разумом. Магия здесь тоже вела себя не самым удобным образом. А самое интересное - в происходящем, возможно, участвовал кто-то ещё.
Кто-то связанный со снами.
Последний пункт Синдбаду особенно не понравился.
Он сразу вспомнил белоснежную фигуру без лица.
Хитогами, мать его.
Прекрасно.
Тем временем компания добралась до деревни.
Первым проявил инициативу Хакс.
Его взгляд, похоже, довольно быстро остановился на частоколе, после чего мужчина решил отправиться своим путём и перебраться через него самостоятельно.
Синдбад проводил его глазами.
- Ну... не каждому дан этикет.[5]
Хотя план имел смысл. Кто-то должен был посмотреть, что происходит внутри.
Элиот тем временем предложил действовать куда более традиционным способом: пройти через вход, поговорить со стражником, попробовать договориться о ночлеге и заодно аккуратно узнать что-нибудь у местных.
Вот это Синдбаду уже нравилось.
Переговоры.
Деньги.
Разговоры.
Никаких мертвецов, лисьих голов и светлячков.
Наконец-то задача, для которой у него имелось подходящее образование.
- Давайте попробуем - легко согласился эльф и направился вперёд.
Если переговоры являлись частью плана, то было бы просто расточительством не воспользоваться человеком, который значительную часть жизни зарабатывал именно тем, что убеждал совершенно незнакомых людей добровольно делать то, что было нужно ему.
Синдбад приблизился к стражнику с самой обычной доброжелательной улыбкой.
- Доброй ночи, господин стражник! Мы оказались в несколько непростой ситуации. Не могли бы вы впустить нас в деревню передохнуть? И, если возможно, хотелось бы узнать немного больше об этом месте. Мы не местные, как вы, наверное, уже заметили.
Про графа Синдбад предусмотрительно не сказал ни слова.
Это был план Б.[6]
Он продолжал улыбаться, внимательно наблюдая за реакцией стражника и будучи совершенно готовым к тому, что гостеприимство местных окажется несколько своеобразным.
- У нас есть деньги, разумеется. В долгу не останемся - добавил эльф и подмигнул. - Нам бы только немного гостеприимства и пару ответов. А там, глядишь, выяснится, что мы вообще самые приятные гости, которые появлялись здесь за последнее время.
[1] Не то чтобы с похитителями нельзя дружить. Вполне можно. Просто нужно признать, что у вас изначально имеется небольшой конфликт интересов: похититель хочет, чтобы ты остался, а ты почему-то хочешь уйти.
[2] Быть может, всё это вообще какое-нибудь гендзюцу, а сам Синдбад мирно спит дома. Хотя если кто-нибудь действительно научился создавать настолько подробные приключения во сне, стоило найти этого человека раньше остальных и выкупить технологию. Артефакт с полноценным приключением, не вставая с кровати? Это же золотая жила.
[3] С мертвецами Синдбад чувствовал себя немного не в своей тарелке. У кого-то здесь, судя по рассказу Элиота, тарелка вообще была переполнена покойниками. Если вы понимаете, о чём речь.
[4] Возможен ещё вариант с деньгами. Но тогда Синдбад был бы вынужден признать, что понимает обоих значительно лучше, чем хотелось бы.
[5] Хотя, если быть совсем справедливым, Синдбад сам далеко не всегда пользовался дверями. Иногда окно просто объективно удобнее.
[6] Хороший план Б не нужно раскрывать раньше времени. Особенно когда план Б заключается в словах: "А вообще-то нас прислал ваш мёртвый граф".
К концу рассказа Элиота Ксарот успел несколько раз пересмотреть собственное отношение к сорока семи страницам.
Украденное солнце ещё можно было оставить местным на совести. Мёртвого графа, продолжающего принимать гостей, — тоже. Но чем дальше заходил рассказ, тем меньше Ксарота занимала здешняя некромантия и тем сильнее — всё остальное: чужой голос в голове, навязанное желание уснуть, видения, которые показывали без спроса, и наконец приглашение, под которым прибывшие обнаружили собственные подписи, хотя ничего не подписывали.
— Нашим почерком?
До этого Ксарот почти не перебивал, но теперь посмотрел на Элиота внимательнее.
— Удобно.
Большой палец медленно прошёлся по метке на собственной руке. Стереть её таким образом, конечно, не получилось, да он и не рассчитывал. Кто-то несколько дней наблюдал за ним там, где этого наблюдателя не смогли обнаружить ни он сам, ни охрана. Потом пришёл во сне. Потом Ксарот проснулся на чужой пристани с клеймом и, если верить услышанному, собственным согласием на всё это где-то в чужих бумагах. Этого уже хватало, чтобы остальные местные чудеса временно потеряли в цене.
Впереди показались обработанные поля, плодовые деревья, над крышами тянулся дым. За высоким частоколом кто-то явно поддерживал жизнь, но с дороги людей видно не было, а единственный стражник у входа исполнял свои обязанности во сне.
Элиот, похоже, не видел особой проблемы в том, чтобы войти обычным способом. Синдбад уже направился к стражнику, по дороге объявляя их приличными людьми с деньгами и мирными намерениями. Хакс, напротив, почти сразу выбрал частокол.
Ксарот посмотрел на ворота ещё раз.
— Нет. — сказано было негромко, без спора. — Одного приглашения, подписанного за меня, на сегодня достаточно.
Он коротко кивнул в сторону входа.
— Вы поговорите. Я посмотрю, что у них по другую сторону до того, как они решат, что очень рады нас видеть.
За Хаксом он не пошёл. Лезть вдвоём через один участок стены смысла не было. Ксарот прошёл дальше, пока голоса у ворот не стали тише, выбрал место подальше от входа и остановился.
Три метра. Забор хотя бы был понятной проблемой.
Он отошёл на несколько шагов, разбежался и оттолкнулся от земли. Пальцы поймали верхний край чуть ниже заострённых концов, вес резко лёг на плечи и предплечья, сапог скользнул по брёвнам и только со второй попытки нашёл опору. Ксарот подтянулся выше, почувствовал, как шероховатое дерево впилось в ладони, и задержался у верхушки, не торопясь сразу переваливаться на другую сторону.
Деревня отсюда оказалась совсем другой.
С дороги она пряталась за частоколом несколькими крышами и дымом, теперь же лежала перед ним почти целиком: шесть сдвоенных рядов домов, широкая улица между ними и более узкие, режущие поселение поперёк. Торцы построек издали словно срастались друг с другом, превращаясь в длинные сплошные полосы, но стоило задержать взгляд — и между ними проступали чёрные разрывы.
Дальше от ворот темнели длинные сараи и навесы. Под ними было слишком темно, чтобы что-либо различить, и взгляд ушёл дальше, к противоположной стороне поселения.
Там стояло здание, которое слишком сильно выбивалось из всего остального. Два этажа, крыльцо под навесом, резной орнамент, обхватывающий стены; перед ним — площадь и колодец-журавль. Среди простой застройки оно сразу тянуло на себя внимание.
И только там горел свет.
Слабый огонёк на втором этаже, едва заметный в окне. Свеча, лампада — отсюда не разобрать. Ксарот чуть сильнее сжал пальцы на древесине и задержал взгляд.
Хотя бы что-то здесь не притворялось мёртвым.
Он ещё раз медленно осмотрел улицы, тёмные промежутки между домами, хозяйственные постройки и снова вернулся к единственному освещённому окну. Спешить вниз расхотелось.
Сначала стоило посмотреть.
Казалось, что деревня просто мирно спит своим сном, люди ждут наступления рассвета... который никогда не наступит. Крестьянская жизнь - нелегкий труд, они приучены к точному распорядку и придерживаются его, потому что иначе, если собьется этот ритм, вся их повседневная жизнь может пойти под откос.
Проникшие в деревню не через ворота люди обнаружили, что улицы выглядят пустыми, практически безжизненными, однако в какой-то мере удалось обнаружить признаки бодрствующих. Одинокое освещенное окно было тому доказательством. Интересно, кто в этой бесконечной ночи нес свой неустанный дозор? Учитывая, что здание было не из простых, значит, и человек этот был не совсем обычным. Но это предстоит выяснить лишь в будущем.
Разбуженный стражник не сразу понял, что к нему обращаются. Захлопав глазами, он потянулся, сладко зевнул и попытался подняться на ноги. У него бы это прекрасно получилось, если бы он спал в какой-то удобной позе, а так ему пришлось схватиться за бортик, чтобы не упасть - верный признак того, что ноги затекли. Всхлипнув, он застонал, когда кровь стала приливать к ногам, возвращая чувствительность, а вместе с ней чувство, будто миллиарды тоненьких, не толще комариного носа, иголочек впиваются ему не только в кожу, а, казалось, в каждую клеточку.
Помотав головой, он как будто вспомнил, зачем здесь находится, схватил было копье и только тогда увидел двоих человек, стоящих под воротами. Не веря своим глазам, все еще пребывая в полудреме, он протер их кулаками, но наваждение отказывалось исчезать - гости все еще оставались на своих местах, как вкопанные. Пнув что-то у себя под ногами, он укоризненно уставился на пришельцев и принял горделивую позу, выпятив вперед грудь.
- Чьих будете?! - громко спросил он. - Чевой вам надыть в нашей дерёвне?!
По всей видимости, его пинок предназначался его товарищу и напарнику, потому что стала слышна суета, а после второй стражник, если его так можно назвать, поднялся на ноги, потягиваясь и зевая. В правой руке он сжимал простенький арбалет - просто дуга с тетивой, прилаженная к направляющей, и примитивный рычаг для спуска.
Следует немного сказать про их внешний вид. Одеты они были довольно просто - серая рубашка без какой-либо вышивки, кожаный жакет и серые штаны. Тот, что с арбалетом, имел еще и шапку на голове, из-под которой выбивались черные локоны волос. Тот, что был с копьем, носил на голове копну сухих и торчащих во все стороны волос соломенного цвета.
Тот, что говорил, сильно ткнул своего проснувшегося товарища в бок, от чего тот чуть не сложился пополам - по всей видимости, его черед был нести стражу, а тот уснул и даже не разбудил своего товарища. Получив нагоняй, он выслушал, что тот нашептал ему на ухо. Глаза брюнета расширились, после чего тот оставив арбалет на площадке, ловко перемахнул через ворота и помчался по главной улице в сторону большого и красивого дома.
Хакс и Ксарот могли видеть его превосходный кросс, наблюдая со своих мест, а вот он их, казалось, не заметил. То ли потому, что смотрел не туда, то ли из-за постоянно падающей на глаза шапки, то ли мысли его были заняты совсем не тем.
Добежав до крыльца, тот в два прыжка преодолел его и скрылся за дверью.
То, что новые спутники не стали убеждать Элиота в том, что он жутко бредит, только добавило им очков.
Ксарот лишь уточнил, что действительно ли под тем приглашением стояли их подписи, принц кивнул.
- Я тоже удивился, когда увидел собственную подпись, - и таких подписей там было много. Возможно, он увидел и подпись самого Ксарота, но тогда Сейран был шокирован вовсе не этим. А тем, что в приглашении значилось его имя: "Элиот Маэль Эна Конде. Принц "Солнце" согласен прибыть на остров Горт". В тот момент мужчина, несмотря на предостережение голоса о том, что в поместье только горе, пренебрег этим, и решительно отправился туда, чтобы самолично встретиться с этим самым графом. Для того, кто в Аркхейме, скрывался под одиночным именем "Сейран", это был почти личный вызов. Ему стало интересно: откуда же этот самый граф был посвящен в такие подробности.
- Я тоже сперва предположил женщину, но, чем больше нахожусь в этом месте, тем меньше думаю, что это действительно так, - ради женщины даже сам граф вряд ли бы поднял руку на Эрцгерцога. Нет, Элиот не спорил, есть и такие женщины, которые могут подвести под плаху. Но как ему показалось, граф всё ещё любил и тосковал по покойной супруге. И ещё сказано, что они что-то нашли. Значит, это вряд ли человек. Впрочем, что не мешало ему делиться своими пусть и ошибочными, но догадками с группой.
А вот Хакс, похоже, этого не оценил. По крайней мере, в его голосе скользнула какая-то обида. А принц был не столь эмпатичным, чтобы понять её причину. Однако он лишь кивнул ему, мол "действуй", и предупредил: "Я скрою тебя невидимостью". Учитывая, как тот не любил, когда в его голову лезли, то на счёт полога магии тоже нужно было предупредить. Чтобы тот имел возможность отказаться, если это ему окажется не по сердцу. Впрочем, тот не стал возражать. А Элиот тоже посчитал его действия правильными. Местные были уж очень неразговорчивыми, что каждое слово из них приходилось тащить клещами. Поэтому посмотреть на них взглядом со стороны действительно было нужным и правильным решением.
Впрочем, Маэль так и не понял, что в его действиях вызывало раздражение у его спутника. Принц принёс клятву, что никого, кто приходит к нему за помощью и поддержкой, он не изгонит вон. Впрочем, чтобы заручиться его поддержкой, нужно было четко осознавать, что действовать он будет во имя справедливости. Если этот кто-то хотел возвести на своего брата напраслину и руками Его Высочества хотел расправиться с неугодными, то в своей хитрости мог потерпеть сокрушительное поражение, обратив на себя его гнев.
Поэтому-то и принц не отказал графу в его просьбе. Он не просил истребить мага. Он просил вернуть светило в небе, отсутствие которое доставляло проблемы не только самому графу и его поместью, но и всем жителям острова. Даже вопреки тому, что граф представлял собой нежить. Мужчина ставил долг выше собственной неприязни.
Ксарот тоже решил осмотреть деревню с другой стороны, и принц не видел смысла их отговаривать. Они же с Синдбадом войдут через главные ворота. Синдбад так уверенно взял слово, что Элиот слегка усмехнулся. Ему нравилась та нахрапистость, с которой он взялся за дело. Так взялся, что только что проснувшиеся стражники, как курицы, чуть не попадали со своих насестов. И пока один побежал докладывать о гостях, второй горделиво начал спрашивать, откуда они такие будут. Учитывая, какое небрежение до этого царило на их посту, услышанное, как их отчитывают, вызывало в принце легкое раздражение. На злобу это не тянуло даже с натяжкой, скорее на раздражение, которое вызывает назойливая муха.
- Сказано же, что не местные мы. Пришли на постой. Для человека, который только что спокойно проспал целую армию под воротами, если бы она была, ты слишком много говоришь. На остальные вопросы мы с удовольствием ответим вашему старосте. Или законы гостеприимства у вас не в чести?
Пока киборг рассматривал интерьер обычных деревенских домов без жителей, на другую сторону частокола, как вампир в ночи, влетел один из новеньких. Заметив какой-то силуэт, который резко появился и замер, Хакс дернулся к пистолету, но вовремя себя остановил. Он задумчиво рассматривал этот силуэт, положив руку на рукоять оружия. Он очень хорошо просматривался, если знать куда смотреть, был прекрасной мишенью. Если он его сейчас снимет...
Но парень убрал руку с пистолета и отвел взгляд, вернув его на калитку, где как раз закопошился спящий стражник. Элиот им почему-то верил, что ж, посмотрим. Хакс первым встречным открываться не спешил и доверять им, только потому, что они живые, тоже не будет.
Наблюдая за развернувшейся картиной перед входом, киборг еще раз осмотрел деревню. Что ж, его прошлая мысль оказалась неверной, деревня внезапно не ожила, когда на чужаков обратили внимание ее жители. Либо здесь царствовала такая же вечная ночь и все жители спали, либо здесь, как у Макрома, был какой-то источник, который поддерживал нормальное течение времени. Правда, у этого противного деда тоже была ночь, но тот не спал. А жители деревни спали.
Хакс перевел взгляд на дым от печей. Они либо глупцы, которые желают угореть, оставив печь топиться на ночь, либо глупцы, которые выдували тепло дома через оставшуюся открытой заслонку на ночь в не прогоревшей печи. В любом случае, жители деревни интеллектом не блистали, хотя такие азбучные истины знает даже ребенок.
Пока парень рассуждал о способности к выживанию целой деревни, стражник сорвался на бег и трусцой поскакал к дому с единственным горящим окном. Киборгу тоже было интересно что же там за полуночник в таком красивом доме, уж не маг ли? Хотя, навряд ли маг оставил бы свои владения без какого-нибудь защитного полога, а раз остальные ничего такого не обнаружили, значит его не было. Или они были менее искусны, чем мятежный маг, все же тот украл целое солнце.
Проводив взглядом пробежавшего мимо стражника, Хакс посмотрел на сидящего на частоколе Ксарота и тоже поспешил к дому с горящим окном.
Разбежавшись, киборг прыгнул, оттолкнулся ногой от навеса и прилепился к стене, зацепившись за выступающие камни или сразу подоконник, если такой будет. Парень хотел добраться до горящего окна, чтобы заглянуть в него и посмотреть что происходит внутри. Если в комнате светло, а за окном темно, его будет сложнее обнаружить, но его это мало заботило, ведь невидимость до сих пор дествовала.
Что же.
Защита тут была на уровне, ничего не скажешь.
Синдбад с некоторым интересом наблюдал за тем, как один стражник сначала кое-как приходил в себя после сна, а затем принялся будить второго. Причём будить не каким-нибудь там вежливым покашливанием или аккуратным толчком в плечо, а хорошенько пнув товарища.
Надёжно.
Профессионально.
Сразу чувствовались годы совместной службы.[1]
Наблюдая за всей этой картиной, Синдбад невольно поймал себя на мысли: если местная стража позволяет себе вот так спокойно спать прямо на посту, значит, угроз здесь, вероятно, не особенно много.
Или местные просто настолько привыкли к опасности, что уже перестали обращать на неё внимание.
Или опасность представляли они сами.
Последний вариант тоже не стоило сбрасывать со счетов.
Элиот ведь совсем недавно успел рассказать ему достаточно страшных вещей про здешних обитателей, чтобы Синдбад пока не торопился считать эту милую деревеньку исключительно мирным поселением трудолюбивых крестьян.
Да и двое новых приятелей уже отправились внутрь собственным маршрутом.
Через задний ход.
Если, конечно, прыжки через трёхметровый частокол вообще можно было назвать задним ходом.[2]
В любом случае Синдбад мысленно отметил, что стоит оставаться начеку. Пока он с Элиотом изображал приличных гостей у парадного входа, Хакс с Ксаротом вполне могли посмотреть, что происходит внутри без участия местной администрации.
Разделение труда.
Цивилизация на таких вещах и строится.
Тем временем второй стражник окончательно проснулся, выслушал несколько слов от товарища, после чего глаза его заметно расширились. Арбалет он оставил на площадке, сам ловко перемахнул через ворота и припустил куда-то по главной улице.
Синдбад проводил его взглядом.
Побежал мужчина настолько бодро, что сонливость, судя по всему, излечилась мгновенно.
Видимо, предупреждать кого-то о том, что в деревню пожаловали гости.
По крайней мере, хотелось надеяться, что именно предупреждать, а не собирать вооружённое ополчение.[3]
Оставшийся же стражник наконец вспомнил, что является представителем местной власти, выпятил грудь и начал допрос.
Синдбад слегка приподнял бровь.
Акцент у мужика был тот ещё.
Хотя понять его всё-таки можно было, а значит, жаловаться не на что.
Гораздо сильнее эльфа расстроило другое: стражник, похоже, совершенно проигнорировал практически всё, что Синдбад сказал ему минутой ранее.
А он ведь старался.
Вежливо представил ситуацию.
Попросился внутрь.
Даже деньги упомянул.
Прекрасная речь.
Практически образцовая.
И всё впустую.
Впрочем, Синдбад великодушно списал это на то, что человек только что проснулся. Сам он первые несколько минут после сна тоже далеко не всегда демонстрировал чудеса интеллектуальной деятельности.[4]
А вот Элиот терпением обладал заметно меньшим.
Синдбад медленно повернул голову к своему новому товарищу.
Ого.
Не самый лучший способ добиться расположения человека, который пока ещё стоял между тобой и воротами.
Но...
Возможно, в этом даже имелся некоторый потенциал.
Добрый коп и злой коп.
Старый, проверенный метод.[5]
Раз Элиот совершенно добровольно занял вакантную должность злого, Синдбаду оставалось только подыграть.
Он снова перевёл взгляд на стражника, а на лице появилась самая миролюбивая улыбка, на которую эльф был способен.
- Не берите на свой счет слова моего друга, господин стражник. Ночь у нас выдалась несколько утомительная. - примирительно произнёс Синдбад. - Мы действительно не ищем неприятностей. Нам нужен только ночлег и возможность поговорить с тем, кто здесь главный.
Он чуть развёл руками, показывая полное отсутствие дурных намерений.
- Будьте добры, проводите нас к вашему старосте.
[1] Нужно отдать должное местной системе безопасности: если враг умрёт со смеху ещё у ворот, деревня действительно окажется надёжно защищена.
[2] Синдбад не осуждал. Парадный вход - это всего лишь рекомендация архитекторов. Иногда стену действительно проектируют значительно удобнее двери.
[3] Хотя второе тоже являлось своеобразной формой гостеприимства. Просто с более высоким содержанием вил и факелов.
[4] Именно поэтому важные деловые встречи следует назначать после завтрака. Некоторые фундаментальные основы цивилизованного общества почему-то приходится объяснять каждому поколению заново.
[5] Главное в методе "добрый коп, злой коп" - вовремя определить, кто из вас кто. Элиот существенно упростил эту часть плана.
Ждать пришлось недолго.
У ворот наконец началось движение: один из спавших пришёл в себя, разбудил второго, и несколько мгновений Ксарот наблюдал сверху за той разновидностью караульной службы, при которой появление чужаков становилось неожиданностью прежде всего для самой стражи. До него долетели голоса, какая-то возня, затем один из мужчин внезапно оставил оружие и перемахнул через ворота с такой прытью, будто недавний сон ему только примерещился.
Ксарот проводил его взглядом.
По широкой улице тот побежал именно к зданию, на котором несколько минут назад задержался взгляд самого Ксарота. Два прыжка через крыльцо — и дверь захлопнулась за его спиной.
Значит, огонёк был не случайным.
Он ещё немного задержался на частоколе, глядя в ту сторону. Теперь идти туда самому хотелось даже меньше. Тот, кто находился внутри, уже знал о гостях у ворот; если стражник побежал докладывать именно туда, оставалось посмотреть, что последует за этим. Тем более Хакс уже находился где-то в деревне и явно не собирался ограничиваться видом снаружи.
Ксарот перевёл взгляд обратно к воротам. Разговор там, судя по тону, складывался не особенно гладко. Отдельные слова терялись на расстоянии, но Элиота было слышно достаточно хорошо, чтобы Ксарот чуть приподнял бровь.
Похоже, из оставшихся у входа роль миролюбивого гостя досталась всё-таки не ему.
Это даже устраивало.
Ксарот перенёс вес на внутреннюю сторону частокола, несколько мгновений ещё удерживался на руках, уменьшая высоту, затем отпустил дерево. Земля встретила сапоги тяжёлым глухим ударом, колени приняли остаток инерции. Он почти сразу выпрямился и машинально провёл ладонью по другой, стряхивая впившуюся в кожу мелкую древесную труху.
Теперь частокол оказался между ним и дорогой, по которой они пришли.
Непривычно.
Он не стал уходить далеко. Несколько шагов вдоль стены — достаточно, чтобы не оставаться прямо под местом, где только что торчала его голова, и достаточно мало, чтобы при необходимости быстро вернуться к воротам.
С земли деревня сразу стала теснее. Дома, которые сверху складывались в понятные ряды, теперь заслоняли друг друга, а дальняя часть поселения терялась за крышами и стенами. Ксарот только запомнил направление, в котором исчез стражник и где ещё несколько мгновений назад горел единственный огонёк.
Он остановился и прислушался.
Тишина не изменилась.
Один человек только что пронёсся через деревню, чтобы сообщить о чужаках, но вокруг это будто никого не касалось. Ни хлопающих дверей, ни голосов из домов, ни торопливых шагов из глубины поселения. Только приглушённый разговор у ворот да собственное дыхание, слишком хорошо различимое на фоне этой вязкой ночной тишины.
Ксарот медленно оглядел ближайшие дома, тёмные промежутки между ними и участок улицы, который открывался отсюда.
Пока — ничего.
У ворот разговаривали. Где-то впереди уже находился Хакс. Сам Ксарот, судя по всему, всё ещё оставался единственным из их компании, о чьём присутствии местные не подозревали.
Он остался у частокола, плечом чувствуя за спиной грубое дерево, и снова прислушался. Ворота были достаточно близко, чтобы услышать, если разговор там закончится плохо. Впереди между домами лежала тишина, пока не отвечавшая ничем.
Ксарот перевёл взгляд на ближайший тёмный проход и замер.
Теперь можно было посмотреть, кто дёрнется первым.
Стражник смерил Элиота взглядом, который можно было идентифицировать как презрение, но это было либо из-за глупости, либо он так хорохорился. В целом, его поведение можно было охарактеризовать как надменное. Так бывает, когда никчемный человек без особых талантов и достижений получает хоть какую-то толику власти. Стоит ли сердиться на юродивого?..
Когда Сейран сказал про армию, которую они проспали, он почему-то загадочно улыбнулся и стрельнул глазами куда-то ему за спину. Буде тот обернется, то не увидит ничего, кроме дороги и раскинувшихся вдоль нее садов и полей. Куда тот посмотрел - остается загадкой. Но, быстро вернув своей физиономии тупое выражение, выпалил:
- Не положено! Счас придти досточтенный Милькин и разрешит! Или не разрешит! - крикнул сверху стражник. Наклонившись, он поднял арбалет и, направив его в сторону, стал терпеливо наблюдать за гостями, не видя, что у того происходит за спиной и, что самое главное, полностью игнорируя любые возможности на него воздействовать словами. По всей видимости, он был хоть и туп, но исполнительный. Идеальный стражник.
Тем временем Хакс благополучно забрался на навес второго этажа и, словно древний воин Старца Горы, прополз до горящего окна и, подтянувшись, заглянул внутрь. А посмотреть там было на что...
Внутри убранство комнаты было довольно богатым. Картины, дорогой дубовый шкаф-чулан, роскошная кровать, застеленная красным бархатом, ковры на стенах, ковры на полу, медвежья шкура, стойки с оружием, витрины с разного рода наградами, по всей видимости, а так же рабочий стол и стоящий рядом пюпитр с раскрытой книгой. Рядом с ним как раз стоял мужчина преклонного возраста в обычном балахоне бурого цвета, подвязанный обычной бечевой, и листал страницы в книге. На голове того красовалась шапочка с завязками, свободно болтающимися ниже подбородка. После чего сел на стул за стол, обмакнул гусиное перо в чернильницу и стал что-то писать на развернутом свитке. На столе горела одинокая свеча, прогоревшая наполовину, хотя его света хватало, чтобы осветить комнату. Из-за того, что вместо окон там была слюда, хоть и почти прозрачная, из-за того наружу проникало не очень много света, скрадывая его.
Внезапно двери его комнаты раскрылись и киборг сумел разглядеть, что это был как раз тот самый стражник, что вбежал чуть раньше него. Если бы тот был видим, то его непременно бы заметили, но тот хорошо подготовился [АВТОМАТИЧЕСКИЙ УСПЕХ СКРЫТНОСТИ].
- Там... пришли... - начал было говорить пришедший, но закашлялся, поперхнувшись чем-то, и стал судорожно стараться выровнять дыхание.
Старец осадил его, подняв вверх левую руку. Была она худая, кожа на ней старая и обвисшая, а на вид словно древесная кора и вся в коричневых печеночных пятнах. Стражник кивнул, но рот прикрыл. Примерно через минуту старик закончил свое дело, отложил перо и посмотрел на гостя.
- Теперь говори. Кто там пришел? - спросил он, тяджело вставая со своего места. - Снова графские пришли?
Стражник сперва закивал головой, но, нахмурившись, опомнился и покачал головой из стороны в сторону.
- Никак нет, не графские енто. Я зуб даю, эти были... - он судорожно стал подбирать слово, если вглядеться в его физиономию, то можно было услышать хруст и скрежет шестеренок в его голове.
- Эти были не местные, да? - помог ему старик. Гость закивал. Так как он стоял спиной к Хаксу, было непонятно, что происходит у него на лице, но старик явно что-то там такое скорчил, из-за чего стражник улыбнулся.
- Пойди, разбуди Малкольма, пусть возьмет пару ребят, я сейчас спущусь. - После этих слов пришедший сорвался с места в карьер и пулей выскочил из дома. Через примерно десять ударов сердца Хакс услышал, как с грохотом открылась входная дверь и стражник побеждал в ближайший дом одесную от главной дороги.
Старик собирался недолго. Взяв свечу, он вышел из комнаты и та погрузилась во мрак. Вскоре тот показался сходящим с крыльца, опирающимся на трость, но уже без свечи в руках. К тому времени как раз подоспели, по всей видимости, Малкольм и компания. Пятеро добротно одетых и обутых воина с копьями и щитами, в конических шлемах с плюмажем в виде красного оперения, расходящегося веером. Малкольм нес шлем под мышкой.
Встав по двое с разных сторон он старца, они двинулись вперед, а главный среди воинов шел по левую руку и старика. О чем они беседовали, трудно было сказать, говорили они тихо.
Вскоре процессия оказалась у ворот. Двое гвардейцев быстро пошли вперед, скинули засов с ворот и раскрыли их настежь. Открывались те наружу...
- Чем можем вам помочь, достопочтенные гости нашей скромной деревни? - раскинув руки в стороны в знак приветствия, заговорил старец. Малкольм и компания остановились на расстоянии, позволяющем им в случае чего быстро его сократить.
Стражник так уверенно посмотрел им за спину, словно там... Кто-то действительно был. И, возможно, сам того не зная, Элиот попал в яблочко. Пока они ожидали прибытия старосты, мужчина водил взглядом по забору, но бахваляющийся стражник ему не был интересен, как интересна та статуя, которая смотрела строго на юг. И... Ничего не происходило.
Могло показаться, что то дикое желание спать в особняке Гортов, могло быть вызвано её воздействием... Потому что она смотрела в его окна, но, всё же принц склонялся, что она тут не замешана. Скорее всего, именно Горты откачивали из них энергию на то, чтобы вернуть своему поместью былой облик. Почему-то принц хотел называть эту статую в женском роде, словно для него она существовала в женском воплощении.
- Что же ты молчишь?.. - словно разговаривая сам с собой, спросил он вслух. Мужчина всё никак не мог взять в толк: она принадлежала к семейству Гортов или же нет - и противостояла им? Если последнее, то, возможно, деревня находилась под её защитой. Если же она принадлежала к роду Гортов, как он увидел в саду...
Пока выходила какая-то бессмыслица. Но должен же кто-то отвлекать внимание стражи на себя, пока Хакс и Ксарот уже вовсю орудовали внутри. И, будь этот стражник чутка посмекалистей, он бы хоть по сторонам для приличия бы поозирался - стандартный ведь военный обманный манёвр: нет ли никого внутри, пока основные силы якобы прорываются через главные ворота. Впрочем, нельзя с него было требовать большего.
Похоже, догадка Маэля про то, что деревня нерадостно встретит посланников графа, была верной. Следовательно, нужно было продолжать разыгрывать эту карту дальше.
Когда ворота открылись, навстречу им вышли, похоже, староста с охраной. Принц демонстративно поднял руки, в которых не было оружия. Он действительно прибыл, чтобы помочь по мере своих возможностей, а не устраивать конфликт с местными. После чего, дав понять, что в его руках оружия нет, он их опустил и снова спрятал под пологами широкого плаща.
- Доброй ночи, - начал речь Элиот. - Мы бы хотели попроситься к вам на постой. Разумеется, не просто так. Деньги у нас есть, мы хорошо заплатим за гостеприимство, если вы разрешите нам переночевать. Мы плыли по морю с товарами, но на нас напало морское чудовище. Наша горстка едва уцелела. С нами...
Мужчина якобы запнулся и посмотрел головой назад на дорогу, будто бы осматриваясь: "С нами ещё два путника. Они сейчас подойдут - мы очень устали с дороги. Мы ушли вперёд, чтобы найти хоть что-то, похожее на людское жилище. Мы даже не знаем, куда попали. А когда попытались пойти на северо-восток, чуть не пересеклись с каким-то экипажем с гнилыми лошадьми и таким же мертвым возницей. Повезло, что разминулись. И пошли в эту сторону от греха подальше. Поэтому были бы премного благодарны, если бы вы нас приютили у себя до утра".
Во-первых, надо дать понять, что их прибыло четверо. Если вдруг из ниоткуда появятся ещё двое - к ним возникнут вопросы. Поэтому следовало сказать, что Хакс и Ксарот пока что отстали, но вскоре подойдут - действие его невидимости не будет длиться вечно. Так к ним будет меньше подозрений. Во-вторых, надо было понять, что у графа они не были и явно его опасаются. Возможно, это добавит им симпатии в глазах деревенских. Особенно, когда этот рассказ приправить звоном увесистого мешочка с монетами, который он демонстративно громко тряхнул под плащом.
Плавно подтянувшись на руках, киборг уперся ногами в стену, чтобы компенсировать нагрузку на плечи и спину. Устроившись поудобнее, он принялся следить.
Внутри, как и снаружи, помещение разительно отличалось от нищих домиков деревенских. Даже старосты жили скромнее, обычно мало чем отличаясь от простых жителей, значит это кто-то повыше. Чиновник? Графский? Но взглянув на старое сморщенное тело он передумал, если это подельник Горта, то как-то он через чур старый, того гляди и помрет, стоит его слегка толкнуть.
Разглядеть из окна что старик писал на свитке было невозможно, слюда слишком искажала картинку, даже процессор выдал ошибку на попытку восстановления данных. Возможно, он даже писал на языке, которого киборг не знал. Ладно, придется довольствоваться разговором и наблюдением за поведением.
Стражник вел себя со стариком словно тот был кем-то высокопоставленным. А если вспомнить, как он сюда бежал, забыв про недавний сон и затекшие конечности, дедок точно не был кем попало. Кто попало в шкуры медведей не заворачивается.
Из разговора следовало, что предыдущая догадка о назначении стены и стражников оказалась верной. Охраняли деревню от графских, видимо, те что-то не поделили с ним. Оно и неудивительно, если это единственные выжившие, Горт наверняка спит и видит их на своей тарелке. Или что там жрут такие мертвецы, как он.
Видимо, графские уже давно не удостаивались чести видеть этого старика, зато к не местным тот вышел довольно быстро.
Как только старик покинул комнату, смотреть там было больше не на что. Киборг выпрямил ноги и руки, приближаясь к полу, и разжал пальцы, с глухим стуком опустившись на землю. Подойдя к двери, он стал ожидать. Когда та открылась, выпуская старика, он слегка задержал ее закрытие и скользнул внутрь. Возможно, он так попал в ловушку, но Хакс привык рисковать.
Активировав ночное зрение, киборг медленно осмотрелся на первом этаже, аккуратно ступая внутри и стараясь не скрипеть досками, если на его пути попадутся такие. Он искал для начала черный ход, открытое окно или какой-то другой дополнительный выход из дома, если вдруг невидимость с него спадет и придется спасаться бегством. Навряд ли местные одобрят вторжение в частную собственность их главного.
Независимо от того найдет он еще один выход или нет, парень поднимется на второй этаж и осмотрится уже там, пытаясь найти что-то, чего не должно быть в доме обычного чиновника. И часы, он все навязчиво пытался найти часы. Уж в таком богатом доме такой декор где-то да должен был быть.
Вычислив комнату, где до этого старик занимался своими стариковскими делами, парень вошел в нее, внимательно огляделся на предмет возможных ловушек, и пошел к столу. Он хотел посмотреть что же это там чиновник нацарапал пером. На всякий случай, он сфотографирует эту письменность, чтобы показать остальным. Книгу, куда он смотрел перед написанием своих великих изречений, киборг тоже осмотрит и сфотографирует. Лишним не будет.
Что же.
Стражник на магию переговоров не поддался.
Если бы Синдбад собственными глазами не видел этого человека спящим на посту всего несколько минут назад, можно было бы даже предположить, что тот весьма профессионально исполняет свой долг.
Хотя бы частично это действительно было правдой.
Мужик оказался не слишком разговорчивым, не особенно сообразительным, зато удивительно исполнительным. Никакие улыбки, деньги и обещания приличного поведения на него не действовали.
"Не положено" - и всё тут.
Даже уважение какое-то появлялось.[1]
Поэтому пришлось ждать, пока к ним выйдет кто-нибудь достаточно достопочтенный, чтобы решить судьбу двух крайне подозрительных путешественников. Заодно Синдбад услышал имя Малкольма. Уже хорошо. Чем больше у неизвестной вооружённой толпы появлялось имён, тем меньше она походила просто на неизвестную вооружённую толпу.
Ожидание, правда, получилось довольно неловким.
Они стояли возле ворот.
Стражник стоял наверху.
Синдбад периодически смотрел на него.
Стражник смотрел на Синдбада.
Прекрасное времяпрепровождение.
К счастью, продолжалось оно недолго.[2]
Наконец за воротами послышалось движение, и вскоре те отворились.
Вот тут Синдбада ждало первое небольшое удивление.
Навстречу вышел пожилой мужчина с тростью, а вместе с ним - вооружённая компания. Несколько крепких воинов с копьями, щитами и шлемами выглядели достаточно серьёзно, чтобы сразу стало понятно: гостей здесь встречали вовсе не с распростёртыми объятиями.
Во всяком случае, объятия планировались явно не в первую очередь.
Синдбад окинул процессию внимательным взглядом.
Численный перевес был совершенно не в их пользу.
Главный, впрочем, выглядел достаточно любезно. Руки развёл, гостями назвал, даже спросил, чем может помочь.
Правда, поздороваться забыл.
Мелочь, конечно.
Но Синдбад всё-таки был человеком воспитанным и подобные вещи замечал.[3]
Гораздо больше его беспокоило другое.
Неужели теперь придётся в третий раз повторять одну и ту же историю?
По идее, стражник мог бы передать старшим хотя бы основную мысль: пришли чужаки, хотят переночевать, предлагают деньги.
Несложно.
Но, судя по вопросу старца, местная система передачи информации работала примерно так же хорошо, как охрана ворот.
Синдбад уже приготовился снова открыть рот и в очередной раз сообщить, что они не местные, устали, хотят ночлега и готовы заплатить.
И тут произошло второе удивление.
Элиот заговорил первым.
Синдбад молча повернул голову к нему.
А тот запел.
Да ещё как складно.
Оказывается, они плыли по морю с товарами. Потом на корабль напало морское чудовище. Уцелела лишь небольшая группа. Ещё двое их товарищей отстали и скоро подойдут. А сами они понятия не имеют, куда попали, зато уже успели увидеть экипаж с гнилыми лошадьми и мёртвым возницей, от которого благоразумно держались подальше.
Синдбад слушал с совершенно невозмутимым лицом.
Внутренне же испытывал почти профессиональное восхищение.
Вот ведь лжец.
Хороший.
Причём импровизировал зараза прямо на ходу.[4]
Жаль только, что вся история от начала и до конца являлась полной ложью.
Не то чтобы Синдбад имел что-нибудь против.
Наоборот.
Надо будет как-нибудь поработать с Элиотом вместе. Задатки у мужчины определённо имелись. Немного практики, правильные знакомства, несколько поддельных документов - и можно выпускать человека в приличное общество.
Правда, у новой легенды обнаружился один маленький недостаток.
План Б теперь оказался несколько скомпрометирован.
До этого Синдбад намеренно не упоминал, что они уже контактировали с графом. Это был прекрасный запасной вариант на случай, если местные окажутся связаны с ним или его имя внезапно откроет какие-нибудь двери.
Теперь же они официально понятия не имели, куда попали, а при виде гнилой графской повозки якобы предпочли убраться подальше.
Если старик работал на Горта или хотя бы регулярно с ним общался, в какой-то момент мог возникнуть крайне интересный разговор.
"Так вы говорили, что никогда его не видели?"
"Ну да."
"А это что?"
"Неловко получилось."
Впрочем, большой проблемой Синдбад это не считал.
Ложь была всего лишь средством выражения.[5]
При необходимости они скажут, что испугались.
Или не доверяли стражникам.
Или специально проверяли местных.
Или Элиот получил удар по голове во время кораблекрушения.
Вариантов масса.
Поэтому вмешиваться Синдбад не стал.
Элиот пока прекрасно справлялся самостоятельно.
Эльф лишь стоял рядом с совершенно уверенным выражением лица, словно каждое произнесённое слово являлось чистейшей правдой, лично заверенной им у трёх нотариусов.
При этом расслабляться он не спешил.
Вооружённых людей перед ними было слишком много, а настроение местных пока оставалось неясным.
Интереснее было другое.
Удалось ли Хаксу и Ксароту попасть внутрь?
Если да, то они справлялись замечательно, раз местные до сих пор не подняли тревогу.
Синдбад очень надеялся, что так оно и останется.
Потому что если их новых приятелей обнаружат сейчас, знакомство с деревней начнётся сразу с трёх прекрасных вещей: лжи, незаконного проникновения и возможной драки.
А ведь они всего-то хотели поболтать.
[1] Есть что-то пугающее в человеке, которого невозможно подкупить просто потому, что ему приказали никого не пускать. Как вообще работать с такими людьми?
[2] Хоть бы сказали примерное время ожидания. Кофе предложили. Стульчик. В приличных заведениях клиентов у ворот так не держат.
[3] Впрочем, когда тебя встречают пять человек с копьями и щитами, отсутствие приветствия становится далеко не главным нарушением этикета.
[4] Весьма неплох. Надо бы как-нибудь предложить совместную работу. Хорошего афериста видно не по тому, насколько красиво он врёт, а по тому, насколько быстро окружающие начинают помогать ему поддерживать эту ложь.
[5] Правда сообщает людям, что произошло. Ложь сообщает им то, что им сейчас полезнее знать. Нужно лишь правильно подобрать формулировку.
Первой всё-таки отозвалась не деревня, а та её часть, которой полагалось отвечать за чужаков.
Ксарот заметил движение почти сразу. По центральной улице к воротам шли шестеро: старик с тростью и пятеро вооружённых мужчин. Эти уже мало походили на двоих сонных стражников у входа. Копья, щиты, конические шлемы с красным оперением; держались собранно, не толпились и не выглядели людьми, которых только что наскоро вытащили из постелей.
Ксарот проводил их взглядом, заодно привычно прислушиваясь к тому, что обычно ощущалось раньше, чем становилось видно. Ничего. Заметного магического присутствия от пришедших он не почувствовал.
Это не делало их безобидными. Просто убирало один вариант из списка.
Когда процессия скрылась ближе к воротам, Ксарот остался на прежнем месте. Отсюда разговор снаружи доносился скорее отдельными голосами, чем словами, но вскоре знакомый голос зазвучал достаточно отчётливо, чтобы он понял: Элиот уже успел снабдить их общей биографией. Корабль, морское чудовище, выжившие путники и ещё двое, которые якобы отстали по дороге.
Ксарот медленно поднял бровь.
Оказывается, сегодня он ещё и пережил кораблекрушение.
Впрочем, легенда была не хуже большинства правдивых объяснений последних часов и определённо проще всего, что пришлось бы рассказывать на самом деле. Поправлять Элиота Ксарот не собирался. Особенно теперь, когда в придуманной истории уже нашлось место и для тех, кто не стоял у ворот.
Он снова посмотрел туда, откуда пришла вооружённая процессия.
В остальной деревне по-прежнему царила та же тишина. Ни движения, которое Ксарот мог бы различить со своей позиции, ни новых голосов из глубины поселения. Несколько минут назад это раздражало отсутствием ответа. Теперь скорее заставляло не торопиться.
Хакс уже успел уйти глубже в деревню. Элиот с Синдбадом занимались разговором у ворот. Идти следом за кем-либо из них означало лишь добавить ещё одну фигуру туда, где и без него хватало внимания.
Ксарот оттолкнулся плечом от частокола и медленно сместился вдоль него, выбирая место, откуда можно было хотя бы частично следить за дорогой к воротам, не выходя при этом на широкую улицу собственной двухметровой персоной.
Он остановился и прислушался.
Голоса у входа оставались достаточно близко, чтобы не потерять их совсем. Впереди между домами лежала темнота, в которой пока не происходило ничего, что Ксарот мог бы уверенно различить.
А самым трудным занятием неожиданно оказалось не делать ничего раньше времени.
Старик, запирая дверь, очень удивился, когда та не то что не закрылась, но и вновь открылась перед тем, как он запер ее поплотнее, но, видимо, внимания много этому не придал. Или, по крайней мере, сделал вид, что не придал. Невидимый киборг проник внутрь главного деревенского здания условно незамеченным.
Внутри при помощи своего улучшенного ночного зрения он увидел, что это место разительно отличается от того, что можно ожидать от деревенской постройки. Стены были украшены картинами, гобеленами со сценами баталий, внутри вдоль коридора, тянущегося влево и вправо, можно было заметить ниши с бюстами, а так же стойки с полными доспехами, держащими оружие. Прихожая, куда он попал, была украшена огромной люстрой из хрусталя, сейчас не горящая.
Так же, пройдя по нему до конца в обе стороны, он обнаружил там довольно большое количество комнат. Те, что были ближе к лицевой стороне, были поменьше и представляли собой на первый взгляд спальни, обставленные примерно одинаково - двуспальная хорошая кровать, шкаф-гардероб, рабочий стол, пюпитр, хороший стул со спинкой, драпированный красным бархатом, несколько картин на стенах и полка с книгами, при первом осмотре на корешках можно было понять, что все они - труды по военному и ратному делу, а так же несколько исторических романов или что-то вроде того.
На противоположной стене, кроме таких же комнат, находился большой зал, по всей видимости столовая и аудиенц-зал, судя по длинному столу и расставленным по обе стороны стульям. Те, что находились во главе стола, были с заметно более высокой спинкой.
А так же там была библиотека. Стеллажи были довольно высокими, тут же имелись стремянки, позволяющие дотянуться до самых верхних полок. При ближайшем осмотре можно были отметить, что здесь не пахло сыростью, пылью и иными признаками плохого содержания столь ценного имущества.
Второй этаж ничем особенно не отличался от первого, разве что там не было никаких иных комнат, кроме спален, а так же то, что там отсутствовали иные помещения.
В комнате, где работал старик, киборг добрался до рукописи, которую увидел, когда наблюдал там за стариком. Почерк у того был не каллиграфический, было над чем поработать, но все-таки смысл написанного разобрать можно было. А писал он... про какие-то события. Когда Хакс посмотрел на книгу, то понял, что тот просто переписывал текст оттуда. Интересно, с какой целью старик занимался такими вещами?..
Когда Сейран говорил про их цель визита, он немного озадачился. Складки на его лбу, и без того глубокие от старости, стали еще глубже. Но когда он сказал про то, что плыли они по морю и их корабль потерпел крушение, они враз разгладились, стали почти незаметными, а глаза, доселе чуть ли не наполовину прикрытые веком, враз полностью раскрылись и тот обернулся на Малкольма. Тот едва заметно улыбнулся, но враз стал серьезным, как прежде, теперь с большим интересом наблюдая за пришедшими гостями.
- Интересно, интересно... - сказал староста, вернув внимание стоящему перед ним Сейрану. - И что же вы везли, уважаемые купцы? - спросил староста, скосив взгляд на стоящего рядом Синдбада.
- У нас тут вроде как не трактир, но добрых людей без злых намерений мы к себе примем. Как только поймем их... намерения, - сказал старик.
Отчего-то слова про повозку он проигнорировал...
Посреди этого действа в голову Элиота пришла странная мысль: Макром, Милькин, Малкольм... У них на острове любимая традиция - называть мужчин на "М", используя в их именах буквы "к" и другие созвучные буквы? Интересно, среди нет случаем того самого "Мерека", который что-то здесь устроил? Почему-то казалось, что он идеально вписывается в этот стройный ряд имён.
Эти переглядки дали основания полагать, что им не верят. Более того, эти копья и щиты применят против них, если потребуется. Так что дальнейший вопрос выглядел лишь как инспекция, мол, "ну-ну, что ещё сочиним сверху, прям даже интересно?" Сложно было понять: откуда они это поняли, учитывая, как всё это время благополучно спали мертвецким сном, но факт оставался фактом. Его ложь была раскрыта. И продолжать врать было бы не только бессмысленно - это не приблизит их к правде и ответы на вопросы, но и во всех смыслах небезопасно - учитывая, что, возможно, это не единственные воины, которые стоят здесь. Даже несмотря на то, что Синдбад поддержал его легенду - за что Маэль был ему безмерно благодарен. Это означало лишь, что они хотят работать в команде и поддерживать друг друга.
- Раз деньги вам не нужны, то, думаю, у меня найдется кое-что поинтереснее, что, возможно, Вас заинтересует больше, - ответил Элиот и сунул руку за пазуху, вытаскивая из пространственного кармана грамоту, подтверждающие его полномочия на острове. Он не собирался изначально хранить такие вещи в карманах одежды, понимая, что они могут быть украдены (в конце концов, это могли сделать и другие гости острова) или - хуже всего, потеряны. Не хотелось бы ещё раз возвращаться в особняк, чтобы получить их ещё раз. В его руке развернулся этот свиток, с печатью графа. Он вытянул руку с грамотой, давая возможность Милькину или его людям подойти и ознакомиться с содержимым данной бумаги. Хотя, возможно, если он действительно не дурак, одного вида и печати ему хватит, чтобы всё понять, раз читать и писать он умел. - В таком случае, не стану тратить ни наше, ни ваше драгоценное время на долгие представления. Мы разыскиваем то, что некогда было украдено с острова. Или следы, которые бы привели нас к искомому. Поэтому нам придётся задать вам несколько вопросов для успехов нашего расследования, после чего мы отправимся дальше. Отдаю должное Вашей проницательности. В таком случае, предлагаю не юлить, и не делать вид, что мы забыли или не понимаем, о чём речь, как это делали прежде до вас. Вы ответите на наши вопросы, а мы - быстрее сможем завершить наше поручение.
Войдя в дом, киборг увидел как раз то, что ожидал. Он успел удивиться еще когда смотрел в окно на втором этаже, так что убранство первого особого впечатления на него не произвело. Но он все равно все сфотографировал, чтобы оставить себе доказательства, вдруг все магическим образом исчезнет, когда он придет сюда в следующий раз. Мало ли, кто этих магов знает, а в магии он сейчас подозревал каждого отличающегося от обычных деревенских жителей человека.
Что ж, неудивительно, что стражник так робел перед этим стариком. Будучи обычным мужиком, попробуй не робеть перед представителем знати. А в том, что старик относится к аристократии говорило его жилище. Оно буквально кричало о богатстве, словно все деньги, которые должны были потратиться на развитие деревни, угрохали на этот дом.
Быстро осмотрев одинаковые комнаты с кроватью и столовую, киборг задержался в библиотеке, просматривая корешки книг. На удивление, он понял о чем они. В отличие от письменности в склепе, эти буквы складывались в знакомые слова и даже имели какой-то смысл.
Связан ли как-то старик с тем побоищем, откуда они спаслись на крыльях Элиота? Связан ли он с эрцгерцогом? Или с тем умертвием? Пока вопросов было больше, чем ответов.
Закончив с библиотекой, он прошел на второй этаж. Быстро открыв и закрыв двери в спальни, он добрался до кабинета и книги. Интересно, о каких таких событиях пишет старик и зачем переписывает их снова и снова? Чтобы не забыть? Но ведь можно просто перечитать книгу. Чтобы исправить события, написанные в книге? Для тренировки почерка? Для снижения риска деменции? Все-таки лет ему уже много...
Ничего непонятно. На всякий случай сфотографировав пару страниц в книге и свиток старика, куда он переписывал текст, Хакс решил, что пора бы уже и честь знать.
Спустившись на первый этаж, киборг посмотрел в окно и увидел там до сих пор толпившуюся у ворот делегацию. Что они там так долго делают? Он успел мельком осмотреть деревню, заглянуть в парочку окон и осмотреть большой дом, а они все языками чешут и, кажется, заходить вообще не собираются.
Найдя незапертое окно с противоположной стороны от дороги, Хакс проверил что там за ним, аккуратно открыл его и вылез наружу. Выходить через дверь опасно, в любой момент они могли оглянуться и заметить открывающуюся или закрывающуюся дверь. Да и не факт, что она не заперта, так что оставался только один вариант — выход в окно.
Прикрыв его за собой, он скользнул вдоль вдоль частокола, подбираясь ближе к воротам.
Да блин!
Не успели они толком отработать план А, как Элиот тут же достал из кармана план Б.
А ведь можно было ещё немного поюлить.
Поиграть.
Посмотреть, насколько далеко удастся завести историю с кораблекрушением, морским чудовищем и несчастными торговцами, чудом избежавшими смерти. Старик всего лишь задал пару неудобных вопросов и переглянулся со своими людьми. Разве это повод немедленно признаваться?
Синдбад даже немного расстроился.
Элиот, похоже, решил, что их легенду окончательно раскрыли. А мог бы проявить чуточку доверия к товарищу и его способности врать до посинения.[1]
Но нет.
Грамота появилась в руке.
Печать графа тоже.
И прекрасная история двух несчастных путешественников отправилась туда же, куда обычно отправляются хорошие планы после встречи с реальностью.
Эх.
Даже неинтересно как-то.
Теперь отдых в деревушке им, скорее всего, уже не светил. А ведь Синдбад почти успел представить себе кружку чего-нибудь крепкого, горячую еду и спокойный разговор с местными.
И местные были живыми!
После всего услышанного об этом острове данный факт автоматически делал их почти друзьями.[2]
Однако дальше становилось только веселее.
Элиот не просто раскрыл план Б, но ещё и заметно сменил тон. Слова стали куда серьёзнее, властнее и жёстче. Теперь они уже не просились переночевать, а исполняли поручение графа, разыскивали украденное и намеревались задавать вопросы.
Синдбад едва заметно вздохнул.
Вот сейчас самое время снова вспомнить старую добрую систему "добрый коп, злой коп".
Потому что должность злого Элиот, кажется, окончательно забронировал за собой.
А перед ними всё ещё стояли вооружённые люди.
Их было много.
И выглядели они не так, будто особенно любят, когда незнакомцы приходят среди ночи, сначала врут им в лицо, а через пару минут начинают размахивать бумагами от графа и требовать сотрудничества.
Синдбад сражения не любил.
Не потому, что не умел.
Просто слова обычно оставляли меньше дырок в одежде.[3]
Поэтому эльф решил, что сейчас будет разумно немного смягчить обстановку, пока местные не сделали каких-нибудь неправильных выводов. Например, что неплохо было бы насадить гостей на копья прежде, чем те успеют предъявить ещё один документ.
Он шагнул чуть вперёд, сохраняя всё ту же открытую и доброжелательную улыбку.
- Мой друг очень ответственно подходит к делу и поручениям. - примирительно проговорил Синдбад, слегка разведя руками. - Поэтому не серчайте на его... не самые дипломатичные слова.
Он бросил короткий взгляд на Элиота, а затем вновь обратился к старосте.
- Мы действительно хотим помочь всем вам. И, чего уж скрывать, заодно самим себе. Мы оказались здесь не по своей воле и до сих пор понятия не имеем, каким образом это произошло. Возможно, вы сможете помочь нам разобраться, мы поможем вам - и все в итоге мирно разойдутся по своим делам.
Синдбад улыбнулся ещё шире.
- Нам бы хотелось с вами поладить. Мы, так-то, крайне хорошие ребята.[4]
Последнее было произнесено с такой искренностью, будто существовало сразу несколько официальных документов, подтверждавших данный факт.
- Может, всё-таки впустите нас? - продолжил он уже чуть более непринуждённо. - Сядем спокойно, возьмём по кружке-другой чего-нибудь крепкого и потолкуем за жизнь. Уверяю, за столом решать подобные вопросы куда приятнее, чем у ворот в окружении копий.
[1] Хорошую ложь нельзя бросать после первого подозрительного взгляда. Это всё равно что выбрасывать дорогой костюм после первой капли вина. Сначала нужно хотя бы попытаться отчистить.
[2] Шкала дружелюбия Синдбада на этом острове заметно упростилась. Живой? Уже молодец. Не пытается тебя убить? Практически лучший друг.
[3] Разговоры, конечно, тоже иногда заканчивались дырками в одежде. Но тогда это означало лишь, что переговоры были проведены недостаточно хорошо.
[4] Строго говоря, данное утверждение зависело от определения слова "хорошие". Но сейчас совершенно точно было не время заниматься терминологией.
Попытка подобраться ближе закончилась примерно так, как и следовало ожидать от существа его размеров, внезапно решившего поиграть в лазутчика.
Поначалу всё даже выглядело терпимо. Ксарот держался ближе к частоколу, обходил открытые участки и старался двигаться там, где тени от домов хоть немного разбивали силуэт. Потом пришлось сместиться в сторону, пространства оказалось меньше, чем выглядело сверху, — и плечо с неприятной основательностью встретилось с деревянной стеной.
Частокол ответил глухим ударом. В ночной деревне звук разошёлся особенно отчётливо.
Ксарот замер, ладонью всё ещё касаясь дерева. Несколько секунд просто стоял неподвижно, будто само отсутствие движения могло каким-то образом взять случившееся обратно.
Не взяло.
Он медленно прикрыл глаза. Из всего, что могло сегодня пойти не так, особенно раздражало именно это. Не мёртвые графы, не исчезнувшее солнце и даже не неизвестно чьи метки — нет. Деревянный забор и необходимость пройти мимо него тихо.
Ксарот выдохнул через нос и посмотрел в сторону ворот. Продолжать после этого изображать осторожность уже казалось почти оскорбительным. Если шум никто не заметил, прекрасно. Если заметил — тем более глупо оставаться рядом и ждать, пока кто-нибудь придёт проверить источник.
Он повернул голову в противоположную сторону. Ещё с частокола Ксарот запомнил там хозяйственные постройки — длинные сараи и навесы дальше от ворот. С этой стороны никто из увиденных им стражников путь не перекрывал, а до самих построек было достаточно далеко, чтобы одним коротким рывком дело всё равно не закончить. Несколько мгновений он смотрел туда, затем снова на дерево рядом с собой.
Что ж.
Раз уж тихо не получилось, можно было хотя бы прекратить унижать себя попытками. Пространство вокруг тела дрогнуло. По коже прошло знакомое короткое давление, собственные руки начали исчезать из поля зрения, вслед за ними растворились одежда, оружие и остальной силуэт. Ксарот дождался, пока невидимость полностью скроет его.
Звук она, разумеется, не убирала. Сейчас это перестало быть недостатком.
Он развернулся от ворот и пошёл вдоль внутренней стороны частокола в противоположную сторону. Первые несколько шагов по привычке ещё получились осторожными, и это окончательно вывело из себя. На следующем Ксарот уже не стал переносить вес мягче. Каблук жёстко лёг на землю, ладонь скользнула по древесине, а затем плечо намеренно толкнуло одно из брёвен.
Ещё один глухой удар. Теперь ошибки в нём не было.
Ксарот задержался лишь на миг, прислушиваясь, и двинулся дальше. Если кто-то заинтересовался первым шумом — направление ему только что любезно уточнили. Если нет, деревня получит ещё несколько возможностей проявить любопытство.
Самого Ксарота при этом уже не было видно.
Он не бежал. С земли поселение ломалось на стены, углы и тёмные промежутки, совсем не похожие на аккуратную картину, которую он успел рассмотреть сверху. Приходилось держать направление по памяти и постепенно уходить прочь от ворот, туда, где должны были находиться сараи и навесы.
И впервые за последние несколько минут Ксарот выдохнул свободно. Хотелось уже понять, способна ли эта сонная деревня наконец отреагировать хоть на что-нибудь без отдельного приглашения.
Когда наконец карты были раскрыты, старец несколько смягчился. На его лице проступила легкая улыбка, словно он только что выиграл партию у несносного заносчивого юнца, которых хорохорился, что одолеет всех на свете одним легким ходом, а его новая тактика не знает никаких границ. Он украдкой лишь посмотрел на документы, которые ему предоставил Сейран, после чего, не пророним ни слова, махнул своим посохом, приглашая войти в селение.
- А ты, собака, будешь стоять там, пока мои седины не потемнеют! - крикнул он на оставшегося на воротах стражника, пригрозив ему посоха. Тот проронил нервный смешок, переступил с ноги на ногу и неловко улыбнулся своей глупой улыбкой, потеряв всякую спесь, что была на его лице до этого.
Кто-то гремел в подворотне рядом со стеной и это не сказать чтобы было тихо, даже незаметно. Частокол чутка завибрировал, привлекая внимание одного из воителей старца, что был ближе всего к тому месту. Посмотрев в проход, он, однако, ничего не заметил в темноте прохода, слабо освещаемый неверным светом луны, однако кое-какие выводы сделал...
Хакс благополучно выбрался из здания старика, не оставив там никаких следов. Когда тот оказался на улице, то обнаружил, что находится на заднем дворе этого великолепного по местным меркам дома. А там... он увидел конюшню, где мирно посапывая, стояли лошади. Хорошие, разных мастей, они стояли в своих стойлах привязанный и распряженные, некоторые позволили себе лечь на бок и уснуть. Правда, когда они почувствовали рядом чье-то присутствие, сразу всполошились - запах был явно им незнаком, из-за чего некоторые негромко заржали, привлекая чье-то внимание...
Когда вся процессия вернулась в здание, которое было резиденцией местного старосты, если его так можно назвать, он, все так же молча, пригласил войти их внутрь. Двое страдников остались стоять снаружи, встав по обе стороны от двери, один отправился патрулировать вдоль стен, попутно проверяя окна и наличие следов под ними, а старик и старший среди воителей вошли в дом, причем последний дождался, пока все вошли внутрь, а сам зашел последним. Поднявшись в кабинет, Милькин тяжело уселся на свое место, открыл ключом полочку под своим столом и достал оттуда свиток, идентичный тому, что показал ему Сейран.
- Ложи свой рядом, сыщик, - сказал он, улыбаясь. - Так о чем ты хотел со мной поговорить? И не думай юлить, малец, я ложь чую сильнее, чем луковый суп, который я чую за версту, потому что ненавижу.
Мало того, что легенда не сыграла, так ещё и кто-то из них привлёк внимание.
Это существенно понижало их очки в глазах.. принимающей стороны: Элиот никак не мог понять - это друзья или враги. В любом случае, конфликты с местными никак не вписывались в его картину мира. И, если это случится, особенно вооруженное столкновение - вот тогда в его глазах это будет полным провалом. Всё остальное - скорее было досадным недоразумением и обычным рабочим моментом, из которого просто надо уметь выйти.
Реакция старика на стражника никак не тронула мужчину - тот потерял к нему интерес ещё в тот момент, когда тот стал хорохориться. А вот теперь его внимание занимала постройка домов и организация деревни... Которая, несмотря на характерные запахи скотины, которую тут держали, ну никак не вписывалась в его представления об обычной деревне. Слишком ровные строения, будто выравненные по шахматной доске. Четкие, упорядоченные. Пары домов задами к друг другу, и этих стройных рядов было много...
Будто это не деревня вовсе, а военный гарнизон. Если это было так - это бы объяснило ту самодовольную улыбку стражника на воротах, когда Элиот отпустил комментарий про армию. Это он сейчас так в точку попал?
Даже если нет... В лучшем случае, в таком доме сидит по мужику с вилами, то этих мужиков наберётся под две сотни. А если это не мужики с вилами, а обученные военные. А если их куда больше, чем один...
Элиоту не впервые было залезать в осиное гнездо. Что с теми, кто представлял угрозу когтями, зубами, что к тем, кто представлял угрозу другого толка - своим врагам при дворе. Его ровный шаг и расслабленная походка ни дрогнула ни на секунду. Потому что это чувство было привычным. Но озаботиться вопросами защиты не только себя, но и союзников на случай, если столкновения всё же не избежать, нужно было. В частности, в голове уже щелкнул план действий на случай, если старик всё-таки запросит себе подкрепление.
Так они оказались внутри. Элиот на всякий случай задержал взгляд на втором экземпляре бумаги, которая была от графа у этого самого Милькина. А она, надо отдать должное, была весомой. Похоже, он первое лицо на острове после всего семейство графа.
И... Это хорошо. Мужчина легко улыбнулся. Оставалось надеяться, что его предвкушение информационного "сытного ужина" не останется бесплодным. Благо, что едой их уже закормили, и смотреть на нее ближайшие пол дня принц уже не мог даже физически.
- В таком случае, полагаю, у нас есть все шансы поладить, - спокойно улыбнулся в ответ на ненависть ко лжи Элиот и кивнул, кладя бумагу рядом, и снимая с головы капюшон. Этот покровительственный тон не вызывал в принципе никакой реакции, если на оную его действительно провоцировали. С ним любили разговаривать старшие аристократы совета. Тем более, что по меркам своей расы, он действительно был юнцом - всего 17-18 лет по хуманским меркам. Какой бы тон не звучал - главное, достичь своих целей. Всё остальное было вторично. - Меня зовут Элиот. Это Синдбад. Со мной, как я уже сказал, будут ещё два спутника. Хакс и Ксарот. Где они сейчас - я не знаю, но полагаю, что они скоро подойдут. Поэтому попрошу не чинить им препятствий на входе. Они также заняты расследованием. Тогда у меня на сейчас будет три вопроса. И, пожалуй, я начну не по порядку. Во-первых. Я уже имел удовольствие видеть скульптуры графской семьи. И поэтому вопрос первый: что случилось, что теперь Его Сиятельство и его окружение выглядят столь... Иначе?
Кто или что стоит за подобной трансформацией. Разумеется, этикет не позволил мужчине как-то оскорбить Аластора Горта. Поэтому за столь обтекаемой формулировкой он сделал тонкий намёк на толстые обстоятельства.
- Во-вторых. Что произошло на острове, какие события предшествовали тому, что на небе теперь всегда светит лишь луна? Мне важно услышать не формулировку Его Сиятельства графа, а Ваш рассказ. Возможно, в Вашем ответе будет содержаться иная информация, которая даст подсказки для нашего расследования.
И, в-третьих, я хотел бы получить информацию об острове. Сколько жителей здесь проживает. Где сосредоточены. Кто потенциальный противник, с которым придётся столкнуться в дальнейшем? Чтобы не приключилось как сейчас с вами. Их численность, вооружение, состав. Возможно, услышать много имён, которые нам в дальнейшем весьма помогут.
Вот пока и всё. Несмотря на то, что вопроса пока прозвучало всего только три, они были слишком объёмными, чтобы загрузить старосту по полной программе. Сам же Элиот скрестил руки на груди, смотря на Синдбада: хотел ли тот присоединиться к вопросам или.. У него другой план?
Невидимость скрывала тело, но раздражение — уже нет.
Ксарот шёл прочь от ворот, постепенно оставляя за спиной место своей неудачной попытки сыграть в лазутчика. Теперь он не пытался выжать из себя невозможное: просто ставил ноги аккуратнее, не лез на открытые участки без нужды и держал направление по памяти, сверяясь с тем, что успел рассмотреть сверху.
С земли деревня выглядела теснее и запутаннее. Стены домов перекрывали друг друга, знакомые сверху линии распадались на отдельные углы и тёмные проходы, но постепенно раздражение отпустило настолько, чтобы Ксарот снова начал видеть не только ближайшее препятствие.
И тогда рисунок поселения стал слишком знакомым.
Частокол. Один нормальный вход. Широкая прямая улица к самому заметному зданию. Дома, поставленные рядами с такой правильностью, будто их сначала начертили, а уже потом начали заселять. Хозяйственная часть отдельно. А стоило у ворот появиться чужакам, как навстречу им вышли не перепуганные жители с тем, что подвернулось под руку, а вооружённые люди в схожем снаряжении, державшиеся достаточно собранно, чтобы Ксарот отметил это ещё тогда.
Он замедлил шаг.
— Деревня, значит.
Если очень захотеть.
Ксарот слишком долго командовал теми, кого размещали не ради красивого вида из окна, чтобы совсем не узнать знакомую логику. Это ещё ничего не доказывало, но на обычное село место походило всё меньше. Скорее на лагерь, который однажды задержался здесь надолго, оброс крышами и печами, а потом привык называться чем-то другим.
Мысль не столько удивила, сколько неприятно встала на место.
Продолжать проверять на себе, сколько именно вооружённых людей способно проснуться в таком месте, расхотелось.
До хозяйственной части Ксарот добрался уже без особых ожиданий. Под навесами обнаружилась самая обычная утварь: солома, телеги, вёдра, вилы, грабли, лопаты.
Ксарот задержался возле края навеса и несколько секунд молча смотрел на вилы.
Наконец-то что-то, назначение чего не требовало дополнительных объяснений.
Уголок рта едва заметно дёрнулся.
Лезть глубже в темноту ради особенно подозрительной лопаты смысла не было. Зажигать огонь — тем более: невидимость пока приносила больше пользы.
Ксарот развернулся к частоколу.
Внутри он уже увидел достаточно. Возвращаться к воротам через деревню тоже не хотелось: даже по сегодняшним меркам появиться изнутри ограды в роли «отставшего спутника» было бы чересчур творческим прочтением чужой легенды.
Оставался путь, которым он сюда попал.
На этот раз Ксарот выбрал участок стены подальше от главного входа, ухватился за верхний край и подтянулся. Во второй раз частокол уже не воспринимался серьёзной задачей: перенести вес, перекинуть ногу, спуститься с другой стороны — желательно без нового знакомства плеча с деревом.
Невидимость всё ещё держалась.
Оказавшись снаружи, он двинулся вдоль стены обратно к воротам и только заранее, прежде чем выйти на дорогу, позволил заклинанию рассеяться.
Возникать перед караульным из воздуха после всего остального было бы уже дурным тоном.
К воротам Ксарот подошёл обычным шагом, теперь уже с той стороны, с которой и полагалось приходить приличным запоздавшим путникам.
— Ищу своих спутников, — произнёс он, остановившись на некотором расстоянии от входа. — Они должны были прийти раньше меня.
На секунду задумался.
— Один светловолосый. Разговаривает за нескольких.
Ксарот посмотрел на ворота.
Теперь хотя бы можно было попробовать воспользоваться ими по назначению.
Выйдя из особняка старика, а по-другому это здание и не назвать, Хакс увидел лошадей. Сначала глаза зафиксировали движение, а уже потом он рассмотрел подробнее и сам объект, и окружение. Задний двор был оборудован конюшней, где прямо сейчас проснулись несколько лошадей.
Что ж, значит на острове есть не только гнилые лошади Горта, но и вполне себе живые, лоснящиеся и ухоженные лошадки. Хотелось бы ему их погладить, но он решил не рисковать. Животные уже почуяли его запах и забеспокоились, привлекая ненужное внимание. А это значит, что надо тикать по-быстрому.
Замести следы под окном он не успел, послышались приближающиеся шаги, а тут еще и лошади-предатели шум подняли, так что киборг просто пошел в другую сторону от приближающегося стражника. Он решил, что достаточно пошпионил в деревне, пора заново войти сюда, но уже официально.
Можно было бы, конечно, прямо сейчас вернуться в дом, подняться на второй этаж, войти в кабинет и только там снять невидимость как-то просигналив Элиоту... Но Хакс решил, что это будет не слишком вежливо. Пусть эти бравые вояки перед воротами и дверью почувствуют себя нужными.
Выйдя из заднего дворика с лошадями, киборг добрался до частокола и снова перемахнул через него так же, как и в прошлый раз. Сначала запрыгнул на острые бревна, которые так и норовили внедрить себя куда не просят, а потом спрыгнул вниз, спружинив ногами на земле. Отряхнув руки, он заметил, что те начали проявляться, значит невидимость спадает. Что ж, хорошо, что он не остался внутри, было бы весьма неловко.
Проверив нет ли на нем каких-то следов после проникновения в деревню и дом, киборг спокойно направился к воротам. Там как раз уже стоял Ксарот, видимо, тоже решил вернуться. Хакс просто встал за его спиной, но ничего не сказал стражнику, выжидающе уставившись на него.
Элиот, вроде, должен был предупредить, что с ними еще два спутника, так вот они, дошли. Не побежит же стражник снова впопыхах все докладывать Старосте? Хотя, судя по тому, как тот его обругал, может и побежит.
Ну вот.
Всё-таки впустили.
Синдбад с лёгким удовлетворением переступил ворота деревни и сразу же начал вертеть головой по сторонам.
Не слишком откровенно, конечно.
Одно дело - любознательный гость, совсем другое - подозрительный тип, который едва войдя начинает изучать всё вокруг так, словно прикидывает, что отсюда можно украсть.[1]
Поэтому эльф просто шёл следом за остальными и с самым непринуждённым видом разглядывал деревню. Взгляд неспешно скользил от одного места к другому, задерживался на людях, постройках, проходах и любых деталях, способных показаться хоть немного любопытными.
В конце концов, раз уж его неизвестно каким образом занесло на этот остров, стоило хотя бы посмотреть, куда именно.
Мало ли.
Иногда самая незначительная мелочь позднее внезапно оказывалась чрезвычайно важной.
А иногда оставалась совершенно незначительной мелочью.
Такое случалось значительно чаще.
Когда процессия добралась до дома и их пригласили внутрь, Синдбад продолжил заниматься примерно тем же самым.
Осматривался.
Теперь уже с ещё большим любопытством.
По дороге внутрь его взгляд путешествовал по помещению, ненадолго цепляясь за всё, что могло представлять хоть какой-нибудь интерес. У дверей он задерживался чуть дольше, чем требовалось, проходя мимо очередного предмета обстановки - тоже позволял себе короткий взгляд.
Не обыск, разумеется.
Просто культурное знакомство с чужим жилищем.[2]
Добравшись вместе со всеми до кабинета, Синдбад занял место неподалёку и решил наконец предоставить слово Элиоту.
Тем более тот явно вошёл во вкус.
Один вопрос.
Второй.
Третий.
Причём каждый такой, что отвечать на него можно было до утра.
Синдбад лишь слегка поднял брови и остался молчать.
В сущности, Элиот уже спросил почти обо всём, что интересовало и его самого. Повторять те же вопросы другими словами смысла не было.
Пусть староста говорит.
А Синдбад пока послушает.
И посмотрит.
Он вновь неторопливо обвёл взглядом кабинет, продолжая искать глазами что-нибудь необычное или хотя бы любопытное. Иногда гораздо полезнее позволить другим вести разговор, а самому просто наблюдать.
Правда, один вопрос всё-таки оставался.
Для Синдбада - довольно существенный.
Он дождался, когда Элиот закончит, и поднял руку, словно действительно находился на каком-нибудь крайне цивилизованном собрании.
- У меня, пожалуй, только один вопрос - произнёс эльф. - Как отсюда выбраться?
Он немного помолчал и с улыбкой добавил:
- Не поймите неправильно. Остров у вас... своеобразный. Я даже уверен, что при определённых обстоятельствах здесь можно прекрасно провести время. Но дома всё-таки лучше.
Синдбад пожал плечами.
- Особенно когда ты хотя бы понимаешь, как туда вернуться.
[1] Хотя Синдбад совершенно точно ничего такого не прикидывал. Пока что.
[2] Если хозяин добровольно впустил тебя в дом, разглядывание интерьера нельзя считать разведкой. Это называется проявлять интерес к местной культуре.
Двоих у ворот встретил все тот же стражник, которого осадили. Он пребывал в крайней степени задумчивости и растерянности после слов старца, отчего казался излишне подавленным. Махнув их рукой, он тем самым показал, что они могут беспрепятственно войти и никто им не будет мешать. По крайней мере, он, потому как уже получил нагоняй, так что пусть Милькин сам разгребает свои проблемы, которые впустил на свои головы. Чужаки всегда приносят с собой только проблемы...
Стражник под окнами обнаружил чьи-то следы, а после заглянул в конюшни. Погладив лошадей, он тем самым успокоил их, после чего те перестали беспокоиться и замолчали. Однако, несмотря на это, тот продолжил патрулирование вокруг дома, а когда дошел до двери, его сменил второй. Они о чем-то коротко переговорили...
Заметив еще двоих приближающихся, стражники вытянулись по струнке, скрестив на дверях свои копья, но когда услышали, что они с теми, кто уже вошел внутрь, один из них махнул им рукой, чтобы шли за ним. Их он проводил в комнату старосты, где во всю уже шел разговор с Сейраном.
- Элиот, - короткий кивок, - Синдбад, - второй. - Мое имя - Милькин. Я являюсь начальником гарнизона, старостой деревни, советником, смотрителем и еще невесть кем на этом всеми богами забытом острове вот уже пятый десяток лет.
Прокашлявшись, он взял в руки бумагу Сейрана, вчитался в нее и, удостоверившись в написанном, а так же подлинности, отложил ее обратно.
- Что же, юридические моменты окончены. Теперь можно и поговорить. Ты, парень, вопросы задаешь что надо. Ты же понимаешь, что ответы можут тебе не понравиться? - скабрезно улыбаясь своими на удивление белыми с легким желтым налетом, но зато всеми зубами, сказал старец, взирая на него полными лукавства глазами. Те бегали от его лица до Синдбада и обратно, словно оценивая их.
Вскоре послышался стук в дверь. Малкольм, что стоял там, отворил и впустил еще двоих внутрь. Их старец Милькин тоже оценивающе осмотрел, но промолчал, оставив представление этих самых людей на откуп их старшего кто из них Хакс, а кто Ксарот.
- Так вот, парень, ты попал в удивительное место. Прибыли сюда первые поселенцы довольно давно, да только не выживает тут никто долго. Мы первые, кто задержался тут столь продолжительный срок, извините уж старика за такую прелюдию.
Он прокашлялся в кулак, после чего подошел к одному из шкафов, где стоял графин с чем-то красным, отлил себе в бокал и отпил немного. На первый запах это было обычное вино со специями. Причмокнув губами, он жестом показал остальным, что те тоже могут угоститься, но придется обслужить себя самостоятельно.
- Скажу сразу, что выдавать какие-то тайны я тут не намерен. Если уж тебе ничего не сказали в поместье, от меня ты услышишь ровно столько же. Верь своим глазам, Сейран, они тебя не обманут, ты слишком мало ходишь под нашим небом. Скажу так: все, что ты увидел в поместье, скорее всего правда, а если нет, то полуправда столь явная, что вычленить зерна от плевел тебе не составит труда. Перейдем ко второму вопросу. Почему тут всегда темно, как в сраке у кита, я знать не знаю, но где-то, по ощущениям лет эдак пятьдесят назад, когда я только принимал эту должность после скоропостижной кончины своего предшественника, произошел... конфликт интересов, я бы назвал это так. В целом, ничего необычного, просто подковерная грызня. Тут на острове кроется какая-то тайна тайная, сокрытая под семью печатями, так что я даже не могу точно сказать, где зарыты ключи от них. Но что-то мне подсказывает, что в горах, потому что нас туда не пускают под страхом страшной смерти. А здесь на острове, парень, смерть - не страх, а избавление от всех страхов. Ну или почти от всех, хехехе... - Старик снова закашлялся, видимо, от долгого монолога, после чего вновь немного отпил вина из бокала.
- И наконец третий твой вопрос. Сколько нас тут проживает? Это надо открывать гроссбухи, а сейчас я этого делать не собираюсь. Навскидку тебе скажу, что довольно много, учитывая тотальную изоляцию. Но не надейся, что тебе встретится кто-то, кто пойдет против этого, - сказал Милькин, ткнув в грамоту. - Хоть большинство тут безграмотные, вот эта печать высечена у всех со внутренней стороны века - стоит моргнуть, как они понимают, что на них обрушится, если они пойдут против воли того, кто несет этот знак. Страх тут дело повсеместное. Если не будешь сам себе искать проблемы, они обойдут тебя стороной, Сейран. Ты, я думаю, парень хороший, но слишком привык к подковерным интригам. Тут нужно быть проще. Как вон тот кол, что торчит в стене. Такой же острый и прямой.
Встав со своего места, старик потер поясницу, что-то невнятно прокряхтел на старческом, им одни понятном наречии и диалекте любого из известных, умерших и еще не родившихся языков, после чего прошел к полочке, где лежали перевязанные красной нитью свитки, и открыл один. На нем была какая-то схема, по очертания было понятно, что это береговая линия острова, а так же окрестные воды с опасными отмелями, скалами и бухтами.
Что самое характерное, одно из мест в южной оконечности острова обозначалось как пролив, там, где кончались горы, уходя в море... Протянув ее гостям, он сказал:
- Запоминайте, потому что расставаться со свитком я не собираюсь.
Когда второй спутник Сейрана, с которым они пришли первыми, задал свои вопросы, Милькин скептически посмотрел на него у его губы превратились с ехидную щелочку, почти улыбку, если бы не суровое выражение его лица, словно бы превратившееся в камень.
- Скажу так. Если бы я знал, как отсюда выбраться, вы бы разговаривали сейчас не со мной, а с каким-нибудь другим пройдохой, которому не достало ума понять, что ловить на этом куске камня нечего. Ты прав, парень, что дома лучше, но этот дом - все, что у нас теперь есть. Так что либо ищите путь отсюда сами, либо привыкайте к новому распорядку. Авось втянетесь и вам понравится, ахахахах, - сказал старик, но его смех перешел в надсадный кашель, после чего он передал свиток Элиоту-Сейрану, а сам припал к своему бокалу, на дне которого оставалось так мало заветного напитка...
- ...Ты же понимаешь, что ответы могут тебе не понравиться?
Элиот чуть склонил голову набок, будто разминал шею. Вино со специями вкусно пахло, но... Пока не до него. Когда вошли Хакс и Ксарот через главный вход, он наконец-то про себя облегченно выдохнул. Объясняться с Милькиным по поводу того, что они вошли без спросу он хотел меньше всего. Не значит, что не стал бы. Просто хотел, чтобы не пришлось.
- Это Хакс, а это - Ксарот. А это - Милькин. Глава гарнизона и просто самый главный на острове после графа, если кратко, - представив всех друг другу, Элиот продолжил.
- Разумеется, понимаю. Но я не собираюсь строить из себя великого слепого, который будет закрывать глаза на то, что здесь происходит. Кажется, нас попросили разобраться с проблемой - вылечить эту рану. А не поддерживать общую легенду, прикладывая к этой самой ране подорожник и припарки, надеясь, что само как-нибудь рассосётся. Как я вижу - не рассасывается. А неизлеченные раны имеют свойство превращаться в гангрены.
Возможно, эта попытка докопаться до всей правды, которая есть, и откроет им путь домой. По крайней мере, оставаться здесь мужчина точно не собирался.
Старик хотел честности и прямоты. Что же, Элиот и в это тоже умел. Хотя за это его ненавидели даже больше, чем за ложь.
- Вы сказали, что произошел конфликт интересов, не стоящих нашего внимания. Это, случаем, не тот ли самый, при котором был убит Эрцгерцог? - Милькин сказал, что не собирается говорить о том, что не было сказано в поместье. Но так же сказал, что никто не пойдет против печати. Видимо, надо было знать, что именно стоит спрашивать, чтобы получить ответы. - За что его убили и кто именно приложил к этому руку?
Мужчина намеренно не уточняет, откуда он получил эту информацию. Пусть сам догадывается откуда. Или предполагает.
- Вы сказали, что здесь долго не выживают. Разумеется, мы учтём информацию о горах, благо, что туда держим путь. Кто-то или что-то является причиной смертности на острове? Или что-то его защищает? Например, сила, чуждая графу?
Возможно, на этом острове куда больше игроков, чем граф и маг.
- На этом острове есть храм или строение с колоннами? - спросил Элиот, руками показав диаметр - тот самый, который был у следов на пристани. - Если "да", то как туда попасть? И ещё. Мне нужна информация о всех, кто на острове обладает хромотой. А ещё мне надо знать имя этого самого мага - некогда приближенного к графу. У него же есть имя?
Задав свои вопросы, Элиот отправился смотреть бумагу, которую ему предложили. Это была очень важная информация, нужно было её изучить и запомнить.
- Благодарю.
Обруганный стражник, видимо, решил окончательно забить на свои обязанности раз его тут не уважают и не ценят. Он поверил на слово первым встречным и просто пропустил их внутрь.
Даже не кивнув на прощание, киборг просто двинулся вперед по прямой, направляясь к дому старосты. Заметив подошедшего к дверям стражника, Хакс понял, что именно его совсем недавно слышал. Видимо, все-таки и следы, и лошади заставили его насторожиться, он даже что-то сказал напарнику.
Но это уже было не важно, о них предупредили заранее, а потому без лишних вопросов пропустили дальше и даже проводили до кабинета. "О, да не обязательно, дорогу я уже знаю." — мысленно прокомментировал парень, но вслух ничего не сказал, продолжая идти с каменным лицом.
Войдя в комнату, Хакс лишь кивнул, продолжая оставаться немногословным предметом интерьера. Зато его уши и глаза внимательно слушали и смотрели.
Интересно, старик так мельком упомянул скоропостижную кончину бывшего начальника гарнизона и какую-то подковерную грызню, что не видя они с Сейраном тот флаг и умертвие, Хакс и не обратил бы внимание на эти слова. К счастью, они уже успели поисследовать этот остров и имели какое-то представление о том, что здесь произошло много лет назад. Может не слишком полное, но все же ключевые моменты, типа уничтожения армии эрцгерцога и его самого, знали. Ничего необычного, как же.
В том, что местные боялись графа не было ничего удивительного. Он бы и сам боялся, будь он обычным деревенским жителем. Хотя бы из-за того, что граф этот никак не помирает, да и выглядит жутковато.
Но то, что все тут боятся печати графа, можно было использовать в свою сторону. Откуда они знаю что именно граф им поручил? Грамота есть? Есть. Печать на ней совпадает с тем, что у них на веках выбито? Совпадает. Ну вот и будьте добры отвечать на все вопросы, иначе пожалуемся графу.
Хакс перевел взгляд на Элиота и мысленно покачал головой. Нет, навряд ли он согласится подвергать опасности простых людей. Киборга это не особо заботило, но грамота была у принца, так что воспользоваться своим планом он не мог. Пока что.
Когда Милькин достал новый свиток и протянул им, парень взял его в руки после Сейрана и сфотографировал с двух сторон. Полагаться на человеческую память в таком важном деле он не хотел.
Синдбад слушал внимательно.
Ну, насколько вообще можно было внимательно слушать человека, одновременно разглядывая карту, стоящую неподалёку, и размышляя о том, насколько нелепым образом иногда складывается жизнь.
Ещё совсем недавно он мирно спал у себя дома.
Теперь сидел на острове с вечной ночью, разговаривал с людьми, которые полвека жили рядом с мёртвым графом, и пытался выяснить, почему выбраться отсюда, судя по всему, сложнее, чем попасть.
Жизнь.
Удивительно плохо организованное мероприятие.
Синдбад ещё раз многозначительно посмотрел на карту, словно та могла проникнуться серьёзностью момента и самостоятельно показать ему дорогу домой.
Карта не прониклась.
Эльф вздохнул, нашёл глазами вино и без лишних церемоний налил себе немного в бокал.[1]
Если уж им предстояло обсуждать тайны острова, исчезновения людей, запретные места и древние распри, делать это совершенно трезвым казалось неоправданным усложнением задачи.
Он сделал небольшой глоток и снова перевёл взгляд на старосту.
Несколько деталей всё-таки не давали покоя.
- Вы сказали, что другие поселения здесь долго не выдерживали. - начал Синдбад уже без прежней шутливости. - А ваше стоит, насколько я понял, уже около пятидесяти лет.
Он слегка покрутил бокал в пальцах.
- Почему? Что вы делаете иначе? Или, может быть, у вашей деревни есть что-то, чего не было у остальных?
Вопрос повис в воздухе, но Синдбад почти сразу продолжил:
- И ещё эта печать графа.
Он коротко взглянул в сторону документа.
- Все реагируют на неё так, будто нам показали не кусок бумаги, а приговор. Что конкретно происходит с человеком, который решает ослушаться владельца такой печати?
Вот это интересовало его особенно.
Страх редко появлялся на пустом месте.
А организованный страх - тем более.[2]
Синдбад сделал ещё один глоток вина и ненадолго задумался.
Оставался последний момент.
Маленькая деталь.
Та самая, которую легко пропустить среди рассказов о графах, магах и вечной ночи.
- И ещё, простите моё любопытство...
Он немного склонил голову.
- Вы упомянули, что стали старостой после скоропостижной смерти своего предшественника.
Короткая пауза.
- Насколько скоропостижной?
Синдбад улыбнулся совершенно доброжелательно.
- Он просто однажды не проснулся? Заболел? С ним произошёл несчастный случай? Или здесь слово "скоропостижно" обычно используют, когда подробности лучше не обсуждать?
После этого эльф откинулся чуть удобнее, возвращаясь к вину.
Теперь можно было и послушать.
В конце концов, вопросы - штука дешёвая.
Иногда ответы обходятся значительно дороже.
[1] Вино не решает проблем. Но иногда позволяет смотреть на их существование с куда большим достоинством.
[2] Особенно когда целая деревня дружно боится одной и той же печати. Такие вещи обычно возникают либо из очень хорошей пропаганды, либо из очень плохого личного опыта.
Через ворота их пропустили почти оскорбительно легко.
После двух перелезаний через частокол, невидимости и знакомства с местным хозяйственным инвентарём Ксарот ожидал от главного входа хотя бы символического сопротивления. Вместо этого подавленный стражник махнул рукой, у дверей пришлось потратить ещё несколько слов на объяснение очевидного, а дальше им даже выделили провожатого. Ксарот шёл следом молча, время от времени скользя взглядом по дому. Изнутри тот окончательно не вязался с деревней снаружи, но разбираться, что именно здесь не сходится, уже взялись до него.
В кабинете обнаружились остальные.
Светловолосый быстро исправил последнюю нехватку имён, представив вошедших и заодно хозяина. Ксарот коротко кивнул Милькину, не видя смысла добавлять что-либо к достаточно исчерпывающему «Ксарот», и уже собирался отойти в сторону, когда услышал:
Начальник гарнизона.
Взгляд сам собой задержался на старике чуть дольше.
Вот, значит, как.
Частокол. Ровные ряды домов. Прямая улица. Вооружённые люди у ворот.
Выходит, не показалось.
Ксарот едва заметно повёл плечом и замолчал снова, позволяя остальным продолжать. Вопросов и без него хватало. Старик отвечал про эрцгерцога, храм, горы, мага, про то, как здесь вообще живут и чего боятся.
На упоминании печати Ксарот перестал осматривать комнату.
Высеченной с внутренней стороны века.
Он машинально моргнул. На мгновение собственное веко стало ощущаться слишком отчётливо.
Место для напоминания о чужой власти выбрали мерзкое.
Ксарот уже собирался спросить, что происходит с теми, кто решает не подчиняться, но Синдбад опередил его.
Что ж. Он снова посмотрел на Милькина. Гарнизон.
Слово продолжало торчать в разговоре отдельно от всего остального. Слишком простое, чтобы его не заметить. И слишком привычное Ксароту, чтобы оставить без уточнения.
Он дождался короткого просвета между вопросами.
— Вы назвали себя начальником гарнизона.
Ксарот чуть склонил голову.
— А чей именно этот гарнизон?
- Ну вот и познакомились. - Милькин плеснул себе немного вина, пролил на свой лежащий на столе свиток, покачал головой в знак досадного недоразумения и, скомкав его, бросил лежать там на столе.
- Скажу так. Некоторые раны настолько безнадежны, парень, что лучше дать им самим зажить. Каленое железо и припарки могут только усугубить этот случай. Тут говорят - время лечит. Но уже хрен знает столько времени это самое время замерло и мы погрузились в этот сраный мрак, которому нет конца. Об этом чуть позже. Раз уж граф сказал содействовать вам, я помогу, что знаю. Не знаю, на кой ляд он сам все вам не выложил, но скорее всего... - он покрутил пальцем у виска, - Сами понимаете...
Он прокашлялся, отпил вина и, причмокнув влажными и алыми от напитка губами, продолжил свой рассказ:
- Значит, о конфликте. Ты сказал, что тебе что-то там поручено, но я так и не понял, что, юлишь ты знатно, парень, как сраный угорь. Не в обиду сказано. - Но, когда до него дошло, что тот спросил про эрцгерцога, он разразился хохотом, что услышали его, наверное, где-нибудь на другой стороне от гор. - Так вы думаете, что тут этот обоссанный щенок замешан? Скажу так, этот молокосос получил по заслугам и я бы сделал это еще много раз, жаль только, что кончилось все быстро да и сам я не видел вблизи, что произошло. Но мне рассказывали, что горели они там все знатно, воняло так, как будто кто-то закатил мясной фестиваль. Да что уж говорить, когда ветер повернул к нам, мы все это ощутили. А как бы ты уважил напыщенного юнца, который после подписания мира и отхода этой вотчины нашему графу приплыл со своими рыцарями, которые годны только на то, чтобы возить свои сраки на своих холеных лошадях да начищать медали и вешать ленты, чтобы быть похожими больше на баб? В общем, ты не туда копаешь. Этот сорванец получил именно то что и заслужил, жаль только, что братца его не было с ним...
Милькин ненадолго прервал свой рассказ, чтобы вновь отвлечься от напитка. Было видно, что ему трудно говорить, но он не сдавался, стараясь поддержать слабеющий и сипнущий голос напитком, но помогало слабо.
- А хрен его знает, - ответил старец на вопрос о том, что вызывает смертность. - До того, как циклы перестали меняться, здесь много чего происходило, но это все лишь рассказы, я прибыл сюда довольно поздно. Скажу лишь то, что брошенных селений тут было вдоволь, но мы все расчистили и приспособили под себя. И что самое интересное, мы так и не нашли останков. Как будто люди просто взяли и пропали. Ни костей, ни трупов, вообще ничего. Мы - последняя экспедиция, что прибыли с графом, и мы пока что держимся тут. Да и то осталось нас где-то десятая часть от тех, что прибыли, остальные же... в общем, сгинули там и сям.
Услышав вопрос про строение с колоннами, Милькин задумался, почесал подбородок, скосив глаза на переносице, словно силясь что-то вспомнить, но отчего-то взгляд его не становился более ясным, а на физиономии не возникало никакого ясного проблеска понимания. Закончив мыслительный процесс, он наконец ответил:
- Не знаю, я таких не видел. Но я и не везде был, так что не скажу, что таких мест тут нет. А тебе зачем?
- Хромых тут пруд пруди, кто ногу зацепил сохой, кто просто неудачно сломал свою заготовку сраную и кость срослась не так, так что ты будешь искать тут столько, что забудешь счет времени раньше, чем взойдет солнце, хехехе, - прокомментировал старик просьбу о том, чтобы выдать всех хромых на острове. - Да даже я хромаю, вон, палку видишь? Иногда даже на горшок сходить без нее не получается, так ноги бывает заболят. Но ты явно не ради этого спрашиваешь. Однако, тут я тебе не помощник - я не фиксирую всех хромых и больных, мне это ни к чему. Сам ищи, присматривайся, но парней лучше не буди - они могут не оценить, что ты просишь их пройтись, чтобы оценить походку, могут и осерчать.
И вновь лоб старика прочертили глубокие морщины, когда Сейран задал вопрос про имя мага.
- Мага? А я откуда знаю? Я не крутился в кругах графа в те времена, когда тот еще был при дворе, а имена тот меня чаще, чем бабы мужиков и перчатки. Да и, если честно, не могу вспомнить даже некоторые из них, которыми тот назывался, они были такие вычурные, что мне с моим складом ума и за полвека не запомнить их. Но уверен, что когда ты его увидишь, то не ошибешься - говорят, он был чудаковатым и себе на уме всегда. И еще говорят, что глаза у него постоянно бегали туда и сюда, как будто смотрел сразу во все стороны. В общем, чудак чудаком, да только считаться приходилось. Вон, у парней с ворот с виду толку больше, чем в том маге вашем.
Когда к старику обратился Синдбад, он отвлекся от принца и перевел свое внимание на него. Услышав про смерть своего предшественника, он помрачнел, осунулся и какое-то время молчал. Видимо, собравшись с силами, он тяжело выдохнул и залпом осушил свой кубок, хотя было там больше половины. Новый он наливать не стал.
- Скажу так, умер он быстро, хоть и мучительно. Никому не пожелал бы такой участи. Вдаваться в подробности не буду, - коротко ответил он на этот вопрос.
Вопрос про начальника гарнизона вывел старика из хандры. Когда он его услышал, то немного приободрился, снисходительно улыбнулся Ксароту и тихим голосом спросил:
- А на чьей земле ты находишься, парень?
- Граф хочет вернуть светило на небо. Похоже, что он верит, что это спасёт то, что осталось от острова. Так что, полагаю, это напрямую в ваших интересах - помогать нам. Не только потому, что этого требует печать.
Элиот поморщился, когда явственно воскресил в памяти то, над чем так яростно смеялся этот Милькин.
- Претенденты - это они - люди эрцгерцога? Их сожгли магией или вы подготовили ловушку? Герхард погиб в том сражении или накануне? - спросил он, когда старик закончил с обвинениями одной стороны. Как бы его не пытались убедить, кто на самом деле хороший, а кто - плохой, мужчина в этим наговоры верить не спешил. Каждому выгодна своя правда, и он её будет продавливать любой ценой. Но сейчас важно было узнать как можно больше подробностей. Как он понял из кладбища Гортов, то, что они нашли тело - принадлежало Герхарду. Оставалось выяснить обстоятельства его смерти. После чего потер нос. - Если бы все говорили прямо как есть, не теряя две трети очень важных деталей, мне бы не пришлось юлить. Поэтому спрошу прямо: где мне найти Мерека? Он здесь, в гарнизоне?
Он впился взглядом в старика, давая понять, что он ждёт конкретный ответ.
- Да, я уже увидел, - ответил он про ногу Милькина, бросив на неё короткий взгляд, после чего покачал головой. - Справедливо. Однако, полагаю, тот, кого мы ищем, вряд ли здесь. И у меня ещё осталась парочка вопросов. Что Макром так усиленно прячет под шляпой своей? Что такого особенного с его печью? И почему в его доме время течёт как положено? Впрочем, смотрю, вы тоже возделываете землю. Чем вы кормите людей и животных гарнизона? Как я заметил... Для лошадей здесь питание крайне скудное.
Принц пока не пытался увязывать события друг с другом сразу. Он пока выкладывал эти пазлы картины на стол, осознавая, как критически мало важных узловых деталей. Какие-то уже начинали постепенно сращиваться друг с другом, находя связанную пару. Но всё ещё было столько зияющих дыр.
- Да, пожалуй, от меня будет последний вопрос: что за монстры обитают в лесу? Да и вообще, кого можно встретить на этом острове из чудовищ?
Рассказ Милькина и правда выходил какой-то уж слишком юлительный. На вопросы он отвечал снисходительно, будто все это уже давно всем известно и только вы тут четверка тупиц ходите глупостями занимаетесь. Речи его выдавали крайний цинизм и преданность графу, он не считал людские жизни хоть сколько-нибудь значимыми, а над смертями глумился. В общем, не понравился он Хаксу и слепо верить он ему не собирался. Тем более, он человек графа, а значит потенциальный недруг.
О конфликте с эрцгерцогом киборг послушал с интересом, но сделал собственные выводы. То, что Милькин так упорно пытался настроить их против "молокососа" означало, что этот эрцгерцог им знатно так подгадил. Навряд ли он стал бы просто так, по собственной прихоти, высаживаться на острове с горсткой рыцарей. На то наверняка была веская причина. И то, что граф так жестоко с ним расправился, вызывало подозрения.
Раньше он думал, что бывший начальник гарнизона это то умертвие, но, кажется, наоборот. Умертвие было на стороне эрцгерцога, тогда как бывший командующий был непонятно где. Не Герхард же это, право слово. Или это тот странный волк? Или все-таки умертвие, раз он умер быстро, но мучительно. Ладно, в любом случае сейчас это не столь важно.
— Где вы хороните умерших? — наконец открыл рот киборг. Не может быть такого, что за последние лет десять у них никто не умер, да и сам старик в этом признался. А Герхард упоминал, что кладбищем они уже не пользуются, да и запустение там выглядело довольно правдоподобно. Навряд ли у них свое кладбище где-то в гарнизоне, такое обычно выносят за пределы жилых мест.
Да и он так и не понял с какого момента Милькин живет тут. Он прибыл одновременно с графом? Он прибыл много позже? Почему он не видел мятежного мага, если он прибыл вместе с Гортом? Да, он не крутился в "кругах графа в те времена", но ведь ссора произошла уже после их прибытия на остров, разве нет? Иначе стал бы селиться Горт там, где нет солнца? Стал бы маг красть солнце на совершенно случайном острове? Навряд ли.
Элиот задал хорошие вопросы, Хакс тоже хотел бы спросить про Макрома. И еще хотел бы проверить пару печек в их домах, вдруг они такие же необычные. А если нет, то подозрения на старикашку у озера будут падать еще сильнее.
Насчет печей он еще спросит, если Милькин ответит что-то невразумительное.
Чем дольше говорил Милькин, тем сильнее Синдбад приходил к одному простому и довольно неприятному выводу.
Он попал в полную задницу.
Причём не в обычную, привычную, где достаточно найти нужного человека, предложить ему денег, немного соврать и желательно покинуть место до того, как кто-нибудь пересчитает кошелёк.
Нет.
Здесь всё становилось хуже с каждым новым ответом.
Люди исчезали без следа.
Целые поселения пустели так, что после них даже костей не оставалось.
От первоначальной экспедиции сохранилась едва ли десятая часть.
Предыдущий староста умер быстро, мучительно и настолько неприятно, что нынешний предпочитал не рассказывать подробностей.
Где-то по острову ходили чудовища.
Где-то сидел мёртвый граф.
Где-то прятался маг, который умудрился украсть солнце.
А ещё почти каждый встреченный человек либо чего-то не знал, либо знал, но совершенно не горел желанием рассказывать.
Прекрасное место.
Просто великолепное.
Синдбад молча отпил вина.
Нет, оставаться здесь он определённо не собирался.
Поначалу происходящее даже казалось занятным приключением. Таинственный остров, странные жители, старые конфликты, загадки...
Но приключение хорошо ровно до того момента, пока существует уверенность, что после него можно вернуться домой.
Желательно живым.
И желательно к солнцу.
Синдбад внезапно осознал, насколько сильно любит солнце.[1]
Тёплое.
Яркое.
Обычное.
То самое, которое просто висит в небе и не требует для своего появления разбираться в многолетней вражде мёртвого аристократа и какого-то сумасшедшего мага.
Очень недооценённая вещь.
Эльф перевёл взгляд на остальных.
Пожалуй, сейчас разумнее всего было держаться рядом с этой компанией.
Элиот явно разбирался в происходящем лучше него. Хакс тоже успел увидеть достаточно, чтобы хотя бы понимать, куда лучше не соваться. Остальные уже успели пройти по острову значительно дальше, чем сам Синдбад.
А значит, пока выгоднее идти вместе.
Он поможет чем сможет.
Поговорить с кем-нибудь.
Соврать.
Договориться.
Подкупить.
При необходимости прикрыть спину.
В общем, всё то, что обычно значительно приятнее делать в компании.
Главное, чтобы никто внезапно не решил совершить какую-нибудь героическую глупость.
Например, пойти в запретные горы.
Спуститься в подозрительную дыру.
Потрогать древний артефакт.
Или добровольно посетить место, про которое местные говорят: "туда лучше не ходить".[2]
Синдбад ещё раз отпил вина и устроился чуть удобнее, продолжая слушать.
Пока вопросов у него больше не было.
Зато появилось совершенно ясное желание.
Разобраться.
Выбраться.
И желательно сделать это до того, как остров решит добавить его в список тех, кто здесь однажды просто исчез.
[1] Вообще Синдбад всегда считал себя человеком ночным. Но выяснилось, что постоянная ночь и романтическая ночь - это две совершенно разные услуги.
[2] Практика показывала, что именно после таких слов люди обычно немедленно туда и идут. Синдбад искренне надеялся, что его новые товарищи обладают хотя бы минимальным инстинктом самосохранения.
Вопрос, казалось, был достаточно прямым. Ответ оказался вопросом. Ксарот несколько секунд смотрел на Милькина, затем едва заметно повёл подбородком.
— Графа, надо полагать.
Добиваться уточнения он не стал. Если старик считал этого достаточно, пока сойдёт и так. Разговор тем временем снова полез в прошлое острова: эрцгерцог со своими людьми, Герхард, какой-то Мерек, прежний начальник гарнизона. Ксарот слушал, не вмешиваясь. Всё это вполне могло пригодиться, хотя восторг, с которым Милькин вспоминал запах горелого мяса, располагал скорее запоминать сказанное, чем принимать на веру. Элиот продолжал тянуть из него подробности, Хакс добавил вопрос про умерших, и Ксарот оставил это им. Вопросов здесь и без него хватало.
Его взгляд ненадолго задержался на скомканном свитке, который Милькин только что залил вином и бросил на стол. Карту Ксарот успел рассмотреть раньше: берег, отмели, бухты и южный край острова, где горы обрывались у моря, оставляя пролив. Сам старик незадолго до этого уверял, что какая-то местная тайна, вероятно, прячется именно в горах — главным его доводом было то, что соваться туда местным запрещено под страхом смерти. В сами горы после подобной рекомендации Ксарот рваться не собирался. Но для того, чтобы посмотреть, что находится у их южного края, лезть через массив вовсе не требовалось.
Он дождался, когда Элиот и Хакс закончат задавать свои вопросы, и перевёл взгляд на остальных.
— Дальше я бы держался берега. На юге горы заканчиваются у моря. Если старик прав и искать стоит там, незачем сразу лезть туда, куда нас так настойчиво не пускают. Дойдём до края и посмотрим с другой стороны.
Ксарот на мгновение задержал взгляд на спутниках.
— Вместе. Разделяться на этом острове мне пока не понравилось ни разу.
Вопросы сыпались один за другим. С каждым новым заданным вопросом старец то мрачнел, то светлел, то был задумчив, то вообще складывалось такое ощущение, что он сейчас разразится громким хохотом. Но, надо полагать, он не проронил ни слова, дослушал все до конца и, сложив пальцы домиком, умостил свои руки на стол и заговорил:
- Я не знаю, где ты понабрался всех этих слов, фактов и умозаключений. Я и половины не понял из тобой сказанного, но постараюсь сказать хоть что-то. - Голос его был довольно серьезным, но смотрел он перед собой, а не на Сейрана.
- Так вот, по порядку. Что там хочет вернуть наш достопочтенный граф, я не знаю, меня он в свои планы не посвящает. Я просто выполняю здесь свою работу, пытаюсь наладить хозяйство и поддерживать то, что осталось от его вотчины, пока они там играют в свои игры. Не знаю ни про каких претендентов. Если ты про тех, кто пытался залезть на остров и закрепиться, то мы тоже получается претенденты, просто нам повезло больше остальных, а тех, кто нам решил перейти дорогу, мы скинули в море. Туда им и дорога. Ни про какого Герхарда я не знаю. Кто это такой? А если тем более он был убит, то и подавно. Тут куча Герхардов, Мурдоков, Мердекаев и прочих. А вот попрекать меня в том, что я говорю не прямо или как-то не так, как тебе хочется, молодой человек, я очень не рекомендую, это пахнет грубостью, а ее я не люблю. Все это не из-за того, что я не хочу. Тебе бы уже давно пора понять, что люди окрест тоже могут чего-то не знать. Кто такой Макром? Я впервые слышу это имя, если честно. Если ты его знаешь и знаешь, где его найти, то пойди и сам спроси, что там у него под шляпой или сам сними с него ее, авось это прольет свет на твое неведение. Естественно, ни про печь, ни про ход времени у этого Макрома там я не знаю. Возделываем мы поля и сады, нам хватает и впрок запасаем еще немного, если что. Ходим в море. В общем, снеди хватает. Как для людей, так и для скотины. Скотинка даже не болеет почти, что странно. Да и люди тоже, если честно. Почему так - мы не знаем, даже не пытайся задать этот вопрос, парень. На последний твой вопрос ответ будет чуть больше, потому что я кое-что знаю про этот лес. Какой-то он странный. Если войти в него с одного края, никогда не дойдешь до второго. В общем, с другой стороны не вылезешь. Только там, откуда вошел. Деревья там растут как-то крайне быстро. Стоит вырубить, проходит совсем немного времени и они снова такие же, как и прежде. Но что характерно, зарубок на них тоже не остается. Мы пытались отправить две группы друг другу навстречу, но никто не встретился посередине. А вот потеряться там - пуще простого. Есть какое-то определенное время, которое там можно находиться, но мы не смогли вычислить конкретные рамки. Несколько групп потерялись и мы так и не смогли найти их. Самое большее там можно находиться, по нашим меркам, не более двух часом. После этого лес перестает отпускать. Этого как раз хватает нарубить дров и вообще древесины, а после чего надо срочно уходить, если не хочешь там остаться. Про монстров ничего тебе не скажу, не встречались нам. Дичи там практически нет, а та, что нам встретилась, довольно пугливая. Нам едва удалось заметить каких-то лесных животных, вроде кабана и косули, но они были такие прыткие, что даже самые ловкие охотники наши не смогли их зацепить, а силки ставить бессмысленно - приходишь, а там ничего нет, даже силков этих след простыл.
Макром закончил свой рассказ и повернулся к Сейрану, улыбнувшись тому, но взгляд его был острый, словно наточенный кинжал.
- Надеюсь, я утолил все твое любопытство?
Услышав вопрос про умерших, он повернулся к Хаксу и ответил:
- Мы бросаем их в море. Море принимает всех.
На слова Ксарота о том, на чьей тот земле стоит, Милькин снисходительно улыбнулся и кивнул тому в знак согласия. Так мог бы сделать отец, когда услышал от сына, что тот выучил непреложную истину, хотя это следовало сделать еще в младенчестве, когда он сам поучал ей, но никак не сейчас.
Элиот закрыл глаза, слушая то, что ему говорили, словно постаравшись абстрагироваться от взглядов, запаха вина и всего того, что происходило в кабинете. Он воссоздал в голове подобие острова, пытаясь протянуть невидимые нити связей одних участников событий с другими.
Не сходилось.
Герхард был, похоже, вторым приближенным после Волка. Очень странно не знать о его существовании. С другой стороны, врать Милькину сейчас нужды не было. Он ничего не знал и про Макрома.
Очень странно для того, кто держит гарнизон около пятидесяти лет и для того, кто знает достаточно.
Похоже, граф очень умело использует принцип ранжирования информации, спуская своим подчиненным ровно те крохи, которые им положено знать. Но не более. На это указывал тот факт, что он запретил им под предлогом страшных кар отправляться в горы. Впрочем, лорд и не обязан был ему ничего предоставлять и, тем более, отчитываться. Но, казалось, в этом случае, тут задействован какой-то секрет, который нужно было сохранить всеми силами. И всем остальным он выделял лишь очень маленький кусочек знаний, которые они, даже собравшись все вместе, вряд ли смогли бы сложить в нечто вразумительное.
Легкий привкус разочарования почти физически заиграл на языке. Мужчина открыл глаза и посмотрел на Милькина, который его упрекнул в том, что принц был груб. О... Это он ещё не представлял, каким жестким или даже жестоким умеет быть принц, когда ему что-то нужно. На фоне этого он само дружелюбие и доброжелательность.
- Теперь знаете, - пускаться в препирательства не было никакой нужды, поэтому на этом он завершил ситуацию, поставив в ней точку. После чего, сделав несколько шагов, прошел к кувшину и отлил себе немного вина. Поиграв вином в бокале, он посмотрел на присутствующих. - У меня больше вопросов нет. Благодарю.
Элиот внимательно выслушал своих коллег, продолжая задумчиво катать вино по бокалу. Судя по всему, идти в лес, который им так "красочно" описали, смысла пока не было. Более того, теперь, зная примерно, как работает он, они только потеряют время. Чтобы идти туда, нужно было вооружиться некими более тайными знаниями, а не просто на голом интересе зайти внутрь. Более того, если они задержатся там больше положенного срока, то рискуют сгинуть.
Элиот перевёл взгляд на Хакса. Тот, как изъявил желание идти с ним вместе, так своего решения не поменял. Ксарот тоже отказался от идеи разделяться и мужчина кивнул молча на его предложение. Синдбад пока своего слова ещё не сказал, но принц полагал, что смысла ему отделяться от их группы нет. Хотя бы по банальной причине: эта группа знает пока что больше всех, да и шансы на выживание значительно выше, учитывая, как остров пожирал тех, кто ступил на него.
- Значит, пойдем по морю, - резюмировал он ситуацию, допивая остатки жидкости и отставляя бокал на место. Казалось, этот глоток - последнее, что будет связывать его с разумной цивилизацией. Дальше ситуация предвкушалась как нечто тёмное и ещё менее дружелюбное, чем то, с чем они уже успели столкнуться. - Раз у всех вопросов больше нет, то, пожалуй, мы отправимся дальше. Ещё раз благодарю за тёплый приём. Ваша информация весьма полезна.
Нужно было напоследок сгладить тот самый острый угол, который возник в процессе, и принц вполне искренне и дружелюбно улыбнулся, забирая свою бумагу, выписанную ему графом. Теперь их путь лежал ко второй пристани, чтобы раздобыть там лодку, которая держалась на воде и не грозилась развалиться через пятнадцать минут плаванья. Тем более, что выдержать ей предстояло четверо крепких мужчин, каждый из которых весил хорошо под сто или хорошо за сто килограмм. Возможно, лодок будет несколько, если кроме утлых судёнышек не будет чего покрепче и поболе.
(офф: если все пойдут, то просто напишите, что вышел через центральную улицу гарнизона к воротам, и дальше по тропе к пристани)
Киборгу совершенно не нравился этот старик. И дело не в том, что он старик, босс все-таки тоже старый, если сравнивать их разницу прожитых лет. Но он не вел себя так заносчиво и не разговаривал с командой как с маленькими детьми.
Да и размышления его были слишком подозрительными, каждое слово так и сочилось ложью. Или ему так казалось из-за своей неприязни.
Пытается наладить хозяйство? Он здесь уже пятьдесят лет и все пытается? Может тогда пора бы уже признать, что он такой себе хозяйственник? Про Герхарда не знает, хотя он приближенный графа, а как командующий гарнизона может не знать приближенного своего господина? Про Макрома не слышал, хотя тот говорил, что периодически ходит в деревню.
Кстати, а вот про Макрома интересно. Он его никогда не видел и не знает кто это... как и мертвец Герхард. Даже будучи прям перед домом бойкого старичка он ничего не видел, зато они рассмотрели его во всей красе. Его и его гнилых лошадок.
Может весь этот гарнизон тоже уже давно неживые, а ходячие мертвецы? Которые не болеют и животинка которых тоже хворью всякой не заражается. Подозрительно все это, на отдельном острове, да еще и в таком замкнутом пространстве как гарнизон, достаточно одного заболевшего, чтобы положить всех в краткие сроки.
Лес еще какой-то странный, самовостанавливающийся. Хаксу все больше казалось, что весь этот остров такой. Он застыл в определенном моменте и теперь все изменения просто откатываются к этому самому моменту. А люди, вошедшие в лес... видимо, исчезают. Лес ведь был пустой к моменту консервирования.
Ответ на его вопрос его тоже не устроил. В море они мертвых скидывают, ой как удобно, ага. Смерив старика скептическим взглядом, парень переглянулся с Элиотом. Тот, судя по всему, тоже был не в восторге от взаимодействия с хозяином коррумпированного особняка.
Когда все вышли через ворота к тропе, киборг задумчиво произнес:
— Это та самая деревня, о которой говорил Макром? Или есть еще одна? — припомнил он слова старика со шляпой. — Он говорил, что иногда туда ходит за припасами и, если это та самая деревня, странно, что Милькин ничего не знает о нем.
Под конец Милькин всё-таки разговорился. История с лесом заинтересовала Ксарота куда больше прежних рассуждений о том, кто кому принадлежал полвека назад. Два отряда, отправленных навстречу друг другу, не встретились, зарубки исчезали с деревьев, а задержавшихся среди стволов больше никто не видел. Архонт даже на некоторое время отвлёкся от прочих подробностей, пытаясь представить, как подобное вообще могло происходить. Не встретиться в большом лесу ещё можно, но вот исчезающие отметки уже наводили на другие мысли. Если им всё-таки понадобится туда сунуться, придётся придумать что-нибудь понадёжнее зарубок. А пока можно было оставить чащу в покое. Остров и без неё предлагал достаточно способов испортить себе день. Чего стоило хотя бы замечание, что люди и скот здесь практически не болели. При всех прочих достоинствах здешних мест это было довольно слабым утешением. От графской экспедиции, насколько он помнил, осталась едва десятая часть, и вряд ли остальных погубила простуда.
С покойниками здесь тоже не церемонились. На вопрос Хакса Милькин ответил без особенных подробностей: мёртвых бросали в море. Ксарот покосился на старика, но ничего не сказал. После того, с каким удовольствием тот расписывал гибель людей эрцгерцога, хотелось поинтересоваться, не занимается ли он подобным лично, однако разговор и без того затянулся. Сейран уже поблагодарил хозяина и собирался уходить, остальные, похоже, тоже не горели желанием провести здесь весь остаток дня. Ксарот поднялся следом, оставив без внимания снисходительное одобрение, которым Милькин прежде наградил его догадку насчёт графских владений. Надо же, угадал. Ещё немного, и можно будет претендовать на должность местного картографа.
— Благодарю за приём, — сказал он напоследок. — И за предупреждение о лесе. Полезная вещь.
Особенно когда предупреждают до того, как отправят тебя туда с очередным поручением. Ксарот ещё раз взглянул на оставшийся у Милькина скомканный свиток, припомнил очертания южного побережья и направился к выходу. С предложением Сейрана добираться морем он был согласен, хотя самого моря пока видел куда меньше, чем разговоров о нём слышал. К тому же старик только что сообщил, что местные отправляют туда покойников. Очень хотелось надеяться, что рыба в этих краях питается чем-нибудь ещё.
На улице оказалось приятнее. Ксарот прошёл вместе со спутниками через гарнизон, не задерживаясь у домов и оставив позади старика с его воспоминаниями. Для начальника гарнизона Милькин оказался удивительно осведомлён о делах полувековой давности и куда менее разговорчив, когда речь заходила о нынешних обитателях острова. Хотя, возможно, ему просто больше нравилось вспоминать тех, кто уже не мог возразить. За воротами начиналась тропа к пристани, и Ксарот охотно направился по ней следом за остальными. По крайней мере, теперь они куда-то двигались, а не пытались вытянуть очередную порцию сведений из человека, который на некоторые вопросы упорно отвечал совершенно другими историями.
Когда Хакс вернулся к вопросу о Макроме, Ксарот выслушал его и некоторое время помолчал, припоминая слова Милькина. Тот действительно утверждал, что не знает такого старика, хотя Макром, если верить услышанному раньше, ходил за припасами в деревню. Впрочем, из этого ещё не следовало, что они говорили об одном и том же поселении.
— Может, и та самая, — ответил он. — Не думаю, что Милькин лично торгует припасами со всеми, кто сюда приходит. Макром мог покупать что ему нужно и ни разу не попасться старосте на глаза. А мог и в другую деревню ходить.
Он пожал плечами. Ещё одна нестыковка в рассказах об острове, который и без того с каждым часом становился всё причудливее. Ксарот не собирался теперь возвращаться и требовать от Милькина объяснений, тем более что ничего нового тот мог и не рассказать.
— Если окажемся здесь снова, спросим кого-нибудь из местных торговцев. Уж они-то должны помнить, кому продавали еду. А пока пусть Макром подождёт. Не думаю, что он куда-нибудь денется вместе со своей печью.
Последнее Ксарот произнёс уже на ходу, продолжая идти рядом с Хаксом. Впереди их ждала пристань, где ещё предстояло выяснить, найдётся ли подходящее судно. После долгого знакомства с гарнизонным гостеприимством перспектива снова застрять на месте из-за отсутствия какой-нибудь лодки совершенно не радовала.
Синдбад дослушал старика до конца и некоторое время молчал.
Информации стало больше.
Понятнее не стало вообще.
Зато одна новость определённо радовала: в лес никто идти не собирался.
Вот тут эльф был готов поддержать товарищей обеими руками. Лес, из которого через какое-то время перестают выпускать, где исчезают люди, восстанавливаются деревья и пропадают зарубки, прекрасно подходил для категории мест под названием "посмотреть издалека и никогда туда не заходить".[1]
Пусть лес остаётся лесом.
Без Синдбада.
Гораздо сильнее его занимал сам Милькин.
Старик либо действительно знал удивительно мало для человека, который прожил здесь столько лет, либо крайне тщательно выбирал, что именно считать достойным упоминания.
Про одного не слышал.
Другого не знает.
В планы графа не посвящён.
В горах не бывал.
Что произошло с исчезнувшими людьми - неизвестно.
Почему местные почти не болеют - тоже неизвестно.
Зато о событиях полувековой давности мог рассказывать долго и с подробностями, особенно если речь заходила о людях, которых он недолюбливал.
Любопытно.
Совсем не обязательно означало ложь.
Но Синдбад слишком давно зарабатывал словами, чтобы не знать: иногда лучший способ соврать - вообще не говорить ничего неправдивого.
Достаточно правильно выбирать правду.
А ещё была одна маленькая деталь.
Макром вроде бы ходил за припасами к людям.
Милькин Макрома не знал.
Возможно? Конечно.
Подозрительно? Ещё как.
Хакс озвучил примерно ту же мысль уже снаружи, и Синдбад лишь задумчиво кивнул.
- Я бы пока вообще не принимал слова нашего гостеприимного друга за чистую монету - заметил он на ходу. - Не обязательно он врёт. Возможно, просто рассказывает именно ту правду, которую считает для нас полезной.
Компания прошла через главную улицу, направляясь к воротам, а оттуда дальше по тропе к пристани.
Идея Ксарота обойти горы вдоль берега Синдбаду нравилась куда больше лесной прогулки.
Хотя слово "море" вызывало определённые сомнения.
- Есть, правда, один маленький недостаток нашего великолепного плана - задумчиво произнёс эльф. - Старик только что сообщил, что всех покойников они бросают в море.
Он выдержал небольшую паузу.
- А мы теперь собираемся именно туда.
Синдбад вздохнул.
- Просто напоминаю, что на этом острове мертвецы имеют отвратительную привычку не соблюдать основное правило смерти.
Мало ли что там плавало.
Мёртвые рыбы.
Мёртвые моряки.
Мёртвое морское чудовище размером с небольшой дом.
После всего услышанного последний вариант уже не казался особенно фантастическим.[2]
- Впрочем, мысль идти морем мне нравится - добавил он. - Местные сами туда ходят за едой. Значит, хотя бы какая-то часть побережья для них достаточно безопасна. А если остров действительно замкнут какой-то аномалией, с воды мы можем увидеть то, чего не видно изнутри.
Он на мгновение задумался.
- Я бы держался недалеко от берега и смотрел не только на горы. На воду тоже. Течения, туман, странности пространства, места, где берег начинает выглядеть неправильно. Если отсюда вообще существует естественный выход, море кажется неплохим местом его поискать.
Синдбад поправил одежду и продолжил путь к пристани вместе со всеми.
- Только сразу уточню: я люблю море, когда между мной и морем имеется хороший корабль. Желательно большой. Дорогой. И не протекающий.
Он посмотрел вперёд.
- Плавать лично я не люблю. Особенно в водоёмах, куда пятьдесят лет подряд выбрасывают покойников.[3]
[1] Иногда храбрость заключается не в том, чтобы войти в проклятый лес. Иногда храбрость заключается в способности признать, что входить в проклятый лес вообще была идиотская идея.
[2] После мёртвого графа Синдбад решил временно не употреблять выражение "такого не бывает". Остров воспринимал подобные заявления как вызов.
[3] Моряк и хороший пловец - совершенно разные профессии. Задача первого как раз состоит в том, чтобы как можно реже становиться вторым.
Еще в самом начале разговора Милькин упоминал, что будет давать только ту информацию, которую посчитает нужной, но все вопрошающие отчего-то решили, что именно эта информация является ложью. Где мерило правды? Кто рискнет опровергнуть его слова? Таковых не нашлось.
- И вам не хворать, добры молодцы. Не каждый день тут приходят новые люди языками почесать, - провожая за порог своего дома, говорил старик, после чего запер за ними двери и отправился спать. До ворот группу провожал Малькольм с остальными стражниками, после чего они их заперли и отправились по своим делам. На воротах стояли все те же двое оболтусов и провожали взглядом уходящих гостей, не проронив ни слова, даже буде те заговорили бы с ними.
Путь к пристани занял у них совсем немного времени. Но на поверку оказалось, что это не просто пристань с рыбацкими лодками, а целый рыболовный комплекс, где стояли бочки с соленой рыбой, резервуары, заполненные только что выловленной и целые сектора с сетями, где сушилась эта самая рыба и вялилась. Чуть поодаль находились технические здания, но о том, что в них происходило, сказать было трудно - в них не было окон на уровне глаз, лишь можно было заметить вентиляционные оконца под крышей, но... они были освещены. Значит, внутри действительно что-то происходило?
- Эй, кто такие? Я вас не знаю! - услышали идущие к пристани. На них с вызовом шел довольно крупный мужчина, широкий в плечах настолько, что они едва ли вдвоем смогли бы обхватить его, понадобилась бы помощь третьего. Тот носил просторную серую рубаху, мешковатые штаны, подвязанные бечевой, а в руках держал ведро, полное очищенной от кишок и голов рыбы, по всей видимости, для чего-то подготовленной - скорее всего для утоления повседневной потребности в еде.
- Вы откуда такие красивые нарисовались? На местных вы не похожи, я тут всех почти знаю, кто сюда ходит. Неужто кто-то оттуда? - сказал мужик, махнув рукой куда-то в сторону моря. После чего этой же рукой почесал свою густую черную бороду, состроив задумчивое выражение лица.
- Впрочем, какая вообще разница? Если вы пришли с миром, то добро пожаловать на рыболовецкое хозяйство "Любек". Собственно, я его ходяин - Любек Бражич, но можете звать меня просто Рыбак. Мне так проще. - Улыбаясь во всю ширь своей добродушной улыбки, сказал мужик, поставив себе под ноги ведро с рыбой, после чего протянул свою массивную ладонь для рукопожатия. Пальцы на ней могли соперничать по толщине со средними копчеными колбасками, навроде охотничьих. На ощупь она была грубой, задубевшей и покрытой большим количеством шрамов. И воняла соленой рыбой, как и все вокруг.
- Как будто в сумасшедший дом попал... - резюмировал Элиот ситуацию, когда уже можно было не беспокоиться, что их разговор будет услышан.
- Да, очень странно... - продолжил он мысль Хакса. - Учитывая, как они каждого встречают и допрашивают на воротах... Не заметить такого старичка было очень сложно. Но я не думаю, что нам врут... Как он сам сказал: противиться силе печати они могут. Значит, тут что-то другое. Если бы я сам лично не видел, как они путаются в показаниях, я бы предположил, что Милькин выгораживает графа, пытаясь подать нам информацию под нужным соусом. Но... Перед отправкой сам Волк сказал мне не сходить с тропы. Но как только я спросил "почему", он искренне сделал недоумевающий вид, и переспросил, о какой тропе идёт речь? Или как вариант: они не видят его. Просто не видят. Герхард ведь его тоже не видел. Может быть, не видел, потому что мёртв? Учитывая такие особенности, могу предположить, что, возможно, у графа может быть неполная информация об острове. Но Герхард ведь тоже стоял и смотрел в ту карту, значит, он видел его дом на карте. Но не увидел с дороги. Возможно, нам нужно включить в наши догадки ещё третью переменную. Ох, уж эта загадочная третья переменная. И мне кажется, эта переменная - вон та самая голова.
Кивнув Ксароту, Элиот ответил.
- Да, к счастью, он никуда не денется. Спросим ещё кого-нибудь.
- А мы теперь собираемся именно туда, - Синдбад хоть пояснил свою мысль чуть дальше, но принц его понял. Пожалуй, это то немногое, что он понял за сегодня. Но на это лишь получил осклабленную ухмылку.
- Ты бы знал, как у меня руки чешутся по хорошей резне. И как я терпеть не могу нежить. Так что... Если эти мертвецы не захотят булькать молча, я с удовольствием совмещу приятное с полезным.
Именно по этой причине мужчина не напал на графа. Пусть он и уже давно далёк от определения слова "живой", но пока он выполняет свои обязанности лорда, и пока его действия наполнены заботой о благополучии собственной вотчины и её жителях, пусть тоже уже не совсем живых, и он держит своих зубастиков на поводке, мужчина и не обнажил клинок. Как они уже увидели, на острове свои отношения... Как бы сказали психологи: токсично зависимые. Но пока они даже такие на добровольной основе, то... Как пелось в одной из песен "Who am I to disagree?" Элиот уважал свободу выбора.
- Я понимаю твои страхи. Приложу все усилия, чтобы никто из вас не пострадал, - Элиот счёл нужным это сообщить. Понятно, что их группа собралась спонтанно. И у каждого были уж очень разные представления о жизни, но пока они объединены одной целью выжить и выбраться отсюда, принц не собирался лезть никому в башку (он в принципе не любил этим заниматься, вытаскивать чужие скелеты из шкафов - дело неблагодарное), и он предоставит им гарантии защиты. Какие гарантии - надо смотреть по уровню опасности острова. Но всё же своих напарников Элиот никогда не оставлял, если последние не решали сами, что им не по пути.
Навстречу им встретилось рыбацкое хозяйство, и, Элиот как обычно принял на себя роль переговорщика. Но бросил многозначительный взгляд на Синдбада, мол, тебе сейчас придётся мне помогать.
- Можно сказать и так... - рассказывать, откуда они тут взялись, у Элиота не было желания. Возможно, это решит рассказать Синдбад, или Ксарот? Но точно не он. - Элиот. Мы точно с миром. И мы бы хотели взять судно в аренду. Желательно крепкое, которое выдержит нас четверых. Предупреждаю сразу - мы тяжелее, чем кажемся. Ну так что, хозяин, найдется ли для нас такое плавсредство?
Принц рассудил, что прежде чем задавать вопросы, надо сразу обозначить цель визита. А под это дело уже и вопросики позадавать.