Аркхейм

Стоунхорн (https://arkhaim.su/index.php?msg=359428)

@Эль @Юдициум

(https://i.imgur.com/kqeO0TZ.png)
(https://forumstatic.ru/files/001b/8c/87/38695.png)

Данный эпизод является прохождением данжа Стоунхорн (https://arkhaim.su/index.php?msg=359428) и все вводные соответствуют описанию приключения. Данная группа закрыта для набора новых игроков, если вы хотите пройти данж, или соберите свою группу, или проходите данж в одиночку. Курирующий игру Мастер: @Элизабет Иденмарк.

Оргтема для всех вопросов/заявок/обсуждений. (https://arkhaim.su/index.php?msg=359423)

- Великий Творец, какого... ммм... За что ж такая немилость-то? - едва проморгавшись и оглядевшись по сторонам, Юдициум картинным жестом запрокинул голову и поднял руки к вечереющему небу, накрытому легкой дымкой сгущающихся к вечеру облаков, сквозь которые на окружающий демиурга пейзаж падали лучи заходящего светила, хоть и собирающегося на покой, но оттого не ленящегося радовать местное население и бедолаг, которым было предрешено попасть в это хтоново местечко, густым, теплым, оранжево-успокаивающим и умиротворяющим светом.

Не будь это очередной аномалией - одним из безумных порождений Аркхейма, зациклившимся, попавшим в магическую пространственно-временную петлю, изуродованным и искаженным куском реальности, - Юдас, наверное, даже умилился бы открывшейся перед ним картине. Милый пасторальный пейзаж, запахи свежескошенной травы и влаги (похоже, где-то неподалеку должен был быть ручеек или речка?), потрясающая и совершенно неестественная тишина, которой полагалось бы быть разбавленной вечерним стрекотом и жужжанием насекомых, мирно пасущийся скот, дожевывающий последние порции яркой зелени прямо из-под копыт в ожидании того как здешний пастух, пощелкивая кнутом, погонит все это четвероногое богатство по домам и по дворам. Каменные домишки, такие простые и, казалось бы, бесхитростные: в напоенном магией мире Аркхейма, сотворенном Его волей, такие дома, внешне лишенные магией, не исполненные мерцания многочисленных наложенных чар, попадались редко. Чтобы повидать такое - уже вот с тысячу лет, не меньше, нужно было отправляться почти что в дикие земли, на малоосвоенные территории небогатых королевств и республик, или и вовсе в края самобытных племен и кланов, живущих и по сей день как сотни лет назад, попросту, без затей...

Лирика.

Лирику следовало отбросить. Что Юдициум и сделал, поднимаясь на ноги и с легкой, еле-еле заметной гримасой брезгливости, выразившейся в некотором поджатии губ, оглядывая элегантные брюки и полы длинного пиджака. Руки в тонких черных перчатках из кожи тончайшей выделки ласково огладили мягкую ткань, стряхивая с нее налипшие травинки и крошки земли, и лишь только после этого демиург соизволил оглядеться. И тут же вздохнул, оценивая пустые улицы раскинувшегося впереди поселения и одиноко бредущего в направлении чужака местного жителя в потертой кожаной куртке и в шляпе с пером.

Ну разумеется. Можно было побиться об заклад о том, что в этом замершем в пространстве-времени, в тисках дикой магии Аркхейма, деревеньке точно есть какие-то проблемы, и сей непритязательно выглядящий господин будет просить случайного путника помочь им, бедным и несчастным. Такова уж была воля аномалий. Каждый хтонов раз аномалия цепляла в свои сети вот уж никак не местечко для отдыха, а именно какую-нибудь местечковую трагедию, закручивала в узел, зацикливала и гоняла по кругу снова и снова... С такими мыслями - и еще раз вздохнув от понимания того, что помочь все-таки придется хотя бы попробовать, без шансов на окончательный успех для этого осколка реальности, но хотя бы для возможности выбраться отсюда самому, - Юдициум медленно побрел навстречу обладателю шляпы с пером, мельком оглядываясь по сторонам. Авось, занесет сюда еще кого-нибудь, и можно будет не бродить тут одному - а хоть в какой-то, да компании.

Первыми мыслями Эль — если жгучую смесь одновременно запустившихся аварийных алгоритмов вообще можно было называть этим словом — стало простое желание взлететь. Взлететь исключительно ради того, чтобы не сближаться с землей со скоростью сто узлов в час; желание, обычно тривиальное для Эль, сейчас оказалось почти невыполнимо: секунда ушла на то, чтобы осознать, что система трансформации не работает, еще одна на то, чтобы ее перезапустить, а в оставшиеся пол секунды затормозить уже не представлялось возможным — тяги плазменных двигателей хватило лишь для отклонения вектора падения на несколько градусов. Коррекция не очень значительная, но достаточная для того, чтобы превратить Эль из исследователя материнских пород в очень высокотехнологичный плуг. 

— Внутренних повреждений — не обнаружено, — мысли вслух — очередная привычка, которую Эль старательно перенял у своих менее механических собратьев, — соединения с сетью — не обнаружено, — здесь должен был быть какой-то образчик человеческого юмора, но достойной аудитории вокруг не нашлось, — координаты...

Продолжать Эль не стал, вместо этого, на всякий случай, перезапустив системы навигации и еще несколько десятков мажорных сервисов собственного ПО. Проблему это не решило — робот все еще был лишен связи с внешним миром, как и в принципе не знал, где именно в этом самом мире он находится; находится ли где-то в принципе?
Космическое путешествие должно было доставить его совершенно не сюда; больше всего, конечно, это напоминало катастрофу, вполне возможно — с летальным исходом всех участников.

Когда-то давно он занимался изучением теологических теорий о посмертии, но в существование какого-нибудь пресловутого «лимба для машин» поверить не мог.
А мечтать Эль, кажется, не умел.

Более основательный осмотр окрестностей позволил выявить несколько вещей:
Во-первых, что хорошо, разрушения после себя он оставил минимальные. Несколько десятков метров вспаханной земли и пару опаленных плазмой кустарников укладывались в его понятие безопасной посадки. Особенно в месте, которое Эль про себя отметил как «фермерские угодья». 

Во-вторых, что плохо, анализ открывшегося пейзажа показал, что Эль не имеет даже малейшего представления о том, где он в данный момент находится. Архитектура намекала на то, что это могла бы быть удаленная деревня где-нибудь на Алькоре или Климбахе, или — что более вероятно, учитывая общее впечатление чуть устаревшего даже по меркам провинции стиля — окрестности сходной колонии на Элериме. Возможно, тщательный поиск в сети дал бы какие-нибудь ответы, но сети в данном месте, как Эль уже успел выяснить, не было.

В-третьих, что пока не поддавалось оценке, Эль находился здесь не один: помимо него рядом были два существа, похожие на хуманов. Один из них вписывался в общий антураж этого места почти идеально, другой заметно выбивался — но зато гораздо лучше подходил под представления Эль о современности. Пожалуй, с ними стоило попытаться выйти на контакт.
Робот достал из хранилища привычный желтый плащ, накинул на плечи и неспешным шагом направился в сторону живых существ. Он давно понял, что не выдавать сразу свою механическую природу — весьма успешная стратегия при попытках взаимодействия с гуманоидами.

Оставалось только надеяться, что они не успели толком разглядеть его трансформации во время... Экстренного приземления.

Ну конечно же, не обошлось без просьб от жителя - если это слово вообще могло бы подойти под не_совсем_живую_и_существующую сущность, запечатанную в аномалии и являющуюся больше психоэмоциональным слепком, нежели живым созданием Архея, - местной деревеньки, навеки застрявшей в пространстве-времени и не имеющей, увы, ни единого шанса завершить все свои раз за разом, сотни, тысячи раз прокручивающиеся будто на старом неисправном патефоне, трагедии и вернуться к нормальному существованию. Прискорбно. Но такова была судьба всего, что единожды попало в такие вот закольцованные аномалии, оставалось только скорбно вздохнуть и мимолетно удивиться, откуда псевдоличностная сущность, запечатанная здесь неизвестно сколько десятилетий, столетий или даже тысячелетий назад, может знать имя попавшего сюда случайного гостя.

Этот господин в причудливой шляпе с пером (до этого момента, пожалуй, за последнюю тысячу лет демиург видел подобные головные уборы с совершенно непрактичными украшениями только в книгах со сказками, сказаниями, былинами и прочими вариантами локального или не совсем локального фольклора) не только знал имя нынешнего своего собеседника, но и проявил должное воспитание и представления о полагающемся формате диалога, представившись Гарвином. И буквально тут же, с ходу, поделившись своими горестями и волнениями, которые, пусть даже перед джентльменом и находилась лишь... проекция... или "программа", как сказали бы искушенные в технологиях обитатели планет Аркхейма - очевидно были ключом к возможности покинуть эту событийную петлю, выбравшись в родную, привычную и изменяющуюся со временем реальность.

Горести и волнения.
Вполне предсказуемые и совершенно понятные - пропажа сразу нескольких детей, ушедших в лес "поиграть". Сама причина ухода детей в лес Юдициума ничуть не удивила, дети есть дети, что ж с них взять, юному подрастающему поколению, далеко не всегда, ввиду недостаточного жизненного опыта, обладающему должным уровнем здравого смысла и осторожности, свойственно лазить в опасные места. Либо из неосторожности, либо из молодого удальства и желания показаться смельчаками, покрасоваться перед девочками, или просто повысить свой социальный статус среди представителей своей возрастной категории: как ни крути, а дети всегда вырастают (прискорбно, но конкретно этим несчастным вырасти было не суждено просто потому что само время, замкнутое в этом месте и обреченное на бесконечное течение по кругу, ничуть не стремилось двигаться вперед) и сделанные в молодости попытки утвердиться в юном возрасте обязательно окажут влияние и на дальнейшую жизнь. А вот почему детей так просто отпустили?

- Великий Творец! - грохот падения чего-то прямо с небес отвлек демиурга от выяснения подробностей, и джентльмен резко развернулся в сторону шума, успев заметить вспышки и взметнувшиеся ввысь комья земли, когда нечто неведомое рухнуло наземь... А потом из неведомого, как ни в чем не бывало, выбралась фигура в ярком желтом плаще, направляясь прямо сюда - к деревне, к демиургу и переживающему за детей Гарвину. - О, почтеннейший! С вами все в порядке?
Если Гарвин определенно был порождением аномалии, то приближающийся незнакомец в ярком плаще совершенно точно был таким же бедолагой, пойманным в ловушку аномалии, как и сам демиург: эти хаотичные порождения Архея не делали скидок ни для кого. Оставалось только восхититься его невозмутимостью: так вот рухнуть... очевидно, на некоем летающем аппарате? и как ни в чем не бывало, без каких-то видимых увечий направиться к ближайшему жилью - определенно, это внушало уважение и вызывало немало интереса.

Подойдя чуть ближе, Эль еще более придирчиво осмотрел и проанализировал незнакомых ему личностей. Расстояние в несколько десятков метров не было особым препятствием для визоров его разрешения (особенно после того, как те были протерты от лишней грязи), но перспектива в любом случае позволяла рассмотреть гораздо больше деталей; Эль не стал тратить время зря, составив краткий профайл на каждого из присутствующих и каждую секунду пополняя его информацией.

Подобные «телепортации», если это вообще так можно было назвать, не были новостью для Аркхейма — и даже для самого Эль, которому уже приходилось за свое существование попадать в пространственные аномалии — но все равно случались далеко не каждый день. По такому случаю, Эль решил запечатлеть не только встреченных им существ, но и вообще все вокруг, используя все доступные ему способы сбора информации: начиная от банально видеосъёмки, заканчивая сканированием и анализом звуков, источников света и химического состава воздуха; для последнего, впрочем, у Эль заметно недоставало нужной аппаратуры).
Вполне возможно, собранные им данные пригодятся ЭкзоТеку.

Первым к нему обратился незнакомец, которого Эль принял за «не местного». Особых отличительных черт он, кажется, не имел: мужчина высокого роста, порядка сорока лет — Эль оценил его внешний возраст по меркам хуманов, так как именно на них он походил более всего, выделяясь разве что редким для этой расы цветом глаз; небольшое количество волосяного покрова на лице позволяли создать довольно точный лицевой портрет,  тело скрывал темный костюм и пара перчаток.
Вся эта информация пошла в профайл, но была отмечена Эль как «незначительная».

— Да, я в полном порядке, — когнитивный модуль, как обычно это бывает во время социальных взаимодействий, напрягся на все сто процентов; Эль решил избрать две основных стратегий во время взаимодействия – дружелюбие и, по возможности, представление нейтральной фракции. Это место вопило о том, что ему незнакомы последние достижения Аркхеймских технологий, а посему к корпорациям Циркона здесь могли относиться с опаской. Благо, без специализированных знаний в Эль было тяжело распознать представителя ЭкзоТека — все отличительные регалии были скрыты под желтым брезентом плаща.

— Меня зовут Эль, и я направлялся на Сабаот, прежде чем потерпел крушение в этом месте, — робот говорил слабо механизированным баритоном — ровно таким, чтобы помехи можно было списать на влияние шлема его брони. Притвориться человеком не было самоцелью Эль, но если его примут за гуманоида и не станут задавать лишних вопросов — тем лучше. О том, как в этом мире могли относиться к искинам, он знал не понаслышке.

— Вам известно, где мы находимся? — вопрос был задан, не дожидаясь встречного представления от незнакомца. Чувство такта никогда не было сильной стороной Эль.

Что ему делать со всей кучей информации, которую вывалил Гарвин в ответ на расспросы - Юдициум пока не имел ни малейшего представления, однако ему не удалось предотвратить инстинктивный, буквально подсознательный жест неодобрительного покачивания головой, узнав что в местных нормах было отпускать детей одних в лес, при том, что в нем водились некие монстры. Бабушка Игнасильда, которая, по показаниям достопочтенного селянина, ходила с детьми... Ну не воспринимать же всерьез старушку, которая, очевидно, и сама была слаба здоровьем - ну какой из нее защитник и даже нянька для полутора, между прочим, десятков разновозрастных детей! Что ж, Гарвин хотя бы был уверен, что никто из их поселения не пожелал бы зла детям - даже при том, что сам Юдициум на месте селянина, уверен бы в этом не был. Мало ли. Демиург, конечно, придерживался той позиции, с которой большинство смертных виделись все же скорее "хорошими", нежели "плохими", а часть "плохих" была таковой лишь ввиду прискорбных жизненных обстоятельств, но... Дурные люди были. С этим нельзя было не считаться.

Что с этим всем делать? Оставалось пока что лишь запомнить и надеяться, что это пригодится: полтора десятка детей разных возрастов ушли в лес за ягодами, и отдельно некая девочка с матушкой отправились собирать целебные травы. Первые не должны были уйти дальше некой лесной речушки, очевидно катящей свои воды где-то поблизости, куда пошли матушка с дочкой... Вопрос. Ну и конечно же, можно было на всякий случай запомнить и имя бабушки Игнасильды, и тот факт, что в лесу водились нехорошие существа, желающие людям зла, и некий замок, из которого, в качестве дурного знака, предвещающего пропажу, временами доносились отзвуки таинственной и несомненно зловещей музыки.

Сейчас же внимание Юдициума было привлечено в первую очередь потенциальным спутником. Интересным спутником. Спутником, не имеющим никакой ауры, будто неживое создание, но.... Внимательно изучив взглядом внешний облик таинственного незнакомца, демиург несколько поправил свое первоначальное впечатление: технологические костюмы вполне могли и полностью прятать следы сущности обладателей таких костюмов, и не было никакой гарантии того, что под суровой защитной маской не скрывается хуман. Или эон. Или дархат. Сам же джентльмен даже и не думал прятать свою сущность: не нужно было бы даже излишне напрягаться, любой мало-мальски умелый маг, и любое простейшее устройство, способное воспринимать магию, узнало бы в Юдциуме демиурга.
- Эль... Очень рад увидеть тут "земляка", господин Эль! - коротко поклонившись и приложив затянутую в перчатку ладонь к груди (на пальце, прямо поверх перчатки, блеснул перстень, увенчанный огромным красным камнем), Юдас доброжелательно улыбнулся. - Юдициум, к вашим услугам. Боюсь, я не смогу ответить вам ничего конкретного, кроме лишь того, что мы попали в событийную аномалию. Замкнутый обрывок реальности, если можно так выразиться. И выбраться отсюда, полагаю, можно лишь разрешив некую... Проблему. Сей джентльмен...
Рука поднялась, указывая открытой ладонью на Гарвина.
- ... просит помощи в поиске пропавших в лесу детей. И я был бы счастлив, если бы вы присоединились ко мне в поисках - вдвоем, уверен, мы справимся с этим быстрее, и сможем отсюда выбраться и вернуться к своим делам. А чтобы не заставлять почтеннейшего повторять всю историю еще раз - по пути я перескажу вам все что успел узнать. - качнув головой, Юдас повернулся к Гарвину. - Почтеннейший, вы же покажете нам, где именно дети вошли в лес? Думаю, поиск стоит начать с этого места. И, полагаю, вы знаете здешние места, и в частности те, где у вас обычно собирают целебные травы? Я был бы крайне благодарен за указание и этого направлния: быть может, почтенную леди с дочерью получится найти быстрее, если мы будем знать в каком направлении двигаться.

Незнакомец, которого Эль принял за «местного», так же обратился к роботу с беспокойством, и получил ровно тот же самый ответ, что и мужчина в костюме — которого, как Эль теперь выяснил, звали Юдициум.
Учитывая, что Гарвин — имя мужчины в шляпе тоже очень скоро всплыло в диалоге — мог слышать все, что Эль говорил Юдициуму, подобное обращение и повторный ответ показались роботу крайне неоднозначными. Простая человеческая вежливость — поразительно странная штука, если ты с ней недостаточно знаком.
А у Эль с вежливостью определенно были проблемы.

Юдициум, впрочем, смог снабдить робота ценной информацией: услышав определение «землячества» Эль поначалу оказался в некоем замешательстве — в конце концов, даже если этот джентльмен был родом с Циркона, то откуда он мог знать о прошлом робота? — но мужчина поспешил обосновать такое обращение, объяснив, что они находятся в событийной аномалии.
Это определение объяснило многие из происходящих с Эль вещей, но и добавило немало новых вопросов.

— В отсутствии другой информации, я приму ваши сведения как единственно верные. И я готов помочь вам ради достижения общей цели, — Эль не стал спрашивать, как Юдициум сюда попал и какие цели преследовал. Аркхейм — большой мир; если они отсюда выберутся, то, быть может, никогда больше не пересекутся.

Решив не тратить лишнего времени, пока мужчина продолжал задавать Гарвину наводящие вопросы, Эль попытался отсканировать вход в лес, расположившийся перед ними. Особых результатов это не принесло, но показало одну интересную особенность — едва просветив дорогу, уходящую в лес, сигнал вдруг резко терял силу, будто натыкаясь на невидимую границу.
Робот поспешил сообщить об этом наблюдении своему спутнику.

— Мои возможности по анализу территории заметно ослаблены. Вероятно, это и есть пространственное ограничение аномалии, — погасив периферийную аппаратуру, Эль вновь повернул голову к Юдициуму — у гуманоидных рас считалось хорошим тоном смотреть на собеседника во время разговора.

— В условиях замкнутого пространства поиски не должны занять много времени. Эффективнее будет разделиться, — впрочем, в условиях почти полного отсутствия данных об окружении, эта идея могла закончиться плачевно. Юдициум, кажется, был осведомлён об этом месте лучше робота, поэтому Эль решил уточнить.

— Вам известно, насколько эта аномалия опасна?

Ох и странный же господин нынче попался Юдициуму в спутники. Ну, или Юдициум попался в спутники странному господину, учитывая, что аномалии крайне редко (по крайней мере, сам демиург о таком и не слыхивал) спрашивали пожелания своих жертв в части предполагаемой компании и места попадания.

Странный господин и вел себя как-то странно - самую малость, но все же, это было заметно, - и говорил как-то странно, как редко говорили люди: больно... "машинно", наверное. Так чаще говорили технологические или магические устройства, информируя пользующегося ими о тех или иных фактах, но уж никак не живые люди. Однако, этот момент Юдас решил не уточнять. В конце концов, не было особой разницы, кто именно скрывается под глухим шлемом, будь то машина, хуман, эон, дархат, или любой другой представитель любой другой расы - они оба оказались в непростой ситуации, и следовало бы действовать согласованно и не создавать поводов для взаимного непонимания и обид.
- Совершенно верно, господин Эль. Аномалии частенько ограничивают и магические и технические возможности тех, кто попадает внутрь. В лучшем случае - ограничиваются только возможности исследования, бывает и хуже: когда и привычное колдовство действует куда слабее чем должно бы, и тратит взамен куда больше сил, чем обычно. - согласно кивнув, демиург разочарованно развел руками, изображая лицом крайне раздосадованное выражение, и продолжил идти за Гарвином, любезно согласившимся показать им с таинственным обладателем технологического доспеха и впечатляюще-суровой маски то место, где пропавшие вошли в лес.

Не то чтобы в лес нельзя было войти каким-то другим путем, но наличие некой фиксированной точки отсчета все же радовало. Дети, пусть даже и оставались детьми и были способны на нелогичные поступки, вроде разбредания в разные стороны в лесу, где водились опасные создания, все же с большой вероятностью пошли бы по уже натоптанной и известной тропинке, и это давало какой-то ориентир. Правда, господин Эль тут же предложил разделиться для большей эффективности, что заставило демиурга аж простановиться, едва зайдя в тень густых крон раскидистых деревьев и с некоторой озадаченностью и неуверенностью поднять руку к лицу, в задумчивости оглаживая старательно выстриженную щетину.
- Как знать, как знать... Аномалия на то и аномалия, что пространства тут может быть намного больше, чем кажется на первый взгляд. Что касается опасности - увы, боюсь даже представить, насколько тут может быть опасно. Господин Гарвин упоминал о монстрах в этих лесах, но каковы они - загадка. Может быть, под монстрами подразумеваются обычные волки? Для селян они действительно могут быть опасны. А может быть и какие-то чудовища покрупнее и посильнее волков, вплоть до хтонических порождений. - медленно продвигаясь в нужном направлении, Юдас говорил неторопливо, внимательно оглядываясь и стараясь выхватить взглядом хоть что-нибудь, что могло бы помочь в поисках.

- Я бы предпочел не разделяться, если вы не против, господин Эль. Как минимум потому что ваше присутствие рядом - а вы выглядите как опытный воин, - придает старику уверенности, уж простите мне эту слабость. - на лице демиурга появилась широкая доброжелательная и чуть виноватая улыбка. Впрочем, она быстро пропала, когда взгляд заприметил что-то интересное, заставив демиурга сощуриться, приглядываясь, и направиться дальше по тропинке, чуть-чуть ускорив шаг.

Кусты по обеим сторонам тропинки, ягод на которых, казалось, должно было быть значительно больше чем имелось. След простецкого ботинка, отпечатавшийся во влажной лесной почве и еще не затянутый мхами и не засыпанный листвой, пылью, кусочками коры и землей. Что-то маленькое и розовое - и в длинных пальцам через несколько мгновений оказывается милая девчачья заколка в виде единорога, кою Юдициум тут же демонстрирует своему спутнику.
- Взгляните-ка! Что ж, направление мы точно взяли верное, почтеннейший! - снова покрутив заколку перед глазами, демиург вытянул руку, указывая вглубь леса, туда, куда вела периодически пропадающая из виду петляющая между деревьями и кустарником тропинка.

Бросок восприятия

Восприятие:Хорошо (23) (https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=9776)

Эль переводил взгляд с Юдициума на местного мужчину и обратно, пытаясь понять, можно ли было как-то, помимо предпочтений в одежде, отличить родных для аномалии существ от ее невольных жертв. Люди здесь, однако же, как и само окружение, были настолько реальны, насколько это вообще возможно было в каком-то нереальном месте — Эль, впрочем, не надеялся только лишь на собственные вычислительные мощности, параллельно с анализом записывая все увиденное, услышанное и отсканированное на свои карты памяти.

— К счастью, я не владею никакими видами магии, — пожалуй, немногие в Аркхейме могли с таким достоинством произнести эту фразу. Эль прекрасно осознавал всю двусмысленность такого изречения, однако не испытывал по поводу своей неспособности к колдовству никаких эмоций: отчасти потому, что эмоции для него в целом были весьма условным понятием, отчасти потому, что технологии вполне неплохо заменяли ему магию.
Дальнейшие слова Юдициума вызвали в роботе противоречивую реакцию.

— В таком случае, идея разделиться видится мне еще более выгодной, — большое пространство — это и плюс, и минус в равной мере. С одной стороны, задача поисков могла заметно усложниться, но с другой — снижались шансы найди вместо детей лишь их останки в том случае, если лес все-таки представлял опасность. Хотя...

Эль повернул голову, еще раз глянув вслед Гарвину.

Он ведь не говорил, что детей нужно найти живыми?

Юдициум, однако, поспешил закончить мучения Эль в вопросах комплементарных аспектов человеческой логики, высказав вполне конкретное пожелание — не разделяться.

— Принято, — размышления на мгновения прервались, но лишь для того, чтобы через секунду возобновиться с новыми силами. Комплимент Эль пропустил мимо ушей, а вот комментарий по поводу собственной старости отметил как потенциальное указание на причастность Юдициума к «гражданским». Прежде робот принял за основу тот факт, что не способное постоять за себя существо попросту не пережило бы перенос в аномалию, но это могло оказаться неправдой; да и, в конце концов, иметь представление о полезности его напарника было бы весьма неплохо в том случае, если им придется сражаться.

— Юдициум, — фамилии для более официального обращения Эль не сказали, а титулов — кроме воинских званий — он не использовал, — как вы можете оценить уровень своих сил по аналогии с универсальной классификацией УМИ?

Объяснять суть вопроса Эль не удосужился, сочтя свои слова исчерпывающими.

Их путь, пролегающий через лес, продлился недолго — Эль успел проанализировать часть расположившейся здесь флоры, не найдя никаких разительных отличий от обычных растений Аркхейма. Объяснения тому, что именно представляла из себя эта аномалия, Эль пока не мог даже представить.
Вскоре спутник робота, идущий впереди, обнаружил первую зацепку на их пути.

— Я согласен, — Эль внимательно изучил заколку, после чего присел на одно колено и отсканировал след ботинка. Если принять за истину тот факт, что в деревне проживали хуманы, то этот след действительно принадлежал ребенку — либо, с меньшей вероятностью, девушке очень небольшого роста.

— Наличие следов упрощает нашу задачу, — там, где был один след, вскоре нашелся второй, третий, четвертый... Вскоре Эль уже шел впереди, сосредоточив все свои мощности на анализе дороги и близлежащей земли, проводя их с напарником по пути, которым не так давно прошли дети.

Спустя несколько минут, сканеры робота дали резкий сбой, но, стоило им пройти еще десяток метров и преодолеть плотную поросль кустарника, нормальная работа аппаратуры восстановилась — а вместе с этим, перед путниками предстало широкое озеро, возникшее, кажется, из ниоткуда.

— Преодолеть водную преграду быстрее, чем идти в обход, — буднично заявил Эль, продолжая шагать к воде не сбавляя темпа.

Выбор локации

1 - Призрачные волки
2 - Гоблинский алтарь
3 - Овраг
4 - Разрушенная хижина
5 - Каменный алтарь
6 - Небольшое озеро
7 - Големы
8 - Одинокий алтарь

Результат (6) (https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=9878)

- ... как вы можете оценить уровень своих сил по аналогии с универсальной классификацией УМИ?
- Что ж... Если брать эти категории - пожалуй, седьмой. - Юдас развел руками, изображая лицом несколько виноватую улыбку: мол, виноват, но до восьмого серьезно не дотягиваю. Не то чтобы он сильно переживал по этому поводу, в конце концов, не всем же быть запредельно могущественными магами, разрушающими города одним мановением руки, да и во многих конфликтных случаях все же оставалась возможность договориться и не доводить столкновение интересов до драки, но...
Досадно.
Досадно было помнить былое могущество и понимать, что от него остались лишь крохи, настолько жалкие, что и смертные, посвятившие жизнь преумножению знаний и магической силы, временами превосходили демиургов. Все же в наказании Творца за то, что его детища устроили в своими же силами созданном мире, самым страшным и обидным было сохранение памяти. Уж лучше было бы не помнить, как в древние времена, повинуясь лишь мысли, из океанов вздымались горные хребты и раскалывались материки.

Дальнейший путь по лесу проходил почти в полном молчании: почтеннейший Эль отлично - куда лучше самого Юдициума, - подмечал следы, ведущие все глубже и глубже, самому же демиургу оставалось лишь немного сбавить темп, позволяя своему спутнику, превосходящему его в способности подмечать следы, выйти вперед, и время от времени обмениваться с ним короткими фразами.

И все же. Ка'ард? Человек в скрывающей ауру броне? Или, быть может, андроид? Уж больно "нечеловеческий" стиль общения...

Спросить напрямую - возможно, Эль и ответил бы, но ведь так было совсем неинтересно!

Появившееся из чащи небольшое лесное озеро несколько скрасило однообразную картину одинаковых кусов и деревьев всюду, куда только падал взгляд, а заодно и заставило Юдаса задуматься о непостоянстве времени: вроде бы не так уж и долго они шли по лесу, а вот посмотрите-ка. Луна. Глубокая и очень внезапная ночь. И озеро, которое, похоже, надо было пересечь или обойти по берегу, но Эль был прав - обходить бы пришлось прилично и уж лучше было бы поискать способы переправиться как-то более прямым маршрутом.

- Преодолеть водную преграду быстрее, чем идти в обход.
- Абсолютно согласен.. - Юдас задумчиво рассматривал озеро, щурясь на водную гладь, после чего сделал несколько шагов вдоль лениво накатывающей на берег кромки воды, без особого интереса осмотрел растущие почти у самой воды кустарники, срывая несколько ягод и поднося их поближе к глазам. Ничего интересного, ягоды как ягоды, не ядовитые, и, пусть демиург не был профессионалом в ботанике, но все же был уверен, что есть их вполне можно. Но зачем? Ленивой отмашкой кисти, вполсилы, ягоды улетели в озеро, а сам демиург осторожно подошел к самой воде и вытянул руку. С тихим скрежетом в подставленную развернутую кисть, казалось, из самого рукава пиджака, вползла увесистая цепь, переваливаясь через тонкие пальцы и спускаясь до самой воды, а затем, перехваченная всей ладонью, поболтала в воде же нижними звеньями, распуская по гладкой поверхности круги - просто на всякий случай стоило проверить, не ждет ли тут, прямо у берега, какая-нибудь притаившаяся пакость.

Видимо, не ждала. Но лезть в воду все равно не хотелось. В конце концов, если здесь, по этому лесу, бродили люди из ближайшего поселения, тут ведь должно что-то быть для плавания? Плот? Лодка? На достойный его персоны моторный катер или прогулочную яхту Юдициум уж и не надеялся, но хоть что-то можно было попробовать и поискать: и, собрав обратно цепь и отойдя еще на несколько метров и тщательно осмотрев ближайшие кусты и заросли камыша в самой воде у берега, все же нашел то что искал. Правда...

- Я могу попробовать починить... Вот эту лодку, например. Наверняка она выдержит двоих, и тогда нам не придется пускаться вплавь. - задумчиво пройдясь пальцами по щетинистому подбородку, Юдас наклонился и вытащил на пару метров на берег одну из лодок, ту, что показалась ему несколько прочнее остальных, пусть и тоже имела немалых размеров дыру. Но дыру можно было попробовать залатать протомагией, это было по мнению демиурга куда лучше, чем плыть самостоятельно (особенно при том, что во-он там, поодаль от берега, вода как-то неуловимо отличалась, вызывая нехорошие подозрения) и тем более, обходить все озеро, делая огромный крюк. Сотворить портал и просто переместиться при помощи магии? Внутри аномалии, которая сама по себе являлась пространственной коллизией? Нет уж, только при полном отсутствии иных вариантов Юдас готов был к таким экспериментам. - Не спорю, выглядит это место очень красиво и романтично, но... В воде наверняка водится что-то непотребное.

Броски

Бросок выживания на опознание ягод на кустах: Хорошо (15) (https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=9938)
Бросок восприятия на осмотр поверхности воды и болтание в оной цепью: Хорошо (20) (https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=9937)
Бросок восприятие на поиск рядом с берегом какого-нибудь плавсредства: Хорошо (23) (https://arkhaim.su/index.php?action=dice&aid=9936)

Эль, едва дойдя до воды, остановился, внимательно наблюдая за действиями Юдициума — тот ничего не сказал, но его попытки, кажется, исследовать озеро явно могли быть приготовлениями к чему-то еще.

Несмотря на легкие композиты, Эль все еще весил больше, чем любое гуманоидное существо его комплекии: арталисовые ступни ушли в промокший берег на несколько сантиметров, герметичные стыки пластин, скрывающих синтетические мышцы, лениво облизывали редкие накатывающие с озера волны.

Эль, на всякий случай, еще раз просканировал водную гладь и попытался даже забраться на глубину, но вывод был тот же — либо озеро слишком глубокое, либо аномалия не дает ему узнать, то находится в воде. Вывод, казалось бы, неутешительный, но для Эль подобное было в порядке вещей: если ничего не пытается убить тебя, пока ты стоишь на береге, то едва ли это что-то сможет убить тебя, пока ты двигаешься по воде со скоростью гоночного катера.

— Я могу попробовать починить... Вот эту лодку, например

Робот вновь обернулся на Юдициума; пожалуй, если бы он сейчас включил собственную мимику, то даже его скудных способностей к имитации человеческих эмоций хватило бы, чтобы взглянуть на его спутника, как на идиота. Лодка без мотора — технология не просто допотопная, а практически реликтовая, что в магических мирах, что в обычных.
Впрочем, Эль тут же дал оценочным способностям своего напарника послабление — тот, в конце концов, не знал, кем робот являлся на самом деле.

— Это излишне, — коротко ответил Эль, заходя в воду по колено, — в моем распоряжении имеются более современные виды транспорта.

В ту же секунду вода вокруг робота встрепенулась, раскидывая брызги на десятки метров вокруг, а вместе с брызками — клочки земли, полетевшие в сторону Юдициума, и волны, расходящиеся в сторону водной глади. Элементы вооружения, массивные бронепластины и прочие технические детали вспыхнули в синем свечении, вдруг материализовавшись вокруг робота и тут же начиная свою трансформацию; спустя несколько мгновений от гуманоидного тела не осталось даже былых очертаний, а по прошествии секунды — перед Юдициумом уже стояла шагающая меха с гладкими очертаниями бронекабины: почти все бортовое вооружение Эль предусмотрительно свернул в корпус, дабы не вызывать у Юдициума лишних вопросов.

— Эта конструкция не подразумевает пассажиров, — голос Эль раздался из внутренних динамиков, прозвучав глухо, но в то же время громче обычного, — но, при желании, вы можете проехать со мной снаружи.

Плазменные двигатели расположились в задней полуокружности корпуса, выйдя на минимальную тягу и поднимая в воздух за «спиной» Эль остатки пыли и травы. Зная, какое впечатление подобная картина могла вызвать у многих жителей Аркхейма, робот не стал настаивать на том, чтобы Юдициум в действительности на него забрался.

Хотя и перспектива ждать спутника на той стороне озера неизвестное количество времени казалась Эль жутко неэффективной.

А Юдициум совсем уж было изготовился сотворить протомагические чары для починки одной из утлых лодчонок: даже прикинул на глазок, что именно он будет использовать в качестве исходного материала - благо, деревьев (а значит и материала), вокруг более чем хватило бы даже не на одну-единственную лодочку, а на целую флотилию. Однако, не пришлось, и у демиурга образовалась чудеснейшая возможность пронаблюдать за преобразованием его нынешнего спутника в нечто восхитительно-технологическое, изящное и грозное одновременно, заставившее Юдаса восхищенно взмахнуть руками.

- Какой замечательный вид, почтеннейший! - подойдя на несколько шагов поближе, Юдас еще несколько секунд внимательно разглядывал обводы прочного корпуса, кивал и цокал языком, и даже протянул руку, проведя тонкой перчаткой по краю корпуса и грозно выглядящим даже без боевого обвеса углам: уж не настолько маг был несведущ в технологиях, чтобы предположить, будто такая великолепная машина была создана строго для легких прогулок на свежем воздухе. Заодно стало и совершенно ясно, кто именно скрывается под сурово выглядящей броней: определенно, это должен был быть андроид. Возможно, ка'ард - этих прекрасных созданий, изначально порожденных техническим гением смертных, но волей Архея обретших полноценный разум и самосознание, - уже видел неоднократно, и в их исполнении доводилось наблюдать подобные метаморфозы. - С удовольствием приму ваше великодушное предложение!

Забираться на не особо-то предназначенный для поездки "верхом" корпус было не очень удобно, но вполне возможно, так что уже совсем скоро Юдициум, благоразумно обойдя по широкой дуге двигатели, поднимающие за собой облака пыли вперемешку с вырванной и испепеляемой прямо на лету травой, устроился наверху "головной" (почтенный джентльмен не был уверен, как правильно обозначить даже в собственных мыслях "кабину", которая не являлась кабиной по существу, не будучи предназначенной нести в себе пилота) части могучей боевой машины, и даже нашел за что зацепиться. Наверняка эти выступы не предназначались для подобных целей, скорее уж служили для крепления боевого оборудования и вооружения, но сейчас вполне сгодились и для джентльмена, категорически не желающего упасть в воду.

По крайней мере, не упасть в воду сразу, чтоб уж совсем не позориться своим неумением ездить "верхом" на боевых машинах - увы, Юдас был знаком с верховой ездой разве что на лошадях и иных животных, предназначенных "под седло".

Превратившийся в беспилотную меху Эль, дождавшись, пока его спутник найдет себе место на броне и уцепится там поудобнее и покрепче, чтобы не свалиться в самый неподходящий момент, начал движение, плавно и даже почти без тряски невысоко взлетев над поверхностью воды. Двигатели шевелили воду, запуская на ней переплетающиеся узоры волн и ряби, корпус мехи покачивался - но недостаточно сильно, чтобы сбросить незапланированного седока, да и устроиться Юдициуму удалось достаточно неплохо, не соскальзывая и не попадая под струи плазмы, так что единственным неудобством теперь было лишь гудение и легкая вибрация корпуса, да и то... "Неудобством" это и назвать-то было сложно. Скорее даже можно было счесть за легкий вибромассаж, подобно специальным креслам, дрожащим под телом седока и расслабляющим мышцы и связки утомленного ходьбой и повседневными делами "клиента".

Минимальная тяга - едва-едва поднимающая меху над самой водной гладью, - не позволяла двигаться достаточно быстро, но озеро побежало назад все равно куда быстрее, чем если бы демиургу пришлось плыть в утлой лодчонке, которую он собирался починить, и уж тем более намного быстрее, чем если бы он решился пуститься вплавь. Настораживали разве что всплески воды по сторонам корпуса робота - казалось, никак не связанные с реактивными струями и не спровоцированные задеванием водяной глади "брюхом" мехи, они грозили нехорошими последствиями при попадании в воду.

Плыть с таким комфортом, не замочив дорогой одежды, удалось недолго. Примерно на середине озера корпус мехи качнулся как-то по особому сильно, будто пробив собою незримое препятствие, что-то громко булькнуло внизу, нос мехи вспорол водную гладь, окатив и демиурга и все вокруг целым фонтаном брызг, а затем... Тяжелая разумная машина стремительно ушла вниз и исчезла в темной, непроницаемой даже для взора демиурга воде, не успев даже ничего сказать напоследок из приглушенных броней внутренних динамиков. Высокая волна плеснула во все стороны разом, разойдясь стремительным водяным кольцом, и, как бы ни хотелось Юдициуму избежать купания - теперь он остался один-одинешенек в мутной холодной воде, едва перелетев половину озера, и до противоположного берега ему теперь предстояло добраться самостоятельно, да еще и с риском познакомиться с озерными обитателями, которым вряд ли понравилось то, что в их дом швырнули огромный кусок железа.

Казалось бы, ничего не предвещало беды...

Пусть плыть на не особенно-то подходящим для перевозки пассажиров корпусе боевого меха было не слишком удобно - уж точно, этот вариант перемещения и рядом не стоял с теми способами, которые обычно предпочитал любящий комфорт и спокойствие джентльмен, - но по крайней мере до середины озера Юдас, сидящий... На спине? На голове? ... на корпусе своего спутника проделал хотя бы в спокойствии и даже в относительной сухости: мелкая водяная пыль, поднимаемая с озерной глади и расщепляемая ионными струями чуть ли не на молекулы - это было вовсе не то, на что в нынешней ситуации стоило бы жаловаться.

А вот внезапное, совершенно неожиданное "спотыкание" вроде бы устойчивого и крепкого боевого робота прямо посреди озера - будто кто снизу дернул! - было совершенно некстати. Не успев даже возмущенно охнуть, джентльмен оказался по самую макушку в холодной темной воде, досадливо крякнул и фыркнул, отплевываясь сразу после того как ему удалось вынырнуть из-под мощной высокой волны, прокатившейся по всей поверхности озера, осмотрелся по сторонам, всплеснул руками, удерживаясь на поверхности, попробовал было взглянуть вниз, туда, куда камнем уплыл Эль - но тщетно. Непроглядная тьма и неизмеримая взглядом даже демиурга глубина не предвещали ничего кроме дополнительных проблем.

Несколько гребков - Юдас на самом-то деле умел плавать, и ему не раз доводилось быть в воде, но... - очередная поднявшаяся волна сбила с ритма, перевернула легкое сухощавое тело, залила водой рот, нос и глаза, гулко, беззвучно ухнула под ногами, дернув демиурга вниз, удерживая, отягощая руки и ноги и будто не позволяя плыть дальше самому. А снизу тем временем что-то приближалось. Что-то здоровенное. Опасное. Чувствующееся даже не "чутьем демиурга", а натурально всем телом, по движению воды вокруг, будто расступающейся перед приближающейся опасностью. Что-то они с роботом разбудили - спящее на дне озера или тихо занимающееся своими глубинными делами, - и теперь это нечто стремительно приближалось, желая наказать незваных гостей.

И одного, похоже, оно уже наказало.

---

Одного "оно" действительно уже наказало и теперь мчалось наверх, распространяя вокруг себя волны расступающейся водяной толщи, чтобы наказать и второго незванного гостя в своем озере. И минуты не прошло с тех пор как добровольный транспорт демиурга, подрядившийся было перевезти его на другой берег, камнем ушел на дно, как Юдициум  - уже даже и не приглядываясь особо, лишь опустив голову к воде, - увидел огромное, тяжелое, массивное тело чего-то длинного, чешуйчато-шипастого, с длинным мощным хвостом, мелькнувшее в глубине под его ногами.

Мелькнуло - и ушло в сторону, затерявшись в темной воде, а затем невероятно стремительно для такой громоздкой пятиметровой туши внезапно объявилось справа по курсу, торпедой промчавшись мимо и разорвав бок демиурга одним из длинных острых костистых плавников. Взгляд бездумных, остекленевших, круглых и мертвенно-неподвижных глазы здоровенной рыбины (да полно! рыба ли это вообще?!) на мгновение встретился со взглядом демиурга, разверзлась здоровенная пасть, обрадовав неудачливого пловца едва ли не десятком рядов длинных иглообразных зубов, но... К счастью пасть прошла мимо, равно как и остальные шипы, рядком росшие по всему показавшемуся над поверхностью воды хребту. Впрочем, одного достигшего цели удара - похоже, всего лишь случайного, касательного, можно было даже сказать "нечаянного" - было достаточно чтобы осознать опасность встреченного монстра, да еще и находившегося на своей территории, в своей родной стихии.
Горбатое зеленовато-бурое тело, покрытое крупной поблескивающей чешуей, перекатилось над поверхностью воды и снова ушло в глубину, но лишь затем, чтобы взять очередной разгон. Теперь рыбина уже не собиралась щадить попавшуюся ей потенциальную добычу. Внизу, в глубине, раскрылось нечто круглое, розовато-багровое с черным отверстием зева, вокруг которого топорщились многочисленные зубы: и эта мясорубка стремительно летела к Юдициуму прямо снизу, явно намереваясь без лишних церемоний заглотить демиурга целиком.

Рыбка-рыбка

(https://photo-screen.ru/i/view.php?img=f4464d10cdb7d313e019.PNG)

Давненько демиургу не приходилось испытывать боли. Привыкший еще во времена Охоты избегать прямых столкновений, привыкший действовать через хитрость, незаметность, уговоры и убеждения, сделки, обман и прочие фокусы - в нынешней ситуации Юдициум не мог использовать свое самое большое и многажды опробованное преимущество. Титаническая монструозная рыбина просто не стала бы его слушать, да и если б и стала - вряд ли смогла бы понять, что именно ей говорят. Чудовище было раздражено вторжением. Чудовище, возможно, было голодно, и даже при том что тело демиурга не насытило бы рыбину, распавшись после гибели в чистую энергию... Монстру, которым руководили глубинные инстинкты, было плевать.

А еще это недостойное создание испортило дорогой костюм, и без того уже промокший насквозь и превратившийся почти что в половую тряпку.

Отплевавшись от налившейся в рот воды, Юдас сильным гребком попробовал отправить свое тело в сторону, отмахнул рукой, выпуская прямо в воду длинную ржавую цепь, тут же потянувшуюся в глубину под весом тяжелой громоздкой шипастой клетки, дернул цепь на себя и вовремя успел подставить несъедобную клетку под смыкающуюся пасть. Возможно, будь у рыбины голос - она бы взвыла от досады и боли, когда острые шипы, покрывающие толстые полосы прутьев клетки, впились ей в мягкое нёбо и язык, но ни крика, ни воя, ни рычания Юдас не услышал. Зато явно добился своего, избежав участи быть мгновенно проглоченным зловредной тварью: резко дернувшись, монстр с поразительной для такого массивного тела скоростью метнулся в сторону, так и не завершив "проглатывающий" маневр - но демиург был уже наготове.

Ржавая цепь натянулась, оставляя в мутной темной воде облачка красноватой ржавчины, свободная рука Юдаса перехватила другой конец цепи, натягивая ее поперек рта монстра и не давая ему сомкнуть смертоносные челюсти. Рывок, замедленный толщей воды размах и удар: самой клеткой, не цепью, с целью как можно больше изорвать могучее тело длинными кривыми шипами. Удар. Еще один удар. И еще один - пока рыбина не стряхнула ничтожное по сравнению с ее размерами и весом тело демиурга, он не собирался терять этих драгоценных мгновений и стремился нанести монстру как можно больше повреждений, наглядно демонстрируя, что вовсе не является легкой добычей и так просто сдаваться не собирается.

---

Совершенно точно можно было сказать только одно: даже при том что конкретно нынешний демиург, попавшийся в зубы глубинной рыбине, вовсе не был великим бойцом и не обладал такими уж выдающимися боевыми навыками, рассчитывая обычно на дипломатию, переговоры, хитрость и обман - но все же удары тяжелой клеткой монстру совершенно не понравились, и, пожалуй, если бы рыба могла, она бы уже возмущенно выла, вопила, рычала и издавала иные угрожающие звуки.

На деле же, ввиду отсутствия умения издавать какие-то серьезные угрожающие звуки (и было большим вопросом, что было бы внушительнее: знакомый и обыденный грозный рев, или оглушительная смертоносная тишина), тварь просто задергалась под ударами, благо, силы демиурга все же хватало чтобы преодолеть давление водяной толщи. Раз за разом острые шипы клетки врезались в крепкую шкуру, пробивая ее и делая и без того темную водяную толщу еще непрозрачнее и темнее из-за изливающихся в нее потеков густой зеленоватой крови, расплывающейся отвратительными мутными пятнами и лишь единый раз шипы соскользнули с костяной пластины перед одним из спинных шипов.

Натягивающаяся ржавая и покрытая зазубринами и выбоинами цепь, перетянувшая пасть монстра, тоже не доставляла ему удовольствия, разрывая уголки рта и раня мягкую, ничем не защищенную слизистую огромной пасти, и, видимо, вконец осерчав, рыбина начала стремительно вращаться вокруг своей оси, буквально ввинчиваясь в воду. Увы, силы демиурга не хватило, чтобы удержаться на спине монстра. Бурлящие потоки воды снесли его в сторону, резкие движения могучей тяжелой туши закрутили ухватившегося за цепь Юдаса, и в следующее же мгновение еще два болезненных удара разорвали его бедро и второй бок, добавляя к и без того загрязненной воде еще и потоки Божественной крови, растворяющиеся в водной толще и превращающиеся в полыхающие магией багровые искры.

Рыбина тем временем описала в воде полный вертикальный круг и устремилась в глубину, унося Юдаса вместе с собой и, очевидно, рассчитывая если не сожрать слишком уж сопротивляющуюся добычу - то уж точно жаждая утопить ее в озерной тьме.

Великий Творец!

Юдас воскликнул бы это вслух, если бы только мог, но окружающая его со всех сторон вода не позволяла вообще издать ни единого звука, кроме кряхтения и сопения - даже при том, что дышать демиургу, как творению чистой энергии, воплощенному в физическом, материальном облике, было вовсе не обязательно (по крайней мере, задержать дыхание Юдициум мог бы весьма надолго), но вот глотать грязную, напоенную кровью рыбины и его собственной воду.. Нет, определенно, мысли лучше было оставить мыслями.

Резкие рывки рыбины едва-едва позволяли Юдасу держаться около ее бронированной спины и продолжать отчаянно лупить клеткой по боку, туда, где костные пластины заканчивались, уступая место уже далеко не такой прочной чешуе, но когда озерный монстр начал вращаться - тут уже не хватило и сил демиурга. Словно пылинка, стряхиваемая могучей рукой с плеча дорогого бархатного пиджака, Юдас слетел с такой близкой и такой уже заманчивой рыбьей спины, тело его закружило в потоках воды, швырнуло куда-то в сторону, дезориентируя, и тут же бок и ногу разорвало двумя всплесками боли. Не такой жестокой, какова она могла бы быть для хумана, но все же весьма и весьма чувствительной - и Юдасу пришлось проглотить рвущееся наружу возмущение и изо всех сил сжать ладонь на толстой цепи, рванув ее на себя в попытке вернуться хоть в какое-то, более или менее стабильное состояние и приблизиться обратно к шипастой спине.

Еще один рывок, с треском надорвавший угол рыбьего рта и украсивший темную воду очередным облаком ядовито-зеленой крови, затем еще один - теперь уже за другой конец цепи, протянутой сквозь рыбий рот будто удила на чудном водяном коне: но тщетно. Повлиять на движения монстра и заставить его подняться к поверхности так и не получилось, и даже более того: получилось совершенно обратное - противник начал стремительно уходить в глубину, унося Юдаса за собой. Этим джентльмен и воспользовался - пока рыба погружалась во тьму, она не атаковала, - с тем, чтобы, перебирая руками по цепи и подтянувшись поближе к уродливой голове, еще несколько раз ударить шипастой клеткой прямо в верхнюю часть морды, целясь в глаза.

---

Наверное, только чистая физическая сила, намного превосходящая обычную хуманскую, позволила сейчас Юдициуму удержаться на спине гигантской озерной рыбины и не слететь с нее снова, когда титаническая туша так стремительно ухнула в темную бездну, что голову демиурга сжало, будто тисками, а в глазах на мгновение потемнело. Или то была просто тьма водяных глубин, не пропускающая ни единого луча и без того скудного лунного света? Как бы то ни было, давление стремительно росло, а монстр никак не реагировал на попытки джентльмена дергать за цепь как за поводья в надежде направить движения противника: его определенно собирались утопить, лишить воздуха, раздавить чудовищным давлением, а затем, наверное, просто сожрать.

Но не тут-то было. На сей раз рыбине не повезло: Юдас нашел ее слабые, не защищенные костяными наростами места на боках и нанес врагу еще несколько глубоких кровоточащих ранений, а затем, финальным аккордом, тяжелая клетка врезалась в рыбью уродливую морду, пробивая шипами глаз, отчего монстр задергался еще сильнее и так сильно замотал головой, что теперь даже "удила" не помогли Юдасу удержаться рядом. Легкое даже по меркам простых смертных, облаченное в изорванный мокрый насквозь костюм тело джентльмена закрутило, завращало и швырнуло сквозь водяную толщу далеко в сторону, цепь натянулась, разрывая морду врага еще больше - и невероятным кульбитом рыбина все же умудрилась освободиться от своей узды.

Освободиться... И окончательно решить, что такая зловредная добыча, настолько отчаянно не желающая проглатываться и достойно послужить кормом для более сильного - ей не нужна. Длинное могучее тело призраком скользнуло мимо, уходя еще глубже, и уже через пару мгновений скрылось в толще воды, оставив в покое демиурга, которому теперь уже, вроде бы, ничего не мешало добираться до берега вплавь. Небыстро, неловко, ощущая каждой клеточкой своего тела усталость и измотанность и чуть ли не физически чувствуя, как вместе с Божественной кровью из него утекают силы - но теперь на него никто уже не рискнул бы напасть.

Гребок.
Еще гребок.
Еще гребок.

Вынырнув на поверхность воды и хорошенько отплевавшись, Юдас немедленно и со всей доступной скоростью поплыл к берегу, стремясь выбраться из опасной воды как можно быстрее: еще не хватало, чтобы монстр передумал и вернулся доедать недоеденное - на вторую такую же схватку у демиурга сил бы уже не хватило при всем желании. Правда... Положа руку на сердце - ну или хотя бы туда, где таковое должно было бы находиться у смертных, - "скорость" джентльмена сейчас совершенно не впечатляла, даже при том, что ощущение стремительного угасания сил постепенно сошло на нет и больше не казалось, будто само существо демиурга бесследно растворяется в водах такого с виду спокойного, но такого опасного водоема.

Сколько времени потребовалось Юдасу, чтобы добраться до берега - понять было трудно, луна, висящая в небе и с явной насмешкой наблюдающая за унижением существа, когда-то достаточно могущественного чтобы поднимать из тверди земной горы и осушать океаны, нисколько не сдвинулась, продолжая висеть все на том же месте и подсвечивая путь. Но в конце концов болтающиеся в попытках грести ноги нащупали под собой твердую поверхность, а еще через несколько неимоверно трудных, практически непреодолимых шагов по самую шею в воде, Юдициум оказался на берегу и тут же распростерся ниц и с трудом перевернулся на спину, раскинув руки в стороны и совершенно не величественно и даже как-то по-плебейски переводя дыхание.

Раны уже не болели, но ощущались на теле очень явно, заставляя принявшего вскоре сидячее положение джентльмена недовольно морщиться, а затем Юдас устремил взгляд на подступающие почти что к самой воде заросли кустов, некоторые из которых были - как и на другом берегу, - украшены целыми гроздьями мелких ягод. Не ядовитых ягод - в этом джентльмен был уверен. Во вкусе - уверен не был, но Архей же свидетель, сейчас Юдас обрадовался бы даже кислятине, лишь бы она придала ему немного сил и бодрости после такого приключения.

Ладонь уперлась в мокрую хлюпающую землю, пачкая кожаную перчатку, ноги шаг за шагом донесли Юдициума до ближайшего куста, и пара ягод отправилась в рот.
Кислое. Свежее. Бодрящее.
Юдас прикрыл глаза, перекатывая на языке твердую ягоду, разжевал, плюнул в сторону косточкой и потянулся за добавкой, а затем снова и снова - пока, наконец, ощущение упадка сил и нудящая боль в ранах, нанесенных озерным монстром, не начали снижаться до того уровня, на котором можно было бы игнорировать их как нечто совсем не значимое. Слишком уж объедаться ягодами демиург не планировал, лишь утолить жажду, сбить вкус грязной озерной воды с примесью крови монстра, восстановить силы, а потом, нарвав еще пару горстей "на будущее" и рассовав их по карманам, собирался двинуться дальше в лес, углядев между деревьями то, что можно было бы принять за подобие тропинки.

---

Лесные дебри вновь поглотили демиурга, уводя его дальше и дальше по узкой, еле видимой тропинке, тянущейся между переплетающими ее могучими древесными корнями, обильно поросшей травами и мхом и местами почти что пропадающей из виду, так что ориентироваться приходилось буквально наугад. Поднять настроение только что пережившего непростой бой Юдициума могло разве лишь то, что ягоды, съеденные им на берегу озера, оказались не просто освежающе кислыми, сочными и бодрящими, но и восстановили его силы, да так, что даже следов ран, нанесенных гигантским озерным монстром, на его теле не осталось, а по рваному мокрому пиджаку и брюкам перестала течь мерающая искрами магии кровь.

Увы, но это было единственное, чему можно было порадоваться, да и то - недолго.

Несколько сотен метров по узкой лесной тропе, и воздух вокруг изменился, наполнился тягучим запахом страха и отчаяния, ударил в нос железистым тяжелым ароматом крови, впереди послышался шорох, приглушенные голоса и всхлипывания, а затем показался и источник: уставшая, измотанная молодая женщина букально вывалилась из кустов, приостановилась на единое мгновение и испуганной ланью - перепачканная, исцарапанная, - метнулась к демиургу. Вслед за ней, едва поспевая за матерью, буквально летела по воздуху совсем маленькая девчушка, бледная как простыня, с несколькими длинными царапинами через все лицо, чумазая, растрепанная, с широко распахнутыми от ужаса, остекленевшими глазами.

- Господин, молю, помогите! - женщина споткнулась, упав на колени рядом с демиургом и уронив на землю полную неведомых трав корзину, и протянула к джентльмену руку. Второй рукой она крепко прижала к себе девочку, которая все так же, молча и глядя невидящим взглядом в пространство перед собой, упала рядом, будто кукла, но не отпустила подол платья женщины, в который намертво вцепилась крохотной ручонкой.

Источник проблем показался уже через несколько мгновений - сразу четыре крупных волка, дымчатых, плавных и невесомых как тени, с яркими горящими глазами и струящейся по колышущейся шерсти призрачной дымкой, вынырнули из кустов, будто пройдя их прямо насквозь. Секундная пауза, и двое волков, ощерившись, бросились прямо на Юдициума, а еще двое скользнули вправо и влево, обходя всю честную компанию по сторонам и имея явные намерения напасть на просящую о помощи женщину с ребенком.

---

Господин.

Какой он, к хтонам, сейчас "господин"? Мокрый, растрепанный, в рваном пиджаке и брюках, в перепачканных - дорогих, между прочим! - туфлях, растерянный и раздраженный, Юдициум, наверное, выглядел сейчас ну совершенно непохожим на "господина", но... Увидев то, от чего так стремительно пыталась убежать несчастная женщина с дочерью, пожалуй, склонен был согласиться. По сравнению с призрачными волками, истекающими дымкой, и даже не задержавшимися перед атакой - он сам действительно был "господином", и на месте неспособной противостоять далеко не обычным волкам бедняжки сам бы, скорее всего, точно так же бросился к первому встречному с мольбой о помощи.

- В сторону! - несвойственная обычно спокойному, уравновешенному и до приторности вежливому джентльмену грубость сейчас была оправдана, и ему оставалось только порадоваться тому, что женщина не вцепилась в его одежду так же, как перепуганная вусмерть девчушка вцепилась в платье матери, сковывая движения. Взмах руки бесцеремонно откинул женщину в сторону, и Юдас едва успел призвать оружие, буквально в последнее мгновение встретив распахнутую зубастую волчью челюсть ударом клетки и не позволив ей добраться до своего тела. Со второй зубастой тварью было чуть полегче: задержавшись на секунду и пропустив вперед своего более торопливого собрата, второй волк дал демиургу лишнее мгновение на подготовку и тоже получил удар тяжелыми шипастыми прутьями, с яростным рыком отскакивая в сторону и так и не добравшись до добычи.

Вспорола воздух звенящая и скрежещущая ржавая цепь, отправляя клетку, будто ядро моргенштерна, прямым ударом в одного из двух хитрецов [волк 3], решивших под шумок добраться до первоначальной добычи в виде замершей на земле женщины, крепко прижимающей к себе дочь и, похоже, потерявшую уже всякую надежду на благополучный исход. Визг получившего крепкий удар волка разорвал ночную тишину леса, снова звякнула натягиваемая цепь и клетка, описав в воздухе широкую дугу, с влажным чавкающим звуком впечатала длинные кривые шипы в бок второму хитрецу [волк 4], подкрадывающемуся с другой стороны, отбросив его далеко в сторону.

Очередной прыжок первого атаковавшего волка [волк 1] демиург встретил все той же цепью, свернув ее петлей и набросив на волчью шею и, скользящим плавным шагом уходя в сторону, с силой впечатал хищника в землю, рванув цепь так, что от перетянутой ею глотки взметнулись в воздух клочья шерсти и брызги крови.

Что ж, эти противники, по крайней мере, были не столь опасны как та гигантская рыбина. Всего три быстрых удара - и трое из четырех волков теперь дергались на земле, разрывая землю когтями и отчаянно дымясь все той же, но куда более густой магической дымкой: удары Божественного оружия явно выбили из них все желание отведать нежной человечьей плоти.

---

Да, совершенно определенно, нынешние противники Юдициума - даже в количестве сразу четырех штук, да еще и нападающих с разных сторон, да еще и нападающих не только на него лично, но и на посторонних людей, которых надо было защитить, раз уж впрягся в это дело! - не шли ни в какое сравнение с титанической рыбиной, умудрившейся так помотать демиурга, что до озерного берега он доплыл полуживой, изрезанный и израненный. Крепкая клетка на цепи, используемая джентльменом как шипастый кистень, разила пока без промаха, движения волков, хоть и быстрые, но все же были достаточно предсказуемы, а сами волки, призрачные они там были, или нет, оказались далеко не так прочны. Каждому из трех пораженных длинными кривыми ржавыми шипами противников хватило ровно по одному мощному удару, чтобы разлететься в разные стороны с лишними дырками в телах, и теперь каждый из них мог лишь бессмысленно сучить лапами, исходя полупрозрачным дымком.

Волки буквально таяли на глазах: вот уже первый получивший удар хищник полностью растворился, взмыв в воздух облаком пепла и рассеявшись в переплетенных древесных ветвях, закрывающих лунный свет и делающих небольшую лесную прогалину (даже скорее расширение тропы, чем полноценную прогалину) почти что непроглядной - и в этой темноте двумя яркими белыми пятнами мерцали лица перепуганной женщины и девочки. Второй волк явно собирался повторить судьбу первого, контуры его тела уже смазались, сама крепкая мохнатая туша стала полупрозрачной и не просто дымилась, а буквально распадалась на глазах. Третий, которому рывок зазубренной шипастой цепи едва не оторвал зубастую башку, еще был цел, материален и мохнат, но и он уже не оказывал сопротивления, но оставался еще один, последний, который, улучив удобный момент, тенью скользнул вперед, прижимаясь к самой земле и надеясь, видимо, таким хитрым образом избежать встречи со странным оружием демиурга.

Женщина тоже не теряла времени даром, успев отползти подальше, все так же прижимая к себе молчаливую и замершую в шоке дочь (и корзину с травами тоже не забыла подхватить), но... То ли от испуга, то ли из чувства сопричастности - как ни крути, а она ведь буквально вывела волков на незнакомого человека, бросившись к нему с мольбой о помощи, и таким образом втянув его в свои дела, убегать травница не спешила, прижавшись спиной к толстому стволу ближайшего дерева и выставив перед собой подобранную между делом палку - будто бы эта тростиночка смогла бы ей чем-то помочь. Или, быть может, то был не испуг и не чувство сопричастности, а Надежда? Ведь на ее глазах незнакомец тремя ударами странной штуки на толстой цепи избавился сразу от трех монстров. Не мог же он, будучи настолько умелым и искушенным в боевых искусствах, проиграть одному-единственному!

---

И уж одному-то единственному волку Юдас проигрывать точно не собирался - как минимум, на глазах у смотрящей на него с надеждой молодой женщины и цепляющейся за ее платье крохой. Недавняя схватка с гигантской рыбиной, конечно, несколько поколебала его самоуверенность, но это колебание уже поуспокоилось по мере того, как призрачные дымящиеся волки очевидно не выдерживали конкуренции с тяжелыми металлическими прутьями клетки и острыми кривыми шипами.

Последний противник оказался чуть хитрее и даже ловчее своих собратьев, но и демиург уже предполагал, чего ждать от этой зверюги. Цепь свилась кольцом в руках своего хозяина, звонко щелкнула по земле, буквально в нескольких сантиметрах от волчьей морды, и, пусть и не попала в цель к вящей досаде Юдициума, но все же сыграла свою роль, заставив зверя резко изменить направление и прянуть в сторону - туда, где его уже через мгновение достала просвистевшая в воздухе клетка. Еще немного досады отразилось в поджатых губах и сведенных к переносице бровях демиурга - обезвредить зверя с одного удара на этот раз не получилось, и тот, взвизгнув, лишь снова прянул в сторону, получив только скользящий удар в бок и не особенно-то глубокую царапину - но следующим взмахом цепи Юдасу удалось подсечь сразу все четыре лапы мохнатого, заставив того споткнуться и осесть набок. Еще один удар клетки завершил дело, припечатав жилистое сухощавое тело волка и буквально пришпилив его шипами к влажной лесной земле.

- Вы в порядке? - джентльмен обернулся к спасенным, опуская руки. Краем глаза он все же поглядывал на последнего поверженного противника на случай неожиданностей, но когда тело волка начало рассыпаться и развеиваться облачками пепла, так же, как рассыпались чуть ранее его собратья, руки демиурга расслабленно опустились, клетка лязгнула и покатилась по земле, цепь укоротилась, втягиваясь в рукав пиджака, пока, наконец, оружие не потеряло материальность и плотность и не растворилось в воздухе, обратившись чистой, поблескивающей и мерцающей красноватыми искрами энергией.

Убедившись, что опасностей поблизости более не предвидится и подойдя ближе, Юдициум присел на корточки перед вжавшейся в ствол дерева несчастной, щелкнул пальцами, используя кроху собственной магии чтобы очистить и починить изорванную и перепачканную одежду на спасенных и очистить их лица и руки от грязи и налипших веточек.
- Позволю себе предположить, почтеннейшая, что имею честь общаться с травницей из деревни Пантелис, верно? - голос демиурга лился мягким убаюкивающим речитативом, на точеном аристократическом лице показалась доброжелательная вежливая улыбка: пугать бедняжек еще больше совершенно не хотелось, ведь у демиурга к ним было немало вопросов.

То есть... Не то чтобы вопросов было слишком уж много, но некоторое количество все же имелось. Почему, зная об опасностях ночного леса, сия юная леди задержалась тут так поздно, рискуя не только собственной жизнью, но и жизнью дочери? Что это за волки за ними гнались, почему, и много ли еще в лесу подобных противных Творцу созданий? Стоит ли проводить их с дочерью до деревни? В последнем демиург не был особенно уверен, да и идея тратить тут, в аномалии, еще больше времени, ему вовсе не нравилась, но, как порядочный джентльмен, он был просто обязан предложить такой вариант.

- Благодарю, господин.. Если бы не вы... Простите, что втянули вас в этот ужас и доставили вам столько проблем! - ветка выпала из руки женщины, как только последний волк был повержен и Юдициум подошел ближе, и теперь, после всего пережитого, по все еще бледным, без единой кровинки, щекам потекли запоздавшие слезы, которые травница, встрепенувшись, быстро утерла рукавом накидки, а потом, услышав тихое всхлипывающее "Мама!" еще крепче прижала к себе наконец-то вышедшую из шокового состояния дочь, утирая ей покатившиеся градом слезы и покачивая в руках.

Благо хоть девчушка не зарыдала в голос - пусть шоковое состояние вроде и прошло, но, похоже, малышка была еще слишком испугана, чтобы громко голосить, и это сейчас было кстати: можно было без помех задать интересующие демиурга вопросы травнице, стойкости психики которой можно было только позавидовать.

Травница деревни Пантелис - да, так оно и было, ровно как и говорил староста поселения ранее, - как выяснилось, даже и не думала специально рисковать и своей жизнью и жизнью ребенка. Зная лес как свои пять пальцев - и эти пять пальцев были тут же продемонстрированы демиургу вместе с ладонью, - она просто зашла чуть глубже обычного в поисках целебных трав, которых поблизости от деревни, ввиду заканчивающегося сезона, уже почти и не было, а запасы лекарственных мазей, притирок, настоев и прочего нехитрого деревенского лечения нужно было заготовить наперед немало. Намерению же вернуться до темноты привычными и давно знакомыми тихими и безопасными тропками помешали эти самые волки - чудовища, коих в здешних краях, так близко к деревне, никогда и не видывали, - отогнавшие травницу вглубь леса и заставившие свернуть с привычных тропинок и, в надежде спастись, стремглав бежать к озеру, вод которого, по всей видимости, волки опасались (пожалуй, Юдас мог бы догадаться, почему): именно тут, на тропе, ведущей от озера вглубь леса, женщина с девочкой, демиург Юдициум и стайка призрачных волков и умудрились пересечься к счастью и спасению для одних и к бесславной кончине для других.

От сопровождения до самой деревни травница отказалась, посетовав на то что и без того доставила почтенному господину слишком много проблем, а деревня уже была достаточно близко, чтобы добраться до нее быстро и теперь уж точно безопасными тропами. Вблизи монстров больше не водилось, а едва не сожравшие несчастную волки гнали ее из лесной чащи, придя, по всей видимости, от старого замка, куда никто из деревенских не подошел бы и на километр по доброй воле и, возможно, именно поэтому страшные замковые обитатели сами решили разведывать окрестности.

Старый замок Стоунхорн. Было похоже на то, будто одно упоминание этого места заставляло травницу вздрагивать, опасливо поводить плечами, инстинктивно кутаясь в накидку, и подозрительно озираться по сторонам. Даже слова о нем говорились голосом более тихим и опасливым - почти что шепотом.

Рассказ травницы был достаточно складен и в определенной степени подтверждался увиденным собственными глазами, чтобы у Юдаса не возникло по нему никаких дополнительных вопросов. Тем более что, по большому-то счету, ему было все равно, лжет женщина в своем рассказе о причинах столь позднего нахождения в лесу, или нет - не его супруга, не его ребенок, не его проблемы, да и сами-то вопросы задавались больше из праздного любопытства. Отказ от предложения сопроводить беднягу до поселения тоже скорее порадовал, чем огорчил, теперь демиургу не пришлось бы тратить время зря, а задерживаться тут дольше необходимого ему совершенно не хотелось. Дойдет одна? Ну и отлично. Первичная, самая явная опасность была ликвидирована, пересекать озеро вплавь травница вряд ли стала бы просто так теперь, когда волки ее больше не гнали, а деревня и правда была не так уж далеко, если чувство направления не обманывало Юдициума, или обманывало хотя бы не слишком сильно.

Больше интереса вызвало упоминание о замке - и при первом же упоминании о нем, равно как и о том что когда-то в этом замке была школа музыки, Юдас вскинул голову и с пониманием кивнул, припоминая в этих нехитрых сведениях что-то знакомое. Стоунхорн. Разумеется. Хоть джентльмен и не был серьезным специалистом по аномалиям всяческого рода, но любовь в коллекционированию диковинок и древностей временам сводила его со знающими людьми и приводила в места, где можно было разжиться какой-нибудь полезной информацией: где-то в таком вот месте он и слышал название "Стоунхорн". Без подробностей, но...

Знакомо.

Замок Стоунхорн, когда-то бывший отличной и известной на много верст вокруг школой музыки для людей благородных сословий - если демиургу за давностью прожитых лет уже не изменяла память, - как-то в одночасье исчезла из-под света Архея, забрав с собой и окрестности. Что-то там было еще, что-то, связанное с музыкой и пропажами людей еще, вроде бы, до исчезновения замка, но об этом Юдициум не знал уже ничего достоверного. Впрочем, боязливая реакция травницы говорила сама за себя: замок здесь и в замке происходит что-то нехорошее, а в окрестных деревнях (возможно, Пантелис не был единственным поселением здесь?) продолжают пропадать люди. Аномалия ухватила именно эти, самые последние дни или недели существования Стоунхорна, вырвала их из общего пространства и времени и теперь несчастные жители вынуждены были проживать это тяжкое время снова, снова и снова.

Поднявшись на ноги, демиург скрестил руки на груди, устремив в землю задумчивый взгляд, и тяжело вздохнул. Зная, что нередко в аномалиях требовалось либо пройти зацикленный сюжет, либо сломать его, неким образом повредив ключевые элементы, провоцирующие бесконечный цикл, джентльмен не сомневался, что именно к замку Стоунхорн ему придется идти и разбираться с тем, что там происходит. Первая же серьезная схватка с гигантской рыбой, однако, наглядно показала, что даже демиургу тут может стать очень и очень несладко, особенно если упомянутый демиург не особо-то владеет исцеляющей магией и лишился своего бронированного спутника...

Исцеление. Целебные ягоды. Целебные травы. Травница с корзиной целебных трав.

Решение нашлось тут же: не окончательное, и уж тем более не гарантирующее успешное завершение нынешнего приключения, но... Хоть какое-то. Раз уж он, Юдициум, спас травницу и ее дочь от верной гибели, и раз уж он ныне вынужденно действует на благо деревни, разыскивая пропавших детей - почему бы и не позаимствовать у знающего человека немного целебных трав "на дорожку"? С этой просьбой Юдициум и обратился к травнице, а затем, раз уж от сопровождения жительницы Пантелиса все равно отказались, джентльмен собирался идти дальше по тропе, теперь уже точно зная, куда в итоге придет, но даже и не догадываясь о том, с чем еще, возможно, придется столкнуться.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь

ХП: 5/5 Магия: 8/8 Артефакты: 6/6

Возможно, травница и удивилась просьбе полезиться целебными травами от джентльмена, который только что играючи раскидал целую стаю волков, да еще и не обычных, а магических - об удивлении свидетельствовали поднявшиеся брови и расширившиеся глаза женщины, - но все же никаких возражений не последовало даже при том, что целебные травы, очевидно, были нужны деревне. Более того, женщина даже сама, собственными руками, смешала Юдициуму парочку исцеляющих мазей, ловко и привычно перетерев пучки трав и листьев в небольшой ступке и завернув получившуюся массу в широкие плотные листья неизвестного демиургу растения. Не было никаких гарантий того, что получившиеся смеси смогли бы исцелить его полностью, залатав даже множество ран сразу подобно съеденным недавно магическим ягодам, но в любом случае эта ноша точно не утянула бы и наверняка бы пригодилась в условиях, когда каждый следующий шаг по ночному лесу в окрестностях Пантелиса мог принести с собой новую опасность.

По завершению всех этих приготовлений травница, казалось, уже полностью пришла в себя, отойдя от испуга: привычное дело, методичные движения, которыми она растирала травы и листья в ступке, чуть ожившая дочурка, начавшая с интересом поглядывать на "дядю" и активно интересоваться происходящим под руками матери - все это успокоило ее в достаточной степени, чтобы распрощалась с Юдициумом уже почти полностью спокойная женщина и стеснительно прячущаяся за ее юбку и прячущая взгляд девчушка. Распрощались - и исчезли в темноте леса, пройдя небольшое расстояние по той же тропинке, по которой демиург пришел сюда, а затем свернули за толстое дерево, платье мелькнуло среди густых кустов и растворилось бесследно: как и говорила травница, она, похоже, и правда знала лес как свои пять пальцев, и помнила такие потаенные и заросшие тропинки, которые взгляд неискушенного в лесном деле демиурга даже не мог выделить среди деревьев и густого подлеска.

Путь же самого Юдициума лежал дальше, и по прошествию некоторого времени, в течениии которого ему и правда не попалось больше ни волков, ни иного хищного зверья, тропа под ногами вывела джентльмена на небольшую лужайку, посреди которой высилась громада каменного алтаря. То что это не просто груда камней, а именно алтарь - не вызывало сомнений: массивные ступени, выполненные из крупных, грубо отесанных камней, несколько огромных валунов, поставленных вертикально, ровная плоская поверхность - вестимо, то было место для жреца или волхва, либо для жертвоприношений, - все это было изрисовано неизвестными и неузнаваемыми с первого взгляда светящимися в темноте символами, ясно видимыми даже сквозь густую мшистую поросль и пятна лишайника, щедро усыпающих все сооружение.

Но самым интересным был вовсе не внешний вид. Алтарь... Звал. Манил к себе, завлекая подойти и приложиться к священному месту, склониться перед ним: об этом шептал легкий ночной ветерок, ненавязчиво подталкивая в спину, об этом шуршали мхи и шелестела листва склонившихся вокруг лужайки древ, об этом тихо-тихо, на самой грани слышимости, скрежетали и потрескивали сами древние камни, источающие сильный, тяжелый запах влажного мха и ощущение приближающейся тьмы, обволакивающей сознание, затуманивающей разум - медленно и плавно, но настолько чувствительно, что даже демиург ощутил это на себе.

---

Алтари...

Во все времена, еще начиная с появления первых разумных смертных, они имели странную привычку сотворять себе идолов, придумывать божественные сущности помимо и так уже имеющихся - и привычка эта так, по всей видимости, до сих пор никуда и не делась. Что ж, этого следовало ожидать. Божество не может ходить по одной земле со смертными, божество должно быть непонимаемо, непостижимо, невидимо и недоступно, иначе далеко не все смогут воспринять его божеством. За свою долгую жизнь Юдициум видел множество алтарей, капищ, "священных" символов и прочей атрибутике искуственных верований, а потому сейчас вовсе и не удивился, увидев очередное такое творение, возможно, сделанное местными крестьянами (хотя.. слишком уж далеко от поселения), возможно, построенное обитателями замка Стоунхорн (и тоже странно, проще уж было бы построить такое на территории самого замка, разве нет?), или, быть может, стоявшее тут испокон веков, долгие и долгие столетия, или даже тысячелетия - за века до того, как появился сам Стоунхорн.

Некоторое время, выйдя на лесную прогалину и остановившись в самом ее начале, демиург осматривался, наслаждаясь чувством покоя и радуясь отсутствию врагов, с которыми надо было бы немедленно вступать в схватку, но...

Нет. Долгого отдыха ему тут давать не собирались. Давление на разум - легкое, незаметное поначалу, до забавного похожее на те методы ментальных искусств, которые любил применять он сам, - с каждым мгновением становилось все сильнее, шепот ветра и шелест ветвей становились все навязчивее, все неретпеливее, подталкивая его сделать несколько шагов вперед, склонить голову, опуститься на колени и поддаться воле алтаря, признать его власть над собой.

Власть.

На лице демиурга появилась до странного язвительная усмешка, красные глаза тускло мерцали на точеном лице, рука поднялась, проводя пальцами по аккуратной щетине подбородка.

Власть? Да будет так.

Разум демиурга шевельнулся навстречу ощущению сгущающегося мрака, пронзил беззвучные напевы еретического символа, разорвал наваждение, скомкал тонкие ментальные нити, сворачивая их в узел, отбрасывая в сторону и накрывая алтарь маревом своей собственной воли - воли демиурга Власти, которому ничтожное творение посмело диктовать, не зная, Кто почтил его своим визитом. Нет власти над Властью, кроме Творца.

Нет и не будет во веки веков.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь

ХП: 5/5 Магия: 8/8 Артефакты: 6/6 * Целительная мазь 2/2

Возможно, для кого-то этот алтарь стал бы последним непроходимым препятствием на пути к замку, но только не для демиурга Власти, чья воля, подпитываемая гневом, оказалась столь сильна, что вмиг разметала тончайшие ментальные щупальца, тянувшиеся к разуму, передавила, подчинила алтарь себе - затем, чтобы тут же почувствовать еще одну нить, тянущуюся от алтаря куда-то вперед, к пока еще невидимому за стеной деревьев замку.

Шепот ветра и шелест листьев стих, ощущение сгущающегося мрака ушло безвозвратно и на смену всему этому в разум демиурга полились обрывки видений, разрозненные, неполные, будто обрывки множества книг, разбросанные нерадивым студентом-шалопаем, ненавидящим саму даже мысль о чтении. Но даже в таком виде, вперемешку, то, что Юдас увидел в этих обрывках чужих воспоминаний, было вполне понятно.

Ощущение боли и отчаяния, пропитанное струящимися нотами прекрасной музыки, прерывающейся, меняющейся прямо на ходу, будто кто-то искал какую-то особую мелодию, ту, которая станет идеалом, эталоном, самой сутью музыкального искусства - ту, прекраснее которой никто и никогда больше не сможет сотворить. Бессмысленный поиск несуществующего идеала, все усиливающееся отчаяние и злость, постоянные смены мелодий и тональностей превращали изначально мелодичные звуки в безумную какофонию, словно автор я бешенстве начинал биться головой обо все инструменты подряд, так и не находя искомого...

Дети, сидящие за пианино, прижимающие к подбородкам скрипки, перебирающие струны арфы и взмахивающие смычками. Интерес и любовь к искусству в сияющих детских глазах, тонкие пальцы, бережно касающиеся струн и черно-белых клавиш, высунутые в старании языки, мельтешащие перед детскими глазами листы нотных тетрадей - но чем больше подобных видений мелькало перед мысленным взглядом демиурга, тем страннее они становились. Движения детских пальцев становились все более и более резкими, струны с отвратительным звоном резали тонкую нежную кожу, смычки ломались, белые клавиши пианино украшались все множащимися пятнами крови, в которых угадывались отпечатки пальцев, а сияющие детские глаза все больше отражали яростное, полыхающее в когда-то невинных душах безумие...

Все закончилось в один момент. Поток видений прервался, растворившись во тьме и молчании, которое затем разорвалось прилетевшим откуда-то издалека отвратительным воплем: не звериным - человеческим, полным боли и злости, яростным, безумным. Вопль затерялся среди густого переплетения ветвей, запутался в листве и густом подлеске, разбился о могучие стволы, не давая понять, с какого направления он доносился мгновением назад, но Юдициум мог быть уверен в одном - это не было остаточным видением, переданным ему подавленной волей алтаря.

А затем наступила тишина.

---

Отвратительный крик, донесшийся откуда-то издали, выдернул Юдициума из пелены наваждений, обрушившихся на его разум после того как зловредный алтарь проиграл битву воли, заставил поморщиться, помотать головой и поднять руку к лицу, чтобы помассировать пальцами виски. Затем на точеном лице появилась довольная улыбка, а взгляд красных глаз, устремленный в сторону алтаря, из серьезного и сосредоточенного стал каким-то... насмешливым.

- Вот так-то. - будто обращаясь к живому существу, демиург назидательно кивнул, сдержанно развел руками, утверждая итоги противостояния, и только после этого осмотрелся вокруг, не уделяя алтарю теперь внимания больше, чем то было необходимо, чтобы не споткнуться о камни. Показанное ему в видениях не очень-то воодушевляло - с этим ему, по всей видимости, предстояло столкнуться в ближайшем будущем, а безумцев джентльмен не жаловал, - но вот донесшийся крик, полный боли, злости и отчаяния... Что ж. Кто бы ни сотворил этот алтарь, кто бы ни держал с ним связь - может быть, посредством магии, может, какими-то еще средствами, - ему явно не понравилось то, что кто-то смог подавить воздействие. И, возможно, это могло сыграть решающую роль в предстоящих событиях.

Интересного на этой лужайке, похоже, больше не было, кроме, разве что... Да. Подойдя поближе к алтарному сооружению, демиург поднял из травы то, что заинтересовало его тусклым отблеском - старый сломанный меч, когда-то, наверное, бывший достойным оружием не менее достойного воителя, а сейчас - к искреннему огорчению ценящего старые реликвии демиурга, - ставший лишь потускневшим от времени обломком когда-то внушающего страх врагам лезвия на богатой, но тоже темной и покрытой грязью, пылью и лишайником рукояти. Эта штуковина была демиургу без надобности, и ее впору было бы выкинуть, но все же Юдас выказал оружию последние почести, занеся его на алтарь и аккуратно, двумя руками, положив на прохладные камни.

Помимо меча - совсем рядом, около одного из больших камней, окружающих само жертвенное (или молитвенное?) пространство, - из интересного на глаза демиургу попалось еще и несколько крупных, очевидно, ритуальных, свечей: и вот их-то запасливый джентльмен решил прибрать к рукам и взять с собой, благо, карманы позволяли не нести эту ношу в руках. Зачем? На этот вопрос Юдициум вряд ли смог бы дать внятный ответ - возможно, эти свечи для чего-то еще и пригодились бы. Хотя бы для того, чтобы освещать себе путь и экономить и без того придавленные влиянием аномалии магические силы, если ему доведется попасть в очень темное место. Или, к примеру, разжечь на каком-нибудь другом алтаре, буде таковой найдется и, разумеется, если этот гипотетический "другой алтарь" не будет столь самонадеян и груб, чтобы пытаться заставить демиурга склониться перед собой.

Больше же тут делать было нечего, а потому, бросив на лужайку последний взгляд и с некоторой издевкой кивнув алтарю на прощание, Юдас направился дальше в лес, по тропинке, выход на которую обнаружился в стене из толстых древесных стволов позади громоздкого каменного сооружения.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг

ХП: 5/5 Магия: 8/8 Артефакты: 6/6 * Целительная мазь 2/2 * Несколько свечей * Бонус: финальный босс ослаблен

Тропа вывела демиурга к очередной прогалине в лесу - или, точнее, это место стоило бы назвать "просекой". Глубокий овраг с крутыми глинистыми склонами тянулся в обе стороны вдоль свернувшей влево и вышедшей к небольшому пустырю тропы. Лес тут заканчивался, не доходя с полтора десятка метров до самого оврага, могучие древесные стволы резко перешли в несколько недовыкорчеванных пней и голую землю, лишь местами покрытую пучками пожухлой травы и высохшим мхом. Лунный свет позволял рассмотреть овраг с расстояния и благодаря этому Юдас не имел ни малейшего шанса споткнуться и улететь вниз, и к тому же...

Из оврага раздавался стон и негромкие, неразборчивые причитания, источником которых был сидящий на самом дне оврага немолодой уже мужчина, грязный, в разодранной измятой одежде, раскачивающийся из стороны в сторону - и, вероятно, раненный. Уж демиургу-то не требовался дневной свет, чтобы заметить, как безжизненно и неподвижно висит одна из рук бедняги от самого плеча, а неестественное положение ноги говорило о том, что и эта конечность как минимум серьезно вывихнута, или даже сломана. Изможденное, осунувшееся лицо несчастного говорило о том, что в овраге он провел уже немало времени и потерял много сил, а выбраться оттуда ему и вовсе не светило из-за полученных травм.

- Господь, вот и настал мой конец? - негромкий хрипловатый возглас вырвался из иссушенного жаждой горла бедняги, поднявшего лицо и, щурясь, вглядевшегося в фигуру Юдициума, когда тот подошел достаточно близко и от шагов джентльмена по скользкому склону оврага покатилась целая горсть песчинок, глинистых комочков и мелких камушков. За кого именно принял этот несчастный подошедшего ближе демиурга и почему вообще решил, что ему прямо сию секунду настанет конец (вообще-то уж на бандита-разбойника почтенный джентльмен в приличной, пусть и несколько потрепанной приключениями одежде похож уж точно не был), но... Видимо тот пребывал уже в таком отчаянии и настолько смирился с неизбежным, что теперь уже не ожидал ни от кого ни помощи, ни какого-то благополучного исхода.

Пожалуй, даже к лучшему оказалось то, что демиург услышал тихий стон и неразборчивые причитания, донесшиеся из оврага по правую руку, и решил дать волю своему любопытству (да чего уж там говорить, не только любопытству, но и человеколюбию, требовавшему посмотреть, не нужна ли кому помощь) и подойти ближе к неверному, осыпающемуся прямо под ногами краю здоровенной ямы, влететь в которую можно было проще, чем сказать слово "архей". Если бы не эти тихие печальные звуки - джентльмен прошел бы мимо, по кромке леса, тем более, что дальше впереди овраг сворачивал в сторону и лес продолжался, а вместе с тем было видно и продолжение тропинки.

И не зря, как оказалось, подошел ближе. Помощь тут определенно требовалась, и Юдициум даже сочувственно покачал головой, наблюдая крайне плачевный вид свалившегося вниз бедолаги, еще и умудрившегося в процессе падения покалечить сразу и руку и ногу. Будь у того повреждена только рука или только нога - глядишь, и у него получилось бы выбраться наверх даже по такому крутому склону, используя "три точки опоры" как говорили опытные альпинисты и иные люди, коим по жизни часто требовалось куда-то взбираться, карабкаться, пролезать и протискиваться. Но сразу и рука и нога...

Нет. Без шансов.

- Весьма польщен, почтеннейший. Но вы немного обознались, я не Господь, и вашу кончину, полагаю, лучше будет отложить на более достойный случай. - глупая шутка вышла, но Юдас надеялся таким образом вселить в беднягу немного уверенности и поднять ему настроение. Потоптавшись наверху и осмотрев крутой склон, демиург отступил на шаг назад... И просто спрыгнул вниз, разумеется, так, чтобы не упасть на и без того пострадавшего мужчину, а сразу после приземления, мимолетно скривившись на перемазавшиеся в земле и глине туфли, вздохнул, подошел ближе к бедняге и присел на корточки рядом с ним. - Как же вас так угораздило, уважаемый... Как вас зовут?

Да, нога тоже была сломана - это стало ясно при более подробном рассмотрении. Совершенно точно можно было сказать одно: выбраться отсюда самостоятельно мужчина не смог бы ни при каких условиях, слишком ослаб, замерз и потерял много сил и крови, чтобы звать на помощь, да и вряд ли из деревни услышали бы его крики. Крайне неосмотрительно на взгляд Юдаса было вообще отправляться в лес - при том в опасный лес! - не имея при себе совершенно никаких средств, чтобы хоть как-то позвать на помощь. Сигнальная ракетница? Какие-нибудь средства связи? Поджигаемую дымовую шашку? Что-нибудь в этом роде.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг

ХП: 5/5 Магия: 8/8 Артефакты: 6/6 * Целительная мазь 2/2 * Несколько свечей * Бонус: финальный босс ослаблен

Как только ноги Юдаса оторвались от края оврага в великолепном, легком и грациозном - как бы странно это ни звучало в нынешних-то обстоятельствах, - прыжке, мужчина вяло пошевелился и попытался отползти в сторону, опасаясь, что незнакомец приземлится прямо на него. Возражать против того чтобы еще один человек свалился в этот клятый овраг и тоже остался ждать собственной кончины у бедолаги уже не было сил. Впрочем, приземлился демиург на достаточном расстоянии, чтобы совершенно никак не задеть пострадавшего, приземлился легко и непринужденно, будто всю жизнь только тем и занимался, что прыгал в овраги, и, видя такую грацию, мужчина даже немного просветлел лицом, уверовав, вероятно (особенно после сказанной Юдициумом шутки) в то что упоминавшийся ранее Господь над ним смилостивился.

- Джонатан Миллер, господин. - снова пошевелившись и тут же болезненно сморщившись, когда резкая боль пронзила поврежденную ногу, Джонатан воззрился на демиурга глазами полными надежды, а голос его, срывающийся (очевидно, он все же пытался громко звать на помощь, пока окончательно не сорвал голос), неровный, хриплый, с трудом вырывающийся из пересушенного горла, немного окреп. - Я всего лишь искал свою жену и дочь. Они ушли в лес еще с утра, и не вернулись до темноты, вот я и пошел навстречу...

Вздрагивающей от волнения здоровой рукой Джонатан полез себе за шиворот, дергая и без того изрядно порванную куртку и грубую клетчатую рубашку, добыл оттуда медальон на тонкой цепочке, висевший на шее, щелчком откинул крышечку и протянул демиургу, показывая потертое черно-белое изображение молодой женщины, держащей на руках крохотную девочку. Очень, очень знакомые лица увидел Юдициум на этом маленьком портрете. Конечно, девочка на изображении была явно меньше, видимо, делалось оно с пару лет назад, но все же невозможно было не узнать тех самых женщину с дочерью, которую демиург совсем недавно спас от призрачных волков.

На изображении определенно была травница деревни Пантелис - и именно ее мужем, судя по всему, был Джонатан.

Вот так совпадение!

Хотя, конечно, совпадением это назвать было трудно, скорее уж... Закономерным продолжением той самой встречи с травницей и ее дочерью: ведь раз она так сильно припозднилась в поисках целебных трав (а потом еще и задержавшись из-за волков и приготовления целебных смесей для помогшего ей джентльмена), значит, ее точно кто-то должен был искать. Даже если бы муж ее давным давно скончался, кто-то из деревни просто обязан был бы пойти на поиски травницы - весьма, между прочим, полезного и нужного человека в поселении.

Протянув руку и аккуратно подцепив пальцами раскрытый медальон, Юдас внимательно рассмотрел изображение, широко улыбнулся и перевел взгляд на Джонатана, аккуратным движением кисти закрывая медальон и сжимая руку мужчины вместе с этим самым медальоном.
- Возрадуйтесь, почтеннейший Джонатан. Ваша жена и дочь в порядке: я как раз имел удовольствие недавно встретить их там, в лесу, неподалеку от озера - они забрались очень уж далеко от поселения в поисках целебных трав, не уследили за временем и немного заплутали, выбираясь из далеких частей леса. Меньшее, что я мог сделать для сей замечательной юной леди и вашей чудесной малышки - это направить их к деревне безопасной тропой. Сейчас они наверняка уже дома и, уверен, с беспокойством ожидают вас. Позвольте-ка, я попробую немного улучшить ваше состояние.

Магическая печать, украшающая под дорогим костюмом все тело демиурга, потеплела, ладонь джентльмена окуталась слабым красноватым мерцанием, теплым, текущим с ладони и пальцев будто густой сок, отдающим сладковатым запахом щербета и остринкой пряностей - исцеляющая вязь активировалась, и Юдас осторожно провел рукой по ноге Джонатана, стараясь не толкать и не тревожить лишний раз сломанную ногу. По его предположениям, несложной целительной вязи должно было хватить как минимум на то чтобы исправить эту досадную, болезненную травму, чтобы дать мужчине возможность хотя бы идти собственными ногами - а остаток магии демиург предполагал вложить в травмированную руку встреченного им бедолаги.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг

ХП: 5/5 Магия: 8/8 Артефакты: 5/6 * Целительная мазь 2/2 * Несколько свечей * Бонус: финальный босс ослаблен

Едва красноватое мерцание снизошло с ладони демиурга и теплой волной растеклось по ноге Джонатана - бедолага аж дернулся и покривился лицом от боли: в покалеченной ноге хрустнули, вставая на положенные места, кости, разорванные ткани голени, видимые в прорехи в одежде, затянулись и срослись буквально на глазах - и следующее шевеление этой ногой вызвало у Джонатана радостную, даже счастливую улыбку. И ему было отчего улыбаться! Еще несколько минут назад он покорился своей несчастливой судьбе и ожидал жестокой кончины от потери сил, голода, жажды и холода, а теперь, пусть даже и рука, на которую магии в полной мере не хватило, шевелилась все еще плохо - но он теперь смог бы добраться до родной деревни.

Однако еще большую радость вызвали у мужчины слова демиурга о том, что травница с дочерью живы, целы и невредимы и теперь уже наверняка добрались до дома: радость Джонатана была столь сильна, что он уже и внимания-то не обращал на неловко висящую руку, а по обветренным щетинистым щекам потекли слезы.
- Неужели?! Правда? Слава Творцу, они в порядке, я так счастлив! - да, определенно, за близких своих, за супругу и любимую дочь он переживал куда больше чем за собственное, недавно казавшееся весьма печальным, будущее. - Спасибо, господин! Спасибо, спасибо, спасибо...
Сбиваясь и проглатывая звуки, с хрипом и покашливанием, Джонатан крепко сжал здоровой рукой предплечье Юдициума, вперив в него сияющий взгляд - видимо, и правда ничуть не подумал о том, каково будет его супруге растить дочь вдовой, лишившись поддержки и опоры. Хотя... Пантелис не был крупным городом и уж тем более мегаполисом, где главенствовало правило "каждый сам за себя": уж травницу-то селяне не бросили бы на произвол судьбы.
- Как я могу отблагодарить вас, господин? Что я могу для вас сделать? - а Джонатан все не унимался, не в силах сдержать переполняющую его радость.

Невозможно было не улыбнуться, глядя на то как искренне Джонатан радовался вестям о том, что его любимая супруга и дочь живы и здоровы и благополучно вернулись домой. Юдициум и улыбнулся, не жалея улыбки: в конце концов, ему и самому было только в удовольствие приносить смертным хорошие вести, особенно когда обеспечение этих самых "хороших вестей" не требовало от него совершенно ничего экстраординарного и слишком уж затратного. Огорчало демиурга сейчас лишь одно: подавленная магия, похоже, действовала и на магическую печать, ослабляя ее свойства, а потому полностью восстановить здоровье бедняге так и не вышло - а тратить и без того немало урезанные магические силы...

... положа руку на то место, где у смертного должно было бы располагаться сердце, Юдициум мог бы честно признаться, что ему просто жалко так тратить драгоценные крупицы магии. В конце концов, ногу он Джонатану исцелил, а двух работающих как положено ног и одной работающей как положено руки было вполне достаточно, чтобы бедолага мог добраться до деревни. Позади, на том пути который Юдициум уже прошел, опасностей уже, вроде бы, не предвиделось, и мужчине вряд ли грозило что-то большее, чем споткнуться, испачкаться или еще больше порвать одежду - и уж точно это было не самое страшное, что могло бы случиться с ним.

- Все в порядке, почтенный Джонатан. - поднявшись на ноги, демиург протянул руку, помогая подняться и своему визави, осматривая его внимательно, на секунду переводя взгляд наверх, на край оврага, и возвращаясь к собеседнику. - Лучшее, что вы можете для меня сделать - это вернуться в родной дом, сохраняя душевный покой, любить и беречь свою дорогую супругу и достойно воспитывать ваше прекрасную дочь. И... Будьте осторожны, выходя в здешние леса. Не стоит так беспечно гулять здесь ночами, не подготовившись и не имея при себе какого-нибудь оружия, веревки, ножа, воды и чего-нибудь, чтобы можно было подать сигнал о помощи. Теперь же, боюсь, я вынужден вас покинуть, направляясь своим путем. Только давайте-ка сначала вытащим вас отсюда.

Примерившись поудобнее, демиург ловко поднырнул под здоровую руку Джонатана, нимало не смущаясь обхватил крепкого и плотно сбитого, как оказалось, мужчину за талию, и одним высоким прыжком перенесся на край оврага, тут же отступив от края на несколько шагов. Еще несколько секунд - и рука демиурга протянула Джонатану аккуратно сложенный широкий лист, в который была завернута целебная мазь, изготовленная травницей - и в этом Юдас определенно видел иронию судьбы.
- Полагаю, отсюда вы сможете добраться самостоятельно, почтеннейший Джонатан? Путь к деревне сейчас безопасен и чист, чудовищ там нет, и с вашим несомненно немалым опытом - вы доберетесь достаточно быстро. Не стоит заставлять вашу супругу переживать о вашем отсутствии дома. Удачи вам! - рука в черной кожаной перчатке изящно поднялась к голове, будто приподнимая несуществующую шляпу, и, улыбнувшись своему собеседнику еще раз, Юдициум направился дальше, продолжая свой путь.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь

ХП: 5/5 Магия: 8/8 Артефакты: 5/6 * Целительная мазь 1/2 * Несколько свечей * Бонус: финальный босс ослаблен

Вьющаяся впереди лесная тропа вывела Юдициума на очередную небольшую поляну, на которой он, неожиданно, и нашел потерявшихся детей. Но в каком виде!

Грязные, перепуганные, замызганные, истощенные и уставшие, малыши были связаны и лежали вокруг очередного отвратительного жертвенного сооружения - и на сей раз было совершенно очевидно, для каких именно целей оно использовалось: вся небольшая поляна была залита кровью так, что трава на ней была совершенно черной, а в воздухе разливался тяжелый удушливый запах смерти и мучений. Более того, дети тут были не одни. Вместе с ними на поляне бесновалась целая куча гоблинов, одетых кто во что горазд: у кого-то были лишь рваные тряпки и повязки, кто-то щеголял металлическими наплечниками, кто-то красовался грубо связанным из костяных пластинок доспехом, чью-то приплюснутую уродливую голову венчал надетый вместо шлема рогатый череп - и вся эта братия приплясывала в такт покачиванию горящего зеленым огнем посоха, который держал в своей грязной кривой лапе еще один гоблин, напяливший на себя связку звериных шкур, украшенную камешками, перьями, связанными из травы и веток фигурками. На шее выродка покачивалось сразу несколько ожерелий из разнокалиберных зубов и клыков, а шепелявый рот раз за разом повторял одно и то же непонятное слово.

- GrukLar! GrukLar! GrukLar!

В так речитативу гоблины раскачивались из стороны в сторону, потрясая ржавыми исщербленными мечами и топорами, подскакивая и подпрыгивая вокруг горящего около алтаря костра: четверо - один из которых был явно крупнее и сильнее прочих, - прыгали у самого костра, едва не наступая на скулящих от страха детей, еще четверо с одним таким же крупным и сильным, стояли поодаль, вроде бы в дозоре, но уродливые морды их с клыкастыми ртами были обращены все к тому же костру в предвкушении и ожидании.

И уже через мгновение Юдициум увидел, чего именно ждали дикие лесные твари. На особенно громком "GrukLar!" один из стоящих ближе всех к алтарю гоблинов вонзил длинный кривой кинжал прямо в грудь связанному мальчишке лет шести, поднял его дергающееся тело, словно пушинку и швырнул на плоский камень алтаря, забрызгав все вокруг кровью. Остальные дети взвыли, задергались, тщетно стараясь отползти подальше от этого ужаса, но кривые грязные гоблинские ноги в обмотках из шкур и драных, явно человеческих сапогах, из которых сквозь оторванные мыски выглядывали когтистые пальцы, не выпускали малышей из круга.

Издалека, пробиваясь сквозь густые древесные кроны, донеслись отзвуки музыки... Точнее - не музыки, а безумного визга, будто кто-то решил сыграть на скрипке куском грязной арматуры и старался больше для громкости, чем для мелодии: но обряженному в шаманские одеяния гоблину это явно понравилось, судя по тому, как он тут же задрал посох вверх, завыл, пуская слюну по подбородку, а зеленые огни на его посохе вспыхнули едва ли не ярче горящего костра.

Даже у многое повидавшего демиурга, который, казалось бы, должен был уже ко всему относится более или менее по-философски, воспринимая смерть смертных (как бы странно это ни звучало) как что-то совершенно обыденное. Но может то и было актуально для кого-то - или даже для многих, - из его братьев и сестер, но были для Юдаса такие события, которых ему видеть не хотелось никогда, и которых, по его мнению, лучше бы и вовсе не случалось. И одним из таких омерзительных, противоестественных событий всегда являлась преждевременная гибель ребенка: особенно гибель насильственная, и тем более, такая отвратительная, как быть убитым поганой тварью во исполнение мерзопакостного, противного Творцу ритуала.

Гнев полыхнул в сердце и в глазах Юдициума, подавшегося вперед против собственной воли, инстинктивно - и, похоже, тем самым привлекшего к себе внимание сразу нескольких грязных тварей, находящихся поблизости и менее поглощенных творящимися на поляне бесчинствами. Ржавый меч, покрытый потеками давно засохшей и въевшейся в железо крови, вознесся над головой Юдаса, но, опускаясь, наткнулся на крупные, покрытые зазубринами и короткими шипами, звенья выставленной вперед цепи, с треском и лязгом развернувшейся в руках демиурга. Второй удар от другой мерзкой твари, вознамерившейся ткнуть демиурга длинным ножом в живот, встретил все ту же цепь, извернувшуюся будто змея и коротким хлестким щелчком отбросившую нож в сторону. Взревевший крупный гоблин, понесшийся на Юдаса со скоростью поезда и замахнувшийся здоровенным боевым топором, почти достиг своей цели: демиург прянул в сторону на мгновение позже, чем то было необходимо, за что тут же и расплатился длинным и весьма чувствительным рассечением через все плечо.

- Грязные твари. - глаза Юдаса полыхнули красным огнем, цепь свернулась узлом, вылетев вперед и оплетая шею зеленокожего здоровяка, а затем резким движением руки демиург затянул цепь и рванул ее в сторону, буквально срывая уродливую увенчанную костяным шлемом голову с зеленых плеч и окропляя все вокруг брызгами темной крови. Усеянная длинными шипами клетка со свистом вспорола воздух, пролетев через всю поляну, врезаясь в беснующегося шамана, и насаживая нечистое создание на длинные кривые шипы как бабочку на булавку: да, Юдициум, любящий проклятия, ослабляющие и обездвиживающие чары, знал, какую опасность представляют те, кто стоит в задних рядах и поддерживает своих союзников, налагая на врага зловредные магические плетения - и уж тем более понимал, что обозначает тяжелый смрад некромантии, сгущающийся над всей поляной и забивающий глотку эманациями смерти. Тварь, облаченную в шаманские одеяния и размахивающую посохом, следовато уничтожить в первую очередь...

...а затем, на возвратном движении цепи, притянувшей клетку обратно, можно было перехватить увесистое ребристое ядро за кольцо в навершии и обрушить его на голову сунувшегося слишком близко обладателя ножа, не оставившего своих попыток пырнуть нарушителя ритуала в живот.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь

ХП: 4/5 Магия: 8/8 Артефакты: 5/6 * Целительная мазь 1/2 * Несколько свечей * Бонус: финальный босс ослаблен

Сложно было бы сказать, что в некоторых гоблинских кланах было самое отвратительное: то ли их приверженность кровавым, совершенно диким ритуалам, идолопоклонничеству и любви к пожиранию человеческой плоти, то ли тупость такая, что делала их совершенно бесстрашными и не поверженными никаким запугиваниям, включая - на деле-то! - даже жестокую и мгновенную гибель собственных товарищей. Быстро размножающиеся, невеликого ума (по крайней мере, таковы были многие кланы подобных созданий, до сих пор, в шестом-то тысячелетии, живущие ровно так же дико как и тысячи лет назад), запредельной кровожадности, привычные к жестокости лесов, пустынь, гор и прочих мест своего обычного обитания, гоблины не видели никакой особой ценности в жизни, и, подверженные ярости боя, не обращали внимания на то, сколько их товарищей пало и каким именно способом.

Так вышло и сейчас. Ни буквально оторванная, жестоко и кроваво, голова одного из двух "варбоссов", ни размозженный тяжелой клеткой череп тощего жилистого дозорного, ни изрешеченный шипами, свалившийся с предалтарного возвышения шаман - ничто из этого не заставило зеленокожих отступить, испугаться, убежать, или хотя бы поостеречься странного незнакомого джентльмена. А пропитывающая пиджак кровь демиурга, превращающаяся в искрящуюся дымку энергии, казалось, ввела противников в еще большее исступление.

Два оказавшихся ближе всех гоблина-дозорных с визгом кинулись на демиурга, размахивая мечом и здоровенным тяжелым топором-колуном, больше подошедшим бы для рубки дров, чем для боя - но голову и такое оружие раскроить могло в одно движение.
- DRAK RROH! - второй зеленокожий толстяк с покрасневшими безумными глазами, стоящий сейчас ближе к алтарю, поднял вверх здоровенную палицу, разинув пасть и гаркнув что-то непонятное на своем языке, но сам в атаку бросаться не спешил. Один из его небольшого отряда, оказавшийся дальше всех от Юдициума, со всех ног поскакал к демиургу, скаля зубы и заранее замахиваясь кривым ятаганом, но ему еще нужно было добежать, а вот еще двоим зеленым тварям "добегать" не требовалось: один из них, повинуясь команде старшего, тут же вскинул арбалет и выпустил в Юдициума тяжелый болт, а второй, коротко замахнувшись, ловко швырнул в демиурга маленький метательный топорик.

Противники для понимания

1ая волна у края поляны: Гоблин-дозорный #1, Гоблин-дозорный #2, Гоблин-дозорный #3, Гоблин-варбосс #1
2ая волна у алтаря: Гоблин-дозорный #4, Гоблин-дозорный #5, Гоблин-дозорный #6, Гоблин-варбосс #2
3я волна у алтаря: Гоблин-шаман

Драка стремительно набирала обороты и, пожалуй, Юдициум был весьма рад тому, что вся эта мерзость не бросилась на него одновременно, нанося - по их дикарскому обыкновению, - град ударов и буквально заваливая его собственными телами. В условиях крайне ограниченной, придавленной аномальным воздействием магии, защищаться демиург мог эффективно разве что оружием, и потому ему только на руку было то, что второй варбосс зеленокожих не спешил вступать в бой разом со всеми своими подручными.

Поднятый меч ближайшего гоблина пошел на удар слишком медленно, явно и предсказуемо, а потому порченое временем и отсутствием ухода лезвие прошло едва ли не в полуметре от изящно изогнувшегося демиурга, скользнувшего в сторону и даже не потрудившегося поднять цепь или клетку, чтобы отвести столь примитивный удар в сторону. Клетка Юдициуму потребовалась для того, чтобы рывком поднять ее вверх, толкнуть свободной рукой толстые прутья, закручивая клетку на подвижном кольце в навершии, и принять на вращающиеся шипы сразу и тяжелый арбалетный болт, сбившийся с траектории и улетевший далеко в сторону, и маленький метательный топорик, далеко не улетевший, но лишь бесполезно звякнувший по прутьям и упавший в пропитанную кровью траву.

Все еще вращающаяся клетка ушла вниз, Юдас снова сместился в сторону, рывком выбрасывая вперед выстреливший будто пуля кусок цепи, с отвратительным хрустом разбивший тяжелыми зазубренными звеньями голову гоблину с мечом... Но это стоило ему очередного глубокого рассечения на груди - отвлекшись на арбалетный болт и метательный топорик, Юдициум замешкался лишь на секунду, и этого оказалось достаточно, чтобы его достал топор второго атакующего в ближнем бою уродливого ублюдка.

Расплата же за посягание на целостность священного тела демиурга оказалась весьма жестокой. Перехватив поднявшийся на очередной удар топор ладонью за длинноватое для зеленого коротышки древко, демиург увел его в сторону, заставив гоблина оступиться, и взмахнул клеткой, вкладывая в этот удар всю силу Первосозданного Творения, да так, что тяжелые прутья и длинные кривые шипы разорвали полудикую тварь почти что пополам, украсив его внутренностями ближайшие деревья и отбросив изувеченные останки на несколько метров.

С тем уродцем, что мчался к нему от самого алтаря, выполняя приказ старшего "атаковать", Юдас не стал придумывать никаких хитрых и жестоких наказаний - лишь просто и бесхитростно метнул вперед клетку, встретившую гоблина на полпути и окончившую его земной грешный путь.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь

ХП: 3/5 Магия: 8/8 Артефакты: 5/6 * Целительная мазь 1/2 * Несколько свечей * Бонус: финальный босс ослаблен

Похоже, Юдасу удалось сделать практически невозможное - заставить оставшихся в живых гоблинов почувствовать... Ну, может быть и не совсем "страх" в привычном, сугубо человеческом его понимании, но что-то все-таки зашевелилось на задворках нехитрых примитивныв разумов, что-то, отчего оба оставшихся в живых мелких гоблина около алтаря попятились назад, глядя на разорванное в клочья одним-единственным ударом разгневанного демиурга тело недавно еще бегающего и вопящего собрата. Да так попятились, что крепкий коренастый варбосс аж крякнул, обернулся на своих подопечных, громко хрюкнул - сам при этом тоже не спеша бросаться в атаку, - а затем бесхитростно протянул грубую лапу и буквально швырнул одного из опешивших подопечных вперед, к Юдасу, придав ему напоследок крепкого ускорительного пинка. Это, впрочем, не заставило гоблина броситься в ближний бой. С арбалетом наперевес и грубой, обитой железными полосками дубинкой на поясе, зеленый уродец неловкими боковыми прыжками поскакал в сторону, обходя Юдициума сбоку и выпустив в демиурга еще один загудевший в воздухе болт.
Второй дозорный успел-таки увернуться от крепкой длани варбосса, отпрыгнул на пару метров в сторону, а затем неожиданно заорал, заверещал, пуская слюну и бешено вращая глазами, швырнул в демиурга еще один маленький метательный топорик и помчался вперед, размахивая длинным широким  тесаком, а вслед за ним, издав громкий рев и приведя себя, видимо, в состояние бешенства, бросился в атаку и сам варбосс, добравшись до Юдициума даже быстрее своих более легких и прытких подопечных, снова взревев и замахнувшись боевым топором.

Противники для понимания

1ая волна у края поляны: Гоблин-дозорный #1, Гоблин-дозорный #2, Гоблин-дозорный #3, Гоблин-варбосс #1
2ая волна у алтаря: Гоблин-дозорный #4, Гоблин-дозорный #5, Гоблин-дозорный #6, Гоблин-варбосс #2
3я волна у алтаря: Гоблин-шаман

Демиург демиургом, а ранения даже для Первосотворенного не проходили даром, и, пусть и не влияли на него точно так же как на простого смертного, ослабевающего от кровопотери, но все ж истекающие вовне жизненные силы постепенно, обманчиво незаметно и очень подло ослабляли даже демиурга, и без того придавленного воздействием аномалии.

Движения Юдициума стали медленнее, реакция уже была не стол быстра, как в самом начале боя, и сейчас, наверное, двигал им больше неистовый гнев, требующий обратить мерзких кровожадных созданий в прах и развеять его по ветру. Вновь поднятая и закрученная на подвижном креплении кольца в навершии клетка все так же успешно приняла на крепкие ржавые прутья и кривые шипы и арбалетный болт и еще один метательный топорик, в одно движение отбила далеко в сторону боевой топор излишне ретивого варбосса, доскакавшего до Юдициума куда раньше своих подопечных, а вот со своими ответными атаками демиург едва не сплоховал.

Пришлось извернуться всем телом, пропуская мимо себя невысокую, но коренастую и весьма увесистую тушу варбосса, чтобы наградить его примитивным ударом клеткой в спину наотмашь, вонзая в мясистую тушу кривые шипы и разрывающим движением едва не вырвав у твари кусок позвоночника. Метатель топориков, которого Юдициум едва не подпустил слишком близко, на расстояние прямого ближнего удара, тоже получил свое - щелчком тяжелых звеньев цепи ему снесло почти что половину лица, и обезображенная туша рухнула на землю, дергаясь в агонии.

Проще всего оказалось справиться с арбалетчиком, который явно был самым слабым и самым неумелым из своих собратьев, и не успел перезарядить оружие до того, как взметнувшаяся цепь обвила его ноги, дернула, сбивая на землю и впиваясь короткими шипами и зазубринами в плоть и подтащила верещащую тварь ближе к демиургу. Обтянутая черной перчаткой рука нагнувшегося к земле джентльмена цепко впечатала пальцы в горло выродка, ломая гортань и заставляя его захлебнуться собственным хрипом и кровью, подняла в воздух, как нашкодившего котенка, на мгновение остановив гоблинскую морду прямо напротив полыхающих красных глаз, затем медленно и неотвратимо прижала затылком к дереву.

Грязное, покрытое ржавчиной и кровью дно массивной клетки - было последним, что увидела зеленая тварь перед тем, как кусок металла медленно раздавил его ничтожный череп о могучий древесный ствол, а туша его была брезгливо выкинута в сторону.

Еще несколько секунд демиург стоял неподвижно, оглядывая поле боя. Горящие гневом глаза медленно тускнели, гневное выражение на лице уступало место скорбному, с поднятыми бровями и опущенными уголками губ, затем глаза закрылись, демиург издал тихий, исполненный искренней грусти вздох, и свободная от цепи рука провела ладонью по лицу. Ему предстояло еще развязать всю малышню, ставшую свидетелями творящегося вокруг кошмара и смерти своего юного товарища и односельчанина, как-то успокоить их, упредив желание в ужасе разбежаться во все стороны и потеряться в этих проклятых лесах навеки, расспросить о том, где могут быть остальные дети (кажется, их должно было быть больше?)... Тяжелая задача.

И да. Нужно было еще сотворить портал к деревне, чтобы несчастным детям не пришлось брести через лес глубокой ночью, и вынести туда же тело безвременно погибшего невинного мальчугана, дабы не оставлять его в этом омерзительном месте и дать возможность родителям попрощаться и проводить беднягу в последний путь, как положено, по-человечески.

Вопреки ожиданиям, успокоение детей не заняло так уж много времени, как опасался демиург. Но было ли это хорошо? Вряд ли можно было так сказать. Перерезать веревки, связывающие несчастных по рукам и ногам, снять кляпы из травы и тряпья, затыкающие рты - все это было несложно, и первые минуты дети даже не вопили, не кричали, не убегали и не пытались расползтись во все стороны. Они лишь лежали, свернувшись калачиками, скорчившись, подтянув коленки к животам, и тихо плакали, глядя прямо перед собой невидящими глазами.

Точно так же, как смотрел в небо остановившимся навсегда взглядом мальчонка лет шести, лежащий на алтаре, холодный и неподвижный, как гранитная статуя. Прошло несколько томительно долгих минут и не особенно умелых уговоров - все же с детьми демиургу общаться слишком уж много не доводилось, - прежде чем детвора начала подавать какие-то признаки жизни, по одному подниматься в сидячее положение и производить звуки хоть сколько-то отличающиеся от тихих всхлипываний. Самому старшему здесь мальчишке было не более восьми лет, и именно он первым пришел в себя, избавив Юдициума от сомнений: их, детей, действительно было больше, но... Остальных забрали в замок - и эта информация лишь подтвердила то, что Юдасу неизбежно придется идти в место, о котором местные старались даже лишний раз не думать, чтобы не притягивать к себе несчастье.

Портал к деревне вышел на удивление удачным, лишь на десяток метров промахнувшись от того места, куда демиург хотел его сотворить: но это не должно было доставить проблем, в любом случае в колеблющемся окне портала виднелись огоньки ночного Пантелиса, доносились отдаленные голоса и звуки потревоженного скота - отсюда дети за минуту добежали бы до родных домов.

Все. Кроме одного. Того самого, кого Юдициум не успел спасти, и чье сухое, невесомое как солома тельце, закрыв ему глаза собственной рукой, пришлось теперь вынести в портальное окно на руках, подождав, пока вперед пройдут дети и помчатся к деревне, чтобы сообщить взрослым печальные вести.

Нельзя было сказать, что Юдасу было впервой выносить на руках тело погибшего, дабы передать его родственникам для прощания и оказания последних почестей, но... За тысячи прожитых лет демиург не знал события еще более скорбного, нежели передавать родным тело невинного дитя, погибшего не своей смертью - и каждый раз, когда (слава Творцу, не так уж и часто) это приходилось делать, Юдициум испытывал искреннюю скорбь, так и не привыкнув к этому. Гибель могучего воина была печальна, но славна и величественна. Гибель искушенного в потаенных науках мага, ступившего на неизведанные незримые тропы, была печальна, но нередко несла смертным новые знания и откровения. Гибель мага, ступившего на кривую тропу, заглянувшего слишком глубоко во тьму, куда не стоило заглядывать, была закономерна испрошенной самим мирозданием платой за любопытство и неспособность смирить самого себя, свою жадность и гордыню.

Но гибель ребенка...

Глупо. Скорбно. Бессмысленно.

Опустив недвижное тело малыша в высокую траву на окраине деревни, куда вывел сотворенный только что портал, Юдициум несколько секунд смотрел вслед бегущим к деревне детям, а затем шагнул обратно в колышущееся в воздухе марево и резкой отмашкой руки оборвал сплетенную вязь. Смотреть в глаза взрослым, которые неизбежно пришли бы забрать тело, ему совершенно не хотелось - даже при том что Юдас отлично осознавал, что все, кого он видел в этом месте, уже давно мертвы для всего Аркхейма и являются лишь образами, тенями тех, кто когда-то жил в старенькой уютной деревне близ старинного замка.

С минуту джентльмен стоял неподвижно посреди поляны, разглядывая учиненное гоблинами омерзение и сотворенное им отмщение и кару, переводя взгляд потускневших красных глаз с одного тела на другое, разглядывая разбросанное тряпье, обрывки веревок, ржавое и не очень ржавое оружие, раскатившиеся по всей поляне шлемы и части самодельных доспехов, затем перевел взгляд на валяющийся рядом с алтарем посох и направился к нему, подняв сие отвратительное орудие диких кровавых ритуалов и поморщившись от магического смрада, растекающегося от тусклых зеленых камней в навершии посоха.

Отвратительно.

Но это стоило взять с собой. Зачем - джентльмен и сам пока не знал, но предполагал, что эта штуковина может где-то еще пригодиться, не просто же так она горела безумным зеленым огнем от шаманских камланий и реагировала на омерзительные звуки, доносившиеся со стороны, где должен был располагаться замок.

Помимо посоха что-то еще привлекло внимание демиурга - маленькое, совсем крохотное, поблескивающее у подножия алтаря белым цветом: и Юдас направился к сооружению, чтобы поближе рассмотреть... игральные кости, невесть как попавшие сюда.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь

ХП: 3/5 Магия: 8/8 Артефакты: 5/6 * Целительная мазь 1/2 * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Бонус: финальный босс ослаблен

Зрение не подвело демиурга - около алтаря, у самого подножия жертвенного камня, лежало несколько игральных кубиков: потрепанных, заметно старых, с затертыми, округленными от частого использования ребрами, с немного смазавшимися точками на гранях. Но даже при таком потрепанном виде было заметно, что в молодость свою эти кубики были изящны и красивы, а опытный взгляд демиурга, знатного коллекционера и любителя изящных, дорогих вещей, без труда определил и редкую кость, и ручную работу, и тонкий слой серебрения, коим были покрыты высверленные в гранях точки. Когда-то эти кубики могли стоить весьма и весьма дорого, и оставалось только гадать, откуда такая диковинка могла взяться в этом забытом Археем месте, равно как у мальчишек из деревни, и уж тем более у гоблинов.

Само назначение кубиков сомнениям никаким не подлежало - хуманские игральные, какие появились в Архее только с пришествием первых представителей этой расы. Разумеется, на всей необъятной территории Аркхейма были и свои аналоги, разнообразные, иногда весьма причудливые, сотворенные из разных материалов, но эти, хуманские, помимо азартных игрищ для увеселений и добывания денег (а иногда и мошенничества, чего уж греха таить), использовались и для других развлечений. Правда, название вспоминалось с трудом. "Ковены и ведьмы"? "Драконьи скалы"? "Драконьи пещеры"? Что-то в таком роде.

Единственное примечательное, что нашлось в этих потертых кубиках, было лишь то, что из привязка к этой аномалии была довольно слаба: они совершенно не чувствовались как часть этого изгнанного из пространства Аркхейма места, не были вплетены в него и... Возможно, их получилось бы отсюда вынести? Не то чтобы сейчас, без тщательной реставрации, они могли стоить хоть сколько-нибудь значимую сумму, но все же - какой-никакой, а сувенир. Забавная безделушка в коллекцию, талисман "на удачу", а там, глядишь, мог бы и найтись ценитель на такой товар. В своей погоне за редкостями, пусть даже и ничтожными по стоимости, хуманы ничуть не уступали представителям других рас.

Сейчас, правда, у демиурга были и более насущные задачи, помимо принятия решения о судьбе игральных костей: раны саднили и жгли, жизненные силы истекали наружу, рассеиваясь искрящимися облачками энергии, и с этим, наверное, что-то стоило сделать. Лишь один Архей ведал, какие испытания и стычки предстояли еще демиургу на этом нелегком пути в поисках выхода из аномалии, и было бы полезно быть готовым к любым неприятностям.

Игральные кости.
Старые потертые игральные кости.
Редкие старые потертые игральные кости.

Это не могло не привлечь внимания демиурга, обожавшего подобные штуки и насобиравшего их за всю свою долгую жизнь столько, что оными было занято два подземных этажа его крепости одиночества - особняка, сокрытого в обузданной лично им пространственной аномалии на маленьком островке посреди озера Сонмия. Коллекция Юдаса могла бы показаться кому-то довольно странной, хотя бы тем что в ней, рядом с дорогими эксклюзивными вещами могли находиться и совсем уж дешевые безделушки, сувениры, случайные предметы, вынесенные демиургом из прожитых им событий и оставленные на память - и то и другое хранилось одинаково тщательно, со всем уважением, регулярно начищалось, намывалось, сверкало и блестело, и даже дышать на подобные штуковины не было позволено никому.

Ладонь вздрогнула, подбрасывая кубики и наслаждаясь их балансом, изяществом старости и неуловимым флером множества рук, касавшихся их, и сотен и сотен историй, рассказанных их прежними владельцами при коротании времени за нехитрой игрой. "Драконы"... Что-то связанное с драконами. Несколько секунд демиург стоял, нахмурившись в попытках вспомнить. "Подземелья и драконы"? Да, должно было быть оно.

Неуловимое, достойное любого профессионального шулера, движение кистью - и кости спрятались в карман порванного пиджака: раз уж они не были исходной частью этой аномалии, грешно было бы не попобовать вынести их отсюда на память и добавить к своей коллекции. А пока стоило заняться более насущными вопросами. Усевшись в стороне от алтаря на более или менее чистый участок земли, покрытый жухлой травой, Юдициум достал оставшуюся свертку целебной мази от травницы Пантелиса, развернул крупный мясистый лист и принялся обрабатывать полученные раны, тщательно вымазав всю мазь и даже собрав ее крупицы, оставшиеся на листе.

Лишь после этого почтенный джентльмен поднялся на ноги, огляделся в последний раз, презрительно, с отвращением скривившись в сторону проклятого алтаря, и направился глубже в лес, надеясь, что путь его вскоре закончится.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина

ХП: 4/5 Магия: 8/8 Артефакты: 5/6 * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

На сей раз лесная тропа привела демиурга к небольшой поляне, в центре которого находился - слава Творцу! - теперь уже не очередной отвратительный алтарь, и не шайка гоблинов, и не связанные дети, а всего лишь старая разрушенная хижина. Точнее... Правильнее было бы сказать "останки хижины", поскольку от нее и правда осталось не так уж и много: собранные из когда-то крепких толстых бревен стены были развалены до самого основания, сохраняя лишь щербатую, усеянную дырами коробку, крыша обвалилась внутрь, вместо крыльца громоздились гора досок и древесной щепы, и все это было густо и обильно затянуто мхом и вьюнами - еще, казалось бы, полгода, не больше, и лес поглотил бы эту хижину окончательно, не оставив тут и следа человеческого присутствия.

Впрочем... Именно эта разрушенность и помогла Юдициуму увидеть то, что таилось внутри. Достаточно было лишь сделать десяток шагов в сторону, немного обходя хижину (все равно через крыльцо и заваленный досками дверной проем внутрь пробраться бы не удалось) и выходя с той стороны, где от стены и вовсе ничего не осталось - и демиург мог увидеть тонкую женскую фигуру, неподвижно стоящую в самом центре хижины. Длинные волосы, колышущиеся на легком ночном ветерке, легкое платье-сарафан с обнаженными плечами, острые уши, время от времени показывающиеся из-под густых прядей, и тонкие полупрозрачные крылья за спиной, изредка вздрагивающие и начинающие трепетать.

Едва Юдициум вышел на такое место, откуда стоящая внутри хижина девушка могла свободно его увидеть, как босые ноги эльфийки (или все же фэйри?) переступили по древесному месиву, на котором она стояла, тонкая рука поднялась, протянувшись к вышедшему на поляну джентльмену, но словно наткнулась на невидимую преграду и отдернулась, а гладкое девичье лицо поморщилось, будто от боли.
- Кто здесь? Помогите, умоляю... - тихий, еле различимый голос, доносившийся до демиурга будто сквозь толстое стекло, прошелестел по поляне, так и не добравшись до ее края и будто растворившись в шуршании трав и крон деревьев. Говорила девушка не на общем Архейском, а на старом эльфийском, но демиург ее понял бы, даже если бы она молчала - до того красноречивое выражение мольбы и надежды появилось на ее лице при виде незнакомца, пусть даже и одетого в изорванную одежду, явно свидетельствующую о пережитых приключениях.

Отсутствие на очередной поляне очередного проклятого алтаря не могло не радовать - но вместе с этим демиург все больше и больше недоумевал от того, сколько же всякой дряни водилось в этом лесу. И правда ведь, проблемы тут попадались буквально на каждом шагу, и, если допустить более или менее стандартный вариант возникновения аномалии по принципу "выдергивания из обычного пространства и времени куска реальности вместе со всем, что тут когда-то существовало", то...

Скажите на милость, как тут вообще умудрялись жить простые селяне? Не под защитой замковых стен, без стражи (по крайней мере, ее Юдициум в деревне не заметил, и единственной "охраной", попавшейся ему на глаза, был немолодой уже Гарвин со своим арбалетом), без могучего чародея для охраны, без серьезных стен и даже частокола - это рядом-то с гоблинами, озерными тварями, зловещими алтарями и монстрами, вроде тех призрачных волков!

Несколько шагов в сторону - и лицо джентльмена нахмурилось, изобразив крайне подозрительное выражение при виде протягивающей руку девчушки, просящей о помощи приглушенным голосом. Юдасу не требовалось даже подходить ближе чтобы понять, что никто и никогда не будет просто так, шутки ради, стоять на куче мусора посреди разрушенного дома, иначе как если попадет в ловушку, из которой не сможет сам выбраться. И судя по тому, что ноги девушки не сжимал медвежий капкан, да и общий вид ее никак не выдавал наличие травм - ловушка эта должна была быть магической.

Юдас прикрыл глаза, замер на долю секунды и снова открыл их, разглядывая струящиеся повсюду магические потоки, собирающиеся крупным сложным узлом вокруг девушки и накрывающие ее будто прозрачным, невидимым для обычного взгляда куполом. Магическая ловушкка - ну кто бы сомневался. Конечно, можно было просто пройти мимо, тем более при том, что попавшаяся в ловушку фэйри тоже была лишь тенью когда-то жившего существа, навеки застравшей в аномалии, но... Джентльмен просто не мог пройти мимо, даже не попытавшись.

Подняв руку и приложив палец к губам - мол, "не отвлекай!" - Юдас подошел ближе, аккуратно переступил рассевшиеся и развалившиеся остатки стены, заходя внутрь помещения, внимательно осмотрелся по сторонам на предмет каких-то затаившихся опасностей, а после этого принялся разглядывать сложную колдовскую вязь и подмечая функциональные и структурные узлы ужерживающего проклятья. Разумеется, касаться этой штуковины руками и тем более заходить внутрь явно видимого на полу круга, ограничивающего радиус захвата жертвы, Юдициум не собирался.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина

ХП: 4/5 Магия: 8/8 Артефакты: 5/6 * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

...и демиург совершенно правильно решил, что касаться ловушки руками и тем более заходить внутрь - нежелательно. Впрочем, кто бы и ожидал меньшей осторожности от мага, специализирующегося именно на удерживающих, ослабляющих и пространственных чарах? Уже первый поверхностный взгляд выдал одностороннюю проницаемость ловушки: маленькая хитрая и совсем примитивная пакость "на дурачка", поймавшая бы любого глупца, который бросился бы на выручку обворожительной юной леди и не посмотревшего бы под ноги. Снаружи внутрь мог пройти любой, изнутри наружу... Что ж, юная фэйри была более чем наглядной демонстрацией. И расплести сложную вязь изнутри тоже было бы невозможно: все кончики магических потоков, все переливающиеся энергией нити расположились снаружи невидимого купола, и только отсюда можно было что-то с ними сделать.

Девушка же, сначала озадаченно склонив голову набок при виде странного, призывающего замолчать, жеста незнакомого ей джентльмена, все же согласно кивнула и действительно замолчала, а затем, несколько раз неуверенно переступив с ноги на ногу, села прямо на пол, не мешая разглядывающему ловушку джентльмену, но не спуская с него просящий взгляд, ставший чуть менее отчаянным и чуть более спокойным. Видимо, фэйри поняла, что Юдициум не собирался просто так бросать ее тут, и теперь не хотела даже излишне громким вздохом заставить демиурга передумать и отправиться восвояси.

Тишина, воцарившаяся в разрушенной хижине, кк нельзя лучше способствовала внимательному изучению как самой ловушки, так и внутреннего убранства этого когда-то наверняка уютного дома. Никаких сторонних опасностей видно не было, равно как и ничего интересного, кроме куч мусора, обломков мебели, стен и балок, кусков обвалившейся крыши и... неожиданно - музыкальных инструментов.

В дальнем углу помещения валялась небольшая ручная арфа, старая, потемневшая от времени, но, казалось, с полным комплектом струн. Совсем рядом с демиургом, около разрушенной до основания стены, грязной палочкой перекатывалась по шатающимся половицам флейта, а из-под кучи переломанных досок около заваленного дверного проема выглядывал вроде бы скрипичный гриф. И все эти странные здесь штуковины - точнее, их схематичные, плохо различимые, но все же узнаваемые изображения, - были нарисованы внутри круга магической ловушки. Четыре инструмента. Должна была быть еще и труба, или тромбон, но его Юдициум поблизости как раз и не увидел.

- Вот как... - стоя в задумчивой позе перед гранью магической ловушки, демиург скрестил руки на груди, поднял ладонь в черной кожаной перчатке и провел пальцами по аккуратной щетине на щеках и подбородке. Девочка поняла намек "не мешать", уселась прямо на пол и действительно не мешала, лишь смотрела глазами выпрашивающего вкусную косточку щенка, или жаждущего ласки котенка - и это было хорошо. По крайней мере, несчастная пленница не рыдала, не вопила, не мельтешила перед глазами, видимо, понимая, что посторонний джентльмен не собирается бросать ее в беде и уходить по своим делам.

Хуже было то, что сама ловушка, очевидно, была завязана на акустические ключи, коими... Ну, разумеется - являлись те самые изображенные внутри круга инструменты, три из которых внимательный взгляд джентльмена увидел прямо здесь, в этом самом помещении, или, точнее, в том что осталось от помещения.

Арфа. Скрипка. Флейта. И труба - ее рядом видно не было, но по логике вещей (насколько Юдас вообще мог осознать логику, по которой неведомому чародею нужно было оставлять ключи от ловушки в помещении с этой же самой ловушкой), четвертый инструмент должен был находиться где-то рядом: возможно, для его поисков следовало обойти вокруг хижины и пошарить по окрестностям, либо покопаться в грудах полусгнивших досок, чего Юдициуму делать совершенно не хотелось.

Вместо поиска четвертого инструмента Юдас потянулся за замеченной им неровно торчащей из магической вязи нитью, которую вплетали, похоже, в числе последних, и которая тянулась к изображению того самого отсутствующего в хижине инструмента. Магия демиурга потекла по его руке, собралась тягучим сгустком в ладони, влилась в чужую вязь неизвестного колдуна, растеклась по ней, ослабляя связи, распутывая структурные узлы, раскачивая и растаскивая магические потоки в попытках ослабить плетение чар или, как минимум убрать один их ключей, которые должны были отпереть ловушку. А уже потом, после того как его действие завершилось бы удачей (ну, или неудачей, что ж тут поделать, но джентльмен был уверен в обратном - уж больно неловко и неаккуратно торчала найденная магическая нить) - можно было и собрать три имеющихся инструмента, перенеся их поближе к себе, и думать дальше.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина

ХП: 4/5 Магия: 8/8 Артефакты: 5/6 * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Уверенность демиурга в том, что ему удастся хоть немного ослабить магическую ловушку, основывалась вовсе не на голом самомнении и вере в собственную удачу: как-никак, Юдициум был все же мастером в хитрых ослабляющих чарах и имел в использовании оных немалый, многолетний опыт, не раз помогавший ему выбраться из весьма плохих ситуаций. Тем более, что неведомый маг, оставивший тут ловушку, все же недосмотрел и сотворил ее не так аккуратно, как стоило бы.

Магия демиурга растеклась по вязи ловушки, раздергала, расплела и растворила несколько структурных узлов заклятья, которые тут же рассыпались по всему помещению облачками тусклых серебристых искр, а купол ловушкина мгновение проявился в видимом спектре, поблескивая прозрачно-хрустальными стенками, затрещав и вновь вернувшись в невидимое "ловчее" состояние. Сама по себе ловушка не ослабла: протянувшая было любопытную тонкую руку девушка, до того смирно сидящая на полу, снова наткнулась на невидимую преграду и на лице ее выразилось явное расстройство и печаль - но Юдициум отчетливо видел, что один из акустических ключей ему более не был нужен. Теперь ловушка держалась лишь на трех ключах, все три из которых были доступны ему буквально на расстоянии вытянутой руки.
Собрать по руинам скрипку (смычок обнаружился рядом, под соседней доской), арфу и флейту было несложно, равно как и перенести их поближе к центру помещения, чтобы были под рукой в любой нужный момент, и при ближайшем осмотре все эти инструменты оказались в достаточно приличном состоянии. Скрипке, правда, пришлось подтянуть колки, для арфы не было ключа, флейте Юдас мог разве что прочистить дульце и тоновые отверстия, и никак не мог повлиять на немного отсыревшее дерево, не говоря уж о том что камертона для настройки звучания у него при себе уж точно не было, но... В целом, играть на этом было вполне возможно.

Логика таинственного колдуна, сотворившего тут ловушку, все еще не поддавалась разумению демиурга. С одной стороны, этот неизвестный явно оставил инструменты для того, чтобы можно было в любой момент "отпереть" ловушку снаружи и выпустить (или поймать) то что попалось внутрь. С другой стороны - не было вообще никакой уверенности в том, что инструменты, находящиеся в таком состоянии, пусть и не самом худшем, но все же непригодном для нормальной игры, смогут выдать правильную по звучанию мелодию - а настроить их джентльмену было нечем. Хотя, разумеется, напрашивалась и иная теория о том, что сотворивший ловушку маг жил здесь давным давно, и годы и годы назад покинул свое обиталище, оставив тут ловушку от воров и мародеров и планируя вернуться, но волею обстоятельств так никогда и не увидел больше родных стен. Стены старели, дряхлели и рушились, инструменты портились и покрывались грязью и пылью, мокли под дождями и сохли под солнцем, освещающим внутреннее убранство дома музыканта сквозь провалившуюся крышу - а ловушка так и стояла, настроенная, подпитываемая магией окружающего леса: некому было снять и расплести ее, никто не вернулся в дом, пока тут не появилась любопытная фэйри.

Можно было возблагодарить Творца уже за то, что Юдициум имел определенные представления об игру на некотором количестве музыкальных инструментах, к коим и относились широко распространенные скрипка и флейта и менее распространенная, но все же достаточно часто встречающаяся арфа. Не профессионально, далеко не на уровне серьезного музыканта, да и давненько уже пальца демиурга не касались струн, а губы не приближались к дульцу флейты, но... Как-то справился бы. Если бы мелодия была не слишком сложна.


Образы - частично виденные раньше, при ментальном противостоянии с заброшенным каменным алтарем, а частично додуманные самим демиургом, - затуманили его взгляд и джентльмен замер, глубоко задумавшись над инструментами и немного ослабленной ловушкой, в которой ждала спасения любопытная, но очень беспечная фэйри.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

А возникшая мысль - еще даже не оформившаяся в теорию, мелькающая где-то в глубине сознания и выползающая наружу лишь отдельными образами, - была неплоха. Действительно, в таком ключе все вполне сходилось и смотрелось даже логично и закономерно.

Замок Стоунхорн, когда-то бывший школой музыки для детей благородных семейств: про "благородные семейства" вроде бы не упоминалось, да и навскидку демиург не припоминал никаких подробностей, за ними, скорее, стоило бы наведаться в местные архивы - но весьма сложно представлялось, чтобы в замке господина этих земель принимали бы крестьянских детей. Хижина, в которой сейчас находился Юдас, уж никак не походила на дом какого-то вельможи голубых кровей, и живший здесь когда-то музыкант (судя по количеству музыкальных инструментов) происходил, очевидно, из небогатой, простой семьи. Добившись усердным трудом и, возможно, потаенными магическими искусствами, определенных успехов, этот музыкант мог пойти в замок за дальнейшим обучением, показав там свои таланты, но... Возможно, ему мало было просто достигнуть высот в искусстве? Возможно, он бы поддался гордыне, возжелал бы показать, чего он стоит, доказать, что он лучше и искуснее всех, кто когда-либо творил музыку в величественных каменных стенах? Не этого ли самого музыканта видел Юдициум ранее в своих видениях у алтаря? Не его ли магия - хитрая, искусная, - жажда признания и гордыня и спровоцировали возникновение аномалии, утянувшей с собой и замок, и соседнюю деревушку, и людей, живущих в этих землях? Не его ли алчность и гордыня исказили и извратили все вокруг, обрекая людей на вечное существование в замкнутом круге смертей и страха перед стенами замка, а самого этого музыканта - на вечный и не должный завершиться никогда поиск все большей и большей славы, бесконечный поиск идеальной мелодии?

- Господин? - тихий голос, приглушенный щитом удерживающих чар, пробудил демиурга от раздумий: фэйри внутри ловушки смотрела на него озадаченным и немного испуганным взглядом, убоявшись, наверное, того что ловушка и этого незнакомого джентльмена каким-то образом поймала в свои сети. - Нужно сыграть музыку...
Тонкая девичья рука указала на инструменты поочередно, и с губ девушки начали струиться тихие звуки незнакомой Юдициуму мелодии, журчащей в такт тому, как плавно и изящно фэйри покачивалась из стороны в стороны во время своего музицирования. Мелодия была изящна, интересна, и вместе с тем казалась довольно простой для исполнения даже на расстроенных инструментах, вопрос был лишь в том, как точно нужно попадать в ноты.

Мелодичный голосок, выдернувший невовремя задумавшегося демиурга из собственных мыслей, изложил довольно дельную мысль о том, что, между прочим, задержался тут Юдас сугубо для того чтобы попробовать помочь фэйри выбраться из ловушки (даже с риском того, что выбравшись, эта милая юная дева могла бы и напасть - почему бы и нет?), а не для того чтобы предаваться праздным размышлениям о бренном.

- Да. Я попробую. - склонив голову набок, Юдициум внимательно вслушивался в мелодию, стараясь запомнить ее как можно лучше, призывая на помощь все свои познания в музыке и уже заранее примеряясь, как можно бы сыграть эту самую мелодию поочередно на трех инструментах - раз уж последний, четвертый, ему удалось выключить из магической вязи. Выходило, вроде бы, не так уж и сложно, если делать скидку на то что в точности попадать в тональность не придется: вязь ловушки была крепка, но не до такой степени искусна и тонка, чтобы требовать такой ювелирной, мастерской точности. - Повторите еще несколько раз, леди, мне нужно получше это запомнить...

Прослушивая очередные повторы, демиург даже прикрыл глаза, концентрируясь только на слухе, подмечая, в какой момент конец мелодичного отрывка превращался в собственное же начало, примеряя длительность - да, определенно, это было вполне ему по силам. Только бы инструменты не оказались слишком уж расстроены и переломаны: тогда малышке точно ничего не поможет.

Кстати...

- Подождите-ка. Попробую еще кое что. - открыв глаза, демиург щелкнул пальцами: не просто же так он тащил с собой богопротивный шаманский посох, верно? Не было никакой гарантии, что он сможет тут как-то повлиять, но не попробовать Юдас просто не мог - та часть познания внутри его сущности, отголоски некоторых поглощенных им когда-то собратьев требовали провести эксперимент, и джентльмен определенно не видел никаких препятствий к этому. А потому, достав посох, Юдас принялся водить его навершием около границы магической ловушки, наблюдая, не изменится ли что-то в густой вязи чар. Ну а если бы это не сработало... Наготове были еще и свечи, припасенные у подножия каменного алтаря и тоже наверняка для чего-то использовавшиеся: после проверки воздействия посоха Юдициум планировал зажечь одну из свечей и попробовать как-то применить ее - ритуальная же, кто знает, может и тут использовались какие-то ритуальные таинства и зажженная ритуальная свеча сможет еще больше ослабить плетения?

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Идея использовать посох для гипотетического ослабления магической вязи ловушки была хороша (нет, ну в самом деле, Юдас же собственными глазами видел, как посох в руках его почившего владельца реагировал на доносящуюся со стороны замка музыку!), но вот произведенный этим действом эффект получился даже и близко не таким, на который джентльмен рассчитывал.

Плененная фэйри смотрела на попытки потыкать длинной кривой и узловатой палкой в магическую ловушку с откровенным недоумением - хотя и это было достаточно хорошо, куда хуже получилось бы, если бы посох навредил пленнице, - а вот сама "палка"...
- Я тебе что, палка-тыкалка? В жопу себе потыкай!.. НЕ МНОЙ ПОТЫКАЙ! - громкий скрипучий голос, с откровенными хамскими, бранными интонациями разорвал наступившую в разрушенной хижине тишину: и Юдас даже не сразу понял, что исходит этот голос именно от посоха в его руках. На поляне гоблинов этот кусок дерева не издал ни единого звука, ни когда шаман, его прежний владелец, погиб от руки демиурга, ни когда убийца его владельца решил прибрать его к рукам, а вот теперь - извольте. Кусок дерева был глубоко возмущен таким обращением с собой и выражал это возмущение устно, громко и в весьма грубой форме. Впрочем... Кроме возмущенного скрипучего голоса посох так ничего и не сделал: никакой магической вспышки, шара огня, удара током или еще какого-то способа причинить вред нерадивому новому владельцу так и не случилось, так что, наверное, его можно было просто отложить в сторону и не слушать грубых высказываний.

Быстро разгоревшаяся свеча тоже не дала ожидаемого эффекта и никак не повлияла на вязь ловушки: она просто горела, ритмично покачивая огоньком, чуть потрескивая и распространяя вокруг приятный, расслабляющий, убаюкивающий запах лаванды... И притягивала к себе внимание плененной фэйри. Едва заплясал на кончике фитиля тонкий огонек и лавандовый запах начал расползаться по хижине, как фэйри медленно расслабила плечи, руки ее безвольно опустились на колени и соскользнули на пол, взгляд затуманился, став каким-то глубоким, бездонным и полностью отсутствующим - и неотрывно следил за покачивающимся огненным язычком.

От неожиданно раздавшегося в пустой казалось бы (кроме самого Юдаса и несчастной пленницы) хижине голоса демиург сначала опешил и покрутил головой, силясь понять, откуда исходит такое словесное непотребство: ему потребовалось несколько секунд чтобы понять, что именно посох в его руках и является источником ругательств и возмущений. Рука Юдициума едва не разжалась от неожиданности, но все же ему удалось сохранить самообладание и не уронить говорящее чудо, подобно испуганному ребенку - и посох немедленно был отведен от магической вязи ловушки во избежание возникновения новых словесных непотребств рядом с острыми ушками юного невинного создания.

Впрочем... Ругательства прозвучали на общем архейском и, судя по озадаченному выражению лица девушки, она не поняла ни единого слова - что сейчас было очень кстати. Пообщаться с - оказывается! - разговорчивой штуковиной Юдас решил позже, а пока же, негромко проговорив "Вы только подумайте. Экая диковина...", отложил строптивый магический инструмент в сторону, на всякий случай выбрав для этого место почище, чтобы "инструмент" не возмущался грязью и неубранностью помещения и не мешал сосредоточению демиурга на предстоящем действе.

Эффект свечи в какой-то степени оказался разочаровывающим, но интересный момент Юдас все же поймал: фэйри оказалась буквально загипнотизирована, и расслабленность эта была уж точно вызвана вовсе не приятным лавандовым запахом и ласковым успокаивающим потрескиванием, а чем-то иным, чем-то, что на демиурга, по всей видимости, не действовало. Что ж. Сейчас это было весьма кстати, а потому тушить свечу джентльмен не стал, аккуратно поводив ею из стороны в сторону, убедившись, что затуманенный взгляд пленницы следит за огоньком свечи, и поставив ее на пол, прямо напротив девушки.

Теперь, пожалуй, можно было приступить и к музицированию, как бы ни была неприятна Юдасу мысль о том, чтобы прикасаться к грязным, пролежавшим невесть сколько времени без дела и ухода инструментам. Начинать джентльмен решил со скрипки - и эта попытка прошла весьма удачно: местами, конечно, тональность расстроенного инструмента сбивалась и давала некоторую фальшь, но вязь заклятья и правда была сплетена не настолько ювелирно, чтобы ловушка это заметила, а мелодия была достаточно проста, чтобы не ошибаться самому. Следующая попытка с флейтой прошла еще лучше, и то было неудивительно: на флейте Юдас играть любил более всех остальных знакомых ему инструментов, и в свое время практиковался в этом немало, к собственному удовольствию - потому мелодия растеклась по разрушенной хижине плавно и мягко, точно так, как звучал напевающий ее голос юной девы.

Накладка произошла лишь с арфой. Этот инструмент демиург знал весьма и весьма поверхностно (но все же лучше чем тромбон, который ему, к счастью, удалось исключить из магических плетений), потому первая попытка извлечь новые звуки на непривычном расположении струн и при отсутствии достаточной практики завершилась болезненным восклицанием и гримасой боли на девичьем лице - благо, действие свечи было крепко, и юная пленница быстро успокоилась и вновь впала в состояние прострации. Вторая попытка подружиться с арфой прошла вполне удачно: по крайней мере демиургу показалось, что мелодию он воспроизвел достаточно точно, и болезненных восклицаний (похоже, именно такой эффект на пленников этой ловушки оказывали неправильные мелодии) больше не раздавалось.

---

Пройденное Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Несмотря на одну очевидно провальную попытку (сложно было винить тут мастерство самого демиурга, которому пришлось играть на инструментах, кои нужно было как минимум отправить на тщательную реставрацию и настройку, а еще лучше - выкинуть в мусор и взять другие), все три мелодии на трех разных инструментах Юдициум в итоге сыграл вполне прилично, с каждым очередным правильно сыгранным звуком наблюдая, как слабеет и разрушается, распадаясь на отдельные магические нити, крепкая вязь удерживающего заклятья.

И с последними звуками - благо, плененная фэйри все так же и сидела спокойно, загипнотизированная пламенем свечи, и уже, казалось, и вовсе забыла о том магическом ударе, поразившем ее после неудачной попытки ее спасителя, - вязь полностью распалась. Магический купол, преграждавший девочке путь наружу, еще на одно мгновение проявился в воздухе прозрачным пузырем, тут же лопнувшим с хрустальным звоном и поплывшим по помещению старой хижины быстро осыпавшимися на пол облачками серебристой пыльцы.

- Спасибо вам, господин! Я не забуду вашей помощи... - мелодичный голосок поднявшейся на ноги фэйри приласкал слух демиурга, прохладная тонкая ладонь коснулась его руки - и Юдас ощутил небывалый прилив сил, будто все, что ему довелось тут перенести: и переживания, и горячку боя, и усталость от кажущегося бесконечным хождения по лесу, то и дело натыкаясь на непонятные события, вещи и места - ушло куда-то далеко-далеко, покрылось туманной дымкой и забылось, а тело его теперь наполняла свежесть и готовность к дальнейшим испытаниям.

Не дожидаясь реакции Юдициума, фэйри невесомой походкой выпорхнула из остова разрушенного здания - так, что ни одна неверная дощечка даже не дрогнула под ее босыми ногами, - развернулись, трепеща, полупрозрачные крылья, разгоняя над небольшой поляной тихое стрекотание... И хозяйка этих самых крыльев стремительно скрылась в темноте леса - давно уж, небось, исскучалась и исстрадалась по свободе.

---

Ничто не могло воодушевить Юдициума больше, чем наблюдение за тем как неотвратимо рассеивались нити, связывающие вместе магическую ловушку, в которой томилась несчастная крылатая фэйри: красные глаза внимательно следили за этим процессом, сопровождая каждую разорванную магическую нить и каждый распавшийся участок вязи довольными морщинками в уголках глаз. Несмотря на одну провальную попытку - очевидно, Юдициум слишком уж увлекся наблюдением и упустил из виду совершенно непотребный вид и состояние музыкальных инструментов, мешающий играть мелодии так, как нужно, - итог все же был великолепен!

- Вот так-то лучше, юная леди... - серебристые облачка магической пыли медленно оседали на груды досок, обломки бревен и горы мусора по всей площади разрушенного здания, заставляя джентльмена довольно улыбаться, а когда же последняя магическая искра угасла, позволив, наконец, несчастной фэйри встать - демиург поднялся и сам, коротким учтивым поклоном отвечая на ее благодарность. - Надеюсь, мы больше не встретимся в таких прискорбных обстоятельствах.

Прикосновение легкой прохладной ладони заставило Юдаса вскинуть голову, склонить ее набок, в удивлении расширив глаза и прислушиваясь к странным, давным-давно не испытанным ощущениям. Забавным ощущениям... Его - демиурга! - только что благословила смертная, да и не просто благословила в качестве напутствия, а действительно благословила, наложив какое-то неведомое, и почти что неощущаемое заклятие, придавшее джентльмену сил и бодрости. Как ни прислушивался Юдас к своим ощущениям, как ни пытался отыскать крохи неведомой, незнакомой ему магии, от воздействия которой обострились все его рефлексы, и тело (даже при том что старению демиурги подвержены не были) будто омолодело этак на тысячу лет - но все было тщетно.

Магия лесного народа.
То, что до сих пор, спустя тысячи лет после появления первых разумных смертных, было все так же таинственно, не исследованно и незнакомо.

Впрочем, джентльмен и не думал возмущаться, сопротивляться или - тем более! - оскорбляться тем, что на него наложили неведомое заклятье, которое он, демиург, не мог обнаружить и опознать: заклятье было лишь во благо, и теперь ему оставалось лишь отряхнуть пыль и грязь с одежды, выйти из останков когда-то уютной хижины и направиться дальше в лес, надеясь, что путь этот скоро кончится и он, наконец, приблизится к замку - к средоточию всех здешних проблем.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Еще несколько сотен метров по уже изрядно надоевшему демиургу лесу - и, пожалуй, он мог бы возблагодарить Творца. Не то чтобы была какая-то серьезная для того причина (а почему бы, право дело, благородному дону не возблагодарить Творца просто так, за один только факт своего существования?), но ведь меж тесно переплетенных крон деревьев забрезжил просвет, и там, вдалеке, пока еще невидимый для глаз, но уже ощущаемый всем естеством демиурга, должен был приближаться конец этого проклятого, наполненного Злом, страшными тварями и алтарями леса.

Сейчас же тропа вывела Юдициума на весьма живописную поляну, от которой не ощущалось ровным счетом никаких зловещих эманаций, не было слышно отвратительного гоблинского визга, не было слышно плача детей, не стояли зловещие алтари и не плакали, моля о помощи, запертые крылатые девы, попавшие в ловушки. Маленькая поляна была чиста, густо поросла высокими колышущейся под дуновениями ветерка травами, даже ночью, при свете луны, а не дневного светила, отливающими сочной зеленью, усеянной, будто звездами, маленькими и не очень маленькими белоснежными, голубоватыми, желтыми и нежно-розовыми цветами, звездчатые соцветия которых рассыпались по траве и окружающему поляну густому кустарнику, настраивая на добрые мысли и внушая веру в благополучный исход этого приключения.

Густой запах влажной зелени, переплетенный цветочными ароматами, струился над поляной, разбавляя чистую свежесть лесной ночи, но...

Но.

Но и тут не все было так просто, ведь кроме цветов на поляне обнаружилось еще и то, что с первого взгляда можно было принять за груду гранита и мрамора, но на деле же, при чуть более подробном осмотре, в груде камня явственно виднелось тяжелое, грубое, высеченное из цельного камня человекоподобное лицо голема. Чуть ниже лица можно было опознать очертания могучих плеч, валуны огромных рук, каждая из которых была больше самого Юдициума, контуры массивного тела и короткие ноги. Пока что голем никак не двигался и вообще не подавал признаков... Ну, может быть и не "жизни" как таковой, но даже и малейшего "функционирования", замерев на краю поляны - по злостному, досадному совпадению, именно с того края, около которого виднелось продолжение тропы.

В первое мгновение, едва-едва выйдя на поляну, демиург аж остановился и замер, с недоверием оглядывая очередную попавшуюся ему на пути поляну, и уже по привычке ожидая каких-то проблем - все же, здешние леса не давали ему так уж много времени расслабиться, и почти везде, где бы он ни прошел, ему что-то мешало, пыталось подчинить, подавить его волю, сожрать, убить или сотворить с никому вроде бы не мешающим джентльменом еще какое-то непотребство.

Здесь же... Чистая, спокойная поляна, поросшая высокой густой травой, да еще и усеянная цветами, наполняющими воздух тонкими ласковыми ароматами - как бальзам на душу для уже подуставшего от проблем демиурга, который и помыслить не мог, что обычная, казалось бы, просьба старика Гарвина о помощи (ну вроде бы делов-то, всего-то найти заблудившихся в лесу детей!) обернется такими длительными и утомительными приключениями, буквально в самом начале которых его покинул товарищ. Пусть и кибернетический, но все же с ним было бы намного легче, да и поболтать, коротая путь по длинной, ветвистой, мелькающей между деревьями тропе, было бы с кем.

Несколько секунд передышки, облегченный вздох, полшага вперед - но... Да. И здесь джентльмена, очевидно, поджидали неприятности. То, что Юдициум сперва принял за каменную глыбу, порадовавшись было, что это не очередной алтарь, оказалось не совсем глыбой: обычно у каменных валунов ведь не бывало очертаний рук, могучей спины и грубого, выбитого из камня человекоподобного лица.

Голем.

И стоял он тут, очевидно, вовсе не красоты ради - особенно если учесть, что эта громадина высилась подозрительно близко к продолжению тропы на другой стороне полянки. Издав тихий разочарованный вздох, Юдас опустил руку, в которую тут же, тихо лязгая тяжелыми звеньями, легла увесистая цепь, вытянувшаяся из рукава его немало потрепанного пиджака. Просто на всякий случай. Сам же Юдас принялся обходить поляну по дуге, решив все же попробовать не провоцировать каменного истукана и прокрасться к выходу с другой стороны - вдруг да получится?

Первые шаги демиурга через милую и на первый взгляд спокойную цветочную поляну прошли спокойно: голем не двигался и вообще не подавал никаких признаков "жизни", притворяясь просто обломком камня, цветы оказались обычными цветами, не хватали за ноги и не пытались укусить, сверху не начинал литься кислотный дождь, не появлялись облака ядовитой или усыпляющей пыльцы, но... Нет, спокойно покинуть поляну Юдасу все-таки не дали. Так или иначе, какой бы путь по поляне он ни избрал, хоть вокруг, хоть поперек, хоть перелететь сверху - ему все равно пришлось бы подойти к широкому проходу между могучими стволами деревьев, где начиналась тропа, ведущая дальше: и именно это место, как ни крути, находилось под охраной каменного стража.

Всего пары десятков шагов не хватило джентльмену, когда темные провалы глаз голема - просто глубокие дырки, грубо выбитые в каменной физиономии, - загорелись зеленым огнем, над поляной прокатился громкий каменный треск и скрежет, послышался глухой гул, будто в горах зарождалась смертоносная лавина, и каменный страж пришел в движение, расправляя могучие плечи, подаваясь вперед и тяжело оперся на длинные каменные руки, толщина каждой из которых немногим уступала его же каменной спине. Толчок при этом был такой, что тряхнуло аж всю поляну и земля попыталась (слава Творцу, безуспешно) уйти из-под ног устоявшего Юдициума.

Ноги у голема, как и можно было разглядеть при первичном осмотре, были непропорционально коротки, двигался титанический монстр медленно и неуклюже, и напрашивался было вариант "просто держаться от него на расстоянии", но уже в первые несколько секунд стало ясно, что этот вариант не такой уж и разумный. Медленно подняв руку в замахе, гигант... На удивление быстро, резкой отмашкой, опустил ее вниз, швырнув в Юдициума здоровенным каменным куском собственной конечности - а вот летали камни, даром что тяжелые, угловатые и вроде бы совершенно не аэродинамичные, весьма быстро и весьма смертельно. Пожалуй, одного-двух таких подарочков Юдасу хватило бы с лихвой.

- Свет же Архея да будет вечен! - ну разумеется! Разумеется, каменная глыба не стояла тут просто так, и разумеется, очень глупо было надеяться на то, что страж никак не отреагирует на попытку пробраться мимо него. Наверное, стоило попробовать наложить на себя какое-нибудь скрывающее заклятье, благо, таких Юдициум знал приличное количество (уж не впервой бы было), но надежда на то, что эта каменюка давно и безоговорочно не работает и уже отжила свое - все же держалась.

До последнего момента, когда каменный страж открыл глаза и грубая физиономия его исказилась в сердитой гримасе. Спасибо что хоть не прорычал никаких непотребств, а лишь зашевелился и грохнул кулаками в землю, заставив Юдаса пошатнуться и чуть не уронив джентльмена совершенно по-плебейски на пятую точку - удалось устоять и даже скользнуть на пару метров назад, выходя из радиуса досягаемости каменного монстра, с учетом возможного его выпада вперед на всю длину огромной руки и самого тела.

Увы, уход не помог. Противник, как оказалось, был прекрасно осведомлен о своей медлительности и малоподвижности, а потому первая же атака оказалась дистанционной, и в Юдициума полетел здоровенный булыжник. Маневр - при первом же поднятии големом руки, - был весьма предсказуем (ну в самом деле, а что еще каменный страж мог сделать при таком движении? либо швырнуть камень или, точнее, кусок себя, либо попытаться прибить сверху то, что должно было быть у него прямо под носом, но единственный нарушитель стоял слишком далеко для второго варианта). Не мешкая, Юдас отклонился в сторону, быстро и совершенно неподобающе для джентльмена скакнув чуть ли не на полтора метра и отмахнувшись цепью, которая лишь бесполезно и довольно жалко звякнула о снаряд, высекая сноп искр и почти не изменив его траектории. Благо, что камень улетел довольно далеко и никак не задел...

А вот что теперь делать с големом...? Коротко взмахнув цепью, Юдициум метнул ее хлестким выпадом вперед, целя монстру в область лица и глаз. Конечно, големов стоило успокаивать несколько другим способом, но на это не было ни времени, ни возможности и приходилось просто отбиваться.

Или он простой хуман?

Рывком подтянув к себе цепь, Юдас поднял ее над головой и взмахнул рукой, раскручивая тяжелую шипастую клетку - и, разогнав до приличной скорости, вложил все немалые силы демиурга в следующий удар, сверху, в голову: точно так же, как обычно били и сами големы. Архей свидетель - не только тяжелые големы могли сокрушать ударами каменные стены! Разгневанные демиурги, по мнению (и личному свидетельству) Юдаса могли проделывать ровно то же самое, не делая разницу между стенами и самими големами!

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Первый выпад тяжелой цепи, летевший каменному монстру точно в голову, увы, своей цели не достиг. Как бы ни был тяжел, медлителен и неповоротлив голем, но он все же успел с гулким рокотом - будто где-то внутри его тела осыпались большие камни, - повернуться и подставить плечо под звенья, летящие ему в лицо, и единственным результатом оказалась лишь горсть сколотых камешков. Слишком мелкая чтобы хоть как-то значимо повредить огромной махине и, более того, цепь отскочила так стремительно, что только хорошая реакция, улучшившаяся благодаря благословению фэйри из разрушенной хижины, позволила Юдициуму не получить удар собственным же оружием.

Продолжая рокотать, голем медленно двинулся вперед, оставляя в поросшей травой земле глубокие вмятины и безжалостно вытаптывая растительность, а затем, вперив в демиурга взгляд горящих праведным гневом зеленых огней в глубоких отверстиях в каменной голове, снова поднял руку. Каменный рот распахнулся, нижняя челюсть, будто ковш здоровенного бульдозера, отошла вниз, позволяя Юдасу увидеть бездонную каменную глотку, из которой все еще слышался - теперь уже намного громче и звонче, - рокот и рычание, но...

Второй удар демиурга действительно показал, что на сей раз голему попался вовсе не хуман. В треском и грохотом влетевшая прямо в голову медлительного противника клетка раскрошила весь этот каменный выступ, осыпав поляну целым облаком пыли и крошева и градом разнокалиберного щебня, и сила удара оказалась такова, что громадина пошатнулась, на несколько секунд так и замерев с поднятой конечностью. Еще секунда - и кусок валуна, заменявший голему кулак, рухнул на землю. Затем туда же рухнуло предплечье и плечо поднятой руки. Затем, затрещав и захрустев, все тело противника осело, покачнулось и обрушилось наземь, превратившись в то, чем он, очевидно, когда-то и являлся.

Зеленые огоньки погасли, последнее подобие жизни ушло из массивного каменного тела, и более голем не двигался и не делал никаких попыток атаковать. Похоже, путь вперед теперь был свободен.

Как-то...

Как-то это было даже...

Нет, "скучным" Юдициум не мог назвать столь скоротечный бой, учитывая, что сам он вовсем не был заядлым драчуном, гордым воином или кем-то подобным, кто мог бы получить удовольствие только от хорошей драки, от боя на грани жизни и смерти с полной отдачей и выжиманием всех сил, и действительно мог бы разочароваться и огорчиться столь быстрому завершению. Юдициум был переговорщиком. В большинстве случаев, по крайней мере, а драки и им подобное не любил и всегда старался избегать, если к тому были хоть какие-то возможности - если, конечно, сама ситуация не вызывала в нем гнев, как недавно на поляне гоблинов, посмевших убить невинное дитя: в этом случае не грешно было бы и поднять оружие первым.

Но все же!
Огромный каменный голем, несколько тонн гранита, невероятная прочность и сила, способная в один удар оставить от демиурга лишь торчащую из земли голову - и так быстро пала? Нахмурившись и покачав головой, демиург некоторое время стоял на месте, покачивая цепью и подозрительно оглядывая груду безжизненного уже камня и всю поляну в целом, ожидая какой-то хитрости или подлости, но так ничего и не дождался. Голем действительно был повержен, и как только джентльмен перестал ждать продолжения - он медленно подошел к тому, что осталось от его противника, разглядывая россыпь валунов, затем присел на корточки и провел кончиками пальцев по каменной голове с потухшими навсегда глазами.

Видимо, сотворивший этого стража маг не озаботился приложением достаточного количества сил, энергии и старания, и именно поэтому голем получился грозен, но... Бесполезен. Раз не справился даже с Юдасом, который, пусть и был демиургом, но уж никак не "великолепным боевиком" - и теперь даже испытывал нечто вроде сожаления и сочувствия к своему бышему противнику.

Голова голема оказалась в руках джентльмена, и, поднявшись вновь на ноги, тот положил грубое каменное лицо на огромный валун, когда-то бывший могучим телом, отдав таким образом дань уважения своему проигравшему противнику. Теперь оставалось только осмотреться еще раз напоследок, и отправиться дальше... Пройдя мимо замеченной Юдасом чуть ранее грязевой лужи и любопытства ради и развлечения для - потыкать в нее шаманским посохом.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Голем никак не отреагировал на возложение победителем собственной головы на его же бренное каменное тело - на этот счет неведомый создатель, очевидно, ничего не предусмотрел, но глубокие дыры на том месте, где недавно светились холодным зеленым светом магические огни, заменяющие громадине глаза, смотрели на Юдициума будто бы даже с уважением и благодарностью за такое, пусть и несколько своеобразное, но все же очевидное выказывание последнего уважения. Наверное, неведомый создатель голема тоже оценил бы такой жест, хотя...

Нет, не факт что оценил бы. В конце концов, он даже не смог сделать голема прочнее, сильнее и выносливее, при том что работал с крепчайшим камнем - и даже не озаботился сплести как следует вязь заклятья, от которой теперь, если бы Юдициум озаботился этим моментом, не осталось даже обрывков.

Тыкание в грязевую лужу не принесло никакого внятного результата. Посох лишь ушел в булькающую грязь сантиметров на двадцать, наткнулся там, видимо, на дно лужи, и ничего более не случилось: грязь не пыталась напасть, схватить за ноги и затянуть в себя, не брызгалась и не плевалась кислотой или еще какой-нибудь дрянью.
- ДА ХВАТИТ МНОЙ ТЫКАТЬ, ЗА КОГО ТЫ МЕНЯ ДЕРЖИШЬ!? - а вот сам посох возмущался так, будто демиург решил исполнить его предыдущее пожелание и потыкать им в непотребные места - и это была единственная реакция на взаимодействие с лужей.

Определенно, на этой поляне делать было больше нечего, а путь дальше манил ничем не перегороженной тропинкой, снова убегающей вглубь леса. И на сей раз, еще через пару сотен метров, на очередной поляне (похоже, этими проклятыми полянами лес был усеян гуще чем больной кожными заболеваниями нищий - проплешинами и язвами) Юдициум встретил то, что так любил: еще один алтарь. Но на сей раз дела обстояли вовсе не так плохо, как можно было бы предположить заранее. Этот алтарь не попытался сразу создать ментальное давление, около него не плясали в ритуальном танце гоблины, готовящиеся к жертвоприношению - лишь несколько полупрозрачных, чуть расплывчатых и туманных фигур кружились рядом с алтарем, не обращая пока на демиурга никакого внимания.

Ладно, можно было признаться хотя бы самому себе - посохом в грязевую лужу Юдициум тыкал исключительно из вредности и желания подразнить "говорящую палку" и послушать в очередной раз ее возмущения. Даже прожив не одну тысячу лет (если, конечно, учитывать только осознанные столетия и тысячеления и не считать те эпохи, когда мир Аркхейма только создавался, и подобных Юдасу, его братьев и сестер были тысячи, тысячи и тысячи - и никто их них еще тогда не получил от Творца дар самоосознания), демиург все же не чурался шуток и забавных ситуаций и не пресытился ими, а потому был и не прочь подшутить над кем-нибудь или чем-нибудь, даже если это "что-то" было всего лишь посохом, пусть и говорящим.

Разумеется, "говорящая палка" не могла не возмутиться, вызвав у Юдициума короткую незлобивую усмешку - нет, действительно, в его намерения вовсе не входило оскорблять штуковину и в самом деле как-то всерьез ее унижать (но, серьезно, не тыкать же в лужу собственной рукой, когда есть палка?), - после чего, тихонько хмыкнув и негромко прокомментировав "Прости-прости, дружок, больше не буду.", демиург покинул поляну, направляясь дальше в лес, поглядывая вперед и вверх, на редеющие кроны деревьев, за которыми угадывался уже конец этого бесконечного заповедника всяческой хтони.

Очередная поляна.

И очередной алтарь, который Юдас, нахмурившись, осмотрел еще не сделав даже шага на прогалину, практически не выходя из скрывающих тропу кустов - ждал нехорошего, разумеется. До сих пор все алтари, встретившиеся ему на пути, желали незнакомому джентльмену только плохого, либо вокруг них концентрировалось что-то плохое, тут же... Вроде бы на первый взгляд ничего страшного и опасного не было, кроме "неприкаянных", туманной дымкой висевших около алтаря. К ним Юдициум присматривался особенно внимательно, пытаясь определить, чьи же это останки, и очень надеясь, что хотя бы среди этих сгустков эктоплазмы, волею Творца сохранивших остатки былой разумности и самосознания (впрочем, в последнем уверенности не было), не будет детей - и хотя бы тут его надежды оправдались. Детей действительно не было.

- Доброй ночи, почтеннейшие. - демиург сделал шаг на поляну, приостановился, разглядывая туманные оболочки - казалось, будто тут не было ни одного старика и ни одного ребенка, лишь несколько мужчин и женщин, то ли совсем молодых, то ли среднего возраста: это определить, ввиду слишком уж сильной туманности и смазанности черт, было слишком сложно. - Могу я узнать, почему вы собрались здесь? Разве не хочется вам отправиться в объятия Архея и обрести покой, нежели влачить столь грустное существование?

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Нет, даже после того как Юдициум вышел из своего (не такого уж и надежного, честно говоря) укрытия и сделал несколько шагов по поляне, приближаясь к этому очередному алтарю и висящим около него призракам - на него никто не напал. Туманным останкам когда-то живых людей, насколько они вообще могли считаться живыми в аномалии, было совершенно все равно, кто тут ходит по поляне, и никакого интереса они к демиургу не проявили. Некое небольшое оживление среди них наметилось лишь тогда, когда Юдас обратился к ним напрямую: парочка тихо и плавно скользнула назад, будто отходя подальше от незнакомца, один потянулся немного вперед, будто присматриваясь, остальные же собрались в кучку и повернулись к джентльмену тем, что когда-то было лицами.

Теперь можно было рассмотреть их чуть более внимательно и четко, но особо много информации демиургу это не дало. Действительно, трое мужчин, четверо женщин, по одному - приблизительно среднего возраста, остальные больше походили на молодежь, но все же давно вышедшую из детского и подросткового возраста. Самое досадное заключалось в том, что говорить они, похоже, не могли: да то было и неудивительно, в таком-то плачевном состоянии.

Впрочем, даже в таком состоянии призраки попробовали ответить на заданные им вопросы тем единственным способом, который им еще был доступен: жестами и движениями. Вскидывая полупрозрачные руки, они указывали ими куда-то вдаль, туда, где уже совершенно отчетливо виднелось сквозь деревья большое открытое пространство и, приглядевшись, можно было вроде бы заметить даже край замковой стены. Призрачные руки указывали на замок, затем поднимались к призрачным же головам - и туманные фигуры изгибались, будто бы от невообразимой боли и мучений. Кто-то из несчастных даже изобразил что-то похожее на игру на невидимой скрипке, после чего тоже поднял прозрачные конечности к голове и скорчился, показывая боль...

...именно в этот самый момент со стороны замка донесся еще один обрывок "мелодии" - отвратительная, невообразимая какофония, больше уж напоминающая скрежет, скрип и дикий визг, от которой стало больно даже ушам демиурга: а призраки заметались вокруг алтаря, затрепыхались, задрожали, то расплываясь совсем бесформенными облаками, то обретая прежнюю более или менее внятную форму. Ошибиться тут было невозможно, звуки из замка действительно неким неведомым образом причиняли им боль, а уйти они, судя по настойчивым указаниям на замок, просто не могли, удерживаемые таинственной злой волей.

Сложно вести разговор, когда собеседник мало того что не может говорить, так еще и не получается читать по губам - если и лица-то с трудом разбираются, какие уж тут движения губ и мимика, - а жесты... Жесты слишком резки, слишком неопределенны и читаться могут десятком разных способов.

Нет, общий смысл того, что ему попытались показать такой пантомимой, Юдициум отлично понял, особенно когда пантомима из показной превратилась в самое настоящее, донельзя натуралистичное изображение мучений, которые доставляла бедолагам омерзительная музыка из замка. Пожалуй, в этом моменте демиург был готов согласиться со своими немыми собеседниками: ему и самому захотелось зажать себе уши, залить их воском и обвязать толстой тканью в десять слоев, лишь бы не слышать этого безобразия - а еще на всякий случай закрыть глаза и перестать дышать, до того отвратительны были звуки.

Нравились они, похоже, только посоху, который при первых же "нотах" начал дергаться прямо в держащих его руках, раскачиваться и будто бы пытался приплясывать из стороны в сторону, и это совсем не походило на судороги отвращения. Вот только пляска эта была... Бессмысленна и бесполезна. Бросив взгляд на посох в момент начала звучания этого кошмара, Юдас понадеялся было, что ритуальное орудие шамана накопит магической силы, или сотворит что-нибудь этакое, и джентльмен даже пустил в него капельку собственной магии, проверяя результат, но - результата не было.

Посоху просто нравилось. И это, пожалуй, могло означать только одно: не стоило брать его с собой в замок. Одному Архею было известно, что вытворит эта говорящая штуковина в месте, откуда раздавались эти так любимые им звуки, когда поймет, что Юдициум настроен прекратить их раз и навсегда.

- Что ж. Вы можете подсказать мне что-то, что помогло бы мне освободить вас? Ведь неспроста вы собрались именно здесь, почтеннейшие, именно у этого алтаря, а не у любого другого из множества в этом лесу. Вы привязаны к нему? - внимательный взгляд демиурга осмотрел алтарь, а сам джентльмен задумался о том, насколько крепко ритуальная каменюка сидит в земле, и насколько сложно будет выдернуть ее и выкинуть как можно дальше. Возможно, этот способ помог бы бедолагам хотя бы убраться подальше, чтобы не мучаться прямо у края леса и не слышать отвратительные звуки так громко.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Посох шамана гоблинов * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Увы, нет. Подсказать призраки уже ничего не могли.

Не то чтобы они не пытались, но... Поднимая туманные руки в жестах отчаяния и горя, они показывали то на землю около алтаря, то на сам алтарь, то проводили руками линию от алтаря в сторону замка - и истолковать это можно было если уж не сотней, то явно более чем одним способом: начиная от утверждения, будто бы сам алтарь удерживает их здесь и заставляет слушать музыку из замка, и заканчивая вариантом, в котором сам алтарь был бы лишь продолжением злой магии, творящейся в замке, и разрушать его было бы бессмысленно, пока не будет решена основная проблема. Более призраки ничего полезного не сообщили, даже тем единственным способом, который оставался еще им доступен: жестами и гримасами на полупрозрачных, с трудом различимых лицах. Земля поляны, алтарь, замок, земля поляны, алтарь, замок... И разведение прозрачных рук и пожимание прозрачными плечами - когда демиург пожелал узнать что-то чуть более подробное. Может быть, они и сами не знали ничего, хотя бы потому, что от них осталось совсем немного?

Решение все так же оставалось за Юдасом. Попробовать выдернуть из земли проклятое еретическое приспособление, или оставить его в покое? Взять посох с собой в замок, или оставить его здесь? Посох, казалось, был бы совершенно бесполезен, но то было сейчас, а как он повел бы себя там, в средоточии отвратительных звуков, какое удовольствие он мог бы получить там, и какие способности раскрыть - во зло, или во благо почтенному джентльмену? Никто не ответил бы на эти вопросы.
Разумеется, при том самым надежным способом решения проблемы все равно оставалось добраться до замка и разобраться с источником музыки, благо, между деревьями уже виднелись и замковые стены, а значит, до него было уже рукой подать - как минимум по сравнению с тем путем, что демиург уже проделал.

Глядя на очередную пантомиму, зацикленную, раз за разом указывающую призрачными руками то на алтарь, то прямо на землю, то в сторону замка, джентльмену оставалось только развести руками и остаться в исходном состоянии неведения. Впрочем...

Зазвенела, вытягиваясь, тяжелая цепь, широкой петлей набрасываясь вкруг алтаря и со скрежетом обхватывая холодный камень. Демиург поднял руку, натягивая цепь и будто пробуя камень на прочность, но сам при этом смотрел вовсе не на алтарь - а на страдальцев, навеки оставшихся в их нынешнем прискорбном состоянии, и, похоже, в этом он не ошибся. Едва цепь натянулась, как призраки сгрудились ближе к алтарю, заколыхались, выказывая беспокойство, но беспокойство это ничуть не походило на жадное ожидание освобождения, скорее уж на некоторое недовольство и негодование: совершенно определенно, они не хотели, чтобы алтарь был уничтожен. Почему? Им было то виднее.

- Да будет так... - Юдас развел руками, сбрасывая цепь с алтаря и легким движением руки заставляя свое оружие раствориться облачком ржавой пыли. Подойдя вплотную к ритуальному камню, демиург положил посох прямо на него, снова чуть слышно хмыкнув. - Что ж. Прощай, спутник. Дальше нам вместе дороги нет. Наслаждайся звуками, что заставляют тебя трепетать.

Последняя попытка сделать тут хоть что-то - очередная зажженная свеча встала на алтарь, игриво потрескивая и склоняя маленький огонек то вправо, то влево: и Юдас вовсе не удивился, когда призрачные фигуры подлетели поближе, не без интереса наблюдая за свечой. Вряд ли они могли услышать дивный лавандовый запах, поползший по поляне, но сам вид гипнотизирующего яркого огонька во тьме ночного леса, похоже, несколько их успокоил, и теперь можно было надеяться, что несчастным будет чуть полегче ожидать своего освобождения. Сам же демиург лишь поднял руку к голове, будто приподнимая в знак прощанья невидимую шляпу, и удалился по тропе, которая теперь должна была вывести его непосредственно к самому замку.

Наконец-то. Конец его пути был совсем недалеко.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Демиург был прав. Его путешествие, по всей видимости, подходило к своему завершению: меньше сотни метров по становящейся все шире и шире тропе - и Юдициум добрался до края леса, где стена могучих древесных стволов и густые заросли подлеска уступали место тянущейся вдаль равнине, на которой высилась громадина замка - старого, тяжелого, пребывающего в крайне плачевном состоянии со своими испещренными трещинами стенами, полуобрушенными зубцами стены, темными глазницами окон и давным-давно проржавевшими шпилями и флюгерами. Какое-то движение и отсветы было видно лишь в самом верхнем окне единственной башни, которая еще осталась целой, и, по всей видимости, направляться демиургу теперь предстояло именно туда.
Когда-то мощная крепостная стена, украшенная многочисленными дырами, проломами, вывалившимися участками каменной кладки и сквозными трещинами, порадовала Юдициума распахнутыми деревянными воротами, потемневшими и наполовину сгнившими, с одной из створок, висящей лишь на одном честном слове и вот-вот грозящей обрушиться окончательно. За воротами виднелся окутанный туманом двор, поросший жухлыми сорняками, заваленный мусором и останками того, что было когда-то хозяйственными постройками. В центре двора демиург уже с самого края леса мог разглядеть что-то вроде фонтана: когда-то работавшего и рассыпавшего серебрящиеся водяные струи по широкому бассейну, а ныне пересохшему, и дополняющему впечатление общей заброшенности старыми статуями диковинных зверей, расставленными по широкому каменному бортику пустой неглубокой чаши.

Над всем этим великолепием, будто вишенка на торте, звучала мелодия, источаемая будто самими стенами замка, вплетающаяся в сизые клочья тумана, окутывающая все окрестности каким-то могильным холодом и вызывающая глубокую тоску - тоску замка о временах покоя и процветания.

Разительный контраст между замком и только что пройденным лесом не мог не броситься в глаза: тут, во внутреннем дворе замка, было на порядок спокойнее и веяло затхлостью, тленом и заброшенностью, тишина давила - но совершенно не так как в лесу, где та же самая тишина заросших троп настораживала, держала в постоянном напряжении (даже если с виду демиург оного и не выказывал) и заставляла постоянно ждать каких-то опасностей. Здесь же... Покой кладбища, древнего, давно никем не посещаемого, с заросшими и заброшенными могилами, имена на которых уже давным-давно затерлись до полной неузнаваемости. Однако обманываться, конечно, не стоило - ведь именно здесь пряталось средоточие всех проблем поселения неподалеку, именно отсюда, по словам травницы, приходили призрачные волки, именно сюда смотрели омерзительные гоблины-людоеды, наслаждаясь исходящей отсюда музыкой и поклоняясь ей.

Музыка.

Да, она все еще звучала. Сочилась из стен, улетала в небо тоскливыми отзвуками, шелестела по камням внутреннго двора и заплеталась между статуями диковинных зверей, которые медленно, неторопливо осматривал внимательный взгляд красных глаз демиурга. Осторожными шагами пересекая двор, и не найдя на первый взгляд ничего особо интересного, Юдициум остановился у фонтана, оглядывая статую в его центре и просто из праздного любопытства взглянув и на другие статуи и на точки их прикрепления к постаментам и ограждению чаши фонтана: раньше, помнилось, состоятельные господа любили делать потайные ходы в таких местах, и ходы эти открывались путем поворота определенной статуи или нескольких. Простенькое, нехитрое решение, которое было неплохо только на первое время, а уже через несколько лет становилось совершенно неактуальным из-за того, что постоянно поворачивающиеся камни истирались и следы потертостей явно свидетельствовали и о наличии какого-то скрытого механизма и о его возможном способе открытия. Со временем технологии развивались и такие простые способы ушли в историю, но... Аномалия была стара. Сам замок тоже не блистал новизной - может быть, здесь еще сохранились остатки древних традиций?

Пока что на демиурга никто не стремился напасть - и это, конечно не могло не радовать после наполненного агрессивными обитателями леса! - так что у демиурга было достаточно времени, чтобы внимательно все осмотреть. Правда... Осматривать-то было особо и нечего. Как ни приглядывался джентльмен, его взгляд не смог различить никаких следов потертостей у подножий статуй диковинных зверей, которые выглядели так, будто статуи и бортик чаши фонтана были и вовсе вырезаны из единого куска камня: если тут где-то и был проход, то открывался он как-то иначе.

Может быть, статуей в самом центре фонтана? Самой большой, менее всех разрушенной, не несущей на себе следы десятилетий выветривания, не выкрошенной, с совершенно целыми чертами лица, с ровными гранями и плавными изгибами фигуры и конечностей, с четко вырезанными умелой рукой складками каменной одежды. Лицо статуи было вроде бы знакомо: отдаленно, будто нечто давно забытое всколыхнулось в памяти, вызывая некие родственные чувства и тоску потери. Демиург. Один из братьев, созданных Творцом. Один из тех, с кем поневоле приходилось в свое время сражаться не на жизнь, а насмерть. Может быть, то странное чувство тоски и было вызвано отголоском древнего голода и жажды могущества, когда-то поразивших и самого Юдициума? Может, этот изображенный в камне и навеки оставшийся здесь демиург был когда-то поглощен им? Нет. Память молчала, да и... Сущности с тысячами ликов, меняемых как перчатки на каждый день - мудрено было запомнить все увиденные, а холодный мертвый камень не сохранил в себе ни капли Первозданой Искры, по которой демиурги могли опознать друг друга в любой личине, встретившись лицом к лицу.

Магические потоки, заплетающиеся вокруг статуи и уходящие в толщу камня и вниз, к фонтану - лишь говорили о том, что статуя эта не проста, и создавали ощущение опасности, но никак не могли помочь в опознании. Сама же чаша фонтана была пуста и суха, выстлана крупной мозаикой, на которой местами сохранились старые протертые отметины чего-то круглого, размером с монету, когда-то здесь лежавшего, но никаких подсказок более не наблюдалось. Впрочем... И самой необходимости оставаться тут дольше нескольких минут "для осмотра" тоже вроде бы не было: ни врагов, ни жертв, кого бы требовалось спасать, ни источника музыки - определенно звучащей из единственной полностью уцелевшей башни, куда и следовало теперь держать путь.

Ничего интересного, к сожалению (или уже к счастью, учитывая, что все "интересное" виденное джентльменом ранее, пыталось доставить ему неприятности), во внутреннем дворе замка не обнаружилось, и потому демиург мог спокойно пройтись по нему, бесцельно смотря взглядом по потрескавшимся камням и мимолетно пытаясь опознать - просто для собственного развлечения, - какие же дивные звери были запечатлены когда-то наверняка известным скульптором в камне. Ноги принесли Юдаса к пустой чаше фонтана, и, после короткого, но внимательного осмотра, несколько разочарованный отсутствием древних, примитивных, и оттого чарующе милых и даже в чем-то наивных способов открыть потайные ходы, Юдициум замер напротив центральной статуи, прищуриваясь и силясь вспомнить вырезанное в камне лицо.

- Мир тебе, мой забытый брат.. - в голосе демиурга прозвучала искренняя печаль, и звуки этих простых слов вплелись в доносящуюся из замка мелодию, текущую по старым камням. Сколько было таких забытых братьев и сестер, чьи имена и лица не сохранила память поныне существующих? Сколько десятков, сотен демиургов утратили свою сущность в бессмысленном и жестоком противостоянии в поисках все большего и большего могущества, пока Творец не наказал своих нерадивых детей? Был ли этот брат из тех, кто жаждал могущества, охотился на Первосозданных и поглощал их? Или он, как и сам Юдициум в свое время, старался скрываться и не хотел ввязываться в бессмысленную бойню? Или пытался убедить своих собратьев отказаться от вражды? Теперь уже не было способов это узнать.

Цепь развернулась, выскальзывая из рукава перепачканного и порванного пиджака, качнулась в воздухе, позвякивая тяжелыми звеньями, раскачалась, ведомая аккуратной рукой, и на исходе движения звякнула по камню центральной статуи. Не баловства ради, не с целью оскорбить память давно исчезнувшего собрата, без малейшего желания разрушить прекрасную скульптуру, но лишь из любопытства - что будет, если прикоснуться к этой статуе, в камне которой Юдициум увидел тонкие потоки магии, струящиеся куда-то вниз, под фонтан, в глубины земли.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн

ХП: 4/5 Магия: 6/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Звон цепи о камень не был громким - скорее, тягучим, будто колокольный звон, прозвучавший где-то в отдалении, на таком расстоянии, когда сам звук не доходит, растворяясь и рассеиваясь в окружающем пространстве, запутываясь в кронах деревьев и замирая в стенах домов, но дрожь от гулкого удара ощущается всем телом, впитывается плотью и отзывается вибрацией в собственных костях. На краткий миг мелодия, льющаяся из стен старого замка, прекратилась, замковый двор замер в напряженной, подозрительной тишине, подобно тому как замирают зрители в театре, когда действо на сцене приближается к финальной развязке: сотни, тысячи незримых глаз будто смотрели на нарушителя спокойствия со страхом, в оцепенении ожидая реакции статуи, оскверненной коснувшейся ее цепью...

Но нет.

Никакой страшной, неожиданной развязки так и не наступило, статуя осталась все так же неподвижна: мертвый камень, замерший в веках, не делал никакой попытки ударить в ответ, или хотя бы просто пошевелиться. Однако Юдас всем своим существом почувствовал, как что-то незримо изменилось. То самое ощущение, которое демиург не испытывал уже сотни и сотни лет - ощущение чужого, властного, могущественного взгляда, ощущение, будто его, прячущегося в тенях, нашли и обнаружили. Еще мгновение назад все было тихо и спокойно, теперь же это чувство чужого взгляда сковывало движения, и будь демиург хоть чуть-чуть менее флегматичным и не имей столь большого жизненного опыта... Пожалуй, не грешно было бы и испытать некое чувство страха. Иррационального страха, смешанного с желанием отступить назад на пару шагов: ни сама статуя, ни даже ее голова, ни единая конечность, ни единая складка каменного одеяния не шевельнулись, но...
Его увидели.
Пока что - просто увидели. И ждали, что незваный гость будет делать дальше, после того как привлек чье-то внимание.

Неожиданно.

Вот этого вот эффекта Юдас ожидал менее всего. Можно было предположить, что в статуе - раз уж она насквозь пропитана магией, тянущейся куда-то вниз, под землю, таится что-то грозное, что обязательно должно бы выскочить, проявиться, воплотиться и немедленно напасть: как нападали на демиурга каменный голем, как появлялись на поляне впавшие в ритуальное исступление гоблины, как поднималась из глубин лесного озера гигантская рыбина, как скользили сквозь чащу, минуя кустарник и древесные стволы, призрачные волки, гонящие добычу. Можно было предположить, что сработает некая незамеченная ранее ловушка - что ж, могло быть и такое: как бы ни был искушен демиург в магических искусствах, нельзя было недооценивать смертных, иные из которых могло превзойти Первосозданных даже если и не в силе, то уж точно в хитроумии и изобретательности. Но вот это странное ощущение взгляда и отсутствие каких-либо воплощенных реакций...

Подозрительно сощурившись, Юдициум отступил на пару шагов. Зазвенела цепь, перебираемая напрягшимися пальцами. Еще шаг назад - и джентльмен замер, ожидая еще какой-то реакции и рефлекторно дернув плечами от навалившегося неприятного ощущения, но через некоторое время, убедившись, что ничего более не будет происходить, Юдас заметно расслабился.
- Ты тоже увидел меня, забытый брат... Покойся с миром в объятиях нашего Отца. У меня не было мысли побеспокоить твой покой. - ощущение чуждого взгляда не ушло, но отодвинулось на задний план, смешавшись с общим тоскливым фоном, и больше уже не напрягало и не заставляло подозревать нехорошее в обыденном.

Сам же Юдас, еще раз приглядевшись к следам чего-то маленького и круглого, когда-то лежавшего - во множестве! - на дне чаши фонтана, запустил руку в карман, нащупывая завалявшийся там архей, провел, не вынимая руки, пальцами по ребру монеты, достал ее, подняв к глазам, покачал в руке и щелчком отправил на сухую, истертую и потускневшую от времени мозаику. Не просто же так в статуе забытого собрата текла магия? Должно было что-то произойти - либо здесь же, у фонтана, либо где-то в замке, куда Юдициум то и дело направлял взгляд, осматривая фасад, пустые окна, когда-то величественные и богато украшенные, а ныне постаревшие и разбитые ворота. Свободной рукой при этом демиург сплетал потоки магии, заготавливая простое исследующее теомагическое заклятье: вопрос был лишь в том, куда именно его пришлось бы отправить.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн

ХП: 4/5 Магия: 5/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Судя по ощущениям, возникшим у демиурга сразу после того как извлеченный из кармана архей, сверкнув насечками на ребре, звякнул о камень, выстилающий чашу фонтана, - "забытый брат" сменил гнев на милость (хотя не то чтобы он и "гневался"). Ощущение пристального, внимательного, выжидающего, тяжелого взгляда стало полегче, будто взгляд этот то ли ушел в сторону, то ли незримый "смотрящий" прикрыл глаза, уже не ожидая от незваного гостя никакой подлости или непотребств, но все еще немного приглядывая, не решаясь оставлять чужака без присмотра.

Ощущение это сменилось вскоре куда более реальным: тихой дрожью под ногами, ощущением движения под землей чего-то громоздкого, будто какие-то невидимые пока взгляду механизмы зашевелились, просыпаясь от многолетней спячки, закрутились титанические шестерни, а затем сама земля пришла в движение, выбрасывая то тут то там маленькие комочки, покрываясь трещинами, дробя мелкие камни, засыпанные в промежутки каменных плит замкового двора, пока, наконец, немного в отдалении от демиурга, где-то ближе к одному из углов открытого пространства, с шумом и шелестом не обрушилась куда-то вниз целая гора листьев, и гулко стукнула внизу упавшая в открывшуюся яму сломанная деревянная скамья, коей не повезло оказаться как раз на том месте, где открывался потайной проход.

Снаружи, без спуска вниз, Юдициум, если бы подошел вплотную и пригляделся, мог бы увидеть лишь темный, совершенно непроницаемый даже для взгляда демиурга, коридор, ведущий в глубины земли. Точнее, даже не коридор, а уж скорее просто "лаз", узкий, низкий, до такой степени, что спускаться туда даже невысокому в целом-то джентльмену пришлось бы согнувшись в три погибели и придерживаясь за потолок и стены - спасибо неведомому архитектору, что хоть о ступенях позаботился. Неверных, земляных, леко крошившихся под ногами и настолько узких, что даже ногу поставить прямо смог бы разве что ребенок - но они хотя бы были.

Исследовательское заклятие, заранее сплетенное демиургом, устремилось вниз, облизывая язычками магии все вокруг, но быстро затухло, не пересилив концентрации магии, или просто недостаточно хорошо сплетенное. Единственным, что узнал Юдициум, было то, что там, внизу, таилась опасность. Она не чувствовалась агрессивной, не спешила нападать, не была магической ловушкой, способной запечатать Юдаса тут навеки, но... Она ждала.

Расслабиться полностью у демиурга все же не получилось. Стоило только немного выдохнуть, когда ощущение пристального взгляда ослабло, оставив лишь легкий привкус "присмотра краем глаза" (и правда, было крайне неуютно стоять перед неподвижной статуей, чья голова определенно не пошевелилась, и при этом ощущать этот взгляд), как на смену этому - пришло вполне реальное, ничуть не метафизическое, натуральное до дрожи в ногах чувство, будто земля решила уйти из-под ног.

Подняв цепь и сжав звенья обеими руками, Юдициум медленно повернулся кругом, скользя взглядом по все таким же неподвижным изваяниям диковинных животных, еще раз мельком удостоверился, что статуя забытого брата не шевельнулась, покрутил головой туда-сюда, цепляясь взглядом за вздымающиеся облачка каменного крошева из щелей между плитами и разбрасываемые комочки земли...

Долго осматриваться не пришлось. С хрустом и шелестом обвалившаяся вниз куча прелой листвы, на которую сверху с гулким звуком обрушилась кучка дряхлых досок, когда-то бывшая скамейкой, наглядно показали, где и что открылось. Все же Юдициум оказался прав (еще бы, ну не могли же магические потоки, сосредоточенные в статуе в центре фонтана, уходить вглубь просто так) - здесь действительно был потайной ход. Узкий, как показало приближение и заглядывание внутрь, темный, будто рассчитанный на гнома, или на ребенка, или на гоблина, или на представителя еще какой-то малорослой расы, коих в Аркхейме насчитывалось немало. Из темноты веяло опасностью, но не прямой и явной, как дикие гоблины-людоеды или призрачные волки, а чем-то более похожим на ту огромную озерную тварь. Что-то пряталось там во тьме, выжидало, точь в точь как в несколько мгновений перед тем, как озерный монстр пронесся мимо, возникнув из глубин темных вод.

Поисковое заклятье передало все что смогло и бессильно растворилось в концентрированных потоках магии, и не дав демиургу ничего толкового, но...
- Я лишь взгляну, брат мой. - зачем демиург обернулся к статуе в центре фонтана и произнес эти слова? Он и сам не смог бы ответить на этот вопрос. Просто так. Просто чтобы не провоцировать еще какие-нибудь неприятности перед близящимся финалом своего приключения и не испытывать волю Творца, находясь уже в нескольких десятках метров от башни, в которой все должно было закончиться. Демиург действительно собирался лишь осторожно спуститься по ступеням - согнувшись, придерживаясь руками за потолок и стены, что уж поделать, - и полюбопытствовать, что же такое было сокрыто под могучими каменными плитами замкового двора.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн

ХП: 4/5 Магия: 5/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

И ведь вновь демиург оказался прав.

Во тьме узкого лаза, ведущего вниз, действительно что-то таилось, и это что-то не спешило нападать. Оно просто ждало тут, выжидая, какие действия предпримет дальше названый гость, который, пробравшись по темному проходу - между прочим, оказавшемуся намного длиннее и глубже, чем можно было бы предположить, - обнаружил себя стоящим на входе в помещение поистине титанических размеров. Огромный зал, не столько длинный и широкий, сколько высокий, этажей в шесть-семь, напоминал больше не тайное помещение, или хранилище злата и драгоценностей, как можно было бы подумать, а целый храм, запрятанный под землю.

Арочный свод высоко наверху, могучие колонны, полуколонны и пилястры, причудливый орнамент, вырезанный в камне уверенной рукой неизвестного мастера, балконы, огороженные резными оградами, темные отверстия окон и проходов, ведущих в никуда и располагающихся местами прямо в стенах, без какого-либо намека на лестницы, по которым можно было бы туда подняться. В самом центре помещения, на небольшом возвышении высотой в три ступени, украшенный потускневшей позолотой и поблескивающими драгоценными камнями, покоился огромный каменный сундук.

Или саркофаг, на который откуда-то сверху, падал льющийся сквозь неизвестное окно, выходящее куда-то наружу или прямо внутрь замка лунный свет, подсвечивающий это каменное нечто и позволяющий на удивление четко рассмотреть узоры и украшения.

Но, что было куда актуальнее, немалая часть пространства этого потаенного храма была занята множеством змеиных тел толщиной намного более тела человеческого. Или то было одно змеиное тело невероятной длины? Голов Юдициум не видел, всюду, куда бы ни упал взгляд демиурга, виднелись лишь бесчисленные кольца, покрытые толстой чешуей - и все это непрерывно текло, извивалось, с шелестом скользило по камням, наполняя все пространство шорохами и тихим шипением.

Чем бы ни было это существо или целая группа существ - нападать они не спешили. По крайней мере до тех пор, пока нарушитель тишины и покоя этого места не сделал еще ни единого шага вперед и не пытался подойти к саркофагу в центре.

Определенно, Юдициум догадывался, что там, внизу, должно было быть какое-то помещение - догадаться об этом мог бы даже слабоумный гоблин, но... Такого демиург совершенно точно не ожидал, чтобы под замком спрятался целый дворец - или, точнее, больше это походило на храм или какое-то иное святилище, - размерами едва ли уступающий всему замку, расположившемуся выше. И ладно бы все вокруг было завалено грудами золота и мешками драгоценных камней, ладно бы по стенам были развешаны старинные гобелены баснословной стоимости с золотым шитьем, или лежали, висели и были бы выставлены в стеклянных ящиках редчайшие реликвии, собранные по всему бренному миру, но...

Один-единственный сундук?

Впрочем, куда более актуальным представлялось наличие здесь неведомого существа, по сравнению с которым та озерная рыбина была не более чем мошкой под ногами мегаструма. Замерший на пороге джентльмен присматривался долго, но все никак не мог понять, одна тут змея, или целый выводок титанов: головы все не было видно, куда ни падал взгляд - везде были лишь кольца, бесконечные, переливающиеся, текущие вокруг, меняющие очертания, завораживающие, как узор в калейдоскопе.

И, разумеется... Трогать тут Юдас ничего не собирался. Что бы там такое ни лежало в огромном каменном сундуке, или саркофаге, связываться ради этого с таким монстром осторожный демиург вовсе не собирался, тем более, что настоящая его цель была в совершенно другом месте, а можно ли будет вынести из аномалии то, что охранялось таким монстром - гарантии не было никакой.

Еще немного постояв на одном месте, на самом входе в огромное помещение, демиург вежливо поклонился, подняв руку, будто касался воображаемой шляпы, отступил на пару шагов назад, погружаясь во тьму ведущего наверх прохода и внимательно отслеживая движения бесконечного змеиного тела, затем отступил еще на несколько шагов - и только после этого позволил себе развернуться и начать восхождение обратно, к замковому двору и воротам замка, куда теперь лежал его путь. Надо было еще пройти мимо фонтана и забрать брошенную туда монету: не из жадности, разумеется, а из обычной вежливости - то что было закрыто, должно было оставаться закрытым, и Юдициум полагал, что проход закроется в исходное положение, когда монета будет извлечена. А затем уже стоило направляться дальше, войти в сам замок Стоунхорн и идти к башне в надежде выбраться, наконец, из этого забытого Творцом места.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн

ХП: 4/5 Магия: 5/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Вход ожидаемо закрылся после того как Юдас вытащил монетку из фонтана. Дрожь земли явно засвидетельствовала о том что все вернулось на свои места, но...

Нет. Не все. Что-то изменилось. Не в самом внутреннем дворе замка, а лично для Юдициума, который тут же, не успела еще монета снова оказаться в кармане, почувствовал тяжелый, немигающий взгляд, исполненный гнева, жадности и обвинения. Взгляд в сторону - и статуя, стоящая посреди скульптурной группы посреди фонтана, по неведомой причине оказалась без головы, будто какой-то хитроумный шутник успел за несколько секунд аккуратно и бесшумно отделить ее, оставив только ровный срез шеи. Ощущение чужого недоброго взгляда преследовало демиурга до самых ворот замка, пробралось за ним внутрь, в длинный разветвленный коридор, оказавшийся куда чище и куда просторнее, чем можно было предположить по внешнему виду древнего, попорченного временем строения.

Коридор тянулся вперед, мусора, гнилых досок и вывалившихся камней в нем не было, в отличие от внутреннего двора, разве что, пожалуй, немного пыльно, да в темных углах, до которых не доставал льющийся в широкие, лишенные стекол, окна лунный свет, виднелись тонкие, серебристые сети паутины. Но все это было ничем по сравнению со все тем же проклятым преследующим взглядом, буравящим демиургу затылок, а когда джентльмен уже шел по коридорам - взгляд стал еще назойливее, еще тяжелее, а карманы пиджака наоборот, облегчились. Теперь Юдас не обнаружил бы там ни единой монеты, если бы только сунул туда руку, а стоило ему лишь на миг остановиться, как тихое, на грани слышимости сипение и тяжкое дыхание начинало отчетливо слышаться прямо за его плечом.

Как бы ни оборачивался демиург - вряд ли он смог бы увидеть источник этого дыхания, и лишь при резком повороте головы можно было увидеть краем глаза что-то круглое, белесое, мгновенно исчезающее с периферии зрения. Что-то сильно напоминающее...

... голову той самой статуи, полупрозрачную, призрачную, висящую в воздухе в нескольких сантиметрах от его затылка. Но лишь на миг. Стоило лишь сконцентрировать взгляд, попробовать посмотреть напрямую - как наваждение исчезало, оставляя все то же, тяжелое и раздражающее ощущение чужого взгляда.

Вот уж чего Юдициум никак не мог ожидать - так это того, что в ответ на его совершенно благое, честное, и искреннее намерение оставить тут все как было, сокрыв то, что должно было оставаться сокрытым, статуя проявит такую черную неблагодарность и исполнится гнева. Похоже, теперь вопрос о том, что ж то был за демиург, запечатленный в камне, стал несколько прозрачнее: вероятно, Юдасу повезло повстречать не просто "брата", но и брата по олицетворению Власти..

О да, он прекрасно помнил, каким был сам в начале Эры Развития - жадным, жаждущим богатств, увеселений, земель и всяких иных ценностей. Алчным. Именно это, вероятно, Юдас и ощущал сейчас, направленное в свою сторону - жадность, и даже алчность, гнев за то, что кто-то посмел забрать обратно предложенный им же дар, который эта статуя уже сочла своим по праву. Нельзя было сказать, что эти противные, раздражающие, выматывающие ощущения так уж сильно мешали, никакого прямого воздействия джентльмен на себе не ощущал, его магия - и без того подавленная воздействием аномалии, - осталась пока при нем, оружие тоже, руки и ноги его двигались как обычно, а потеря нескольких монет уж точно не была тем, о чем ему, в его нынешнем состоянии, стоило жалеть, но чувство все же было препротивнейшее. И еще противнее оно стало, когда, уже в коридорах проклятого замка, голоса статуи начала преследовать его буквально физически, не попадая под прямой взгляд, но создавая за спиной тяжелое дыхание, неприятно колышущее волосы и в каждый миг заставляющее ожидать прикосновения или попытки схватить.

- За что ж ты так разгневался, забытый брат... - негромко проговорил джентльмен, отмеряя шаг за шагом по широкому коридору и с интересом и некоторым недоумением поглядывая на открытые комнаты, полные людей, но неестественно тихие, несмотря на то что люди - судя по движениям, - в помещениях общались, говорили, усердно обучались, терзая всевозможные музыкальные инструменты. Нет. Ни звука. - Я бы оставил тебе все монеты, что были при мне, если б знал что ты этого желаешь. Но у меня их больше нет, чем же могу я загладить свою вину?

Очередная комната - и снова таинственная тишина при том что в этом помещении юная дева лет семи старательно водила смычком по скрипке а высокая, худощавая леди в преклонном возрасте терпеливо, раз за разом поправляла детскую руку, показывая правильное положение. Красные глаза демиурга вспыхнули, осматривая дверной проем и силясь разобрать плетения магической вязи, текущие по стенам замка и отделяющие комнаты от коридора. Затем явилась толстая цепь, которую демиург немедленно раскачал и пересек ею тот самый дверной проем - чтоб отследить, не будет ли каких плохих эффектов. И лишь убедившись, что эффектов не будет и оружие не пострадает - джентльмен рискнул бы зайти внутрь.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн --> Коридоры

ХП: 4/5 Магия: 5/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Призрачная голова, неотступно следовавшая за демиургом, ничего не ответила на его вопросы, лишь продолжала назойливо и угнетающе преследовать джентльмена, постоянно прячась в "слепом пятне" за его затылком, и ловко виляя в сторону и исчезая, едва только Юдас пытался ее рассмотреть или повернуться к ней. Впрочем, помимо этого противного ощущения эффектов вроде бы никаких не было: демиург не чувствовал ни какой-то особой слабости, ни еще большего угнетения собственных магических сил, ни "неудачливости", как временами бывало, когда в аномальной зоне люди подхватывали какое-то пакостное проклятие - а потому можно было смело идти дальше.

Пытаясь разобрать сложнейшую магическую вязь, отделяющую беззвучные и притом полные народу комнаты от коридора, Юдициум в первую очередь заметил ее действительно невероятную сложность: подобных плетений в Аркхейме он не видел, ну, или видел только в древних книгах и свитках. По прошествию некоторого времени, которое джентльмену пришлось потратить на изучение и попытки разобраться, стало понятно, что в плетениях присутствует и Время - то, что было неподвластно даже демиургам. Похоже, все эти люди, занимающиеся своими делами, присутствовали тут лишь в качестве воспоминаний о былом, призраками прошлого, навеки оставшимися в памяти, наверное, самого замка Стоунхорн.

На цепь незримая преграда никак не отреагировала: крупные звенья легко скользнули внутрь комнаты, не получив никакого вреда для себя - точно так же смог войти и сам Юдициум, легко и непринужденно. Правда, бесполезно. Юная дева все так же играла на скрипке, старательно, вкладывая все свои детские силы и усердие, и, при том что музыка была... Такая, какая могла быть у ученика, недавно взявшего в руки инструмент - почтенная леди рядом с терпением и строгой лаской, со сдержанной похвалой и тихими советами, направляла свою юную ученицу, радуясь тому, что с каждой попыткой музыка становилась все лучше и лучше. Зашедшего на сей концерт демиурга ни девочка, ни почтенная леди не видели, не слышали, и вообще не замечали, что в комнате что-то изменилось - все происходящее тут казалось лишь записью, проигрываемой раз за разом и не меняющейся.

А демиург потратил все же немало времени на исследование магических плетений, перекрывающих дверные проемы, ведущие в комнаты, спальни и кабинеты. Не просто для того, чтобы понять что там заплетено, но и - едва лишь обнаружив нити времени в сложнейших магических узорах, печатях и сигилах, - постарался запомнить и, разумеется, попробовал разобраться, как это все вообще работает. Да и кто бы не попытался, увидев такое диво, которое в Аркхейме сохранилось лишь в легендах и сказаниях о тех временах, когда еще не были сотворены разумные смертные!

Увы, безуспешно.

Однако, безуспешность попыток никак не помешала магу забраться внутрь одного из кабинетов и не без интереса послушать игру маленькой девочки на скрипке, одобрительно покивав при виде того, как малышка усердно старается, и с каким профессиональным терпением почтенная леди поправляет ученицу. Таких учителей - а оных Юдас видел весьма и весьма немало, - отыскать было мудрено, тех, что не кричали и не ругались на ошибки юных учеников, и имели достаточно такта, терпения и преподавательского таланта и призвания, чтобы раз за разом, хоть тысячу раз кряду поправлять ошибки неопытных юных дарований.

Ни девочка, ни почтенная леди демиурга не заметили - но на это Юдас вовсе и не удивился. В конце концов, если, по просящемуся предположению, все здесь было лишь воспоминаниями и тенями прошлого, с чего бы им было его увидеть и услышать? Еще раз одобрительно кивнув, Юдициум вышел в коридоры и прошел чуть дальше, поглядывая в прочие открытые комнаты, пока не нашел одну, в которой некий неизвестный юноша бегал кругами по небольшому кабинету, беззвучно бранясь, сбрасывая с полок различные предметы, книги и тетради, в очевидном негодовании.

Почему демиург выбрал именно эту комнату для следующего посещения? Он, наверное, и сам не смог бы сказать. Что-то вертелось на границе сознания, какая-то хитрая мысль - но ее все никак не получалось ухватить за хвост, а потому джентльмен только качнул головой, в очередной раз поежившись от отвратительного ощущения тяжелого взгляда в затылок и сиплого дыхания на своих волосах, провел рукой по волосам, приглаживая их, и... Просто зашел в комнату, желая послушать,  чем же так сокрушается юноша и на кого он серчает.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн --> Коридоры

ХП: 4/5 Магия: 5/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Что там хотел услышать демиург, и почему он выбрал комнату с юношей, который пребывал в крайне раздраженном, и даже гневном настроении - то известно было лишь самому господину Юдициуму. Однако... Скорее всего джентльмен желал услышать нечто иное, помимо горестного сетования юного дарования на неверную возлюбленную Лилию, променявшую его на некоего Джорджа, с коим Юдас еще не имел чести быть знакомым. Юноша метался по комнате как раненный зверь, сочиняя до восхищения разнообразные и витиеватые проклятия в адрес обоих, в красках описывал, что именно он сделает с мерзавцем Джорджем и какое удовольствие будет от этого получать, и даже намеревался вот прямо сию же секунду пойти и вызвать сего ловеласа на дуэль, но...
Нет, от этой идеи юное дарование, тощее, сухощавое, с узким, гладким, немного девичьим лицом и длинными изящными пальцами, более подходящими чтобы извлекать нежные звуки из пианино, нежели для проведения дуэлей - вскоре вслух же и отказалось, начав вместо того сочинять куда более изысканные кары не требовавшие прямого столкновения.

Юдициума этот юноша, разумеется, не замечал, не видел, не слышал, и, точно так же как девочка и почтенная леди в предыдущей комнате, даже и не подозревал, что в помещении может находиться кто-то кроме него. Его даже никоим образом не насторожило, что предметы, которые он в гневе швырял в стену, в дверь, в потолок, и куда только направлялась в случайный момент его цепкая рука, схватившая очередную книгу или тетрадь - летели по невероятно странным траекториям, все больше стремясь угодить в Юдициума. Книги меняли направление и разворачивались под прямым углом, нотные тетради описывали по комнате большие круги и тоже глухо шлепались в стену около входа, а две массивные деревянные шкатулки и вовсе полетели через несколько мгновений прямо в голову почтенному джентльмену.

Определенно, услышанное в этой новой комнате - было совсем не тем, что ожидал Юдициум, рассчитывавший на то что гнев молодого человека будет как-то связан с этим самым замком, либо с его учителем музыкального мастерства, или... Или еще с чем-то, что могло бы пролить еще немного света на происходящее и, возможно, как-то помочь демиургу в близящейся развязке, до которой оставалось лишь пройти до конца этот длинный коридор и подняться в башню по видневшейся там винтовой лестнице.

Увы.

Юноша лишь горевал об утраченной верности своей возлюбленной и выражал это в высшей степени эмоционально, умудрившись удивить некоторыми эпитетами даже многое видавшего за тысячелетия жизни демиурга - а это определенно стоило того, чтобы задержаться в комнате подольше и дослушать все до конца в надежде подслушать еще несколько витиеватых и весьма изобретательных фраз. Моральные качества неведомой девы Лилии, исходя из уже услышанного, были Юдициуму уже сомнительны, но все же, не зная всей истории и обстоятельств, судить Юдас не брался. В конце концов ведь сердцу смертного был неведом многотысячелетний опыт и тысячи и тысячи потерь, закаляющие, заставляющие двигаться дальше и относиться ко всем потерей с изрядной долей философского стоицизма, да и приказать самому себе забыть того, к кому - а это было очевидно! - пылаешь наивысшей страстью.. Задача была катастрофически сложна, и практически невыполнима в столь юном возрасте.

Слушать, конечно, было интересно, но дослушать спокойно не дали странные предметы, летевшие куда угодно, только не туда, куда должны были, да и все больше старавшиеся прилететь прямо в самого джентльмена, застывшего беззвучно у входной двери и рассчитывавшего на то, что именно тут он в полной безопасности. Взметнулась в воздух длинная цепь, сбивая в сторону одну из увесистых шкатулок, звякнула клетка, вовремя поднятая прямо под удар второй шкатулки, разбившейся, раскрывшейся от удара об стену и выплюнувшей в комнату сразу целую кипу писем...

На том Юдициум решил, что наслушался уже достаточно, и продолжать и дальше отбиваться от строптивых предметов - чей странный полет все так же остался незамеченным для гневливого юноши, - будет слишком уж напрягающе, а потому предпочел тихонько выбраться в коридор, где, покачав головой и мысленно пожелав юному таланту пережить это болезненное событие и обрести спокойствие духа, направился дальше по коридору.

Десяток шагов - и очередная комната привлекла внимание джентльмена: комната, в которой совсем юный мальчонка сидел за фортепиано и старательно, раз за разом разучивал какую-то мелодию. Сюда Юдас и заглянул, поклявшись, что это будет последняя остановка перед развязкой.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн --> Коридоры

ХП: 4/5 Магия: 5/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

В первые минуты после того как Юдициум зашел в комнату, где маленький мальчик играл на фортепиано - ничего особого не происходило. Малыш совершенно не замечал демиурга (справедливости ради, тот и ходил не так уж громко), полностью поглощенный своими музыкальными упражнениями, и, исполнившись поистине безграничного терпения, раз за разом повторял одну и то же мелодию, перелистывая ноты то вперед, то назад.

Одно и то же, старый, отлично знакомый Юдициуму вальс - и слуху демиурга было отчетливо слышно, что у мальца выходило не очень: он временами сбивался, маленькие пальцы временами ошибались клавишами, извлекая совершенно не те звуки, которые хотелось бы слышать, но... Надо было отдать должное упорству паренька. Каждый раз, сбиваясь, он и сам это понимал, прекращал проигрыш, перелистывал ноты назад и начинал заново, раз за разом, с каждой попыткой проигрывая все ближе к оригиналу, все правильнее, все четче, пока, наконец, с пяток последних попыток не вышли точно так, как и было нужно. Даже слух демиурга, любящего комфорт и эстетику и весьма искушенного в музыке (как ранее показало испытание с магической печатью и музыкальными инструментами), не смог найти ни единой фальшивой ноты. Все выглядело - а точнее, слышалось, - ровно так, как и должно было быть, точно так же, как можно было услышать в концертных залах в исполнении опытных мастеров и маэстро клавиш.
Всего-то небольшой отрывок. Малышу предстоял еще долгий, сложный путь - но с его видимым упорством это было лишь вопросом времени.

Закончив свои упражнения, мальчик тяжело (но все же весьма довольно) вздохнул, пошевелил плечами, разминая их, сложил ладошки лодочкой, хрустнув костяшками, размял пальцы, обернулся, и...
- Вы кто? - светлые глаза вопросительно уставились на демиурга. - Я вас раньше не видел.

// написано совместно с соигроком, разбито и будет выкладываться поочередно по взаимному согласию, дабы не плодить посты по одной фразе отыгрываемого диалога //

Несколько минут демиург беззаботно наслаждался сразу двумя вещами: музыкой, к которой испытывал некоторую тягу, даже если она (ну что уж поделать, такова ученическая доля) немного фальшивила, и видимым старанием и усердием, с которым мальчонка, начиная раз за разом с самого начала, выполнял упражнение - это старание, усердие, стремление к совершенству Юдициуму всегда нравилось в смертных, очаровывало и восхищало и заставляло наблюдать за подобными процессами с совершенно искренним удовольствием.

Чего демиург совершенно не ожидал - так это того, что мальчик его заметит. В предыдущих комнатах все было... Призрачно и смутно, закольцованные обрывки воспоминаний, наверное, самого этого места, воплощенные неведомой магией аномалии, разрывающей саму логику мироздания и спутывающей само время, его присутствие никак не влияло на происходящее: его не слышали, не видели, и никак не реагировали (кроме летающих предметов в предыдущей комнате, но то опять же, наверняка можно было отнести к магии самой аномалии). Тут же..

- Прости за беспокойство, дитя. Я Аарон Штил, меценат, ценитель музыки, и явился сюда лишь побеседовать с господином Эдвардом, но услышал твою игру и не мог не восхититься твоим упорством и талантом. - доброжелательно и осторожно улыбнувшись, демиург сделал небольшой шаг вперед и наклонил голову, подняв руку, будто приподнимал невидимую шляпу. - Уверен, в будущем твоей игрой будут наслаждаться тысячи и тысячи людей по всей планете! Но позволь же и мне узнать твое имя, раз уж и я представился?

- Аарон Штил? Вы не местный? - поинтересовался паренек. - Господин Эдвард... Но... У нас только один Эдвард и ему всего два годика.
Взгляд мальчугана изменился. С вопросительного стал каким-то недоумевающим и несколько подозрительным - насколько вообще дети шести-семи лет могли смотреть "подозрительно". Было заметно, что он некоторое время напряженно старался что-то припомнить - очевидно, перебирая всех знакомых ему "Эдвардов" или все имена обитателей замка, но никак не мог подобрать подходящего.
- А меня зовут Люк Харрис. - бросив попытки припомнить очевидно несуществующее, мальчонка переключился на другой вопрос и представился с гордостью, будто одна только его фамилия должна была что-то сказать собеседнику.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн --> Коридоры

ХП: 4/5 Магия: 5/8 Артефакты: 5/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

// написано совместно с соигроком, разбито и будет выкладываться поочередно по взаимному согласию, дабы не плодить посты по одной фразе отыгрываемого диалога //

Люк Харрис.
Малыш Эдвард, которому всего два года.

На несколько секунд демиург задумался, скрестив руки на груди и потирая пальцами аккуратно подстриженную щетину на подбородке и щеках. На самом деле, где-то в глубине своего разума он надеялся на то, что этот малыш - ну мало ли, должно же ему было когда-то повезти! - окажется учеником "господина Эдварда", того самого владельца замка Стоунхорн. А быть может, тем самым учеником (судя-то по упорству), который настолько возжелал превзойти учителя, что забыл обо всем на свете и поддался гордыне, приведшей, как показывали видения с поляны со старым каменным алтарем, к трагедии, выдернувшей из реальности целый замок вместе с его окрестностями.

Нет. Не он. "Воспоминания замка", похоже, располагались и отображались в комнатах совершенно вразнобой, никак не пересекаясь друг с другом и никак не коррелируя с дальностью расположения комнаты в коридоре, да и более того - они охватывали период значительно более долгий, чем последние десятилетия существования замка в мире реальном. "Господину Эдварду" по свидетельствам малыша, было сейчас всего два года, а значит, это воспоминание относилось ко временам за несколько десятков лет до трагедии, и повлиять тут никак было невозможно.

На что повлиять... Этого демиург не знал еще точно и сам. Может быть, можно было попробовать как-то переубедить мальчугана, еще до того как он поддался гордыне и жажде доказать всем невесть что? Или найти "господина Эдварда" и предупредить его о том, что должно было произойти в будущем - будущем для воспоминания, в котором можно было бы найти Эдварда. Было крайне интересно проверить, что случится в аномалии в таком случае, но...

Очевидно - и тут джентльмен промахнулся. Если воспоминания замка шли совершенно вразнобой и охватывали период значительно шире нужного, то искать тут нужного человека можно было долго, долго и очень-очень долго - да и то, без хоть какой-то гарантии нужного результата.

// написано совместно с соигроком, разбито и будет выкладываться поочередно по взаимному согласию, дабы не плодить посты по одной фразе отыгрываемого диалога //

- Но позвольте же, юноша... - да, определенно, демиург замыслил то, что не могло быть исполнено, учитывая совершенно случайную последовательность "воспоминаний замка" и отсутствие хоть каких-то гарантий на то, что у него был хотя бы шанс выполнить задуманное. Искать тут, в этих длинных коридорах и бесконечных комнатах, наполненных бесконечными тенями, нужного Эдварда из нужного времени, или, тем более, разбираться, который из учеников замка, которых тут можно было встретить, и станет в "прошлом будущем" тем самым злодеем, из-за которого все это место было вырвано из реальности...

Нет. Невыполнимо. Да и, по большому счету, не было даже гарантий того, что на эту аномалию можно было повлиять через фрагменты перепутанных временных линий, ведь все что случилось с этим проклятым несчастным местом - уже случилось.

На лице демиурга отразилась задумчивость - и она была очень даже к месту, ведь ему еще нужно было как-то изящно выйти из несколько неловкого положения. Скрестив руки на груди и задумчиво потирая пальцами подбородок, Юдициум сделал вид крайней озадаченности, нахмурился, потер лоб и развел руками.
- Позвольте. Кто же тогда владелец замка? Мне определенно говорили, что это должен быть господин Эдвард, но если не он...

- Госпожа Линденман. Она королевской крови и очень любит музыку, поэтому и позволила нам учиться ею. А Эдвард её приемный сын. - кто более был озадачен, мальчонка, или сам джентльмен - сказать, пожалуй, было трудно. Однако не то чтобы сей юноша так уж много внимания уделял самому нынешнему станному, наверное, с его точки зрения событию: в конце концов, делом молодого музыкального гения была учеба, а вовсе не проверка всех приходящих и проведение собеседований.

- О! - джентльмен широко улыбнулся и развел руками. - Великий Творец.. Похоже, меня ввели в заблуждение или недопустимо грубо подшутили. Экая неловкость... Что ж, раз уж я уже здесь - я просто обязан нанести визит почтеннейшей госпоже Линденман, извиниться за такое вторжение, ну и... Полагаю, нам найдется, о чем побеседовать, раз госпожа так любит музыку. Благодарю за помощь, молодой человек! Не зайди я к вам - сейчас бы опростоволосился и выставил бы себя полнейшим невежей.
Улыбаясь, демиург протянул мальчонке руку, получив встречное - все еще несколько недоумевающее, но вполне себе доброжелательное, - рукопожатие в ответ.
- Не буду отвлекать вас от занятий, юноша. Простите старика за вторжение и - помяните мое слово, однажды ваш талант прогремит на всю планету!

На сем лестном заявлении демиург откланялся и, соблюдая приличествующую его облику и положению вальяжность (но все же довольно быстро), покинул помещение, направляясь теперь уже в саму башню, единственную, из уцелевших - туда, где все должно было решиться. Остановился джентльмен лишь у лестницы, чтобы призвать печать и восполнить утраченные долгим приключением силы: Творец свидетель - сейчас они должны были пригодиться, ведь там, в самом конце пути, просто не могло ожидать ничего хорошего.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн --> Коридоры --> Башня

ХП: 5/5 Магия: 5/8 Артефакты: 4/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Узкая винтовая лестница, перед которой Юдициум приостановился, дабы восполнить потраченные силы и прибыть к месту последнего действия во всеоружии, поднималась на самый верх башни без каких-либо ответвлений и боковых помещений по пути. Даже окон - которые, между прочим, были  отлично видны снаружи замка! - по пути джентльмену не встретилось: лишь старый потертый и местами выкрошившийся камень, массивные высокие ступени, покрытые трещинами и сколами, такой же старый и грубый камень стен, с время от времени осыпающимися из стыков высохшими струйками скрепляющего раствора, следы от потеков воды (видимо, иногда тут бывали дожди, а старая башня уже была не столь прочна и крепка и местами подтекала), разводы и поросль зеленого мха, влажный сырой запах земли и мокрого камня...

Обычная лестница обычного старого замка, коих Юдас в своей жизни видел, наверное, не один десяток.

Лестница привела джентльмена на небольшую площадку перед дверью, за котором можно было увидеть просторное помещение с высоким - этажа в два с половиной, не меньше, - потолком, множеством стульев у дальней стены и небольшим помостом напротив: на помосте, использовавшимся в качестве сцены, сейчас было установлено пианино, огромные, спускающиеся до самого пола и собирающиеся на нем складками, портьеры - импровизированный занавес, - были раздвинуты и собраны старыми замшелыми от времени лентами, по виду которых можно было предположить, что закрывался этот занавес в последний раз многие десятилетия назад. Шум проливного дождя, начавшегося во время подъема демиурга по лестнице, (вот, видимо, откуда были потеки на стенах лестницы) пробивался сквозь толстый камень, за узкими бойницами-окнами царила непроглядная тьма, изредка освещаемая беззвучными вспышками молний, пробивающимися в освещенное старинными светильниками на стенах и оставляющими белые блики на и без того белых от страха лицах полудюжины детей, привязанных к стульям в качестве зрителей.

По каменному залу разносилась музыка, извлекаемая из старого - и, похоже, расстроенного, - пианино сидящим за ним молодым парнем, растрепанным, в помятой и давно уже перепачкавшейся форме, с длинными светлыми волосами, скрывающими склоненное над клавиатурой лицо. Тонкие изящные пальцы остервенело били по клавишам, голова дергалась в такт какофонии, в которую буквально с каждой секундой превращалась изначально прекрасная игра.

ХЛОПОК.

С оглушительным стуком закрылась крышка пианино, а парень за клавиатурой рывком поднялся, обернувшись к Юдициуму и показывая узкое лицо с запавшими щеками и безумным блеском светлых глаз, и прячущуюся под фраком когда-то белую рубашку, покрытую подозрительными бурыми пятнами.
- Рано! Я, Сэм, ученик Эдварда, не могу сдаться так просто, тем более, когда вы здесь! - резкий сильный голос заметался по помещению, поднимаясь с высокому потолку и вибрируя между камнями стен, а сам его владелец резким движением отбросил в сторону кресло, легко спрыгнул с помоста и направился к связанным детям, сжавшимся на стульях и заскулившим от страха при первых же движениях Сэма.

Тихая узкая винтовая лестница. Стылый сырой запах камня и прелой земли, следы от потеков, трещины и сколы на старом камне, когда-то гладко отполированном, заботливо уложенном, а теперь - истертом множеством ног, многажда поднимавшихся и спускавшихся по этим до отвращения высоким, неудобным ступеням. Небольшая площадка перед дверным проемом с распахнутой тяжелой деревянной дверью, обитой стальными полосами. И огромное помещение, превращенное безумцем в актовый зал для зрителей, которые были очарованы проходящими здесь концертами настолько, что их, очевидно, приходилось привязывать, чтобы они не сбежали в ужасе от того, что им тут играли.

Несколько секунд Юдициум неподвижно стоял в дверном проеме, с грустью оглядывая и помещение, и привязанных детей - слава Творцу, пока еще живых, но ситуация до зубовного скрежета напоминала ту, что джентльмену довелось уже видеть недавно, на поляне со стаей обезумевших гоблинов, - и сгорбившуюся над клавиатурой пианино тощую фигуру, давно уже запустившую себя, отдавшуюся собственному безумию.

Какие цели преследовал этот молодой человек? Кому и что он хотел доказать? Чего добиться? Юдициуму было сложно это понять, даже при том, что, будучи олицетворением Власти, демиург отлично знал, что такое "гордыня" и как виртуозно эт чувство могло довести не только смертных, но и его бессмертных собратьев до полной невменяемости. И все же. Обычно это начиналось из желания что-то получить, из жажды признания, но... Чьего признания жаждал теперь этот юноша, давно превративший свой талант в кошмар для всех окружающих замок земель.

- Сдаться на пути к чему, юноша? - негромкий голос демиурга раздался в тот же миг, когда вскочивший Сэм сделал лишь пару шагов в сторону детей. Все же... Не мог Юдас хотя бы не попытаться решить дело как-то иначе, чем напрашивающийся вариант. - Вы уже достигли совершенства, которого смогли достичь, но.. Вашего почтенного учителя уже нет с вами, он не может признать, что вы превзошли его, и ваше мастерство несоизмеримо выше, так чего же вы добиваетесь? Кто скажет вам, когда остановиться? Что будет знаком того, что вы достигли чего хотели? Остановитесь, юноша. Перестаньте мучать местных жителей, детей, и, главное - себя. Обучите их, позвольте своему таланту процветать и множиться уже в ваших учениках. Путь к совершенству живет в новых поколениях, именно в этом и есть бессмертие творца. Остановитесь на миг, послушайте собственные творения - они ведь уже перешли грань подлинного мастерства и стали безумием.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн --> Коридоры --> Башня

ХП: 5/5 Магия: 5/8 Артефакты: 4/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

- На пути к совершенству, конечно же! - замерев на середине шага, и не успев приблизиться к детям, Сэм резко развернулся на пятках, так, что каблуки остроносых концертных туфель скрипнули по каменному полу. Бледное лицо, обрамленное длинными светлыми волосами, растрепанными, и, похоже, давно не видавшими не то что парикмахера или стилиста, но даже и обычной расчески и ножниц, высветилось очередной вспышкой молнии до кипельно-белого цвета: лишь голубые глаза, казалось, ничуть не высветились этой вспышкой, а стали лишь ярче, выделяясь на лице двумя огоньками безумия.

На краткий миг, как могло бы показаться стоящему у входа джентльмену, Сэм задумался, приумолк, замер с опущенными руками, чуть склонив голову набок и слушая вкрадчивый, проникновенный голос демиурга, не раз помогавший ему избежать конфликтных ситуаций, запутать, обмануть, убедить... Но не сейчас. Едва голос Юдициума затих, как его собеседник, постояв с пару секунд молча, со сжатыми губами, неожиданно едко улыбнулся: улыбка эта, едва появившись, растянулась через мгновение едва ли не до ушей, а затем - радостный и безумный, хохот юноши прокатился по помещению, а руки театральным жестом (таким же, какие любил и сам Юдициум) взмыли в воздух, разошлись в стороны, будто парень собирался охватить ими весь свой импровизированный концертный зал.
- Учитель? Старый Эдвард. Я давно превзошел его, давным-давным-давно, еще при его жизни. Мне давно уже нет дела до его похвалы, старик, мне нет нужды превосходить его потуги, которые могли считать произведениями искусства лишь невежды. - руки опустились, лицо потемнело вместе с полумраком, окутавшим помещение после того как очередная вспышка молнии исчезла во тьме за окнами, но глаза продолжали гореть безумием. - Я хочу превзойти всех. Всех, всех, всех, всех, всех в этом мире! Я хочу сыграть музыку, которая станет истинным совершенством! Ни одной ложной ноты, идеальное сочетание звуков, такое, чтоб никто и никогда не смог создать лучшее!

Секунда тишины. А затем, вместе с резким взмахом длинной руки Сэма в сторону Юдаса метнулись один за другим две длинных тонких боевых шпаги, со свистом вылетевших из-за одной из тяжелых портьер, из темной кучи того, что, не приглядываясь, можно было бы принять за груду театрального реквизита.
- Убирайся, старик. Не смей мешать мне!

То что план Юдициума не удался - стало ясно уже с первых же слов, которые произнес Сэм после (как казалось самому демиургу) вполне разумной и достаточно проникновенной речи. Увы, на сей раз не помог ни хорошо поставленный, вкрадчивый, убедительный голос, ни попытки воззвать к разуму, к человеческому, которое, как надеялся Юдас, все еще теплилось в глубине сердца этого заблудшего юноши, потерявшего последние крохи разума в своей мании величия и стремлении к недостижимому. Сколько раз, казалось бы, демиургу уже доводилось видеть таких смертных, стремяшихся к тому, чего никогда невозможно было достигнуть, смертных, возложивших на алтарь своих желаний и стремлений не только собственные, но и чужие жизни. Иногда это заканчивалось "тихо", лишь одной или несколькими искалеченными жизнями, иногда - приводило к войнам, уносившими жизни и разрывающими судьбы тысячами и десятками тысяч. И каждый раз Юдициуму было больно - от того что смертные слишком уж яро учились у тех, кому положено было бы направлять, учить, и вести их к миру и процветанию.

У демиургов. У тех, кто единожды воспылав жаждой могущества - а чем это, по сути своей, отличалось от только что сказанного Сэмом? - начал убивать своих братьев и сестер и не мог остановиться долгие сотни лет.

Чего Юдас никак не ожидал, так это двух шпаг, метнувшихся к нему из дальнего угла помещения, из-за портьеры. Резко вскинув руку, Юдас едва успел призвать Авар, извернулся, отбивая первую шпагу тяжелой клеткой, скользнул назад и в сторону и дернул головой, когда вторая шпага, застрявшая между грубых шипастых прутьев клетки, остановила острие в нескольких сантиметрах от его лица. Магия демиурга разлилась вокруг, оплела Сэма, сковала его, вытягивая силы из его рук, опутала разум слабостью и нежеланием двигаться, обволокла, будто муху, вязнущую в янтаре.
- Послушай же себя, юноша.. Послушай, что ты говоришь, послушай плач своего сердца, которое ты сковал цепями гордыни. - все еще желая решить дело миром, Юдас не стал атаковать, не нанес ни единого удара в ответ, а лишь шагнул вперед, к приостановившемуся парню, заблудившемуся в дебрях собственного безумия. Ментальные нити потянулись к пораженному разуму, пробрались в него - но не для того чтобы навредить, а лишь затем, чтобы заставить заблудшего остановиться и прислушаться. - Что станет тебе знаком, что ты достиг того, чего так жаждешь? Что послужит мерилом идеала? Остановись. Посмотри на этих детей! Они испуганы. Выйди из своего заточения, посмотри, что стало с этими землями, как напуганы люди, как они боятся этого замка и звуков, которые доносятся отсюда. Любовь - вот мерило для любого искусства. А она не может быть насильной. Посмотри же, тебе пришлось связать детей, чтобы они слушали твою музыку. Ты желаешь, чтобы испуганные дети сказали тебе, что ты достиг совершенства? Не лучше ли сделать так, чтобы люди сами приходили сюда со всех краев, чтобы послушать твою игру с любовью и благоговением?

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн --> Коридоры --> Башня

ХП: 5/5 Магия: 3/8 Артефакты: 4/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен

Заклятье демиурга достигло цели - как бы ни был одарен Сэмюэль музыкально, но магическая защита явно не была его сильнейшей стороной, - сковало цель, опутало незримыми цепями, вытягивая силы и лишая воли, и Сэм остановился на середине движения, поник плечами, склонил голову, скривился, поморщился, щурясь, будто от сильной головной боли. Очередная порция слов будто бы достигла своей цели, заставив одержимого пианиста прислушаться, но... Это было лишь иллюзией.

Ментальные нити, пробравшиеся в голову Сэма, наглядно показали демиургу, что его слова, его вкрадчивый голос, манеры и театральные жесты, его логика и воззвание к эмоциям, к глубинному - все было бесполезно. В этой голове с гривой спутанные светлых волос уже не оставалось ничего, что могло бы прислушаться: разум Сэма был в состоянии неконтролируемого хаоса, мерцал кровавыми вспышками одержимости его идеей, моментально рушил любые цепочки аргументов, глушил эмоции, все, кроме одной - ярость и неудержимое стремление "доказать".

Кому? Что? Это для Сэма уже ничего не значило. Любовь людей, благоговение, признание его таланта кем бы то ни было - все это уже не было чем-то значимым. В пустом, разрушенном почти до основания разума оставалась только жажда и безудержное стремление: до боли знакомое демиургу Власти стремление "владеть", лишь с той разницей, что сам Юдас в свои времена прекрасно знал чем хочет завладеть, а этот несчастный юноша уже и сам толком не понимал.

Не было ни единого аргумента, который мог бы убедить его.

- Не... Мешай... Мне... Старик... - голова Сэма резко поднялась, сверкнув безумными голубыми глазами, плечи расправились, а вместе с резким выкриком, зазвеневшим в пустоте огромного зала, пианино, стоящее на возвышении, само по себе начало играть мелодию... Или, скорее уж - какофонию звуков, уже слышанную Юдасом. Звуки бились о камень, пробирались в глубины разума, проламывали череп, стремясь доставить боль, заглушить все разумное, подавить и обратить самого демиурга в покорного слушателя - и, вторя этим ужасным звукам, в зале гремел хохот одержимого безумца. - Тебе никогда не понять, старик. Моя цель - лишь музыка. Не признание, не любовь, все это пустое, лишь музыка имеет смысл!

Руки Сэма дернулись, ладони раскрылись, принимая прилетевшие в них все из той же кучи "сценического реквизита" еще одну шпагу и длинный кинжал с узким лезвием и тяжелой защитной чашей, закрывшей всю левую кисть парня. Сверкнула молния, высветив холодную сталь поднявшегося в классическую третью позицию оружия - Сэм был готов продолжать схватку.

Поздно.
Ну или... Или просто "невозможно". Вряд ли можно было определить понятием "поздно" то, что случилось многие десятилетия назад и уже давно, по сути своей, было завершено. В какой-то степени - да, было уже поздно пытаться переубедить юношу, сподвигать его отказаться от своего безумия, от одержимости: это надо было делать четыре сотни лет назад, тогда, когда все только начиналось, и это должен был делать Эдвард, учитель этого молодого человека. Обязанностью учителя было заметить вовремя первые признаки безумия, подтолкнуть своего ученика на праведный путь искусства, не позволив ему превратиться в чудовище.

Учитель этого не сделал. Юдициум теперь уже и не смог бы ничего сделать.

Но он хотя бы попытался...

Безумная какофония звуков, раздирающих череп, давящих, дезориентирующих, обрущилась на демиурга, но джентльмен лишь поморщился, с печалью качнув головой и смыкая поплотнее ментальные блоки. Нет, это было слишком слабо, чтобы как-то воздействовать на демиурга, одним из достоинств которого было постижение ментальных искусств, но... Но это было действительно грустно - видеть, как сжигают собственную личность молодые и талантливые люди: ведь этот юноша и правда мог бы стать известным музыкантом и подарить миру еще десятки таких же. Но он выбрал иной путь.

Молча пронаблюдав за подготовкой к дальнейшему сражению, Юдициум вздохнул и снова качнул головой, понимая, что безумие завладело молодым человеком настолько, что и вовсе лишило его способности хотя бы оценивать обстановку. Да, красивая, правильная стойка, но... На дистанции, да против тяжелой цепи? Шпага?

Короткий взмах руки, резкий щелчок цепи по полу, прозвеневший, пожалуй, едва ли не громче только что звучавшей музыки, тяжелый подсекающий удар - у Сэма не было ни малейшего шанса остановить шпагой метнувшуюся ему в ноги цепь, - и парень рухнул на пол. Второй щелчок цепи пришелся точно в голову, которую бедняга так неудачно повернул, в спешке пытаясь подняться - и после этого удара юноша затих, неподвижно лежа на полу. Лишь плач и хныканье перепуганных связанных детей были его последней музыкой, да шаги джентльмена, медленно приблизившегося и опустившегося на колено рядом с телом Сэма.

- Каким же силам ты продал свое сердце, дитя... - ответить на этот вопрос уже было некому, и Юдасу оставалось только провести по бледному лицу ладонью, затянутой в тонкую кожаную перчатку: закрыть глаза Сэму и откинуть с высокого лба юноши спутанные, окрасившиеся кровью волосы. Еще несколько медленных, размеренных движений, исполненных искренней печали - и длинные руки с тонкими пальцами пианиста были положены ему на грудь, а выпавшее из этих рук оружие, теперь уже бесполезное, осиротевшее так же, как и сам этот замок, Юдас положил рядом с Сэмом, вдоль его тела, и замер на несколько секунд, оглядывая дело своих рук. Лишь после этого джентльмен поднялся и направился освобождать связанных детей.

---

Пройденное (лес) Деревня Пантелис --> Небольшое озеро --> Призрачные волки --> Каменный алтарь --> Овраг --> Гоблинский алтарь --> Разрушенная хижина --> Големы --> Одинокий алтарь Пройденное (замок) --> Замок Стоунхорн --> Коридоры --> Башня

ХП: 5/5 Магия: 3/8 Артефакты: 4/6 * Бонус Ловкость +2 до конца данжа * Несколько свечей * Старые игральные кости * Бонус: финальный босс ослаблен